Жанр: Электронное издание
vasina7
...ст, на секунду приподняв
голову.
- Ребята, садитесь, подвезу к станции! - затормозил возле них один из
отъезжающих зрителей.
- Нет, спасибо, у нас еще есть одно дельце... Потоптавшись, они потащили
бильярдиста по улице, споря, где здесь
может быть лево, а где - право.
Оперуполномоченный Петя и парочка зрителей топтались, не понимая, что
происходит.
Трое друзей проволокли бильярдиста до конца улицы, вернулись обратно,
прислонили его к стене через два дома от
клуба, кое-как натянули на него куртку и шапку, взяли за руки и за ноги и
закинули в мусорный бак. После чего забрались в
свою машину (московские номера) и укатили.
Артур Карлович Бехтев, оказавшись спиной на неудобном мусоре, открыл
глаза и обнаружил, что на него смотрит
сверху чье-то лицо. Он хотел махнуть рукой, мол, проходи дальше, мужик, и для
этого даже с большим трудом вытащил изпод
себя руку, но лицо пропало, а потом опять появилось, но уже совсем другое.
Так продолжалось довольно долго. Лица сменялись, небо проносилось над
мусорным баком тучами из фильмов
ужасов, гремя несбывшимися дождями и то и дело пряча ущербную луну, похожую на
осколок разбитой ледяной тарелки из
дорогого сервиза. Артур Карлович Бехтев не заметил, как заснул.
Проснулся он от страшного грохота. Конечно, он совершенно не понял, где
находится и что происходит. Конечно,
он щипал себя несколько раз за ногу, чтобы проснуться. Но огромное чудовище
вдруг подняло его в воздух и закинуло в
разинутую пасть с металлическим лязгом. На секунду ему показалось, что он попал
в желудок огромного робота, Артур
Карлович закричал так громко, как смог, но сам себя в грохоте не услышал. В этот
момент он подумал, что рюмка коньяка
была лишней, попытался встать, но тут включился внутренний механизм пресса, и
его слегка прижало притянутым
мусором к металлической стенке.
Бильярдист понял, что он жив, что он не спит, что он едет в большой
машине, собирающей мусор. Дальше уже
совсем легко было вспомнить, как он оказался в мусорном баке. Артур Карлович
закричал, застучал кулаками в
металлическую стену и даже заплакал в конце, когда отбил руку.
После следующей загрузки мусора Артур попытался выскочить из мусоровоза,
почти добрался до открытого зева,
но не успел - на него свалилась целая гора, что-то больно ударило по голове и от
отвратительного запаха стошнило.
Он очнулся от следующего включения пресса, выждал, подталкивая ногами к
лопастям скользкую массу, и
поздравил сам себя с тем, что еще жив.
Он попробовал думать. Ощупал карманы, залез во внутренний и... чудо!
Мобильный телефон! Артур нажал
кнопку. Работает!
Он звонил 02, 03, в "Службу газа" и в "Службу спасения". Шесть или семь
раз он повторял, что попал в
мусоросборник, что его везут по городу, куда именно - он не знает. Его
успокаивали, обещали разобраться, дозвониться из
Москвы в муниципальные службы Серпухова, и от уговоров сохранять спокойствие его
мутило, как от вони внутри
металлической коробки. Манипулируя с кнопками, он определил последний номер, по
которому кто-то говорил с этого
мобильника, и набрал его кнопкой повтора.
Сонный женский голос наконец произнес "алло?..". Сбиваясь и через каждые
три слова прося о помощи, Артур коекак
объяснил, что едет в мусоросборнике и что женщина должна поднять на ноги
милицию, военных и позвонить его маме.
"А где Коля?" - спрашивала женщина, зевала в трубку и уверяла, что сама в
молодости любила пошутить.
Подсвеченный экран мобильника тускнел. Артур стал задыхаться. Он вдруг
подумал, что умрет сегодня, и от этой
мысли его затрясло. Умереть в машине с мусором! Да еще проиграв перед этим в
бильярд! Что он делает? Зачем он здесь?
Кто, умный и всесильный, забросил его сюда, по чьему велению?..
Тут, конечно, Артур вспомнил женщину, кормящую его ребенка, и чуть не
вскочил, так сильно дернуло изнутри
возмущение. Где эта гадина?! Как же ее зовут?..
