Жанр: Электронное издание
vasina7
...в
эту пуговицу, медленно произнес:
- Ты вот что, голубчик, ты скажи Пете, что я им очень недоволен за его
смех, хорошо? Скажи, что он дурак и что
ему не место в органах.
Охранник стоял истуканом, тараща глаза.
- Ты скажи, что таких халатных работников свет не видывал, а сейфы - это
вообще его слабое место. Запоминаешь?
Охранник судорожно кивнул.
- Вот именно - халатных! Так что пусть идет писать рапорт на увольнение и
сдает свое оружие. Что? Ах да, ты же
на посту... Да вон же этот нерадивый опер, вон, идет к нам по коридору. Ты
знаешь, ты ему все это скажи, ладно, а то мне
самому неприятно.
Поспелов аккуратно закрыл дверь, натянул на лицо улыбочку и рассеянно
поинтересовался:
- На чем мы остановились?
- Вы знаете, кто жил в доме на Московской? - ответил вопросом Ушастый.
- Э-э-э... в последнее время или вообще?
- Ну вы же не зря вокруг него топчетесь, а? Исполнительный следователь
внутренних дел, так? Я не ошибся? 15-й
отдел ФСБ - это вам о чем-нибудь говорит?
- Позвольте, минуточку, - Поспелов медленным и сильным движением ладони
провел по лицу - от надбровных дуг
к подбородку, - пятнадцатый отдел, пятнадцатый отдел, ну как же! Конечно,
говорит. Пропавший без вести агент этой самой
Федеральной службы по фамилии Успендриков был повешен...
- Что вы сказали? - дернулся Ушастый.
- Я сказал, что розыск агента вашей службы был повешен на органы милиции
по особому распоряжению
прокурора. Да сами посудите, это ведь и ежу понятно. Пропал человек, так? При
исполнении, заметьте, пропал, при слежке
за неким объектом по кличке "учительница пения". Нет, вы поймите! - Поспелов
перебил собравшегося что-то сказать
Ушастого. - Вы поймите, голубчик, это даже смешно - поручать милиции розыск без
вести пропавшего агента ФСБ, и по
какой такой причине? А! Не знаете? Да из-за места жительства! Разве это не
смешно? Пришло такое распоряжение, чтобы,
значит, по заявлению жены этого самого Успендрикова органы внутренних дел по
месту жительства пропавшего назначили
его в розыск.
- Откуда у вас информация об учительнице пения? - устало поинтересовался
Ушастый.
- Из газеты, - с готовностью ответил Поспелов. - Вы его квартиру,
конечно, хорошо почистили, и дачу за городом, и
автомобиль, а вот про шкафчик в бассейне забыли. А в этом шкафчике я и нашел
несколько газет, в которых Успендриков
красным фломастером!.. Вы только вдумайтесь, насколько это попахивает
банальностью из американского детектива!
Красным фломастером обвел одно и то же объявление: "Учительница пения для
глухонемых". Знаете, - Поспелов подошел
поближе к Ушастому и склонился, чтобы хорошо видеть его лицо, - мне показалось,
что он специально это сделал, потому
что искал эту самую учительницу пения для глухонемых или следил за ней. Чтобы,
значит, привлечь внимание следователя,
которому поручат дело о его исчезновении или гибели. Такого вот исполнительного
и дотошного следователя. Вроде...
меня... Лицо человека, сидящего на стуле, ничего не выражало. Глаза смотрели
прямо перед собой, уши не изменили цвет.
- Давайте закроем эту тему, - предложил Ушастый. - Ее больше нет в живых,
искать больше некого.
- Вот как? - выпрямился Поспелов. - И этот вывод сделали вы?..
- Маячок, который валялся на дне ванны. Эта штука была запломбирована в
зуб человека, которого вы знаете как
учительницу пения.
- Ага. Понятно. А не могла она... Не мог этот человек просто выковырять
пломбу вместе с вашим маячком и...
- Не мог. Он о нем понятия не имел. Скажите же, наконец, кто стрелял в
доме на Московской..
- Вы думаете, что этим выстрелом и была убита учительница пения?
