Жанр: Электронное издание
profkill
...сю жизненную
силу и чуть не задушил в объятиях.
Когда я приостановился, чтобы передохнуть, она начала хватать ртом
воздух, как будто вынырнула с большой глубины. Я повалил ее тут же, у стола.
Она начала извиваться и, боясь, как бы не услышал и не вышел шеф, отчаянно
кричала шепотом:
- Прекрати! Прекрати! Что ты делаешь!.. - И еще что-то в таком духе.
Не обращая на это никакого внимания, я опять присосался к ее губам и,
постанывая от переполнявшего меня желания, быстро совершил трясущимися
руками все необходимые манипуляции - задрал юбку, стащил трусики и,
несмотря на отчаянное сопротивление, раздвинул ноги. После этого,
поборовшись еще секунд пятнадцать, я буквально втер ее в ковер и стал активно
двигаться, с огромным трудом подавляя рвущийся наружу вопль сладострастия.
В ходе скоротечного коитуса мы оба смотрели на дверь кабинета Дона.
Мысль о том, что в любую секунду может появиться шеф, очевидно, приводила
Милку в отчаяние, а для меня это обстоятельство было острой приправой к
происходящему.
Было просто потрясающе! Но очень скоро кончилось. А потом - все как
обычно в таких случаях: неловкое вставание с колен, смущенное отведение
взгляда, неловкое же натягивание и застегивание штанов. И так далее...
Когда Милка немного привела себя в порядок, я взял ее руку и
попытался запечатлеть на ладошке поцелуй, но она резко отстранилась и очень
тихо, ненавидяще сказала:
- Ты просто животное. Самое настоящее животное! Ты даже ни разу не
сказал, что я тебе нравлюсь. И сразу вот так...
По истечении установленного срока Дон спровадил своего последнего
посетителя, и, задержавшись в приемной, очень внимательно посмотрел на
Милку. чТо-то ему явно не понравилось.
Затем он так же внимательно посмотрел на меня. Я притаился за
столом в своем кабинете и через приоткрытую дверь наблюдал за дальнейшим
развитием событий. Посмотрев на меня, Дон опять перевел взгляд на Милку и
наконец, хмыкнув, бросил мне:
- Зайди.
Едва переступив порог кабинета, я встретился с шефом глазами и по
каким-то едва уловимым флюидам, исходившим от него, понял, что Дон знает о
том, что произошло в приемной. Впоследствии я приноровился к его почти
сверхъестественной проницательности, но в тот раз, помнится, мне стало не по
себе.
- Ты знаешь, что нормальные люди не пакостят там, где живут?
Я согласно кивнул два раза: комплекс вины подсказывал, что
покорность - единственно правильный вариант поведения в данной ситуации.
- Хм... Покорно соглашаешься. Подтверждаешь тем самым, что
виноват. - Дон поднялся из-за стола и потянулся, наблюдая за моей реакцией.
- Я согласен на увольнение. Не оправдал доверия, нанес страшный удар
в спину...
Дон прервал длинный выдох и застыл с заведенными за голову руками,
уставившись на меня. В течение трех последующих секунд выражение его галз
менялось от удивленно-сосредоточенного до насмешливо-презнательного и
остановилось на внимательно-озабоченном, четко отразив ко всему прочему
беспокойство по поводу моих умственных способностей.
- Сядь.
Он махнул рукой, указывая на одно из кресел для посетителей. Я
послушно присел на краешек, не рискуя полностью погружаться в податливую
комфортабельную ловушку.
- Возможно, ты еще молод и поэтому не понимаешь некоторых вещей,
которые в зрелом возрасте кажутся элементарными... Я не сплю с этой
девочкой. - Тут он большим пальцем указал через плечо на дверь. - Несмотря
на то, что иногда очень хочется... Во-первых, каждый человек в моей фирме
занят своим делом. На полную катушку занят. Я не могу позволить себе
роскошь держать в приемной не делового человека, а куклу - обстоятельства не
дают.
Дон говорил довольно спокойно, отчего мне было еще больше не по
себе.
- Мила - отличная секретарша, что называется, божьей милостью. Она
держит в голове все связи и не склонна болтать. А еще она обладает
несвойственным ее полу аналитическим мышлением и за три года совместной
работы не раз выручала меня, потому что умеет укротить любого посетителя
благодаря обаянию и такту. Ты думаешь, я плачу ей зарплату шести инженеров
за сексапильность? Отнюдь, мой юный друг. В ней я ценю прежде всего
профессионализм. А ты использовал ее для удовлетворения своей похоти, как
обыкновенную девку, каких пруд пруди...
