Жанр: Электронное издание
profkill
...орожнее там. Набедокуришь - сразу попадешь: скажут, что
приезжий...
Больше водила ничего не советовал, а я все оставшееся время пути
размышлял. Перед поездкой Бо сказал, что я буду путаться у него под ногами и
вообще в данном мероприятии он обойдется без меня. Получается, толстый был прав?
Самостоятельно посылать меня куда-либо нельзя, враз сосчитают, что я - приезжий.
Или просто таксист попался такой - до задницы весь из себя интуитивный? Все-таки
пожилой, мудрый, опытный... Кроме того, если бы Бо угодил в мешок в гордом
одиночестве, ещё бабушка надвое сказала, как бы оно все обернулось. Вряд ли бы
он один управился в балке. Глядишь, пришлось бы мне потом в Калмыкию ехать... на
похороны. Тьфу-тьфу-тьфу...
- Это здесь?
- Да. Вон - вывеска.
- Где? Ага - вижу. Спасибо.
- Смотри не балуй. Помни - ты гость у нас. Сразу заметно.
-Да с чего вы взяли, что я буду баловать? Я вообще - тихий! Но все равно -
спасибо за заботу...
Дом, к которому меня привез таксист, располагался в тихом, усаженном
тополями микрорайоне, разбросанном на юго-западной окраине города. Эта
трехподъездная пятиэтажка была последней в ряду стандартных кирпичных близнецов,
сразу за ней начинался пустырь, едва разбавленный остовами одноэтажных
недостроек, за пустырем - небольшая балочка, обильно заросшая кустарником, и -
собственно степь.
Здесь было как-то ненормально тихо: в большом городе так не бывает.
Над частично укрытым тополиными кронами, нагретым до печной духоты двором
зависло красноватое вечернее небо, неохотно обещавшее вскоре сменить асфальтный
зной благодатной степной прохладой. Несколько детишек поменьше возились в
песочнице, рядом, негромко переговариваясь, торчали на контроле три совсем юные
мамы с колясками, пивом и сигаретами в зубах.
По случаю зноя мамы были одеты в какие-то легкомысленные распашонки,
совершенно не мешавшие вольготному существованию их едва сформировавшихся
прелестей. Мое появление мамы отметили кокетливыми взглядами и синхронно
получившимися прихорашивающимися жестами: ручки к плечикам, легкие потягушечки,
волосы поправили, челку заложили за ухо, головку повернули в профиль и -
стрельнули в сторону объекта глазками. Хорошо получилось - можно брать в сборную
по синхронному обольщению. Мой организм, умученный воздержанием, на мам
отреагировал адекватно. Захотелось вдруг стать на пару часов султаном и
немедленно взять всех троих к себе в гарем. И там, в гареме, очень добросовестно
исполнять султанские обязанности. А через пару часов гарем можно было бы
распустить - мне, вообще говоря, больше нравятся холеные взрослые дамы с
хорошими формами и атласной кожей, предпочитающие тренажерные залы и бассейн
пиву с сигаретами.
- Надо форсировать развитие отношений, - озабоченно пробормотал я, проходя
мимо мам и перепрыгивая через траншею. - А то уже на сикух потянуло...
Трое детишек постарше, не желая привлекать внимание взрослых, молча
ратоборствовали в вырытой ещё с прошлой осени водопроводной траншее - двое худых
калмычат пичкали тумаками и пытались укусить крепкого белобрысого бутуза. Бутуз,
сосредоточенно сопя, отбивался палкой, на конце которой торчал устрашающих
размеров ржавый гвоздь. Трагедии до сих пор не случилось только благодаря
ловкости худых, с которой они уворачивались от медленных взмахов бутуза.
- Щас на вас бабок натравлю, - негромко пообещал я и ткнул пальцем в
сторону подъезда с большой желтой вывеской. У подъезда на лавке сидели две
бабуси и напряженно прислушивались к предсмертным хрипам расположенной промеж
них такой же древней "Спидолы", вещавшей, несомненно, о чем-то очень важном и
судьбоносном. - А ну - геть!
