Жанр: Электронное издание
profkill
...рота поехали в сторону - мы зарулили в
какое-то объемное гулкое помещение и встали.
- Пошли потихоньку, - скомандовал тот же голос. -Теперь можете орать
сколько влезет...
Увы, браслетов меня не лишили, но мешок сняли: я проморгался, осмотрелся и
сделал вывод, что нахожусь в подвале.
В помещении, куда меня определили, не было окон. Беленые стены под "шубу",
плафон в решетке, вытяжка вентиляционной системы, стол, два стула, топчан в углу
без постельных принадлежностей. Дверь металлическая, без кормушки. Чисто и
опрятно.
Я бы сказал, что данное помещение вполне годится для содержания узника,
если не брать в расчет отсутствие санузла. Если человека какое-то время держать
под замком, его надо кормить-поить и позволять ему справлять естественные
надобности...
"А кто сказал, что тебя здесь собираются кормить и чего-то позволять? -
скептически проскрипел в моем черепе голос Бо. - Тебя тут будут морить голодом и
всячески запугивать! И в капкан загонять, блин!"
- Если все же ФСБ - наверно, морить не будут, -тихо пробормотал я и,
подойдя поближе к вытяжке, негромко позвал: - Бо? Ты тут или где?
Ответа не было. Я позвал громче, а потом, проверяя свои позиции, пару раз
крикнул во весь голос.
- Напрасно воздух сотрясаете. - Дверь отворилась, вошли двое в штатском -
местные. - Звукоизоляция здесь мертвая, так что - не стоит.
Тот, что не советовал сотрясать, был смутно мне знаком. Поднатужившись, я
вспомнил: парнишу сего показывали по местному телевидению и Бо отрекомендовал
его как нехорошего человека. Правая рука хана, умница, мерзавец редкостный. А
ещё толстый сказал, что именно этот тип в свое время склонял его работать на
хана и в результате был прямым текстом отправлен в не столь изысканные места,
популярные в народе.
Нехороший человек выглядел старше меня лет на пять, был хорошо одет,
отягощен скромными на вид часами марки "Картье", благоухал дорогим парфюмом,
выражение лица имел интеллигентное и вместе с тем в крайней степени
самоуверенное. И вообще чувствовал себя здесь хозяином. Если бы не рекомендации
Бо, я бы, пожалуй, счел парнишу вполне симпатичным и обаятельным.
Второй был явно персоной охранного свойства: плечистый, жилистый,
невысокого роста, с кошачьей грацией и какой-то неторопливой обстоятельностью в
движениях. Личико его удивительно напоминало морду взрослого бультерьера. В
качестве приложения к бультерьеру имелись толстый кожаный портфель и два
мобильника в каждом из нагрудных карманов рубашки.
- Слава, - попросту представился давний знакомец Бо, присаживаясь на один
из стульев и приглашающим жестом указав мне на второй. - Садитесь - разговор
есть. Доверительный.
Я сел и положил руки на стол, намекая, что с человеком в наручниках
доверительный разговор строить проблематично.
- Ничего, господин Бакланов, потерпите, - отреагировал на намек Слава. -
Мы справки навели - вы человек с прошлым, ситуацию можете оценивать
неадекватно...Тем более если вы проявите благоразумие, таскать вам эти браслеты
недолго... Давайте определимся с самого начала, чтобы не тратить время: мы с вами
как будем общаться?
- В каком плане?
- Есть два режима работы. Человеческий и скотский. Человеческий основан на
взаимном уважении, добровольном сотрудничестве и взаимопонимании. Скотский - на
лжи, запирательстве и, соответственно, адекватной реакции: унижении, боли,
втаптывании в грязь человеческого достоинства... Что скажете?
- Мне почему-то больше нравится первый режим, -застенчиво признался я.
- Очень хорошо, - одобрил Слава, приятно улыбнувшись одними губами - в
глазах застыл какой-то неприятный блеск, тот, что сродни блеску лезвия опасной
бритвы. - Кофе, сигареты?
