Жанр: Электронное издание
ringofpr
...правда?
- Где первый раз видела?
- У начальника медслужбы в кабинете... А что? - Алина почему-то
насторожилась.
- Да нет, все в порядке! - засмеялся Герман и, оглядевшись по
сторонам, сунул руку под наброшенное на плечи пальто, обнял, прижал,
зашептал в ухо, как совратитель. - Какая ты сладкая... Займи двадцать
рублей?
- Зачем? - опешила она, отталкиваясь. - Что это значит?
- На бутылку, выпить хочу!
Обида ее была мгновенной и жесткой. Затоптав окурок, указала на дверь,
произнесла стальным голосом.
- Идите в палату, больной!
- Прости, Алина, - повинился Шабанов. - Мне на самом деле очень плохо,
тоска... И хочется сделать глупость, подурачиться, посмеяться...
- В палату, я сказала!
От группы солдат отделился один в фуфайчонке, порысил в их сторону,
придерживая на голове пилотку - закурить стрельнуть.
- Ну, не сердись, - стал подлизываться Герман. - Ты что, шуток не
понимаешь? Это же шутка... Лучше дай воину сигарету, я-то не курю и не пью,
между прочим.
А воин остановился в трех шагах, вдруг раскинул руки и сронил пилотку
в грязь.
- Мать честная! Герка!.. Кипит-т-твое молоко! Я же слышал, ты
нашелся!..
Олега Жукова Шабанов едва узнал в таком наряде, обнялись, завозились,
затоптали и пилотку и костыль. Алина стояла чуть ли не с открытым ртом и
сигаретой в протянутой руке.
- А ты-то что здесь? - когда расцепились, спросил Шабанов. - Заболел,
что ли?
- Да я же каждые полгода прохожу реабилитацию! - цвел и пах от счастья
старый кадетский приятель. - Следят, не потекла ли крыша! На две недели,
четко!.. Да хрен с ним! Ты давай рассказывай! Смотрю - ты стоишь или не ты?
Пригляделся - а вроде ты!
- Время вышло, - опомнившись, предупредила Алина помягчевшим голосом.
- Идите в палату. Встретитесь завтра.
- Стой здесь, из окна махну, - сказал Шабанов. Товарищ Жуков понимал
все с полуслова, вытащил костыль из грязи.
- А чего ты с клюкой?
- Потом! - Герман попробовал обнять Алину, однако заработал по руке.
Пожалуй, впервые с того момента, как очнулся в лесу, запеленатый в
парашют, Шабанов ощутил радость и легкий, едва уловимый вкус к жизни.
Товарищ Жуков забрался к нему около двух ночи. Парень он был резкий,
страстный, но и хладнокровный одновременно; в палату он буквально влетел,
забравшись на березу под окном и раскачавшись на ее вершине. Годы ничего с
ним не сделали. Когда Шабанов поступил в СВУ и на первых же занятиях стал
присматриваться и выбирать друзей, взгляд его пал на товарища Жукова, как
он себя называл. Олег был городским парнем, развитым и умным, как
показалось деревенскому учительскому сыну, отвечал на уроках коротко, четко
и всегда по делу, а выбрал военную стезю, как сам признался, из-за своей
знаменитой фамилии, хотя к маршалу никакого отношения не имел. Но по своим
военным способностям и таланту выгодно отличался от остальных - через месяц
получил должность командира отделения, а СВУ закончил старшиной.
Но когда без оглядки влюбился, не пошла у него служба...
До четырех утра старый кадетский товарищ слушал исповедь, сидя на
ковре в позе йога, и боялся дохнуть. Шабанов впервые рассказывал все, как
было, без купюр и прикрас, и чувствовал, как освобождается переполненная
душа. Олег лишь дважды встрепенулся и вскинул голову: когда услышал о шаре
в виде тыквы, и еще раз, когда Герман пытался обрисовать свои ощущения в
первый миг полета внутри этой шаровой молнии. Все остальное время сидел с
опущенным взором, уставившись в одну точку, словно медитировал. И,
выслушав, тяжело распрямляя затекшие ноги, встал, потом бухнулся на колени,
перекрестился в пустой угол:
- Господи! Свершилось! Хоть одного подпустили! Хоть один свидетель
есть теперь на свете!