Бутуз сразу бросил палку и полез вон из траншеи, демонстрируя похвальное
послушание. Калмычата тоже вылезли, но, отбежав на безопасное расстояние,
озвучили ситуацию устами одного из драчунов - видимо, лидера:
- Мы все равно его забьем. Пусть не выходит на двор.
- Это за что ж так? - удивился я.
- Он толстый. Жрет много, - пояснил лидер. - Значит, его предки воруют. У
нас не воруют - нам жрать нечего. Мы поэтому худые.
- Хохлы все воруют, - добавил второй. - А дядя Гаря в районе комбикорм
ест. И семья его - ест. Хохлы все украли.
- Дети за родителей не отвечают, - сурово нахмурился я, не совсем поняв,
при чем тут вороватые хохлы, - украинской диаспоры, насколько я знаю, в Калмыкии
нет. Достав из портмоне сторублевую купюру, я положил её на землю, придавил
камешком и направился к подъезду, на ходу соблазняя худых драчунов: - Это выкуп
за белобрысого. Купите себе еды и не троньте его - он не виноват.
- Спасибо! - радостно поблагодарил лидер, подхватывая деньгу с земли и
живо отбегая прочь. - Сегодня -ладно, сегодня не будем. А завтра опять будет
есть охота. Завтра мы его опять заловим...
Вот такая странная логика. Несладко, видимо, живется в степной стране
вороватым хохлам.
- "Атрибут", - прочитал я выведенное большими буквами название на вывеске.
И, снизу, буквами поменьше: -"...Клуб изучения законов космоса".
- Пятый этаж, - подсказала одна из бабусь, отрываясь от хрипатой
"Спидолы". - Там тоже - вывеска.
- Спасибо, - поблагодарил я, с некоторым волнением в простате ступая в
провонявший котами подъезд.
- Не местный, - тихо сказала за моей спиной бабуся. - Сразу видно.
- Красавчик, - подытожила вторая.
- Зря он - один. Женят...
- Ну уж - ^ дудки. - Я суеверно сложил за спиной кукиш. - Что вы тут все -
женят да женят! Заняться, что ли, больше нечем?"
Поводом для встречи с Сагларой стало счастливое совпадение наших интересов
на почве увлечения восточными учениями, мистикой и прочими эзотерическими
зигзагами. Накоротке пообщавшись в телестудии и ресторане, мы быстро нашли общий
язык, и мне даже не пришлось проявлять настойчивость в плане продолжения
отношений - дама сама проявила инициативу:
- Вот адрес. Приходи часикам к девяти вечера. Будет много интересных типов
- познакомлю.
- Это - служебное? В плане контроля за неформальными течениями?
- Нет, это скорее личное. У меня там вице-президентша... Ну, в общем, это
просто интересно. У нас тут вечерами такая скука - свихнуться можно. Приходи -
не пожалеешь. Только оденься попроще...
На последнем этаже была точная копия вывески, которая встретила меня у
подъезда. Дверь оказалась не заперта, и я беспрепятственно попал в заветную
квартиру.
- Прр-ришелец! Прр-ришелец! - отвязно заорал разбойного вида попугай,
восседавший на увешанной разнокалиберными пакетами вешалке.
- Мир вам, земляне, - выдал я первое, что в пришло в голову. - Эм-м... О!
Ом-мани падме хум!
- Па-адме? - озадачено переспросил попугай - облезлый пожилой ара с
красными глазами заядлого потребителя опиума. - Па-адме...
Я осмотрелся, принюхался и тут же остро захотел в душ.
В просторной прихожей было очень душно и сумрачно. Под потолком тускловато
горел красный светильник. Обоев не было: прямо на голых стенах красовались
фигуры, расписанные преимущественно красным, ярко-желтым и фиолетовым.
