Жанр: Электронное издание
vasina7
...ли у входа в следственный изолятор. Сквозь сетку первого
пропускника Петя заметил стоящего у окна
Поспелова, его набычившаяся фигура с расставленными широко ногами и сцепленными
за спиной руками, вся - само
напряжение и злость, развеселила Петю.
- Я освобожусь через минуту! - крикнул он следователю. - Через минут
поговорим, все в порядке!
Изъятие у оперуполномоченного пистолета и фанаты, подписание каких-то
документов, вопросы мрачного
человека с оттопыренными ушами о выстреле в доме на Московской - все это заняло
больше получаса. Петя не удивился,
что его оружием занялся задержанный, он предполагал, что женщина и подросток
выбросили из дома не просто сантехника.
Следователь Поспелов стоял в той же позе в первом блоке пропускника.
- Мне только что доложил дежурный по прослушке, что вы собирались
взорвать гранату в доме, где находятся двое
детей.
- Ерунда. Тактический ход. Я сразу почувствовал, что мальчишка что-то
знает.
- Вы, Петя, не годитесь для работы в органах, - заметил следователь
бесстрастно, - у вас на лице написано упоение
собственной сообразительностью, а следовало бы иметь на нем растерянность и
покаяние.
- Я знаю, что не гожусь, - кивнул Петя. - Слишком умен и расторопен. Да я
же здесь не по призванию, отбываю
срок.
- Срок?..
- Ну да. Вместо армии. Да вы не смотрите так, я за первые полгода службы
столько раз отличился, что был
переведен в оперативные работники, а еще через полгода, не поверите, повесили на
Доску почета.
- Сколько вам лет? - хмуро спросил Поспелов. - Неужели - двадцать? Чего
еще ожидать от малолетних
оперативников...
- Мне двадцать четыре. Я ушел с пятого курса института и, чтобы не идти в
армию...
- С пятого курса? Чтобы оттарабанить три года милиционером?
- А что - глупо?
- Дико! Это дико.
Они вышли за ограду тюрьмы и шумно выдохнули затхлый запах старых стен.
Добрели до скверика, сели на
полуистлевшую скамейку.
- Поменял оружие? - буднично спросил Поспелов и не дал Пете ответить. -
Ясно, поменял, иначе бы не светился,
как новая копейка. Рассказывай.
- Чего тут рассказывать. Облажался, и все дела. Я хотел вас
поблагодарить...
- Когда ты понял?
- Я в машине проверил свое оружие, ну и... А вы - когда поняли?
- У меня хорошая память, - буркнул Поспелов. - И плохая нервная система.
Я по ночам не сплю, прокручиваю
записи разговоров из этого заколдованного дома. Гостью, обнаружившую нашу
прослушку, помнишь? Она открыла в
кабинете сейф и сказала, что из пистолета только что стреляли.
- Помню, - пожал плечами Петя. - Ну и что?
- Увольняйся, пока не поздно. Иногда ты меня поражаешь своей
сообразительностью, а иногда - тупостью. Как эта
дамочка могла определить, что из пистолета, который ты брал при обыске из сейфа,
а потом положил обратно, стреляли?!
- По запаху?..
- Вот именно! Она его понюхала. Ты положил в сейф пистолет, из которого
выстрелил в коридоре в зеркало! Когда
мне принесли результаты экспертизы пули и все данные по оружию, я понял, что ты
стрелял в зеркало из своего пистолета!
Значит, ты его нес в правой руке, с ним упал, его же в спешке засунул в сейф
тенора. Как все получилось?
- Так все и получилось! Я пистолет этот, который взял в сейфе, нес в
левой руке, - Петя посерьезнел и
сосредоточился. - А свой выдернул, когда испугался движения в коридоре. Мне
показалось, что на меня кто-то бросился. Я
среагировал мгновенно, упал, предупредил, что стреляю, и пальнул поверх того,
другого, тоже упавшего... Уже понимая,
что это отражение в зеркале. Стыдно сразу стало, конечно, я подумал, что вы в
подвале переполошились, заспешил и сунул в
сейф свой пистолет. Захлопнул дверцу. Вот и все.
