Жанр: Электронное издание
nointim
...ию, темнит и
недоговаривает, а все очень просто. Господин Мороз, хорошо известный в нашем
городе бизнесмен (слово "бизнесмен" Родионов умудрился произнести так, что
оно звучало как ругательство), решил прибрать к рукам торговлю наркотой. То,
что через нас идет транзитом героин из Средней Азии в Москву и далее, знают
даже дети. Крупные сделки, сумасшедшие деньги, у Мороза поди чесотка в
руках. Кавказцы прибывают с крупной партией, и Мороз решает ее присвоить,
поручая это дело Турку. Чем они задурили кавказцев, судить не берусь, но те
приехали на встречу, ничего не подозревая, и оказались в скотомогильнике.
Вроде бы все просто, да вот беда: какой-то наркоман случайно засек момент
встречи. От крутого братца он кое-каких сведений нахватался и сразу понял:
дело нечисто, не с теми людьми встречаются друзья-кавказцы. Он по наивности
решил извлечь выгоду из этого события, и вскоре у него появился Синий
пиджак.
- То же самое и Колесников говорил, - кивнула я.
- Колесников, - скривился Александр Сергеевич. - Зюзя Пиджаку дверь
открыл и даже ему обрадовался, так?
- Конечно, я же рассказывала...
- Выходит, пришел к нему человек, которого он давно знал. А кого он мог
давно знать? К примеру, одного из дружков своего крутого братца. А братец у
нас из команды Шмеля - основного конкурента господина Мороза.
- Ну и что? - Мне его рассуждения вслух порядком надоели, потому что я
мало что понимала.
- А то, что скорее всего Шмель знает о том, кто пристрелил кавказцев, и
убийство Турка - это акт мести.
- Вон оно что... очень может быть. Пиджак приходил к Турку, я сама дверь
открывала.
- Приходил к Турку? - удивился Родионов.
- Конечно.
- Что, просто так взял и позвонил в дверь?
- А как же еще? - По моему мнению, Родионов соображал неважно.
- Та-ак, - протянул он. - Если собираешься укокошить человека, довольно
глупо звонить к нему в дверь, хотя... А если Пиджак, находясь в команде
Шмеля, играл против своих? И Турок узнал о наркоте как раз от него? И на
встречу они явились как старые друзья, оттого кавказцы... А ведь это мысль.
- Я откровенно зевнула. - Стоп. - Он сел рядом, выпучив глаза в крайнем
волнении. - Колесников устроил за Турком слежку, и Мороз мог об этом узнать.
Если информация об устранении наркоторговцев из южных краев дойдет до
некоторых людей, Морозу несдобровать. Зюзя, выдав себя по глупости,
погибает, а вслед за ним и Турок. Скорее всего его кокнули свои, чтоб концы
в воду...
- У меня голова болит, - вздохнула я.
- И это вовсе не месть, а продуманная операция, - закончил Родионов. - Не
похоже, что Турок чего-то опасался...
- Ничего он не опасался, - подтвердила я. - Коля был в запое, окна
настежь, дверь тоже. Разве так опасаются?
- Да уж, если человек знает, что на него охотятся, с запоем скорее всего
повременит.
- А когда меня домой отпустят? - спросила я.
- Одно мне непонятно, - продолжил напряженно мыслить Родионов. - Почему
ты жива?
Я громко икнула и уставилась на него, замерев как изваяние.
- Почему я что?..
- Если они жертвуют Турком, боясь, что тайное станет явным, то очень
глупо оставлять в живых тебя. Ты видела убийцу и...
- Ты это серьезно? - подала я голос.
- Естественно. - Он уставился в пол, должно быть, продолжал гадать,
отчего меня не укокошили. Приятный парень. Я тоже уставилась в пол, но
вдохновения не обрела, через некоторое время обратила взор к Родионову и
ядовито спросила:
- Ты что, забыл? Меня же хотели убить: Андрюха до сих пор лежит в
больнице.
- Хотели, а потом расхотели?
- Я же как будто уехала в Анапу?
