Жанр: Электронное издание
profkill
... - огрызнулся я. - Он обрыган весь -не видел, что ли?
- Я не пролезу. - Бо ухватился ручищами за прутья по краям проема и
потянул их в разные стороны. - Ты у нас стройный...
- Сам дотопает - не барин, - неприязненно бросил я и в досаде пожалел: -
Зря его пять лет назад пощадили. Надо было ещё разок джипом наехать...
Валера Эрдниевич добрался-таки до проема и, словно почуяв близость рубежа,
отделявшего его от нас, рухнул у самого забора, скрючившись на земле, как
новорожденный в утробе матери. Я заметил, что в кулачке его, прижатом к лицу,
что-то едва заметно белеет.
- Ну ни скотина ли... - начал было я, но тут же осекся, ощутив в воздухе
наличие какого-то нового компонента. Принюхавшиь, я почувствовал, как в потной
ложбинкена моей спине поползли виртуальные бикарасы, и непроизвольно замер.
Запах этот был мне до боли знаком. Тошнотворный такой, сладковатый запашок
- я привык воспринимать его в сочетании с другой составляющей, поэтому не сразу
и понял, что это...
"Хрр-бульк... бульк..." - утробно выдавил Валера Эрдниевич и затих.
"Пиу-ууу!" - плавно затух за углом Миша Круг. Стеклоблоки сортира погасли,
и вокруг воцарилась кромешная темень - по графику рубанули окраину.
- Свет, - хрипло прошептал Бо.
Я включил фонарик и направил пучок света на недвижно застывшее с той
стороны забора тело.
Валера Эрдниевич был мертв. Трупик его, постепенно обмякая, распрямлялся,
являя нам причину неестественного скрючивания.
Под правым нижним ребром отставного подпола торчала рукоять десантного
ножа. Из разверстого, странно пустого рта высачивались обильные черные сгустки.
Рука, до последнего момента зажимавшая рот, безвольно откинулась навзничь, и на
землю упал скомканный пластиковый пакет.
- Гаси, - хрипло прошептал Бо. - Валим отсюда.
- Пакет. - Я мотнул фонариком. - Надо...
Бо быстро сунул руку меж прутьев забора и схватил окровавленный пакет.
- Сэкономили штуку, - не к месту сыронизировал я. - Гхм-кхм...
- Это не кассета. - Развернув пакет, Бо пару секунд полюбовался тем, что
там лежало, и бестрепетно выбросил в траву. - Гаси. Валим.
Я погасил фонарь и, втянув голову в плечи, поспешил за толстым.
Увы, дорогие мои, - кассета и в самом деле отсутствовала. А в пакете...
В пакете был небольшой кусочек окровавленной плоти - по самый корень
отрезанный язык несчастного Валеры Эрдниевича...
...Видимо, казачьи часовые на вышках заставных углядели-таки, когда Бокту с
Никитой водили к шатру. Молодцы зорки соколы! От Ставки до заставы далековато, к
шатру и обратно пленников тащили быстро, кратчайшим путем - запросто могли бы и
пропустить момент.
Однако углядели... В ту же ночь, под утро, на краю ямы раздался тихий шорох,
посыпалась вниз землица, и опустилась веревка. А на веревке - котомка, в которой
немного хлеба с мясом да две жмени квашеной капусты с резаным луком.
- Кто тут? - шепотом спросил Бокта, доставая из котомки еду.
- Трофим, - раздался шепот сверху - пленники тотчас узнали полковникова
ординарца, что постоянно мелькал в командирской хате. - Как вы тут?
- Ничего, слава богу, - ответил Бокта. - Ты как смог? А стража? А собаки?
- Стражи спят! В шалаш полезли под утро, у шалаша костер тлеет - видно
будет, как полезут обратно. Храпят. Собак теперь, как заваруха у них тут
случилась, в ночь на караул47 собирают всех - вкруг Ставки сажают на прищепки1.
- Ну спасибо, Трофимушка, - поблагодарил Бокта, деля с побратимом еду. -
Ты кажну ночь не шастай - то, что принес, через раз хватит за глаза. И то
придется ямку копать, дабы дерьмецом не смущать стражу. А то откуда бы? Ничего
не дают, а оно - лезет... Хе-хе!