- Не курю. - Я почему-то вдруг остро почувствовал, что этот тип с такой же
улыбкой и спокойствием отдаст команду вздернуть меня на дыбу, коль скоро я
выберу второй режим... - Если можно - кофе. Если можно - без психотропных
препаратов.
- Сделайте нам кофе, - не повышая голоса, распорядился Слава в
пространство. - И без препаратов - господин не любит... Мы, Эммануил Всеволодович,
сейчас с вами работать будем - мне нужна ваша светлая голова и предметное
мышление. Так что - никаких препаратов.
- Спасибо.
- Пожалуйста. Гена - давай.
Стоявший за моей спиной бультерьер раскрыл портфель, вынул из него
несколько папок, положил на стол и вернулся на исходную. Страхует, значит. Не
верит, значит, что я собираюсь проявлять благоразумие. Напротив, полагает, что я
буду неадекватно оценивать ситуацию до упора.
Это следует взять на заметку. Что бы ни говорил господин, по поведению
слуги нетрудно прочесть общую установку на работу с объектом...
- Ознакомьтесь с материалами, - предложил Слава. -Читайте, смотрите,
сейчас вам кофе принесут. .
Вот так, сразу: нате вам, голубчик. Убеждать вас, запугивать и вообще
воздух сотрясать мы не будем - потрудитесь сами объективно оценить свое
положение.
Я принял предложенную модель поведения: изображать истерику и допытываться
об истинных причинах водворения в узилище не стал, а просто приступил к
рассмотрению материала.
Между делом ещё один крепыш притащил поднос с кофейными принадлежностями.
Слава собственноручно разлил по чашкам ароматный эспрессо и первым
продегустировал напиток, показывая, что, как и обещал, травить меня вредными
препаратами пока не будут.
В папках я обнаружил массу неприятной для нас с Бо информации. С
уголовными делами мне по жизни приходилось сталкиваться неоднократно, так что
Определенный опыт в этом плане имеется. Бегло пролистав папки, я установил, что
нам инкриминируют как минимум... шесть убийств, групповое изнасилование, в том
числе и несовершеннолетней, истязание в отношении троих потерпевших.
Недурственно, правда?
Установив сей неприятный факт, я разложил папки по эпизодам и приступил к
более детальному рассмотрению.
По Валере Эрдниевичу имелись хорошие перспективы вывести нас в разряд
подозреваемых, а потом просто вывести вообще. Самое приятное, что в момент
преступления нас никто не фиксировал - иными словами, за руку не поймали.
Фото: Бо с Валерой у входа в ресторан, мы с Бо у того же входа, мы у
проема в заборе - но нечетко, можно поспорить, что это мы. Затем - мы садимся в
такси, лица озабоченные, глаза пустые. Фото трупов. Собственно Валера - во всей
красе, в семи ракурсах, и ещё двое мертвеньких парнишек - но в сортире. Откуда
они их взяли - понятия не имею.
Показания: целая куча. Таксист в ресторан, таксист из ресторана,
метрдотель, официантка, какие-то клиенты на террасе. Ага! Все почему-то в один
голос утверждают, что мы с Бо вели себя агрессивно и высказывали намерения
совершить в отношении Валеры Эрдниевича нечто очень скверное. Ну, господа
хорошие, это уж дудки. С этим можно крепко поспорить.
По второму эпизоду было много нюансов. Взяты с поличным на месте
преступления. Предмет убийства - вилы, на черенке - отпечатки Бо. Время
наступления смерти потерпевших соответствует времени нашего пребывания в доме.
Масса свидетельских показаний, подтверждающих наши тесные отношения с краеведом,
- и опять отовсюду прет наше агрессивное поведение и невнятные угрозы в адрес
краеведа и его семьи.
Но больше всего меня возмутила экспертиза. Оказывается, сперма,
обнаруженная при исследовании тел жены и дочери краеведа, идентична нашему с Бо
семени!
- Ну, это уж совсем лажа. - Я бросил листки с заключениями на стол и
захлопнул папку. - Это можете прямо сейчас выкинуть. Если уж фабрикуете дело,
так уважайте себя, не давайте нашим адвокатам повода поиздеваться над вами в
суде! Расстреляйте меня на месте - не может там быть нашей спермы!
