Жанр: Электронное издание
nointim
...одцепила.
Он живет под нами, то есть подо мной.
- Живу, - кивнул Вася, дрожащей рукой шаря по столу в поисках хлеба.
- А как ты здесь очутился? - проявил интерес Турок.
- Вы меня позвали.
- Я не звала.
- Вас много было. В подъезде пели "Трус не играет в хоккей", я вышел
узнать, в чем дело, а там вы... Выпили за российский спорт, потом сюда
поднялись. До четырех утра помню, дальше - нет.
- У меня так тоже бывает, - оживился Турок, разливая по второй. - Вот как
отрежет: где был, чего делал? Лучше всего память пивом возвращать. Вот
сейчас махнем по сто пятьдесят и пивка... вспомнишь то, чего не было.
Я прижимала к груди минералку и силилась придать туловищу вертикальное
положение, оно упорно заваливалось то вправо, то влево, я перестала
сопротивляться, уронила голову на подушку и закрыла глаза. Вторично я
очнулась в кромешной мгле и поначалу даже испугалась, снилась мне какая-то
чертовщина, и пробуждение показалось продолжением сна. Я несколько раз
моргнула, начала всматриваться в темноту и наконец сообразила, что лежу на
кушетке в гостиной Турка, поднялась, наткнулась на что-то и обрадовалась:
"что-то" оказалось торшером, я нашла выключатель, зажмурилась, а потом
смогла осмотреться. Квартира выглядела так, точно здесь резвилось стадо
слонов, и было так тихо, что я почти не сомневалась: я осталась одна. Я
отправилась проверить свою догадку и потратила полчаса на осмотр
достопримечательностей, кстати, посмотреть в квартире было на что. Осмотр я
закончила в холле, прошла в кухню, по пути взглянув на часы: 23.15 (жалюзи
опущены с прошлого вечера, оттого везде такая темнота). На кухне я
приготовила себе скромный ужин: взболтала три яйца и выпила залпом, а потом
безо всякой радости сжевала бутерброд. Долгий сон пошел мне на пользу,
чувствовала я себя паршиво, и угрызения совести все еще мучили, но все пять
чувств ко мне уже вернулись, и это было хорошо. Заварив кофе и придя в себя,
я начала соображать, что делать дальше. Для начала вышла на лестничную
клетку и проверила, заперта ли дверь Иркиной квартиры - чужая собственность
для меня свята. Слава богу, я помнила об этом, даже находясь в нетрезвом
состоянии. Обшарив карманы джинсов, я нашла ключи и вздохнула с облегчением.
Теперь осталось решить, где ждать Турка, в его квартире или в моей. Замков у
него было три, один можно просто захлопнуть, вопрос: взял ли он ключи? Если
дверь я захлопну, а ключей у него все-таки не окажется, Турок вряд ли будет
мне особенно признателен. Пожалуй, лучше дождаться Николая в его квартире.
На мое решение очень сильно оказал влияние тот факт, что я имела возможность
хорошенько здесь все осмотреть, а если Турок застанет меня в малоподходящем
для ожидания месте, скажу, что ищу свои ключи. Спрятав для пущей
убедительности ключи под пуфик в ванной, я приступила к обыску. Через час я
твердо знала: Коля любит белые носки. У него их было не меньше сотни, причем
встречались они во многих местах, иногда совершенно неожиданных, например, в
верхнем ящике огромного письменного стола в комнате, похожей на кабинет,
если бы я могла предположить, что ему зачем-то мог этот самый кабинет
понадобиться. Второе открытие, которое я сделала, меня сильно опечалило.
Турок имел стойкое отвращение к слову, письменному или печатному. Ни одной
книги, газеты, письма, листка бумаги или хотя бы авторучки я не нашла.