- Вам чего ещё надобно? - уточнил Трофим. - А то поползу я, негоже тут
долго...
- Да малость совсем, - хрипло прошептал Никита. -Достань нас отсюда да
коней дай - и вся недолга!
- Больно тут бревна тяжелы, - не понял шутки Трофим. - Втроем ворочать -
не иначе. А и ворочать: шум будет, стража вскочит. Ежели только стражу резать...
так полковника надо спросить...
- Не надобно никого резать - шуткует брат, - пояснил Бокта. - А ты вот
что: глянь там у вас барсучьего або суслячьего жиру. Собачье сало тож сгодится.
И малинки сушеной, то ли смородинки. Брата помяли крепко, лихомань его колотит.
Ежели долго торчать тут будем, совсем занеможет.
- Ладно, гляну, - пообещал Трофим. - И братов спрошу, може, есть что... Ну
ладно, браты, пошел я. Бывайте...
...За трое суток Никита почти оклемался - на другую же ночь Трофим принес
все, что просили: малины сушеной, суслячьего жиру, даже меда задубевший кус
добыл где-то. В яме сидеть, конечно, было несладко, но терпели - Бокта чего-то
ждал...
Ранним утром седьмых суток сидения, незадолго до свету, послышалась
наверху какая-то странная возня.
Никита толкнул дремавшего побратима - мало ли? Вдруг ханше надоело ждать и
дала команду гвардейцам - прирезать по-тихому. Тем только скажи!
Наверху как будто кто-то всхрапнул, как лошадь, затем послышалось
несколько глухих ударов в мягкое, кто-то задушенно вскрикнул. Решетка из бревен
скрипнула, малость отъехала в сторону.
- Держи! - послышался сверху знакомый шепот Трофима.
- Чего у вас там? - спросил Бокта, нащупав брошенную в яму пустую веревку.
- Хватайся - потащим! Давай живее, долго тут нельзя...
С Трофимом оказались ещё двое - кто такие, пластуны не поняли, темно было.
- Дуйте вдоль Астраханского тракту, - принялся наставлять Трофим. -
Держитесь подале, хоронитесь - со светом там патруль ездит. На пятой версте
глядите - где-то там, по леву руку, в полверсты от тракта, будут вас ждать с
лошадьми да припасом. Глядите здесь - караул снимают со светом и собак также.
- Стражей совсем порезали иль приглушили? - спросил Никита.
- Совсем, - ответил один из тех, кто был с Трофимом. - Иль жалко?
- Не жалко. - Никита нахмурился. - Теперь уж точно - ежели впоймают, сразу
на месте и порубают. В третий раз - уж не простят... Да, братка?
- Ага, - согласился Бокта - но как-то безразлично, словно вовсе не
волновался за свою судьбу. - Ножи дадите?
- Зачем вам? - удивился Трофимов спутник. - На пятой версте вам полный
боевой припас выдадут. А щас -куда вам ножи? Ежели не сумеете тишком пролезть за
караульную линию, никакие ножи не помогут!
- Дайте ножи, не жмите, - попросил Бокта. - То наше дело, на кой нам ножи.
- А они у нас... - открыл было рот Трофимов спутник.
- А ваши меченые нам без надобности, - понятливо перебил Бокта. - Вы те
дайте, что со стражей сняли. Не жмите, нам надо!
- Ладно. - Лиходеи отдали ножи, посокрушались: -Больно хороши клинки -
такие где потом возьмем?
- Ништо, оказия будет - вернем! - повеселевшим голосом сказал Бокта. - А
вам - стремнина: ну как ханские у вас те ножи найдут? На колы ведь вздену!!
- Ладно, дуйте уж, - обеспокоился Трофим. - По ранам - нельзя тут долго.
- Надо в шалаш слазить, лепешки у стражей взять, -сказал Бокта.
- Да потерпите пять верст - потом вам будет цельный мешок провианту! -
обеспокоился Трофим. - Уходите уже, нельзя здесь долго!
- То для собак, - пояснил Бокта. - Коли наткнемся - дадим.