- Помнишь, как засовывал чужое оружие в свою кобуру?
- Нет, - покачал головой Петя. - Да ведь модель та же, значит, и вес
одинаковый!
- Не оправдывайся. Помолчи. Я подумаю. Поспелов думал минут пять. Потом
охнул.
- Какой институт бросил?
- У нас тут один и есть. Московский филиал Приборостроительного.
Разрешите отправиться на поиски?
- А где у вас можно хорошенько поесть и выпить? - потянулся Поспелов.
- Поесть хорошо можно у меня дома, мать курицу обещала запечь. Выпивки
хорошей не обещаю, пиво вы не пьете,
у меня есть граммов триста медицинского спирта...
- Нет, - отверг его предложение Поспелов.
- Тогда разрешите начать поиски?
- Начинай, Петя, начинай... - пригорюнился следователь.
- Докладываю обстановку. В доме на Московской подросток Коля остался один
с детьми. Младенец кричит, девочка
постарше прячется в кабинете под столом. Женщина из реки на рассвете выскочила
на дорогу в одной пижаме и запрыгнула
в проезжающий мимо мусоросборник. Мною куплено и отправлено с курьером пять
упаковок разной смеси для
грудничков. Еще я постарался отменить вызов "Службы спасения", не знаю,
получилось или нет.
- Ерунда, - лениво заметил Поспелов. - Слежка из фургона ничего такого не
докладывала. Чтобы кто-то бежал по
дороге в пижаме, а тем более запрыгивал в мусоросборник!..
- Я тоже подумал, что ерунда. Но только в том случае, если это не хорошо
разыгранный побег женщины. Или он ее
убил и спрятал труп.
- Кто?
- Подросток Коля Сидоркин. Слушали утренние записи? Этот человек искал в
доме коробочку с засушенными
рыбками! У кого он ее требовал? У мальчика Коли! Кто знает код сейфа? Опять -
Коля! Почему он сидит в этом доме? Где
хозяин?
- Подожди, подожди... Этот человек ничего не говорил о рыбках.
- Кузьма Ильич, я тут набросал схемку, вот, взгляните.
- Ничего не понимаю, - Поспелов отставил блокнот Пети подальше, достал
очки, перевернул блокнот вверх ногами.
- Я исхожу из того, что женщина в доме - это и есть учительница пения. В
ванне растворили недотепу мужа, может
быть, он что-то заподозрил, или действительно любовь, кто их знает.
- Человек, которого мы взяли у дома, из пятнадцатого отдела ФСБ. Он
уверен, что в ванне растворили труп
учительницы пения, маленькая металлическая бляшка - это маячок из ее пломбы.
- Ерунда! Мужа там растворили, а пломбу она выковыряла и подбросила! И
вообще, гостья, которая со сканером,
говорила, что растворяла два тела.
- Не надо, Петя, верить всему, что говорят. Пока труп не найден, что?..
- Расследование убийства не начинается, - уныло докончил фразу Петя.
- Правильно. Без трупа человек числится без вести пропавшим. А у нас даже
заявления об исчезновении мужа и
жены Сидоркиных нет.
- А давайте я поговорю с родителями Коли, они же родственники, они
напишут! - дернулся Петя. И притих под
насмешливым взглядом следователя.
- Ох, Петя, не напишут они такого заявления. Что-то мне подсказывает, что
не напишут.
- Ну почему, может, и напишут, - уныло бормочет Петя.
- Сам посуди, зачем им это надо? Чтобы оббивать пороги нашего ведомства и
доказывать, что несовершеннолетний
Коля, спятивший от любви, оказался в доме совершенно случайно и именно в день
исчезновения дядюшки с женой? Они
решат, что гораздо удобнее и менее хлопотно, кстати, пустить это плохо пахнущее
дело на самотек, забрать, наконец, домой
сына и племянников прихватить, кстати. А через годик можно и заявление написать,
чтобы полностью оформить опеку. А
ты давай успокойся и относись к проблеме отстраненно, пользуйся только
доказанными фактами. А то ишь, как
разволновался! - строго глянул Поспелов поверх очков. - Если она просто
выковыряла пломбу, так это же легче всего
проверить! При первой же встрече попросим открыть рот...
