Жанр: Электронное издание
Tureck21
...е, - кивнул он на Цезаря.
"БМВ" плавно тронулся с места и, набрав бешеную скорость, помчался в
сторону Риги.
Через полчаса езды впереди показались огни города. Встречная машина
помигала фарами. Яковлев сразу притормозил и подошел к водителю иномарки.
Вернувшись, он сообщил:
- Парень сказал, что на ближайшем посту ГАИ дорогу перегородил
бронетранспортер с автоматчиками и собаками. Кстати, объездной дороги здесь
нет... Но, собственно, она нам и не нужна. Поедем по целине в направлении
вон того хутора.
"БМВ" съехал в кювет и медленно покатил по траве в сторону мерцающих
вдали огней. На хуторе, возле самой границы, в условленном месте их ожидал
проводник. Он перевел муровцев на нашу территорию. Там их уже ждала
оперативная группа. Муровцы сдали бандита с рук на руки, сели в "форд"
Яковлева и помчались к Москве.
Боясь утечки информации, Турецкий попросил Грязнова и Яковлева
провести операцию по выяснению факта продажи японского джипа, засвеченного
в районе стрелки возле бетонного завода. Сам Александр Борисович в это
время решил работать с Цезарем.
До Острогожска муровцы поехали на "мерседесе" Грязнова, а там пересели
на "ауди", которую предложили им острогожские коллеги из уголовного
розыска. Искомый автобатальон они обнаружили на окраине городка. Территория
батальона была обнесена серым бетонным забором без видимых изъянов и
брешей. На КПП стоял солдатик со штык-ножом.
Покрутившись возле КПП и поймав на себе недобрый взгляд солдатика,
муровцы отошли в сторону и все-таки обнаружили довольно широкую щель на
стыке между бетонными плитами забора. Через нее были хорошо видны
припаркованные возле штаба сверкающие на солнце не по-уставному яркими
расцветками иномарки.
- Видно, здешние офицеры успешно используют в своих интересах новые
веяния времени, - отметил Грязнов.
- В лоб эту крепость не взять, Слава. Надо что-то придумывать, -
сказал Яковлев и с досадой глянул на злого солдатика. - Откуда только таких
заморышей берут...
Муровцы решили разделиться. Яковлев должен был подвезти Грязнова до
ближайшей станции обслуживания автомобилей и отправиться на поиски
гостиницы. А Грязнов решил поспрашивать совета у знающих людей. Как-то надо
было выходить на криминальный автобат.
Яковлев укатил, пообещав часа через два вернуться.
На станции техобслуживания царило затишье. Правда, в цеху на эстакадах
торчали три автомобиля, и возле них бродили задумчивые от недопития
техники. Некто более праздный и явно принявший больше на грудь, чем
трудяги, сидел в застекленной конторке и остекленело глядел прямо перед
собой.
Грязнов деликатно постучал в стекло.
Не поворачивая головы, мужик сделал вращательное движение глазами и
еле заметно кивнул. Мол, заходи.
Муровец проник в комнатушку-закуток, сел на свободный табурет.
- Здравствуйте. Водку пьете?
- А... кгм... хр-р... у-у... Да!
- Здесь можно? - на всякий случай осведомился гость.
- А че ж? Чай, не бензин.
Грязнов вытащил из карманов кожаной куртки бутылку водки и нарезку
салями.
Колбасу мужик не одобрил:
- Домой отнеси. Собаке.
- Нету собаки.
- Тогда жене. Тоже домашнее животное.
Расплескав водку по стаканчикам, проворно вынутым мужиком из ящика
стола, гость провозгласил тост:
- За знакомство! Я Слава.
Выпив, мужик понюхал рукав замасленной телогрейки и представился:
- А я мастером тут...
В руках гостя бутылка сделала еще два проворных наклона.
- За мастеров!
Выпили по второй. Через минуту мастер спросил односложно:
- Ну?
- Чево? Следующий тост?
- Успеем. Ради чего поишь, интересуюсь.
