Жанр: Электронное издание
profkill
...верженную жертву. А надо быстренько перемещаться - ведь
убьют же! "Ну чего ты сидишь, идиот! Беги!" - кричит порой рассерженный
зритель. Это тот кричит, кто не понимает.
Ступор - вполне обычная реакция нормального человека на
ненормальное дело своих рук. Если ты выжил в такой ситуации, во второй раз
уже не будешь падать на колени возле убитого, а будешь действовать, потому
что ты уже опытный убийца. Но когда приходится убивать неоднократно в
течение довольно короткого временного промежутка, сознание, бывает,
взбрыкивает, несмотря на большой опыт и хорошую подготовку... Дай вам бог
обойтись без этого опыта.
- Есть мысля, - сообщил Серега. - Можно проехать по дороге в сторону
усадьбы Дона и, не доезжая двух километров до частного сектора, свернуть на
диабаз. Там есть очень приличный овражек... Оттуда пехом до усадьбы минут
тридцать.
- А если мы напоремся на какой-нибудь автопатруль? - возразил
Славик. - С трупами в багажнике...
- А как ты отправил ребят трупы прятать? - неожиданно озлобился
Серега. - Ты не думал об этом?
- Тихо, мужики, хорош, - вмешался я. - У нас что, есть другие
варианты?
Славик с Серегой, переглянувшись, вдруг засмеялись. И до того
странным был этот смех на грунтовке возле безлюдного шоссе, рядом с пятью
трупами, что я испугался - может, истерика началась? Когда в последний раз
мои коллеги действовали в экстремальном режиме?
Истерики не случилось. Мужики быстренько спрятали эмоции и
деловито принялись за работу.
- Надо погрузить этих в багажник. - Славик деловито кивнул на трупы.
Открыв багажник, мы совместными усилиями запихали туда четверых,
предварительно забросив далеко в кусты две канистры и кучу каких-то
деревяшек. Пятый не помещался - не закрывался багажник.
- Придется посадить на заднее сиденье, - с сожалением констатировал
Славик. - Грек, он и мертвый особняком... Не хочет со всеми.
- Это Грек?
Я уставился на худое жилистое тело, брошенное возле багажника.
Курчавая пышная шевелюра там, где темечко, пропиталась кровью, и теперь его
голова была будто бы с рогами: посреди пусто, а с боков жесткие кудрявые
волосы торчком в разные стороны. Последняя шутка. Поприкалывайтесь,
ребятишки...
Нет, не таким ожидал я увидеть главу боевиков здоровенного
административного района. Жестокого, нелюдимого и своенравного. Он
должен быть здоровым, красивым, нахальным... Но теперь все равно. Смерть -
она всех ровняет.
Когда мы усаживали Грека на заднее сиденье, по шоссе проехал
длинный рефрижератор, который подкрался внезапно и коварно выскочил из-за
поворота, со скрипом притормаживая на небольшом уклоне.
Все замерли, отвернувшись от дороги. Я посмотрел одним глазом из-за
открытой двери и зафиксировал: водила рефрижератора с интересом
поглядывает в нашу сторону. Даже миновав нас, он высунул голову из кабины и
смотрел, паразит, пока не удалился на достаточно большое расстояние.
"Влипли", - суматошно кто-то крикнул в голове, а вслух я вполне
спокойно заметил:
- Кажется, у нас будут неприятности.
- Расслабься, мой френд, - успокоил Славик, подражая Дону. -
Транзит: номера дальневосточные.
- Ну, если так, - буркнул я и обнаружил, что, воспользовавшись
ситуацией, Славик сел за руль, а Серега прытко занял место рядом с ним.
Что ж, опыт: его не пропьешь. Мне пришлось усаживаться рядом с
Греком. Опершись о сиденье, я обнаружил, что чехол практически по всей
площади залит кровью. Разорвав тесемки, я задрал вторую половину чехла и
отвернул, подтыкая его к трупу.
- Однако, вы здесь напачкали, мужики...