- Ее дом имеет новейшую систему охраны, никого постороннего она бы ближе
чем на десять шагов не подпустила,
не говоря уже о...
- О чем? О чем не говоря?
- О том, что, забеременев, стала более осторожна и дважды отклонила
предложения заработка. Вы же знаете, чем
она занималась?.. - Ушастый мельком глянул на Поспелова, тот с готовностью
кивнул, потом резко замотал головой из
стороны в сторону.
- Понятия не имею! Я думаю, она была вашим спецагентом, а потом скрылась,
вот вы и снарядили Успендрикова
ее найти.
В почти бесцветных глазах мелькнуло что-то вроде уважения. Потом Ушастый
потянулся и зевнул.
- Ерунда все это - агенты, слежка... Все было гораздо проще. Но теперь
это уже не имеет никакого значения. Итак...
- Это стрелял мой оперативник, случайно, - сдался Поспелов, поняв, что
больше с ответом тянуть не удастся. - Он
побежал наверх, упал в коридоре и случайно выстрелил в зеркало. Убрали осколки,
как смогли...
- Разрешите? - Ушастый, не дожидаясь ответа, взял со стола заключение
баллистов, внимательно его прочитал и
выжидательно посмотрел на Поспелова, подвинув к нему телефон.
- Что?..
- Вызывайте этого вашего оперативника. Сейчас приедут мои люди, будем
говорить. Да, и оружие, пожалуйста,
изымите. Да-да, то самое оружие, из которого он выстрелил, когда упал.
- А вот этого, извините, никак не получится, - горестно вздохнул
Поспелов. - Без постановления не могу, сами
понимаете, служба!
- Да ладно, следователь!
- Не могу, хоть режьте! - для убедительности Поспелов похлопал себя
зачем-то по животу. - Приедут ваши люди,
пойдут к начальнику оперативного отдела, получат приказ, с приказом это будет
правильно. А вызвать я его, конечно,
вызову. Почему не вызвать... Вы пока звоните по своему делу, я не буду вам
мешать, пойду отдам распоряжение...
Приказным тоном ему посоветовали остаться и показали глазами на селектор.
Поспелов сел за стол, нажал кнопку, уныло пробормотал немедленно явиться
в кабинет номер...
оперуполномоченному... И с чувством удивления и даже радости (вот уж этого он в
себе не подозревал - был знаком с Петей
всего-то неделю!) выслушал, что бригада оперативников только что выехала по
вызову в пригород, и Петя с ними!
- Разве он не приставлен к вам для выполнения определенного задания? -
подозрительно прищурился Ушастый.
- Конечно, приставлен, так ведь как в жизни бывает? Разве узнаешь сразу,
что по заданию, а что - нет? В этом деле
все важно, - откинулся на спинку стула Поспелов, надул щеки и шумно выпустил
воздух.
Короткими предложениями, перейдя на междометия и односложные ответы
(Поспелов ухмыльнулся - тоже
нашлись конспираторы!), Ушастый обменялся с человеком на том конце трубки
некоторой информацией и во время
разговора поинтересовался у следователя, как быстрей сюда доехать - на
электричке или на машине?
- Ваши люди ездят на электричках? - подпрыгнул на стуле Поспелов.
- Кончайте, следователь. Сейчас небось пробки в Москве. Есть расписание?
Поспелов попросил дежурного принести расписание электричек и уставился в
окно, напряженно обдумывая, понял
его Петя или просто спрятался на всякий случай, напуганный "рапортом",
"увольнением" и сдачей оружия. Не дурак,
должен догадаться, должен! Если, конечно, охранник все передал, хотя бы весь
необходимый набор слов, хотя бы одно
только слово - сейф!
В окне расцветало синевой освобождающееся от мокрых туч небо, солнце
неуверенно, наугад тыкало лучами, слепя
отблесками окон из здания напротив.
- Расскажите, как вы на нее вышли, - попросил Ушастый.
Допустим, Петя ничего толком не понял и действительно поехал по вызову.
Что он делает, когда садится в
машину?.. Он проверяет свой пистолет?
