Жанр: Электронное издание
Tureck21
... Глава четвертая. Никита Бодров пригласил Люду Семенову в кафе. Ему не терпелось
напроситься в отель, но он сдержался - сейчас она вполне может отказать,
знакомы ведь без году неделя.
У девушки сегодня был выходной. Да и Никита, договариваясь о свидании,
сослался на то же: мол, у него выдался на редкость свободный денек. В кафе
они пришли в середине дня, поэтому с местами проблем не было. Никита выбрал
укромное местечко в углу, за высоким раскидистым деревом в декоративной
кадке.
- Шампанского? - спросил он, щелкнув пальцами.
- Что хотите, но только легкое. Водка сразу с ног свалит!
- А если под хорошую закусочку?
- Нет-нет, ни в коем случае.
- Хорошо, - согласился Никита.
Официант принес заказанные напитки и фрукты. Никита наполнил бокалы.
- Давайте за знакомство?
- Давайте.
- Скажите, Люда, вам нравится ваша работа?
- Почему вас это интересует? Хотите предложить другую?
- В общем, нет, но мне кажется, что в вашей работе есть плохие и
хорошие стороны...
- Как во всякой другой, - пожав плечами, сказала она.
- Возможно. Но, однако, трудиться горничной в "Паласе" и, например, в
Доме колхозника - это, наверное, разные вещи?
- Не знаю, - улыбнулась она, - не имела возможности сравнивать.
- То есть у вас нет никакой иерархии?
- В каком смысле?
- Ну, скажем, начигать с трехзвездочного отеля и за усердие, выслугу
лет подниматься все выше и выше.
- Нет, я с таким не сталкивалась. Когда пришла устраиваться, то уже
знала, что к претенденткам два основных требования: внешность и знание
языков. Хотя бы английского. Но я знаю и немецкий. Собственно, это мой
второй родной язык.
- Ого! - не сдержал восхищенного возгласа Никита и удивленно вытаращил
глаза на девицу. - Второй родной... Это как? - полюбопытствовал он.
- Очень просто: отец - офицер, служил в Германии, в Западной группе
войск. Потом приехал в отпуск в Москву, женился на моей маме. Когда я
родилась, он забрал нас с собой в Дрезден. Вот там я до семи лет и общалась
с немецкими девочками. После к русскому привыкать пришлось.
- Вот это да! - вновь совершенно искренне восхитился Никита. - За это
стоит выпить...
- Да что вы, Никита, это же самый легкий способ усвоить чужой язык, -
улыбнулась Людмила. Но неподдельный восторг ухажера ей был приятен.
- Самый да не самый, - уточнил Никита. - Меня вот, к примеру, хоть всю
жизнь в Африке продержи, толку не будет никакого...
Людмилу эта фраза привела в полный восторг. Она смеялась до слез.
Наверное, она в этот момент представила Никиту в набедренной повязке под
жарким солнцем Африки.
- Ну с этим все понятно. Но ведь приста-ют? - резко перевел разговор в
другое русло Никита.
- Кто?
- Постояльцы.
- Да нет... Вам-то зачем об этом знать?
- Не знаю, но мне было бы приятно, если бы к вам не приставали.
- Да-да, - Людмила рассмеялась, - помню, видела, как вам было
неприятно!.. Видите ли, Никита, горничная - это, попросту говоря, уборщица.
Мое дело - прибирать за постояльцами. А они бывают всякие. Так что
предлагают иногда, чего скрывать.
- Не думали поменять работу?
- На что?
- У вас же и внешность, и знание языков. Могли бы переводчицей или
секретаршей работать в солидной фирме. Попробуйте.
- Ну, во-первых, не буду пробовать, потому что не дружу с компьютером.
Во-вторых, разные предложения и там будут поступать, но отказаться будет
сложнее, особенно если слюной закипит сам патрон.
- Да, Людмила, в ваших словах есть резон...