- Посоветоваться надо.
- Тогда не мельтеши. Советуйся, пока я не свалился.
- Виноват, исправлюсь!
- Военный, что ли?
- В отставке. Мне машину надо купить.
Мастер попытался удивленно приподнять брови, но только перекосил лицо.
- И какие же машины тебе здесь по сердцу пришлись?
- Ты не понял, мастер. Мне нужен "ЗИЛ".
- Тогда я тем более не понял. Откуда у меня грузовик?
- Не у тебя. Подскажи человека, который может помочь.
- Ты видишь, что я старый и больной?
- Не вижу.
- Вот и плохо.
- Ты будешь иметь свой процент от сделки. Ну как, мастер?
- Подожди.
Мастер приподнялся, опершись ладонями о стол, повисел так некоторое
время, будто раздумывая, не опуститься ли назад, но затем мужественно
выпрямился и медленно, осторожно, словно шел по канату, отправился в другое
помещение.
Его не было так долго, что Грязнов заподозрил неладное: может, заснул
там где-нибудь или забыл по пьяни о госте да и свалил домой, к жене под
скалку. Он собирался уже выйти в цех и поговорить с техниками, но с
облегчением увидел, что мастер возвращается, наплывая на стекло кабинки
медленно, словно призрак. Но вот оперся широкой ладонью о кабинку, и она
сразу качнулась, так что Грязнов испугался, как бы эта хлипкая, но тяжелая
и опасная конструкция не рухнула ему на голову вместе со смертельно усталым
мастером.
Медленно продвигаясь, мастер нащупал дверцу, вошел, затем потрогал
стул, удостоверился, что тот ему не снится, тяжело сел и уставился на
гостя, пытаясь вспомнить, кто это и зачем он здесь. Нечеловеческое
напряжение ума принесло свои плоды.
- А... - произнес мастер удовлетворенно и поискал глазами бутылку,
которую Грязнов на всякий случай убрал со стола.
Когда злодейка с наклейкой снова появилась среди стаканчиков и
совершила очередные наклоны к ним, мастер кивнул и, покрепче взяв стопку в
руку, спросил:
- Ты не мент?
- А ты? - в тон произнес Грязнов.
Мастер затрясся от смеха, расплескивая водку.
- Ш-шутник, едренть!..
Выпив, мастер успел сообщить гостю, что в ресторане "Сатурн" в семь
вечера его будет ждать человек. Чтобы встреча состоялась, клиент должен
заказать греческий коньяк, который в кабаке никто не берет со дня его
основания. За тем коньяком и может состояться весьма содержательный
разговор.
Тут мастер уронил голову на стол и уснул, а Грязнов подался восвояси.
Возле ворот автостанции его уже поджидал Яковлев.
- С гостиницей все в порядке. Что будем делать дальше? - спросил он.
- Дальше, Володя, мы будем знакомиться с достопримечательностями
города, в основном его улиц и переулков, на случай, если удирать
придется, - весело ответил Грязнов. - А вечером пойдем в ресторан на
встречу с торговцем автомобилями от вооруженных сил. В ресторане, как ты
понимаешь, мы с тобой друг друга не знаем.
Только совершенно незакомплексованный и не обремененный чувством меры
человек мог назвать старое полуподвальное помещение в обшарпанном
трехэтажном доме рестораном с громким космическим названием "Сатурн".
В прокуренном, длинном, как вагон, зале было немноголюдно. Несколько
бездельничающих парней с бритыми затылками проводили нового человека
взглядами. Вели они себя здесь вызывающе развязно. Вероятно, какая-нибудь
местная банда.
Грязнов уселся за стол с несвежей, но в отличие от других более чистой
скатертью так, чтобы вход и парни были перед глазами.
Притащился официант, такой же несвежий, как скатерть на столе.
- Что будете заказывать?
- А меню у вас есть?
- Есть.
- Может, лучше дать карту блюд, а потом подойти и взять заказ?