Интерьер был представлен немногочисленными деталями, радовавшими приятным
разнообразием эпох и стилей: монументальная вешалка довоенного дуба, намертво
пришпандоренная к стене аршинными дюбелями, прислоненный к вешалке длинный
древний посох с бахромчатыми пампушками на шелковых нитях, в углу - грязный
армейский табурет с трафаретной меткой на поперечине "в/ч 3710, 1 рота". Над
табуретом, прямо на стене, витиеватая надпись розовой краской "Телефон доверия -
5-25-52", а собственно на табурете - последней модификации элджишный
радиотелефонный блок с АОНом, автоответчиком и двумя автономными трубками в
гнездах.
- Надо же... - подивился я. - И не сперли ведь... интересно - а кто у нас
спонсор?
Судя по дверям, комнат в квартире было как минимум пять. И тем не менее, с
обувкой, громоздящейся на полу прихожей, выходил явный перебор - даже для такой
большой хаты. Пар сорок босоножек, тапочек, сандалий и так далее.
Единственный плюс, который меня порадовал, - практически вся обувь была
женской, за исключением разве что двух пар солдатских ботинок, дисциплинированно
выстроившихся у самой двери, да пары безразмерных рваных кроссовок, небрежно
запнутых в угол.
Из раскрытых дверей комнат ровно лился деловитый гомон множества ленивых
людских голосов, приправленный негромкой трансцендентальной музыкой - во всйкой
комнате своей. Удушливая атмосфера штаб-квартиры кос-молюбов была крепко
разбавлена дымом благовоний, запахом людского пота и табачного амбре. И не
только табачного. Знакомый сладковатый привкус, ощутимо пробивающийся сквозь
общий запаховый фон, сразу наводил на мысль, что в штаб-квартире собираются
большие баловники. Вернее - баловницы.
- Саглара? - Прискучив топтаться у дверей, я возвысил голос. - Рыцарь
пришел! Саглара!
- Саглар-ра! - обрадовался ара. - Саглар-ра!!!
В трех дверях возникли четыре девичьи головы - три лохматые, скверно
чесанные, одна - совершенно лысая, с сережками в ушах. В затуманенных взглядах
читалось легкое любопытство.
- Я Саглара, - заявила лысенькая с сережками, полностью выдвигаясь из-за
косяка. - Ты ко,мне?
В принципе, против отсутствия волос на девичьей голове я ничего не имел,
но в настоящий момент мне нужна была другая дама - постарше, посимпатичнее и не
такая пухленькая.
- Саглара! - громче завопил я. - Я уже здесь!
Лохматые головы исчезли и вяло продублировали призыв в комнатах. Лысенькая
пышка интереса ко мне не утратила. Заторможенно растянув личико в резиновой
улыбке, она приблизилась ко мне, задрала на животе майку и интригующе
подмигнула:
- Смотри, какая прелесть.
Прелесть была представлена крохотным серебряным колокольчиком на
серебряном же колечке, продетом в пупок.
Лысенькая игриво крутанула бедрами и три раза позвонила колокольчиком.
- Нравится? - Она выпятила животик и радушно предложила: - На, позвони.
Я пожал плечами и, отчетливо представляя себе, какое в этот момент у меня
должно быть идиотское выражение лица, потрогал серебряную крохотульку пальцем.
"Динь-дилинь!" - отозвался колокольчик.
- И чем это вы тут занимаетесь? - Из кухни в прихожую вырулила моя
недолюбленная администраторша, облаченная в голубенькое ситцевое платьице в
белый горошек, - в руке она держала большущую кружку с кофе.
- Да я вот... - смутился я, поспешно отдергивая палец.
- А вы, рыцарь, оказывается, проказник! - Саглара неопределенно хмыкнула,
схватила меня за руку и, обогнув лысенькую, потащила в апартаменты. - Пошли -
представлю.
- Отдай его мне, если не нужен, - деловито бросила нам вслед
обладательница колокольчика. - Наши ауры совпадают по контуру.
- Перебьешься! - недовольно огрызнулась Саглара. -Пусть твоя аура сначала
похудеет килограмм на десять.
- Аур-pa! - обрадовался знакомому понятию ара и, подцепив когтистой лапой
чью-то легкомысленную ажурную шляпку, хулигански низверг её с вешалки. - Аурра!!!