Мужики занимались тем же: стягивали чехлы со спинок своих кресел,
хотя это была напрасная работа, так как вся машина изнутри была забрызгана
кровью. Кровь на стеклах, продырявленных в нескольких местах, и на
приборной панели...
Я представил, какой у нас сейчас вид - только в ужастике про людоедов
показывать... Делать было нечего: машина - это наш единственный шанс
убраться подальше от места происшествия и увезти трупы...
Наконец Славик завел двигатель, и машина выехала на шоссе.
- Вы там ничего не прострелили? - придурковато поинтересовался я,
хотя было ясно, что машина работает, ничего нигде не течет. Просто что-нибудь
ляпнуть хотелось.
- Нет, мы мотор взорвали, - аналогично ответил Серега.
- Ага, - согласился я и уставился в окно.
Мы мчались по шоссе, я пялился в окно и осваивался с мыслью о том,
что с нами едут пять трупов и один из них сидит рядом со мной. Люди, которые
еще совсем недавно двигались, дышали, строили какие-то планы. Каждый -
личность, каждый - ярко выраженная индивидуальность. Амбиции,
стремления, надежды...
Они, наверное, полагали, что очень ловко все устроили: киллеры
завалили Дона, а они киллеров. Концы в воду. Точнее, в землю.
Так же и мы сейчас полагаем, что очень круто все провернули, всех
обманули, перехитрили... Но мы не идиоты. Мы команда другого разряда: у
двоих большой опыт оперативной работы, а у третьего за плечами пять лет
странной войны.
Я бы, например, наверное организовал контроль за проведением акции
по устранению внезапно поднявшегося конкурента. Посадил человечка на
водокачку или еще что-нибудь в этом роде. И уж обязательно спустился бы в
яму, чтобы лично проверить, кто сидит в машине...
А Грек? Ведь он тоже, судя по всему, мужик тертый и далеко не идиот.
Идиот не потянет здоровенный административный район. Тут только на одно
взаимодействие надо кучу мозгов.
Грек лет десять или что-то около того сколачивал свою бригаду -
собрал по крупицам, иногда ценой чьей-то крови - и многого добился. Он имел
почти неограниченную власть на периферии. Только предприятия Дона
немного мешали, но его грек достать не мог - не по зубам птичка.
Я посмотрел на Грека. Он сидел в позе спящего человека - голова на
груди, руки скрещенные на животе: сильно устал и спит...
Спи, Грек. Тебя все равно бы укокошили. Может быть лишь чуть
позднее. Тебя очень многие не любили за своенравность и злобную сущность,
судя по тому, что я слышал. Вот так.
Судьба - загадка. Ты почти всемогущ, у тебя все есть, что пожелаешь, в
руках твоих сосредоточена большая сила и власть, которая ставит тебя над
законом. Ты распоряжаешься жизнями других только потому, что тебе так
выгодно.
Но вот в четко отлаженную и бесперебойно работающую систему
просачивается одна маленькая случайность. Малю-ю-ю-юсенькая...
Вовремя проснулся один умелый парень, который, кроме всего прочего,
хорошо ориентируется в темноте. Потом к этой малюсенькой случайности
прилепляется еще одна такая же: радиостанция, которой пользуются раз в год,
но именно этот раз вдруг становится важным, роковым. Однако могли ведь не
услышать и не узнать о ловушке на дороге, но - совершенно случайное
совпадение частот...
Камешек, брошенный тобой на горной круче, катится вниз, обратно,
увлекая за собой другие мелкие камешки и создавая таким образом камнепад,
который внезапно убивает тебя...
Минут через пятнадцать мы свернули на диабаз и вскоре уже
наслаждались ездой по кочкам пустыря, подбираясь к краю оврага.
Прибыли на место. Некоторое время рассматривали предложенный
Серегой овраг и остались довольны. Я, например, не предполагал, что у нас в
городе, вернее, в пригороде существует хорошо замаскированная свалка в
здоровенной природной ямине, в которую свозили всякую гадость черт знает
сколько лет и будут свозить, наверное, еще пару столетий. Со дна оврага вверх
поднималась нестерпимая вонь.