Официант помолчал, мысленно переводя сказанное клиентом на более
понятный ему язык.
- Меню есть, только того, что в меню написано, нету. Лучше скажите
сразу: водку будете брать?
- Это обязательно? - поинтересовался Грязнов.
- Ну-у, - неопределенно протянул официант.
- Ладно. Давай бутылку "Метаксы" - заказал Грязнов.
- Чево? - не понял официант.
- Вон там у вас в буфете стоит греческий коньяк в длинной бутылке. Его
и неси, - уточнил муровец. - Да к нему лимон порежь и шпротов пару банок с
луком сваргань, пожалуйста.
Официант направился исполнять заказ. Грязнов крикнул ему вслед:
- Але, Митрофан! Не вздумай в графин переливать! Знаю я вас!
В это время в зал вошел Яковлев, оглядевшись, сел за свободный столик,
вытащил потрепанную газетку и стал ее просматривать.
Парни поглядели в его сторону и с презрением отвернулись. Решили, что
это какой-то местный интеллигентик. Они вновь нагло уставились на Грязнова.
Вдруг двое парней из компании встали из-за стола и подошли к его столику.
Грязнов по их походочке сразу догадался, что имеет дело с бывшими зеками.
Эта походка прилипает к уголовникам, как кличка. Серьезные люди, выходя на
волю, стараются от нее избавиться, а иные просто тешатся этим, так сказать,
для куража.
Как Грязнов и предполагал, зацепились они за его грубый разговор с
официантом.
- Ты че, козел, нескромно себя ведешь? - бросил один. - Крутой, что
ли?
- Почему нескромно? Сижу себе спокойно, - ответил муровец с улыбкой.
- А халдея зачем обидел? - не унимался блатняк.
- А, Митрофана вашего? Так он же с людьми работать не может! Кто его
сюда устроил? - пожал плечами полковник.
- Не-е, тебя вежливости учить надо, а не его, - заметил второй
блатняк.
- Ладно, - легко согласился муровец. - Пошли в сортир!
Немного удивленные нахальством внешне не слишком богатырского сложения
незнакомца блатняки козырной походочкой направились в туалет. По пути к ним
присоединился третий. На всякий случай. Уж слишком нагло повел себя
незнакомец.
Яковлев внимательно наблюдал за ситуацией.
- А ты че зенки пялишь, петух долбаный? Тебе че, кино здесь? - грубо
выкрикнул один из парней, оставшихся сидеть за столом.
- Извините, господа, у меня свои проблемы... - как бы испуганно
пробормотал Яковлев и уткнулся в газетку.
Тем временем Грязнов под конвоем, так сказать, вошел в туалет, в
котором шибало мочой, как на конюшне, и, сунув руку под куртку, выхватил
свой личный вальтер с глушителем.
Блатняки остолбенели. Один так и остался стоять со шваброй наперевес,
которой хотел подпереть входную дверь, а другой выронил на пол деревянные
восьмиугольные нунчаки.
- Зря вы, парни, затеяли ссору, - вздохнул Грязнов. - Я ведь хотел вас
морально повоспитывать, но раз вы вооружены, не получится.
Грязнов поочередно навел ствол на каждого и выстрелил поверх головы
последнего. Легкий щелчок, сопровождаемый градом кафельных осколков,
окончательно деморализовал парней: они стояли с выпученными в ужасе глазами
и открытыми ртами.
- Не ссыте, ребята! - улыбнулся Грязнов. - Кончать вас не буду, но и
дружить пока воздержусь. К моему столику не лезьте! А теперь выходите и
улыбайтесь как ни в чем не бывало.
В зале ресторана по-прежнему было дымно и пустынно. На крохотной
эстраде лениво расхаживали два доморощенных лабуха. Грязнов незаметно
подмигнул Яковлеву и уселся за свой стол. Официант уже принес коньяк, рядом
в тарелке желтел грубо порезанный лимон. Официант ошеломленно взглянул на
невредимого "борзого" клиента и быстро подошел к столу.
