Жанр: Электронное издание
Tureck21
...- Для меня интереснее
анализ, а не горячий факт.
- Не оправдывайтесь, Александр Борисович, знаю, что не вы. И даже не
милиция. У "Московского комсомольца" система такая: покупают информацию у
кого угодно, хоть у бомжа. Главное, чтоб она подтвердилась. Вот какой-то
могильщик и решил заработать на пузырь.
- И чего теперь хотят наши очень важные заказчики?
- Тишины и умолчания. Это что касается уже имеющейся информации.
- И на поисках новой они не настаивают?
- Нет.
- Баба с возу - кобыле легче. Мне не очень и хотелось вникать в это
темное дело. С парнями в цепях, перстнях и с пальцами веером работать
проще.
- Вы правы. Но я еще не все сказал... - продолжал Павлищев.
Турецкий насторожился.
- Видите ли, Александр Борисович, я так и не понял, что от нас теперь
требуется. Активный поиск не приветствуется, но и сворачивать дело не
рекомендуют.
- Как его теперь свернешь? У нас, извините, установленный покойничек,
причем умерший насильственной смертью. Пусть хоть сам премьер-министр не
рекомендует мне заниматься этим делом, но закон не дозволяет приостановить
следствие. Мы обязаны найти убийцу, даже если этот убийца уважаемый
господин Иванов.
- Да-да, я полностью с вами согласен, - торопливо сказал Павлищев. -
Только давайте не будем пока афишировать успехи следствия.
- Никогда к этому не стремился.
...Минут через десять после того, как начальник отдела по надзору
отпустил Турецкого, он смог зайти к Меркулову. Заместитель генерального
прокурора неспешно заваривал чай.
- Ну как на ковре, Костя? - спросил Турецкий.
Тот усмехнулся:
- То же самое хотел у тебя узнать.
- Да ну! Идиотская ситуация. В кои-то веки начальство предложило не
копаться в грязном политическом белье, так по закону подлости проклятый
долг не позволяет!
- Да уж, бедному жениться - ночь коротка!
- Что же мне теперь делать, посоветуй, старший товарищ!
- А что бы ты, интересно, сказал, если бы я посоветовал тебе довести
это дело до конца, несмотря на реакцию сверху? Иными словами найти убийцу
Олега Колобова и отыскать Юрия Иванова.
- А я бы сказал, что в тебе не ошибся, Кос-тя! - улыбнулся Турецкий. -
На Грязнова с Яковлевым их департамент может надавить, но их уже не
остановишь. Вот посмотришь, что они нароют! - с гордостью сказал о друзьях
Турецкий.
- Ну-ну, хлебни чайку и успокойся. Что есть - то и нароют, - задумчиво
произнес Меркулов. - А впрочем, я очень рад, что вижу перед собой прежнего
Турецкого. Надо сказать, кое-кто из нашего брата приуныл. Оно и есть с
чего: сегодня не знаешь, откуда удар в спину ждать. А ты вот как в 91-м
радовался, так и сейчас добренький.
- А знаешь, Костя, я не больно-то радовался. Вернее, недолго радость
моя длилась, но я профессионал...
- Все верно, - кивнул Меркулов. - Свобода явилась к нам нагая, но годы
шли, и эта святая ее нагота на наших глазах превратилась в стриптиз, а вот
материальное - в икону.
- И тут я могу похвастаться тебе, Костя, что никогда не стремился,
чтобы общество уважало меня прямо пропорционально моему благосостоянию. А
что творится в правительстве? Что в Думе? Чем они - члены правительства и
депутаты - сейчас принципиально отличаются от всех тех, кого мы поперли из
Кремля в 91-м? Россиянину далеко не безразлично, какими моральными
качествами обладают наши министры и думцы с губернаторами. Так вот, я тоже
не исключение из этого общего российского правила. Поэтому, Костя, моя
бодрость, повторяю, качество чисто профессиональное. Я ведь отчетливо
понимаю, что на моем поприще добиться благосостояния можно только одним:
брать на лапу, в шляпу, в карман, кого-то покрывать и так далее.
