Жанр: Электронное издание
profkill
...и нет, очень жаль. Незабываемое
ощущение!
Конечно, при последующем анализе это выглядит как дикость по
меньшей мере. И, здраво рассудив, обязательно приходишь к выводу, что не
могут цивилизованные люди таким образом поступать с незнакомым
человеком, который минуту назад влился в коллектив.
А с другой стороны, человек сразу проходит тяжелый тест в
экстремальной ситуации, который показывает, на сколько тянет и что такое он
есть на самом деле.
В общем, все произошло очень быстро, буквально в считанные секунды,
я даже крикнуть не успел.
Однако парни немного лопухнулись: они отодвинули табурет на
расстояние, достаточное для того, чтобы лишить подвижности обычного
человека, пусть даже хорошо тренированного спортсмена, но не могли
предвидеть, на что я способен благодаря своей гибкости.
Виталик подвесил пакет, Леха начал считать и убрал ноги с моих
ступней, очевидно, полагаю, что я не буду дергаться из боязни обжечь свои
причиндалы.
Я, естественно, не желал остаться без детородного органа. Но еще
больше не желал расстаться со спецназом, потому что стремился к нему всей
душой целых четыре года.
В моем распоряжении было всего десять секунд, чтобы доказать, чего
же я стою. Надо вам сказать, что время летело очень быстро, а соображал я,
наоборот, очень медленно.
На счете "три" я сделал круглые глаза, посмотрел на дверь и выпалил:
- Это мы шутим, товарищ полковник!
Не сработало. Даже не моргнув, Леха продолжал считать, а Виталик с
Сашей недобро усмехнулись.
На счете "семь" я набрал в легкие побольше воздуха и что было сил
заорал:
- Рота, сбор! Полная боевая!
Дверь была тонкая. Дневальный в коридоре немедленно сдублировал
команду в казарменное помещение, где в это время шли политзанятия.
Мои испытатели недоуменно переглянулись. В коридоре хлопнула
дверь канцелярии. Видимо, выскочил ротный. Затем послышалось отчетливое
"Какого хера?!" на фоне топота множества бегущих ног.
От неожиданности Виталик выпрямился, и пакет вынырнул из моей
ширинки сантиметров на десять, не больше.
Я тут же выгнулся немыслимой дугой на левую сторону, правой ногой
подцепил табурет и легонько двинул им инструктора, попав ребром крышки
ему под коленку.
После этого он хромал неделю и, как выяснилось, зря: во взрывпакете
ничего не было, только запальный шнур. Заряд парни извлекли накануне,
потратив на это дело уйму времени, - готовились к встрече новичка.
Рота поднялась по полной боевой за 1 минуту 50 секунд.
Я выдержал испытание, а парни, выслушав со смиренным видом все,
что об этом думал командир роты, больше надо мною не прикалывались...
Так вот. Когда на второй день осады небритый Дон, потирая руки,
тревожно цыкнул зубом и пробормотал: "Ну что?.. Будем лепить горбатого?" -
я живо заинтересовался, что конкретно он под этим подразумевает.
Дон улыбнулся и кивком пригласил меня следовать за ним. Мы
спустились в бар, где, кроме двух расположившихся у входа на стульях
телохранителей, никого не было, и уселись за стол. Негромко играла музыка -
второй альбом Стинга, пахло свежесваренным кофе и жареным мясом. На столе
стояли закуски, водка и коньяк.
Мы посидели минут десять, я не выдержал и стащил несколько
ломтиков ветчины, из-за чего Дон нахмурился и крикнул, чтобы принесли
новую тарелку. Еще минут через пять в бар с улицы зашли трое чужих в
сопровождении Славика.
Я с интересом наблюдал за вошедшими. Если при встрече с Доном в
сопровождении охраны можно было сразу уверенно сказать, что Дон - шеф, а
те, что рядом, - телохранители, то среди этих троих с первого взгляда я не
сумел определить главного.