- Имеется также балычок... - услужливо промолвил он.
- Годится, - кивнул Грязнов.
Через минуту появилась хорошая рыба. Полковник налил себе коньяку и,
сделав жест, как будто с кем-то чокается, выпил.
Вскоре к его столу подошел мужчина. По виду местный бизнесмен.
- Разрешите присесть за ваш столик? - осведомился он.
Грязнов кивнул. Прямая спина и несколько механические, заученные
движения выдавали в незнакомце бывшего, а возможно, и действующего
военного.
- Добрый вечер! Меня зовут Павел.
- А меня Вячеслав, - коротко ответил Грязнов.
- Вы, наверное, догадались, Вячеслав, что это я назначил вам встречу?
- Догадался. Ну и что?
- Насколько я наслышан, вам нужен автомобиль.
- Есть такая нужда, - кивнул Грязнов. - Может, выпьем, коль заказано?
Павел взглянул на официанта, и тот заметался. Через пять минут их
столик был сервирован добротными закусками, а венчал все это пиршество
поросенок с хреном.
- Ого! Вас тут уважают! - польстил Грязнов.
- Не только здесь, - улыбнулся Павел. - Но это неважно. Так вы какой
автомобиль предпочитаете? - перешел он к делу.
- Желательно "зилок" с тентом.
- Понятно. Вы сами по себе, Вячеслав, или фирму представляете?
- Я директор небольшой фирмы, мне нужны грузовики, - проинформировал
Грязнов.
- Как вы на нас вышли? - сощурился Павел.
- Моим друзьями из Москвы удалось удачно купить здесь легковушку, но
парни вернулись от вас с горящими глазами и сказали, что в Острогожске
купить можно все.
- А что за парни, если не секрет? - спросил Павел.
- Из Союза ветеранов ЗГВ. Слышали про таких?
Грязнов прекрасно знал, под каким липовым названием осуществляли
сделку те неизвестные, что прикатили на приобретенной в Острогожске машине
к месту кровавой бойни на пустыре у бетонного завода. Знал он также, что
эта фирма нигде не значится. Но он интуитивно чувствовал, что все равно это
каким-то боком связано с Союзом ветеранов ЗГВ.
- Союз ветеранов, говорите? - повторил Павел. - Расплывчато...
- Послушай, друг, - сменил тон Грязнов, - ты мне, я вижу, не
доверяешь, а почему, собственно, я тебе должен доверять? До этого кабака я
тебя в глаза не видал!
- Не напрягайся, Вячеслав. Дело серьезное. Мне надо проверить твои
данные. Ты пару деньков имеешь?
- Изыщу, - сухо ответил Грязнов. - Только вот в чем дело: я тут, тебя
дожидаючись, немного повздорил с теми парнями. Они на мне не отыграются?
- Нет. Они наехали на тебя по моей просьбе. Так что не волнуйся.
Столик уже оплачен. Ты в гостинице остановился?
- Да. В центральной. Восемнадцатый номер, - сообщил Грязнов.
Павел пожелал ему приятно провести вечер и ушел. Грязнов, перехватив
алчущий взгляд Яковлева, сидевшего перед рюмкой водки и банкой шпротов на
блюдце, демонстративно громко позвал:
- Эй, человек, прошу за мой стол, а то мне одному многовато
угощений... Вот и встретились два одиночества, как в песне поется, -
добавил он весело.
Компания блатняков оценила жест Грязнова и дружно загоготала.
- Ну и подфартило тебе, чувак. Шел на шпроты с водкой, а угодил на
коньяк с поросенком! - бросил кто-то проходящему мимо Яковлеву.
Фирму "Каскад" Турецкий разыскал в каком-то глухом дворе, в совершенно
обшарпанном, невзрачном здании. Следователь подумал, что по странной
закономерности все эти новые общественно-экономические образования выбирают
себе местом обитания именно такие тихие уголки столицы. Стесняются или
прячутся от излишне любопытных глаз?