- Леший забери этих собак! - досадливо прошипел один из Трофимовых
спутников, полезая в шалаш. - Где ж тут... А, вот - держите...
- Ну, прощевайте, браты, спасибо за все...Пластуны обнялись с Трофимом и
лиходеями, отошли от ямы недалече и, наметив направление, бесшумно поползли к
Астраханскому тракту, через каждый десяток саженей останавливаясь, чтобы
послушать да понюхать - где посты караула.
Караульную линию миновали в створе двух постов, рассаженных друг от друга
саженей на двадцать. Стражи изредка тихо переговаривались друг с дружкой, за тыл
не опасаясь - слушали черную предутреннюю степь.
Аккурат посередке постов торчал колыщек с привязью, на конце которой
сидела собака. Учуяв ползущих, собака было заворчала, потом принюхалась -
пластуны пахли лагерем, двигались от центра на край и, судя по всему, опасности
не представляли. Проползая мимо, Бокта кинул псине кусок лепешки, та в
благодарность заурчала и ни разу не тявкнула вслед.
Удалившись на достаточное расстояние от постов, встали и сторожко пошли в
рост, каждые двадцать саженей останавливаясь - слушали, не заметили ли чего
часовые. К тому часу, когда восток начал заметно светлеть и стало можно
различить большие бугры да рощицы, беглецы были уже далеко от Ставки.
- Вроде ушли, - осторожно порадовался Бокта, не слыша со стороны Ставки
тревожного барабана и шума погони. - Давай-ка, братка, прибавим шагу...
Версты полторы бежали трусцой, переходя временами на быструю ходьбу: после
сидения в яме было тяжко, ноги никак не хотели приноравливаться к забытой
нагрузке, да и Никита был ещё слаб - не совсем отошел от побоев. Ничего,
справились - опять помогла воинская закалка да особая выучка.
Скоро вышли на подставу, что обещал Трофим. Сделав полукружье, подошли
тихо, крадучись, подползли с ножами - мало ли кто может быть? Служивые, увидев
свалившихся в балку беглецов, опешили - не ждали так скоро.
- Вы не пластуны ли? - спросил один, ухватившись засабельную рукоять.
- Они самые, - успокоил Бокта, пряча нож. - Давай размениваться живее -
скоро патруль по тракту пустят...
Забрав у служивых коней, вооружение, съестной припас да два войлока для
ночевки, наскоро распрощались и поскакали в степь - куда именно, подставщики не
спрашивали, а пластуны не сказали. Чего говорить, коль не спрашивают?
Отмахав хорошей рысью верст пять, завели коней в первую встречную балку -
маленько остыть да перекусить самим - со вчерашней ночи маковой росинки во рту
не держали.
- А теперь разделимся, братка, - сказал Бокта, как кончили есть. - Дальше
поскачешь сам, я тут задержусь маленько.
- Чего удумал? - недовольно вскинулся Никита. -Зачем делиться? Вдвоем куда
как способнее...
- Так надо, братка, - объяснил Бокта. - Я тебе говорил - то не моя тайна...
Когда оружие у служивых перенимали, углядел я у одного за пазухой некий футляр.
Сдается мне, в футляре том - надзорна труба.
- Думаешь, следят? - удивился Никита. - На кой им?
- Следят, - сокрушенно вздохнул Бокта. - Ты этих на заставе видел?
- Не, не видел, - согласился Никита. - Это какие-то пришлые.
- Ну вот тебе, - хмыкнул Бокта. - Тож охотнички за ханским золотом - так я
мыслю. Пока мы сидели, они и подъехали на заставу... Ну и пусть себе следят. Я
тебе скажу, как ехать...
Доходчиво объяснив побратиму, как держать путь, чтоб не сбиться, Бокта
между делом смастерил из двух войлоков для спанья изрядный куль наподобие
человечьего тулова, наверх нахлобучил свою шапку и/проделав ножом в ней дыру,
привязал бечевкой, чтоб не свалилась. Затем куль приспособили к седлу второго
коня - издалека если глядеть, кажется, что всадник.