- В этом что-то есть. Знаешь, я думаю, Синий пиджак не стал докладывать
хозяевам о встрече с тобой. Может, хотел выглядеть в их глазах безупречным,
а потом самостоятельно разделаться с ненужным свидетелем, инсценировав
несчастный случай. Понимаешь?
- Не все...
- Ну и ладно. Вот что, собирай вещи, некоторое время поживешь у меня.
- Зачем это? - насторожилась я.
- Затем, что Колесников операцию провалил, никаких зацепок не осталось, а
в городе где-то осела огромная партия наркоты и ждет отправки.
Даже у Интерпола появился интерес к нашему городу, и при таком раскладе
Колесников пойдет на все, лишь бы в грязь лицом не ударить.
- Замечательно, - кивнула я, пытаясь понять, чего это Родионова так
разбирает и с какой стати мне жить у него, если Колесников объявил войну
наркодельцам? Что-то уж слишком хитро.
- Замечательно, - передразнил он. - Ничего замечательного. Теперь
единственная надежда Колесникова на то, что убийца решит убрать свидетеля.
Убийца будет охотиться на тебя, а Колесников на него. Зная расторопность его
ребят, совершенно не уверен, что у тебя есть шанс дожить до нового учебного
года.
- А-а... - начала я, а он рявкнул:
- Собирай вещи! - Я заметалась по Иркиной квартире, что-то швыряла в
сумку, время от времени косясь на Родионова с одной мыслью: может, он
спятил? - Жди здесь, - кивнул он, вышел, вернулся, велел запереть дверь,
сделав при этом страшное лицо, и смог запугать меня до такой степени, что у
меня буквально зуб на зуб не попадал. Вернулся он через полчаса и, взяв меня
за руку, повел к пожарной лестнице.
- Что происходит? - пробормотала я.
- Молчи и двигайся, - посоветовал он.
Мы спустились вниз и шмыгнули за угол, на стоянке я увидела
четырехколесную развалюху, которую Родионов торжественно именовал машиной.
Александр Сергеевич устроился за рулем, а мне посоветовал прилечь на заднем
сиденье, что я и сделала, гадая: то ли у меня с перепугу проблемы с головой,
то ли это Родионов свихнулся по неизвестной мне причине.
- Куда мы едем? - все-таки поинтересовалась я минут через пять, когда
машина свернула на проспект.
- До утра побудешь у меня, а там решим, где тебе укрыться.
- Мне надо заехать домой, - приподняв голову с сиденья, заявила я.
- Зачем? - спросил Родионов, а я возмутилась:
- Что значит "зачем"? Это мой дом. Да если хочешь знать, у меня там
деньги. Они мне пригодятся. И еще мне могла звонить сестра, нужно проверить
автоответчик. Еще надо решить, что делать с Сенькой...
- Хорошо, - кивнул Родионов, сворачивая на перекрестке в направлении
моего дома.
В серой предутренней мгле мы остановились возле подъезда. Фонари не
горели. По непонятной причине мне вдруг сделалось так страшно, что я твердо
решила: ни за что не выйду из машины.
- Идем, - кивнул Сашка и открыл дверь. Я .тряхнула головой, посоветовав
себе не падать духом. В подъезде свет горел только у нас на первом этаже. Я
открыла дверь. - Подожди. - Родионов вошел, включил свет, осмотрел комнаты и
кивнул мне. Или он меня запугивает, или мои дела ни к черту. А с какой такой
стати Сашке меня запугивать? Я загрустила и даже не сразу вспомнила, зачем
приехала сюда. - Десять минут тебе хватит? - спросил Родионов, и я торопливо
кивнула в ответ. - Жду в машине, думаю, лишние предосторожности не помешают.
А ты, когда будешь готова, мигни светом в кухне, я за тобой приду. Дверь
запри...