Тут Дон обличающе ткнул в мою сторону указательным пальцем и
сделал паузу. Я неудобно сидел на краю кресла и чувствовал, что краснею.
Очень сильно походила эта сцена на выволочку в учительской, устроенную
педсоветом ученику, на которого возлагали большие надежды, а при
ближайшем рассмотрении он оказался тупицей и бездельником.
- Вот так. - Дон заложил руки за спину и принялся ходить взад-вперед
в моем тылу, так что мне пришлось вертеть головой, чтобы удерживать его в
поле зрения. - И еще есть аспект, пожалуй, даже более значимый... Тебе на
будущее. Никогда не мешай личное со служебным. Ни-ко-гда!!! Это понятно?!
Никогда не сходись близко со своей секретаршей, со своим деловым партнером,
вообще с кем-либо, кто хоть как-то связан с тобой по работе. Иначе ты тут же
автоматически попадаешь в зависимость от этого человека...
Шеф пристально посмотрел на меня. Я молчал, считая, что так лучше.
Сидел и внимал.
- Ладно, хватит, я думаю. Со временем ты сам до всего дойдешь. А
сейчас я хочу быть уверенным, что это больше не повторится. У тебя с нашей
секретаршей. - Дон сделал ударение на том, что секретарша - наша, хотя меня
ее деятельность касалась постольку-поскольку.
- Да, - подтвердил я.
- У вас должны быть сугубо официальные отношения. Это мое
требование. Понятно?
- Понятно! - Я помотал головой в знак согласия и с облегчением встал,
предполагая, что разнос окончен, и радуясь, что так легко отделался.
- Разнос окончен, - сообщил Дон. - Я тут немного тебя упустил:
проблемы кое-какие навалились. Так вот, с завтрашнего дня ты будешь
трудиться как вол.
- С завтрашнего? - Я удивился. - Завтра выходной. Насколько я понял,
служащие фирмы работают пять дней в неделю...
- Ах, выходной! - перебил меня Дон. - Для тех, кто работал. А те, кто
валял дурака в течение рабочей недели, пашут в выходные. Кроме того, не
забывай, что ты - мой личный секретарь и можешь сколько угодно бить
баклуши, но если я сказал: работать - то будь добр. С завтрашнего дня я буду
периодически брать тебя с собой - куда понадобится. И потрудись утром
появиться вовремя. У себя на столе ты обнаружишь задание на день, которое до
17 часов необходимо выполнить. Все, что ты не успеешь сделать,
автоматически прибавляется к заданию следующего дня, а оно будет на десять
процентов больше. Понятно?
Я покачал головой, показывая, что проникся, и рискнул задать вопрос,
который меня волновал:
- Это... ну, как сказать... с Милкой как?
- Что с Милкой? - не понял Дон.
- Ну, я хочу сказать, что, может, мне что-то надо сделать сейчас. У нее,
наверно, сильная психическая травма... И вообще, - я вдруг выпалил то, чего
говорить Дону в настоящий момент не собирался, - я не могу дать гарантий, что
мои отношения с ней будут сугубо официальные. Потому что я ее люблю и буду
всячески добиваться взаимности. Тем более после сегодняшнего случая...
- Стоп, парень. - Дон вдруг помрачнел. - А ты не интересовался,
откуда я взял эту милую девушку в свою фирму?
- нет, не интересовался. - Я пожал плечами. - Какое это имеет
значение?
- Да уж имеет. - Внезапно голос Дона стал жестким, можно сказать,
злым. - Мила - дочь моего приятеля, которого уже нет в живых. Когда ее отца
прикончили во время разборки, мать не смогла прокормить двух детей - ее и
младшего брата. Мила пошла на панель - содержала братишку и спившуюся
через некоторое время мать. Четыре года назад я нашел ее в одном из притонов
Баку. Почти год ушел на то, чтобы снять ее с иглы, вылечить в психическом
плане и сделать из нее первоклассную секретаршу. Мамаша ее уже покоится на
кладбище - умерла от белой горячки, а брат сидит за убийство... И она,
конечно, прекрасная дама, тем более она была проституткой. Если у тебя такие
серьезные намерения, подумай, сможешь ли ты забыть тех мужиков, которые ее
того, а?!