- Вот найдется этот Иванов, я стрясу с него в твою пользу за
причиненный моральный ущерб, - рассмеялся Меркулов.
- Ладно-ладно, - отмахнулся Турецкий. - Расскажи лучше, о чем у тебя
была беседа с генеральным?
- Кроме всего прочего обсудили последние газетные сообщения о деле
Юрия Иванова...
- Мне уж тут пеняли, - вставил Турецкий.
- Я тебе не пеняю. Только могу сообщить, к какому выводу мы пришли.
- Вот за это спасибо, - поблагодарил прокурора следователь.
- Так вот, - продолжал Меркулов, - господа, которые попросили
прокуратуру поинтересоваться этим делом, вдруг резко изменили свои
намерения. Возможно, это связано с появлением новых людей в окружении
Президента. Во всяком случае, заказчиков теперь совершенно не интересует,
найдете вы Юрия Иванова или нет. Мы же, в связи со вновь открывшимися
обстоятельствами, решили довести расследование этого дела до конца
независимо от мнения верхов и в конце концов передать его в суд.
- Если позволят, - улыбнулся Турецкий.
- А мы и спрашивать не будем, - в таком же тоне ответил "важняку"
Меркулов.
Выходя из кабинета начальника МУРа, Яковлев увидел болтающего с
секретаршей Бодрова.
- Если у тебя срочных дел нет, зайди ко мне, поговорим, - бросил он
Никите на ходу.
- Вроде бы нет, товарищ подполковник, - уже догоняя его, с надеждой в
голосе пробормотал Никита. - Да, точно, никаких срочных дел у меня нет!
В кабинете Яковлев сообщил, что хочет взять его с собой на одно
мероприятие.
- Всегда с удовольствием, - живо согласился Никита. - А кого брать
будем?
- Большого человека: Юрия Степановича Иванова. Того самого, из
гробика. Только имей в виду: мы едем туда инкогнито. Я, например, работник
торгового дома "Вавилон" и зовут меня Коля Максимов. Тебе я советую сменить
пока лишь профессию, а имя оставь свое.
- Если буду студентом, пойдет?
- Будь студентом, но только не юрфака, - согласился Яковлев. - Ладно,
вырабатывай торгово-закупочное выражение лица, как студент торгового
техникума. Поедем на моем "форде".
Следом за "фордом" к Наро-Фоминску мчался джип с оперативной группой.
Оперативники по плану операции должны были находиться незамеченными
недалеко от Яковлева и Бодрова. Получив сигнал тревоги, они немедленно
должны были оказаться рядом с шефом.
Природа утратила уже свое многоцветье. Окружающий санаторий осенний
лес выглядел серо и уныло. В корпусах лечебно-профилактического учреждения
было пустынно, но начальник медицинской части доктор Чиж тем не менее был
на месте.
Яковлев постучал в дверь два раза, после чего, не дожидаясь
приглашения, вошел в кабинет. Следом проскользнул Никита.
- Привет, Витек!
Доктор взглянул, присмотрелся, узнал.
- Здравствуй. А это кто?
- Дружок мой. Никита. Прошу любить и жаловать.
- Зачем привел?
- На всякий случай.
- Какой еще случай?! Здесь тебе не бандиты!
- Это еще вопрос! Тебе Ангелина звонила?
- Да.
- Она сказала тебе, что чухаться некогда?
- Ну-у в общем...
- Давай поехали! Время дорого.
- Вы на машине?
- Тебе без разницы, поедем на твоей. Наша здесь подождет.
- Такое впечатление, что вы чего-то опасаетесь.
- А че, не надо?
- Кого? Мы же интеллигентные люди! - забеспокоился Чиж.
- Это точно! Какого-то бедолагу аккуратно замочили! До сих пор ментура
голову ломает, кого в ящик спрятали.
- Юра никого не убивал! - возразил доктор.
- А кто? Ангелина? - спросил Никита.
- Тьфу ты! Давайте уж лучше поедем! - махнул рукой Чиж.