- Это утверждение было верным до экспертизы. -Слава мотнул подбородком -
бультерьер сгреб папки со стола в портфель и вернулся на исходную. - А
после...гхм-кхм... после экспертизы все как раз наоборот. Теперь ваша сперма там
есть.
- Вы что - издеваетесь?! Да это же... Это уж вообще ни в какие рамки не
лезет! - От возмущения я чуть дар речи не потерял. - Вы вообще сами понимаете,
что вы говорите?!
- И напрасно вы - по поводу адвокатов. - Слава на мое возмущение чихать
хотел - все так же приятно улыбался и поигрывал часовым браслетом. - Напомню -
уголовное делопроизводство в отношении вас и вашего друга у нас осуществляется в
соответствии с действующим законодательством. То есть расследовать вас, а потом
и судить будут здесь. Так вот - звонить вам не дадут. Адвоката мы вам назначим.
Отвод не примем. Сидеть вы будете в нашем СИЗО. "Вести" вас будут наши
следователи. Свидетели - наши. Судить, само собой, будет наш судья... Вам все
понятно?
- Мне - да. А вот вы... - Я открыл было рот, чтобы выплеснуть дежурную
порцию возмущения, но быстро вспомнил совет насчет напрасного сотрясания
воздуха. А ещё вспомнил печальную историю несчастного Валеры Эрдниевича. Нет, не
финал, а задолго до того. Историю борьбы с местной машиной ханского произвола. -
А вы с господином Болдыревым на этот счет общались?
- Нет, я к вам первому пришел, - доверительно сообщил Слава. - И угадайте
- почему?
- Угадываю. Вы с господином Болдыревым знакомы лично. И это знакомство у
вас радужных эмоций не вызывает. Не хотите портить себе настроение.
- Отчасти угадали, - поощрительно кивнул Слава. -Дополню: вы производите
впечатление интеллигентного и мыслящего человека. От вас легче ожидать разумного
поведения, чем от вашего друга. И еще..; Вы кажетесь мне более слабым.
- Вы хотели сказать - более изящным? Правильно -я минимум на тридцать кило
легче.
- Когда я сказал - более слабым, то имел в виду, что вы, на мой взгляд,
гораздо более восприимчивы к воздействию боли... - доброжелательно уточнил Слава
и, улыбнувшись ещё шире, потыкал пальцем в разные стороны: -Здесь отличная
звукоизоляция. Запомните это, Эммануил Всеволодович.
- Нам это не пригодится, - поспешно заверил я, затылком почувствовав, что
бультерьер Гена за моей спиной гнусно осклабился и повел плечами. - Вы были
очень убедительны, я готов рассмотреть ваши предложения.
- Кассета, - без обиняков выложил Слава.
- В диктофоне, - подхватил я. - Диктофон в моей сумке. Сумка...
- Мы изъяли диктофон, - остановил меня Слава. -
Там кассета с записью вашей беседы в ресторане. Гхм-кхм... Нас же интересует
кассета, которую Дарькин нес на встречу с вами.
- Дарькин... Это Валера Эрдниевич, что ли?
- Он самый. Кассета?
- Не было кассеты, - твердо сказал я. - Может, он её и нес, но... не донес.
Вы сами это прекрасно знаете.
- Нет, как раз этого мы не знаем. - Слава предостерегающе подмигнул: -
Напоминаю - здесь отменная звукоизоляция.
- Да не было, я вам говорю! - досадливо воскликнул я. - Мы стояли у проема
в заборе, Валера валялся с ножом в печени по другую сторону, в руке у него был
пакет... с его собственным языком. Я прекрасно знаю, на что вы способны, - неужели
бы я стал после всего этого вам врать?
- Здесь отменная звукоизоляция, - зациклился Слава. - Знаете, есть люди,
которые имеют огромный опыт в добывании правды... самыми отвратительными методами,
которые вам и не снились.
- Есть также люди, которые очень стойко переносят боль, - злобно глядя на
своего визави, сообщил я. - Их можно на лоскуты распустить, они будут молчать...