- Ага! - Я тоже обрадовался. Если меня с ходу не отдали лысенькой, значит,
моя дама ко мне неравнодушна. Это обнадеживает...
В комнатах было не лучше, чем в прихожей. Окна наглухо занавешены
светонепроницаемыми шторами, тускловато горят слабенькие светильники, обильно
дымят благовония, дешевые магнитофоны убаюкивают присутствующих тягучими
вибрациями. А их и убаюкивать не надо: все подряд томные, ленивые, растрепанные
донельзя, развязные, одеты в какие-то распашонки, шортики, а то и просто маечки
и трусики. Надо было прислушаться к рекомендациям по поводу наряда: сказала же
Саглара - оденься попроще. В своей белоснежной рубашке с золотыми запонками и
отутюженных брюках я чувствовал себя в данном обществе этаким социальным уродом.
Увы, конструктивного общения на предмет пополнить знания и интересно
провести время не получилось. Публика отвлекалась на "занятого" мужчину лишь
мимолетно, как на чужого породистого самца: хорош, да не наш. А , коли
попользоваться нельзя - так какой смысл на него время тратить? Да и душно тут,
воздуха не хватает... И вообще, публика была сплошь погружена в архиважные дела:
нараспев тянули мантры, с глубочайшей серьезностью дискутировали "о природе
ментальных флюидов и влиянии черной кармы и Фатума вообще на поголовье тараканов
и крыс (какая-то страшненькая девица с завидным упорством ссылалась на "Миракли"
как на неопровержимый первоисточник), какая-то толстуха раскладывала для
желающих таро, а в зале коллегиально ремонтировали стол и подбирали
сопутствующие аксессуары - решительно готовились вызывать духов.
- А кто медиум? - полюбопытствовал я.
- А вон - Айса. - Саглара подвела меня к восседавшей в стареньком креслице
дамочке, которая в общей суматохе участия не принимала, а сторонне листала
потрепанный дамский журнал и с аппетитом кушала здоровенное желтое яблоко.
Дамочка была чуть постарше основного контингента, не такая худенькая,
несмотря на духоту, одета в джинсовый комбез, в отличие от вышеупомянутого
контингента, с опрятной короткой прической и вообще вполне в моем вкусе. То есть
незаурядный ум в глазах, хорошая фигура, независимость и отсутствие раболепства
перед самцом. Есть над чем поработать, прежде чем лихо закидывать ноги на плечи
и рвать резинку трусиков.
- Очень приятно. - Дамочка протянула мне яблоко и указала на пол рядом со
своим креслом. - Присаживайся. Поболтаем. Предсказываю: это (тут она
презрительно обвела пальцем вяло копошащихся любителей столоверчения) надолго.
- Душновато тут у вас, - пожаловался я Сагларе, вежливо отказываясь от
присаживания и погрызенного яблока. - Как насчет проветриться?
- Пошли на кухню, - не поняла намека моя администраторша и, ухватив меня
за руку, потащила из зала, пообещав Айсе вскоре вернуться, дабы поучаствовать в
спиритическом сеансе.
- Даже и не думай об этом. - Медиумша почему-то необрадовалась обещанию. -
На километр не подпущу!
На кухне присутствовали трое представителей мужского общества: два солдата
из местной воинской части, которые под предводительством толстенной колдуньи
Анжелики чистили картошку и к эзотеризму имели самое отдаленное отношение: они
сюда пришли пожрать и забить на время всепобеждающий вой семенников, беспокоящий
молодые здоровые организмы. Возле солдат покачивались на корточках четыре
обкуренные нимфы с татуированными сердечками на плечиках (Саглара объяснила -
общество поклонения Венере) и вяло ссорились за право первенства. Солдат спор не
интересовал: как мне показалось, им было глубоко плевать, кого и в какой
последовательности любить, - лишь бы любить. Но сначала - пожрать. Это важнее.
Без пожрать любить не в кайф.
