Жанр: Электронное издание
vasina7
...тся мне в ладонь
своим третьим глазом - на лбу глаз
вырезан с устрашающими шипами, я вскрикиваю и бросаюсь к Коле как раз в тот
момент, когда он уже приготовился
понюхать содержимое баночки.
Я успела схватить баночку сверху, вовремя зажав ладонью отверстие, а
другой рукой с Анигуру толкнуть Колю в
грудь, и он свалился с табуретки, высоко вскинув ноги.
- Не надо нюхать незнакомые пузырьки и пробовать их содержимое, - заявила
я, как только Коля смог приподнять
голову. - Это бывает опасно.
- Не буду, - совершенно беззлобно согласился он. - А что это за морда на
веревочке? В первом чемодане была такая?
Ты поосторожней с колющими предметами, может быть, он отравлен!
На моей левой ладони кровь. Анигуру поцарапал третьим глазом как раз
место соединения линий жизни и любви.
Осторожно завинчиваю крышку баночки. На правой ладони остался круг серого
пепла, я стараюсь не вдыхать, пока
мою руку под краном.
Рассказываю Коле о Всевидящем Анигуру, Коля не верит, что такой сувенир
на Гаити можно купить на каждом
шагу.
- Зачем тогда она запрятала его в тайник?
Похоже, Коля собирается расковырять Анигуру, что ж, ему будет чем
заняться до рассвета: сопротивляемость
черного дерева удивительна.
- Значит, так, - я настроена подвести итог. - Мадлена Сидоркина решила
избавиться от мужа, отключила телефон
связи со своими подельниками и собралась в дальний путь. В заграничном паспорте
с ее фотографией на имя Елены
Кнохель указаны двое малолетних детей, есть карта прививок.
- Что это за подельники? - не понимает Коля.
- Она была ликвидатором, грамотно избавлялась от ненужных людей,
понимаешь? Заниматься этим в одиночку
практически невозможно. Видишь чемодан, который я вытащила из воды? У нее были
соратницы, коллеги по грязной
работе, и одной из этих коллег она заказала мужа.
Я начинаю ходить по кухне взад-вперед, Коля следит за мной, открыв рот.
- Никто не знал друг друга в лицо, связь осуществлялась по телефону или
по объявлениям в газете...
- Я не думаю, что Ляля, - перебивает мальчик, - способна на такие
шпионские страсти.
- Включи воображение! - кричу я.
- Ладно, они перезванивались, и эта тетка, которая приходила сюда
недавно, она и была той самой коллегой? Как
Ляля собиралась ей заплатить?
- Назвала шифр сейфа, сказала, чтобы та сама взяла деньги.
Я приседаю у стола и заглядываю под него. Надеюсь, связь хорошая, и меня
отлично слышно.
- То есть... - Коля задумывается, - в день, когда я сюда приехал... Если
бы я не позвонил, дядя Антон не накинулся
бы на свою жену, не задушил бы ее, а спокойно жарил рыбу в тот момент, когда к
нему пришла убийца с отверткой? А
Ляля? Она бы в это время вышла погулять с детьми?
- При чем тут рыба?
- В морозилке есть рыба.
- Постарайся не говорить мне о рыбе некоторое время, ладно? Твой дядя
ничего бы не жарил. Он бы тихо лежал
где-нибудь без признаков жизни. Потому что... Потому что Ляля была ликвидатором,
а прийти в дом должен был
чистильщик. Чистильщик не убивает, он подчищает место убийства.
- Ляля не могла убить своего мужа, - Коля категоричен.
- Она бы его не убивала. Она бы... усыпила. Да, усыпила, можно и так
сказать.
- Слуша-а-ай, - зевает Коля. - А кто еще был в этой компании, кроме
ликвидатора и чистильщика? А то у меня чтото
воображение заедает.
- Еще там мог быть физиономист-гример.
- Это еще что такое?
- Если человеку делают новое имя и новую жизнь, у него должно быть
измененное лицо. Не всех же они
ликвидировали, кому-нибудь инсценировали смерть и меняли внешность, тогда вместо
чистильщика в дело вступал
гример.
