Жанр: Электронное издание
vasina7
...тердам!
- Который час? - я дергаю уже уходящего Артура за руку.
- Э-э-э... - Он делает свой коронный взмах левой рукой и таращится на
часы на белом ремешке.
- Это дорогие часы? - Я отталкиваю Колю, который хватает Артура за полу
плаща и тащит за собой.
- Очень дорогие, а что? Корпус из платины, это швейцарские часы...
Отпустите же! Вы порвете плащ!
- Все! Мы уходим! - под треск материи Коля утаскивает ночного гостя в
дверь.
Из кухни выходит Сюшка с грязной мордочкой. Хватаю ее под мышку и несу к
раковине.
- Еще пописать! - требует она, когда я закончила промокать ее лицо
полотенцем.
Помогаю ей взобраться на большой унитаз. Замечаю, что от нетерпения трясу
ногой, как фокстерьер перед охотой.
- Гулять! - натягивая колготки, объявляет Сю-ша свой вариант достойного
завершения дня.
- Через полчасика, ладно?
- Спать! - соглашается она и направляется к лестнице.
Я обгоняю ее на ступеньках и карабкаюсь по почти отвесной лестнице на
чердак.
- Маленьким девочкам сюда нельзя! - на всякий случай грожу ей пальцем с
чердака в открытый люк.
- Знаю, - говорит Сюша снизу. - Там Хока!
Ну вот, оказывается, я знаю еще не всех жителей этого дома...
В подзорную трубу виден грязно-желтый бок фургона и какой-то значок на
нем... Наведя резкость, я, опешив,
несколько секунд рассматриваю веселого слоненка и начинаю думать, что
воображение сыграло с Колей плохую шутку, но
потом замечаю движение сбоку и вижу их обоих, хромающего Колю и пошатывающегося
Артура...
КОМПРОМИСС
Этим утром оперуполномоченный Петя выехал в Москву. Он не успел
поучаствовать в обыске квартиры Моны
Кукулевской, напросился в группу, осматривающую ее дачу, и был наказан. Вопервых,
на даче ничего стоящего не
оказалось. Во-вторых, Петя провалился в прогнивший погреб в сарае.
Осмотрев его локоть и щиколотку, московские коллеги успокоили: "Хорошо
отделался" - и посадили голой ногой в
ручей.
Через десять минут подобного охлаждения растянутых связок ступня Пети и
щиколотка чуть повыше косточки
стали красными, а сам Петя синим. Его трясло так, что на остановках у светофоров
дрожал и дорогой милицейский джип, и
шесть сотрудников в нем. Сотрудники не выдержали, влили в Петю триста граммов
спирта, и он перестал дрожать, правда,
через некоторое время запел.
Узнав о находке в гараже Димы Гольтца, Петя перестал петь и пытался
заплакать. Поэтому коллеги вручили
находку ему и, чтобы не брать грех на душу, посадили с оказией в фургон
"Лаборатория" и приказали довести его до места и
сдать с рук на руки лично следователю Поспелову.
Петя свалился на руки Поспелову, крепко прижимая к себе металлический
чемодан, и в исполнении, и в устройстве
замков, и в материале изготовления полностью повторяющий собой тот, который
изъяли у самоубийцы Моны Кукулевской.
- Вы только посмотрите, гр-р-р-ж-нин слевтель, абсолютно иден-тичн...
Нет, ну какая же сучка! А еще грудью
угрожает! Ар-р-рестать немедленно!
- Что с вами, Петя? - не поверил своим глазам следователь.
- Ничего особенного. В погреб провалился.
- Открывали чемодан? - Поспелов ткнул пальцем в металлический бок.
- Ну-ш-ш-твы! - бормотал Петя, прижимаясь к чемодану щекой и вытирая об
него слюну. - Как можно!..
Отпечатки пальцев... веществ... доказательства...
Чемодан кое-как отняли, Петю усадили на пол в углу фургона, дежурный
оторвал от сердца стаканчик крепкого
кофе из термоса.
Поспелов пытался выяснить, провели ли в Москве опись содержимого в
присутствии понятых, Петя удивлялся:
"На хрен тут еще понятые?!" Когда отвлекшийся от аппаратуры дежурный надел
наушники, он громко стукнул ладонью по
столу, призывая всех к тишине.