Такого мне встречать еще не приходилось, и на некоторое время я впала в
прострацию, но тут взгляд мой зацепился за прикроватную тумбочку (я
находилась в спальне наверху), и я издала радостный вопль: из ящика торчал
белый уголок, и провалиться мне на этом месте, если это не бумага. В
тумбочке были фотографии, сотни две, не меньше. Глянцевые цветные снимки
стандартного формата наглядно свидетельствовали о том, как Коля любил
проводить свой досуг. Двадцать три блондинки с выдающимися бюстами, бюстами
средней величины и вообще без намека на оный сидели, стояли, лежали,
загорали и резвились на морском песочке рядом с Колей. Двадцать четвертая
оказалась брюнеткой, и это ее Турок выдворял вчера из своей квартиры. О
жизнелюбии Коли свидетельствовали снимки, сделанные на рыбалке, охоте, в
сауне, ресторане, компании друзей, таких же, как он, мордастых и
жизнерадостных. На друзей я обратила особое внимание и смогла обнаружить
несколько знакомых лиц, но это ровным счетом ничего не значило. Я собрала
фотографии, рассовала их по ящикам, особо не заботясь вернуть все на прежние
места, и тут услышала звонок. Звонили в дверь, и весьма настойчиво. Я
почему-то перепугалась и, кубарем скатившись по лестнице, на цыпочках
подкралась к двери. В голову пришла вполне здравая мысль, что это вернулся
Турок и надеется попасть в родную квартиру. Я посмотрела в "глазок", но ни
Турка, ни кого-либо другого не увидела. Что ж, Коля мог привалиться к стене
от избытка жизненных сил и оказался вне поля моего зрения, что тоже вполне
нормально, и все же, памятуя, что я в чужой квартире и оставлена охранять
хозяйское добро (правда, был другой вариант - меня оставили по
забывчивости), я сначала накинула дверную цепочку, а уж потом открыла дверь.
Человек, стоявший где-то справа, сделал шаг, а я посоветовала себе во что бы
то ни стало удержаться на ногах: передо мной был Синий пиджак, не сойти мне
с этого места. Правда, сейчас на нем была бежевая ветровка, неброская, хотя
и стоила приличных денег. Я-то была уверена, что ни в жизнь не смогу дать
описание парня, и действительно не смогла бы, но такой взгляд, как у него,
не забудешь... Парню с такими глазами надо носить очки. Наверное, он подумал
то же самое, увидев меня. То ли я себя чем-то выдала, то ли он попросту
узнал меня, на его лице мелькнула досада, но он тут же расцвел потрясающей
улыбкой, с которой не могли соревноваться ни Родионов, ни Колесников, ни Том
Круз. Уголки моих губ начали непроизвольно растягиваться, а вот сердечко
заныло, и ответная улыбка вышла так себе, потому что, как бы шикарно паренек
ни улыбался, со своим дрянным взглядом он ничего поделать не мог. "Очки,
только очки", - мысленно посоветовала я, слегка качнулась, уцепилась за
ручку двери и спросила как ни в чем не бывало:
- Вам кого?
- Турок дома?
- Коля? Нет.
- А где он?
- Ушел.
- Куда?
- Откуда мне знать? Я спала.
- Ясно. Открой-ка дверь.
- Еще чего.
- Я Колькин друг.
- Ну и что?
- У меня к нему дело.
- У него мобильник и пейджер, позвоните, что вам мешает?
- Я позвоню, дверь открой.
- Телефон возле подъезда. Синий усмехнулся:
- Ты чего такая пуганая?
- В детстве часто роняли.
- Я так и подумал, - кивнул он. - Ну, до встречи.
Парень начал спускаться по лестнице, игнорируя лифт. "Мама моя, вот он,
убийца". Я захлопнула дверь, кинулась к телефону, замерла и вернулась к
двери. Между прочим, я сюда явилась для того, чтобы выследить этого парня.
Пока милиция подъедет... Я отчаянно распахнула дверь, выскочила из квартиры
и, вцепившись в перила, свесила голову вниз. Синий, который сегодня был
бежевым, как раз направлялся к входной двери.
- Эй, - позвала я. - Что Кольке передать? Парень задрал голову и
пообещал:
- Не волнуйся, я его найду.
Сняв туфли и сунув их в карманы джинсов, я быстро спустилась с лестницы,
дверь подъезда хлопнула, я выждала несколько секунд и бегом пересекла холл.