- Как вам это удалось? Она была одним из самых закрытых агентов, да и то,
как вы правильно сказали, ушедшим в
отставку. - Ушастый с сожалением вздохнул:
- По причине катастрофической беременности.
- Если она совсем недавно официально ушла в отставку, зачем Успендрикова
приставили за ней следить? -
рассеянно поинтересовался Поспелов.
Он, конечно, не мог объяснить, что вышел на адрес дома в Подмоклове
случайно, обнаружив конверт в
металлическом кофре, который держала в руках вытащенная из Оки самоубийца. Это
была случайность или, как говорит
хозяин Чукчи, "просто жизня"? И то, что ему сразу же позвонили в Москву, как
только открыли кофр, потому что
обнаружили в нем термос с кислотой, - это тоже "просто жизня"? Нет, это уже был
заранее составленный ориентир - газеты
в шкафчике Успендрикова с обведенным объявлением, два билета на электричку в его
куртке в том же шкафчике -
двенадцатая зона, один крупный город в ней - Серпухов, но Поспелов разослал
запросы во все ближайшие отделения
милиции в радиусе сорока километров. Запрос на случайное обнаружение при обыске
или при любых обстоятельствах той
самой кислоты, которая булькала в термосе из кофра, которая булькала в ванне
процедурного кабинета двадцать девятой
больницы, превратив, судя по всему, несчастного агента в бурую жижу.
- Вы меня слушаете? - Ушастый повысил голос.
Поспелов дернулся.
- Она ушла не только что, она ушла три года назад, когда готовилась
рожать первого ребенка.
- Вот так просто - написала заявление по собственному желанию и ушла? -
изумился Поспелов.
- Ну, не совсем так, остались кое-какие обязательства...
- Знаете что, - решился Поспелов, - раз уж мы так хорошо с вами беседуем,
а сидеть нам еще долго, расскажите мне
лучше, как она к вам пришла! Меня это больше интересует.
Ушастый задумался.
- Можете опустить особо секретные подробности. Меня в этом деле
интересует не столько хронология ее к вам
прихода, сколько психология объекта, понимаете?
Ушастый думал, думал, потом сознался, что не понимает.
- Ну как же, - взволновался Поспелов, - молодая женщина, так ведь?.. Три
года назад захотела уйти из вашей
организации, это значит, что она была в нее принята года за три до этого, потому
что год - самое меньшее - ей пришлось
пройти подготовку, это получается...
Тут он вдруг подумал, что женщина эта может быть не такой уж и молодой,
мало ли во сколько лет она решила
родить ребенка, устав от тягот секретной службы?!
- Ей недавно стукнуло двадцать семь лет, - оборвал его раздумья Ушастый.
- А попала в поле зрения спецслужб она
в восемнадцать. Из ранних. Она привлекалась по делу бригад "Скорой помощи".
Польша. Может быть, помните?
Поспелов закрыл глаза, соединил пальцы обеих рук подушечками и
осторожными круговыми движениями щекотал
свои отпечатки - так он называл это легкое поглаживание. Жена тенора
привлекалась в Польше. Как там говорил Петя?..
Студенточка Гданьского университета, бросила учебу, уехала.
Итак, учительница пения для глухонемых - это Мадлена Сидоркина, в
девичестве - Кашутка. Тут вдруг он
сопоставил первые буквы ее имени и монограмму на серебряном круге в чемодане,
вздрогнул, открыл глаза. А что, если...
- Вы должны помнить, лет пять назад в Польше была арестована группа
медиков "Скорой помощи", которая
отправляла стариков на тот свет. Выезжает по вызову врач, с ним - очаровательная
молоденькая сестричка - сама доброта,
вся такая солнечная, золотые волосы, золотые глаза. Забирают старичка в
больницу, а по дороге он умирает. Старенький,
больной. Не ограблен - все коронки при нем, даже перстни на пальцах и запонки на
месте, С чего бы родственникам
беспокоиться, просить вскрытия, если врач заранее объяснил, что состояние
тяжелое, если сестричка так старалась...
- Подождите, я что-то помню, это было связано со страхованием, да?