- Я в балочке схоронюсь, а ты поезжай, - напутствовал побратима Бокта. -
Пропущу соглядатаев да по делам подамся. Ты езжай неторопко, ночуй спокойно,
костер жги - покуда до места доберешься, никто тебя не тронет. Хоть и следить
будут. А у большого кургана встретимся.
- А коль не встретимся? - тоскливо спросил Никита, привыкший во всем
полагаться на старшего товарища и нежелавший путешествовать в одиночку.
- Типун тебе... А впрочем, мало ли... коль не встретимся - бросай чучело,
скачи наметом в Дубовку да объявись там. Все - прощай, братка...
Глава 12
...По прибытии на базу Тимофей Христофорович целый час дарил краеведа своей
теплотой и благодушием. А именно: позволил Сергею Дорджиевичу принять у себя в
апартаментах ванну (напомню - с водой в Элисте туго, потому сей жест можно
толковать как повышенное благорасположение), накормил от пуза хорошей едой и
выделил комплект экспедиционной униформы: песчаного колера комбез, того же цвета
штормовку и прочные военные ботинки на каучуковой подошве. Чтобы, значит, впредь
способнее было в дыры с застаревшим дерьмом сигать.
- Да не стоит, в самом деле... - приятно порозовело подаренный краевед. - Я
же бескорыстно, во благо науки...
- Всякое бескорыстие должно быть вознаграждено, -на ходу придумал Тимофей
Христофорович и, слегка поколебавшись, обрядил придуманность в сомнительный флер
апокрифичности: - И да воздастся каждому по заслугам его... Кажется - от Павла.
- Ну, если и Павел такого же мнения - тогда что ж... - сдался краевед, не
найдя что возразить библейскому авторитету. - Тогда давай...
Затем краевед был отправлен домой на другой машине экспедиции - набираться
сил в преддверии телепередачи, которая должна была состояться в полдень.
- Нас тоже пригласили, - сыто зевнув, сообщил Шепелев заму, который
самостоятельно проснулся, несмотря на несусветную рань,, и принял участие в
завтраке. - Придется идти - нельзя обижать. Человек ради нашей великой цели себя
не пожалел - в дырку с какашками залез.
- Докладываю по форме, - проводив непроснувшимся взглядом увозящую
краеведа машину, сообщил Кириллов, - За время вашего отсутствия проделан
следующий объем оперативной работы...
Как выяснилось, пока Шепелев развлекался путешествиями, мелкий организм
времени даром не терял, а, наоборот, развил кипучую деятельность по всем
направлениям.
В своей спальне Кириллов развернул малый компьютерный терминал, с доступом
как в глобальную сеть, так и в закрытые системы МВД и ФСБ. Доступ получился
дороговатым, поскольку осуществлялся посредством двух зарезервированных
мобильных пар, "прикрытых" мощной блокирующей системой, и стоил в среднем
немногим более доллара за минуту (ночью - дешевле, днем - дороже). Подключаться
к бесплатной волоконной линии, проведенной в "ханскую деревню" специально для
иноземных журналюг, Кириллов по вполне понятным причинам постеснялся.
- Так на наш адресок разве что ленивый не подсядет. Зачем местных коллег
лишней работой загружать? Если Родина платит, надо пользоваться...
Наладив связь со своими людьми в Москве, специально озадаченными на
предмет оказания информационной поддержки во время проведения экспедиции,
Кириллов собрал сведения по оперативной обстановке в местном регионе и
прилегающих районах. Затем прошвырнулся в региональное УФСБ и, что называется,
навел мосты в целях дальнейшего сотрудничества.
- Перегибаете, светозарный вы наш! - начальственно пожурил зама Шепелев. -
Ладно - в бане... но зачем же хамить?
- Я твой зам по общим и особист экспедиции, - напомнил Кириллов. - Отвечаю
за обеспечение безопасности членов команды, сохранность дорогостоящего
оборудования, разведку в районе проведения работ и так далее... Тем более у нас
карт-бланш. Хан всех предупредил - оказывать всяческое содействие.
- И что - оказывают?
- Куда денутся! - Кириллов залихватски дернул припухшим веком - подмигнул.