Он ни разу не поинтересовался именем женщины. Как-то не пришлось.
Постарался вспомнить, не называл ли
мальчишка ее имени... Не вспоминалось, тело покрылось потом, дышать становилось
все трудней, он последний раз набрал
телефон "Службы спасения", попросил оператора "24-дробь-три", ему так сказали -
сразу называть этот номер, чтобы заново
не объясняться, и еще раз выслушал уверения, что все возможное они делают.
Водитель мусоросборника заметил, что за ним едет красный "Москвич" почти
на выезде из города. Он
чертыхнулся: неужели приставили проверяющего? Что еще может делать человек в
автомобиле, плетясь за ним на
минимальной скорости от помойки к помойке?! Притормозив на совершенно пустой
дороге у светофора, он стал думать,
проехать сегодня последнюю точку или повернуть к полупустым контейнерам на
Советской? Эти контейнеры водитель
забирал через день, в принципе, никто не жаловался, но мало ли что...
Перед ним по пустому городу пронеслась "Скорая помощь" с мигалкой,
водитель проводил ее глазами,
чертыхнулся еще раз и свернул на Советскую.
Стоя на улице и дожидаясь, пока поршень утрамбует порцию мусора, он
услышал сквозь грохот странный
полузадушенный писк, и настроение совсем испортилось: опять какие-нибудь
"любители" животных забросили в контейнер
раненую собаку или кошку.
Выехав за город, водитель включил радио.
СВАЛКА
Я доехала до свалки, взяла чемодан, заперла машину и побежала вдоль
песчаных развалов. В темноте все выглядело
по-другому, за кучами мусора кое-где горели костры. Подсвечивая себе дорогу
фонарем, я бежала, стараясь не выпускать из
вида мусоросборник.
Когда он вывалил мусор, я вдруг поняла, что без лопаты не обойтись,
бросилась было разгребать отбросы руками и
сразу же наткнулась на небольшую саперную лопатку, сильно погнутую, но с целой
ручкой!
Не знаю, сколько я перелопатила дряни, останавливаясь через каждые
двадцать вздохов - двадцать гребков лопатой
- и освещая расковырянное место фонариком. Когда руки перестали слушаться, я
вдруг почувствовала, что не одна.
- Хорошо как работает бабенка, - заметил мужской голос.
- Ага. С азартом, - подхватил женский.
Направляю свет фонарика на звук голосов и от неожиданности сажусь в
мусор. Позади меня собрались кучкой
человек шесть с лопатами.
- Ну ты, ударница производства, отойди на левый фланг! - приказал мужской
голос. - Размахалась тут. Люстру
попортила и все перетоптала! Луша, ткни ее, чтобы двигалась половчее!
- Луша? - кричу я и вожу фонариком, стараясь найти знакомое лицо.
- Погаси, - приказывает тот же угрюмый голос.
- Луша, ты меня узнаешь? Это же я!
- Ты ее знаешь?
- Нет, - отвечает Луша, подходит, выдергивает у меня из руки фонарик и
закидывает его в песок. - Никогда не
видела, никого не знаю. Будешь с нами копать или уберешься отсюда, пока не
рассвело?
- С вами... буду копать.
- Тогда рой аккуратно, ишь, раскидала все как ни попадя, предметы не
ломай, все интересное, что найдешь,
складывай вон туда, в кучу.
- Я хочу найти мужчину в темно-синей куртке.
- Мерзляков относим вон туда, с ними Гоша разбирается.
- Я знаю...
- Кто знает, тот всегда молчит! Знает она...
Пристроившись рядом, Луша некоторое время работает молча. Движения у нее
медленные, словно она экономит
силы.
- А где Цаца? - спрашиваю я шепотом.
- Никогда не видела, никого не знаю. Куда хлеб бросаешь?! Хлеб отдельно
собираем.
Шестерка распределилась вокруг выброшенного мусора, и, хотя мне казалось,
что люди еле двигаются, уже через
десять-пятнадцать минут вся куча была разделена на несколько небольших. Ногу
Артура первым увидел небольшой
мужичок, то и дело содрогавшийся от сильного кашля.
Работы по разгребанию сразу же были прекращены. Люди скучились у бочки,
один убежал.
Я бросилась к Артуру, вытащила его на ровное место.