- Рада слышать! - снова засмеялась Людмила. - Расскажите лучше,
Никита, о своей работе. Горничные существуют в стране не одну сотню лет, а
вот брокеров тут сроду не водилось.
- Ну-у, - замялся Никита. - Рассказывать об этом - дело неблагодарное.
Всего делов-то - вовремя перекупить и вовремя перепродать. Это когда сотни
две таких, как я, суетятся в большом зале, может показаться, что именно там
кипит жизнь.
- А заработки как?
- От выработки. Бывает густо, бывает пусто. Я еще не очень опытный
спец, поэтому раз на раз не приходится. Я ведь этому не учился...
- Вы думаете, я училась люксовые номера чистить? Нужда заставила. Я
институт иностранных языков заканчивала, приличного места при распределении
не нашлось, все мужики и блатные дочки захватили, учительницей в школу меня
калачом не заманишь. Вот и пошла туда. Так ведь тоже по знакомству, по
рекомендации.
- А кто вас рекомендовал? Тот парень?
- Какой?
Людмила несколько насторожилась.
- Который тогда прощался с вами, в тот вечер, когда мы в первый раз
встретились...
- А-а, ну что вы! Это Ваграм. Числится слесарем, но сами видели, что
он похож скорее на директора компании "Лукойл".
- Левый бизнес? Девочки?
- Да, - с вызовом ответила Людмила. - Ко мне он относится хорошо.
По-другому и не может быть, потому что в некоторых вопросах он от меня
зависит. К тому же ничего не имею против бизнеса девочек. Сама насиделась
без денег, так что если вас что-то шокирует...
- Нет-нет, Люда, что вы! Просто... ну как бы вам сказать, чтоб... мне
кажется, я целуюсь не хуже!
- Ах вот в чем дело! Не переживайте, Никита, у него ко мне
исключительно дружеские чувства.
- А есть человек, у которого другие чувства?
- Не знаю. Во всяком случае, мне он пока не известен. Я подозреваю,
Никита, что вы ненавязчиво, но неуклюже пытаетесь выяснить, нет ли у меня
дружка, так?
- Да.
- Ну так нет у меня сейчас дружка, хотя был, и не один. Не
задерживаются почему-то. Наверное, характер у меня плохой и завышенные
требования...
- К кошельку?
- К душе, к характеру. Кошелек, если голова есть, дело наживное.
- Если позволите, попытаю тоже счастья, а?
Бодров не чувствовал угрызений совести, когда говорил эти слова. Ему
действительно хотелось пообщаться с девушкой не по долгу службы, а по
велению сердца или если не сердца, то чего-то другого, с не меньшей силой
заставляющего мужчину засматриваться на проходящих мимо милых дам.
- Что ж, Никита, вы мне отнюдь не противны. Опять же, проявили
рыцарскую смелость...
Он наполнил бокалы, чтобы выпить по этому поводу.
- Вы, Никита, мне кажется, тоже не брокером родились и не на продавца
воздуха учились.
- Да. По образованию я юрист, но, к сожалению, учился не по тому
профилю, который нынче в ходу. У меня предложение.
- Какое?
- Давай...те попробуем перейти на "ты".
- Давай.
- Знаешь, Люда, было бы здорово, если бы та наша встреча оказалась
действительно случайной...
- А что, это не так?
- Не совсем. То есть с тобой-то я встретился совершенно неожиданно для
себя, но пришел к отелю не случайно.
- Интересно!
- Да нет, не слишком. Скорее, банально. Видишь ли, у моего приятеля
неподалеку от отеля угнали тачку, хороший дутый "мерс". Он в него почти все
свои бабки вбухал. Ну не мог жить человек без такой игрушки. Сейчас в
отчаянии, рвет на голове остатки волос. А у нас среди брокеров много всякой
информации бродит. И серьезной, и на уровне сплетен и бредней. Вот он и
услышал, что будто бы в "Палас-отеле" не то штаб, не то постоянная стрелка
бригады, которая по автомобилям тут в округе основная. Я и пришел, идиот, к
отелю, думал, что-то замечу. Но не жалею!