Приоткрыла дверь и выглянула: возле подъезда горел фонарь, вся площадка
перед домом как на ладони, и при этом никакого намека на чье-то присутствие.
Бежевый точно испарился. За углом была стоянка, вряд ли он явился пешком,
выходит, на спуск по лестнице я потратила гораздо больше времени, чем
ожидала, и парень успел покинуть двор. Крадучись, все еще босиком, я
добралась до угла и выглянула. На стоянке темнели три машины, огни не горели
и вообще не похоже, чтобы в них кто-то был. Хотя Синий мог затаиться, чтобы
проверить, не следят ли за ним. Держась в тени, я прошла еще несколько
метров, не спуская глаз с машин, и в конце концов обогнула стоянку по кругу.
Машины, вне всякого сомнения, были пусты. Я настолько осмелела, что подошла
вплотную и заглянула в каждую из них. В крайней досаде на свою бестолковость
я бросилась на улицу: здесь тоже горели фонари, и в их свете не наблюдалось
ни машин, ни прохожих. Мерзавец меня перехитрил. Он мог оставить машину
довольно далеко от дома, свернул за угол, а я свернула за другой, что дало
ему возможность незаметно исчезнуть со двора.
- Поздравляю, - сказала я вслух. - Ты чемпион среди разинь. И с чем
теперь идти в милицию?
Да, было отчего кусать локти: я по-прежнему ничего не знала о Синем - ни
имени, ни номера машины. Впрочем, с его страстью к чужим машинам номер мог
ничего не дать. Оставалась одна надежда: Турок должен знать этого парня. Я
расскажу ему о визите, и очень может быть... В этот момент я как раз подошла
к подъезду, и совсем иная мысль пришла в мою многострадальную голову: а что,
если Синий никуда не уходил? Что, если он хлопнул дверью, а сам укрылся в
подъезде и сейчас меня там поджидает? "Глупости", - попыталась я урезонить
разыгравшееся воображение, которое услужливо демонстрировало картины одна
другой мрачнее: нож, пистолет, лужа крови... Если он хочет убить меня, то
ничто не мешало ему сделать это несколько минут назад и напасть в тот
момент, когда я покидала подъезд. Но такая мысль как-то не очень прижилась и
меня совсем не успокоила. Я немного пробежалась вдоль фасада и смогла
обнаружить осколок кирпича внушительных размеров. Воодушевившись, я уверенно
(как мне казалось) распахнула дверь подъезда и вошла. Ни души. Спрятаться
можно только возле лифта. И там никого. В несколько прыжков я поднялась по
лестнице, увидела открытую дверь квартиры Турка и застонала:
- Дура несчастная, я же забыла ее захлопнуть.
А что, если тип, спрятавшись возле лифта, дождался, пока я выйду на
улицу, а потом спокойно поднялся сюда? В двух уровнях и трехстах квадратных
метрах сколько угодно места, чтобы надежно укрыться, а потом неожиданно
напасть. "Ну и пусть там сидит", - разозлилась я, подскочила и быстро
захлопнула дверь, кинулась к двери напротив, на ходу ища ключи, уронила
туфли, испуганно вздрогнула, боясь, что Синий наблюдает за мной в "глазок" и
может появиться в любой момент. Вывернув все карманы, я вспомнила, как
самолично спрятала ключи под пуфиком в ванной Турка, и застонала. Вцепилась
в кирпич покрепче и посоветовала себе начать соображать. Перспектива сидеть
в подъезде всю ночь мне не улыбалась, ключи от моей квартиры в сумке, а
сумка находится за дверью, перед которой я танцую в настоящий момент. Можно
пойти в милицию... но тогда грош цена всем моим стараниям подружиться с
Турком. Он заявит, что понятия не имеет, кто к нему приходил, и на этом дело
может и кончиться. К тому же до милиции еще надо добраться... Торчать перед
запертой дверью глупо. Дверь в лоджию у меня должна быть открыта, по крайней
мере я не помню, чтобы закрывала ее. Я торопливо поднялась на третий этаж,
здесь была всего одна квартира, а дальше лестница на крышу. Не выпуская
кирпич из рук и по-прежнему без обуви, я устремилась к ней, распахнула,
вошла и... глухо простонала. Она вела на чердак, темный, необъятных размеров
и совершенно мне ненужный. Впрочем, на худой конец и чердак сгодится. Я
поплотнее закрыла дверь, стараясь не шуметь, и сделала несколько шагов на
ощупь. Чуть левее пробивался свет, я устремилась туда и обнаружила окно,
запиралось оно на задвижку, и через две минуты я уже была на плоской крыше,
повертела головой, пытаясь сориентироваться, и с облегчением вздохнула: вот
она, пожарная лестница, а вот там должна быть Иркина лоджия. Надо сказать,
радость моя была вполне объяснимой, потому что крыша выглядела ох как
непросто, и все благодаря расположению квартир. На первом и втором этажах
было по четыре квартиры, а на третьем, как я уже сказала, только одна.