- Гоша сам осматривает мерзляков, - предупредила меня старая женщина в
длинной безрукавке, сшитой из
толстого одеяла. - Лучше отойди, а то зашибет.
- Он строго-настрого запрещает их трогать, - поддержал ее кто-то
невидимый мне, еще два человека предупредили,
что Гоша бывает "сильно злой", если кто-то осматривает тело до него, но с места
никто не двинулся, никто не пошел
отгонять меня силой, и на том спасибо.
Первым делом расстегиваю куртку на Артуре и слушаю сердце. Перевожу дух.
Стучит... Бросаюсь к оставленному
неподалеку чемоданчику, вот и пригодился кофр Мадлены...
От нашатыря Артур дергается лицом, но глаз не открывает.
То ли я привыкла к темноте, то ли уже светает. Нащупываю пульс, ничего,
почти в норме... Что же ты не
открываешь глаз, не кричишь от возмущения, не ругаешься, а, бильярдист?.. Еще
нашатырчику?
Артур открыл глаза и сразу же сильно вцепился в мои плечи руками.
- Я попал в машину! - зашептал он. - Я чуть не умер, я совсем забыл
спросить, как тебя зовут!
- Меня зовут Мона, - с трудом отдираю от себя его руки, - ты можешь
встать? Что-нибудь болит?
- Все болит! Я сейчас умру! Чем это воняет?
- Это свалка, чем здесь может вонять, как ты думаешь?
- А чем у тебя руки воняют?
- Нашатырь.
- Убери эту гадость. - Он всматривается в меня уже более осмысленно и
вдруг заявляет:
- Если ты немедленно не объяснишь, что со мной случилось, я тебя убью!
- С тобой все хорошо, ты проиграл своим друзьям в бильярд и оказался в
мусорном контейнере, что от них и
требовалось. Потом тебя забрала с мусором машина и привезла на свалку. Все по
плану. Ты жив, это главное, и никто не
знает, где ты находишься, что еще более важно.
- Никто не знает, где я нахожусь? - привстает Артур и как-то странно
смотрит на меня.
- Ни души!
- А это видела?! - Он тычет мне в лицо телефоном. - Ни души, да? Меня
ищет вся милиция Москвы, "Служба
спасения" и "Скорая помощь"!
- Откуда у тебя телефон?.. - Я опять села на кучу мусора.
- Из кармана вот этой курточки! - Артур трясет разорванной полой куртки.
- Я всем назвал свое имя и номер
страхового полиса!
- Зачем же ты звонил, придурок! - шепчу я в возмущенное лицо.
- А что, по-твоему, я должен был делать, проснувшись в аду?! - шепчет он
в ответ. - Если ты такая умная, должна
была предупредить заранее, что придется утрамбовываться вместе с дерьмом
чугунным поршнем!
- Проснувшись? Так ты заснул в контейнере с мусором?! Сколько же ты
выпил?!
- Не твое дело!
Я вскочила и, глядя в небо, тихонько повыла от отчаяния. Это имело
неожиданные последствия. Ко мне подошла
Луша и сказала, что Цацу убил Хрюк.
- За что? - спросила я, уже ничему не удивляясь.
- За тебя. Неудачно ударил кулаком по голове. Так что шевелись, если не
хочешь, чтобы он тебя нашел. Дорогу к
трубе помнишь?
Подхожу к Артуру, пинаю его ногой и приказываю:
- Вставай немедленно!
- Отстань. Лучше я попаду в тюрьму, чем буду иметь дело с сумасшедшей.
- Да кто тебя посадит в тюрьму? Сейчас придет Гоша-трупник, позвонит куда
следует, опишет тебя в подробностях.
Видишь этот песок? Через час никто и не вспомнит, что ты был живой!
- Я буду лежать здесь и ждать, пока приедут спасатели. Мне нужен
квалифицированный медицинский осмотр, а
вдруг что-то сломано?!
- Ну и черт с тобой! Лежи. - Закрываю чемодан и решительно ползу по
склону на гору песка.
- При повреждениях позвоночника лучше не двигаться! Ты ничем не можешь
мне помочь! - кричит Артур. -
Может, еще предложишь пожить на свалке, пока обо мне не забудут?
Затих. Оборачиваюсь и вижу, что к Артуру подходит скорченный горбун и с
ним два здоровенных мужика.