- Нет, - покачал головой и впервые усмехнулся Ушастый. - Ошибка системы
социальной помощи старикам. Один
добрый такой закон, принятый с любовью и заботой о стариках. Пенсионерам
похоронные услуги решили компенсировать
полностью, но не более чем на полторы тысячи долларов, чтобы, значит, особо
богатенькие за свой счет полированные
гробы из бука заказывали.
- И что в этом плохого? - Поспелов никак не мог уловить, как связаны
законы о похоронной помощи пенсионерам
в Польше со студенткой университета Мадленой Кашуткой.
- Знаете, почему этим делом заинтересовались спецслужбы Польши? Потому
что там за полтора года больше всего
заказных убийств и перестрелок случилось исключительно среди похоронщиков.
Улавливаете?
- Это вроде стрельбы в московских редакциях за право печатать учебники? -
улавливал Поспелов.
- Правильно, только Польша страна маленькая, там еженедельные похороны
выглядели странно. Тем более что
стариков по дороге в больницу стало умирать на удивление много, а похоронных
бюро осталось на удивление мало. Еле
справлялись с оплаченными государством похоронами пенсионеров. Это я ее
вычислил! - вдруг повысил голос Ушастый и
встал.
- Вы сказали, что и после ухода за нею остались кое-какие обязательства.
- Так, одно маленькое дельце, да только обидно, что никто, кроме нее, его
не мог сделать. Она должна была
ликвидировать одного человечка, по-тихому, естественным путем, так сказать, как
она всегда и делала, да вот незадача...
Слишком близкий контакт с объектом, слишком близкий...
- То есть эта ваша учительница пения попалась на чувствах?
- Как сказать, может быть, на чувствах, может быть, на деньгах. Человечек
этот непрост, очень непрост, поймать
его трудно, а если начнешь открыто ловить - шуму будет на семь газет. Она нашла
к нему подход, она ко всем находит
подход. - Ушастый остановился в углу и стал ковырять облупившуюся краску. - Были
у меня сведения, что бильярдист
предложил ей красивую жизнь на Багамах, да я не придал этому значения, дурак,
знаете, по-советски полагался на
надежность семьи и детей.
- Значит, ваш агент особого назначения, по кличке "Учительница пения",
захотела поменять жизнь, сбежать с
объектом, которого вы ей же и заказали, а информацию о готовящемся побеге вам
представил, естественно, Успендриков, -
Поспелов от такой приятной беседы и собственной сообразительности стащил с носа
очки и удовлетворенно прикусил
зубами дужку.
- Уже было назначено число проведения операции. Двадцать третье. После
этого ей была обещана полная свобода.
- Зачем вы мне это говорите? - насторожился Поспелов.
- Дети, гражданин начальник, что с детьми делать будете?
- У вашей "Учительницы" была помощница? - поинтересовался Поспелов не в
тему.
- Понятия не имею. Зачем это вам?
- Тут ведь как получается, - Поспелов тоже встал, подошел к стене,
которую продолжал расковыривать Ушастый, -
в Оке выловили самоубийцу с металлическим кофром в руке, откачали, допросили,
сняли отпечатки, как полагается, и
отправили ее на все четыре стороны, то есть отвезли на вокзал и вручили билет на
электричку. Под наблюдением,
естественно. А она села в такси и поехала по адресу на письме из чемоданчика -
прямехонько в Подмоклово, на
Московскую, двадцать два.
- И что? - Ушастый смотрел равнодушно.
- Ничего. Сидит теперь там в доме, принимает гостей, кормит детей грудью.
Это касательно вашего вопроса о
детях.
- Почему она туда поехала?
- А кто ее поймет? Может, ехать больше было некуда. Мы не могли спросить,
потому что конверт с адресом
находился в тайнике.
- Что было в чемодане?
- О, в чемодане было столько всего, что сразу и не перечислишь, когда мой
опер вернется, он вам покажет опись.
Но меня вызвали, как я уже говорил, из-за кислоты в термосе.
- Это чемодан самоубийцы?
- Говорит, что ее. Говорит, что подрабатывает анатомопластикой.
- Имя?