Все трое были одеты в одинаковые костюмы из "мокрого" шелка,
имели практически одинаковую комплекцию и, на мой взгляд, однотипные
физиономии. А еще я сообразил, что этих товарищей раньше не встречал, хотя
за полгода имел удовольствие лицезреть практически всех мало-мальски
значимых деловаров нашего города и области.
Значит, ребята - боевики. Мы не контактируем с этой структурой
напрямую, и они стараются себя поменьше афишировать, по возможности не
светиться, учитывая специфику своей деятельности.
Дон был знаком с кем-то из них. Он буднично поднял руку и жестом
пригласил их за стол. Тут они начали перемещаться, и стало ясно, кто из них
босс.
Один первым спустился со ступенек, ненавязчиво обогнав хозяина, и
мгновенно окинув помещение внимательным взглядом, расположился так, что
вклинился между нами и своим шефом, находясь при этом в стороне и не
загораживая обзор. Вслед за хозяином спустился второй телохранитель и занял
позицию за его спиной, как-то боком, контролируя одновременно двух наших
телохранителей и Славика.
Наши даже не привстали. Думаю, что, если бы обстановка сместилась
вдруг к применению оружия, эти двое за пять секунд слепили бы нас всех
пятерых. Их шеф широко улыбнулся и, протягивая нашему шефу руку для
пожатия, произнес хрипловатым баском:
- Гамарджоба, Дон! Давненько не общались.
В этот момент первый телохранитель, едва заметно сместившись,
оказался у начальников на фланге. Ему достаточно было чуть довернуть корпус,
и тогда он смог бы просунуть между нами руку. В то же время это выглядело
вполне естественно - без лишней опеки. Оставалось только искренне
восхититься профессионализмом парней. Думаю, наши шкафчики долго не
смогут подтянуться на такой уровень.
Гость уселся за стол. Его телохранители разместились рядом, присев не
очень близко к столу. При этом один из них оказался практически у меня за
спиной, а второй - за спиной у Дона, чуть сбоку. В общем, при стрельбе они ни
коим образом не попадали на линию огня друг к другу.
К моему неудовольствию, обедать никто не собирался. Усевшись, гость
и Дон сразу заговорили о деле. При этом гость внимательно посмотрел на меня
- как сфотографировал - и перевел взгляд на моего шефа. Дон только смежил
веки и едва заметно кивнул. Гостю этого показалось достаточным.
Они говорили тихо. По-видимому, для того, чтобы не слышали сидящие
возле двери Славик с телохранителями. Опускаю прямой диалог - процентов на
семьдесят он шел на не очень понятном мне сленге - некой помеси
юридических и экономических терминов, блатных и иных словечек.
Через три минуты после начала разговора я усек, что гостя зовут
Феликсом, и почувствовал себя... ну, скажем, немного некомпетентным.
На двенадцатой минуте беседы я уловил наконец, что речь идет о
покупке денег. Нет, не валюты, а именно "деревянных", наших, родных. Деньги
- за деньги. Интересно. До сего момента я полагал, что достаточно хорошо
осведомлен о способах отмывания черного нала.
Дон, взяв с самого начала беседы озабоченный тон, начал как-то
туманно намекать на грядущие затруднения в связи со смертью Берковича и не
окончившейся еще разборкой. В ответ гость, мило разулыбавшись, заявил, что
он пришел самым первым - рискнул - и просил учесть это обстоятельство в
дальнейшем. После этого Дон предложил подняться к нему в кабинет, чтобы он
мог продемонстрировать кое-какие данные, заложенные в компьютер.
Все встали и дружно проследовали по маршруту: выход из кафе, вход в
офис, лестница, приемная, кабинет. При этом телохранители Феликса опять
сноровисто взяли его в бутерброд, умудрившись на всем протяжении маршрута
ни разу не отдавить ему ноги и в то же время казаться как бы незаметными.
Наши парни, как и раньше, не шевельнулись. Только Славик
проследовал в кильватере до приемной, где и остался. Я мстительно захлопнул
дверь кабинета перед его носом. А может, Дон накануне обозначил степень его
участия в данном мероприятии - не знаю.