- Да нельзя это проверить, она сбежала!
- Опять ты манипулируешь совершенно недоказанными фактами! Петя, я стал
замечать, что ты чересчур
возбуждаешься, когда начинаешь говорить об этой женщине.
- Да я не из-за женщины возбуждаюсь, а из-за идиотского стечения
обстоятельств. Ну сами посудите, если
утопленница не "Учительница пения", зачем она поехала в этот дом? Почему там
оказался подросток, почему он не бежит
сломя голову от ужаса?!
- Потому что у него нога в гипсе. Кстати, эти твои предположения, что
мальчик ее убил, - ерунда.
- Я понимаю, что ерунда, да только вы его не видели. Он не в себе, совсем
сбрендил.
- Мне дежурный доложил, что в доме третий час кричит ребенок. Кто хочешь
сбрендит. Я правильно понял, ты
только что узнал от подростка на Московской, что наша Мона сбежала?
- В мусоросборнике.
- Бросила ребенка? Этого не может быть. Забери свою схему. Я веду дело об
исчезновении гражданина
Успендрикова. По заявлению жены пропавшего этим исчезновением занялась
прокуратура, а после обнаружения в
процедурном кабинете двадцать девятой больницы одежды и некоторых фрагментов
тела пропавшего расследование
переведено в отдел по особо тяжким. Если бы в вашей речке не выловили
утопленницу с чемоданом в руке, если бы в этом
чемодане не было термоса с кислотой, состав которой полностью совпадает с
составом в ванне процедурного кабинета, меня
бы здесь тоже не было. Мы вышли на дом в Подмоклове по адресу на конверте из
чемодана. И что же мы обнаруживаем в
этом доме? Остатки той самой кислоты в ванной, растворившей, вероятно, одно или
два тела. Что же получается? Мы уже
который день вертимся вокруг этой самой концентрированной кислоты, и что?
- Что? - Петя отвел в сторону больно ткнувший его в грудь указательный
палец следователя.
- Мы делаем что угодно - стреляем из пистолета в собственное отражение в
зеркале, забываем личное оружие в
сейфе чужого дома, отдаем на анализ дурацкую засушенную воблу и шкурки каких-то
лягушек из тайника, вместо того
чтобы выяснить, наконец, где человек может достать эту кислоту!
- Кузьма Ильич, вы не смотрите мои докладные?
- Об аварии на тепловой станции в Туле? Очень интересно, но не по теме.
- В Туле по халатности работников ТЭЦ из резервуаров на улицы вылилось
почти полторы тонны серной кислоты, а
вы говорите, где ее взять! Да с любого металлургического комбината вам вынесут
литров десять запросто, да еще в
специальной канистре!
- Поймите, Петр, - Поспелов, чтобы подчеркнуть важность своих слов, опять
перешел на "вы", - просто так, для
променада, женщина не пойдет на проходную металлургического комбината, чтобы
попросить парочку канистр
концентрированной кислотной смеси. По данным анализов, эта смесь используется в
определенных плавильных
производствах. В Москве таких комбинатов нет. Представить, что женщина везет за
пятьсот километров пяток канистр с
кислотой у себя в багажнике, я не могу. Тогда - как?
- Вы сами говорили, что она работала на спецслужбы, может быть, эти самые
спецслужбы и снабжали ее
материалом для уничтожения ненужных свидетелей? - уныло предположил Петя.
- Личность женщины, которая смыла в унитазе нашу прослушку, установили?
- Установили. Это Марина Крайвец, учительница пения. Один из паспортов в
металлическом кофре подлинный.
- Что... ты сказал? - перешел на шепот Поспелов.
- Ой, простите, я сразу не понял, не сопоставил. Она работает
учительницей музыки и пения в младших классах
московской гуманитарной гимназии номер... Забыл номер. Странно, я даже не
отреагировал на ее профессию... Квартиру
обыскали, гараж тоже, вот только...
- Что?!
- Она проводит свободное время с бригадой "Кордес".
- Что это еще такое? - простонал следователь.