Напротив Турецкого сидел охранник с оттопыренным под мышкой пиджаком.
Он специально так прятал свой пистолет, чтобы все видели и боялись. Самым
надежным бронежилетом для Турецкого до недавней поры была его должность. Но
в последнее время он с грустью почувствовал свою все более явную
незащищенность. Приоритеты резко изменились. И его голова тоже имеет свою
цену, от которой кто-то не откажется...
Из обитых дерматином дверей выглянула секретарша и спросила:
- Вы Турецкий?
- Мы, - кивнул "важняк".
Аркадий Альфредович Трауберг совсем не был похож на своего
предшественника Колобова. И не только потому, что он был типичным немцем. В
отличие от бывшего офицера Колобова он был сугубо штатским человеком.
Рыжеватые его волосы были прилизаны, из наружного кармана пиджака торчал
белоснежный косячок платка, заколка на галстуке сверкала бриллиантом.
- Проходите, Александр Борисович, не тушуйтесь, - добродушным голосом
предложил Трауберг.
- Вообще-то тушеваться положено подозреваемому, а не следователю, -
заметил Турецкий.
- Что вы сказали? - В голосе Трауберга промелькнула настороженность. -
Я вовсе не хотел вас принизить.
- Это у меня от излишнего знания, - съязвил следователь, - точнее, от
знания того, что передо мной человек, который служил в серьезной
организации.
- Вы имеете в виду КГБ?
- Его, батюшку, - не меняя язвительного тона, уточнил Турецкий.
- Ну это дело давнее, - отмахнулся Трауберг.
- Не скажите, Аркадий Альфредович, чекист до самой смерти остается
чекистом. Это я такое выражение слышал...
- Чувствую, куда вы клоните, Александр Борисович, но нет, Лубянка была
одна, а отделы-то разные. Я разведчик, - с гордостью добавил Трауберг.
- Наслышан, наслышан, - продолжал Турецкий. - А может быть, вы тут
посажены, чтобы, так сказать, отслеживать, а не отходами цветных металлов
торговать? А, Аркадий Альфредович? Какой из разведчика торговец?
- Лукавите небось, Александр Борисович? Знаю я вас, хоть и до
сегодняшнего дня заочно. Слава о вас идет как о беспроигрышном бойце.
- Когда-то, быть может, и был беспроигрышным, - искренне ответил
следователь. - Теперь же что-то запутался. Вот вы, например, - бывший
офицер КГБ, стояли на защите военных тайн родины. Святое дело, можно
сказать. Наверное, и награды у вас имеются. И вдруг вы сегодня -
коммерсант. Не знаю, мне это трудно понять.
- Ах вон оно что! - воскликнул Трауберг. - да вы, дорогой мой, просто
еще не пробовали получать больших денег. Деньги быстро и безболезненно
меняют мировоззрение человека.
- Возможно. Только я не представляю себе, как это можно сделать.
- Ну что вы, все просто. Пойдите в адвокатуру или в частный сыск. Тут
вам и любимое дело, и совсем другие деньги.
Турецкий кашлянул и резко перевел разговор в другое русло.
- Собственно, речь сейчас не обо мне, а о вас, Аркадий Альфредович, -
четко проговорил он, подчеркивая каждое слово. - Уже само мое появление в
вашем кабинете должно говорить о многом. Например, о том, что мы не
собираемся похерить дело, уже обагренное кровью наших товарищей. Скажу вам
прямо: судя по вашему виду, можно сказать, что со смертью Сергея Колобова
ваша распря с Тураевым либо сошла на нет, либо успех безраздельно перешел
на вашу сторону. Так вот, если взять первое, то выходит, что вы вели игру
против своего начальника и все это время были тайным союзником Тураева.
Если же второе, то Тураев или образумился, что мало вероятно с его
амбициями, или его уберут.
- А вы, Александр Борисович, сами-то в каком качестве хотели бы меня
видеть? - улыбнулся Трауберг.