- Получается какая-то банда секретных агентов. Слушай, я не люблю
боевики, не люблю "Секретные материалы" и
Джеймса Бонда никогда не мог досмотреть до конца. А представить, что Ляля,
носившая в животе Вселенную, может быть
агентом ноль-ноль... как там? Ну не могу я это представить! Дай хоть какойнибудь
намек!
- Намек пришпилил под столом наш гость, который называет себя
следователем Поспеловым. - Я показываю
пальцем на столешницу. Коля подходит к столу, наклоняется.
- И что это значит? - не понимает он.
- В доме пропали бесследно мужчина и женщина, в ванне почти двое суток
плавали остатки кислоты, в которой их
растворили, а что делают органы? Они присылают электриков, сантехников, кого
угодно, но не арестовывают нас и даже не
убирают из дома!
- Почему?.. - Коля ничего не понимает.
- Потому что слушают! Потому что сами ничего не понимают, натыкали
микрофонов и пытаются разгадать, что же
здесь произошло!
- Ты хочешь сказать, что они... Они нас слышат и сейчас? - Коля в ужасе.
- Очень на это надеюсь!
- Что, вот в эту самую минуту?.. В три часа ночи? - Он нашел глазами часы
на стене. - А если я им кое-что скажу,
они услышат? Эй! - Коля наклоняется и кричит под стол:
- Придурки! Я ее любил, а всех вас видал в гробу!!
После его истерического и очень громкого крика мы застываем на несколько
секунд в тишине, и в это время
оглушительно звенит звонок.
- Это в ворота, - дернувшись, замечает шепотом Коля.
ГОСТЬ
- Я пойду посмотрю.
- Нет уж! - меня начало трясти. - Я пойду с тобой!
- Тогда надень хотя бы куртку. - Коля все еще говорит шепотом и
оглядывает меня сверху донизу. После
разноцветной пижамы я влезла в чужую ночную рубашку, всю в кружевах и весьма
просторную, - вероятно, хозяйка ее
носила, когда была на последнем месяце беременности.
На улицу к воротам мы пошли вместе. Постепенно замедляя шаги.
У самой решетки стоит высокий мужчина. Весь в белом. То есть абсолютно.
На нем длинный белый плащ, белые
ботинки, на голове - белая шляпа, а за решетку держатся руки в белых перчатках.
- Наверное, это к дяде Антону. Прислали кого-то из театра, - цедит сквозь
зубы Коля. - Прямо из оперы...
- Какая опера в три часа ночи?! - возмущаюсь я тихонько.
- Добрый вечер! - приятным баритоном произносит гость. - Разрешите
представиться - Артур. Ничего, что я
пришел раньше на три минуты? - Он отцепил левую руку от прутка решетки, сделал
ею артистичный полукруг, обнажив
запястье и на нем - часы на белом ремешке. - Прийти раньше лучше, чем опоздать.
Меня предупредили, что опаздывать
нельзя ни на минуту! Ровно в три часа одиннадцать минут. Я проверил, слежки не
было. Что же мы стоим? Это
Московская, двадцать два?
- Э-э-э... Да, - киваю я, - кажется, это двадцать два.
- Ну так в чем же дело? Я сделал клизму накануне и ничего не ел с десяти
утра.
- Чем помочь? - опешил Коля.
- Мне даны точные инструкции. Если вы откроете ворота, я не опоздаю в
гараж к трем пятнадцати.
- Коля, - говорю я решительно, - открывай ворота.
- Ты думаешь?..
- Артур не должен опоздать в гараж к трем пятнадцати. Он сделал клизму и
ушел от слежки!
- Как скажешь.
Гость проходит в ворота, они с Колей одного роста. Поравнявшись со мной,
мужчина некоторое время держится за
шляпу, разглядывая мой прикид (под большой мужской курткой - ночная рубашка с
рюшками, на ногах - шлепанцы,
которые мне выделил Поспелов в дождь) и бритую голову, потом смущенно хмыкает,
раздумав приветствовать даму.
Потоптавшись на газоне, гость идет за Колей к гаражным воротам. Там они
топчутся вдвоем, гость уверяет нас, что
по инструкции ворота должны быть открыты, а Коля предлагает ему два варианта:
сбегать за ключами либо войти в гараж
через дом. Гость уже нервничает, то и дело артистично размахивает рукой и
таращится на часы. Решено было идти через
дом. Коля, хромая, шел первым, за ним - гость, я замыкала шествие,
прислушиваясь, не плачет ли маленький.