- А куда санэпидемнадзор смотрит? - Славик поморщил нос. - Ведь тут
же просто рассадник... Да и грунтовые воды - того...
Оставив без внимания замечание руководителя операции, мы с
Серегой, стараясь дышать как можно меньше, начали извлекать из багажника
трупы. Вскоре Славик к нам подключился, и мы, изрядно помучившись,
рассадили жмуриков в салоне.
Затем Славик перестраховался, как я подумал: снял свою тенниску и
тщательно протер те места в салоне и на машине вообще, где, по его мнению,
могли остаться наши пальчики.
А после этого он отмочил такую штуку, какую я видел в каком-то
боевике: свернул тенниску трубочкой, вымочил ее в бензине и оставил в
горловине бензобака, на треть вытащив наружу.
После этого мы с Серегой толкали "Волгу" к краю обрыва, а Славик
шел рядом с зажигалкой в руке и считал.
Когда передние колеса, что называется, зависли над пропастью, Славик
дал команду:
- Навались!
Мы поднатужились, машина на секунду застопорилась, уцепившись
днищем за край, не хотела туда, в вонючую яму, потом все же рухнула вниз. В
самый последний момент Славик успел поджечь свою тенниску.
"Волга" с бывшими врагами еще неслась по склону - глубокий был
овражек, когда лопнул-рванул бензобак, и машину мгновенно охватило яркое
пламя. Ну и зрелище, я вам скажу!
- Извините, мужики, что так получилось, - вполне искренне произнес
Серега, наблюдая пожар на дне зловонного оврага.
Минут через сорок без особых приключений, если не считать
суматошного лая, который почему-то подняли при нашем появлении на улице
обычно спокойные собаки частного сектора, мы прибыли домой.
Нас напряженно ждали. Шеф расхаживал по холлу из угла в угол, как
Ильич перед бегством в Финляндию, а телохранители, чтобы чем-то себя
занять, замазывали в моей комнате следы недавнего побоища. Они
благополучно захоронили в лесу трупы киллеров и без помех вернулись
обратно.
Немного посидев, мы крепко вмазали. Я засадил один за другим два
стакана водки, не закусывая, потом вдруг вспомнил, спросил у Славика:
- А что, был среди троих киллеров тот самый Тимур?
Славик пожал плечами.
- По-моему, нет, наверное, не было.
Ага, я так и думал, что Тимур - это миф. К моему Тимуру он никакого
отношения не имеет. Я встал из кресла и, не дождавшись, когда совсем свалит с
ног, резко проследовал в ванную - ха-ха, я первый!
Еле-еле домывшись, я с трудом закрутил кран, даже не потрудился
прикрыться полотенцем и так и отправился голый к себе в комнату, лишенную
ковра и со свежими пятнами шпаклевки на стенах. Там я рухнул на кровать и
начал проваливаться в сон. Вот последние в ту ночь мысли:
"Мы уложили семь человек плюс Ходжа, которого убрал Грек...
Восемь трупов... Из них четверых убил я лично - насчет пятого сомневаюсь...
Тимур... Сказки это, сплетни... Кому-то выгодно... Да, они, конечно, плохие -
сволочи они, преступники. Но убил я их не на войне, не при разоружении или
захвате... А убил для того, чтобы мой шеф мог и дальше процветать... а до
этого убил Берковича. Он тоже сволочь, отмывала... И тоже не на войне, а ради
благополучия Дона, хотя тот и не просил... да я просто самый обыкновенный
убийца... Нет, не обыкновенный... Спать."
ГЛАВА 15
Может ли присниться что-нибудь хорошее, если ложишься на рассвете,
да еще хлопнув перед "залеганием" два стакана водки?
Мне опять приснился Тимур. Только в этот раз я убегал от него по
здоровенной круче осыпающейся гальки, а он стоял внизу, совсем рядом, и
целился в меня, держа на плече гранатомет. Галька осыпалась, я скатывался
вниз, к Тимуру, а он ухмылялся и целился мне точно между лопаток. Я старался
двигаться быстрее, но все получалось медленно и вяло...