Мне эти молодые зверята понравились: оба неожиданно оказались начитанными,
мыслящими еретиками с четко просматривающейся мировоззренческой позицией веселых
прожигателей жизни. Под предлогом общения с колдуньей Анжеликой я минут
пятнадцать погрелся возле них душой, попивая дрянной кофе и заодно проветриваясь
- кухня оказалась самым прохладным местом в этом доме по причине открытого
настежь окна.
Третий экземпляр - здоровенный бородатый мужлан, которому, видимо, и
принадлежали громадные драные кроссовки, резко выделявшиеся в прихожей на фоне
мелкой дамской обувки, - вступать в контакт не желал: он спал в кладовке,
примыкавшей к кухне, страшно храпел и смердел так, словно уже умер и начал
разлагаться. Саглара посоветовала не задерживать на нем внимания и
отрекомендовала как нормального, в меру озабоченного педофила, имевшего амплуа
кудесника и экзорциста. За кудеси его прогнали из трех школ, где он был
преподавателем истории. Хобби - тринадцатилетние. Тех, что постарше, уже не
хочет. А из тринадцатилетних изгоняет беса. Но - мирный. Никого не насилует, в
общем...
Затем мы вновь вернулись в зал: Саглара желала, чтобы я непременно
поучаствовал в спиритическом сеансе - в качестве её энергетической подпитки.
Дело в том, что на всех предыдущих сеансах она с завидным постоянством в самый
решительный момент испытывала какой-то мистический ужас и принималась дико
верещать и метаться по комнате, тем самым срывая Айсе представление -
приходилось все начинать заново. А со мной она почему-то надеялась этот
барьерчик проскочить - по крайней мере, хотела попробовать.
Я от намерений своей дамы в восторг приходить не пожелал: в прихожей
попытался было воспротивиться хождению по душным мрачным комнатам и предложил,
как мне казалось, гораздо более радужную перспективу - позвонить в самый крутой
местный отель, заказать люкс, ужин с шампанским и немедля отсюда убраться, дабы
окончательно не испортить вечер.
- Вы опять торопитесь, сэр рыцарь, - попеняла мне Саглара. - Вечер ещё
только начинается, никто не собирается его портить... И кстати - ты ведь, кажется,
интересовался шаманами?
- И что? - слегка насторожился я. Нет, разумеется, интересовался я этими
самыми шаманами, но... но вот с Сагларой об этом не говорил - могу голову Бо дать
на отсечение! Хотя чего тут настораживаться - наверно, краевед сказал.
- Айса - внучка шамана, - заговорщицки подмигнула Саглара. - Самого
настоящего, в десятом поколении.
- Шутишь? - не поверил я. Судя по высказываниям Бо, найти настоящего
шамана так же непросто, как, допустим, умереть на бандитской "стрелке" от удара
ископаемым копьем с кремневым наконечником.
- Ну, это не значит, что она всем подряд устраивает встречи со своим
дедом, - уточнила Саглара. - Напротив - при первом знакомстве об этом с ней
лучше вообще не говорить. Прежде чем допустить человека к старинным тайнам
степных колдунов, его адепты тщательно изучают претендента - достоин ли...
- Они у вас на учете? - Я имел в виду шаманов. - Вы за ними следите?
- Слишком хорошо ты думаешь о нашем крысятнике, - хмыкнула Саглара. - Ни
за кем мы не следим. Наша задача - наблюдать, чтобы не было антиханских
настроений. Остальное никого не волнует. Пусть хоть целая банда шаманов или
тибетцев приедет - лишь бы против хана ничего не предпринимали...
Айса правильно предсказала: поклонники её таланта за то время, что мы
прохлаждались на кухне, слабенько преуспели в своих вялых хлопотах и к сеансу
пока что были не готовы. Воспользовавшись случаем, я очень мило пообщался с
внучкой шамана, пересекся с ней по многим вопросам как мировоззренческого
характера, так и концептуального свойства и пришел к выводу, что дальнейшее
развитие отношений имеет перспективы: как мне показалось, я произвел на даму
впечатление, а дама показалась мне ещё более привлекательной, нежели при
первичном поверхностном контакте. И не только в интеллектуальном плане. Если бы
рядышком не томилась в ожидании моя недолюбленная администраторша, я бы немедля
взялся бы "разрабатывать" медиумшу.