Он вышел, я заперла дверь и решила, что все происходящее никуда не
годится. Никто не смеет запугивать меня до такой степени, что руки дрожат, а
мозги начисто отшибает. Просто безобразие какое-то. Я прошла в кухню,
неизвестно кому показала язык и решила выпить кофе. А Родионов пусть ждет,
где это он видел, чтобы женщина успела собраться за десять минут? Я включила
электрический чайник и вдруг обнаружила, что он еще теплый."Я только что
вошла в квартиру, а мой чайник теплый", - сказала я самой себе медленно,
почти по слогам, и хотела взвыть, но вспомнила, что Родионов только что
осмотрел квартиру и никого не обнаружил, а дверь за ним заперла лично я. У
меня еще четыре окна... святые угодники...Я посмотрела в окно: Родионов
стоял возле машины и бдительно вглядывался в темноту. Я посоветовала себе,
не впадая в панику, как следует осмотреться, а уж потом кричать "караул",
схватила топорик для рубки мяса и почувствовала себя гораздо увереннее. Две
чашки почему-то стояли рядом с мусорным ведром, точно кто-то сунул их туда в
большой спешке. Конечно, в прошлый раз, покидая квартиру, я торопилась, но
такое мне бы в голову не пришло, и зачем, скажите на милость, мне две чашки,
если я была одна? Возле батареи лежал пакет, я заглянула в него и обнаружила
сосиски и хлеб, порезанный кусками (сосиски свежие, хлеб мягкий); может, у
меня наметились большие проблемы, а я об этом еще не знаю? Тихо поскуливая
от беспокойства за свою психику, я прошлась по квартире. У меня точно
наметились проблемы: вроде бы все на месте, но все не так. Покрывало стелила
не я, стул передвинут и... пора звонить 03. Я прошлась по Сенькиной комнате
и тут обратила внимание на окно: оно было закрыто, но не заперто. Окно
выходило на улицу, а не во двор, и если в квартире кто-то был... Я
шарахнулась в прихожую, забыв про вещи, схватилась за ручку входной двери,
вспомнила наставления Родионова, вернулась в кухню, мигнула светом и с
большим облегчением покинула квартиру. Позвонить сестре можно и от
Родионова...Я спустилась по трем ступенькам и оказалась между двумя дверями,
в так называемом тамбуре. И тут до меня вдруг дошло, что Родионов меня не
встретил, а между тем мне было сказано посигналить светом и ждать, а я...
Что ж теперь, в квартиру возвращаться - два шага, и я на улице и где, черт
его дери, Александр Сергеевич?
- Ку-ку, - ласково пропел кто-то за моей спиной.
"Придурок", - собралась ответить я, но тут что-то опустилось на мой
затылок, и я только-то и успела, что прокуковать в ответ:
- Ку...
Кто-то брызгал мне в лицо водой, я разлепила веки и в первое мгновение
ничего не смогла разглядеть, в глаза мне ударил свет фонаря, я зажмурилась и
застонала, хотела прикоснуться к своему многострадальному затылку с
намерением убедиться, что он есть, но оказалось, что руки у меня крепко
связаны какой-то клейкой лентой. Также, как и ноги, я подергала ими и,
убедившись в этом, решила сосредоточиться на чем-нибудь одном, к примеру, на
типе, который направил луч фонаря мне в лицо.
- Эй, - позвала я. - Вы хотите, чтобы я ослепла? - Голос мой прозвучал
чересчур громко и как-то странно, боль в затылке беспокоила, и соображала я
пока неважно. Но одно было несомненно: мы в каком-то просторном пустом
помещении, скорее всего в подвале. По соседству премерзко хихикнули и
заявили:
- Если б я хотел, чтоб ты ослепла, то давно бы вырезал тебе глаза. -
Рядом с моей щекой в луче света появился нож.
- Еще один маньяк, - простонала я, отворачиваясь. - Навязались на мою
голову... - За маньяка он неожиданно обиделся.
- Заткнись, - прикрикнул он злобно, но нож убрал, чему я, по понятным
причинам, обрадовалась.
- У вас вода есть? - спросила я, желая оттянуть время, чтобы окончательно
прийти в себя и придумать что-нибудь гениальное для своего спасения.