если верят, что молчание - единственный выход из ситуации. Я же верю, что
единственный выход из дерьма, в которое мы вляпались, - добровольное
сотрудничество с вами. Чем хотите клянусь - не было кассеты!
- Как мне проверить, что вы не лжете? - пристально глядя мне в глаза,
спросил Слава.
- Просто поверьте, и все. - Я пожал плечами. - Можете опросить господина
Болдырева - он скажет вам тоже самое. Задайте ему кучу вопросов - ни одного
расхождения в показаниях вы не обнаружите.
- Этого мало. Вы могли договориться...
- Ну, не знаю... Можете проверить меня на полиграфе, - нашел я выход. - Я
готов ответить на любые вопросы. ;
- Хорошо, - неожиданно сдался Слава. - Верю. Кассеты не было... А вообще, в
чем смысл?
- Смысл? - Я даже удивился. - Смысл бытия?
- Зачем встречались с Дарькиным? - уточнил Слава. - Вы сказали, что готовы
ответить на любые вопросы.
- Зачем... Хм... - Я несколько секунд поразмышлял и пришел к выводу, что
откровения мои нам с Бо навредить уже не могут, зато позволят наладить
психологический контакт с сатрапами. В принципе, и так понятно, что мы имели в
виду, отправляясь на встречу с Валерой Эрдниевичем.
- Ну что ж - извольте...
Не знаю, одобрил бы мой поступок Бо, но я выложил все, что касалось нашего
предприятия относительно сбора компромата. От момента прекращения поставок
"мраморного" мяса, баранины и рыбы с икрой в кухню "Славянки" до злосчастного
вчерашнего вечера.
- И все? - Казалось, Слава был не на шутку удивлен. - Вся проблема только
в этом?
- А вам мало? Ну вы даете! Отняли у людей последнее, можно сказать,
нищенские крохи...
- Мы наводили справки - вы люди небедные, - пожал плечами Слава. - Стоило
из-за такой мелочи влезать в такие неприятности?
- Вы тоже, по всей видимости, человек небедный, -высказал я предположение.
- Но, думаю, если бы у вас кто-то отнял какую-то малость - допустим, вашу
запасную машину... Вы приложили бы все усилия, чтобы вернуть то, что у вас отняли.
Я не прав?
- Запасную машину? - Мой собеседник посмотрел в потолок, от души хмыкнул и
покачал головой. Видимо, мысль о том, что у него могут что-то отнять, его
никогда не посещала. - Запасную... А что - логично.
- Я рад, что мы с вами мыслим в унисон, - порадовался я наметившемуся
взаимопониманию. - Теперь все? Вопрос исчерпан?
- Теперь основной вопрос. - Слава перестал улыбаться, выдернул из кармана
платок и промокнул ладони - они у него отчего-то вспотели. - Вопрос такой: зачем
вам нужен шаман?
Вот оно! Интересно - эти-то откуда все знают? Краевед рассказал? Но он
владеет лишь крохами информации по предмету... Зачем мне шаман? Хороший вопрос.
Если на него ответить неискренне, обязательно воспоследуют вопросы не менее
мерзкие. Например: где вы были первую половину второго дня свадьбы и так далее...
- Мой друг подарил краеведу кисет с узелковым письмом, - начал я. - Мы
хотели найти шамана, чтобы...
- Это я знаю, - проявил нетерпение Слава. - Лично вам... Не Болдыреву, не
Сангаджиеву - зачем вам шаман?
- Ну я же вам сказал! Мы хотели прочесть...
- Не заставляйте меня повторяться насчет отменной звукоизоляции, -
напомнил Слава. - Хорошо?
- По мужской линии Бо - Болдырева то бишь - из поколения в поколение
передается узелковое письмо, -заспешил я, предваряя возможные дурные вопросы. -
Дядя Бо, когда уезжал на Тибет, передал ему этот кисет. Теперь, спустя много
лет, Бо решил подарить это письмо...
- Наш специалист прочел эти узлы, - не дал мне развиться Слава. - Это
грубая подделка. Время происхождения этого письма - наши дни.
- Надо же! - Я сделал круглые глаза. - Выходит, кто-то надул...