В кабинете Дон что-то долго объяснял Феликсу, гоняя цифры по
дисплею и употребляя выражения из вышеупомянутого сленга.
Минут через пятнадцать они взаимоудовлетворенно ударили по рукам,
и мы спустились вниз - Дон, я, бутерброд из телохранителей и Феликса, а в
кильватере - Славик. В бар гости зашли буквально на минуту. Феликс с Доном
выпили по пятьдесят граммов за успех предприятия и распрощались.
Я прекрасно знал, что грязные деньги отмываются. Даже имел
представление, каким образом это делается. В частности, в нашей фирме. Но
вот то, что деньги покупаются, услышал впервые, и это мне показалось
несколько странным.
Однако недоумения по этому поводу я высказывать не стал и держался
непринужденно. А иначе какого, спрашивается, штаны протирать в уютном
кресле, если не можешь врубиться в такие вещи?
Кроме того, я был уверен в том, что Дон обязательно похвалится, если
он надул этого Феликса. А в том, что он собирался его надуть, я не сомневался.
Иначе как объяснить его выражение "лепить горбатого"?
После ухода гостей Дон не стал обедать и направился к себе, велев мне
явиться по окончании приема пищи.
Мы со Славиком наскоро откушали, но я успел наговорить ему кучу
гадостей по поводу поведения наших телохранителей в сравнении с действиями
гостей. Он мне ответил, что, дескать, мы у себя дома, а потому можем особо не
осторожничать.
Я понял, что попал в точку, поскольку, если бы оказался не прав и все
проходило должным образом, мне посоветовали бы заниматься своим делом -
как всегда в таких случаях.
Испортив настроение начальнику СБ, я пожелал ему успехов и
проследовал в кабинет шефа.
- Ну что, мой френд, дела у нас идут?
Вид у него был довольно усталый, но почти торжествующий. Я в ответ
улыбнулся.
- Однако я заметил, что ты не совсем понял механизм сделки. Судя по
твоему туманному взгляду...
- Я сегодня спал в кресле и утром не принимал душ, - попробовал я
огрызнуться, но, уловив всепонимающий насмешливый взгляд шефа, сдался. -
Ну да, кое-что весьма расплывчато...
- Очевидно, тебя смутила фраза "деньги за деньги"?
Дон весело рассмеялся и наставил на меня палец. Я решил не
отпираться, только руками развел. Ну что тут поделаешь? Тупой у вас, сударь,
личный секретарь... Шеф щелкнул пальцами и почесал висок. Ну это так -
нюансики.
- Это один из способов отмыва черного нала, только более рисковый
для отмывалы. В этом случае получается так, что тебе предлагают сумму, а ты
тут же, спрогнозировав оборот и просчитав варианты, отвечаешь, сколько и в
какой форме на эту сумму ты сможешь представить чистых денег. Допустим,
тебе вручают сто тысяч украденных, а ты даешь сертификат на шестьдесят
тысяч. Эти шестьдесят тысяч - чистые, отмытые добела, с обоснованием
каждого рубля. Получается, что ты купил его паршивые сто штук за шестьдесят.
Ясно?
- Угу... - Я кивнул головой. - Вполне. За деньги - деньги. А в чем
риск?
- Риск в том, что ты отдал ему сразу чистые деньги, а сам остался с его
грязными. Обстоятельства могут сложиться так, что ты их не сумеешь отмыть.
Есть даже определенный допуск, процент неудачи. Не исключается и такое,
например, что на отмывание у тебя уйдет больше средств, чем ты рассчитывал.
Тогда ты окажешься в убытке. Обычно же его деньги крутятся у тебя в деле, и
вы оба спокойно ожидаете конечного результата. Так гораздо надежнее для
тебя: в случае чего он прикроет, чтобы не потерять свои деньги.
- Как это?
- Воспользуется связями или применит силу, но поможет тебе.