- Что? - кинулся к нему следователь.
- Понятых хотели? Будут нам сейчас понятые, - усмехнулся дежурный,
протягивая Поспелову наушники.
Поспелов послушал, попросил перемотать запись на десять минут назад, еще
послушал и подсел к окну.
Через двенадцать минут он в подробностях изучил пострадавшую от ожогов
физиономию мальчика Коли сквозь
тонированное стекло, в которое тот таращился, сложив ладони и пытаясь заглянуть
внутрь фургона. Потом Коля что-то
писал на боку фургона, потом громко постучал в дверь.
- Войдите! - встрепенулся на полу оперуполномоченный Петя.
Озираясь, вошел высокий молодой мужчина в белом. Неуверенно остановился в
дверях. Согнувшись, он пытался
разглядеть внутренность фургона.
- Проходите, не стесняйтесь, - послышался голос подростка с улицы. -
Товарищи вам все объяснят и отправят куда
надо!
- Мне надо на теплоход "Патрушев", Ленинград - Амстердам - Нью-Йорк... с
заходом в Лондон... - с названием
каждого города теряя голос, неуверенно пробормотал гость в вытаращенные от
удивления глаза Поспелова. - За сколько
довезете меня в Ленинградский порт?
- Заходи, человече, не стесняйся, - предложил усатый. - Сейчас
разберемся. Я так и не понял, куда тебе надо? В
Лондон или в Нью-Йорк?
- К дому подъехала легковушка. Трое в штатском, которые были утром, -
доложил дежурный. - А на чердак мы,
Кузьма Ильич, с вами и не совались... Прокольчик вышел. Интересно, федералы
догадались?
Поспелов рванул странного человека в испачканном плаще за руку к себе и
закупорил дверь фургона изнутри.
Мальчик Коля, ужасно довольный собой, ковылял к дыре в сетке. Смеркалось.
Редкие облака на небе кое-где еще
были подсвечены закатным солнцем, уже невидимым за чешуей леса на горизонте. От
остатков солнца, по-вечернему
размытого в воде весеннего неба, веяло грустным холодом, и сразу становилось
ясно: ночью будут заморозки.
На боку фургона рядом со слоником темнела надпись, сделанная пальцем по
пыли: "Посторонним В".
Я не успела надеть парик и предстала перед очень серьезными мужчинами в
штатском в прическе "прощай,
жизнь", правда, с уже слегка отросшими полосками ежика.
Не говоря ни слова, один из них - с оттопыренными ушами - щелкнул
фотоаппаратом у самой двери, на мгновение
ослепив нас с Сюшкой.
Девочка сразу же сползла со стула и запряталась за кухонный диванчик.
Пока я размышляла, на кой черт совершенно незнакомому мужчине моя
фотография с ребенком на руках, он
обошел стол и клацнул еще раз. Сбоку.
Понятно. Анфас, как говорится, и в профиль...
- Сфотографируйте, меня, пожалуйста, с этим красавчиком. - Я отловила
проходящего мимо платинового
блондина, он как раз выдернул из кобуры оружие и не знал, куда его деть, пока я
устраивалась поэффектней: руками
обхватывала его за талию, голову засовывала под мышку. - Покажу подружкам, чтобы
завидовали! Снимайте по пояс, пусть
думают, что он еще и баскетболист!
- Молчать! - взвизгнул человек с оттопыренными ушами и убрал фотоаппарат.
Я на всякий случай взяла корзину с ребенком и села к Сюше за диван.
- Если начнут стрелять, ляжешь на пол и закроешь голову руками, ладно?
Молча кивает. Золотой ребенок.
По топоту слышно, что троица обежала все комнаты внизу и наверху.
Интересно, они полезут на чердак? По моим
предположениям, чердак, наверное, был единственным местом, где не натыкано
микрофонов. О!..
Платиновый блондин, стараясь не смотреть в мою сторону, гордо протащил
через кухню к выходу то, что Коля
принял за ружье с оптическим прицелом.
А это что за звук?.. Заводят машину. Небольшой взрыв? Это что-то
новенькое... Пока я размышляла, что они могут
взрывать в доме, по лестнице в кухню вбежал их фотограф с перекошенным лицом.