И еще потом несколько минут, ошарашенный и просветленный одновременно,
ходил по генеральской палате и время от времени шлепал пилоткой по ляжке.
- Все точно! Сначала как шар, потом сплюснулась... И действительно
похоже на тыкву! Я еще подумал, надо же, какой яркий и глубокий цвет, а не
слепит... Вроде бы сгусток какой-то, на вид рыхлый, туманный, но
прочность...
Он что-то вспомнил, опустил плечи и сразу отяжелел.
- Когда я первый раз зашел и попробовал из пулемета - ноль эмоций,
будто в пустоту. Цель вижу! Все реально, расстояние - сто метров, на экране
отбивается физический объект! Ну что еще?.. Со второго захода когда из
пушек вдарил, мгновенно реакция пошла! Сначала вытянулась, будто кто
изнутри распорку вставил и выключилась. Знаешь, как телевизор выключается,
медленно гаснущая точка и все... Думаю, завалил! Аж руки затряслись. Глянул
на экран и страшно стало: цель не поражена, летит впереди и, вроде бы,
приближается...
- Стрелок хренов...
- А кто бы знал?!. Она же двадцать минут вокруг меня моталась и что
только не вытворяла. С хвоста зайдет, к соплам вплотную, и хоть бы что! - у
Олега затряслись руки. - Запрашиваю землю, что делать, а мне эти чурки -
выполняй полетное задание... Откровенно сказать, я с испугу атаковал,
боялся столкновения... Понимаешь, натуральное хулиганство!
Он взмок от волнения и наконец догадался - содрал солдатскую маловатую
ему фуфайку, пижаму и напился из графина.
- Значит так, фраер! - со знанием дела заявил Жуков. - Если хочешь
летать, про эту тыкву ни гу-гу. Сразу обратят внимание на твою тыкву. А
если брякнешь, сам испытал, психушка тебе обеспечена.
- У меня есть доказательства, - хмуро проговорил Шабанов.
- Какие, солнце мое?.. Вот если бы ты угнал у них один экземпляр и
закатил в ангар, тогда бы да! Или притащил секреты этих высоких технологий,
а заодно и внучку.
- Правнучку...
- Да какая разница?
- А то, что я перемещался в пространстве с космической скоростью? И за
пять часов побывал в разных частях света?
- Вот если ты хотя бы в сельсоветах отметился! Чтоб записали в книгу:
тогда-то, во столько-то, прилетал такой-то...
- Я видел торнадо в Тихом океане.
- Было сообщение по "ящику", вот и все.
- Хорошо. В девять сорок две по Гринвичу российский танкер "Семен
Дежнев" был на траверзе острова Галлета в Средиземном море. - Шабанов
говорил и чувствовал, что Олег прав. - Нас заметили. Должна быть запись в
судовом журнале, проверить очень легко, по радио, например...
- Кто станет проверять? Заховай? Да он после твоего исчезновения ходит
на подогнутых стропах... А потом, если даже есть запись и вас заметили, где
доказательство, что в тыкве сидел ты? Надо было ручкой сделать капитану
танкера, фамилию крикнуть.
Судьба так отбила и откатала бывшего суворовца, так вынудила
подвергать все сомнению, что он уже давно не верил и в собственное
существование. Пожалуй, мог запросто убедить, будто его сейчас и в
генеральской палате нет...
Проходить два раза в год обследование и тестирование на состояние
психического здоровья - это что-то значило.
- Меня увидела мама, - выдал последнюю тайну Герман. - Это было
одиннадцатого мая в четырнадцать двадцать три.
- Вот как? - тихо и задумчиво изумился Жуков. - Ну-ка, ну-ка...
- Мы приземлились на берегу Пожни. Черемуха расцветала, холодно
было... Она еще пошутила, вот, говорит, возьму и оставлю здесь. Вернешься -
меня нет. Что станешь делать?..