- Оказывают. Приняли вполне ординарно, дурных вопросов не задавали. И вообще,
зря беспокоишься. О прикрытии можешь забыть - это моя забота... У тебя есть дела
поважнее.
- Все, забыл. - Тимофей Христофорович не стал полемизировать насчет
приоритетности задач - пусть парень трудится. - Что там у нас с обстановкой?
Кириллов жестом фокусника извлек из-под задницы скоросшиватель, выдернул
несколько листков, сцепленных скрепкой, и бодро отчитался по обстановке.
- Оп-па! - не удержался от восклицания Шепелев, когда зам зачитал
последний абзац. - Ну-ка, дай...
Кириллов протянул листки шефу и тонко ухмыльнулся - сообщение поместил в
конец специально, для эффектного завершения доклада. В нем говорилось, что
вчера, после полудня, в приграничном с Калмыкией районе Дагестана экипаж
вертолета МЧС в ходе дежурного облета обнаружил одиннадцать трупов. Шесть из них
облачены в традиционные одеяния... тибетских монахов, остальные - в камуфляж
армейского образца...
- Нормально! - присвистнул Шепелев. - А что -СМИ?
- Информация закрытого характера, - успокоил Кириллов. - МВД вежливо
подвинули на обслуживание. Паровозом работает наше управление в Дагестане - их
земля.
- Почему - Контора? - уточнил Шепелев. - Может, монахи - местные?
- Монахи - импортные, - уверил Кириллов. - Нашли документы. Есть решение
не поднимать шума до окончания полного разбора.
- Аи, как интересно, - возбужденно потер ладони Тимофей Христофорович. -
Аи и попадет кому-то!
- Если интересно, есть ещё кое-какие сведения о монахах, - скучным голосом
сообщил Кириллов. - Не вошедшие в факсимильную сводку. Так сказать, из
компетентных источников.
- Интересно, интересно, - подбодрил Шепелев. -Рассказывай...
Сведения были весьма занимательными и гармонично дополняли умозаключения
Шепелева, родившиеся в процессе путешествия на курганы. Полюбовавшись на
одухотворенно светящийся взор и сморщенный лоб шефа, Кириллов вытянул из кармана
шорт сложенный вчетверо листок, развернул и завершил информационную вакханалию
последним штрихом - не шибко эффектным в сравнении с ранее поступившими данными,
но достаточно жирным, бросающимся в глаза даже с весьма приличного расстояния.
- Теперь о товарищах, которых ты велел экстренно пробить...
- Товарищах? - Шепелев вопросительно изогнул бровь - вообще-то просил лишь
навести по возможности справки о ханском потомке - господине Болдыреве. Насчет
"велел" и "экстренно" ни словом не обмолвился. Как, впрочем, и об этих самых
"товарищах". Товарищи - это когда двое и более.
- Этот Болдырев приехал не один, - пояснил Кириллов. - А с неким
Баклановым - кстати, тезкой бывшего тутошнего МВД.
- А связь?
- С МВД - никакой. Просто однофамильцы. А с Болдыревым - самая
непосредственная. Компаньон, друг, боевой брат.
- Боевой? - заинтересовался Тимофей Христофорович.
- Ага, боевой. Хлопцы с прошлым. Оба - некогда офицеры спецназа. Прошли
кучу локальных войн, остались живы, заработали капитал. Принимали живейшее
участие в прогремевшем на всю Россию "бархатном" перевороте в Новотопчинске.
- Погоди, погоди... Это в девяносто шестом, что ли? Когда там всю верхушку
вкупе с губернатором упразднили?
- Именно, - подтвердил Кириллов. - На обоих имеются по нескольку уголовных
дел, прекращенных за отсутствием то ли состава, то ли события... а после того
"бархатного" переворота парни крепко приподнялись и теперь числятся в шишках у
себя в области. Вот данные.
Шепелев забрал листок, пробежал строчки глазами, хмыкнул. Однако! Как тут
все к месту!
- Вопрос, - насладившись произведенным впечатлением, спросил Кириллов.
- Слушаю.
- Эти ребятки... Мы их отрабатываем на причастностьпо рабочей легенде или
это... гхм... по твоей линии?