Его голова и шерстяная безрукавка на
байковой рубашке в клетку густо засыпаны конфетти.
- Ты думаешь, это игра? - зловеще поинтересовался он, присев возле нас. -
Новый год, День святого Валентина, да?
Так вот, крошка, запомни, это Хэллоуин!
Зашел еще один злой мужчина и доложил, что в доме больше никого не
обнаружено.
- Где он? - интересуется ушастый человек, обсыпанный конфетти.
- Коля? Коля вышел проводить гостя, а вы...
- Какого гостя? - его голос становится вкрадчивым.
- По имени Артур. Понимаете, он зачем-то пришел сюда ночью, залез в
багажник в совершенно белом плаще,
представляете? И заснул там. А теперь проснулся, сказал, что ему нужно в
Амстердам, и Коля пошел его проводить...
- Куда... проводить?
- Не знаю точно, наверное, в Амстердам. Хотя, он говорил, что Нью-Йорк
ему тоже подходит, а вы...
- Ты думаешь, ты очень умная, да? Знаешь, что я делаю с возомнившими о
себе крошками?
- А! Я вас вспомнила! Вы любите газовые горелки, да? Вы этот... как вас
там?.. Шпундик? Нет, подождите, я сама
вспомню, у меня была хорошая память... Фантик... нет, не фантик... Фунтик!
- Вы, наверное, не понимаете, кто с вами разговаривает? - поинтересовался
утащивший подслушивающий аппарат
блондин. Он вернулся и уже несколько секунд корчил рожи сзади ушастого, пытаясь
объяснить, с каким важным и
опасным человеком я разговариваю. - Вы что, самоубийца?
- А откуда вы знаете?...
- Ладно, крошка, давай так договоримся. Придем, так сказать, к
компромиссу. Ты быстро отвечаешь на мои
вопросы, я разрешаю тебе спокойно изображать дальше дойную корову. Где ваш
ночной гость? - ушастый поскучнел
глазами, мне это не понравилось. Еще больше мне не понравилось, что он схватил
меня за запястье сильными сухими
пальцами и сжал его.
- Отвечаю быстро. Он ушел с Колей в сторону Амстердама. В какой стороне
тут у нас Амстердам? Отпустите! -
повысила я голос и дернула рукой. Отодвинуться подальше в угол не удалось. -
Этот гость оказался совершенно не в себе.
Только представьте, он весь в белом! Даже носки. Даже галстук! Ремешок от
часов... Ладно, чтобы вам было понятно,
объясняю. Я его не знаю, первый раз в жизни увидела, он потребовал, чтобы мы
открыли гараж, и тут же залез в багажник
машины. Там первым делом принял снотворное, а выспаться толком не смог. Ко всему
прочему, я залила его чудесный
белый плащ шоколадным коктейлем, такие вещи некоторыми мужчинами переживаются
очень трудно. Коля повел его на
выход из поселка, я думаю, они уже миновали охранника на въезде и спрашивают у
прохожих, где здесь дорога на
Амстердам. Куда покажут, туда этот придурок в белом и пойдет, что от меня-то
требуется?!
Последние слова я произнесла на высокой и пронзительной ноте. К моему
удивлению, ушастый отпустил мою
руку, кивнул своим коллегам, троица быстро сгруппировалась и двинулась к выходу.
От напряжения и страха я еще несколько минут не могла встать. Я слышала,
как завелся мотор на улице, Сюшка
выползла к столу и занялась яблоком. Маленький спит в корзине, раскинув ручки в
стороны, готовый обнять любой
приютивший его мир, даже страшный и злой.
Я кое-как стала на коленки, доползла по примеру Сюшки к столу, села под
ним и поинтересовалась, щелкнув
ногтем по черной кнопочке с усиком:
- На сегодня это все?
Встаю, иду к раковине мыть руку, которую ушастый так сжал, что это было
похоже на прослушивание пульса. Я
вливаю в миксер молоко, сироп, рюмочку коньяка, выкладываю мороженое. Под
громкое жужжание пытаюсь сообразить,
как должен быть устроен изнутри человек-детектор. Откуда он может знать, какой у
меня пульс, когда я говорю правду, а
какой - когда вру? Где находится та зона чувствительности, которая доступна
только очень талантливым гадалкамморакусам,
способным, держа руку человека в своей, по малейшим колебаниям пульса
определять правильное направление
разговора? По крайней мере, я была честна перед ним совершенно, и если мой пульс
сбивался иногда с ритма, то пусть он в
другой раз прячет свои холодные, жабьи глаза.