Поспелов задумался. Конечно, Ушастому ничего не стоит затребовать
протокол допроса вытащенной из реки Моны
Кукулевской, но что-то подсказывало следователю, что не стоит сейчас произносить
это имя.
- В одном из паспортов в чемодане было имя Марины Крайвец. В двух других
- Летиции Фаркинс. Вот я и
подумал, если ваша протеже имела напарницу...
- Учту. Спасибо, я в долгу не остаюсь никогда.
- Эта самая Марина Крайвец, или Петиция, посетила дом. Она пришла
ругаться. Вместо одного тела, с ее слов,
пришлось растворить два - мужчины и женщины. Как она сама сказала, потребовалось
три канистры. Вам это о чем-нибудь
говорит?
Ушастый, застыв глазами где-то на уровне лба Поспелова, поинтересовался:
- Где у вас тут туалет?
- Налево по коридору, только вы уж простите, пока выяснение личности не
закончено...
- Знаю, - перебил Ушастый и сам позвал охранника.
ОШИБКА
Изгнанный из кабинета Петя вышел на улицу. Побродил по двору изолятора и
пошел к зданию ОВД через дорогу.
Он был раздосадован и ничего не понимал. На разъезде столкнулся с выбегавшими на
выезд оперативниками. Женщина
облила кислотой соседку, кота соседки, два кактуса на подоконнике в кухне
соседки, а остатки ядовитой жидкости вылила в
аквариум. Соседки. "Ну что, кислотник, поедешь пробу брать? Нарушительница
спряталась на чердаке пятиэтажного дома,
заряди обойму, надень бронежилет, вдруг это ваша учительница пения сбрендила и
теперь палит по мирным жителям из
охотничьего ружья!"
Петя попросил задержать выезд на пару минут и бросился в изолятор к
следователю. Правая рука сама нащупала
кобуру, он увидел Поспелова, что-то объясняющего охраннику, и только было
собрался его окликнуть, как наткнулся на
отстраненный ускользающий взгляд следователя.
Охранник у двери кабинета, путаясь и иногда покручивая пальцем у виска,
кое-как объяснил Пете, что передал
Поспелов.
Сначала Петя ничего не понял. Поспелов - человек, приезжий из Москвы, -
не имел никакого права увольнять
оперуполномоченного, приставленного к нему на время ведения дела. Самое большое,
на что тот имел право, - попросить у
местного начальства заменить его другим опером, но какого черта?!
Охранник не разрешил ему войти в кабинет и немедленно все выяснить лично
у Поспелова.
Петя отошел к окну и задумался.
Ему показалось, что огромное темное облако над деревьями провисло тяжелым
холодным выменем. Петя сам не
понял, почему ему, человеку городскому, вдруг пришло на ум это странное и
зловещее слово - "вымя"? - но вместе со
словом на сердце легла тревога ощущением где-то допущенного промаха.
- Тут ребята спрашивают, ты едешь? - окликнули его из конца коридора.
В машине, в гомоне и трясучке, Петя достал из кобуры оружие, рассмотрел
его и даже не удивился - только
похолодело сердце. Это был "ПМ", достаточно ухоженный и тоже старый, но не его.
Так, спокойно, что там в обойме?..
Полная... Такого Петя от судьбы не ожидал. Если бы он сейчас не ехал с ребятами,
а бродил по коридорам изолятора, то
направился бы прямиком к начальству - подать рапорт об увольнении. Халатность -
это мягко сказано. Полное помутнение
рассудка должно было наступить у двадцатичетырехлетнего оперуполномоченного
отдела по особо тяжким, если он такое
натворил с личным оружием.
Петя попросил добросить его до поста ГАИ.
У поста он пытался поймать попутку, потом воспользовался своим
удостоверением и нагло остановил шикарный
джип.
В Подмоклово он прибыл через двадцать две минуты. Татуировки на руках
водителя, его недавно зашитое правое
веко и пластырь на щеке впечатлили молодого оперуполномоченного. Когда джип
остановился на Московской, Петя
строгим голосом поинтересовался, не хочет ли водитель еще немного помочь
правоохранительным органам и вскрыть
небольшой сейф.