Людмила помолчала.
- Я тоже кое-что слышала, но так, несущественно. Могу помочь только
одним: сведу с Ваграмом, если, конечно, ты милицию на хвосте не притащишь.
- Да упаси Бог! - воскликнул Никита.
- Хорошо, верю. С Ваграмом встретишься. Но не завтра, хорошее дело
быстро не делается.
После кафе Никита предложил Людмиле прогуляться по Москве. Они пошли
по Тверскому бульвару.
- Я сейчас подумал, Люда, - кашлянув для солидности, сказал Никита, -
что, наверное, проигрываю в сравнении с твоими прежними ухажерами. Роман с
грузинским мужчиной - это море цветов, куча красивых слов и прочее...
Словом, роковые страсти. Женщины это любят...
- Да никакой мне Ваграм не ухажер, - рассмеялась Людмила, - у нас с
ним дело общее, и не более того.
Как-то само собой получилось, что Никита оказался вечером в уютной
двухкомнатной квартире на Сретенке. На полу валялись шкуры двух медведей,
стены были увешаны декоративным холодным оружием. Особенно Никите
понравился двуручный тевтонский меч. Он долго крутил его в руках,
представляя себя средневековым рыцарем, а Люда глядела на него и
покатывалась со смеху.
- Зачем ты собираешь это оружие? - спросил он. - Это же чисто мужское
увлечение.
- Неужели не догадался? Это же должно выдавать мою
суперсексуальность, - кокетливо выставив вперед ножку, ответила она. - А
вообще-то все это оружие папа коллекционировал.
Никита прислонил меч к стене и одним прыжком преодолел расстояние до
медвежьей шкуры, на которой в призывной позе стояла Людмила. Он упал перед
ней на колени и стал целовать... Потом все происходило, как в сладком сне:
он упивался ароматом ее волос и наслаждался трепетом юного тела. Перед его
глазами, словно в бреду, расплывались пурпурные клинья ее платья...
Никита уснул тут же, на медвежьей шкуре. Утром, когда он открыл глаза,
Людмила уже стояла над ним в том самом платье, в котором он ее увидел в
первый раз у "Паласа".
- Ну что, тевтонский рыцарь, выспался? - весело спросила она.
Никита резко встал, но, видимо, выглядел несколько помятым, потому что
Люда с ироничной улыбкой и некоторым сарказмом в голосе сказала ему:
- Ну вот что, Никита, мне скоро уходить, я дома никого не оставляю.
Давай быстренько приводи себя в порядок и - вперед!
Никита чуть не ляпнул: есть, товарищ генерал! Да уж, не к месту был бы
такой юмор. Прикусив язык, он промямлил:
- Я и не собирался оставаться. Сейчас, я мигом.
Проходя в ванную, он обратил внимание на фотографию, висевшую на
стене. На фоне Берлинской стены были запечатлены улыбающиеся военные:
генерал, полковник, майор и два капитана.
Не дожидаясь вопроса, Людмила объяснила:
- Полковник - это мой папа, а рядом его друзья по службе в Германии.
- Ага, ясно, - кивнул Никита и поспешил в ванную.
На улице Никита спросил:
- Люда, у тебя потрясная судьба: два родных языка, Германия... отец -
полковник. А где твой отец сейчас?
- Папа погиб в прошлом году. Работал в одной фирме, которая продает на
Запад, кажется, лом цветных металлов. Он сопровождал фуру с этими отходами,
и на границе с Польшей на них напали бандиты. Обстреляли из автоматов.
Видимо, думали, что в фуре какая-то дорогостоящая аппаратура или вещи.
Сволочи...
- Прости, Люда. Бандюги совсем оборзели. - Он кашлянул и как можно
безразличнее спросил: - Люда, а что за фирма такая, на которую бывшие
полковники в качестве экспедиторов вкалывают?
- Да таких фирм сейчас хоть пруд пруди, не только полковники, но и
генералы вкалывают. Деньги важнее погон! - грустно улыбнулась девушка.