В кухню входит ужасно довольный собой мальчик Коля.
- Я видел, как они отъехали! - сообщает он с порога. - Убедилась, что я
все сделал правильно?
- С петардой в яме ты переборщил.
- Неужели сработала?! Ура! Кто попался?
- Тот, которого ты называешь сантехником, теперь обсыпан конфетти. А у
тебя не было каких-нибудь гнусных
шутих, вроде баллончика с запахом дерьма или брызгалки с краской?
- Нет. В этом доме я нашел только новогодние хлопушки.
На стене у кухонного стола зазвонил телефон. Мы смотрим на него, потом -
друг на друга.
- Ты бери, - киваю я.
- Нет, ты!
- Я здесь случайно, а ты родственник!
- Я не родственник, а причина всех неприятностей!
В конце концов трубку сняла я, а "причина всех неприятностей" потащился в
кабинет, чтобы там подслушивать по
другому аппарату.
- Это следователь Поспелов говорит. Мне нужно вас видеть.
Коля заявил, что с него на сегодня достаточно общения с незнакомыми
людьми, и потребовал запрятать его на
супружеской кровати под три одеяла.
- Детей иногда нужно гулять на свежем воздухе, - укоризненно замечаю я.
- Вот и гуляй детей со следователем, а я иду в кровать! - Он решительно
подхватывает с пола корзину с ребенком.
Сюшка с готовностью двинулась за ним.
Внимательно оглядев кухню, следователь остановился глазами на миксере. Я
налила ему коктейль. Он принюхался,
дождался, пока я выпью свой, и только после этого попробовал.
- Водка? - спросил Поспелов, вытирая белые "усы".
- Коньяк.
- А вы уверены, что ребенку это понравится?
- Мне нужно успокоиться.
- Тогда я не вовремя?
- Вы всегда не вовремя. Потому что на работе. Приходите как-нибудь после
рабочего дня, побеседуем по-дружески.
- Договорились, - согласился Поспелов, подобрав недогрызенное Сюшкой
яблоко. - А сейчас, если можно,
побеседуйте со мной для протокола. Итак. Вам знаком Артур Карлович Бехтев?
- Нет.
- Подумайте, не спешите так. Вот, пожалуйста, фотография.
- Это странный мужчина, который притащился сюда в три часа ночи и залез в
багажник машины в гараже. Он не
называл свое отчество и фамилию.
- Тогда зачем юноша по имени Николай Сидоркин привел его сегодня в
обзорный пункт?
- Обзорный пункт! - усмехаюсь я. - Коля по глупости решил, что тем самым
избавляет нас от неприятностей. Но
они все равно приехали и провели обыск.
- Хорошо... Пойдем дальше. Вот тут у меня заключение лаборатории по
составу имеющихся в металлической
коробке морепродуктов и костей. Итак. Сушеная рыба оказалась, как вы и
предполагали, карибским иглобрюхом, тут еще
по-латыни ее название написано, если хотите, можете сами прочесть, я в латыни не
силен. Не хотите? Ладно. Шкурка с
чешуей змеиная, такие гадюки водятся в низовьях Оки, кстати, как тут указано,
живут в основном в воде. Кости
обожженные человеческого происхождения, - он многозначительно посмотрел на меня
поверх очков. - Это все по составу в
коробке. Так, что там у нас еще...
- Вы его арестовали?
- Бехтева? За что? Человек слегка не в себе, но документы в порядке, за
помощью к властям он не обращался, он
вообще принял нас за контрабандистов, помогающих нелегально выехать из страны.
Так что я подождал, пока федералы
отъедут от дома, и отпустил его на все четыре стороны.
- В какую сторону он пошел?
- На север. А теперь давайте поговорим о вас. Вы три раза посещали
Карибские острова.