Потом вдруг оказалось, что Тимур стоит на самом верху кучи, а я изо
всех сил стараюсь вскарабкаться наверх, чтобы достать его, но не получается: я
падаю, опять поднимаюсь и ползу. Что-то мешает, кто-то тянет меня за плечо
липкой холодной рукой. Я оглядываюсь...
Это Грек, с волосяными рогами и окровавленным теменем, жутко
скалится и тащит меня за плечо вниз, в вонючую беспросветную мглу...
Хочется кричать - и не получается: зубы свело. Только мычание вырывается
наружу из груди...
Я проснулся в холодном поту и с бешено колотящимся сердцем. За
плечо меня теребил Славик - свежий, выбритый и пахнущий хорошим
одеколоном.
- Вставай. Уже двадцать минут девятого! У тебя есть полчаса, чтобы
привести себя в порядок и позавтракать...
- Какого х...я?! - возмутился я. - Буду спать, пока не высплюсь! Ведь
полшестого спать лег! Я чо вам, лошадь?
- Дон сказал, чтобы все без опоздания прибыли в офис. И выглядели
свежими и бодренькими! - объяснил Славик и тут же покинул комнату, не
желая, видимо, принимать дальнейшего участия в грозивших затянуться
дебатах.
Ууууу!!! Твою мать! Свежими и бодренькими... Я сел на кровати и
схватился за голову. У Чейза и других крутых мастеров детективного жанра
сплошь и рядом утро какого-нибудь сыщика или иного главного героя
начинается с ужасной головной боли, тошноты и нежелания открывать глаза
после недурственно проведенной ночи.
Я обычно пропускал эти описания мимо ушей, вернее, оставляя без
внимания. Ну зачем это? Встал себе и встал. Подумаешь, головка бо-бо. Иди
прими душ и проводи расследование, раз так много внимания уделяют его
описанию.
Если хотите понять, каково мне было в то утро, можете - в зависимости
от степени занятости и привычек - либо взять несколько зарубежных
детективов (только желательно в качественном переводе: отыщите в них все
описания пробуждений главных героев и обобщите), либо отправиться на
городскую свалку, погулять там пару часиков после полуночи, затем с часовой
экскурсией заглянуть в городской морг и посидеть там рядом с кадаврами, а
напоследок выпить бутылку водки, не закусывая, и вот тогда завалиться
поспать, упросив предварительно ваших домашних, чтобы непременно
разбудили через два с половиной часа.
А после пробуждений настройте себя на то, что вам придется в
хорошем темпе решить всю первую главу книги Стива Барра "Россыпи
головомок", не заглядывая в ответы, и уложить до обеда, поскольку после обеда
будет черт знает что...
Хм... Да. Я принял контрастный душ. Разминаться смертельно не
хотелось: болели ноги и спина. Потом побрился и выпил кофе на пустой кухне
- больше ничего организм принимать не желал.
Затем я заглянул в холл, где уже скучали все наши, и сообщил Дону, что
мне нечего надеть, поскольку все мои шмотки после вчерашнего необходимо
сдать в утиль. Более они ни для чего не годились. Сообщая это шефу, я
надеялся, что из-за столь веской причины меня оставят а покое и можно будет
отправляться спать.
Дон, однако, сделал жест рукой, как бы представляя присутствующих. Я
внимательно поглядел и обнаружил, что все они одеты в его вещи. Причем если
на Славике с Сергегой шмотки сидели нормально, наши шкафчики выглядели
очень потешно - как подстреленные.
- Посмотри себе чего-нибудь в гардеробе, - распорядился шеф. - Потом
все переоденетесь, сейчас некогда...
Я пожал плечами, забрался в гардероб и отыскал себе шмотки - благо
не богатырь.
Потом я ощутил острую жажду. Направился на кухню, бросив
ожидающим в холле, что сей секунд к ним присоединюсь, и, обнаружив в
холодильнике литровую коробку апельсинового напитка, выдул с пол-литра на
едином дыхании, рискуя застудить горло.