- Не могу, - бесстрастно ответил водитель и, покопавшись в "бардачке", от
души протянул Пете гранату. - Попробуй
этим.
Стоя перед запертой калиткой, Петя смотрел на дом и изнывал сердцем до
непреодолимого желания влезть через
окно, утащить сейф и подорвать его гранатой тут же, у дыры в сетке, под
неусыпным оком наблюдающего из фургона.
Замок на калитке щелкнул, Петя подошел к двери в дом, и дверь открылась.
В проеме возник длинный подросток с гипсом на ноге и младенцем под
мышкой. Посмотрев на его лицо, Петя
подумал, что теперь точно знает значение слова "зашибленный". Юноша был зашиблен
чем-то до состояния полнейшей
паники и отчаяния.
- Не надо носить ребенка под мышкой лицом вниз, - на всякий случай
заметил Петя и попытался вытащить
младенца из-под руки.
- Он так перестает плакать, - объяснил юноша, ребенка не отдал и
заковылял с ним в кухню. - Как хорошо, что вы
так быстро приехали, спасибо, я не знаю, что делать! Ребенок плачет уже второй
час. Заснет минут на пятнадцать и опять
плачет. Понимаете, я не знаю, чем его можно кормить, позвонил по ноль три, а мне
сказали - смесью для детей до шести
месяцев, а в доме нет таких смесей, нет их, понимаете?! - юноша перешел на крик,
ребенок под его рукой дернулся и
неуверенно подал голос.
- Ты вызвал врача? - спросил Петя, придумывая предлог, чтобы подняться на
второй этаж.
- Нет, я вызвал "Службу спасения"! - гордо заявил юноша. - У вас,
надеюсь, есть врачи?
- Почему - "Службу спасения"? - опешил Петя.
И тут юноша, хромая по кухне, жестикулируя свободной рукой и так резко
разворачиваясь, что ножки ребенка
взлетали и он при этом судорожно всхлипывал, рассказал Пете совершенно
невероятную историю. Та женщина, "которая
Ляля, нет... она не Ляля, она просто кормила ребенка", зачем-то на рассвете
выбежала в одной пижаме на дорогу, догнала
мусоросборник и запрыгнула в него, и он, Коля, видел это своими глазами, хотя,
конечно, сразу не поверил. Женщина была
в яркой пижаме и босая. Коля сначала от таких ее действий совсем потерял
способность соображать и двигаться, застыл на
месте, но, когда мусоросборник завернул к бочкам у двенадцатого дома, Коля нашел
в себе силы дохромать туда и увидел,
как мусор из зацепленных и перевернутых бачков засыпает желтое пятно - ее
пижаму.
- Да сделайте же что-нибудь! - Коля совсем обессилел, опустился на
табуретку, и Пете удалось осторожно забрать у
него ребенка.
Оказавшись в положении лежа вверх лицом, ребенок тут же закричал так
оглушительно, что Петя быстренько
перевернул его, уложив на ладонь мягкий животик, и заявил, что он, конечно,
поможет, но только в том случае, если
удастся открыть сейф в кабинете хозяина дома.
- Сейф?.. - опешил Коля.
- Да. Там может быть интересующая нас информация о кормящей женщине.
- На кой черт нам эта информация? Нам смеси нужны, понимаете, от двух до
шести месяцев!
Петя попросил не обсуждать особенности работы "Службы спасения" и
вызвался немедленно осмотреть
упомянутый сейф. Юноша требовал врача. Такого, который занимается совсем
маленькими, как его?..
- Педиатр, - оперативник Петя прекратил потуги юноши вспомнить вылетевшее
слово, пока тащился за ним по
лестнице наверх.
В кабинете они оба замолчали. Хромой юноша, совершенно обессиленный,
свалился в кресло и затих. Затих и
ребенок, засосав в рот кулачок. Петя смотрел на сейф и с тоской вспоминал о
приборе, который был у фактурщиков при
обыске. Маленький такой приборчик, светит на кнопки специальным лучом, и сразу
же высвечиваются именно те,
которыми чаще всего пользовались. Петя так напрягся, что ему вдруг показалось -
вот сейчас... сейчас! - вспомнит шесть
цифр, шесть кнопок, светящихся мутными разводами в зеленом свете луча. Нет,
рисковать нельзя, его предупредили, что
при дважды не правильно набранном коде срабатывает сигнализация, подключенная в
ближайшем отделении милиции.
