Жанр: Электронное издание
nointim
...а каникулы приехал...
- А мне по фигу...
- Может, я договорю, а ты дослушаешь? Ты у него фотографию отобрал. Тебе
она совершенно не нужна, а мальчишка переживает. Пожалуйста, верни
фотографию и оставь Сеньку в покое.
- Я к твоему Сеньке не приставал, сам нарывается.
- Конечно, раз ты ему фотографию не отдаешь.
- И не отдам. Я ее в сортире повесил... - Он еще кое-что присовокупил,
отчего пес заметно смутился, а я, вздохнув, сказала:
- Значит, не вернешь?
- Не-а. Сеньке своему скажи: пусть со двора нос не высовывает, не то худо
будет... - Я на минуту задумалась.
- У тебя когда срок кончается, через месяц? - полюбопытствовала я.
Серега насторожился, но, взглянув на дружков, сказал вызывающе:
- А чего тебе мой срок?
- За месяц много чего случиться может. Я бы на твоем месте вела себя
скромнее.
- А ты меня не пугай...
- Я тебя не пугаю, я объясняю. В месяце тридцать дней, а ты на дню по
пять раз отмачиваешь шуточки, за которые по головке не гладят. Тридцать на
пять - это много, на одной из этих шуток я тебя поймаю, и мы простимся года
на три как минимум, а мой Сенька пока и вправду во дворе посидит.
- Да пошла ты... - зло фыркнул Серега, но по всему было видно, что
кое-какое впечатление моя речь на него произвела.
- Уже ухожу. Пойдем, Кузя, - кивнула я собаке и добавила:
- А то блох подцепишь. А тебя, Упырик, я предупредила. Не оставишь Сеньку
в покое - суши сухари.
Вдогонку мне понеслись презрительные вопли, правда не очень громкие,
особо хамить мне местная шпана опасалась. В общем, как я и предполагала, наш
поход ни к чему хорошему не привел. Было совершенно ясно: добром Серега
фотографию не вернет, Сенька не отступит, значит, быть ему битым, а я
отвечаю за парня перед его родителями, следовательно, необходимо что-то
придумать, чтобы эту сказку про белого бычка прекратить. Возвращались мы
молча, я - потому что напряженно мыслила, Кузя - потому что уважал чужое
желание подумать. Пройдя мимо ЖКО, я взглянула на часы: без двух минут три.
Самое время наведаться к участковому. Кабинет его размещался как раз в ЖКО,
только имел отдельный вход с торца. Туда мы с Кузей и направились. На
скамейке возле крылечка с металлическим козырьком сидели Петрович и молодой
мужчина в милицейской форме. В нем я без труда узнала Авдрюшку Коломейцева.
С момента нашей последней встречи он стал выше и упитаннее, но в остальном
мало изменился: оттопыренные уши, веснушки, курносый нос и румянец во всю
щеку. Завидев меня, новый участковый поднялся, надел фуражку, которая до той
поры лежала на скамейке, и попытался придать себе вид бравого вояки, втянув
с этой целью живот и расправив плечи. И я и он знали, что долго так ему не
продержаться, но Андрюха старался изо всех сил, а я за труды наградила его
своей лучшей улыбкой. Петрович торопливо затушил сигарету, вскочил,
чертыхнулся, вспомнив о больном колене, и сказал:
- Ну вот, знакомить вас не надо.
- Здравствуйте, Дарья Сергеевна, - кивнул Андрюха и даже взял под
козырек, правда, тут же смягчил официальное приветствие застенчивой улыбкой.
Надо сказать, милиция в родном районе меня уважала. Дело в том, что
несколько лет назад я прославилась на весь город, поймав маньяка. Этот самый
маньяк терроризировал население в течение года. Когда нападению подверглась
шестая по счету девушка, многие предлагали ввести в городе чрезвычайное
положение. Население охватила настоящая паника, а милиция буквально сбилась
с ног. Неизвестно, как долго бы это продолжалось, если бы в один из вечеров,
возвращаясь со стадиона после обычной пробежки, я не повстречалась с
маньяком в том самом парке, который теперь облюбовал Упырь. Я шла мимо
фонтана, когда некто весьма зловеще зашептал, ухватив мою шею одной рукой и
приставив к груди нож другой: "3дравствуй, красавица", - после чего я
наглядно продемонстрировала, что художественная гимнастика - это не только
прыжки с ленточкой, но еще и хорошая физическая подготовка. В результате
маньяк был доставлен мною в районное отделение милиции связанный прыгалками.