- Я бы хотел вас видеть в качестве человека, пришедшего в мой кабинет
с чистосердечным рассказом о причинах, повлекших за собой несколько
смертей. Думаю, вы могли бы многое мне рассказать. Вот так, Аркадий
Альфредович. А вы сейчас мне будете говорить совсем о другом, и не один
мускул не дрогнет на вашем лице. Но это всего лишь хорошая школа, но не
разумный ход...
Турецкий замолчал и стал черкать карандашом на листе бумаги. "Важняк"
явно переоценил стойкость Трауберга, потому что после его слов тот
побледнел как полотно, не зная, с чего начать разговор.
- В какой связи вы и ваша фирма "Каскад" находятся с членом
Генерального штаба генералом Борисом Авдеевым? - резко спросил Турецкий, и,
не дожидаясь ответа, продолжал наседать: - Вы негласно подчинены этому
человеку?
- Вы хорошо поработали, - наконец заговорил Трауберг. - Возможно, вы
правы. Но я повторяю - возможно. Мне трудно говорить с вами, потому что я
не знаю, насколько вы осведомлены о наших делах. Да и вообще, догадки - это
дело философов и писателей, дорогой Александр Борисович, а не юристов, -
заметил несколько пришедший в себя Трауберг.
- Складно сказано, - кивнул следователь. - Но разговор наш еще не
окончен, и сейчас я буду конкретен. Следствие установило, что и вы и Тураев
не особенно скрывали и скрываете сферу своих экономических интересов.
Потому что внутренняя экономическая деятельность - это всего лишь ваше
прикрытие. Сфера ваших истинных интересов находится за границей, и движение
этих капиталов не проходит по вашей документации. Но мы нашли некоторые из
этих договоров и инвестиционных документов, в которых фигурируют вместе с
подписями Тураева и Колобова и лично ваши, дорогой Аркадий Альфредович.
- Откуда у вас взялись эти договора? - дрогнувшим голосом спросил
Трауберг.
- Их передала нам Людмила Семенова, - проинформировал Турецкий. - Она
занималась переводом и движением этой документации.
- И этим сейчас занимается Генеральная прокуратура? - тихо спросил
бизнесмен.
- И этим тоже, но в данный момент следственную бригаду по делу Иванова
особо волнуют имена убийц, буквально усеявших трупами поле боя.
- Неужели, Александр Борисович, вы пришли мне сказать, что нашли
убийцу Сергея Колобова? - насторожился Трауберг.
- Да мы взяли этого человека. Сутки назад. Я уверен, что он причастен
почти ко всем убийствам, которые были совершены в связи с делом Иванова.
Это Виктор Князев. Цезарь. Вы хорошо его знаете... Знайте же и причину, по
которой я открываю вам следственную тайну, Аркадий Альфредович. Князева я
буду допрашивать сегодня во второй половине дня. Он на многое прольет свет,
в том числе и на вашу роль во всех этих событиях. Предлагаю вам в чем-то
его опередить и помочь следствию. - Турецкий замолчал.
- Может, кофе, - предложил Трауберг.
- Если без цианистого калия и без сахара, то не откажусь, - кивнул
Турецкий.
- А может, коньяку, Александр Борисович? - спросил бизнесмен.
- Нет. Я в рабочее время не пью, - отрезал следователь.
Длинноногая девица принесла кофе на серебряном подносе.
- Итак, я жду ваших вопросов, - грустно улыбнулся Трауберг.
- Начнем с Иванова. Имели ли вы с этим продюсером, а вернее, с
телекомпанией "Спектр" экономические отношения или вообще какие-нибудь
отношения? - Турецкий вынул из папки протокол допроса и приготовился
записывать показания свидетеля.
- Нет, мы даем рекламу в другом телеканале, но мне и Колобову хорошо
было известно, что Тураев в тесных контактах со "Спектром". Он даже
хвастался однажды, что скоро Президент пригреет "Спектр" за заслуги в
предвыборной кампании, и тогда ему сам черт будет не страшен.