- Кто - она?
- Агнесса... Я задами пошел к дому, чтоб никто не видел. К огороду
приблизился, смотрю, матушка морковку сеет. Наберет семян в рот и прыскает
на грядку... Она всегда в черемуховые холода сеет. Стою и смотрю на нее. А
батя в это время канаву чистил возле дома, лопата мелькала... Она
почувствовала, голову подняла, руками так лицо зажала... Руки в земле... И
пошла ко мне. Чую, бежать надо, а стою... Вплотную подошла, на губах
морковное семя...
- И что дальше-то, говори! - у кадета вдруг не стало хватать терпения.
- Ничего... Я тихо так отошел и рукой помахал.
- И все?
- В том то и дело! - закричал Шабанов. - Я в тот миг не смог стать
ребенком! Броситься на шею!.. Не готов был смотреть на мир детскими глазами
и воспринимать его таким, какой он есть. И вот - потерял.
Олег стукнул себя по колену.
- Дурак! Мог ты оставить ей какую-нибудь вещицу? Характерную?
- Да что-то не подумал в тот момент... Не было, не родилось сознания!
Думаешь, это так просто - целиком вернуться в детство?
- А причем здесь детство?
- При том...
У Жукова с кадетских времен была хорошая привычка: когда чего-либо не
понимал - не оспаривал, не рвал глотку и не смеялся. И то, что он принял
решение атаковать некий явившийся ему летающий объект было удивительно -
черт его дернул, что ли...
- Не годится! - отрезал он. - Никоим образом!
- Почему? Мать-то меня видела!
- Старушка просто уснула на грядке.
- Где же уснешь - такая холодина!
- Ну не уснула, сильно тосковала по тебе, думала. Вот ты ей и
привиделся! Бывает такое от тоски? Да сколько угодно! Материнское сердце,
брат.
- Пошел ты!.. - Шабанов ругнулся. - В комплексе-то все это ведь стоит
чего-то!
- Вот именно, чего-то! - вдруг разозлился кадет. - Чего-то - значит
ничего конкретного! Запомни: я не выделываюсь тут перед тобой. Мне больше,
чем тебе, надо, чтоб ты доказал! Вместе с собой ты и меня реабилитируешь!
Соображаешь?.. Но я все подвергаю сомнению. Потому что любая комиссия
сомневаться будет еще больше! Знаешь, в какой оборот меня брали? Сначала
вообще уволили!.. Если бы мне Коперник не подвернулся, и я бы не доказал,
что атаковал эти летающие тарелки не первый, а сто первый, давно бы бутылки
собирал или работал рекламным агентом. А я собрал информацию по всем
случаям и доказал.
- Какой Коперник? Астроном, что ли?
- Не читал его книгу? Во!.. Кстати, и про меня там есть.
Поразительно, этот безответно влюбленный человек совершенно не походил
на такового и словно подчеркивал свой трезвый и холодный ум.
- Ладно, ты битый волчара, - согласился Шабанов. - Предлагай варианты.
Систему защиты.
Жуков все еще потел - содрал майку, допил воду в графине.
- В первую очередь, твоя задача - пройти реабилитацию, отбрехаться
перед комиссией и получить допуск к полетам. Значит, про летающие тыквы ни
слова! Забыл, умерло! Вали, что ухо болело, что "Виру" жрал непомерно...
- Принято. Дальше.
- Второе - до зарезу нужны обломки машины. Значит, надо найти место
падения.
- Хребет Дангралас...
- Но сам говоришь, нет его на карте.
- Фокус может быть в местном произношении названия. Или его обновили,
сократили буквы... Короче, нужны старые карты, допустим, двадцатых годов.
- Это годится! - воспрял Олег. - Можно через знакомых порыскать в
окружных архивах или службе картографии.
- Рыскай. Что еще?