Только группы коллег по вызову сработавшей сигнализации ему здесь и не хватало,
разобраться бы со "Службой
спасения"...
Петя внимательно посмотрел на юношу, выставившего из кресла голенастые
ноги кузнечика, достал гранату и
задумчиво ее повертел.
- Придется взрывать, а жаль... В стене может образоваться большая дыра.
- Что?.. Почему? - дернулся мальчик Коля.
- Очень нужно открыть сейф, понимаешь?
- Что, гранатой?.. - по отчаянию на лице юноши стало ясно, что теперь он
совершенно разуверился в прочности и
правильности окружающего мира.
- А как иначе?
- По... по... почему бы вам не набрать код? - выдавил из себя юноша.
- Я его не знаю!
- Я... я... знаю.
- Открывай, - как можно равнодушней разрешил оперативник и уложил
младенца на диван.
Тот тут же заорал что есть мочи, и Петя не сразу расслышал, что там
бормочет бледный юноша.
- Я... я тоже не знаю, но вот там, в столе...
- Ничего не понимаю, то ты знаешь, то не знаешь! - Петя начал терять
терпение и с трудом сдерживался, чтобы не
подбежать к окну осмотреть ворота, вдруг боевой отряд из МЧС уже штурмует их?..
- В столе лежит блокнот дяди Антона, там записан код сейфа.
- Ну-ка, ну-ка!..
И юноша нашел блокнот, нашел страничку на букву "Р" и показал на шесть
цифр после слова "Сека".
Вся страничка на букву "Р" состояла из длинного списка имен, там были:
Жужу, Кирюха, Иван Иваныч К., Путик и
еще много всяких других имен или прозвищ (что интересно - ни одного на "Р"), и
напротив каждого из них записаны по
шесть либо по семь цифр.
- Почему ты думаешь, что номер после "Сека" - это код сейфа? - повысил
голос Петя, чтобы перекричать младенца.
- Почему здесь нет ни одного имени на букву "Р"?
- "Р" - это работа! - закричал Коля. - А Сека - это сейф компании
"Акинс", понимаете?
- Откуда ты знаешь?
- Мне сказала Ляля, она разгадала этот секрет на второй день после
установки сейфа. Муж ей не говорил, он там
пистолет прятал. Видите, первая цифра - единица? Вы совсем не из "Службы
спасения", да? В Серпухове нет номеров,
начинающихся на единицу.
"Судьба", - подумал Петя и засунул гранату в карман брюк.
Стоя позади оперативника, Коля отрешенно наблюдал, как тот набрал на
кнопках шесть цифр, повернул ручку,
открыл сейф, достал пистолет, лежащий на верхней полке, засунул его за пояс, а
из кобуры на поясе достал другой, протер
его уголком выдернутой рубашки и положил на верхнюю полку.
Умом Коля понимал, что уже несколько дней находится в кромешном абсурде
кошмара и пытаться что-либо
объяснить бессмысленно, но он нашел в себе силы и промычал что-то о смесях для
ребенка и получил горячие уверения
странного человека, что смеси не заслуживают внимания правоохранных органов, а
вот поиски кормилицы - это совсем
другое дело, этим милиция займется немедленно. После чего этот милиционер с
реактивной скоростью пронесся по
кабинету, потом простучал ботинками по лестнице, потом Коля увидел его уже на
дороге, бегущего добротным
размеренным маршем настоящего бегуна, с каждым шагом уверенно раздвигающего
локтями тугой солнечный ветер.
К зданию ОВД Петя подъехал на такси. Он бросился к дежурному, ребята с
вызова еще не приезжали. Вышел на
улицу, посмотрел через дорогу на тюрьму и отдышался. Интересно, следователь
закончил допрос? Ищет своего опера или
сидит злой в выделенном ему кабинете?
Его задержа
...Поділитися у соцмережах