Он решительно встал из-за стола, подошел к шкафу и начал одеваться.
- Вот это правильно! - одобрил его действия Яковлев.
Хотя во дворе административного корпуса стояла личная автомашина
доктора, Виктор Григорьевич открыл дверцу микроавтобуса защитного цвета с
красной надписью на боку "Медпомощь". Поймав удивленный взгляд Никиты, он
счел нужным объяснить свой выбор:
- Ехать не очень далеко, но по бездорожью...
- Все правильно, Витек! - поддержал его Яковлев. - Своя тачка ближе к
телу.
Когда потихоньку выехали за ворота и, не торопясь, поехали лесной
дорогой, Чиж заметил:
- Я, конечно, отвезу вас на встречу с Юрием Степановичем, но,
откровенно говоря, ни он, ни я не понимаем, зачем Ангелине это нужно?
- Скажи-ка, алкозельцер... - начал было Яковлев.
Но доктор перебил:
- Послушай, Коля, я понимаю, что ты воспитывался не в Гарварде, но
лучше зови меня Витькой!..
Муровец виновато развел руками:
- Как скажете, мил человек! А все же ответь, не ты ли Юрке морду
должен перекраивать?
- То есть?
- Да ладно тебе! Ангелина говорила за пластическую операцию. Ну?
- А, это. Нет. Я терапевт. Аля договаривалась со специалистом высокого
класса... Однако же много она вам разболтала! - покачал он головой.
- А мы ей люди не посторонние.
- Вот как?
- Конечно! Не ты же ему будешь делать документы, командировку и
отправлять за кордон!
- Не я, - улыбаясь, согласился Чиж.
Извилистая, грязная дорога, словно набухшими жилами, пронизанная тут и
там толстыми корнями деревьев, вспучившими утрамбованную почву, - словом,
тряская и утомительная дорога вывела к тихой лесной речушке. Возле берега
на неширокой поляне был сооружен неприхотливый уголок отдыха: стол со
вкопанными вместо стульев деревянными чурками, навес от дождя и специально
оборудованное костровище.
Доктор вырулил к столу, заглушил мотор и сказал:
- Приехали.
- Уже? - не понял Яковлев. - Он, прямо как партизан, в землянке живет?
- Почему? Он в другом месте обитает. А сюда должен на велосипеде
приехать.
- Когда? - только и спросил Яковлев.
Чиж посмотрел на часы:
- Мы с запасом прибыли. Минут через десять появится.
- Видал, Никита, как нам не доверяют, - сказал Яковлев. - Ну ладно, мы
тоже можем понты покидать. Вот придет он за своими бумагами, а мы начнем
ломаться и выделываться!..
- Вы в бутылку не лезьте, ребята, - посоветовал Чиж. - Не так легко и
просто у него жизнь складывалась, чтоб он всем сразу доверял.
- Однако деньжонок сколотил? - заметил Никита.
- Не знаю, не считал. Только не поверю, если мне скажут, что
заработать сейчас легко.
- И не верь, - согласился Яковлев.
Прошло десять минут, затем еще десять. Иванов не появлялся.
Яковлев украдкой посматривал на доктора: нет ли подвоха? Если бы это
было так, доктор, как человек неискушенный, наверное, не смог бы достаточно
натурально сыграть удивление такой безалаберностью товарища.
Виктор Чиж выглядел явно раздосадованным. Он то и дело посматривал на
часы, всматривался в участок дороги, от моста уходящий в чащу, кривил губы,
явно сдерживал какие-то слова, готовые сорваться с языка.
- Что-то не торопится господин Иванов, - буркнул Никита. - Может, не
надо ему ничего от нас?
- Откуда я знаю? - отозвался Чиж. - Это было его условие - здесь
встречу провести.
- Так ты, значит, не знаешь, где его берлога?
- Почему не знаю? Он на моей территории отсиживается.
- Так поехали посмотрим, что случилось!
- А что может случиться? Здесь заповедная территория. Ни колхозов, ни
фермеров, ни сел.