- При обыске в усадьбе, где вы остановились, мы обнаружили целый километр
кожаной бечевы, аналогичной той, из которой изготовлена подделка, - продолжал
просвещать меня Слава. - А также чуть ли не цистерну конопляного масла, в
которое эту подделку макали. Внимание -вопрос!
Я дрогнул и опустил взгляд. Грустно, дорогие мои. Получалось, что по всем
позициям мы с Бо пролетели. И черт бы с ним - так нам и надо, но... получается,
что из-за моей дурной инициативы погибли ни в чем не повинные люди. Вот это
обиднее всего... • ;
- Я вас очень прошу - ответьте на вопрос правильно, - тихо попросил Слава
- верный пес Гена за моей спиной хрустнул суставами и напрягся, показалось, даже
зубами прищелкнул от нетерпения. - Вы понимаете, что я имею в виду?
- Это моя затея. - Я покаянно постукал скованными руками себя в грудь. -
Бо здесь совершенно ни при чем.
- Не понял? - озабоченно нахмурился Слава. - Выражайтесь яснее!
- Все началось с того, что господин Болдырев решил подарить свои узлы
краеведу. А мне данная затея здорово не понравилась...
Я рассказал Славе о своих корыстных мотивах и манипуляциях с узлами.
Отметив напряжение во взгляде моего собеседника, я сделал определенные выводы и
решил подстраховаться: место захоронения подлинных узлов указал мало того что
неверно, но ещё и расплывчато.
- Что значит - в степи? - жестко вцепился Слава. -Где именно - в степи?
- При всем желании - конкретнее не могу, - пожал я плечами. - Нас вывозила
туда родня жениха, я был пассажиром и просто наслаждался видами. Но это не беда
- Бо знает дорогу.
- Хорошо, - молниеносно сориентировался Слава. -Вы расскажете, где
спрятали кисет, подробно нарисуете план. Болдырев отвезет туда наших людей, они
изымут кисет и привезут его мне. Вы в это время будете сидеть здесь - как гарант
благонадежного поведения вашего друга. Потом мы пригласим специалиста, он
прочитает письмо, подтвердит подлинность... И все. После этого -можете быть
свободны.
- Я должен сам достать узлы. - Я реагировал не менее быстро. - А не просто
показать место. Там небольшой сюрприз -:,если полезет, кто-то из ваших людей,
узлы превратятся в пыль.
- Что за сюрприз? - и неприятно озаботился Слава.
- Граната "Ф-1", сопряженная с двухсотграммовой тротиловой шашкой, -
скромно сообщил я. - В кисете с узлами. Укладка произведена так, что достать
может лишь человек, который оборудовал схрон. То есть я.
- Так... - Слава нервно сглотнул и принялся сосредоточенно потирать большой
палец правой руки. Тот факт, что нормальный законопослушный бизнесмен приволок с
собой в круиз гранату и шашку, странным ему не показался - стандартная норма
мышления!
- Нет, разумеется, - любой сапер может обезвредить этот фугасик - без
проблем, - продолжал я закрепляться. - Но... вы спросите сапера, как
обезвреживаются неизвлекаемые ВУ.
- ВУ?
- Взрывные устройства.
- Ясно... И где я вам сейчас найду сапера?
- Не надо искать. Спросите меня. Вы наводили справки, чем я занимался в
свое время.
- Послушайте, может, хватит дурака валять? -В восклицании моем больше
преобладали нотки растерянности, нежели металл гнева. Гена опять захрустел
суставами и издал вздох сожаления. Буль явно жаждал услышать команду "фас".
- Отвечаю. Неизвлекаемые ВУ уничтожаются на месте, - хладнокровно сообщил
я. - И в глазах ваших я отчего-то не вижу желания отпустить нас с миром. Так
что, товарищ Слава, давайте-ка обсудим условия нашего обмена...
...Проводив побратима, Бокта обошел балку, выбрал на склоне, в редких
кустиках, место понепригляднее, да чтоб не наступили конные, и стал неторопливо
копать ножом для себя малый схрон. Аккуратно сняв дерн, поделил на четыре куска,
с верхнего срезал малость для обзора, углубил ямку, раскидав далеко влажную
стылую землю, и прилег - примерился, как оно будет.