- Нет, детка, - хихикнул он. - Очень сожалею, но придется тебе обойтись
без воды.
- Как нет? - Я подняла связанные руки и коснулась своего лица: оно было
еще мокрым. - Вы ж мне водой в лицо плеснули.
- Так вся кончилась, - порадовал он. - Ладно, дам тебе воды, если будешь
умницей.
- Буду, - сразу же согласилась я.
- Молодец, - похвалил он.
- А вы меня отпустите? - сочла я возможным начать задушевную беседу.
- Когда? - спросил он.
- Ну, лучше бы, конечно, сейчас, если вы не против.
- Слушай, ты, - голос его изменился, дурашливости в нем поубавилось. - Не
зли меня, не то очень пожалеешь.
- Чего вы разозлились? - удивилась я, устраиваясь поудобнее, машинально
отмечая, что сижу я на бетонном полу, привалившись к кирпичной стене, и это
точно какой-то подвал... если б свет не бил в глаза, я смогла бы увидеть,
что это за чертово место. - Мне страшно, и я бы хотела хоть что-то узнать о
своей дальнейшей судьбе.
- Узнаешь, - хмыкнул он. - А пока расскажи, что ментам известно обо мне.
- А кто вы? - спросила я.
Лучше бы мне спросить его о погоде, он так разозлился, отвесил мне
пощечину и зачем-то пнул ногой мои ноги. Понятно, что он придурок и нервы у
него шалят, таких, как он, лучше не раздражать, говорить с ними надо ласково
и во всем соглашаться. Умные мысли пришли в мою голову с некоторым
опозданием, а сначала, схлопотав пощечину, я подобралась и, ориентируясь по
свету фонаря, ударила ногами своего мучителя. Он матюгнулся, послышался
шлепок, довольно громкий, а фонарь отлетел в сторону, освещая мрачный подвал
без окон и дверей, как мне показалось, и парня на полу, который к этому
моменту уже вскочил и направился ко мне. А я тяжко вздохнула, потому что
сразу узнала его: бывший Синий пиджак, теперь Черная водолазка. Встречаться
с ним в такой обстановке я не планировала, особенно теперь; парень этот,
который и с виду был не подарок, здорово на меня разозлился и, кажется, даже
имел на это основания. Достал нож, слегка согнувшись и припадая на левую
конечность, приближался ко мне с явным намерением примерно меня наказать. По
его перекошенной физиономии я поняла, что удар достиг цели и мало мне сейчас
не покажется.
- Ах ты, шлюха, - рявкнул он и полоснул ножом по моей груди, я попыталась
уйти от удара, и все же нож задел плечо, я сцепила зубы, чтобы не заорать, и
вновь попыталась достать его ногами, но теперь он был значительно
осмотрительнее, и ничего у меня не вышло. Правда, у него тоже, ножом он
махал по большей части бестолково и, как я вскоре поняла, для устрашения.
Разрезал в трех местах джинсы и дважды наловчился задеть руку.
- Слушайте, вы ж хотели поговорить, - выбрав время, напомнила я, желая
отвлечь его от мысли разрезать меня на куски.
Надо заметить, прыжки малость утомили парня, выглядел он не очень и дышал
с трудом.
- Успеется, - заявил он и еще немного поскакал, я только головой
покачала, так глупо это выглядело, да и у меня вид, должно быть, не очень,
кручусь на верхней части нижних конечностей, трачу массу энергии, и тоже без
видимой пользы. Глупо выглядеть я не люблю (да и кому это понравится?),
разозлилась и решила, что мне следует прекратить валять дурака и всерьез
подумать о своей безопасности, парень явный псих, а с такими не шутят. Я
стала дышать с трудом, почти так же, как Синий, сделала несколько неверных
выпадов, в общем, дала понять, что устала, надеясь, что парень подойдет
поближе. И он почти подошел, я расслабилась, выжидая удобный для удара
момент, а этот гад вдруг отошел в сторону и, противно хихикая, заявил:
- Дураком меня считаешь, да?