Квартиры на втором этаже тоже располагались своеобразно: две в одном крыле и
две в другом, причем две, а может, и три из них в двух уровнях, в результате
всех этих архитектурных изысков крыша была многоступенчатой. Прямо по моему
курсу оказались мансардные окна одной из квартир (наверное, той, что на
третьем этаже), и хоть были они темные, но я постаралась прошмыгнуть мимо
них незаметно, достигла перил пожарной лестницы и наконец-то рассталась с
кирпичом. Спуск прошел без осложнений, первой остановкой на моем пути была
нужная мне лоджия, и я мысленно перекрестилась, обнаружив ее дверь открытой.
Оказавшись в квартире, я везде включила свет, на всякий случай заглянула во
все углы, а потом прокралась к входной двери. Ничего достойного внимания. Я
поскучала немного, вздохнула и пошла спать. Мне приснился кошмар: Синий
нашел ключи под пуфиком, проник в квартиру и стоял с занесенным надо мной
топором. Я заорала так, что заложило уши, вскочила и поняла, что это не я
кричу, это всего-навсего звонит телефон прямо у меня над ухом.
- Дарья, - позвал Турок, когда я сняла трубку. - Слышь-ка, у тебя чего
есть, а?
- В смысле похмелиться?
- Ну...
- А ты где?
- Дома, конечно. Ох, как башка болит... У тебя анальгин есть?
- Анальгин тебе не поможет. Сейчас за пивом схожу.
- Ага. И за водкой.
- Водки выпьешь и опять заведешься.
- Не-а, я слово себе дал. Сегодня похмелюсь, а завтра - все, трезвость -
норма жизни. Зайди, я тебе денег дам.
- У меня есть, - буркнула я. Нужный мне продукт я приобрела в трех шагах
от дома и через полчаса с момента звонка Турка уже стояла перед дверью его
квартиры.
Открыл он далеко не сразу, а когда это событие произошло, стало ясно:
Турок смог что-то обнаружить из своих обширных запасов и успел
"поправиться", то есть он поправился до такой степени, что еле стоял на
ногах.
- Ты ж в завязках, - возмутилась я.
- С завтрашнего дня, - поднял палец Коля и кивнул:
- Проходи. Пить будешь?
- Ни за что. Я вчера чуть не умерла.
- Это с непривычки. Пивка хлебни. И мне налей. Чего-то... крыша едет. -
Он плюхнулся в кресло, вытянул ноги, а я, разлив пиво в два бокала, один
протянула ему, а сама быстренько смоталась в ванную за своими ключами.
- К тебе вчера какой-то тип приходил, - сказала я, вернувшись.
- Да? Чего ему надо?
- Не знаю. Спросил, где ты. В бежевой ветровке, среднего роста, поджарый,
блондин, волосы прилизанные, стрижка какая-то старомодная, взгляд колючий.
- Плевать, - отмахнулся Турок. - Кому надо, найдут.
- Зря ты так наплевательски относишься, - возмутилась я, сообразив, что
рухнула моя последняя надежда. - Приходил какой-то тип, не представился,
зато хотел тебя здесь ждать.