- Это профессиональные рокеры с ультраправым уклоном, почти все - в
возрасте, у них свой клуб с баром и
танцплощадкой, свой ангар, где хранятся мотоциклы и другая техника. Попасть в
этот ангар просто так, без спецназа,
навряд ли удастся, да и со спецназом эти бородатые дяди в заклепках с
удовольствием устроят вестерн. Так что ее фургон
досмотреть не удалось.
- Учительница пения младших классов проводит свободное время в баре
рокеров?!
- Она там личность известная, потому что стреляет отменно.
- Спаси меня господь, - вздохнул Поспелов.
- Давайте определимся, кто есть эта кормилица, бросившаяся в реку, -
предложил Петя.
- А, это... - Поспелов открыл папку, ветер сразу же залез холодными
невидимыми пальцами в листы, бесцеремонно
их потроша. Следователь с трудом достал из бумаг фотографию. - Вот, пожалуйста,
утром пришло. Это и есть наша
утопленница, Моника Кукулевская, 23 года, не замужем, по паспорту - русская,
студентка бутафорского отделения
театрального училища, родители проживают за границей, - немцы последние десять
лет откармливают для будущих гетто
много-много евреев, собирая их отовсюду. Получив немецкое гражданство, ее отец и
мать уехали работать в Америку. Дочь
осталась русской, ехать к ним жить категорически отказалась, но в гости
наведывалась по два раза в год. Ну что, она?
- Похожа, если обрить. - Петя задумчиво повертел фотографию веселой
черноволосой девушки с улыбкойфейерверком
и бешеной радостью в глазах.
- Она, - кивнул Поспелов. - И это значит, что быть матерью детей в доме
на Московской она никак не может, и в
роддоме подтвердили факт ее пребывания там восьмого марта, такие вот дела...
- Только не надо меня убеждать в торжестве случая! - повысил голос Петя.
- Что она пошла топиться, нырнула в
воду, пошарила по дну, нашла кофр и...
- Дно реки осмотрели? - перебил его Поспелов.
- Вы имеете в виду?..
- Я говорю о том самом месте, где ее достали из воды.
- Кузьма Ильич, это же Ока! Это такое сильное течение, что у нас в ней
даже утопленников не ищут, а просто ждут,
когда вода сама дотянет их до плотины или к стойкам мостов, и там собирают.
- Кого тут у вас вызывают для осмотра дна реки? Водолазов? Из какого
ведомства? Возьми на контроль.
- Слушаюсь, - уныло пробормотал Петя. - А она не может быть Моной и этой
женщиной из Подмоклова
одновременно?
- Не может. В доме на Московской проживала агент отдела номер пятнадцать
ФСБ, принятая туда на службу после
заведения на нее уголовного дела в Гданьске. Фактически наши органы спасли ее от
скамьи подсудимых и предложили
работу. Почему-я пока еще не понял, чем их могла заинтересовать
восемнадцатилетняя девушка, усыплявшая стариков в
"Скорой помощи", не знаю.
- Я помню это дело. Были осуждены два врача и юристы какого-то
похоронного бюро, кажется...
- Все верно. А Мадлена Кашутка, кстати, дала подробнейшие показания на
этих самых врачей. Она-то, невинное
дитя, студентка биологического факультета, была совсем ни при чем, ничего не
знала, не ведала, если совали шприц в руку,
делала укол, говорили - отвернись, отворачивалась, и во всем слушалась старших в
бригаде. После процесса переехала жить
к матери в Санкт-Петербург и без проблем перевелась в Ленинградский университет.
- Вы не верите, что она ни при чем?
- Это Фундик не верит. Агент пятнадцатого отдела, получивший достойный
отпор в доме на Московской, любитель
экстремальных видов допроса. Его фамилия Фундик. Он сказал, что ни на одном из
трупов не было и намека на уколы.
Старикам по пути в больницу не делали уколов. Некоторым делали дома, когда
приезжали по вызову. Некоторым ставили
капельницы в машине или надевали дыхательный аппарат. Фундик верит врачам и не
верит красавице санитарке,
подрабатывающей в свободное от учебы время. Он говорит, что пригласил ее на
работу в свой отдел... Ты, кстати, помнишь,
что это за отдел?
- Отдел по охране свидетелей, - пожал плечами Петя.