- Эй, бильярдист, читай молитвы, пришли спасатели! - кричу я и
присаживаюсь, открывая чемодан.
Какой же тяжелый этот пистолет!.. Как только из него в фильмах палят
одной правой и всегда попадают прямо в
сердце?..
- Гоша! - кричу я, выпрямившись и направляя в его сторону двумя руками
пистолет. - Это мой мерзляк! Я его
нашла, он пойдет со мной!
- Я никуда не пойду! - кричит Артур.
Один из здоровенных мужиков, не обращая на меня никакого внимания,
подходит к бильярдисту, берет его за ногу
и тащит по земле к Гоше.
- Прекратите немедленно! - протестует Артур, цепляясь руками за мусор, за
что получает сильный тычок носком
ботинка между ног. Для этого здоровяку пришлось остановиться, повернуться и
отвести ногу, которую он тащил, вверх и в
сторону.
Стреляю в воздух. Хотя, конечно, воздухом этот стойкий густой дух
разложения назвать трудно. Все замирают.
- Я очень плохо стреляю! - кричу я. - Я вообще не умею, извините, если
что... Гоша! Федор Максимович сказал,
чтобы я вас не нервировала, так что, если не попаду с первого раза, держите себя
в руках!.. Стойте спокойно, я целюсь в
правую ногу!
Горбун что-то сказал, и здоровяки закрыли его собой. Артур скорчился,
подтянув к себе колени.
Я осматриваюсь. Действительно, светает. По дороге, которая ведет к
свалке, едет джип. Может быть, конечно, это
просто джип местного любителя мороженого или рыбы, а может быть, и нет...
- Артур! Считаю до трех. Если ты еще не определился, что собираешься
делать...
Он дополз до меня на "два с четвертью!..". И бежал потом по песку с
реактивной скоростью, а мне мешал чемодан в
одной руке и пистолет в другой.
Запыхавшись и слегка успокоившись, Артур остановился и решил выяснить,
где мы будем прятаться всю
оставшуюся жизнь.
Я рассказала о переходе-трубе. Как только мы до нее добрались, я сильно
пожалела, что Луша закинула мой
фонарик. Потому что в трубе темень стояла беспросветная.
- Ничего не получится, придется ждать, когда станет светло. Я не помню,
тот это вход или не тот.
- Куда ведет эта труба? - перевел дух Артур.
- Из одной части свалки в другую. Зато, если выйдем потом правильно, ты
поедешь в Калининград на поливальной
машине.
- Как я мог тебе довериться?! - прокомментировал мой ответ Артур.
- Не хочешь на поливальной, найдем такси.
- Такси до Калининграда?.. Представляю.
- Это будет гораздо дешевле, чем билет на тепдоход до Амстердама. Кстати!
Телефон! Мы можем вызвать такси
прямо, так сказать, на дом... то есть на свалку. Тебя повезет поющий шофер. А мы
пока проведем это время с пользой.
Садись, я тебя подстригу, а потом смочу волосы перекисью водорода. - Я
решительно открываю металлический чемодан.
- Классное развлечение, - уныло кивает он. - Меня, конечно, совершенно не
касается, на кой черт ты будешь это
делать, но все-таки...
- Чтобы ты стал блондином.
- Тоже ничего себе занятие, отвлекает, - соглашается он.
- Сам сбреешь усы или мне доверишь? - невинно интересуюсь я, смачивая его
волосы.
- Усы останутся со мной! - категорично заявил Артур, но, когда увидел
себя в зеркале с обесцвеченными волосами
и ниточкой черных сутенерских усов, сдался.
- Ну вот! - Я удовлетворенно осматриваю его голову. - Теперь несколько
укольчиков и линзы в глаза.
- Никаких укольчиков, а линзы можешь засунуть себе в задницу.
- Правильно. Потренируйся еще с произношением некоторых более грубых
слов, потому что после уколов от твоей
интеллигентной физиономии не останется и следа.
- А что с нею случится? - Он смотрит подозрительно и отодвигается от
меня.
- У тебя увеличатся скулы, расширится подбородок, подработаем рисунок
губ, и вместо утомленного любовной
тоской и страданиями латиноса ты будешь похож на смазливого малолетнего
стриптизера из ночного клуба.