Заинтересован. Зато, если в первом случае ты все правильно взвесил, за
скорость и риск можешь сорвать неплохой процент. Вот так. А вообще, это,
конечно, очень грубо. Но пока тебе хватит и такого объяснения.
- Пока хватит, - согласился я. - А скажи мне, чему ты радуешься?
- Я практически выиграл, малыш. - Дон тут же, спохватившись,
постучал по крышке стола. Никогда раньше не замечал, что он суеверен. -
Почти, потому что может случиться какая-нибудь пакость. Сам знаешь, никто
не застрахован от неожиданностей. Гм... Этого типа, что приперся сегодня к
нам в гости, насколько я понял, ты раньше не встречал. - Я согласно кивнул:
нет, не приходилось. - Ну и хорошо, что не встречал. Тебе это ни к чему. В
недавнем прошлом он был начальником уголовного розыска Октябрьского
РОВД. А теперь бригадир боевой группировки этого же района. Тип еще тот.
По самым скромным подсчетам, у него порядка ста пятидесяти "солдат" -
хорошо обученное, организованное и дисциплинированное войско.
- Значит, он снимает пенки со всего Октябрьского района? А район
приличный! Два рынка, барахолка, более десятка солидных кабаков, гостиницы
и так далее.
- Да, у него система хорошо отлажена, средства поступают постоянно.
Со смертью Берковича Феликс попал в наиболее затруднительное положение -
как вкладчик, доверивший свои сбережения одному банку, пусть и солидному.
Банк ведь может лопнуть...
- Но чтобы оттереть деньги до кристальной чистоты, необходимо
решить немало серьезных проблем, так?
- Конечно. Меня радует, что ты это понимаешь. В данный момент в
области существует несколько фирм, которые с относительной легкостью и
достаточной степенью надежности могут этим заниматься. Наша фирма, скажу
тебе по секрету, наиболее удачливый претендент на роль лидера в этом...
ммм... ну, скажем так, небезопасном бизнесе.
- Поэтому Феликс и решил приехать именно к нам?
- Да. Очень хорошо, что Феликс пошел на контакт до окончания
разборки. Он имеет репутацию ловкого дельца с острым чутьем, чуть ли не
провидца. Еще сегодня, до исхода дня, остальные боевики узнают о нашей
встрече и, если им не изменит здравый смысл, наперегонки помчатся ко мне. -
Тут глаза шефа возбужденно сверкнули. - Потому что те, кто не поторопится,
могут опоздать. Нашей фирмы на всех не хватит. Она не в состоянии
переработать то количество черного нала, которое нам скоро предложат. Пока
не в состоянии...
ГЛАВА 12
Никаких непредвиденных осложнений не возникло. До исхода
следующего дня прибыли еще пять бригадиров боевиков для заключения
договоров. И поступило двенадцать телефонных звонков с предупреждениями о
том, что им ("звонарям") доподлинно известно, какова истинная роль Дона в
этом деле.
Предупреждения добросовестно записывал автоответчик, определитель
фиксировал мерцающие красными цифрами номера абонентов. Первые два раза
Славик ради интереса полистал справочник. Это были номера уличных
таксофонов.
Ребята, которые приезжали для заключения договоров, имели довольно
респектабельный вид. Они вполне прилично смотрелись бы в Госдуме, как мне
кажется. Трудно было предположить, что их делом является насилие. Кроме
вида, они имели такую же, как у первого посетителя, охрану, которая
ненавязчиво, как бы мимоходом, контролировала ситуацию.
Я, бывший военный, не мог не отметить, что все боевики прибыли с
интервалом в полтора часа и никто ни с кем не пересекся. Как будто где-то
кем-то было составлено расписание или некий график, регламент.
Когда я сообщил об этом Дону, он удивился и заявил, что такого просто
не может быть, поскольку каждая бригада действует исключительно автономно,
в четко ограниченном районе и руководители общаются крайне редко - только
при разборках в случае "пограничных" конфликтов.