В гараже гость осмотрелся. Высоко задирая ноги в белых ботинках, он
старается обойти кучи земли, которые после
наших поисков тайника оказались как раз у колес автомобиля, и требует открыть
багажник.
- Уже семнадцать минут и тридцать две секунды четвертого! - стеная,
заметил он, нетерпеливо топчась на месте и
больше всего в этот момент напоминая человека с переполненным мочевым пузырем.
- Что лежит в багажнике? - шепотом спрашивает меня Коля.
- Понятия не имею!
Я вытащила ключи из зажигания и открыла багажник. Пусто!
Подтянув полы белого плаща под себя, пунктуальный Артур, не обращая
внимания на наши разинутые от
удивления рты, залез в багажник, сложившись совершенно невероятным образом и при
этом все время расправляя плащ.
- Если вам не трудно, - он посмел еще заискивающе улыбнуться напоследок,
подтягивая к себе ступню в белом
ботинке, - закройте, пожалуйста, крышку. Благодарю.
А поскольку мы продолжали стоять изумленными истуканами, вынул откуда-то
из рукава пузырек, засыпал в рот
пару таблеток и, разгрызая их белейшими зубами, прикрыл над собой крышку сам.
- А он не задохнется там? - очнулся Коля первым.
- Не знаю. Может быть, он пришел сюда и залез в багажник, чтобы
задохнуться.
Мы топчемся возле автомобиля, не зная, что делать дальше.
- Оставить ему свет включенным? - проявляет заботу Коля.
- Ему в багажнике все равно, горит здесь свет или нет. Пошли наверх, если
этот человек добрался сюда в три часа
ночи...
- Сделав предварительно клизму, - подхватывает Коля.
- И оторвавшись от слежки... Мы идем по лестнице наверх, подбадривая друг
друга новой историей о секретных
агентах.
- Значит, только в багажнике этого "Москвича" он может умереть спокойно!
- выдает Коля счастливый конец.
- Почему это умереть?
- Он только что на наших глазах принял яд.
- Может быть, и не яд, может быть, лекарство или снотворное. Кто-то же
назначил ему время встречи, сказал, что
нужно залезть в багажник...
- Я больше не могу ничего придумать, - сдается Коля. - Я хочу спать. Ты
идешь?..
Качаю головой. Я остаюсь терзать телефон.
- Да на фиг он тебе нужен! - возмущается мальчик, который не любит спать
с краю.
- Это важно.
- Если ты права насчет прослушивания, хотя я, конечно, считаю это полным
бредом, - скептично замечает он, - то
через полчаса сюда должны нагрянуть с обыском взвод спецназовцев и рота
секретных агентов. Пошли, поспишь хоть
полчаса.
- Нет. Сначала я займусь телефоном.
Я остаюсь в кухне одна. Пока перепробовала батарейки из кухонного стола,
пока искала зарядное устройство и
отвертки, пока возилась с микросхемой пин-кода, подкрался рассвет, а в шесть
маленький уже просит есть...
УСЛУГА
"Рота" секретных агентов пришла в восемь.
Так случилось, что я в это время отсутствовала, и мальчик Коля насладился
сполна всеми последствиями наших
предположений, слишком громко произнесенных вслух.
В семь тридцать утра я обнаружила, что в холодильнике кончилось молоко.
Остатки хлеба заплесневели, не
осталось ни одного яблока, и даже грандиозный запас красной и черной икры, водки
и консервированных маслин не мог
восполнить отсутствие яиц и манки для девочки.
- Я поеду в магазин. Рассказывай, где тут у вас магазины.
- Понятия не имею, - отмахнулся Коля спросонья.
Пожилой охранник на выезде знал все о магазинах, прачечных, ближайших
озерах, автозаправках, оптовых рынках,
курсе доллара и погоде на лето. Через пятнадцать минут его поучительного
монолога у меня заболело за ушами от
сдерживаемых зевков, голова то и дело сама опускалась на руль, очки
перекашивались, парик съехал набок. Под конец,
распознав машину, он заметил, что обычно я заказываю продукты на дом, это
случается раз в неделю, и подробно описал
продуктовый фургончик доставки.