- Ну и что? Подумаешь. Если в подъезд вошел, значит, код знает. Выходит,
кто-то свой...
- Свой, - передразнила я. - У тебя один телик полторы тысячи долларов...
- Не смеши, - махнул рукой Турок. - Говорю, кто-то свой.
- Так ты хотя бы узнал... мало ли что.
- Узнаю... завтра. А сегодня у меня голова болит. - Я повертела в руках
бокал и хлебнула пива для видимости. - Слышь-ка, - немного помолчав,
заговорил Коля. - А сосед этот наш, кто он вообще?
- Откуда я знаю? Это твой сосед, а не мой. Я здесь живу временно, а вот
ты соседей обязан знать, тем более в таком доме. Ведь здесь всего десять
квартир.
- Ну, я и знаю. Наверху живет Пончик...
- О, господи...
- Не господи, а адвокат. Адвокат, знаешь ли, всегда пригодится.
- Это конечно, - подумав, согласилась я.
- Во... и на первом этаже двоих знаю, а этого нет...
- Васю?
- Васю. Откуда он взялся?
- Он подо мной живет.
- В четвертой квартире?
- Выходит, в четвертой, раз подо мной. Прибегал скандалить, я же тебе
рассказывала.
- Ага. - Турок глубоко задумался, правда, ненадолго. - В четвертой
квартире раньше никто не жил. Купил кто-то, но даже не отделал толком...
- У него отделана. Одна ванная, говорит, тысяча баксов, да еще джакузи.
- Удивил... тысяча баксов, - хмыкнул Турок и вновь нахмурился:
- Шустрый паренек.
- Вы что, вместе пили?
- А как же. Я пьяный заводной, соображаю плохо и всех за собой тащу.
- А этот Вася, он сейчас дома?
- Наверное. Вернулись вместе. Я малость протрезвел, а он пьянее водки.
Всю дорогу на мне висел, точно баба. "Голубой", что ли?
- Не похоже, - задумалась я. - Но мне он не понравился.
- Почему? - насторожился Турок.
- Не знаю, тыкал меня носом в свою ванную, потом спал со мной на одной
кушетке, а теперь выясняется, что ты понятия не имеешь, кто он такой...
- Ясно, - выпятил нижнюю губу Коля.
- Что ясно? - встрепенулась я.
- Так... может, он не случайно здесь появился? Ловкач... - Он засмеялся,
но смешок вышел недобрый, а я вдруг вспомнила, что Турок не только моя
большая школьная любовь, но и... как бы это помягче, лицо с криминальными
наклонностями. Я насупилась и спросила с некоторой обидой:
- Думаешь, он жулик? Квартиры грабит? Входит в доверие...
Коля закатил глазки, хотел что-то сказать, но передумал.
- Не нравится он мне, - заметил он вскользь.
- Не нравится, так нечего с ним пить. Такая жизнь до добра не доведет.
- Да ладно... просто уж очень парень ловок, раз - и уже в дружках.
- Ну, если ты из-за этого беспокоишься, тогда и меня подозревать надо, -
грамотно рассудила я, с неодобрением глядя на Колю Турка. - Я тоже не успела
въехать и напилась с тобой до полусмерти...
- Сравнила, - обиделся Коля. - Мы с тобой в одном лагере были... и
вообще. Свой своего всегда видит. - Слово "свой" меня слегка насторожило,
но, поразмышляв над этим, я пришла к выводу, что он имеет в виду российский
спорт, и возражать не стала.
- Слушай, а чем ты занимаешься? - закинула я удочку.
- Коммерцией... - неуверенно ответил Турок.
- Тогда надо быть поосторожней. Такие времена, сам знаешь, вдруг этот
Вася какой-нибудь бандит... - Коля вновь закатил глазки и обиженно засопел,
а я порадовалась: это тебе за "своих", на всякий случай. - Ладно, пойду я...
Хочешь завтра с утра со мной на пробежку?
- Завтра? Не... завтра не потяну. Мне еще надо в себя прийти.
Турок выбрался из кресла и даже проводил меня до двери.
- Может, спустимся к этому Васе, узнаем, как он? - предложила я. - Вдруг
помер?