ГЛАВА 6
После чрезвычайного происшествия на ковре приемной ритм моего
существования действительно изменился. Я бы сказал, что изменилась моя
жизнь, но это будет неверно, поскольку, как учит старик Конфуций, жизнь
человека - это движение от одной точки, начальной, до другой, конечной. И
каждый так или иначе этот путь проходит: один ускоренным шагом от привала
к привалу, с привкусом крови во рту и потом в ложбинке между лопаток, может
быть, с вещмешком товарища, получившего тепловой удар; другой - позади
общей колонны в санитарной машине, с любопытством наблюдая за
страданиями других, поскольку он умудрился до старта превратить потертость
на ноге в инфицированную рану... Во как!!!
Так что изменился только ритм моего существования. Я, как и обещали,
начал вкалывать. А Дон, так я понял, с интересом присматривался, оценивал
степень моей работоспособности. В одном только мой шеф слегка просчитался.
Или, может, будет лучше сказать - не учел одного фактора.
При всей своей гениальности и совершенстве он никогда не был
военным. Дон закончил университет, был преподавателем, стал бизнесменом,
но с военным делом никогда не сталкивался.
Чем отличается военный от штатского? Да ничем, скажете вы: руки,
ноги, голова (утверждают, что с одной извилиной - от фуражки) - все
одинаково... Все, да не все! Сейчас объясню.
На гражданке люди работают и получают за это деньги. У разных
граждан - разная степень ответственности, различное положение согласно
табели о рангах. Но всех их объединяет одно: они работают и получают за это
деньги.
А в армии деньги платят не за работу! Это военная тайна, но, поскольку
она не значится в реестре нулевого допуска, я ее раскрою. Военные получают:
оклад по воинскому званию, оклад по должности, за выслугу лет и
продпайковые. И коэффициенты. Про работу,, заметьте, ничего не сказано. Вот
так. В армии не работают. Там решают задачи.
Существуют такие аббревиатуры: СБД и СБЗ. СБД - служебно-боевая
деятельность. Для непосвященных: это то, чем занимаются подразделения и
части. А служебно-боевая деятельность состоит из решения СБЗ - служебнобоевых
задач. Задачи бывают перспективные, текущие - повседневные - и
внезапно возникающие.
Вот об этих внезапно возникающих задачах я бы мог рассказывать
очень долго, но боюсь утомить вас такой тягомотиной, поскольку по объему это
тянет на отдельную книгу. А если вкратце, происходит все следующим образом.
Обычная войсковая часть. Все идет по плану: боевая учеба, караулы,
служба разного рода, досуг, воспитательная работа и так далее. Это
организовать несложно, если имеются опыт и соответствующие условия.
Теперь представьте себе штаб округа с непомерно раздутыми штатами,
кучей отделов и массой подполковников и полковников, гнездящихся в тесных,
но уютных кабинетах, получающих те же деньги, что и линейные офицеры, и не
желающих расставаться со своими насиженными местами.
Так вот, чтобы как-то оправдать наличие своей должности, показать ее
необходимость и значимость, полистает какой-нибудь подполковник в
перерыве между обедом и чаепитием "руководящие" документы, заглянет в
казарму батальона обеспечения на минутку - оп-па!!! Пирамиды желтого цвета.
А что-то больно яркий для казармы колер, больно яркий... Угу!
И пошло-поехало. В течение недели - испарина на лбу, задумчивососредоточенный
вид, обоснование на 64 листах через интервал и - проект
приказа: пирамиды должны быть шарового цвета (серые). И - к начальнику:
трудимся! Вот и готово! Распоряжение за номером таким-то пошло в войска.
После чего в распорядке дня части появляется маленькая брешь.
Командир части звонит командирам подразделений и полчаса ставит задачу.
Те, оторвавшись, допустим, от заполнения книги службы, чешут затылки,
выражая посредством широко распространенных слов узкоспециальной
направленности свое отношение к тому, кто это распоряжение родил, в
частности и ко всему управлению округа в целом.
Потом, дочесав затылок, вызывает старшину, который бросает
инструктируемый наряд, и командиров взводов, поскольку пирамиды
закреплены за взводами. Следует подробный инструктаж относительно
нововведения, затем старшина отправляется добывать краску, кисти и так далее,
а командиры взводов, похерив занятия, организуют вытаскивание оружия из
пирамид.
Так проходит полдня. Получить что-либо на войсковом складе очень
проблематично: завскладом, он же неуловимый Джо, начальник КЭС, который
эту краску выписывает, - личность чрезвычайно занятая. А зам по тылу,
который накладывает визу на всю эту лабуду, вообще очень похож на
легендарного Зорро - в жизнедеятельности части присутствуют одни его
автографы, а самого мало кто видел...