- Получается, "Каскаду" в лице вашего предшественника Сергея Колобова
даже было бы выгодно, если бы на "Спектр" навалились неприятности? -
спросил Турецкий.
- Да. Если бы Иванову удалось подняться, он резко бы стал сбивать цены
на рекламу, но, собственно говоря, за это Иванова могли бы убрать и коллеги
по ремеслу.
- Почему вы решили, что Иванова убрали? - поинтересовался следователь.
- Читал газету "Московский комсомолец", там столько вокруг Иванова
чертовщины наворочено!
- Вы допускаете, что Иванов еще жив? - продолжал Турецкий.
- Вполне может быть, хотя его жизнь уже никому не нужна, - пространно
ответил Трауберг.
- Как это понять? - насторожился следователь.
- Сыр-бор, Александр Борисович, разгорелся из-за видеокассеты с
компроматом, которую скрытой камерой Иванов отснял в Германии. Я могу
назвать вам только одного персонажа этой ленты. - Трауберг с минуту подумал
и резко сказал: - Это генерал Авдеев! Остальных я не знаю,
предположительно - представители концернов, занимающихся покупкой и
продажей оружия. Сами понимаете, что Тураев явно переборщил, не
подстраховавшись...
- Откуда Авдеев узнал, что его снимали? - поинтересовался Турецкий.
- Сначала Тураев хотел сделать все тихо. Но, как вы знаете, Иванова
понесло... Захотел заработать бешеные деньги на этом компромате. Но мне
кажется, он испугался, поняв, что никаких денег он не получит, а просто
будет устранен как ненужный свидетель. Скажу больше: Юрий Иванов наверняка
занимал пассивную позицию в этих событиях. Его супруга Ангелина, на мой
взгляд, играла во всем этом более значительную роль. Я не исключаю, что это
она поставила Авдеева в известность о существовании данного компромата.
- С какой целью?
- Цель у нее сначала была одна: не попасть под тураевские колеса. Ведь
это по просьбе Тураева Олег Колобов ходил к Иванову. Сергей Колобов об этом
не знал, но я знал. Олег со мной посоветовался после того, как Ильяс
попросил его об этой услуге... Я вообще провожу беседы со всеми вновь
приходящими к нам на работу сотрудниками. Главное условие работы в нашей
фирме, если хотите, девиз: прежде всего посоветуйся с руководством. Олег
сделал все правильно, но я не ожидал, что известный шоумен выкинет такой
смертельный трюк.
- Что произошло с фурой Семенова? - напирал Турецкий.
- Тураев год назад решил, что его постепенно стали выводить из игры. Я
имею в виду патронаж Авдеева. Ильяс решил, что экономические трудности,
которые все ощутимее испытывал "Кононг", напрямую зависят от того, что
Авдеев отдал предпочтение "Каскаду". Проверить это Тураев мог только одним
способом: узнать, какой груз переправляет Семенов за границу. Авдеев, как
вы сами должны понимать, с ломом цветных металлов связываться не будет, -
продолжал Трауберг.
- Кто осуществил операцию по захвату фуры Семенова? - перебил его
Турецкий.
- Тогда еще Цезарь оказывал подобные услуги Тураеву. Всего лишь год,
как Князев работает исключительно на Авдеева.
- Значит, это дело рук Цезаря? - перебил Трауберга следователь.
- Да. Это его боевики обстреляли фуру Семенова. Глупо! Там
действительно, кроме лома цветных металлов, не было ничего, - вздохнул
Трауберг.
- Извините, но откуда у вас такие сведения? - удивился Турецкий. -
Тураев же не делился планами со своими конкурентами?
- Я на Лубянке работал, Александр Борисович! - спокойно сказал
Трауберг. - Кое-какой информацией владею. Да и с Ильясом, когда началась
эта неразбериха, я позволил себе поиграть в сотрудничество. Вот,
собственно...
- Неудачн
...Поділитися у соцмережах