- Чего ему сделается? Пьет, как лошадь... Ну его к черту, не нравится мне
его морда.
Если честно, Васина морда мне тоже не нравилась. Об этом я размышляла
остаток дня и весь вечер, то есть не о том, какая у него морда, а почему он
вызвал у Турка подозрения. Появился в ранее пустовавшей квартире, сначала
прицепился ко мне со своим проливом (тоже, кстати, весьма подозрительным),
потом оказался среди пьяных во время импровизированной вечеринки и даже
проник на мою кушетку... этого я ему никогда не забуду, и потом ударился в
запой вместе с Турком. Ой, неспроста. Вот я считаю, что наблюдаю за Колей, а
может, все наоборот и кто-то за мной наблюдает, и этот кто-то... Вдруг Вася
с Синим заодно? Чепуха получается, хотя, может, и не чепуха, поди разберись.
Главное, Синий здесь появился, пришел один раз, глядишь, и еще придет. Надо
быть наготове, чтоб, не в пример сегодняшней ночи, рот не разевать, а узнать
о нем что-нибудь существенное. И тогда уж сразу в милицию. Нате вам убийцу,
сажайте на здоровье, а меня оставьте в покое. В одиннадцать я разобрала
постель и удобно расположилась в ней с намерением почитать перед сном.
Только я открыла найденный мною в гостиной детектив, как в дверь позвонили.
- Просто сумасшедший дом какой-то, - разозлилась я, натянула Иркин халат
и босиком прошлепала к двери. Так и есть: Коля Турок в компании двух бутылок
пива.
- Посидим, - сказал он, внедряясь в квартиру, его мотнуло, он чертыхнулся
и добавил:
- Давай стаканы.
- Пить я не буду, - прорычала я.
- Ну и не надо. Посидим, поболтаем.
Болтать сейчас с Колей дело пустое, но здесь я вообще-то для того, чтобы
подружиться с ним. "Вот и дружи", - присоветовала я самой себе и принесла
стаканы.
- Ты ж собирался завязать, - проворчала я.
- Завтра, завтра... Сегодня сил нет. Слушай, Дарья, а ты это... замужем?
- Нет.
- Хорошо, - развеселился он.
- Ничего хорошего.
- Ну, это с какого края смотреть... У нас с тобой много общего.
- Уж больно ты до водки падок.
- Я завяжу. И вообще, ты же говорила, что влюбилась?
- Так это в пятом классе было.
- Ну, старая любовь долго не забывается... У тебя водка есть?
- Откуда? Все выхлебали. И ни к чему тебе водка, пиво пей.
- Пиво - это, конечно, вещь, но хочется водки. Дарья, слышь-ка, пью
последний день, а завтра побежим. - Он громко икнул и обиделся:
- Видишь, что делается, никак нельзя без водки. - Коля поднялся и,
нетвердо ступая, пошел к двери. - Я сейчас, - сказал он игриво и подмигнул.
Я только головой покачала и, дождавшись, когда щелкнет замок, пошла
переодеваться, в халате на голое тело ходить, пожалуй, не с руки, если у
него такие мысли появились. Ох, не доведет до добра это расследование. Я
натянула джинсы, футболку, подумала и сверху надела еще свитер. Жарковато,
но как-то спокойнее. Быстро собрала на стол и стала ждать, думы мои были
невеселые, и я в них основательно углубилась, а когда подняла голову на
часы, сообразила, что Коля покинул меня никак не меньше чем полчаса назад.
Слишком много времени для того, чтобы зайти в соседнюю квартиру и захватить
бутылку. Я вышла на лестничную клетку и увидела, что дверь в его квартиру
приоткрыта.
- Колька! - крикнула я. Ответа не последовало. Эта самая приоткрытая
дверь почему-то здорово меня напугала, хотя, казалось, чего особенного: шел
пьяный человек, забыл закрыть. - Коля, - позвала я вторично, но громкого
вопля не получилось, голос звучал хрипло, а руки мгновенно вспотели. Я
метнулась в свою кухню, схватила самый большой нож и, как по минному полю,
пошла в чужую квартиру. Тишина давила на уши. - Эй, - собравшись с силами,
позвала я. - Колька, ты где? Есть кто-нибудь? - Может, у него водка
кончилась и он в магазин пошел? Вряд ли, до магазина ему не дойти, да и не
охоч он по магазинам ходить, меня бы послал.