- Так чего ему бояться? - подключился к разговору Яковлев.
- В общем-то нечего.
- Н-да...
Яковлев достал сигарету и зажигалку...
И тут после осенней, глухой тишины леса они услышали странный звук -
не то гул, не то приглушенный рев двигателя. Звук доносился с другого
берега реки.
- Что бы это значило? - спросил Никита.
Чиж молчал, а Яковлев обронил:
- Никак господин Иванов тусовочную дискотеку организовал!
Никита с готовностью улыбнулся, но шутку не поддержал:
- Это мотор, то... - Бодров осекся на секунду, затем добавил: -
Точно - мотор!
- Какой мотор? - удивился Чиж.
- Думаю хорошей, мощной тачки, - предположил Никита.
- Откуда она тут? - удивился Чиж.
- Ну-ка поехали! - не допускающим возражений тоном распорядился
Яковлев.
Доктор счел за лучшее послушаться.
Яковлев и Никита быстро залезли в салон, и Чиж аккуратно тронул
автомобиль с места. Они осторожно проехали деревянный, видавший виды
мостик, снова поползли по лесной дороге. Мощные сосны нависали крепкими
ветвями над дорогой, словно грозили незваным гостям.
- Из той берлоги, куда едем, еще дорога есть? - спросил Яковлев.
- Да, - кивнул Чиж.
- Плохо!
- Почему?
- Потому что наш мотор тоже слышно далеко, хоть и не такой он мощный.
Могут уйти... Той дорогой далеко можно убраться?
Чиж наморщил лоб, вспоминая, потом доложил:
- Километров пятнадцать до лесничества. Оттуда еще двадцать до
Митяева, а там начинается асфальт.
- Все понятно. Жми, дорогой доктор! Представь, что едешь к умирающему,
типун на грешный мой язык! - своеобразно приказал Яковлев поторопиться.
- Вот именно! - проворчал Чиж, но скорости все же прибавил, отчего еще
больше затрясло.
Впереди показался просвет, и машина выехала на небольшую площадку,
которая заканчивалась невысоким, почти декоративным заборчиком. За ним
стоял добротный деревянный дом.
- В этом, значит, схроне Юрий Иванов и обитает? - спросил Яковлев.
- В этом.
- А если бы не он, то кто бы здесь гостил?
- Обычный охотничий домик, - неохотно объяснил Чиж. - Приезжают люди
из района, отдыхают...
- Может, они и были, да наткнулись на одичавшего... или как это...
одичавшую телезвезду и вон подались?
- Не дай Бог!
- А я думаю, что для Иванова это было бы лучше всего.
Яковлев осторожно выскользнул из машины, подошел к калитке, присел на
корточки, затем привстал, но, согнувшись, глаза в землю, прошел вдоль
дороги, уходящей мимо ограды перпендикулярно той колее, которой они сюда
приехали. Потом вернулся, открыл калитку, вошел, присмотрелся к выложенной
тротуарной плиткой дорожке.
Не менее двадцати минут ждали его в машине Никита и доктор. Наконец
подполковник подошел к ним и без обычного художественного вступления начал:
- Пойдем-ка аккуратно со мной Бодров. Для тебя найдется работка. А вы
пока оставайтесь здесь, но не вздумайте уезжать. Обычный охотничий домик,
говорите? А крови столько - зачем?
И он показал отпрянувшему начмеду испачканные бурой кровью пальцы...
Глава пятая.
Окровавленный труп Юрия Степановича Иванова висел вниз головой посреди
комнаты. Виселицей послужил крюк для люстры. Разбитая люстра валялась возле
камина. Виктор Чиж увидел труп несчастного последним и отреагировал
достаточно сдержанно, как врач. Он потянулся было к нему, стараясь не
наступать на студенистые комки уже свернувшейся и потемневшей крови на
паласе.
- Никита, достань блокнот и запиши, что я тебе продиктую, - сказал
Яковлев.