- У тебя есть для меня новый паспорт? - подозрительно прищуривается
Артур.
- Есть.
- Дай-ка угадаю с одного раза. Николай Сидор-кин?
- Ну и что? Зато тебе послезавтра исполняется семнадцать. Это только за
Москву выбраться, потом пусть твои
друзья из Калининграда подберут что-то более стоящее и совершеннолетнее. Тем
более что опухшие места к тому времени
опадут.
- Как я мог тебе довериться?!
- Ты уже это говорил.
- А больно не будет?
- Будет!
- Я так и думал.
ПРОЩАНИЕ
Мы стояли на заливочной площадке. Вокруг разворачивались поливальные
машины, стоял стойкий чад и запах
выхлопных газов. Поющий таксист уже сигналил, я придирчиво осмотрела Артура
напоследок, стала на цыпочки и
крикнула:
- Прощай!
- Что? - наклонился он.
- Прощай!
- До свидания! Но имей в виду, ты ненормальная!
- Что?
- Ты ненормальная!
- Я знаю!
- Прощай!
ПОЖАР
Почти сорок минут я шла по трубе обратно. Выбравшись на свет, обнаружила,
что жизнь уже кипит, везде снуют
озабоченные жители свалки, и, если нахохлиться и смотреть все время под ноги,
можно спокойно пройти куда угодно, а
чемодан Мадле-ны с пистолетом в нем я запрятала в одном из поворотов трубы, так
что осталось засунуть руки в рукава
поглубже и - вперед!
Обнаружив "Москвич" целым и невредимым, я села на переднее сиденье,
потрогала груди. Болят. Что там делает
девочка? Поверила, что я скоро вернусь?
На въезде в город несколько милицейских машин. Проверка документов.
Досмотр транспорта. У меня даже сердце
не дрогнуло. Чего беспокоиться? Больше я бильярдисту ничем помочь не могу. Что?
Открыть багажник.
На долю секунды я замешкалась, вдруг показалось, что сейчас открою
крышку, а там, скорчившийся, облитый
шоколадным коктейлем, спит Артур Карлович Бехтев и не знает, что от моего
замешательства два милиционера уже
выдернули оружие и стали на изготовку.
- А что случилось? - зевая, поинтересовалась я, демонстрируя пустой
багажник.
- Дезертира ищем. Сбежал из воинской части неподалеку.
Подъезжая к дому, я увидела на газоне у ворот нечто совершенно странное.
Там стоял круглый антикварный столик
из коридора второго этажа, а на нем - костяная фигурка божка из супружеской
спальни. У стола лежала на траве большая
дорожная сумка, под завязку набитая какими-то вещами, подзорная труба, несколько
книг - стопкой и раскрытый зонт,
закрывающий книги.
Я не стала заезжать в ворота, вышла из машины и осмотрела все из-за
ограды.
Мне очень не понравились эти вещи на траве, и я пошла через дорогу к
грязно-желтому фургону, чтобы спросить у
следователя Поспелова, что все это значит. Пробираясь через кусты, я сначала
увидела, что дверь сарая открыта нараспашку,
а потом - что фургона нет.
От его колес остался след на прошлогодней траве. В сарае - пусто. Ни
обогревателя, ни телогрейки на скамье. Я
вернулась к дому.
Калитка закрыта.
Ворота - тоже.
Из гаража вышел Коля с еще одной большой сумкой, он сосредоточен и
грустен.
Подошел к столику на траве, поставил сумку и не смотрит на меня.
- Открой!
- Мы уезжаем.
- Кто это - мы?
- Я и дети.
- Открой, я покормлю маленького.
- Не надо. Я его уже покормил.
- Открой, я слышу, как он плачет. Потоптавшись, он открывает замок. Идет
за мной к дому.
- Я решил, что нам больше не стоит видеться.
- Плевать мне на твои решения. Можешь уезжать, куда хочешь, а с детьми я
разберусь.
- Я родственник, я сам разберусь!
- Ну-ка, родственник, отойди от двери!
А поскольку Коля не решается оказать прямое сопротивление, но и в дом
почему-то пускать меня не хочет, я
просто отталкиваю его.
- Моника, подожди, у меня для тебя повестка. Следователь Поспелов
оставил.