Я уже достаточно хорошо ориентировался в хитросплетениях
криминального мира, чтобы, не докучая шефу дурацкими расспросами, самому
сделать выводы о ходе изменения ситуации.
Если фирма справится с притоком черного нала, то не надо быть
Нострадамусом, чтобы предсказать: через очень короткий промежуток времени
она поглотит неконкурентоспособных соседей, вернее, сравнительно
безболезненно возьмет их под свою опеку и будет держать в области верх.
А через более продолжительный промежуток времени - кто знает -
если все пойдет таким образом и не возникнет осложнений, может быть, Дону с
его интеллектом и работоспособностью удастся подмять под себя все
существующие сопредельные структуры? И... "братву"? Тогда это будет уже
держава. Таких результатов еще никто не имел. Но ведь мечтать не вредно,
будем смотреть...
В 20.00 мы поужинали холодными бутербродами с пивом, и я
поинтересовался: отчего бы не снять осадное положение и не напиться вдрызг а
ознаменование славной победы?
Дон на мое предложение ответил, что надо еще кое-чего подождать, но
не пожелал сказать, чего именно.
Я пожал плечами и отправился в свой кабинет. Но ответ шефа почемуто
меня насторожил и несколько встревожил. В кабинете я вставил в
компьютер дискету с "Побегом из бункера" и гонял своего побегушника часа
полтора, периодически задавая себе вопрос: что же не понравилось мне в
уклончивом ответе шефа?
В 22.00 Дон позвал меня к себе, и мы приняли по 50 граммов коньяка.
Я тут же поинтересовался: он что, только за этим меня позвал? Оказалось, что
нет. Но и отвечать шеф пока что тоже не желает.
Немного поскучав в кресле, я заявил, что хочу принять ванну и почеловечески
выспаться. И пусть мне назовут причины, которая мешает мне
осуществить желаемое.
Тяжело вздохнув, Дон посмотрел на часы, снял трубку телефона и,
набрав чей-то номер, со скрытой надеждой в голосе кого-то спросил:
- Ну что? Нет? Вообще нуль? Ну давай! - И, положив трубку, устало
помассировал лоб.
- Так вот, мой френд. Бери ствол, поедем домой. Ты по-прежнему
живешь у меня.
Дон полез в сейф за моей пушкой. В нормальное время он не доверял
мне хранение официально зарегистрированного на мое имя оружия черт знает
по каким соображениям.
Я озадаченно хмыкнул. Похоже, старик перенервничал.
- А что, собственно, случилось? Все шесть районов к нам пожаловали.
Можно и выдохнуть...
Дон закрыл сейф, вручил мне оружие и, нажав клавишу селектора,
громко произнес:
- Можно по домам! Завтра в девять ноль-ноль всем быть в офисе.
Охрана остается. Слава, зайди...
Я представил, как неожиданно в вечерней тишине прогремело его
распоряжение и как парни встрепенулись в своих креслах - наверняка почти все
устроились дремать. В течение трех минут были слышны отзвуки оживленного
передвижения сверху вниз - люди покидали надоевшие за трое суток кабинеты.
Вскоре в двери показался Славик.
- Ну что, все? В смысле - закругляемся?
- Да, закругляемся, - подтвердил Дон. - Оставь первую смену, они
будут ночевать у меня. И два человека из второй пусть постерегут офис. Сам
тоже ночуешь у меня. Вопросы?
Славик катнул желваками и насупился, медля с ответом. Его
недовольство было вполне понятным.
В обычное время офис охранял сторож Панкрат, который жил тут же, в
каморке на первом этаже, поскольку в прошлом, до того момента, как Дон его
подобрал и определил в сторожа, Панкрат был бомжем и хаты не имел. Кроме
Панкрата, офис охраняли массивные решетки на окнах и современная
сигнализация, выведенная на пульт ТСО в отдел охраны ГУВД.