- Правильно. Я копнул поглубже, чтобы узнать особенности работы
пропавшего Успендрикова, и получил по
шаловливой ручонке. Накопал я немного, но было и кое-что интересное. После
развала структуры элитная группа
диверсионной разведки КГБ была расформирована. Не требовалось больше создавать
сложные политические и
экономические условия в некоторых развивающихся странах. И как ты думаешь, куда
пошла элита этого отдела?
- Судя по вашему предисловию, в отдел охраны свидетелей?
- Точно. Ты когда-нибудь слышал, чтобы у нас свидетеля по громкому делу
успешно охраняли или, что еще более
невероятно, спасли до суда, дали другое имя и обеспечили достойное новое место
жительства?
- Нет, не слышал, не отвлекайтесь. Почему же он ее пригласил?
- Потому что он не смог ее раскрутить. Она стойко выдержала все допросы с
видом обиженной невинности и
твердила, как заведенная, только одно: "Я никого не убивала, у меня есть свой
кодекс чести".
- Представляю, - усмехнулся Петя. - Кодекс чести! Почему же осудили
врачей?
- Потому что во всех гробах, которые разрешили проверить родственники
похороненных стариков, оказались...
Поспелов замолчал, разглядывая маленькую птичку на дереве.
- Ну и что там оказалось? - поежился Петя.
- Там оказались трупы.
- Издеваетесь, да? - обиделся оперативник.
- По результатам эксгумации все они умерли от удушья и уже через
несколько дней после захоронения.
- Как это?.. Они умерли уже под землей, в гробах?!
- Это факт, многогранно проверенный Фундиком, по которому судьи и решили,
что виноваты врачи. Санитарки не
подписывают свидетельства о смерти.
- А их... этих умерших, их разве не вскрывали до похорон?
- Были один-два случая, о чем в больницах появились определенные записи,
а в морге новые байки об оживших
мертвецах. Тогда эти факты никак не были проанализированы. Говорят, один
вскрытый сел на столе и размахивал руками,
когда врач вынимал его внутренности. Так это или не так, но свидетелей по
проведенным вскрытиям не нашлось. Так,
парочка записей о "рефлекторных судорогах отдельных конечностей после смерти".
- Получается, что умерший начинал через 40 - 48 часов частично
восстанавливать дыхание, и если его в этот момент
откопать и привести в чувство...
- Вы говорите о зомби? - удивился Петя. - Мадлена Кашутка и зомби?!
Откуда вообще такая информация?
- От Фундика.
- И что этот Фундик?..
- Фундик сказал, что он получил от Мадлены Кашутки предложение, от
которого не смог отказаться. Подробностей,
естественно, я не знаю, но в двух словах это выглядело так. Она могла доводить
человека до смерти, а потом воскрешать его.
- Остается только догадываться, зачем отделу по охране свидетелей
понадобился такой специалист, - вздохнул
Петя.
- Не скажи. Представь только, что ты прячешься от всех в гробу под
землей. Врачи подписывают заключение о
смерти, тебя принародно хоронят, а ночью... Кто-то откапывает могилу, достает
тело из гроба, вручает этому телу новый
паспорт и билет на самолет...
- И летит этот откопанный зомби в далекие края, да? В жизни не поверю,
что наши спецслужбы проворачивают
такое со свидетелями, которых нужно всего-то хорошо охранять!
- Свидетель свидетелю рознь. Но я с тобой согласен. Отдел охраны
свидетелей здесь ни при чем. Специалист такого
уровня должен работать в другом отделе, кажется, в КГБ он назывался отделом
агентуры чрезвычайных ситуаций. Что ни
говори, а правдоподобная смерть - это лучшая легенда.
СВАЛКА
Солнце слепит глаза. От этого мир становится черно-белым, каждый предмет
светится контуром, а по сути своей -
неразличим, надо мной нависают тени, подсвеченные со спины, я почти ослепла от
солнца в глаза, мне холодно.
Я слышу хриплый голос над головой: "Живая?" - и ему отвечает другой -
тонкий, будто сорванный долгим криком:
"Была бы живая, сюда бы ее Хрюк не отнес!.."