- Было дело, - вздыхаю я. - Некоторые полжизни готовы отдать за отдых на
Гаити, а меня туда родители силой
таскали, потому что отец работал в компании по установке холодильных систем.
Первый раз я попала на Гаити, когда мне
было тринадцать лет.
- Меня больше интересует ваше последнее посещение этого острова.
- Почему?
- Потому что Гаити - это пока единственное, что есть общего у вас и у
Мадлены Кашутки. Она тоже приезжала
туда.
- Извините, но там на пляжах русских всегда полно.
- И вы не встречались с этой женщиной на Гаити? - теперь рядом с
фотографией Артура на стол ложится
фотография светловолосой женщины в купальнике на фоне грандиозной пальмы.
- Откуда у вас эта фотография?
- Отвечайте на вопрос.
- Нет. Не встречалась. Отвечаю честно, помня об ответственности за дачу
ложных показаний.
- Верю, - кивает Поспелов.
- Скажете, где взяли фотографию? В доме нет ни одной.
- Посмотрим, как пойдет разговор. Итак, вы не встречали эту женщину на
Гаити, но знаете, кто это, хотя в доме нет
ни одной ее фотографии.
- Это просто. Коля показал мне фото своей возлюбленной, он прячет его в
гипсе. В кофре Мадлены было три
паспорта с ее фотографиями. Хватит разъяснений?
- Хватит. Я могу допустить, что вы никогда не видели эту женщину. Теперь
- внимание! Я спра-шиваю, были ли у
вас с Мадленой Кашуткой, в замужестве Сидоркиной, общие интересы? Не спешите,
можете подумать.
- Я не могу ответить на этот вопрос, нечего и думать, - вздыхаю я.
- Почему?
- Потому что ответ может мне навредить. А в таких случаях по закону я
могу отказаться отвечать.
На стол ложится еще одно фото. Марина Крайвец в полной рокерской
выкладке, с банданой на голове.
- Вот вам листок бумаги, напишите, при каких обстоятельствах вы
встретились с этой женщиной и по каким
признакам опознали ее тело в морге.
- Нет, мы так не договаривались! Я должна отвечать на ваши вопросы, а не
роман писать! Чтобы объяснить, зачем
я пошла на мост топиться, я должна буду слегка пройтись по своей прошлой жизни,
и хотя она у меня не слишком
насыщена исторической важности событиями, но страниц на десять машинописных
наберется. Потом я должна буду
объяснить, почему отняла чемодан у мертвеца под водой, потом...
- Хорошо. Прочтите, я набросал это с ваших слов после опознания в морге.
Если все верно, подпишите.
Читаю, и глаза сами лезут на лоб после первых же строк.
- Что это такое? "...Находясь в некоем помрачении ума (о чем
свидетельствует праздничный маникюр
искусственных ногтей и обритая голова), решила броситься с моста в воду с целью
сведения счетов с жизнью. Подобная
реакция организма на неприятности может наблюдаться при повышенной лактации у
недавно родивших женщин..."
- Мой оперуполномоченный тоже говорит, что это больше похоже на речь
защитника в суде, чем на показания.
Если не согласны, можете не подписывать.
Подписываю, не дочитывая.
- Зря вы это, - бормочет следователь, - я там в конце еще объяснял ваше
присутствие в доме...
- Представляю!
- Давайте я вам расскажу, какие соображения имею по этому делу.
- Это еще зачем?
- Вам разве не интересно? - следователь удивлен.
- Абсолютно неинтересно!
- Ну, тогда вы скажите, зачем сидите здесь.
- Нет, сначала вы скажите, где взяли фотографию Мадлены в купальнике.
- Хорошо, - шумно вздыхает Поспелов и смотрит на меня оценивающе. - Эту
фотографию мы изъяли у Артура
Карловича Бехтева, после того как обнаружили ее запрятанной в подкладке его
плаща.
- О черт! - стучу я кулаком по столу.
- Вас это как будто огорчило, - замечает Поспелов, ужасно довольный
собой. - Он сказал, что любимая женщина
должна была ждать его в этом доме ночью, а в багажник он залез, чтобы устроить
ей сюрприз.
- А снотворное он зачем глотал? - рука сама опять хрястнула по столу.
- А это было совсем не снотворное, а успокоительное!