- А фирма, где твой отец работал, как называется? - вновь задал вопрос
Никита.
- "Каскад", - сказала Людмила.
Никита чуть не споткнулся. Вот так удача! Бодров представил, с каким
удивлением и одобрением посмотрит на него Владимир Михайлович Яковлев, а
потом и Грязнов, когда получат от него такую информацию. Никита решил
приберечь "бомбу" на конец доклада о пустячных автомобильных делишках. Не
просто сказать, а произнести по слогам: "Кас-кад"!
- Что с тобой, Никита? - хихикнула девушка.
- Извини, солнышко... - Никита поцеловал Людмилу в щеку. Люда
остановила левака и помахала Никите рукой, крикнув, чтобы он позвонил ей
вечером или зашел за ней в "Палас".
- Как у тебя дела в "Палас-отеле"? - сразу же поинтересовался Яковлев,
когда Никита вошел к нему в кабинет.
- Медленно идут дела, но, кажется, верно, товарищ подполковник.
Людмила пообещала свести меня с Ваграмом. Но есть и еще одна пустяковина...
- Что еще за пустяковина? - нахмурился Яковлев, почувствовав, что
молодой коллега темнит.
- Дело в том, Владимир Михайлович, что, исполняя служебный долг, я
оказался в квартире Людмилы и обнаружил на стене фотоснимок, на котором на
фоне Берлинской стены запечатлены несколько наших военных из ЗГВ: генерал,
полковник, майор и два капитана. Полковник - это родной папочка Люды. Он
погиб в прошлом году на границе с Польшей, сопровождая фуру, груженную
ломом цветных металлов. А работал этот полковник запаса в фирме
"Кас-кад"! - Название фирмы Никита произнес, как и задумал, по слогам. Но
эффект от его сообщения был для него совершенно неожиданным. Вместо того
чтобы вскочить с кресла и воскликнуть "Не может быть!", Яковлев отвел
взгляд в сторону и стал разглядывать картинку на стене своего кабинета.
Никита с недоумением ждал, что за этим последует.
- Так-так, Никита, говоришь, исполняя долг, оказался в квартире
красивой девицы, - переведя взгляд на Никиту, начал Яковлев. - А в
постели-то побывал?
- Никак нет, товарищ подполковник, - отрапортовал Никита.
- Так что ж ты... - удивленно вздернув брови, начал было Яковлев.
- Я спал на полу, на шкуре белого медведя, товарищ подполковник.
- Ну это другое дело, - улыбнулся Яков-лев, - а то я уж подумал, что
молодое поколение сыскарей с девками сладить не может. "Каскад",
говоришь... Это замечательно. А ниточка, значит, аж в Германию потянулась.
- Семенов в Дрездене служил, там и Людмила с ним до семи лет жила.
Немецкий - ее второй родной язык. Не пойму только, на кой черт ей этот
"Палас" сдался. Горничной работает!
- А про генерала-то почему не спросил, кто такой?
- Да еще успею, товарищ подполковник, - отчеканил Никита.
- Она, говоришь, на работу поехала, - в раздумье произнес Владимир
Михайлович и, сняв трубку, набрал номер по внутреннему.
- Привет, Миша, зайди на секундочку, дело есть, - попросил он кого-то
на том конце провода.
Вскоре в кабинет зашел капитан Михаил Шумилин.
- В чем проблема, славяне? - спросил он, улыбаясь.
- Все в том же: как в дом без ключей попасть.
- Да это проще пареной репы, - еще шире улыбнулся Шумилин, - я сейчас
за портфелем схожу и - поехали...
Пока Миша ходил за портфелем, Яковлев объяснил Никите, что Шумилин
лучше всякого домушника замки отмычками открывает.
Осмотрев квартиру на Сретенке, подполковник одобрительно подмигнул
Никите, мол, неплохо провел время в такой обстановке. Потом подошел к
старому, штучной работы письменному столу и бесцеремонно стал рыться в
ящиках. Никита в это время с вожделением взирал на медвежью шкуру, которая
напоминала ему о бурно проведенной ночи.