Через некоторое время издали послышался стук копыт. Бокта резво улегся в
ямку, настелил на себя дерн, поерзал, устраиваясь поудобнее, и затих, глядя
через неширокую щель, что получилась от срезанного куска.
В балку спустились пятеро конных. Двоих Бокта узнал - те самые служивые,
что им припас да лошадей передавали. Покружились на том месте, где пластуны
снедали, зачем-то подняли с земли обглоданные бараньи ребра, хвостики от
луковиц, на свет поглядели, понюхали.
Заприметив шесты, притороченные к седлам, Бокта сразу и не понял, для чего
они нужны. Конные выехали из балки, соединили шесты, укрепили на пригорке, стали
держать - давешний знакомец, жилистый, вскарабкался наверх, вытащил из-за пазухи
трубу, долго смотрел в ту сторону, куда уехал Никита. Высмотрев что-то для себя
полезное, довольно воскликнул и слез. Шесты разобрали, вновь приторочили к
седлам и ускакали.
- Вон как! - ухмыльнулся Бокта, не спеша выбираться из своего убежища. -
Надо взять на заметку. Хитро...
Бывалый пластун поступил верно, решив потерпеть в своем схроне. Спустя
какое-то время прибыли ещё двое конных. Тоже зачем-то спустились, потоптались на
месте, поглазели на остатки пиршества беглецов и, выбравшись наверх, неспешно
припустили вслед за дозором.
- И долго вы тянуться будете? - недовольно проворчал Бокта, отряхнувшись
от земли и осторожно карабкаясь на склон. - Мне теперь здесь ночевать через вас,
что ли?
Обоз прошел мимо балки стороной - прятаться не пришлось. Обозные вели себя
беспечно, негромко галдели, кто-то даже напевал в передней кибитке. Едва вздев
взор над краем балки, Бокта сосчитал людей, приметил, сколько сменных лошадей, и
между делом узнал командира отряда - лейтенанта Егорку Кудрина.
- Ага! Вон, значит, кто нас пасет... - Пластун задумчиво поскреб затылок. -
^ Понятно...
Кудрин, несмотря на молодость, был известен как большой знаток степного
края, хороший офицер и вообще неглупый парень. В его послужном списке числились
несколько экспедиций супротив волжского разбойного люда и... странная дружба с
Тайной канцелярией. Потому странная, что гвардейские по обычаю шарахались от
сего фискального ведомства и считали зазорным для себя водить с ним хоть какието
отношения.
- Крепко же вас ханское золото зацепило, коли взялись этак вот! -
пробормотал Бокта, провожая взглядом обоз. - Верно, в Ставке либо на заставе
лазутчик сидит и тихо доносы шлет. Иначе никак не выходит...
Дождавшись, когда обоз совсем скрылся из глаз, сотник прошел по балке на
другую сторону, неспешно разогнался, разогревая застывшие от долгого сидения
члены, и трусцой припустил к озерам Сарпа-Нур.
До озер добрался к вечеру. Долго плутал в тальнике по прибрежной
низменности, отыскивая по описанным ханом приметам место. Сиреневое солнце уж
почти совсем утонуло в безбрежных мрачных пустошах, когда обнаружил наконец
вьющийся из густых зарослей тонкий дымок.
- Хорошо спрятался шаман, - похвалил Бокта, огибая заросли в поисках
прохода. - Не знал бы, что здесь искать, - ни за что бы не нашел!
Пробравшись по неширокой тропе, Бокта вышел на просторную поляну у берега
озера. Посреди поляны располагалось небольшое хозяйство: черная юрта, два
верблюда, четыре хороших коня, привязанные к вбитым в землю кольям, открытая
кибитка и с десяток овец, гуляющих свободно. Рядом с юртой уютно горел костерок,
у которого сидела девушка, помешивая что-то в подвешенном на треноге котле.
- Покажи лицо, - скомандовал негромкий голос сзади.
Бокта обмер от неожиданности, медленно повернулся, потянувшись руками к
поясу с ножом.
- Не балуй, руки подыми. - В зарослях стоял шаман и целил в гостя из лука.