Составили что-то вроде протокола осмотра места происшествия. Отметили,
что смерть Юрия Иванова наступила от удара ножом в сердце. Но кроме того, у
него были отрублены кисти рук и отрезаны уши. Когда было совершено это
кошмарное действо - при жизни Юрия или уже после его смерти - было пока
неясно. Слово здесь было за судебно-медицинской экспертизой.
По жестокой иронии судьбы изуродованное тело человека висело в
охотничьем домике, в комнате, предназначенной для отдыха охотников, где,
возле камина, под водочку и закуску из дичи они любили проводить время.
Теперь здесь, словно неразделанная туша кабана, висел труп человека,
который никогда не любил охоту.
Заметив, что доктор протянул было руку к столу, Яковлев предупредил:
- Ничего, пожалуйста, здесь не трогайте! И вообще, старайтесь меньше
ходить по комнате - затопчете следы!
- Да вам-то что? - удивился Чиж. - Вы сейчас отсюда свалите подальше,
а мне расхлебывать все это!
- Не свалим, а вы вот лучше скажите, что Ангелина по телефону сказала,
кроме того, что мы в гости едем? И знайте, что ваше откровение в первую
очередь сейчас важно для вас.
Чиж с большим удивлением и даже раздражением взглянул на Яковлева и
выкрикнул:
- У меня и так неприятности, а вы...
Яковлев смерил его взглядом и произнес:
- Насчет неприятностей не сомневаюсь, а вот насчет нас ошибаетесь
маленько - будем здесь с вами до победы. Мы двое. А вот Никита возьмет
машину и поедет в вашу резиденцию, чтобы позвонить по телефону и вызвать
оперативно-следственную бригаду.
- Послушай, зачем тебе это надо? - проникновенно спросил Чиж и даже
взял Яковлева под локоток. - Никто не знает, что он здесь, давай тихонько
вывезем в лес, а?
- Своего приятеля?
- Да какой он мне приятель?! Так, пару дел вместе провернули...
- Каких дел?
- А какая разница?
- Интересно, какие могут быть общие дела у телевизионщика с доктором,
если он, конечно, не венеролог.
- Он был продюсер - это раз. Во-вторых, не всегда работал на
телевидении.
- Ну ясно. Никита, возьми у доктора ключи от машины.
- Зачем это? - нервничал Чиж.
- Он поедет туда, куда я сказал, - сурово взглянул на него Яковлев.
- Смотрите, вам же хуже...
- Это уж точно, - согласился Яковлев. - Получим по полной программе за
то, что недосмотрели.
- От кого? - отдавая Никите ключи от автомашины, вяло поинтересовался
Чиж.
- От Турецкого Александра Борисовича.
- Что, пахан ваш? - съязвил было доктор.
- Почти угадал. Следователь по особо важным делам.
Чиж присвистнул.
- А вы тогда кто?
- МУР, - четко выговорил Никита.
- МУ-уР?.. - не веря своим ушам, прошептал доктор.
- Да-да, и мычать совсем необязательно, - бросил Никита.
- Я хочу сделать заявление! - выкрикнул Чиж.
- Прямо сейчас? - улыбнулся Яковлев.
- А что?
- Нет, я, конечно, ценю ваше искреннее желание сотрудничать с
органами, Виктор Григорьевич, но позвольте пока совершить необходимые
оперативные и следственные действия, - с ироничной улыбкой ответил Яковлев.
Затем он вышел в соседнюю комнату, по сотовику связался с оперативной
группой, приказал им максимально приблизиться к охотничьему домику и
смотреть в оба, потому что в доме обнаружен труп.
- Ну что, я помчался, Владимир Михайлович? - спросил Никита, когда
Яковлев вернулся.
- Давай, Никита, пусть Турецкий немедленно выезжает на место
преступления вместе с оперативно-следственной бригадой, здесь и свидетеля
допросит.
Когда Никита вышел, Чиж торопливо заговорил:
- Понимаете, я был вынужден делать все, что скажет мне Иванов. Он
буквально взял меня за горло. Я понимаю, что, конечно, должен был
обратиться в милицию, а не помогать ему!..