Яковлев разложил на столе какие-то листы и стал щелкать фотоаппаратом.
Он сфотографировал и групповой снимок, про который говорил Никита.
- Что за сочинения? - спросил Бодров, кивнув на листы бумаги.
- Немецкие тексты и вот, видишь, - Яковлев ткнул пальцем в один из
листков, - над печатным немецким текстом идет русский перевод, сверху
авторучкой написано. Понял?
- Конечно, понял, господин подполковник. Люда без немецкого жить не
может. Второй родной, как говорится...
- Ни хрена ты не понял, Никита, - ухмыльнулся Яковлев. - Переводчица
твоя Людмила, а никакая не горничная! Теперь понял?
Никита только руками развел и протянул:
- Да-а-а!
- Вот тебе и "да". Ну да ладно, поехали, - распорядился Яковлев.
По дороге он мысленно выстроил план дальнейших действий. На фотоснимке
он узнал Сергея Колобова, директора фирмы "Каскад". Надо было срочно
выяснить, кто этот генерал и офицеры, стоящие рядом с отцом Людмилы,
полковником Семеновым. А также получить информацию об обстоятельствах
гибели Семенова на польской границе. Ну и, конечно, постараться нащупать
связь этого события с делом Иванова. Пока эту связь он видел только в том,
что Семенов работал в фирме "Каскад", которая, в свою очередь, имела связь
с телекомпанией "Спектр", возглавляемой Юрием Ивановым.
К концу дня выяснилось, что генерал на снимке - это и ныне служащий в
Генштабе генерал Борис Авдеев. А полковник запаса Семенов погиб,
сопровождая фуру с ломом цветных металлов через Польшу в Германию. Прошлой
осенью на подъезде к польской границе фура была обстреляна. Водитель,
экспедитор и охранники погибли. Все ящики с ломом цветных металлов были
перевернуты, но не тронуты. Видимо, налетчики ожидали найти что-то более
для них интересное. В штабе пограничной службы была информация: боевиков,
напавших на фуру Семенова, обнаружили и попытались взять. В перестрелке со
спецназовцами был убит один из налетчиков. Остальным удалось уйти. Рядом с
убитым валялся миниатюрный автомат точно такой же системы, как у охраны
Президента - АКС-74 У.
- Мой молодой друг, - обратился Яковлев к Бодрову, отложив в сторону
лист с информацией, - тебе не кажется, что на этом "Каскаде" лежит печать
смерти? Только недавно мы узнали о существовании этой фирмы, а уже знаем о
двух таинственных смертях. Возможно, таинственное исчезновение Иванова и
тот, кого похоронили вместо него, - это звенья цепочки одного
преступления...
- Все надо проверить следственно-оперативным путем, - с готовностью
ответил Никита.
- Молодец, - улыбнулся Яковлев. - А теперь пошли к Грязнову
докладывать.
Внимательно выслушав своего зама, Грязнов сказал:
- Я склоняюсь к мысли, что мы фиксируем подпольную войну между
мафиозными кланами, но, конечно, уровнем повыше, чем, как любит выражаться
один наш общий друг, между парнями в цепях, перстнях и с пальцами веером.
Здесь мы можем столько нарыть, что и вся следственная часть Генпрокуратуры
не увезет... Но не будем пока торопиться в гости к этому генералу, а сходим
в гости к очень привлекательной женщине - Ангелине Ивановой. Я решил, так
сказать, поддержать почин старшего лейтенанта Бодрова. Тебе, Никита,
Людмила понравилась? - с лукавинкой взглянул он на молодого опера.
- Во девка, Вячеслав Иванович! - расплылся Никита в улыбке.
- Но в отличие от Никиты я, прежде чем сделать такой пусть и приятный,
но ответственный шаг, посоветуюсь с глубоко нами уважаемым следователем.
Интересно, что он мне на это скажет.