И вдруг почувствовал, что снова пьян! "Вот это да! Приплыли!" -
сказал я себе, глуповато улыбаясь, и направил в холл, наконец-то
присоединившись ко всей честной компании.
Оглядев присутствующих, Дон кивнул Славику - мол, давай.
Славик был краток.
- В общем-то, все нормально. - Он пожевал губами и уставился куда-то
вбок. - Близкое окружение Грека, естественно, попытается установить причину
его смерти... Это понятно. Мы все сделали как надо - никаких зацепов. Есть
нюансы. - Он обвел всех взглядом и насупился. - Едва группировку возглавит
кто-то из апологетов Грека, мы имеем почти стопроцентную гарантию
продолжения войны. Сами понимаете. А захочет кто-то чужой прибрать к
рукам, будет непродолжительная борьба, которая нас не касается. В общем, нам
остается надеяться на благоприятный исход. Скорее всего так и будет. Но
придется некоторое время находиться в состоянии повышенной боеготовности
- до полного прояснения ситуации.
- Давай по делу, - досадливо поморщившись, перебил оратора Дон. -
Все прекрасно знают, какова обстановка, и без дополнительных лекций.
Славик смущенно откашлялся.
- Так вот... В общем, все сидящие должны внушить себе: ночью все
спали, очень крепко спали и абсолютно ничего не было. Ни-че-го! Понятно? Ни
жене, ни попу на исповеди. Я думаю, нет необходимости детализировать
возможные последствия чьей-то случайной обмолвки.
Все согласно покивали головами. Чего уж тут объяснять?
Проболтаешься - сам пропадешь и подставишь остальных.
- Последнее... - Славик встал и впился взглядом в телохранителей. -
Вы, пацаны, никого не убили... Только спрятали трупы. Но! - Он поднял вверх
указательный палец. - Если кому из вас в голову вдруг придет шальная
мыслишка о том, что можно заработать, продав информацию людям Грека или
кому-нибудь еще...
Тут Славик сделал паузу и спокойно выслушал возмущенные
выступления парней на тему "За кого ты меня принимаешь", после чего
продолжил:
- Я вам просто советую: подумайте о своих семьях. Предателей
презирают обе стороны... Не думаю, что кому-то из вас после этого удастся
некоторое время прожить... И еще. События этой ночи ничего не меняют в
наших отношениях. Я уволю любого, кто как-то попытается давить на меня или,
упаси бог, на шефа, ссылаясь на...
- Ну все, все! - не выдержал Дон, замахал руками и постучал по часам
указательным пальцем. - Совещание закончено. Сейчас едем в офис, и каждый
занимается своим делом - создает впечатление полной беспечности и приятной
неосведомленности. Каждому участнику ночных событий... - Дон обвел всех
указательным пальцем и довершил безразличным тоном: - Я даю премию -
двадцать тысяч баксов. Не много, но зато от всей души.
Все расплылись в улыбке - вполне искренне. Только Славик остался
хмурым.
- Эммануилу Всеволодовичу я премию не даю, - как нечто само собой
разумеющееся добавил шеф. - Он мой личный секретарь и компаньон, можно
сказать, так что лично заинтересован и так далее...
Я аж зубами лязгнул от неожиданности. Захотелось вскочить и
крикнуть что-нибудь типа: "Разъебывайтесь сами!" - и уйти навсегда.
Компаньон, бляха-муха! Надо же, а!
Если бы я не проснулся, тебя, шеф, уже бы распорол тупым резаком
вечно пьяный патологоанатом... Впрочем, меня разрезали бы сразу после Дона.
Я сдержался и скромно опустил глаза.
Дон прав: я лично заинтересован. А еще я должен помнить, что меня
подобрали и вернули к жизни, дают существовать в свое удовольствие и не
особо обременяют служебными обязанностями, в то время как каждый из
парней, которым свалилось по двадцать тысяч баксов, имеет семью, должен эту
семью кормить и в любой момент пребывать в готовности подставить свой лоб
под пулю - ради безопасности хозяина. А еще каждого из них Серега или
Славик могут в один момент выкинуть вон, если унюхают на работе запах
спиртного или обнаружат какое-нибудь нарушение условий контракта. И
самого Серегу или Славика так же тривиально может выкинуть Дон - если
будет веский повод.