- Погодите-ка, - перебил его Яковлев. - Несколько поздновато вы
взялись лепить из него монстра. Он мертв, а с вами все благополучно.
Поэтому пока прошу вас выйти... хотя нет.
Яковлев бегло, но внимательно осмотрел комнату и приказал:
- Возьмите стульчик и сядьте возле камина. Можете разговаривать, петь
песни, но только не вставайте с места, пока не позволю. Все ясно? А
вообще-то я бы посоветовал вам не песни петь, а внутренне подготовиться к
разговору со следователем. Советую правдиво и четко рассказать ему все, что
вы знаете в связи с этими событиями.
- Несомненно! - с готовностью кивнул Чиж и застыл на стуле.
- Вот и хорошо, - буркнул муровец.
Яковлев понимал, что прячущийся человек, а именно таковым был бедняга
Иванов, даже в лесу не будет себя вести неосторожно. Поэтому совсем
необязателен факт, что незваные гости застали его именно в этой комнате...
Так где же он прятался, когда пришли по его душу?
Чем хороши государственные учреждения, даже если имеют легкомысленное
предназначение? Тем, что завхоз или управляющий делами неукоснительно
выполняет требования всяческих инспекций, в том числе и пожарной. Именно по
ее требованию на нарядной стене скромно висел лист бумаги под стеклом. А на
листке - план эвакуации на случай пожара. На первом этаже - каминный зал,
кухня, сауна, два санузла и кладовые. На втором несколько комнат для
ночлега, точнее - восемь, по четыре с каждой стороны коридора.
- Виктор Григорьевич, какие ключи имелись у Иванова? Вы дали ему
полную связку? - поинтересовался Яковлев.
- Нет, конечно. Я дал ключи от входной двери, от кухни, от душевой,
она между сауной и туалетами, от комнаты, которую он выбрал... Все,
пожалуй.
- А здесь почему открыто?
- Гостиная не закрывается. Зачем, если люди собираются сюда только
есть, пить и общаться?
- Понятно. Так какую комнату он выбрал?
- Четвертую.
Яковлев посмотрел на план. Что ж, все правильно: угловая, два окна,
одно выходит к парадному крыльцу, другое в сторону леса.
Подполковник еще раз осмотрел гостиную, хотя его начинало понемногу
мутить от запаха крови. Нет, по всей видимости, здесь произошел последний
акт трагедии - подвешивание остывающего тела под потолок. Далеко не всякий
человек - баран, спокойно ожидающий мясника с ножом. Слабо или сильно, но
он должен отбиваться от наступающей смерти. Гостиная выглядела вполне
пристойно. Ни разбросанной и сломанной мебели, ни битой посуды, она, хоть и
запятнанная кровью, осталась на столе и в старинном с застекленными
дверцами буфете.
Пройдясь еще раз по гостиной, Яковлев заглянул в камин. На застарелой
белесой золе, погрузившись в нее на четверть, лежали отрубленные кисти, а
рядом отрезанные уши.
- Виктор Григорьевич, попрошу вас ничего не трогать пока, - вновь
предостерег он доктора от лишних действий.
Тот молча кивнул.
Муровец поднялся по деревянной лестнице на второй этаж. Здесь все было
похоже на типичную гостиницу: длинный сумрачный коридор с фикусом в конце и
дверями по бокам. Яковлев осторожно пошел по коридору, трогая по очереди
ручки дверей. Врач не соврал, номера были заперты. Все, кроме четвертого.
Он вошел в комнату, обставленную с безликостью казенного жилища. Вот
полутораспальная кровать, небрежно прикрытая одеялом. Юрий Иванов явно не
привык поддерживать порядок. На столе - стакан и пустая бутылка из-под
водки. Рядом с ней - банка тушенки, опустошенная наполовину. Из банки
торчала вилка. На кресло была небрежно брошена кожаная куртка. Наверное,
выходил на прогулку, воздухом подышать. Интересно, где его прихватили
палачи? - думал-гадал Владимир Михайлович. Относительный порядок в жилище,
отсутствие явных следов борьбы могли свидетельствовать о том, что Иванова
либо застали врасплох, либо нейтрализовали вне дома, либо это были его
знакомые, к которым он вышел сам.