На них я и вела его, чтоб не сбежал по дороге. Впрочем, попыток сбежать он
даже не предпринимал, загрустил, потом захихикал и стал симулировать
сумасшествие, хотя я его сразу предупредила: стараешься, мол, зря, по мне
хоть смейся, хоть плачь, но в милицию я тебя непременно определю! Маньяк,
который, ко всеобщему изумлению, оказался заслуженным работником искусств и
руководителем хора ветеранов при областном Дворце культуры, во всем
покаялся, граждане вздохнули с облегчением, а я удостоилась похвалы и
хрустального сосуда неопределенного назначения с дарственной надписью "Дарье
Агафоновой от сотрудников УГРО Октябрьского района". Сосуд был выставлен
мною на самом видном месте в гостиной. Доступ к нему был открыт (он стоял на
специальной подставке), и оттого сосуд часто пылился, я ежедневно натирала
его до блеска, чтобы награда выглядела достойно, и в конце концов буковки
стерлись. Теперь, разглядывая его на свет, прочитать при некоторой сноровке
можно было два слова "... Агафон...сотрудник...". Чтобы лишний раз себя не
травмировать, я убрала сосуд в шкаф и больше никому его не показывала. Боль
об утраченной надписи внезапно кольнула сердце, когда я пожимала руку новому
участковому.
- Чего ж, в кабинет пойдем или, может, на свежем воздухе? - спросил
Петрович и маятно вздохнул, в роли пенсионера он чувствовал себя неловко.
- Лучше здесь, - сказала я и устроилась на скамейке.
- Ваша собака? - улыбаясь, спросил Андрей, протянул к Кузе руку с
намерением погладить его, но в последний момент передумал.
- Он не кусается, - успокоила я. - Пес общий, дворовый. А мы с ним
друзья.
- Хорошая собачка, - осмелел участковый и погладил Кузю. - Как звать?
- Кузя.
Петрович извлек из кармана спортивных штанов кусок сахара, подул на него
со всех сторон и сунул Кузе.
- На-ка сахарку. Вот ведь, псина, а сладкое любит, точно дите малое.
- Я тоже сладкое люблю, - сказал Андрей и смутился. Мы переглянулись с
Петровичем и дружно вздохнули, а Андрей покраснел.
- Андрей Петрович, - с большим усердием покашляв пару минут, начал бывший
участковый, участливо косясь на нынешнего. - Упырь вконец обнаглел. Вон и
Дарья Сергеевна на него жалуется. Племянника ее избил, отнял фотографию.
Надо с ним что-то делать.
- Ага... - нерешительно кивнул Андрей и, покраснев еще больше, спросил:
- А кто такой этот Упырь?
- Серега Клюквин, - подсказала я. - Весь район от него стонет.
- Проведу беседу.
- Только что, - нахмурилась я, а Андрюха приоткрыл рот, да так и замер, а
мне пришлось пояснить:
- Беседу я с ним только что проводила. По-моему, плевать ему на наши
беседы.
- Плевать, - убежденно кивнул Петрович. - Сажать его надо. - Взглянул на
меня, нахмурился и заметил не без злорадства:
- Еще три года назад...
- Ну, посадили бы его три года назад на пару лет, - отмахнулась я, - он
бы уже вышел и так же нервы трепал. Дело-то не в этом.
- А в чем? - Петрович поскреб затылок и уставился на меня с таким видом,
точно ожидал услышать откровение свыше.
- В том, что обстановка в районе в целом неблагоприятная.
- А... - Бывший участковый махнул рукой и скривился:
- Удивила.. Где она благоприятная, скажи на милость? Да если хочешь
знать, наш район по воспитательной части и раскрываемости на первом месте.