Но даже если бы какому-нибудь придурку и удалось взломать
монументальные входные двери, отключить сигнализацию и Панкрата, он
обнаружил бы в кабинетах офиса запертые бельгийские сейфы с шестью
степенями защиты.
Все бумаги, касающиеся деятельности фирмы (очень и не очень важные
- все), по окончании рабочего времени запирались в эти сейфы. Этого требовал
Славик (с молчаливого одобрения Дона). И он строго контролировал
соблюдение этого правила.
В особняке Дона томились около десятка молодцев из деревень - при
стволах. Так что требование оставить двух телохранителей сторожить офис, а
самому ехать с тремя парнями домой к шефу было явной перестраховкой.
Славик уже открыл рот, и я подумал, что он сейчас напомнит Дону о
том, что у него есть семья, и вообще... Но шеф, опередив его, очень мягко
произнес:
- Так надо, Слава. Не буду настаивать, но... так надо.
И Славик тут же утух. Было у Дона такое умение: мгновенно дать
понять человеку, как он его уважает и ценит, и как ему, Дону, необходимо то,
что этот человек делает. Только вот почему-то в отношении меня он это умение
применять не считал нужным.
- Я очень прошу: пусть ребята ночь не поспят. Надо постоянно
осматривать кабинеты и подступы к офису. Хорошо?
- Не беспокойтесь, - только и сказал Славик, сочувственно посмотрел
на шефа и вышел.
Все-таки классный мужик этот Славик! А наш патрон - хитрюга. Но
ведь он предводитель, полководец, стратег...
За всю дорогу домой Дон не проронил ни слова. Я ни о чем не
спрашивал, поскольку водила и расположившийся на переднем сиденье
телохранитель не входили в число тех, с кем шеф мог вести доверительные
беседы.
Дома мы довольно долго приводили себя в порядок. Потом ужинали
вместе с телохранителями. А деловаров, оказывается, Дон отпустил в шесть
вечера, позвонив домой из офиса.
За ужином мы с Доном на правах бездельников, опекаемых охраной,
приняли на грудь изрядное количество замечательного зарубежного напитка
крепостью 40 градусов, хранившееся энное количество лет в подвале этого
дома.
Напиток оказывал чрезвычайно хорошее, целебное действие на мой
застрессованный организм, и я совсем забыл, какой вопрос мучил меня
накануне. Решив, что больше не могу находиться за столом без риска ткнуться
таблом в салатницу и уснуть, я пожелал всем спокойной ночи и покинул
столовую.
Пробираясь в темноте через холл, я пару раз зацепился за что-то там
стоящее, после чего вспомнил черта и экономику Дона с ее стремлением беречь
электроэнергию.
Снимать с себя одежду мне почему-то было трудно.
Когда я, так и не сумев полноценно раздеться, повалился на кровать в
комнате на втором этаже, где обычно почивал, и уже приготовился отбыть в
царство Морфея, у моего изголовья вдруг возник Дон - как из тумана. Я глупо
усмехнулся и выговорил, шевеля непослушным языком:
- Ты как пп... пфф-пффривидение, шеффф...
- Ну ты даешь, мой френд! - Голос его был на удивление трезв. - Вот
твой ствол, не оставляй его где попало.
Он протянул мне пистолет. Я принялся соображать, где мог его забыть:
в ванной или столовой? Плохо, очень плохо! Уже оружие теряем. Так и не
сообразив, мазнул рукой, забрал пистолет и сунул его под подушку, с
удовольствием вытянулся на кровати и закрыл глаза.
Тут же все поехало куда-то: отпечатавшийся в сознании интерьер
комнаты, в которой я находился, здание офиса, какие-то потные смеющиеся
хари со злыми глазами, вызывающие сильное желание врезать по ним, и - голос
Дона, доносившийся откуда-то издалека. Напрягшись, я разобрал:
- ...А ведь есть седьмой район, периферия...