По загородному шоссе я успела проехать не больше трех километров. Меня
остановил дорожный патруль. Изучив
паспорт Мадлены Сидоркиной и ее просроченные права, представители автоинспекции
очень вежливо попросили меня
пройти в их машину и проехать - тут недалеко - для выяснения некоторых
обстоятельств.
Мы подъехали к небольшому двухэтажному зданию, я прочла табличку у входа:
"13 рота Управления дорожного
движения". На втором этаже в кабинете, пахнувшем краской, сидел за столом
следователь Поспелов и меланхолично жевал
"Спикере".
Он кивнул мне на стул.
- Я задержана?
- Ну что вы! Соблюдая строжайшую конспирацию, скрывая свои действия от
начальства, я позволил себе
воспользоваться дружескими связями моего оперуполномоченного и принять вас в
этом кабинете службы ГИБДД. Но
задержать вас бы следовало. Вы ездите на чужой машине с чужими правами, - умирая
от скуки, пробормотал он, сложил
обертку конфеты уголком и стал ковыряться острым кончиком в зубах. - Но это все,
конечно, ерунда. Главное, вас не будет в
доме при осмотре его федералами.
Я застыла. Коробка с фугу в тумбочке для обуви!
- А что, этот садист в противогазе еще не нашел, что искал? - осторожно
интересуюсь я, пытаясь изобразить на лице
равнодушие.
- А что он искал? Я вздыхаю.
- Мне показалось... По крайней мере, так получается со слов Коли, что он
искал ту самую коробочку, которую вы
принесли.
- Скажите, пожалуйста-а-а-а!.. - длинный заразительный зевок. - Нет, -
трясет после зевка Поспелов головой, - нет,
конечно... Сегодня им нужен мужчина, который спит в вашем багажнике. Скажите,
пожалуйста, куда вы его везли, и я вас
отпущу.
Черт! Я совершенно забыла о госте в белых одеждах!
- Я его везла в магазин... То есть я ехала в магазин и забыла о мужчине в
багажнике. Ну совершенно выпало из
головы, спала всего два часа, у вас что, так не бывает?!
- Нет! - самодовольно замечает Поспелов. - Не бывает! У меня нет
автомобиля.
Несколько минут тишины, в которой внимательный взгляд следователя шарит
по моему лицу, а я отлавливаю
своими зрачками его, чтобы смутить пристальным невинным удивлением. Получается.
Поспелов смущен, он снимает очки
и смотрит перед собой с растерянностью и недоверием плохо видящего человека.
Глаза у следователя оказались мутного
болотного оттенка, совершенно беззащитные и грустные. Мне стало стыдно. Я
встала, оперлась локтями о стол и очутилась
лицом на расстоянии предельной близости от беззащитного болота. Еще пара
сантиметров, и мы столкнемся носами. От
странного оцепенения и тишины внутри моего невыспавшегося тела мне вдруг
захотелось стащить опротивевший парик.
Что я и сделала. Теперь мы оба равны и беззащитны.
- Окажите мне услугу, - просит следователь с запахом шоколада изо рта...
Смешно.
- Скажите, где вы взяли металлический чемодан?
- Зачем?
- Мне так будет легче вам помочь. Следователь отшатывается. Я возвращаюсь
попой на стул.
- Вы все равно не поверите. Я нашла его под водой. Вы все это уже
слышали. Вытащила из руки мертвеца.
- Я так и думал. Прошу вас проехать со мной. Он встает, надевает очки,
кепку с небольшим козырьком и ждет, пока
я прилажу парик.
- Мы едем в то место, где я топилась?
- Нет. Мы едем в морг.
Полчаса непереносимой тряски в знакомом "козлике". Поспелов сел рядом, а
его помощник Петя - впереди, и всю
дорогу мягкое бедро следователя толкалось в меня с родственной доверчивостью, а
затылок оперуполномоченного
напряженно маячил впереди, даже кончиками ушей демонстрируя недоверие.
В морге я поинтересовалась:
- Мы идем смотреть труп мужчины, у которого я забрала чемодан?