- Есть одна большая дыра: неизвестно, что ты намолол этому
козлобородому под наркозом. Если выдал то же, что и мне, дело худо. Он тут
как местный Кашпировский, лечит от алкоголизма, лишнего веса. Меня однажды
пользовал, гад, но я выкрутился. Ему не очень-то верят, но в качестве
оперативной информации могут использовать твой бред. Надо бы его
нейтрализовать.
- Как? Взять у Алины какой-нибудь психотропик и самого вытряхнуть?
- Зачем? - ухмыльнулся Жуков. - Сделаем дешево и сердито. Он мужик
запойный, но гуляет тайно и в основном на халяву. Сам себя вылечить не
может. Денег надо с тыщенку - и все. Собутыльника я ему найду. Вторая дыра
поменьше - зажившие у тебя быстро огнестрельные ранения.
- Какая же это дыра? Плюс! И доказательство, что лечился я не в
окружном госпитале.
- Тогда - где? У пришельцев с другой планеты?
- Они не пришельцы....
- Да понятно! И все равно придется уйти от этой темы. Лучше придумай
знахаря, народного лекаря - в это скорее поверят. Мол, намазали чем-то,
пошептали - факт на лицо. И третья прореха - мыло.
- Мыло?..
Олег вздохнул и развел руками.
- Земляничное! Что если экспертиза докажет его особенное
происхождение? Скажем так, с помощью не наших, а высоких технологий? Из
веществ, которых не применяют в мыловарении? Особенно, в отечественном?
- И это доказательство! - подскочил Герман. - Смотри, сколько
набирается!
- Сразу видно, в преферанс не играешь!
- Не играю.
- То-то и оно... А мы сейчас должны сыграть мизер неловленный. То
есть, не взять ни одной взятки. И пойти в гору!.. Короче, или мы упрощаем
работу комиссии и она вскоре сматывается; или наоборот, усложняем, и тогда
она торчит тут и роет до скончания века. А нам она тут ну никак не нужна!
Ты обязан получить допуск к полетам!
- И что это даст? - стал увядать Шабанов. - Знаешь, откровенно
сказать, я даже боюсь снова оторваться от земли. Взлечу, припрет тоска
смертная...
- Во! - сложил фигу Олег. - Идиот! Мать вспомни, как она морковку
сеяла!.. Ты взлетишь. И я уверен: эта твоя пассия на тыкве непременно
объявится.
- Ах, вот оно что...
- То, брат, то! Как иначе-то ее выманить?
- А нужно ли выманивать?
- Ну, понесло тебя! - кадет начал одеваться, но не в обратном порядке
- с фуфайки. - Ложись спать, тоскующий идальго... Я пойду, пока совсем не
рассвело. Завтра приду.
Он отворил окно, высунулся по пояс и подтянув за ветки березу, прыгнул
на нее, покачался, однако спускаться не стал - вновь приблизился к
подоконнику.
- Герка, а знаешь, я рад, что они не пришельцы, - шепотом проговорил
он. - Значит, у нас есть будущее...
Утром его разбудила Алина - то ли ей захотелось перед уходом домой еще
раз встретиться, то ли по служебной необходимости пришла, сдавала дежурство
и больных, которых выводила из наркоза. Принесла две стекляшки,
выразительно поставила в туалет.
- Ну что с тебя взять, кроме анализов?
Взгляд был смешливый, чуть высокомерный, говорила со скрытым
сарказмом, мерила давление, брала кровь из вены и пальца, задавала дурацкие
вопросы относительно самочувствия, а сама вертела глазами, отыскивая следы
ночной пьянки.
- Что же не пришла? - спросил Шабанов больше для порядка. - Я ждал всю
ночь.
- Пришла бы, да место было занято, - грудным полушепотом проговорила
Алина - очаровывала. - У тебя другая ориентация.
- То есть? Что ты хочешь сказать? - слегка опешил он.
- У тебя был мужчина.
- Никого не было!
- Красиво свистишь... Я подходила к двери. Вы так ворковали,
голубки...
- Да это друг, еще с суворовских времен! Сам товарищ Жуков. Помнишь,
вчера встретились?
Она стала мстить за его вчерашнюю неуместную шутку.