- Ткни палкой, - предлагает еще один голос. Тени склоняются ниже.
Болезненный толчок в ребра под сердце. Медленно сажусь, упираясь ладонями
в песок. Захватываю его и просыпаю
сквозь пальцы. Точно - песок! Нежный и совершенно белый, как... как на пляжах...
- Прямо из постельки к нам, - вздыхает сорванный голос. - Тепленькая,
чистенькая, в пижамке, ты только
посмотри, Луша!
- Чего смотреть?! - возмущается хриплая Луша. - Без ботинков же! Мне Хрюк
обещал, что первые ботинки с
мерзляка - мои. Обещал? Нет, ты скажи, обещал?!
Опять кто-то зарится на мою обувь, а я - жива, босая, но живая...
- Едет! Тащи за ноги!
Глаза мои, начавшие привыкать к солнцу и различать странные лица
скорчившихся рядом людей... Моя голова,
только-только остановившая внутри себя бесконечное вращение ярких звезд,
покалывающих зрачки искрами... Мои ребра
слева, только-только привыкшие к необходимости глубокого вдоха и затихшие в
ноющей боли... Все это шмякнулось в
песок, потому что меня дернули за ноги и потащили куда-то.
- Хватит уже, сюда не досыпется... - командует Луша и первой бросает мою
левую ногу. - Ухоженная бабочка, ишь,
пяточки какие розовые! - одобряет она мои ступни.
Я тоже хочу увидеть свои пятки, они должны быть шершавыми и грязными, они
бежали по мокрому асфальту, шел
дождь... Я подворачиваю ногу, и в это время со зловещим шорохом песок рядом
начинает осыпаться, сначала кажется, что
земля накренилась и пересыпается, стараясь завалить меня невесть откуда
взявшимся белым песком с карибских пляжей.
Но потом я замечаю огромный пустой кузов где-то наверху белого бархана и
понимаю, что меня только что оттащили от
места, куда высыпали тонны три песка, и он дополз к моему телу несколькими
струйками.
- Аминь! - просипел сорванный голос. - Сколько там было мерзляков?
- Два с прошлого месяца и один понедельнишный, царство им небесное. - Я
вижу широкие, резкие взмахи руки
близкой ко мне женщины. Это Луша, она крестится. Заметив мой взгляд, наклоняется
пониже. - Ну-ка, осмотри ее, Цаца.
- Смотрела уже, - отказывается Цаца. - Трусы с прокладкой, вот и все ее
богатство. Пижамка, конечно, ничего себе,
но цвет какой-то задрипанный...
- Тогда смотри еще раз пакеты, которые она держала!
- Сама смотри! Вон все лежит в куче, иди и смотри! Сто раз уже смотрели!
Я поворачиваю голову в другую сторону и вижу в отдалении огромную гору
мусора, среди которого копошатся
сгорбленные фигурки.
Цаца вдруг наклоняется к моему лицу и кричит что есть мочи:
- Ты пошла выносить мусор и упала в машину, да?!
От звука ее сорванного голоса, от брызг слюны и вытаращенных голубых глаз
с нарывами на веках меня тут же
замутило.
- Стала бы она так цепляться за пакеты! - критикует эту версию Луша.
Теперь она хорошо видна вся - костлявая,
седая и грозная, с длинной страшной палкой, на которую опирается криво, как
раненая Баба-яга. - И чего орать?..
- Потому что человек может быть полумертвый и после грохота механизмов
глухой! Да?! - надрывается надо мной
Цаца.
Я еще раз пытаюсь сесть. Мне помогает третий человек, он обхватывает мои
запястья и тащит к себе. От
коричневых пальцев невозможно отвести взгляд, потому что они совсем без ногтей.
- Копчик, спроси, зачем она была в машине! - требует Луша.
Старый, сморщенный сушеным грибом Копчик молчит и застенчиво улыбается.
Я становлюсь на четвереньки и ползу к двум кучкам мусора неподалеку. Я
узнала пустые бутылки, я их помню еще
на столе, была какая-то пьянка, дети... Странно видеть содержимое мусорного
ведра, аккуратно рассортированное на белом
песке. Объедков совсем не осталось - запястья мои пахнут копченой колбасой.