А вот я могу ужраться до потери сознания прямо в офисе, прибить
телохранителей на виду всего ресторана, нагрубить хозяину и трахнуть его
секретаршу у дверей его кабинета - и меня не выкинут. Опробовано уже.
Ладно...
- Не думаю, что выдача на руки такой суммы останется незамеченной,
- усомнился Славик. - Об этом сразу станет известно: жены будут что-то
покупать, поделятся радостью с соседками... Через пару дней весь город будет
знать, что люди из охраны Ченкветадзе получили по круглой сумме - те самые,
кто дежурил у хозяина дома в ночь, когда завалили Грека... В том, что его
скоро найдут и определят время гибели, я не сомневаюсь...
- Машина сгорела, - возразил я. - Там не по чему будет определять.
- Определят. - Славик уверенно потыкал в мою сторону растопыренной
пятерней, как бы загоняя мое некстати возникшее мнение обратно. -
Обязательно определят.
- А кто сказал, что сумма будет выдана на руки? - Дон усмехнулся. -
Это всего лишь дело техники. Я полагаю, что всех устроит счет на
предъявителя...
- Ну, если так... - Славик неопределенно пожал плечами.
- Да, именно так, - подытожил шеф и скомандовал: - Все. Поехали.
До обеда я дремал в своем кабинете, в промежутках между забытьем
терзаясь вопросами: когда найдут Грека? Хорошо ли телохранители спрятали
трупы? Что там с моим стволом, который забрал Славик? Как-то оно вообще
обернется и как себя вести, если вдруг все станет известно?
За это время в офисе ничего интересного не случилось. Все занимались
своими делами. Стоял обычный рабочий шум. Приходили какие-то посетители
- через приоткрытую по обыкновению дверь я наблюдал за ними. Из
криминалов никто не появлялся.
В 13.00 мы втроем - Слава, Дон и я, - как обычно, спустились в подвал
пообедать. Я позволил себе пятьдесят граммов коньяка, изучающе посмотрев на
Дона, - он не отреагировал, был в раздумье.
Да, шеф, тебе есть о чем подумать. Последняя неделя была богата
событиями. Как интересно, что все взаимосвязано: в большом городе умирает
вроде бы своей смертью один человечек - банкир. И тут же происходит
перераспределение сил и средств, страшная сумятица, разборки. Появляются
приезжие киллеры, трупы...
Я вздохнул: что-то еще будет... Дон задумчиво посмотрел на меня. Не
скажу, чтобы в его глазах, под которыми залегла тень бессонных ночей, я угадал
смятение, но тревога была...
Я ободряюще покивал головой. Дон ухмыльнулся: мол, что ты знаешь о
жизни, мальчишка? Знаю я, Дон, знаю. Я тебя не выдам. Твой я. Ты только
смотри сам меня не выдай...
Внезапно мысли перескочили на загадочную организацию, которая
походя меня вербанула после ликвидации Берковича. Интересно, а не ведут ли
они меня по-прежнему? От тех, кто на отличной технике профессионально
снимает убийство, о подготовке которого никто не знает, можно всего ожидать.
Хотя, даже если и ведут, вряд ли мое положение от этого усугубится: я так и так
ими повязан.
Они что, подобно Аргусу, всегда все видят? Как бы они следили за
мной? Поставить на прослушивание усадьбу Дона? Насколько я понимаю, это
тяжелый и небезопасный труд.
Одиночку, который заинтересовал эту организацию, вполне можно
проследить, можно аналитическим путем вычислить его намерения и действия
по отношению к определенному субъекту - благо он в течение двух недель этим
субъектом усиленно интересовался. Можно установить за ним наблюдение в
определенном районе. Наконец, в нужном районе включить видеокамеру...
А вот предположить, что события одной тихой ночи вдруг помчатся по
неустойчивому сценарию, следующую страницу которого никто из участников
не знает, - тут уж извините...