Затем, после получения всего необходимого, людей опять же отрывают
от службы, от занятий по распорядку дня и засаживают аврально красить
пирамиды. Вот вам маленький пример того, как демонстрация одним
подполковником из округа своей активности напрямую влияет на распорядок
дня части. в Таких подполковников в округе - человек 150, и все они должны
отстаивать существование своих должностей...
Они и отстаивают. В составе комиссий, комплексных и целевых групп
и по отдельности каждый с завидной продуктивностью рожают
многочисленные распоряжения и приказы, которые логически преобразуются в
эти самые внезапно возникающие задачи. И получается вечный аврал,
сумятица, сплошные противоречия и ситуативные отклонения - одним словом,
бардак.
И в этой приятной обстановочке надо выполнять боевые задачи,
воспитывать людей, кормить, одевать, сохранить им жизнь и здоровье,
поскольку на десять призванных молодых людей три-четыре - социопаты с
ярко выраженными стремлениями к жесткому давлению различными
способами на более слабых духом и телом, один-два - с устойчивыми
суицидальными наклонностями, один-два - со склонностью к психопатии
различного толка и только пара-тройка - более-менее, и то - среда, знаете ли,
влияет...
Офицеры подразделений и частей живут в такой обстановке постоянно
и привыкли - не обращают особого внимания. А вот посторонние люди,
окунувшись лишь на краткий миг во все эти хитросплетения, буквально
теряются и задают вполне, , по их мнению, закономерные вопросы: "Да как же
вы так живете, ребята? Как у вас крыша до сих пор в более или менее
стабильном состоянии?!" - "Да вот так и живем. Гнездо у нас тут..."
Потому-то я и сказал, что Дон просчитался, поставив меня перед
фактом внезапно свалившихся трудностей. Он, наверное, заранее испытывал
удовольствие, собираясь наблюдать, как я буду барахтаться и, возможно,
просить помощи или послабления. А я просто попал, что называется, в свою
стихию и стал от этого радостен и счастлив.
Уже тремя днями ранее я изучил составляющие деятельности фирмы и
теперь только обобщил данные. В моем распоряжении были материалы,
записанные на дискете, которую мне принес Макс: где что находится, что
производится, реализуется, приобретается, порядок прохождения вложенных в
тот или иной филиал средств от момента внесения суммы на
корреспондентский счет до момента получения продукции торговой точкой и
так далее, и тому подобное.
В самом начале своей коммерческой деятельности Дон, по всей
видимости, - я могу судить из того, что узнал, - был честен и полон самых
радужных надежд относительно своего дальнейшего будущего, как, впрочем, и
многие другие начинающие деляги, сорванные ветром перемен с насиженных
мест.
Насколько я знаю (он никогда сам не распространялся о начале своей
деятельности, я располагаю только приблизительными данными, полученными
от сотрудников фирмы), Дон довольно успешно стартовал, продав папашину
"Волгу" и еще что-то и вложив эти средства в небольшой кирпичный завод в
пригороде.
Время было - сами понимаете, завод дал тройной оборот уже через
полгода. Еще через год Дон стал президентом фирмы, которая занималась
поставками сельскохозяйственной продукции на некоторые предприятия
общественного питания и имела в собственности помимо двух
животноводческих ферм хорошо налаженное рыбное хозяйство.
Каким образом удалось бывшему преподавателю истории в
университете за такой сравнительно недолгий срок столь хорошо освоить в
рыночной сфере, убей меня бог, не могу понять.
С течением времени, однако, оказалось, что дела обстоят не совсем
гладко. Получалось, что прибыль фирмы после полного оборота капитала
составляла весьма незначительную сумму - основная часть дохода уходила на
оплату труда персоналу и рабочим и покрытие производственных затрат. Да
еще помимо госналогов приходилось давать на лапу - и основательно давать -
всем подряд: милиции и санэпидемнадзору, пожарной инспекции и народному
контролю, появившейся позже налоговой полиции и многочисленным
комиссиям и ревизорам, а еще поить-кормить периодически набегавших лиц, от
которых зависело процветание фирмы, и т.д.
А немного позже, подняв голову, зашевелился и встал в полный рост
рэкет - спонтанный по тем временам, хаотичный и потому неуправляемый, не
зажатый, как сейчас, в структуру, производственных отношений синдиката.