- В каком смысле? - обиделась я.
- Вот это видела? - Он извлек пистолет и продемонстрировал его мне. -
Будешь дергаться, пристрелю.
- Я бы и не дергалась, если бы вы вели себя прилично, - проворчала я,
устраиваясь поудобнее. Пистолет на меня произвел впечатление, и я по
настоящему загрустила: с такой штуковиной в самом деле шутки плохи. - Вы
чего-то про мента спрашивали, - вздохнула я.
- Точно. - Он подобрал фонарь и устроился на корточках в нескольких
метрах от меня.
- А про какого? - решила я уточнить на всякий случай.
- Про того, что возле тебя отирался.
- Родионова? - Тут острая боль кольнула меня в сердце, и я спросила:
- Он жив?
- Кто?
- Родионов, разумеется.
- Жив, наверное.
- А куда он делся?
- Отдыхает в кустах.
- Ясно, - покусывая губу, кивнула я. - Вы что, его по голове ударили, как
меня?
- Ага.
- Тогда он скорее всего жив, голова у него крепкая. Слушайте, это вы были
в квартире Турка?
- Ага, причем очень надеялся встретиться с тобой после того, как Турок
сыграл в ящик. Но тут появился какой-то придурок, а внизу еще два никак не
могли расстаться. Пришлось уходить, не пожелав тебе спокойной ночи.
- Иногда мне везет.
- Это ты заперла дверь на чердак?
- Конечно.
- Так я и думал. Ты что, видела, как я поднимался по пожарной лестнице?
- Я видела тень и подумала, что ошиблась, не то позвонила бы в милицию.
Решила проверить и...
- Значит, это мне повезло.
- Выходит, что вам. Вы зачем Колю убили, из мести? За то, что он этих
кавказцев - в скотомогильник?..
Синий присвистнул:
- Ну, девочка...
- А фотография у вас?
- Какая фотография? - не понял он.
- Фотография, которую вы забрали у мертвого Зюзи.
- А... а. У меня, храню на память.
- По-моему, это глупо. Фотография - улика, разве вы не понимаете? Лучше
бы вы вернули ее мне.
- Слушай, психованная, ты вообще-то понимаешь, во что вляпалась?
- Ну... я понимаю, что вляпалась. Но если вы меня в подъезде не убили,
может, обойдется? - Он опять хихикнул и даже головой покачал, но голос,
когда он заговорил, звучал строго:
- Значит, менты знают про хачиков и связали с ними убийство Зюзи?
- Конечно, - удивилась я, вспомнила, что говорил Родионов, и решила
немного пофантазировать:
- А Колесников считает, что найти вас будет нетрудно. Вы как-то связаны с
братом Зюзи, потому что Зюзя хорошо вас знал и знал этих самых хачиков. А
когда увидел, как они отъезжают на джипе Турка, заволновался и сообщил вам.
Родионов думает, что вы из команды Шмеля. Вы извините, я не знаю, как его
зовут правильно, и называю как Родионов, не в обиду вам и этому Шмелю будет
сказано, так вот, и Турка вы вроде бы убили из мести. А Колесников - это
тот, что из отдела по борьбе с организованной преступностью... Так вот, он
сказал, что вы точно из команды Шмеля, но перекинулись к Морозу и что Мороз
о наркотиках от вас узнал, Турка вам приказали убить, потому что для Мороза
он стал опасен. Милиция могла выйти на его машину.
- За Турком следили, - в глубокой задумчивости заявил Синий.
- Вот-вот, - порадовалась я. - Колесников говорил, надо намекнуть Шмелю,
что в его семействе завелась крыса, и Шмель вас сам найдет и... извините за
выражение, повесит за... в общем, вы знаете. А Родионов сказал, что вам все
равно крышка: не найдет вас Шмель, так Мороз уберет как ненужного свидетеля.