Яковлев спустился вниз, вышел на крыльцо и решил осмотреть прилегающую
к дорожке жухлую траву, усыпанную опавшими листьями. Следы на скользкой
земле были, но очень уж нечеткие. Сделать слепок было почти невозможно.
Наверху, в комнате Иванова, он изучил обувь погибшего, поэтому размер и
рисунок протектора подошвы ему был известен.
Он долго всматривался в сдобренную влагой землю. Но в быстро
наступающих сумерках не удавалось обнаружить что-то существенное,
какой-нибудь более-менее отчетливый отпечаток следа ноги человека,
пригодный для идентификации. Пришлось вернуться в дом.
- Виктор Григорьевич, здесь есть фонарь? - спросил он.
- Да, должен быть на кухне.
Большой синий фонарь действительно нашелся на столе вместе с кухонной
утварью.
Желтый луч высветил неровные углубления следов. В принципе можно было
допустить, что конфигурация и расположение следов свидетельствуют о
прогулке Юрия Иванова по узкому кругу возле крыльца. Присмотревшись,
Яковлев заметил, что один след содержит в углублении не только смятые и
растертые листья: в перемешанной грязи виднелся твердый квадратик. Он
поднял его. Корочки какие-то. Очистил рукой обложку - международное
водительское удостоверение. Раскрыл, увидел фотокарточку чубатого парня и
прочитал: "Соловьев Сергей Иосифович".
Когда Яковлев вернулся в гостиную, Чиж, скорбно вздохнув, предложил:
- Может, снимем его? Жутко! Все это раздражает.
- Еще бы! Вы же небось не патологоана-том? - пытался острить Яковлев.
- Да что вы, Владимир Михайлович! Я всего лишь терапевт с небольшим
опытом врача-диетолога.
- Как вы думаете, доктор, покойный не уничтожил все запасы кофе в этом
доме?
- Полагаю, что нет. Он все больше на спиртное налегал.
Чиж поднялся со стула и пошел на кухню. Яковлев последовал за ним.
Они вошли в просторную кухню, на которой свободно могли заниматься
готовкой три хозяйки. В углу стоял небольшой квадратный стол, накрытый
клеенкой. За ним, вероятно, отдыхала и питалась прислуга, когда в доме
отдыхали важные гости. Яковлев сел за стол. Чиж быстро и умело сварил кофе.
- Может, коньячку? - робко поинтересовался он.
Яковлев, как говорится, не заставил себя долго уговаривать. Через
минуту на столе появился графинчик с коньяком и две рюмки.
- Ишь ты, не все покойный высосал, - отметил Яковлев.
- Да ему бы жизни не хватило, - с гордостью вставил доктор. - Здесь
приличные запасы всего... В лучших традициях времен застоя...
- Ну что ж, помянем вашего друга, - поднял Яковлев рюмку.
- Какой там друг, - засуетился Чиж.
После рюмки коньяку Чиж немного пришел в себя. Разговорился. Решил
даже польстить подполковнику:
- Ну вы, конечно, здорово меня провели, Владимир Михайлович!
- Пустяки, - отмахнулся Яковлев. - Ничего особенного. С кем
поведешься, от того и наберешься... А контингент у нас весьма
специфический. Редко вот так с интеллигентным человеком пообщаться удается.
- Спасибо за комплимент! Но я сейчас более думаю о том, за что Юрия
убили. Как вы считаете, Владимир Михайлович?
- Думаю, за то, что прятался. Но, извините меня, я представляю нашу
беседу на эту тему несколько по-другому... Пока это ни в коем случае не
допрос, потому что я не веду, как видите, протокол. Но разговаривать будем
так: я спрашиваю, вы рассказываете. Согласны?
- Куда ж денешься? - кивнул Чиж.
- Зачем так трагично? Ко всей этой истории, я предполагаю, вы имеете
косвенное
...Поділитися у соцмережах