Вскоре все было готово: стол стоял на ногах, аксессуары разложены в
требуемом порядке, свечи зажжены в невесть откуда приблудившемся медном
канделябре, дверь на лоджию закрыта, на межкомнатной двери повешена табличка
соответствующего содержания, обитатели других комнат жестко предупреждены,
публика расположена двумя кругами - собственно столоверченцы и присутствующие в
качестве свидетелей.
Саглара поклялась больше не впадать в истерику и в качестве самого
весомого аргумента заявила, что у нас с ней наблюдается поразительное совпадение
астральных контуров, а моя аура поразительно огромна, сильна и поможет ей
справиться с любым пороговым страхом.
Айсе этого показалось мало, и она потребовала моего поручительства. Под
давлением превосходящих сил противника мне пришлось дать слово, что я отвечаю за
поведение своей подружки. Затем последовало последнее китайское предупреждение в
сторону Саглары, нас допустили в наружный круг свидетелей, и сеанс начался.
Не стану приводить подробности - людям сведущим они без надобности, а для
несведущих придется рассказывать очень долго, дабы в деталях передать все
перипетии процесса. Скажу лишь, что в силу своего увлечения разнообразными
оккультными пряностями ранее мне на подобных мероприятиях бывать приходилось и
отличались они одно от другого лишь степенью профессионализма медиумовшарлатанов
да контингентом тусовки.
Сеанс, на котором мы с Сагларой присутствовали, добавил в копилку моих
впечатлений нечто новое. Убогость ли обстановки тому виной, впечатлительность ли
горячо желаемой дамы, которая нервно тискала мою руку, или личное обаяние
медиума, а может быть, все вместе сразу... но показалось мне, что симпатичная
барышня Айса, внучка шамана, - она, конечно, не медиум, но... вовсе не шарлатан!
- Мой метод простой и демократичный, - специально для меня сообщила Айса -
остальные присутствующие выступали в роли завсегдатаев и в комментариях
подобного рода вряд ли нуждались. - Самая распространенная ошибка, которая
присутствует практически на всех спиритических сеансах... Какая это ошибка?
- Вера в непогрешимость медиума, - по-свойски подмигнул я. -
Автоматическое обхаризмачивание медиума.А медиум - он прежде всего человек. И
имеет право на всечеловечьи слабости. Верно?
- Не верно. - Айса, сохраняя серьезность, погрозила мне пальчиком - не
шали, варяг, веди себя прилично! -Самое распространенное заблуждение - обращение
к авторитетам.
- К центровым или к местным? - гнусно ухмыльнувшись, уточнил я.
- К духам великих людей, - поправилась Айса. - Все хотят общаться с
великими, редко кому в голову придет вызывать дух простого, ничем не
примечательного человека... Разве не так?
- Пожалуй, - вынужден был согласиться я. - Обычно кличут Клеопатру,
Чингисхана, Сталина, Ленина и так далее. Чем дальше, тем лучше, в общем. Сколько
бывал на сеансах - сантехника Потапова или деда Васи Огурцова ни разу не
вызывали. Обидно, да!
- Обидно, - кивнула Айса, изучающе рассматривая меня. - За глупость
людскую обидно. Это у нас тут, на Земле, между людьми масса различий: положение,
состояние, способности, возможности... А там (тут она ткнула пальчиком в потолок)
- там все равны. Независимо оттого, что они делали в этой жизни.
- Не согласен, - уперся я. - Сантехник Потапов, всю жизнь ковырявшийся в
дерьме и не обидевший даже мухи, и - серийный убийца Сталин... Полагаю, их
положение даже в космической иерархии несколько разнится - слишком уж
неодинаковая кармическая полярность...
- Мы говорим не о суммарной емкости космической энергии той или иной
сущности, - поправила меня Айса. - А о равноправии их существования и одинаковых
возможностях в информативно-созерцательном плане...