Металлическая коробка открыта. Я ищу
сухих фугу, я рою песок и копаюсь в пакетах с овощными очистками. Троица,
опустившись на четвереньки рядом,
напряженно следит за моими движениями.
- Рыбки, - кое-как проговариваю я и показываю пальцами размер, - мои
рыбки...
- Если ты про сушеную кильку, так мы ее отдельно сложили в кучку, - тычет
палкой Луша.
Ползу в указанном направлении, захватив правой рукой половину коробки, и
коченею от ветра. Если представить,
что я на дне несуществующей реки, я прыгнула топиться, а вода ушла вверх... Я -
вниз, а вода - вверх... Я иду по дну реки, а
вода плещется вверху чистейшей синевой и купает солнце... Одна рыбка, две,
три... Восемь, девять, десять... Поднимаю
голову. Трое свалочных друзей смотрят на меня, открыв рты.
- Десять, - зачем-то говорю я и начинаю укладывать фугу в коробку.
- Я ни при чем! - сипит Цаца. - Это Копчик сгрыз одну. Ему не
понравилось, мы и не стали пробовать. Он всегда
все первый пробует, если чего попадется незнакомое. Потому что самый старый.
Из песка выглядывает чешуйчатая шкурка. Копаю под ней и нахожу три
обгорелые кости из коробки. Кладу на
ладонь, дую, сгоняя песок. Издалека к нам медленно идет человек, и что-то
волочится за ним по песку. Неужели... как это?.,
мерзляк...
- Хрюк! - кричит Луша. - Она живая!
- Сам вижу, - басом замечает Хрюк и бросает рядом со мной... телогрейку.
- Надень, а то сдохнешь от холода.
- Хрюк, ты не понял, она живая и босая!
- Сейчас приедет из Горелова машина, там в поселке живут богатые, ты
пойдешь первой на раз-груз, найдешь себе
обувалово.
С покорностью круговороту событий забираюсь руками в рукава телогрейки,
замкнув таким образом в петлю свое
несостоявшееся утопление и опостылевшую жизнь.
- Вот, возьми на ноги, - предлагает Луша. Я боюсь повернуться, неужели я
опять обречена на валенки огромного
размера?..
В ее руках большие меховые рукавицы, слегка подпоротые в раструбах.
- Как раз по ноге будут, обмотаешь шнурками, и все дела.
- Она будет жить с Копчиком, - заявляет Хрюк, и я сразу же чувствую, как
в правую руку вцепляются крепкие
пальцы без ногтей. - Ты из спидушника? Из инфекционки?
- Скажешь тоже, Хрюк, - хихикнула Цаца, - ты где в спидушнике видел такие
пижамы?
- Заткнись! - Он наклоняется ко мне и осматривает голову. - Где обрили?
- В пари... кмах... в парикмахерской.
- Что творят! - покачал он головой и выпрямился. - Пока голова не
обрастет, можешь побираться с Копчиком, он
тебе расскажет. А грудь живая?
- Что?..
- Грудь, спрашиваю, своя такая торчит или подложила чего?
- Своя, - сплевывает Луша в песок, словно ей неприятна моя грудь. - Мы
хорошо ощупали, все натурально.
Грудь?.. Я прижимаю ладони к груди и кричу в ослеплении воспоминания:
- Ребенок! Мальчик!
Все, кроме Копчика, отшатываются.
- Это неприятность, - замечает задумчиво Хрюк.
- Отпусти ее, у нее ребеночек, - всхлипывает от жалости Цаца.
- Он умер. Мой мальчик умер, он... Он...
И вдруг я начинаю давиться, как будто пальцы без ногтей перехватили
горло. Я хочу крикнуть и не могу, глаза от
этого наливаются кровью, крик пульсирует в голове запертой птицей, долбя тупым
клювом виски.
- Все ясно - жертва аборта! - ставит диагноз Луша. - Ты, дура! Сейчас
после чистки их в мусорник не бросают,
сейчас все пакуют в холодильники и отвозят за границу на косметику!
- Ты поплачь, поплачь! - заливается слезами Цаца, и я понимаю, что сейчас
из меня вырвется т
...Поділитися у соцмережах