- А вы ему и поверили? - теперь я бросаюсь к Поспелову через стол.
- А мы взяли таблетку на анализ!
- Хотите кофе? - я в изнеможении опускаюсь на стул.
- Нет. Я хочу растворимого какао вон из той банки. Шесть ложек порошка,
шесть ложек сахару. - Поспелов
подвигает ко мне первую попавшуюся чашку со стола, чтобы я в нее все это
насыпала и залила кипятком. - Почему вы так
огорчились?
- Потому что до этой минуты у меня еще была надежда, что Артур в белом
просто ошибся домом!
- Бросьте, вы так не думали.
- Думала!
- Не думали!
- Ладно, - сдаюсь я. - Хотела, чтобы это было так. Чтобы он ошибся. А
огорчилась, потому что если эту фотографию
увидит Коля и если вы ему еще по своей милицейской принципиальности объясните,
откуда она!..
- Я не скажу, - следователь прижал ладонь к груди. - Меня интересуете вы,
а не мальчик Коля.
- Странно... - я задумалась. - А меня интересует только мальчик Коля.
- Не отвлекайтесь. - В чашку с какао следователь осторожно опускает
кончик сдобной булки и сосредоточенно
топит его, наблюдая за пузырями. - Допустим, - говорит он, вытащив булку и
дожидаясь, пока она стечет, - Мадлена
Кашутка занималась определенным видом бизнеса по заданию некой государственной
структуры. А как, по-вашему, в этот
бизнес попала Марина Крайвец?
- Спросите у некой государственной структуры! Один представитель этой
самой структуры сейчас как раз
выковыривает конфетти из своей одежды!
- Нет, - качает головой Поспелов и с наслаждением всасывает размокший
кончик булки.
Мне стыдно смотреть, как у него это получается, сладострастно и
самозабвенно, поэтому я отворачиваюсь, иду к
кофеварке, чтобы налить себе кофе.
- Фундик от меня узнал о существовании металлического саквояжа, такого
же, как ваш! - многозначительно
замечает Поспелов. - И имя Марины Крайвец тоже узнал от меня.
- Вы хотите сказать, - теперь я смотрю на затылок жующего Поспелова с
ужасом, - что ваша откровенность стоила
ей жизни?!
- Не факт, - замечает следователь, опять погрузив булку в чашку. - Я ему
и про вас сказал, а вы еще живы. Он вас
видел? Видел. Щупал? Наверняка. Этот Фундик агент от бога, как среди цыганок
иногда бывают настоящие гадалки - от
бога. Он по пульсу и по зрачкам может определить, правду человек говорит или
нет.
Я замираю с чашкой позади следователя. Тихо говорю:
- Артур спрашивал, кто здесь учительница пения.
- И что вы ему сказали? - следователь разворачивается и косит на меня
ехидным глазом.
- Ничего не сказала! Но его вопрос означает, что он не знал, чем
занималась Мадлена.
- Конечно, не знал, - отмахивается Поспелов. - Она же не дура. Наверняка
утаила некоторые особенности своего
заработка. Наверняка сказала, что найдет человека, который все устроит. Это при
условии, что действительно собиралась его
вывезти, а не удушить выхлопными газами в багажнике.
- Как это - удушить? Он говорил, что ему обещали Амстердам.
- А Фундик говорил, что по заданию его ожидала естественная ликвидация.
Чувствуете, как я разболтался? Знаете
почему? Потому что какао у вас вкусное.
- Какао, конечно, это интересно, но вдруг Фундик слушает вас сейчас так
же, как вы меня? - я киваю на
столешницу.
- А я человек другого ведомства, подписку о неразглашении информации
Фундику не давал, а с вами провожу
откровенную беседу исключительно в интересах следствия. Вы, Мона, у меня теперь
единственный подозреваемый.
- Как это?.. - от неожиданности я села. - Подозреваемый в каком деле?
- Да все в том же, в деле о пропаже Успендрикова.
- Идите к черту с вашим Успендриковым, я рожала восьмого марта!
- Не злитесь. Сами рассудите, что у нас получается. У нас имеется в
наличии три одинаковых металлических
саквояжа на одну учительницу пения. Мадлена Кашутка предположительно мертва,
Марина Крайвец мертва. Вы
находитесь в доме, куда пришел прятаться бильярдист, вы все знаете о фугу, вас
не тронул Фундик. Ну и кто здесь
учительница пения?