"Толстый бы нас не понял, - с теплой грустью отметил я про себя. -
Покрутил бы пальцем у виска и сказал - два идиота..."
- ...все эти сущности обитают во Всеобщем Космосе, и вся совокупная
информация для них одинаково доступна, - продолжала Айса. - В информационном
поле Вселенной они имеют совершенно равные возможности и полный доступ ко всему,
что туда попадает, - что-либо скрыть, утаить, отложить для "своих" или
подвергнуть цензуре там не представляется возможным.
- Демократия, - понятливо вставил я. - Гласность. Плюрализм.
- Незлобивая ирония - признак психического здоровья, - улыбнулась Айса. -
Это хорошо... В общем, мы приходим к выводу, что все духи равны в своей
информированности. И тем не менее участники спиритических сеансов с тупым
упорством продолжают вызывать Сталина, Чингисхана, Македонского и так далее. А
какой смысл? Почему бы не вызвать дух собственной бабушки?!
- Смысл в подспудном удовлетворении тщеславия, -мудро пояснил я. - Увы,
люди тщеславны. Поэтому выбирают Чингисхана или Петра Первого. С бабушкой они
итак наобщались в свое время. Тем более, как ты утверждаешь, разницы между
сущностями нет...
- Есть разница, - лукаво прищурилась Айса. - Нет, не в объеме информации.
В отношениях.
- Отношениях?
- Да, в них самых. Клеопатре плевать на всех её вызывающих. Она с ними
лично знакома не была и принадлежала к другому сословию - большинство участников
спиритического сеанса, будь они живы в годы её правления, должны были падать ниц
при её появлении. А бабушке одного из участников - не плевать. Она внука любила,
холила и лелеяла. Он был для нее, возможно, самым дорогим существом на этом
свете. Поэтому у внука тысячекратно больше шансов установить с её духом
астральную связь, чем с духом вздорной злюки Клеопатры и ей подобных. Вспомника,
как часто у этих тщеславных спиритиков получается удачный сеанс?
- Да, по-моему, они вообще все шарлатаны, - разоткровенничался я. - Я
думаю, вообще, в кладовку ассистента засаживают. Сидит он там и херней страдает:
завывает, пылесосом дует, скребет по железу и говорит через дырку замогильным
голосом,
- Значит, тебе до сих пор не везло на настоящих медиумов, -
покровительственно усмехнулась Айса. - Но скажу по секрету - да, процент удачных
вызовов очень невысок. Именно из-за того, что пытаются вызвать великих. А вот с
любимыми родственниками получается на сто процентов.
- Так уж и на сто? - усомнился я.
- На сто! - сверкнула глазами Айса. - Во всяком случае, у меня неудач не
было. У духов родственников не бывает критических дней и дрянного настроения. В
отличие от чужих духов они всегда охотно откликаются на зов. Поэтому мы не
экспериментируем с великими, а всегда общаемся с родственниками. Но! Есть одно
"но"...
- Я в курсе! - с готовностью подхватил я. - "Но" -это я... Я привнес в вашу
сложившуюся компанию смятение и дискомфорт своей дурно настроенной, сильно
загрязненной флюидами большого города аурой. И потому именно сегодня может
случиться неудача. Правильно я понял?
- Нормальный урбанизированный эгоцентризм, местами отдающий крайним
солипсизмом, с пониманием отнеслась к моей эскападе Айса. Можешь быть спокоен.
Ты тут совершенно ни при чем. "Но" касается самых близких родственников. Мама,
папа, жена, муж, дети. Их мы не трогаем. Разве что в самых крайних случаях.
- Почему? - удивился я. - Неэтично?
- Слишком сильная связь. - Айса понизила голос. -Понимаешь? Слишком велика
горечь внезапной разлуки Может возникнуть паразитарное наложение астрального
контура. То есть привяжется - не отстанет. А это - гарантированное сумасшествие.
Так что - только через поколение, на уровне бабушки - внуки. Так надежнее.
- Ты смотри,
...Закладка в соц.сетях