Рэкет сделал фирму Дона практически убыточной. Несколько раз Дон
сиживал в подвале черт знает где (ожидая, когда его сотоварищи отстегнут
установленную сумму, которую накануне выплатить отказались), был
неоднократно сильно потоптан, и в конце концов все кафе и рестораны, бывшие
до того надежными клиентами, вдруг разом отказались от его продукции. Это
произошло после паузы, возникшей в результате отказа заплатить за "охрану"
предприятия...
Много еще чего было. Как говорится, не даром отдано. Позже фирма
Дона вошла в состав своеобразного синдиката или, если хотите, Корпорации,
которая не имела своего устава и вообще формально не существовала.
Корпорация образовалась вынуждено, по стечению обстоятельств, когда
получилось, что на одной территории одновременно были вынуждены мирно
существовать различные легальные, полулегальные и нелегальные фирмы и
группировки.
Такие образования имеются в каждом городе, в каждом
административном центре, и в принципе их возникновение исторически
обусловлено. Не будем вдаваться в подробности. Есть господа, которые
получают за это дело хорошие деньги.
Итак, организация, которую возглавляет Дон, занимается поставками
сельскохозяйственной продукции в пределах области (практически 90
процентов составляет переработка), а также координацией деятельности тех,
кто производит, и тех, кто закупает эту самую сельскохозяйственную
продукцию - на межрегиональном и межобластном уровнях.
Это выглядит так. Существует несколько самостоятельных фирм с
полным производственным циклом от вскармливания, например, курицы до ее
доставки в выпотрошенном виде на склад магазина. Эти фирмы объединены в
одну большую с громким названием, которое можно услышать в ежедневных
выпусках рекламы. Все это завязано на биржу, на поставки стройматериалов,
посредничество при оформлении торговых операций и так далее, и тому
подобное.
Вот говорят, идет реформа, да? И что же мы сейчас имеем? Хотя бы по
нашему городу судить... Если вникать не особенно глубоко, можно сделать
такой социальный расклад.
Просто граждане.
Ранее именовались совслужащими, рабочими и колхозникамитружениками.
Самый неимущий слой, который тем не менее тащит на своей
широкой спине всех остальных.
Торгаши.
Ничего не производят, а живут за счет спекуляции: покупают в одном
месте, везут в другое и там продают.
Мошенники.
Это каталы, наперсточники, жетонщики и так далее.
Игорный бизнес.
Катраны, казино, тотализатор (в нашем городе это скачки и
неофициальные бои мастеров восточных и так далее единоборств). Есть даже
нотариальная контора, где вы можете вполне официально заключить пари с кем
угодно и на что угодно, при этом гарантируется полная тайна.
Сфера услуг.
Широко разветвленная сеть разнообразных домов свиданий, бюро
добрых услуг, которые в любое время дня и ночи предоставят вам целый взвод
девочек или мальчиков - только платите. На этом поприще появилась довольно
молодая поросль кидал.
Боевики.
Группки спонтанного дикого рэкета превратились со временем в
хорошо отлаженные и четко организованные коллективы, располагающие
оружием и способные действовать в чрезвычайных условиях. На примере
нашего города можно сделать вывод, что рэкет в такой форме - вполне
приемлемое зло, если вообще. Уже давно никто из плечистых парней не ходит и
не собирает бабки у торгашей, мошенников и иных любителей легких денег. В
каждом киоске и магазине есть кнопочка под прилавком: если на торгаша ктото
дикий наедет, нужно только нажать на нее. Через пару минут подъедут к
киоску два "жигуля", в которых сидят сильные и сноровистые ребята со
стволами. Они и разберутся с диким.
Сильные и сноровистые ребята - это далеко не все. В инфрастуктуре
нынешнего рэкета есть информационно-аналитические группы, которые следят
за положением дел на бирже, за оптовыми и рыночными ценами и, в
буквальном смысле, проводят ревизии в подведомственных торговых точках и
им подобных заведениях - своеобразная налоговая инспекция. Это для того,
чтобы определить, сколько подведомственные должны платить за услуги. А
платить они должны столько, чтобы не обидеть "братву" и иметь интерес
продуктивно и качественно работать. А иначе каков смысл существования?
Бизнесмены.
Деловые люди типа Дона. В общем-то, их деятельность практически
легальна и облачена в респектабельную фактуру. Не совсем легальны бывают
формы и методы воздействия на определенные объекты и на субъектов в ходе
предпринимательской деятельности. Тут интересы таких, как Дон, и "братвы"
пересекаются. Если вести предпринимательскую деятельность по закону, очень
скоро все фирмы повылетают в трубу под марш Шопена. На пути
предпринимателя столько преград, что можно сломать не только ноги, но и
шею, двигаясь к светлому будущему. Эти люди часто обращаются к боевикам.