- Нет, - злорадно заметил Петя и вежливо пропустил меня вперед в двери
анатомического отделения. - Мы идем
смотреть труп Моны Кукулевской!
- Петя! - недовольно поморщился Поспелов.
- А что? Пусть не держит нас за дураков! Думает, если она подсунула свой
паспорт убитой женщине...
- Замолчите, Петя, - тихо попросил следователь, и Петя замолчал.
- А мужчину тоже можете осмотреть, если хотите, - великодушно разрешил
Поспелов.
- Не хочу! Я видела только перерезанное горло, голова была запрокинута
назад, и это под водой!
- Ну и ладно, ну и хорошо. Посмотрим женщину. Прошу прощения за некоторые
особенности состояния трупа.
- Это вы называете некоторыми особенностями?! - я отшатнулась от
обожженного до сплошной красной лепешки
лица. - Как это можно опознать?
- Некоторые отличительные черты, родимые пятна, шрамы... - бормочет
следователь.
- Я не была близка с этой женщиной! Какие шрамы? Стойте, шрамы! Я знаю
один шрам, - растопыриваю пальцы,
соображая, на каком именно я видела трещину, похожую на разрез домика улитки.
- Должен заметить, - виновато потупился следователь, - что и руки
находятся практически в том же состоянии, в
которое убийца превратил лицо.
- Вероятно, чтобы затруднить опознание личности убитой, вы же понимаете!
- влез Петя.
- А почему вы решили, что это труп... труп Моны Кукулевской? -
интересуюсь я.
- По паспорту из сумочки! Здорово вы все провернули, да? Труп опознать
невозможно, но по документам это и
есть...
- Откройте руки, мы осмотрим пальцы получше, - перебивает его Поспелов.
Пальцы правой руки обожжены сильнее, особенно указательный и большой.
Мизинец и безымянный пострадали
меньше других. На левом указательном хорошо виден шрам.
- Да она все это подстроила! - не может успокоиться Петя, сверля меня
пронзительным взглядом.
- Конечно, подстроила! - завожусь я. - Подсунула ей свой паспорт, потом
убила, обезобразила лицо и руки, пришла
опознавать и говорю, что это Марина Крайвец?!
- Откуда вы знаете, что это Марина Крайвец? - Поспелов сам закрывает
простыней тело.
- В металлическом чемодане, который я вытащила из воды, - объясняю
монотонно, стараясь не злиться, - я нашла
паспорта, в одном из них, на имя Марины Крайвец, была фотография женщины на
мосту, которая взяла мою одежду. А
сквозь стекло поезда на перроне я видела ее ладони и запомнила шрам на левом
пальце.
- К протоколу такое не пришьешь, - замечает Петя. - На перроне видела
палец, не видела лица. На мосту - видела
лицо, не видела палец со шрамом!
- Она мне сказала, что занималась любовью в поезде на стоянке, а потом
выпрыгнула за вором, укравшим ее
чемодан. Они дрались, женщина перерезала ему горло ножом, но потеряла чемодан.
Она была в доме на Московской и
откликнулась на имя Марина! Достаточно? Стойте! Я вспомнила! Она открыла сейф и
достала оттуда пистолет, она его
трогала! Она сказала, что из него недавно стреляли, возьмите этот пистолет и
снимите отпечатки пальцев!
Следователь и оперуполномоченный посмотрели сначала друг на друга, потом
- совсем уныло - на меня.
- Что?.. Она оставила в доме и другие отпечатки, но у Коли послеожоговый
стресс, он с утра до вечера все убирает и
моет, а пистолет надежно лежит в сейфе, тот самый, который эта женщина трогала!
Что же вы стоите?!
- Спасибо за помощь. - Поспелов взял меня за плечи и вывел в коридор. - А
теперь вы мне скажете, куда должны
отвезти бильярдиста?
- Какого еще бильярдиста?! - взвыла я.
- Того самого, из багажника. Сегодня двадцать третье число.
Я осела по стене на пол и скорчилась, обхватив колени.
- Вы же мне все время врете! - укоризненно покачал головой Поспелов.
- Не правда. Не все время.
- Зачем вы влезли в это дело? Почему?
- Я никуда не влезала, я пошла топиться...
- Да знаю, знаю... Будьте же благоразумны, скажите, куда вы везете
бильярдиста?