Мы топчемся теперь в коридоре на первом этаже. Мне понравилось, как он
сказал "Моника".
- Очень интересно, но я пока занята. Отойди, мне нужно помыться.
- Опять со свалки, да? Знаешь, что мне в тебе нравится?
- Неужели молоко? - спрашиваю я из ванной, сбрасывая одежду.
- Нет. Ты пахнешь неприятностями.
- А ты бензином!
На втором этаже полный разгром. Вещи раскиданы, столы выпотрошены прямо
на пол, по всему коридору
валяются книги.
- Обыск? - я киваю на пол.
- Нет, - мнется Коля.
- Неужели мамочка приезжала делать уборку?!
- Нет, это я.
- Что искал? - Я укладываюсь на кровать к маленькому и оглядываюсь в
поисках Сюшки.
- Искал? Ничего не искал, пытался понять...
- Все понял или хочешь еще мебель переломать?
- Все, - кивает Коля. - Больше ничего не хочу.
В коридоре топочут маленькие ножки. Сюшка с разбегу запрыгивает к нам на
кровать и обхватывает мои колени.
- Я собрала игрушки! - шепчет она.
- Что, Коля и твои игрушки раскидал? Ну ты варвар!
Маленький не хочет есть, он улыбается мне и пытается что-то сказать,
морща лоб.
Придется сцеживаться. Заглядываю в детскую и вижу, что посередине комнаты
стоит сетка с игрушками, а на сетке
развалился знаменитый тигр.
- Помоги одеть маленького, - просит Коля.
- И куда же ты собрался? - я вдруг почувствовала, что он все решил и не
отступит. Впервые за последние дни я
почувствовала себя совершенно беспомощной. И ведь - уедет! Ведь действительно
родственник!
- Ты можешь поехать со мной, - подслушал Коля мои мысли.
- Ну спасибо!
- Ты можешь вообще... - мнется Коля, потом решается:
- Ты можешь остаться с нами, пока не надоест, пока маленький не
подрастет. Но только если будешь меня
слушаться во всем, - добавляет он строго.
- Во-о-от как?..
- Вот так. Одевай детей, сажай их в машину, а я пока вещи загружу.
- Вещи?..
- Да. То, что мы берем с собой. Кстати... Я не нашел свой паспорт.
- Ты его потерял! - уверенно заявляю я. Коля смотрит мне в лицо, потом -
на руки, потом - опять в лицо.
- У тебя получилось его вывезти, да?
- Еще не знаю.
- Ладно, - вздыхает он. - Я его потерял.
Одеваю детей. Чувствую неладное в тишине внутри дома. Обхожу его весь,
комнату за комнатой, как будто в
первый раз, как будто ищу голодного ребенка.
Выхожу на улицу.
Коля открыл ворота и уложил маленького в машину на детское подвесное
сиденье. Сюшка носится вокруг столика
на траве, вокруг зонтика - этот столик и зонт остались одни, и вдруг именно в
этот момент, разглядывая бегающую девочку,
я поняла, что все позади. Ничего плохого больше не будет, наступит теплая весна,
я научусь плавать...
- Коля! - кричу я и бегу за Сюшкой. - Я научусь плавать, я научусь петь!
- Если ты готова, - говорит Коля бесцветным голосом, - садись в машину и
отъезжай.
- Как это - отъезжай?..
- Я потом к вам подойду, через пять минут. Подождите меня у ворот с
охранником.
- Ты хочешь немного убрать в доме, все запереть? - спрашиваю я, наивная.
- Я хочу его поджечь, чтобы осталась груда горелого кирпича, и больше -
ничего, - честно отвечает Коля и, к моему
ужасу, достает из одного кармана куртки своего дядюшки коробок со спичками, а из
другого - разводной газовый ключ!
- Как это - поджечь, зачем это?..
- Такие дома не должны жить. - Он решительно направляется к гаражу.
- Постой, ты уверен, что не спятил?
- Уверен. Ты сама мне сказала, что тетя Мадлена собиралась его поджечь.
Вот так взять и за секунду испортить праздник!
- Она собиралась его поджечь с определенной целью! - завожусь я.
- Да, я понял, - отмахивается Коля.
- Стой! Такой дом не просто поджечь!
- В гараже было полно бензина в канистрах, я все аккуратно вылил вдоль
стен.