Вроде бы я все рассказала... Говорили они долго, может, конечно, я что-то
запамятовала... да, вот еще что - они думают, о том, что мы с вами
встретились в подъезде Зюзи, вы от начальства утаили, не хотели, чтоб они
знали о досадном промахе. А когда меня у Турка увидели, забеспокоились,
начальство могло не одобрить вашей скрытности, а объяснить, почему вас
взволновало мое присутствие рядом с квартирой Турка, вы не могли без того,
чтобы не рассказать о встрече в "малосемейке".
- Ох, до чего ты умная, - презрительно заметил он.
- Это не я, это они... Вы просили, я рассказала, чего же злиться?
Он неожиданно задумался, брови сошлись у переносицы, а взгляд уперся
куда-то в пол возле моих ног, я наблюдала за ним, боясь пошевелиться, потому
что неизвестно, что он сейчас надумает. Укокошить меня ему ничего не стоит,
типы с такими глазами на многое способны, а я еще ремонт в душевой не
сделала, да и помимо душевой у меня масса планов. Обидно, если из-за
какого-то придурка все они в одночасье рухнут...
Я вздохнула и решила хоть что-то для себя сделать.
- Вот вы убить меня хотите, - начала я ненавязчиво, не испытывая особой
уверенности, что он меня слышит. - А по-моему, это неосмотрительно. К
примеру, Мороз действительно решит от вас избавиться... Вы могли бы его
осчастливить, что есть человек, которому доподлинно известно обо всех его
штучках, я себя имею в виду, и этот человек, то есть я, в случае, если с
вами приключится какая беда, сразу пойдет в соответствующие органы и все
расскажет. По крайней мере, во всех фильмах, что я видела, именно так герои
и поступали. Сами подумайте, взлетите вы, к примеру, на воздух вместе со
своей машиной, а Мороз будет жить припеваючи да посмеиваться, а тут вы
будете знать, что есть я и Морозу после вашей кончины придется не сладко.
По-моему, сознавать это гораздо приятнее...
- Заткнись, - сказал он. Я умолкла, продолжая наблюдать за ним. Синий
убрал пистолет, что меня немного успокоило, затем он уставился на меня, а я
на него. Длилось это минут пять, после чего он поднялся и пошел в дальний
угол подвала, прихватив с собой фонарь.
- Эй, - крикнула я. - Вы куда?
- У меня дельце образовалось. А ты посиди здесь. Выбраться отсюда ты не
сможешь, но, если хочешь, попробуй. Орать тоже бесполезно, стены толстые, а
в округе ни души. Советую молиться за мое здоровье, потому что, если я не
вернусь... когда-нибудь... смерть у тебя будет... не позавидуешь.
- А когда вы планируете вернуться? - насторожилась я.
- Может, через день, может, через неделю, - усмехнулся он. - Как
повезет...
- Эй, вы мне воды обещали, - забеспокоилась я.
- Правда? - В свете фонаря он продемонстрировал пластиковую бутылку,
отвинтил крышку и вылил воду на бетонный пол. - Извини, вода кончилась.
- Козел, - с чувством сказала я, он хихикнул, раздался душераздирающий
скрежет, точно открылись двери темницы, затем глухой стук, и все стихло, то
есть не просто все стихло, а пала могильная тишина, а я почувствовала себя
погребенной заживо в огромном склепе.
Через пять минут стало ясно, у меня на выбор два занятия: либо зареветь
от тоски и отчаяния, либо попытаться развязать руки. Человек я по натуре
деятельный, оттого рыдать себе отсоветовала: пользы никакой, да и
.скучновато. Подождав немного, чтобы глаза свыклись с темнотой, я занялась
своими руками. После недолгого обследования стало ясно: стянуты они скотчем,
освободиться - дело нехитрое, если бы этот гад не позавязывал узлов, скорее
всего морских. Я советовала себе быть терпеливее и даже пословицу вспомнила:
"Терпение и труд все перетрут". Не знаю, что имели в виду предки, я-то имела
в виду скотч и потому в основном полагалась на свои зубы, подбадривая себя
тем, что, свяжи этот гад руки мне за спиной, было бы много хуже, а так...