Зажимаю уши ладонями и крепко зажмуриваю глаза. Все. Меня нет. Я исчезла.
Оглохла, онемела и ослепла. А
потому, что достали!..
Следователь приседает рядом, бесцеремонно нащупывает мой подбородок и с
силой приподнимает его. Пришлось
открыть глаза.
- Вы очень упертая, - понимаю я по губам. - Не хотите разговаривать - не
надо. Только поймите, ваша жизнь
ничего не стоит, если Фундик взялся найти бильярдиста. Если он заказал его
убить, то бильярдист будет мертв, что бы вы
ни делали.
- Какой, к черту, Фундик?! - шепчу я в стекляшки очков. - Плевала я на
бильярдиста! Пусть его убьют сто и один
раз!
- Тогда какой ваш интерес в этом деле? - Поспелов встал с корточек, но
продолжает стоять надо мной,
наклонившись и упираясь руками в колени. Над верхней губой коричневый след
"Сникерса". - Я не понимаю вашего
интереса! Что вы делаете в доме на Московской?
- Кормлю грудью младенца.
- Знаете, что сейчас делают мои люди в Москве? Они обыскивают вашу
квартиру.
- Очень опасное и важное задание.
- Так, значит, обыск квартиры вас не волнует. Ладно. Они обыщут вашу дачу
под Лобней.
- Если провалятся в прогнивший погреб в сарае, чур, я ни при чем!
- Очень хорошо. Значит, остаются гаражи жилого массива в Новых
Черемушках. Ваш знакомый Дима Гольтц
недавно купил там квартиру и место в подземном гараже. И что он туда поставил?
Старенькую "Вольво".
Стучу затылком в стену. Через шесть ударов вспоминаю житейскую мудрость
Куоки-Лучары: "Если где-то
случится что-то плохое и ты об этом узнаешь, будешь грустить, если где-то
случится что-то плохое и ты об этом никогда не
узнаешь, будешь счастлива всегда. Счастье - это когда ты не знаешь, как
глухонемой учит петь слепых".
- Да, - я смотрю снизу в лицо Поспелова, - это моя "Вольво", она стоит в
гараже Димы Гольтца, потому что у меня
нет гаража. Ну и что?
- Мы обыщем вашу машину и квартиру Гольтца. Бедный Дима!..
- Что вы ищете, следователь?
- Металлический чемодан с тайником, монограммой и всякой интересной
всячиной.
- Вам что, мало двух таких?
- А вот на эту тему я как раз и хотел поговорить. Так сказать, оказываю
вам услугу. Почему вы забрали чемодан из
руки мертвеца? А? Задумались! Невероятно! Вы прыгнули в воду топиться, если,
конечно, вы за этим прыгнули. Тонете
себе, замерзаете и вдруг видите человека под водой с перерезанным горлом. И
вместо того чтобы от страха сразу же
запаниковать и утонуть, вы вытаскиваете из мертвой руки чемодан и всплываете с
ним! Почему?!
- Ну, почему, почему... Не помню, наверное, от любопытства.
- Да нет же, голубка моя, это у вас рефлекс сработал.
- Какой еще рефлекс?
- Рефлекс узнавания и удивления.
- Ничего не понимаю! - кричу я и встаю. - Вы что, не верите, что я пошла
топиться?
- Верю, в этом все и дело. Я вам верю и поэтому сейчас вот тут, в
Управлении дорожного движения, разговариваю
с вами, а не в камере СИЗО, поймите же, наконец! Я верю, что вы пошли топиться.
Я верю, что судьба сыграла с вами злую
шутку, судьба иногда такое вытворяет, что трудно поверить, - вы встретили
ограбленную женщину, а потом под водой
увидели металлический чемодан. Вы его схватили, потому что... Ну?
Я отвожу глаза.
- Потому что он точно такой же, как ваш. Вы схватили его от удивления,
рефлекторно. Вот, собственно, и все, что я
хотел вам сказать. А зачем вы пробрались в дом на Московской и сидите теперь там
с упорством кормящей свиноматки, это
я узнаю и без вашей помощи, можете не сомневаться. - Поспелов вытащил платок и
вытер лоб, из чего я заключила, что
беседа и для него оказалась слишком нервной. - Скажете, куда везете бильярдиста?