Я с трудом разлепил веки. Дон сидел на подоконнике и говорил, глядя
во двор, в непроглядную темень:
- Так получилось, что у меня с человеком, который командует
периферией, не сложились отношения. Сам знаешь, у нас на периферии фермы
и хозяйства. Они ему не подконтрольны - из-за моего высокого положения
здесь, в городе. Так вот, в отличие от остальных боевиков он от Берковича не
зависел. У него свои способы отмывания денег. Мой следующий ход - отнять у
него вотчину. Он мешает мне развернуться. Раньше мне это было не по силам.
А теперь, когда я прочно встану на следующую ступеньку, можно будет
попробовать. Есть вариант - просто договориться. Но это маловероятно. Пока
этот человек по кличке Грек никак не дал понять, что поддерживает меня. А
должен бы сделать это, так как уже все боевики заключили со мной договор.
Это очень плохо, малыш. Это почти как объявление войны. Но возникло еще
одно скверное обстоятельство... Сегодня утром в городе появился Тимур...
Дон замолчал. Последние минуты я слушал его. Даже, можно сказать,
внимательно слушал, несмотря на свое хмельное состояние. Сидел,
прислонившись к спинке кровати, подложив за спину подушку.
Дон сказал о Тимуре? Это киллер с Северного Кавказа. По разным
оперативным данным, которые невесть каким образом получал Славик, этот
тип три раза появлялся в нашем городе на протяжении последних пяти лет. Он
почти что мифическая фигура.
Каким-то образом узнавали, что Тимур был, или, как говорится,
"работал" у нас, хотя вполне возможно, что его никто ни разу не видел. Как бы
там ни было, появление этого призрака связывали со смертью нескольких
человек.
В первом случае погибли двое сотрудников из отдела по борьбе с
организованной преступностью, во втором и третьем - бригадиры "братвы".
Во всех трех случаях имели место разборки между районами. И во всех
трех случаях убийства были организованы просто мастерски: без единого следа
и малейшей улики. Только слухи - Тимур, дескать...
Это мне рассказал Славик, а он не склонен сочинять, поверьте. Еще
Славик говорил, что Тимур - высококвалифицированный ликвидатор
дореформенной закалки и убийц такого уровня в России и в бывших
республиках можно по пальцам пересчитать. Вот насчет этого не уверен, нет.
По-моему, это субъективное мнение. Может, Славик знает что-то про этого
киллера, о чем не желает распространяться?..
Так или иначе, появление киллера в городе в период разборок наводило
на грустные мысли.
- Он здесь уже целый день, - прервал мои размышления Дон. - Я
обмозговал ситуацию и пришел к выводу, что его пригласили по мою душу...
Дон все проанализировал. Ему это свойственно. А у меня включилась
интуиция. Или... не знаю даже, как назвать... Что-то такое, благодаря чему я до
сих пор остаюсь живым и невредимым, удачно выбираясь из передряг.
Если вдруг это что-то начинало шевелиться во мне (а это бывало, к
сожалению, не во всех критических ситуациях: например, оно не появилось,
когда меня снимали во время ликвидации Берковича), я старался к нему
прислушиваться и поточнее определить, в связи с чем оно пробудилось.
Это есть у каждого - что-то вроде внутреннего голоса. Сейчас этот
голос подсказывал мне, что Дон правильно оценил ситуацию. Опасения,
которыми он приходил делиться, передались и мне.
Тимур уже сутки находился в нашем городе. Мой ли это знакомый,
который объявил меня своим кровником, или не он, в данном случае не столь
важно. В город прибыл киллер. Он находится где-то рядом. И, возможно, будет
охотиться именно за Доном.
Вот и выходит, что, каким бы крутым ни был мой шеф, ему придется
все-таки положиться на меня. Пусть выгляжу я балбесом во всем, что касается
бизнеса, но когда ситуация выйдет из-под контроля и весь мир сузится до
диаметра черного зрачка киллерского ствола, я один могу заменить дюжину
телохранителей. Прислушиваясь к себе, к своему внутреннему голосу, я думал,
что очень скоро это начнется.
Не знаю, сколько прошло времени.
...Закладка в соц.сетях