так тоже не очень, но надежды терять не стоит. Не знаю, сколько я потратила
времени, пот катил с меня градом, в висках стучало от напряжения, и зубы
ныли и уже кровоточили, однако, потянув в очередной раз за ленту, я
почувствовала, что она разматывается, возблагодарила господа и как по
волшебству уже через минуту освободила руки. С ногами было проще, на них я
потратила гораздо меньше времени и вскоре, с трудом поднявшись во весь рост,
могла поздравить себя с первой победой. "Глаза страшатся, а руки делают", -
напомнила я себе еще одну известную пословицу и, держась за стену,
отправилась обследовать подвал. Он показался мне огромным: высотой в
человеческой рост и совершенно пустой. Где может быть такой подвал? Какая-то
стройка, где уже несколько лет не появлялась ни одна живая душа? Через
несколько метров я уперлась в железную дверь, мало того, что выглядела она
несокрушимой, так с моей стороны даже ручки не было. Понапрасну сломав
ногти, я отступила, попыталась вспомнить какую-нибудь подходящую случаю
пословицу, но и тут не повезло. Присев на корточки и отдышавшись, я
посоветовала себе не паниковать и как следует подумать. Если есть подвал, то
он сделан людьми с какой-то целью, например, что-то хранить. Подвал должен
проветриваться, в затхлом воздухе ни люди, ни товар долго не протянут.
Допустим, на людей он не рассчитан, но какая-то вытяжка должна быть или хотя
бы крохотные окошки, как в деревенских домах. Вот их и следовало найти. Я
двигалась вдоль стены, тщательно ощупывая ее. Должна быть какая-то труба, ну
хоть что-нибудь должно быть... Я уперлась в соседнюю стену и пошла вдоль
нее, но стена вовсе не была стеной, какой-то столб, может, подпорка, я
обошла его и взвизгнула от восторга: впереди, чуть левее, пробивался тусклый
свет. В два прыжка я достигла этого места и поняла, что моя радость была
несколько преждевременной. Это точно было окно, беда в том, что в него и кот
бы пролез с трудом, а мне не стоило и пытаться, ко всему прочему, окно было
почти полностью скрыто высокой травой, я протянула руку и обожглась, нащупав
стебли крапивы.
- Что ж, стоит попробовать в другом месте, - вздохнула я и отправилась
дальше.
Всего таких окошек оказалось пять: крошечное окошко и крапива по
соседству. Обилие крапивы свидетельствовало о том, что здание необитаемо. Я
посмотрела на часы, 8.00 утра, надо полагать, значит, с момента моего
похищения прошло довольно много времени. В восемь утра люди отправляются на
работу, может, стоит позвать на помощь? Синий намекал на то, что занятие это
зряшное, наверное, он знал, что говорил, и все же стоит попробовать. Я
вплотную придвинулась к окошку и заорала что есть мочи:
- Люди... помогите... вытащите меня отсюда... - И для большей
убедительности высунула руку, не боясь крапивы, с тоской думая, что мою руку
вряд ли кто увидит... Вдруг ладони коснулось что-то теплое и влажное, а я от
неожиданности охнула и отдернула руку. "Крыса", - мелькнуло в голове, и я
мгновенно покрылась гусиной кожей. Скажу по секрету, крысы мне противнее
маньяков... Неплохо бы чем-нибудь вооружиться, на худой конец, подойдет и
камень, вдруг их здесь целые полчища? Не успела я запугать себя до обморока,
как услышала тихое поскуливание, заглянула в окошко и остолбенела: рыжая с
белым шерсть, мокрый нос, добродушный взгляд.
- Кузя, - пролепетала я, Кузя в ответ робко тявкнул, а затем вскочил, так
что теперь я видела только его лапы, и громко залаял. - Кузя, - обрадовалась
я. - Дорогой ты мой пес, умница, нашел меня... Кузя, приведи кого-нибудь из
людей... беги к Петровичу, - отдала я приказ, поняв, что говор
...Закладка в соц.сетях