И все же - это какие мозги надо иметь, чтобы до всего этого
додуматься! И какую мощную спину! Ведь даже не угрожали: дескать, если что,
мы тебя того... Просто поставили перед фактами, и думай сам.
Думал я. Очень долго думал. Похоже, влип ужасно. Интересно, вот
Славик, он тоже личность неординарная: прекрасный аналитик, отменный
стрелок, как рыба в воде чувствует себя в неординарной ситуации, работал в ГБ.
Не пашет ли он на них, случаем? Где они взяли подробную информацию обо
мне? И вообще, КГБ в прошлом - страшная машина. Может, отголосок? Черт
его знает! Чего только от недосыпа в голову не лезет...
После обеда Славик куда-то исчез и через час с небольшим заявился в
мой кабинет.
- Держи, мой френд. - Он протянул мне мой пистолет, который достал
из небольшого кейса.
Я растерянно взглянул на Славика:
- А ты его не...
- Ты посмотри внимательно. - Славик был невозмутим.
Я пожал плечами и покрутил в руках пистолет. Да, это была все та же
"беретта" - номер, который значится в моем удостоверении на право ношения
оружия. Это был мой ствол.
Но он был совершенно новый! Даю голову на отсечение - это был не
мой пистолет! Он еще хранил запах смазки. Любой военный сразу отличит
оружие, уже побывавшее в руках и послужившее - пусть непродолжительное
время, - от того, которое только что извлекли из ящика, где оно хранилось,
завернутое в промасленную бумагу.
Я выщелкнул магазин с патронами, отвел затвор, осмотрел ствол на
просвет, даже понюхал его. Из этого оружия никогда не стреляли - даже на
испытательном стенде, как мне думается.
- Не понял, - помотал я головой. - Это... Это как, а?
- Не бери в голову, - посоветовал Славик, усаживаясь в кресло
напротив моего стола и доставая сигареты. - Будешь?
- Давай! - разрешил я себе соблазниться и с удовольствием затянулся
"кэмелиной". - А мой?
- Забудь о нем. Его уже нет в природе. - Славик сделал указательным
пальцем левой руки вниз. - Вот он, твой.
- А стволы этих... ну, гостей-то?
- Их тоже нет. Тоже забудь. - жест повторился.
- А как же номер? - даже если вглядываться очень внимательно,
признаков того, что номер перебивали, не было. Я повидал такое оружие,
отнятое у боевиков, - с выдолбленными на затертом старом номере и
перебитыми цифрами.
- Ну, это дело техники. - Славик развел руками. - Я же сказал, это не
твои трудности. Забудь.
- Ага, - с легкостью согласился я и положил пистолет в сейф, решив
больше Дону его не отдавать: время суровое.
- Да, кстати, - Славик, очевидно, не желал ограничиваться одним
сюрпризом и достал из кармана рубашки вчетверо сложенный стандартный
лист. - это по поводу того вахлака, из-за которого вся каша заварилась. Если
только тебя это интересует. - И протянул лист мне.
Я глянул на начальника охраны. Лицо спокойное, глаза лениво смотрят,
не искрятся... Развернув бумажку, я прочитал: "Постановление о прекращении
уголовного дела". Далее сообщалось, что следователь такой-то, рассмотрев
обстоятельства гибели М. И. Берковича, установил, что причиной гибели... тэтэ-тэ...
тэ-тэ-тэ... Ну, что товарищ в темноте не разглядел, упал и смертельно
ушибся. В общем, за отсутствием состава преступления...
Пару раз глотнув, я урегулировал химические реакции, внезапно вдруг
ускорившиеся, и спросил, лениво так, не спеша:
- Сам, что ли, помер?
- Ага, сам, - подтвердил Славик и потер ладони, как это делал Дон. - А
сколько было кипежа! Да еще неизвестно, сколько будем раз...бываться с
грековским хозяйством...
- Слава... А ты случаем НЕ РАБОТАЕШЬ НА ОРГАНИ
...Закладка в соц.сетях