Я сделала еще шаг по направлению к кухне и тут увидела ступню какого-то
жуткого сиреневого цвета, рядом с этой ступней лежал тапок и валялась пустая
бутылка из-под пива. Сжимая одной рукой нож, а другой стискивая себе рот,
чтобы не заорать, я заглянула за кресло, из-за которого торчала ступня, и в
ужасе замерла: Коля лежал на полу, раскинув руки, футболка задралась до
самого подбородка, лицо землисто-серое, рот приоткрыт, между губ виден
кончик языка, будто Коля дразнился. Мне сразу стало ясно: я его ждала
напрасно.
- Господи, - пролепетала я и кинулась к телефону.
Только с третьей попытки удалось дозвониться.
- Милиция, - тонко-тонко заверещала я. - Убийство... убили Турка, то есть
Колю Губарева, Конный переулок, дом тридцать пять, квартира семь.
Меня о чем-то спрашивали, но отвечать я не могла, бросила трубку,
кинулась к убиенному и тут увидела нож в своих руках. Мама моя, сейчас
милиция нагрянет, а я с ножом, возьмут тепленькой, рядом с неостывшим
трупом. Сначала Зюзя, потом Турок, второй раз никто не поверит, что я тут ни
при чем, и уж теперь-то точно посадят. Опрометью я выскочила из квартиры.
Оказавшись на улице, бросила нож в первую же урну и кинулась по ночному
переулку в сторону проспекта. Возле своего дома сообразила, что ключей у
меня нет. Ну и слава богу, сюда за мной приедут в первую очередь. К кому ж
мне теперь? К Петровичу? Как бывший участковый, он просто обязан сдать меня
органам... хотя Упыря-то ведь спрятал. Упырь никого не убивал... а я кого
убила? Все, все против меня. Соврала, что в Анапу уехала, детей в лагерь
отправила, сутки напролет пила с Турком водку и нож выбросила (не дай бог
отыщут, да еще с отпечатками пальцев), да кто после этого поверит, что я ни
при чем?
Рассвет я встретила на мосту. Огромное солнце поднималось над горизонтом,
а я смотрела на него и плакала: когда теперь еще такое увидишь? Можно
сбежать к сестре, а что дальше? Всю жизнь скрываться? Меня уже, наверное,
ищут, на улице находиться опасно. Нет, такая жизнь не для меня. Надо идти
сдаваться. К девяти утра я окончательно утвердилась в этом решении и, уже не
таясь, шла в направлении Конного переулка. Меня мучила вина за оставленную
незапертой Иркину квартиру. Ирка-то уж точно страдать не должна. К моему
величайшему удивлению, возле дома номер тридцать пять никакого
столпотворения не наблюдалось: ни машин, ни деятельных милиционеров, которые
рекомендуют прохожим разойтись, прохожих, и тех не было. В некотором
замешательстве я вошла в подъезд и нос к носу столкнулась с Васей из
четвертой квартиры.
- Привет, - сказал он.
- Привет, - пискнула я, пряча глаза.
- Ну и ночка, - покачал он головой.
- Да? А я спала как убитая, - зачем-то соврала я и торопливо поднялась по
лестнице. Тишина в доме меня поразила, я замерла возле двери Турка: оттуда
не доносилось ни звука. Должно быть, тело увезли и милиция закончила осмотр.
Моя дверь была плотно закрыта, но не заперта. Вздохнув, я вошла и громким
покашливанием возвестила о своем появлении. Тишина. Через пять минут стало
ясно: квартира пуста, это меня озадачило, и я несколько минут таращилась на
телефон, борясь с искушением позвонить в милицию и сообщить, что я
вернулась. Потом решила, что торопиться не стоит: надо принять ванну,
...Закладка в соц.сетях