Краж у нас в два раза меньше, чем у соседей, ни одного изнасилования...
тьфу-тьфу, с тех пор, как ты своего маньяка поймала...
- Общего, - уточнила я.
- Да пес с ним... твой или общий, главное - избавились, так что на район
зря не наговаривай, а на вверенной мне территории... - Тут Петрович глянул
на спортивные штаны, в которые был облачен, отчаянно махнул рукой и скис, а
Андрей подал голос:
- А этот самый Клюквин...
- Этот самый Клюквин у меня дождется, - неожиданно разозлилась я и даже
для чего-то вскочила со скамьи, Кузя забеспокоился и ненавязчиво тявкнул. -
Мне на ваши показатели наплевать, когда у племянника два глаза, и оба
подбиты. Он мне вверен родителями, как вам территория.
- Да, уважаемая Дарья Сергеевна, - покачал головой Петрович. - Смотри,
как заговорила. Пока Упырь другим покоя не давал, ты все про воспитание
твердила, а как пострадал родственник, так к милиции претензии, сажайте,
мол... Давай посадим. Дело нехитрое, стоит только захотеть. На нем сейчас
висит условный срок. Поймай на любой мелочи, да хоть на той же дворовой
драке, и загремит...
Я опустилась на скамейку, косясь на бывшего участкового; конечно, он
прав, оттого вдвойне обидно.
- Ну так что? - ядовито спросил он. - Сажаем?
Я посмотрела на него, на нового участкового, слабо мерцавшего глазами и
только этим отличавшегося от каменного болвана, что украшал фонтан в нашем
парке, и ответила:
- Я сама с ним разберусь.
- Беседовать будешь? - подсказал Петрович и ехидно добавил:
- Ты ему лекцию о культуре поведения, а он Сеньке твоему синяк.
- Никаких лекций, - отрезала я и кивнула Кузе.
- Дарья, - позвал Петрович вроде бы испуганно. - Ты чего надумала?
- Чего надумала, дело мое, а ты за показателями следи. - С этими словами
я зашагала в сторону своего двора. Бывший участковый ковылял следом.
- Чего ты разозлилась? - бубнил он. - На мои слова обижаться нечего. Беда
с этим Упырем, как о нем заговорим, так обязательно разругаемся. Сажать его
надо, вот что хошь со мной делай, а его место в тюрьме.
Андрей Петрович с совершенно ошарашенным видом догнал нас и пробормотал
испуганно:
- Мы ж поговорить хотели, о ситуации... наметить мероприятия... вы, как
активисты...
- Да разве с ней говорить можно, коли вожжа под хвост попала, -
рассвирепел бывший участковый. - Вон несется, точно угорелая, а у меня
колено...
В этот момент я замерла как вкопанная, ибо в голову мне пришла одна идея.
Пока я ее обдумывала, Петрович с Андреем смогли меня догнать. Бывший
участковый запыхался, физиономия его алела более обыкновенного, а в целом
выглядел он совершенно несчастным, впрочем, вид нынешнего оптимизма тоже не
внушал.
- Ну, чего ты? - отдышавшись, спросил Петрович.
- Я вроде утюг забыла выключить, - пробормотала я.
- Так я и поверил. Говори, чего задумала? Покачав головой, я вздохнула:
- Упырь гаденыш, но не в тюрьму же его сажать. Отец в тюрьме сгинул, мать
запойная, с пяти лет парень на улице, и, если серьезно, ничего особенно
подлого он еще сделать не успел., .
- Ага. Давай подождем, пока он кого-нибудь зарежет...
- Петрович, собрание окончено, у меня дома утюг.
На рысях я устремилась к родному подъезду, слыша, как бывший участковый
кричит вдогонку:
- Все ты врешь... утюг. Упыря сажать надо... Сажать, слышишь, что
говорю?
- Сажать, сажать, заладил, - проворчала я. Мы вошли в квартиру, пес
отправился в кухню, а я осторожно заглянула в маленькую комнату, убедилась,
что Сенька все еще спит, после чего присоединилась к Кузе. Тот сидел возле
холодильника и пожирал его взглядом. - Сосисок нет, - сообщила я. - Могу
сделать тебе бутерброд с маслом.