- Это глупо, в конце концов! Приедут пожарные и все потушат!
- Не успеют, - заявляет Коля, - я открою заглушку на газовой трубе,
которая входит с улицы в гараж, будет большой
взрыв!
- Коля! - у меня пропал голос (конечно, так орать с раннего утра!). -
Коля, подожди, ты что, хочешь сгореть вместе
с ним? - просипев это, я присела на траву.
- Нет. Я все продумал. Я отвинчу кран на входящей трубе и подожгу дальние
комнаты, пока огонь дойдет до
гаража, газу наберется достаточно для взрыва, а я успею уйти.
Не понимаю, что со мной происходит. Почему я сижу и не могу двинуться с
места?.. Почему я думаю, что бы
сделала на месте Коли с этим домом? Может быть, от усталости у меня отключились
все рефлексы?..
- Ты не волнуйся, я сейчас закрою за собой ворота, а выйду из кухонной
двери, понимаешь? - Коля вернулся,
заметив, что со мной что-то не в порядке.
- Не надо!..
- Ворота нужно закрыть хорошо, чтобы газ не выходил на улицу, тогда
сильно рванет. Отъезжайте, я скоро.
За что мне это наказание?! Я не хочу поджигать, а тем более взрывать этот
дом, хотя в нем и гудят яичные
ловушки! Мне кажется, что я вскакиваю, хватаю Колю, прижимаю его к себе, баюкаю,
кормлю грудью, пою песню, уношу
его, крошечного, подальше от дома, а на самом деле - я только слегка шевелю
пальцами, и движение это совсем незаметное.
Он уходит в дом.
- Сюша, иди сюда, - прижимаю к себе подбежавшую девочку.
- Все сгорит? - спрашивает она.
Закрываю глаза, затыкаю уши, ложусь спиной на траву. Небо чувствуется
только свечением сквозь крепко
зажмуренные веки. Там, наверху, кто-то не очень умный поет мне колыбельную с
сурдопереводом...
Вероятно, я задремала, потому что вдруг слышу раздраженный голос Коли:
- Почему ты не уезжаешь? Сюша, быстро в машину!
- Ты уже поджег? - вскакиваю я.
- Нет! Я посмотрел в окно, а ты валяешься здесь. Ты должна меня
слушаться!
- Мой Анигуру Всевидящий! - всплескиваю я руками. - Ты взял его?..
- Нет. Никакие божки нам больше не понадобятся.
- Как это - нет?.. Он лежал возле косметички! Нет, постой, я пошла в
гараж за чемоданом Мадлены, хотела взять
его с собой... Он лежит в гараже! Я быстро!
Не дожидаясь реакции Коли, бегу к гаражным воротам. По дороге вспоминаю,
что Коля должен был их закрыть,
резко разворачиваюсь к кухонному входу. В доме сразу спускаюсь вниз, в
мастерскую, забегаю в гараж и замираю. Так.
Нужно сосредоточиться. Когда я брала чемодан Мадлены, я кое-что переложила туда
из чемодана Марины, а кое-что
убрала... Анигуру был у меня в правой руке, значит, я могла положить его справа
от себя на полку. Вот он! Прижимаю
черного Анигуру к груди и сразу замечаю открытую заглушку на газовой трубе.
Принюхиваюсь. Долго же придется Коле
ждать взрыва! Когда еще это большое помещение наполнится газом...
Медленно поднимаюсь по лестнице вверх и на шестой ступеньке натыкаюсь
опущенной головой на какое-то
препятствие. Я так чудовищно устала, что в полном ступоре, не в силах поднять
голову, ощупываю, что мешает мне
двигаться дальше, руками.
То, что я нащупала, очень меня удивило. Так удивило, что я наконец
подняла голову и увидела над собой вверху
лицо агента Фундика, невозмутимо закрывающего руками от прощупывания низ живота.
Я закричала и бросилась вниз.
- Не надо так орать! - попросил скривившийся Фундик, обнаружив меня в
гараже. - Хорошая девочка! - Он
наклонился под полку, под которой я скорчилась, и оскалился в подобии улыбки. -
Говори, куда ты его дела, и я, так и быть,
возьму тебя на хорошо оплачиваемую работу.
- Кого?.. - трясусь я под полкой, надевая на шею вере
Поділитися у соцмережах