- Мотивационная подоплека вопроса?
- Никакой подоплеки. Биографии больно занимательные у ребят.
- Ответ: к легенде они никакого отношения не имеют. Это - мое.
- Понял. Еще вопрос?
- Извольте, коллега.
- Трупики в Дагестане. И этот Посвященный... А?
- Трупы - это ещё разобраться надо. А Посвященный - мое. Еще вопросы?
- Вопросов нет. Есть пожелание.
- С удовольствием выслушаю.
- Мне ваше удовольствие без надобности, - обозначил некоторую
независимость Кириллов. - А впредь, если чего надо... поконкретнее задачу ставь.
Чтобы, значит...
- Могу совсем конкретно. - Шепелев заговорщицки подмигнул. - Хочешь - в
двух словах...
- Мы договорились - твоя миссия меня не касается, - торопливо перебил
Кириллов. - Ты мне враг? Ты про Шарикова48, случаем, не забыл?
- Хорошо, не буду, - успокоил Тимофей Христофорович. - Но как тогда насчет
"поконкретнее"?
- Конкретнее ставь задачу по информобеспечению, -пояснил Кириллов. - Хоть
намеком направление обозначай. Чтобы не грести все подряд, наобум, додумывая,
что именно тебе может пригодится, а... эм-м... трудиться в более узком секторе. Это
допустимо?
- Договорились, - пообещал Шепелев. - Я продумаю этот вопрос.
- Ну вот и отлично. Так мы на передачу идем?
- Обязательно. Надо посмотреть на ребят с интересным прошлым.
- Тогда тебе надо самую малость отдохнуть, - высказал рекомендацию
Кириллов. - А то вид не совсем свежий. Поспи до одиннадцати, разбужу. А сам пока
рутиной займусь...
Идея насчет отдыха была весьма актуальной, но сиюминутному воплощению в
жизнь не подлежала. Поворочавшись минут десять на свежих простынях, Тимофей
Христофорович прислушался к процессам в черепе и понял: дабы некоторым образом
утихомирить состояние приподнятости и приятного возбуждения, где-то даже
граничащего с эйфорией, необходимо разгрести хаотичное нагромождение поступивших
за последние сутки информационных фрагментов, рассортировать по категориям и
сложить из них аккуратный штабелек где-нибудь в уголке. А потом чуть отойти,
бесстрастно полюбоваться на упорядоченное скопище и определиться, что же с ним
можно сделать. В общем, отпихнуть эйфорию в сторону, произвести поверхностный
анализ и реально определить практическую ценность всего этого нагромождения. А
после этого можно и поспать.
Взяв лист бумаги и карандаш, Тимофей Христофорович подсел к столу и
принялся вырисовывать почти правильные геометрические фигуры, делая в них одному
ему понятные пометки.
Треугольник вверху.
Поводы для оптимизма. Перелопатил все, что можно, - нет более упоминаний о
таинственном караване с сокровищами, равно как и о сексоте Демьяне Пузо. Вообще,
кроме того доноса, странным образом сохранившегося в папке особого доступа, нет
никаких свидетельств ни о самом кладе, ни о его дальнейшей судьбе. И это хорошо.
Это просто прекрасно!
Чего тут прекрасного, спросите вы? Да пожалуйста: прекрасно то, что
ситуация вполне определенная. То есть клад либо нашли, либо он до сих пор
находится там, куда его поместили. В процентном соотношении - пятьдесят на
пятьдесят. Взяли - не взяли, в равновероятной пропорции.
Вот это как раз и хорошо. Любой искатель кладов, не владеющий информацией
о предмете поиска и просто наобум ковыряющий древние курганы в исторических
местах, будет несказанно рад даже такой пропорции, как один к ста. Это же целый
процент! Спросите кого-нибудь из "черных" археологов, каков процент обнаружения
чего-то сколько-нибудь ценного в тех местах, где они усердно изображают кротов.
Они вам скажут - в общем-то шанс невелик, примерно один на тысячу.
А скажите, археологи не белые, как насчет клада такого формата, что указан
в доносе Пуза?! Затылок почешут, устремят мечтательный взгляд ввысь и с ноткой
сожаления резюмируют: ну, наверно, один на миллион.