Признав ханского незаконнорожденного, опрокинул лук, медленно спустил тетиву -
на изрезанном морщинами старческом лице заиграла радостная улыбка. - Живи долго,
ханыч! Уж не чаял дождаться тебя. Думал - совсем пропал.
- Здравствуй, Хозяин Снов. Рад, что твоя рука ещё в силах натянуть боевой
лук, - ответил Бокта, опуская руки. - Пришлось маленько в яме сидеть. Царица
настояла, не хотел расстраивать женщину.
- Проходи, ханыч, - приветливо пригласил шаман, выходя на поляну. - Мой
дом - твой дом. Айса! Быстро накрывай ужин - будем гостя кормить...
Воспитатель Повелителя Степи, старый шаман Агунд-жаб (в миру звался -
Гунжеп, дабы ввести в заблуждение беспрестанно следящих за ним злых духов), не
всегда прятался в непролазных зарослях Сарпа-Нур. Более того, можно с
уверенностью сказать, что такой образ жизни ему был вовсе не присущ.
До недавнего времени шаман свободно разъезжал по степным просторам и
занимался свойственным его призванию промыслом: лечил людей и скот, изгонял злых
духов, делал амулеты и творил обряды на все случаи жизни. Из светского люду не
опасался никого, избегал лишь служителей новой веры, что всеми силами старались
изжить складывавшийся веками культ народных кудесников и духоборцев.
В прибрежных зарослях старик замкнулся ото всех, чтобы исполнить волю
своего воспитанника. Тогда, в Ставке, хан нарочно подверг старика публичному
позору и прилюдно изгнал со скандалом, дабы отвратить от него любые подозрения в
сговоре.
Хитрость удалась: шамана никто не стал обыскивать, спрашивать о предмете
разговора и вообще хоть как-то преследовать, все пожалели его, как жертву
больного каприза Повелителя, а царица Джан даже попросила прощения за дурной
нрав своего супруга и дала в дорогу хорошие подарки...
Агунджаб кочевал со своей внучкой - дочерью младшего сына. Сына этого в
середине зимы задрали волки, когда возвращался с дальнего стойбища, где врачевал
больного. Жена сына померла ещё раньше, застудив ноги в озере при рыбной ловле.
Других детей у них не было - все рождались мертвыми.
Старшие дети шамана тоже все давно померли, и все не своей смертью.
Агунджаб видел в этом недобрый знак Неба, что мстило своему служителю за
нарушение законов. Шаман семью заводить не должен, его удел - всецело
принадлежать Белым Духам и посвятить всего себя без остатка служению людям. Тем
же, кто отступает от правил, рано или поздно приходится платить. И плата эта
порой бывает непомерной...
Покуда ужинали, внучка шамана все смотрела на гостя и улыбалась. Девка
была на загляденье, статна да пригожа - грех жаловаться. Бокта историю шамана
знал, но не считал, что дети его ушли в Верхний Мир по немилости Неба. Жизнь
степняка сурова, она полна тревог и неожиданностей и во многом подчинена воле
случая. Например, случись Бокте оказаться на месте съеденного волками младшего
сына Агунджаба, несмотря на всю его сноровку и выучку, наверняка его постигла
такая же участь. Так при чем здесь месть Неба?
Покормив гостя, Агунджаб сразу перешел к делу. Пригласил в юрту, запалил
два масляных светильника, внучке наказал сидеть у костра и слушать вечер.
Предосторожность была излишней - кто мог прийти на ночь глядя в этот забытый
Небом уголок? Однако дело было настолько важным, что стоило всяческого
бережения.
Достав из небольшого, окованного медью сундука кожаный кисет, Агунджаб
вынул из него бечеву с узлами и спросил:
- Место указал?
- Указал. - Бокта уселся поудобнее на верблюжью подстилку и принялся
подробно описывать место, указанное ханом.
- Не торопись, ханыч, - поправил рассказчика Агунджаб. - Стар я, руки за
словами не поспевают...
Слушая гостя, шаман ловко вязал на бечеве узлы, прибавляя к тем, чт
...Закладка в соц.сетях