- Старая любовь, с юных лет... Суворовцы!
Герман внезапно сгреб ее, завалил на кровать, хотел поцеловать, но
несло запахом табака в смеси с губной помадой - придавил сверху и ощутил,
как когтистые пальчики вцепились в руку и сразу же зажгло. Он вскочил -
четыре глубоких следа перечеркивали всю тыльную часть ладони.
- Ты что, с ума сошла?
- Могу расписаться и на физиономии! - бросила Алина, встряхнулась, как
оттоптанная курочка, и хлопнула дверью.
Этой тоже требовалась тигровая шкура...
Когда привезли завтрак - привилегия для лежащих в генеральской палате,
- он попросил бинт, замотал руку, чтоб в глаза не бросалось, и скоро этот
инцидент отошел на задний план, поскольку в окружном госпитале началась
повторная сдача анализов. Он уже смело наступал на оперированную ногу,
ходил без костыля и все утро чувствовал душевный подъем. Полагая, что
Шабанов все еще лежачий, хирург пришел к нему сам, привел сестру с
перевязочными материалами и осмотрел прооперированную ногу.
- Через недельку снимем швы, - пообещал он. - А две недели придется
погостить у нас, молодой человек. Кто вас оперировал, руки бы ему оторвать!
Зачем было нужно вскрывать зарубцевавшийся раневой канал, когда пуля прошла
мышцу почти насквозь и сидела в сантиметре от кожного покрова?
- Этого я не знаю, - на всякий случай предупредил Шабанов, чтобы
избежать лишних вопросов.
Но хирурга не интересовали подробности ранения, он приказал сестре два
раза в день проверять состояние раны (что-то ему не нравилось), пожелал
скорого выздоровления и ушел.
- Жить буду? - спросил Герман у сестры, заклеивающей ногу. - Скажи по
секрету?
- Есть опасность нагноения, - призналась она. - Возможно, придется
почистить или поставить дренаж.
- Ничего себе! Мне там отлично вылечили ногу! - забывшись от
возмущения, развязал он язык. - А здесь угробят!..
Спохватившись, замолчал, но сестра спросила выразительно:
- Где это - там?
- Там! - показал он на потолок и отвернулся.
- Что у вас с рукой? Сменить повязку?
- Нет! - Шабанов спрятал руку. - Это вас не касается.
Переосмысленный ночной разговор вдохновлял его, и теперь уже не
казалась бредом мысль, что стоит ему снова подняться в воздух, как Агнесса
обнаружит себя, подаст какой-то знак и можно будет все поправить.
Поднаторевший в вопросах медицины Олег Жуков рассуждал совершенно
правильно - главное, доказать, что ты здоров и вернулся без всяких
отклонений, и ни Заховай, ни маркитант со своим прокурорским гонором ничего
ему не докажут, а представитель Главного Конструктора - человек свой в
доску, ибо на его КБ хотят свалить всю вину.
Когда Шабанов вернулся в палату, застал там молодого человека в
очечках, типичного программиста, который установил компьютер и заканчивал
его настройку.
- Все очень просто, - объяснил он. - Вы легко справитесь. Здесь новая
программа тестирования, в виде симбиоза компьютерной игры и
развлекательного шоу "Угадай мелодию". Не спешите. Работайте, когда
появится настроение.
Тест начинался с вопросов пустячных, к тому же каждый имел три
варианта ответов и на экране появлялся джин, сильно смахивающий на
козлобородого, который, словно змей-искуситель, шептал на ухо "правильные"
ответы, смущал, совращал и сбивал с толку. С ним можно было разговаривать,
советоваться и даже посылать на три буквы, на что этот чертенок разражался
крутым прапорщицким матом, однако с ним можно было найти общий язык,
выполнив три нехитрых условия - перечить, но не ссориться, на каждый шестой
вопрос отвечать так, как он подскажет и, самое главное, не загонять его в
кувшин с пробкой. И тогда джин становился добрейшим и за правильный ответ в
качестве награди; показывал короткие ролики с эротикой. И еще: пока не
ответишь на один вопрос, не получишь следующего, то есть вперед не забежишь
и не заглянешь, что авторы программы хотят в конечном итоге.