Улыбка слетела с лица Бодрова, и он с грустью сказал:
- Понял, товарищ полковник, но ведь Людмила не подследственная.
- Сегодня нет, но кто поручится, что она не станет таковой завтра, -
заметил Яковлев.
- Вот, Володя правильно тебе говорит, - уже набирая номер телефона
Турецкого, заметил Грязнов.
Передав следователю оперативную информацию, полученную от Яковлева и
Бодрова, начальник МУРа мечтательно произнес:
- Знаешь, Саня, а меня подследственная Ангелина Иванова сегодня
вечером в гости пригласила. Полагаю, что ей сейчас надо довести спектакль с
исчезновением Иванова до логического завершения. Эта дура решила затащить
меня в постель, потом всучить сластолюбивому менту информацию, которую он
заглотит. Но эти работники средств массовой информации и не подозревают,
оказывается, что мы тоже можем придумывать хлесткие заголовки, которые
почтет за честь напечатать даже "МК". Например, "Начальник МУРа в постели с
подозреваемой в убийстве!" или "МУР на мару променял!". Грязнов рассмеялся
собственным остротам и замолчал, внимательно слушая друга. Через некоторое
время он сказал в трубку: -До встречи, Саня, - и, подмигнув своим
подчиненным, продолжил: - Итак, господа офицеры, как я ни отлынивал от
этого визита, а ехать все же придется, но поеду я к Ангелине вместе с
Турецким. В интересах следствия просто необходимо осмотреть квартиру
таинственно исчезнувшего гражданина Иванова.
Бодров пожал плечами и вздохнул так, будто эта тирада Грязнова была
обращена лично к нему: мол, набирайся, Никита, ума-разума.
После службы Турецкий на своей машине заехал за Грязновым, и они
помчались к Ангелине. Грязнов сыпал остротами по этому поводу. Следователь,
слушая его, сдержанно улыбнулся.
- О тебе, мой дорогой шеф МУРа, ходят легенды, будто ты ни одной юбки
не пропускаешь, а сегодня я убедился в их нелепости, - вставил Турецкий,
добродушно хмыкнув.
- Ну почему же, - картинно обиделся Грязнов.
- А потому! - под стать ему изрек Турецкий и остановил машину возле
цветочного киоска. - Какой же ты, Слава, бабник, если едешь на свидание к
женщине и про цветы не вспомнил?
- Точно, Саня, не дадим нашим душам очерстветь! - воскликнул Грязнов,
хлопнув себя по левой стороне груди.
Ангелина, увидев на пороге Грязнова и Турецкого с тремя красными
гвоздиками в руках, произнесла с нескрываемой досадой:
- Господин Грязнов, вы и на свидание с женщиной, как на дело, с
товарищем приходите.
- Что поделаешь, Ангелина, работа у нас такая, - протягивая ей цветы,
сказал Турецкий.
- Ну проходите, - несколько оттаяла Ангелина. Было заметно, что она
мгновенно перестроилась: приняла ситуацию такой, как она есть, и
приготовилась извлечь из нее хоть какую-то для себя пользу.
Хозяйка пригласила пришедших в гостиную и усадила за длинный стол, за
которым спокойно могли бы уместиться человек двадцать. Гостиная благоухала
закусками, винами и дорогими духами.
Ангелина была в роскошном вишневого цвета платье с более чем скромным
вырезом. Изгибаясь, как сиамская кошка, она уселась за стол напротив
Турецкого и Грязнова и, вздохнув, сказала:
- Угощайтесь, господа начальники. Может, когда передачку принесете...
- Что так грустно? Господин Иванов, как выясняется в ходе следствия,
жив-здоров, - мягко заметил Турецкий.
- Юра-то, может, и жив, да вот другой мертв. И вы это мокрое дело
желаете на нас с Юрой повесить.
- Это наш долг. Особенно если это ваших рук дело. А чьих-то других
лапок я пока не усматриваю, - продолжал Турецкий.