- Он меня не тронул, потому что поверил! Я не знаю никакого бильярдиста.
Почему вы сказали о трех чемоданах?
- Ах, это!.. Совсем забыл. Петя! - кричит вдруг Поспелов и смотрит на
меня просительно. - Я позволил себе
явиться со своим оперуполномоченным, вы уж извините, он ждал за дверью, это я
приказал, зная его напряженное
отношение к вашей персоне...
Победно сверкая глазами и при этом хромая, в кухню входит Петя с
металлическим чемоданом. Он решительно
подвигает на столе посуду, ставит на него чемодан и с перекошенным от напряжения
лицом открывает его, изобразив
руками в воздухе что-то вроде пассов фокусника.
- Оп-ля!
- Мона, вы узнаете этот чемодан? - по-канцелярски бесстрастно
интересуется Поспелов.
- И заметьте, - угрожающе скалится Петя, - мы разговариваем с вами здесь,
а не в следственном изоляторе
исключительно из-за вашего физиологического состояния и доброго отношения к вам
товарища следователя!
- Перестаньте, Петя, - дергает его за полу куртки Поспелов и кое-как
усаживает на стул. - А вы не обращайте
внимания на его тон, - говорит мне следователь и вдруг заговорщицки подмигивает:
- Петя провалился в ваш погреб.
- Тогда, конечно, узнаю.
- Отлично, - потирает руки Поспелов. - Вот тут, взгляните, опись всего
содержимого, из документов только
заграничный паспорт на ваше имя, мы проверяли - подлинный. Особый интерес
представляют совпадения. Понимаете, о
чем я говорю? К примеру, жидкий силикон обнаружен в чемодане номер один - это
чемодан из реки, с которым вас
выловили, и в чемодане номер три, - Поспелов показывает на стол.
- А аммоний и камфару обнаружили в вашем чемодане и в чемодане номер два
из тайника в этом доме! - влезает в
разговор разгоряченный Петя.
- Чего он так нервничает? - интересуюсь я.
- Он выпил пол-литра кофе, пусть себе нервничает, - разрешает Поспелов. -
Не отвлекайтесь. Итак, если не считать
наличия во всех трех чемоданах одноразовых шприцев, перчаток, косметики,
париков, документов, денег и так далее, то ваш
и Мадлены Кашутки - объединяет наличие камфоры, аммония и украшения в виде
амулета из черного дерева, а ваш и
Марины Крайвец - жидкий силикон, подкожные шарики, накладные носы, вставные
челюсти, нет... минуточку, вставные
челюсти были только в вашем чемодане... - следователь роется в бумагах.
- Чего вы хотите? - я устала и по отяжелевшей груди чувствую, что скоро
кормить.
- Так ведь того же самого, уважаемая Мона Кукулевская, - два "ку-ку", -
улыбается Поспелов. - Выяснить
назначение всех этих предметов.
- Я вам уже говорила, уважаемый следователь, что это саквояж гримера.
- В прошлый раз что-то было про анатомопластику, - замечает Петя.
- В прошлый раз в первом чемодане лежала электропилка со шлифовальной
насадкой и кислота! Если в мой
чемодан добавить такое, можно идти работать с трупами. Я тогда сделала
предположение, вы его приняли.
- Минуточку, значит, вы хотите сказать, что этот чемодан для работы с
живыми? - интересуется Поспелов, опять
силой усадив Петю на стул.
- Конечно! И дураку понятно, что это саквояж гримера!
- А зачем гримеру камфора и новокаин? - не сдается Петя. - У вас тут
целая упаковка новокаина!
- Некоторые люди, увидев в зеркале свою измененную внешность, падают в
обморок! А без обезболивающего,
кстати, силикон так просто не введешь.
- Вы работаете с бильярдистом?
- Нет!
- Тогда зачем вы сидите в этом доме?!
- Из-за ребенка! Все, хватит с меня. Уходите! Стойте! Вы что, уносите мой
чемодан?
- У вас в гараже валяются два таких же, - напоминает
...Поділитися у соцмережах