Кузя, натура неприхотливая, согласился и на бутерброд. Мы малость
перекусили в молчании (Кузя к своему питанию относился серьезно и во время
приема пищи болтовни не терпел).
- Что ж, - сказала я, когда по окончании трапезы убирала со стола, а Кузя
довольно облизывался, - Петрович прав: на поверку оказалось, что я... Ладно,
чего я тебе объясняю, ты и так все знаешь. На Упыря мои слова не действуют,
придется брать на вооружение запрещенный прием. Это мне не по душе, но
кровные узы, и все такое... Ты меня слушаешь? - нахмурилась я, заметив, что
Кузя вновь уставился на холодильник. - Между прочим, тебе худеть надо... -
Эта мысль псу не понравилась, он оторвал взгляд от холодильника и преданно
уставился мне в глаза. - Придется нам малость поработать. Для начала
понаблюдать за Упырем и попробовать прижать его к стенке.
И мы пошли наблюдать за Упырем, то есть отправились все в тот же парк и
битых два часа просидели в кустах по соседству с беседкой. Упырь с дружками,
судя по всему, собирался встретить в парке свое пятидесятилетие, по крайней
мере за два часа он никуда не отлучался и даже с лавки поднялся лишь
однажды, чтобы справить нужду тут же возле скамейки, прямо себе под ноги.
Просидев два часа, понаблюдав и послушав, о чем говорит Упырь с дружками, я
пришла к выводу, что жизнь у него до того тоскливая, что тут не только
посереешь и заостришься ушами, но и вовсе с катушек съедешь. Я представила,
что он вот так день за днем сидит в этой беседке, пьет пиво, матерится,
пытается исполнить песню, в которой знает два куплета, да и те перевирает, а
потом идет домой, где в грязной комнате с давно не мытыми окнами без
занавесок нет даже телевизора, и Упыря мне стало жалко. Но я тут же
вспомнила о пострадавшем племяннике и строго-настрого запретила себе
отвлекаться на вопросы Упыриного воспитания. Моя задача исключительно
проста: прижать этого несовершеннолетнего хулигана к стенке и заставить
вернуть фотографию Сенъкиной девушки, а над педагогикой можно поломать
голову и позднее. Было уже семь часов вечера, Сенька наверняка проснулся и
хочет есть, а у меня ужин не готов... Ладно, он вполне способен поджарить
яйца и сделать салат из помидоров... Упырь сидит как приклеенный, в конце
концов, и ему пора проголодаться. Точно услышав мои мысли, Серега Клюквин
вдруг поднялся и сказал, лениво потягиваясь:
- Пойду пожрать куда-нибудь...
- Сегодня в "Торнадо" ночная дискотека. Заглянем? - спросил парнишка с
гитарой. Крупный подросток со свежим шрамом на подбородке сплюнул и сообщил:
- Там теперь охрана...
- Подумаешь.
- Говорю, там охрана. Два амбала, кулаки как гири. Вован вчера сунулся,
так они его враз завернули...
- Откуда охрана? - проявил интерес Упырь.
- Почем я знаю?
- Значит, накрылась дискотека, - вздохнул гитарист.
- Это мы еще посмотрим, - процедил Упырь и зашагал в сторону аллеи.
- Где встречаемся? - крикнул вдогонку мордастый.
- Где обычно, - ответил Упырь, не оборачиваясь. Мы с Кузей выбрались из
кустов и пристроились за ним на значительном расстоянии.
Впрочем, предосторожность оказалась совершенно излишней. Упырь ни разу не
оглянулся. Очень скоро стало ясно, что направляется он в универсам,
расположенный в трех кварталах от парка. Само собой, мы с Кузей, все еще
держась на почтительном расстоянии от объекта, направились туда же. Возле
самых дверей я притормозила, прикидывая, стоит ли входить в магазин или
лучше дождаться Упыря здесь. В конце концов мы вошли и уперлись взглядом в
красочно оформленное предупреждение на стене: "Вход в магазин с животными
строго воспрещен". Кузя загрустил, а я пожала плечами.