- устало спросил он опять.
- Вы имеете в виду мужика в белом в багажнике?
- А что, у вас есть еще некая особь мужского пола, за исчезновение
которой Фундик обещал свободу? Хотя я, к
примеру, ему бы не поверил...
- Я еду в магазин за едой.
- Ладно, как хотите, но имейте в виду, Фундик найдет его.
- Мне плевать.
- Тогда ребята отвезут вас сейчас обратно.
- Куда это - обратно? - насторожилась я. - Мне яйца нужны, хлеб, овощи,
молоко и...
- Обратно на дорогу! - повысил голос Поспелов.
Я потопталась, наблюдая, как следователь роется в карманах, чертыхается и
вспоминает, что забыл свою рацию на
столе в кабинете "13 роты".
- Я хотела вам сказать...
- Да! - дернулся он, поправляя дужку очков. Слишком обрадовался, так
можно все дело испортить.
- Ничего особенного, но... Мне почему-то кажется, что этот Фунтик... В
общем...
Он стискивает руки, уговаривая их не вцепиться в меня. Ладно, не буду
злить следователя в шоколаде.
- Мне кажется, что в доме на Московской сейчас ищут не этого
ненормального из багажника, а чемодан, который
мы...
- Который вы с мальчишкой откопали в гараже. И что?! - нервы следователя
сдают, от крика он краснеет.
- Там были баночки от крема, в которых оказался подозрительный порошок.
Не перебивайте! Это похоже на пепел,
я уже видела такой. Мне кажется, что этот Фунтик...
- Фундик!
- Ну да, что он пойдет в дом, чтобы забрать именно эти банки. Потому что
это может быть смесью для
странствующих душ, такой же, какую готовит Куока-Лучара. Растертый в порошок
иглобрюх, засушенная слизь какой-то
ящерицы и жженые кости последнего из потерявшихся. Не надо так смотреть, я не
сбрендила, Куока могла оживлять
мертвецов, вот и все, что я хотела сказать.
- Этим порошком оживляют мертвецов? - ничего не понимает Поспелов.
- Куока говорила, что можно вернуть только того потерявшегося, который
сам попросил запутать дорогу.
Поспелов задумчиво кивает. Пока он не стал выяснять, в каком
психдиспансере я состою на учете, спешу
объяснить:
- Это значит, что можно оживить только того мертвеца, который сам захотел
стать мертвым. Тот, кто сам хотел
стать мертвым, вдыхал порошок и умирал.
- Зачем?
- О, это очень сложно, это почти непереводимо, это тамошний фольклор и
сказки ужасов в одном флаконе, то
есть... в одной баночке, я хотела сказать.
- Моника, мы сейчас пойдем с вами...
- Называйте меня Моной.
- Хорошо. Мы все равно сейчас пойдем с вами на улицу, сядем на лавочку, и
вы все подробно объясните. Здесь
странно пахнет, чувствуете?
- Конечно, чувствую, вы же притащили меня в морг!
На улице дует холодный ветер и накрапывает совсем слабый дождик-ребенок.
- Хочу сразу предупредить, что не знаю, зачем некоторые негры и потомки
испанцев вдруг, проснувшись утром в
погожий солнечный день - а там всегда солнце, - решают к ночи умереть на
некоторое время, а потом вернуться в мир
живых. Куока-Лучара потомственная колдунья, она умеет выполнять подобные
просьбы.
- Вы что, рассказываете мне о зомби? - Поспелов так изумился, что
перестал вытирать своим носовым платком
мокрую лавочку.
- Ну да, вроде того... Холодно как...
Слегка подпрыгивая, перехожу на ускоренный ритм объяснения:
- Куока готовит смесь, дает ее вдохнуть, и человек умирает. Потом она
находит его уже после смерти и всякими
разными заклинаниями вызывает целую компанию духов, которые решают, вернуть
странника или нет. Если духи
разрешают его вернуть, Куока пляшет танец радости и мочится на лицо странника.
Если духи против, странник становится
последним из потерявшихся, и Куока собирает его кости после сожжения, чтобы дать
возможность другим желающим
постранствовать в смерти. Все. Я не бу
...Закладка в соц.сетях