Наверно? Да, наверно. Потому что ничего подобного пока что никто не
находил. В нашей стране, по крайней мере, точно не находили...
Так что согласитесь: фифти-фифти - это очень даже неслабо. Это просто
подарок Судьбы...
Чуть ниже - прямоугольник.
Район поисков - равнина с курганами. То, что район именно тот, - вне
всякого сомнения. Следуя информации из доноса, караван прибыл груженым, убыл
налегке, по времени пребывания все сходится. Ситуация на сегодняшний день: район
обширный, безадресное ковыряние энтузиастов результата не имело, можно
надеяться, что клад до сих пор на месте.
Вопрос: на каком месте?
Хороший вопрос. Ответа пока нет. Но есть здоровый охотничий азарт и
заметное переотождествление. Если помните, ранее Тимофей Христофорович всегда
сравнивал себя с рабочим муравьем, неторопливо ползущим к своей цели. Сейчас
отчетливо обоняемому ею следу. Уместно было бы добавить, что собака эта не
просто так погулять выбежала, а вся из себя норная - как раз по специфике задач.
Побродив у курганов, Шепелев таки разобрался в невнятном шепоте своей
интуиции. "Верной дорогой прете, батенька! - вот что она шептала себе под нос. -
Лопатку вам в руки, попутного ветра в спину, и - идите. Идите, идите..."
Под прямоугольником - объемная фигура. Пирамида с ретушированными гранями.
Пирамида сия может с полным правом именоваться краеугольным камнем всего
мероприятия, и имя ей: более-менее точные координаты. Так, самая малость -
подробности, уточнения, некий знак из глубины веков, переданный по какому-нибудь
типу принадлежности. Например, по... праву наследования.
От пирамиды - стрелка к двум жирным квадратам, расположенным на одной
линии.
Квадраты - ханские потомки. Некто Посвященный, духовное имя - Синкаше, и...
господин Болдырев. К Болдыреву можно пририсовать квадратик поменьше - это
господин Бакланов. Боевой брат, друг, компаньон.
Если какой-то уточняющий знак место имеет, искать его следует именно в
этих квадратах - других вариантов нет.
Вот основные детали картинки системного анализа. А теперь завершающие или,
если хотите, дополняющие штрихи.
Горизонтальная фигурная скобка под квадратами, от скобки - стрелка вниз, к
овалу.
Овал - факты и совпадения. От овала - несколько равноправных стрелок к
одинаковым кружкам. В кружках буковки К и С. Кириллов и Сангаджиев - краевед,
который в процессе путешествия, сам того не ведая, порассказал много чего
занимательного. И штришком, петитом, кратенько - информашка, поступившая от
каждого по отдельности.
С. Оказывается, Посвященный до Калмыкии так и не добрался. Звонили в
Волгоград - выехал позавчера. И пропал - как священная корова языком слизнула.
Наводили справки в Астрахани, Ставрополе и Ростове (города по магистральным
направлениям) - нету нигде. Поэтому передачу будем делать без него...
К. Господин Синкаше из Волгограда не просто выехал, а, можно сказать,
удрал. Был он там со свитой числом что-то около взвода, которая его и спасла от
посягательств. А что за посягательства? Да так, ничего особенного. Какие-то
восторженные поклонники, желавшие выразить знаки внимания предмету своего
обожания, пытались господина Синкаше в аэропорту оттеснить от сопровождающих,
локализовать и, возможно, умыкнуть. Вышла довольно крупная потасовка, которая и
была зарегистрирована линейным отделом аэропорта. Спустя четыре часа нечто
похожее произошло в гостинице "Волгоград" - опять общаться хотели. Вновь
вмешалась свита, совместно с гостиничными секьюрити и предупрежденной милицией,
- поклонников преподобного крепко поколотили и выдворили вон. После повторного
инцидента Синкаше в гостинице оставаться не пожелал и тотчас же съехал. И -
пропал. То есть Волгоград покинул, а куда делся - неизвестно.
С. Господин Болдырев - который потомок -
...Закладка в соц.сетях