- И это ваши высокие технологии? - проворчал он и все-таки сел за
компьютер, поскольку никакой реабилитации без тестирования не могло быть,
а, значит, пройти через это придется. Он знал, что в этой игре есть много
хитростей и каверз и что вопросы будут усложняться и иметь двойное и
тройное дно: создатели программы намеревались всецело изучить его личность
и вывернуть все, что есть на душе и в подкорке. Игнорируя джина, под его
отчаянные ругательства, он нащелкал десятка три вопросов, в общем-то, уже
знакомых по прежним тестам, и внезапно споткнулся на очередном. Ему
предлагалось назвать, а точнее, выбрать одно из трех блюд, пристрастие к
которым было с детства и сохранилось на всю жизнь. И шло перечисление -
домашний сыр, мясо по-французски, парное молоко с горячим хлебом.
Увлеченный игрой, он сначала автоматически вывел стрелку на последнее блюдо
- и чертенок заблажил, дескать, хочу мяса по-французски! - однако
спохватился и первый раз удовлетворил аппетит джина. Тот немедленно
выдернул билетик с новым и незначительным вопросом, однако Шабанов включил
паузу и вскочил из-за стола.
Все эти блюда появились в тесте не случайно, значит, напичканный
какой-то дрянью, под наркозом, он выдал козлобородому первую встречу с
Агнессой возле хутора и вторую - на горнолыжной базе. Мало того, сейчас он
совершил прокол и компьютер зафиксировал его колебание, и исправить ничего
невозможно...
И аналогичных рифов впереди будет еще множество, это не тест и не игра
- детектор лжи, и без опытного товарища Жукова нечего к нему и подходить.
Придет ночью, тогда можно и продолжить... Шабанов выключил компьютер,
выдернул шнур из розетки и тут заметил, что от системного блока под ковер у
стены уходит серый кабель. Он проследил его до прихожей и, когда кабель
нырнул в свежепросверленное отверстие в полу, стало ясно, что его игрушка
подключена к компьютерной сети и сейчас кто-то где-то сидит, отслеживает
все его ответы и по необходимости может вмешиваться в процесс тестирования,
подбрасывая нужные вопросы.
- Вот суки! - искренне и взволнованно изумился он. - Как с пленным
обращаются! Как во вражеском стане! А балалайку вам!
Пользуясь столовым ножом вместо отвертки, он вывернул шурупы крепления
и вытащил разъем кабеля: если ночью этот компьютерщик пойдет искать разрыв
в сети, значит, за ним организован круглосуточный контроль. И это тогда уже
не реабилитация, а заховаевские тайные дела, секретные способы работы с
личным составом...
Особист был легок на помине. Он пришел в начале тихого часа, набросив
халат на плечи, и выглядел повеселевшим, взбодренным и не таким упертым,
как при первом разборе полетов. А самое неожиданное и странное (что это
значит?!), принес пакетик с тремя крупными апельсинами - передачу!
- Ну, как ты тут устроился? - по-свойски спросил он, озираясь. - Тебя,
как генерала содержат! Поди и обед привозят?
- А так же завтрак, полдник и ужин, - уточнил Шабанов.
- Я не надолго, - непривычно засуетился Заховай. - Уточню несколько
вопросов. Понимаю, тихий час...
- Да ради Бога! Все веселее!
- Пуля, извлеченная из твоей ноги, от натовского патрона калибра 7,62,
- сообщил он. - В рапорте ты описал перестрелку и попытки перехвата лодки
некими людьми в камуфляжной форме. Одного ты застрелил в упор... Скажи,
какое оружие было у них?
- Зачем надо было вытаскивать эту пулю? - пробурчал он. - И таким
зверским образом?.. Теперь вон, говорят, нога загниет!
- Да ну уж, загниет, - утешил особист. - Здесь все предупреждены, чтоб
по высшему классу!.. Так что за оружие было?