- Вот и зря не усматриваете, - встрепенулась Ангелина. - Да уж давайте
выпьем, что ли, за этот неординарный допрос, - с ироничной улыбкой добавила
она и подняла бокал с вином.
Грязнов, отхлебнув вина, задумчиво произнес:
- Не говорите загадками, Ангелина. Мы вас понимаем: не повезло,
раскрылся ваш фокус с подметными похоронами. Теперь вы думаете, как с
наименьшими потерями выйти из положения. Не зря на прошлом допросе вы
хотели убедить меня, что без Иванова телеканал сдохнет...
- Если не перекупит какой-нибудь способный человек, - перебила его
Ангелина.
- Тогда какой вам был смысл хоронить Иванова, если без него вы ноль
без палочки? - вставил Турецкий.
Ангелина надолго замолчала и вдруг резко, с вызовом бросила:
- Зачем вы приехали ко мне? Ведь вы, как я поняла, уже имеете
достаточно оснований для моего ареста? Знаете, что Юра жив и что я послала
сына на трассу...
- Успокойтесь, Ангелина, - оборвал ее истерику Турецкий. - Вы будете
арестованы, если выяснится ваша причастность к убийству того, кто оказался
в гробу под именем вашего мужа. Если вы к этому причастны, то советую вам
чистосердечно во всем признаться. Это облегчит ваше положение... Потом...
следствию все более становится ясно, что исчезновение вашего мужа - это
реакция на более важные события, нежели какой-нибудь, пусть даже солидный,
личный денежный интерес...
- Угадали! - оживилась Ангелина. - Юра действительно жив и прячется от
своих спонсоров.
- Что так? Набрал кредитов и не расплатился вовремя? - спросил
Грязнов.
- Да нет. Подобная проблема решается просто: продают имущество и тэ
дэ. Юрка мой задолжал политически.
- Кому же? - спросил Турецкий.
- Концерну "Кононг".
- Изложите схему подробнее, - попросил следователь.
Ангелина нервно закурила и, бросив взгляд на Турецкого, чуть ли не
выкрикнула:
- Какая, к черту, схема! Они дают бабки, "Спектр" раскручивается,
приобретает значительное влияние на общественность и расплачивается
политическим лоббированием.
- Так-так. И что же господин Иванов? Не захотел или не смог
расплатиться этим самым лоббированием? - вставил Грязнов.
- А как тут сможешь, когда обстановка вокруг Президента постоянно
меняется, ситуация давно непредсказуемая. А тем, кто сейчас командует
парадом в Кремле, теперь нет дела до того, что и кому обещал какой-то
телевизионный продюсеришко, хотя именно он в свое время обеспечил им еще
несколько лет безраздельной власти в стране! - с пафосом завершила
Ангелина.
- Почему ваш муж не попытался объяснить ситуацию своим спонсорам? -
спросил Турецкий.
- Ну почему же не пытался? Еще как пытался. Он ведь честно на них
работал. Когда его заходы в Кремль остались без ответа, Юра поехал в
"Кононг" и попытался объяснить, что, пока Президент снова не возьмет все в
свои руки, ни он, ни кто другой ничего для них не смогут сделать, - снизив
тон, объяснила Ангелина.
- А что он должен был сделать, вы не в кур-се? - прямо поинтересовался
Грязнов.
- Неужели непонятно? - сделала Ангелина удивленные глаза. - Юрка
должен был тащить их людей на ключевые посты в правительстве, в Совете
безопасности. Наконец они возжелали и своего премьера. Чтобы их человек
всегда рядом с Президентом находился. Но все пошло прахом: Юрины "должники"
на его просьбы реагировали вяло, мямлили, что пока ничего не могут сделать.
В результате вскоре все желаемые "Кононгом" посты заняли совсем другие
люди. Юрку после этого и приговорили. Они предложили объявить в одной из
передач, что Иванов будто бы получил огромную взятку за то, что во время
избирательной кампании поддерживал Президента, а совсем недавно за взятку
же способствовал выд
...Поділитися у соцмережах