Отдельным личностям намекают, что при таком-то раскладе могут пострадать
их близкие. Бывают случаи. Отдельные личности оступаются в подъезде и
калечатся здорово, некоторые случайно выпадают из окна и разбиваются. Кое у
кого что-то там горит, кое-какая продукция оказывается безнадежно
испорченной, а значит, колоссальные убытки - если неправильно себя ведут.
Бывает и так, что рефрижератор, полный кур, где-нибудь на проселке
останавливают товарищи в масках, вооруженные автоматами, сгружают этих
кур, тут же наготове бензовоз... Это в том случае, если на базарах кур мало и
стоят они бешеные деньги, а на складах таких, как Дон, птицы --хоть одним
местом ешь. Цены можно формировать. Нельзя допустить, чтобы какая-нибудь
Мордва или Чувашия привезла на рынок своих кур и продавала дешевле, чем у
местных. Естественно, боевики за так ничего не делают. Они кровно
заинтересованы в том, чтобы бизнесмены не могли обойтись без их помощи.
Последние обладают широко разветвленной сетью легальных предприятий, где
они отмывают деньги боевиков. Чем больше денег боевики вкладывают в какоето
предприятие, тем большие условия для деятельности они ему, этому
предприятию, обеспечивают - это ежу понятно. Непонятно, каким образом
дельцы умудряются сохранять паритет в отношениях с боевиками и не попадать
к ним в кабалу.
И последнее - сам процесс отмывания грязных денег.
Допустим, кто-то украл некую сумму. Несет ее в банк и кладет на счет.
И так постоянно: ворует, идет в банк и сдает на свой счет. Это способ самый
простой и самый рискованный. При таком способе должен быть очень
толковый банкир - настоящий профессионал, которого нужно здорово
заинтересовать, поскольку этот банкир тоже не мало рискует.
Допустим, кто-то украл некую сумму, а у меня есть свиноферма -
поросей так несколько. Он отдает деньги мне, и мы договариваемся, что я
куплю еще пару поросей (это в глаза бросается не будет, ведь у меня уже есть
несколько), приобрету комбикорм и прочее, а через семь месяцев отдам ему
выкормленного поросенка, или двух, или бабки за них.
При расчете, естественно, я отдам ему поросенка не самого лучшего, а
похуже, который будет стоить гораздо меньших денег, чем он когда-то мне дал,
- даже с учетом инфляции. Он прекрасно знает об этом, но соглашается,
поскольку постоянно ворует деньги и надо каким-то образом их пристраивать, а
в округе, кроме меня, ему никто не поможет. Я тоже должен быть
заинтересован в сотрудничестве, поскольку просто-напросто могу отказаться,
если не буду получать прибыль.
Он, конечно, крутой парень, может сжечь мое хозяйство, а самого меня
оттоптать, даже убить, но он прекрасно знает, что если наломает дров, ему
некуда будет пристроить свои ворованные бабки. Слухами земля полнится.
Сунется в другой район, с ним откажутся сотрудничать, зная его дурной нрав.
Кроме того, в другом районе может быть свой крутой парень...
Тут, правда, имеется один нюансик: ежели он постоянно дает мне свои
бабки, я должен его оформить как члена своего крестьянского хозяйства или
сопредседателя кооператива. Иначе будет трудно объяснить, за какие такие
услуги я ему плачу.
В общем, суть проста: он ворует, я работаю. А если кто-то вдруг начнет
проявлять нездоровый интерес, почему хозяйство это процветает и ширится на
фоне общего упадка, он ему, этому любознательному, мягко порекомендует
заняться рыбалкой или чем попроще, а если он тупой, на него случайно наедет
трактор или еще что-нибудь из сельскохозяйственной техники.
Вот такая схема. Примитивно, конечно, но зато верно. Помимо этого,
существует еще несколько способов отмывания грязных денег, но все они
предполагают тесное сотрудничество предпринимателя и представителя
криминальных структур.
Ну что, делаем вывод? Пожалуйста. Все крупные состояния нажиты
нечестным путем.
Прошу прощения у тех представителей криминального мира, которых
не назвал, характеризуя население нашего города. Ну не аналитик я!
Да, вот еще что. Перечисленные д
...Закладка в соц.сетях