- Автоматическое, но точно не разглядел, - осторожно сказал Герман. -
Боевая ситуация, не до того...
- Понятно... На каком языке они говорили?
- Вы представляете, что такое порог на горной реке? И какой грохот?
- Как же, я рыбак!
- Тем более...
- Лица европейские?
- Который в лодку заскочил - европеец.
- Почему они вдруг прекратили преследование?
- Думаю, отстали. Там скорость реки такая, берегом да по горам не
догнать. - Шабанов еще не понимал, куда он клонит, но компьютер уже научил
быть осторожным.
- Как же ты на дюральке, без мотора прошел через такие пороги? - между
делом спросил Заховай, очищая апельсин. - У нас однажды движок заглох, так
знаешь, что от лодки осталось?
- Мне повезло! Бог пронес.
- А нам нет, сами едва спаслись... Погоди, ты в рапорте писал,
какая-то лодка впереди появилась?
Он врал не моргнув глазом: Шабанов в рапорте не писал о белой шлюпке.
Если только под наркозом козлобородому проговорился...
- Какая там лодка! - отмахнулся. - Летел - небо с овчинку...
Особист настаивать не стал, словно тут же и забыл о водном слаломе.
- "Принцессу" уничтожил до перестрелки или во время нее?
- После нее, на горнолыжной базе.
- Ни в Бурятии, ни в Иркутской, ни в Читинской областях на подобных
реках горнолыжных баз нет, - заявил особист уверенно. - Есть одна частная
на Алтае, но там нет подъемника. Эта Штука, как известно, дорогая.
- Значит, я был в предгорьях Тибета.
- Вполне возможно, - походя бросил Заховай. - На чем же тогда
добирался до Пикулино? Через несколько границ?
- В семимильных сапогах и шапке-невидимке, - усмехнулся Шабанов. - На
чем же еще?
- Только это и остается... - он положил несколько фотографий,
полученных по электронной почте. - Посмотри сюда. Не этот за тобой гонялся?
На всех снимках был один и тот же труп, лежащий на галечнике в
остатках камуфлированной одежды, полурастерзанный, вспухший и почти без
головы.
- Кто его знает, может и этот... Где его выловили?
- На реке Лене... Камуфляж был такой?
- Нет, тут слишком яркий.
- Это за счет искаженной цветопередачи. А по рисунку?
- Примерно такой... Он потом плыл за лодкой.
- Кто плыл?
- Убитый... Я отталкивал, а он все равно, как наказание.
- Страшно было? - участливо спросил Заховай.
- Ну конечно... я же первый раз стрелял.
- В этом трупе найдена девятимиллиметровая пистолетная пуля, - он
собрал снимки. - И позарез нужен твой "Бизон". Если это ты его... Значит,
мы найдем обломки.
И как недавно в компьютерном тесте, Шабанов на миг замер, ощутив
подвох и одновременно будто услышал в себе голос джина-искусителя:
разгадка, где он упал, была так близка! Стоит выдать, где спрятан пистолет,
и после баллистической экспертизы все встанет на свои места. Но зарытый
"Бизон" потянет за собой целые гроздья вопросов, и даже одной мысли о
самоубийстве будет достаточно, чтобы его больше на выстрел не подпускать не
то, что к боевой машине, а к аэродрому. А вдруг еще окажется, что этот
неизвестный убит из другого оружия?
Свалить все на желание утаить, украсть пистолет - не поверит, да и
глупо...
Затягивать здесь паузу было опаснее, чем при тестировании.
- Мой "Бизон" плавать не умел, - вздохнул Шабанов.
- Кстати, когда ты его утопил? - тихо вцепился Заховай.
- Да когда труп отталкивал... Но в НАЗу остались патроны!
- А что патроны?.. Нужны следы нарезов ствола. Теперь он потянул паузу
- прятал фотографии в конверт, затем в кейс, и Шабанов изготовился еще к
одному вопросу, за который бывший прокурор и нынешний маркитант грозил
вмен
...Закладка в соц.сетях