- Сиди здесь, - сказал а я. - Упыря ни в коем случае не выпускай. Если мы
сегодня дело завалим, он станет осторожнее и поймать его с поличным будет
нелегко.
Кузя занял позицию возле двери, а я прошла в торговый зал, ненавязчиво
оглядываясь. Упыря нигде не было видно. Делая вид, что очень интересуюсь
соком, я не спеша продвигалась вдоль лотков, продолжая поглядывать по
сторонам, и наконец заметила Упыря - он был в отделе мясной продукции. Так
же, как и я, он огляделся и с виртуозностью фокусника, подхватив ветчину в
упаковке, сунул ее в карман широких штанов.
- Очень хорошо, - удовлетворенно кивнула я и торопливо отошла в сторону,
чтобы Клюквин, не дай бог, меня не заметил.
Я не спеша двигалась в сторону касс, время от времени наклоняясь, чтобы
проверить, двигаются ли в том же направлении ноги, обутые в дырявые
кроссовки с вызывающей надписью "Nike". Поначалу все шло нормально, они
двигались как положено и вдруг исчезли. Я озадаченно замерла в нелепой позе,
но поспешила выпрямиться, не хватало только, чтобы меня кто-нибудь застукал
в таком виде. В конце прохода появилась женщина с девочкой-подростком, а я
торопливо схватила какую-то банку и принялась вертеть ее в руках, изо всех
сил изображая к ней повышенный интерес. Женщина приближалась, как будто
вовсе не обращая на меня внимания, а я, вернув банку на полку, сделала пару
шагов в сторону касс и плечо к плечу столкнулась с Упырем. Справедливости
ради следует отметить, что он перепугался больше, чем я. Охнул и вроде бы
даже побледнел, чужой страх придал мне бодрости, я широко улыбнулась и
сказала:
- Привет, Упырек.
- Уже виделись, - кисло ответил он, торопливо завернул в соседний отдел,
а я мысленно чертыхнулась: судя по всему, мой гениальный план сыграл в ящик.
Застукав меня по соседству, Упырь насторожится, вернет копченость на место,
а я останусь с носом. Любой другой человек на моем месте, почертыхавшись
вволю, отправился бы восвояси, ожидая, когда в его голове созреет очередной
гениальный план, но я, постояв столбом не больше трех минут, удостоилась
озарения и на цыпочках легкими перебежками устремилась в отдел, где только
что исчез Упырь. Там его не оказалось, и, вызывая недоумение у редких
покупателей, я тем же манером продвинулась к кассам и вот тут увидела
Клюквина. Он шел к турникету с намерением покинуть магазин. В три прыжка я
оказалась рядом и ухватила его за плечо; Кузя, через стекло приметив мой
маневр, тут же возник в досягаемой близости и, сев копилкой,
продемонстрировал зубы своему бывшему мучителю. Хотя я и считала Кузю
добрейшим в мире созданием, но сейчас была вынуждена признать, что выглядит
он впечатляюще. Наверное, то же самое подумал Упырь, потому что вместо того,
чтобы сбросить с плеча мою руку, он хмуро спросил:
- Ты чего, спятила?
- По-моему, ты кое-что прихватил, - как можно ласковее сообщила я. -
Кое-что, что тебе не принадлежит.
- Очень умная, да? - заявил он презрительно. - Может, еще что скажешь?
- В милиции разберемся.
Стоило мне сказать о милиции, как она не замедлила явиться в лице нашего
нового участкового Андрюхи Коломейцева. Он вошел в магазин, посмотрел по
сторонам и, заметив нас, направился в сторону турникета.
- У тебя минута, не больше, - прошипела я на ухо Упырю.
- Испугала... пустышку тянешь...
- Еще чего. Мы с тобой случайно столкнулись возле банок с соком, а после
этого у меня пропал кошелек. Тетка с клетчатой сумкой пойдет свидетелем,
налетел ты на меня очень подозрительно, а теперь отгадай, где мой кошелек?
- Чего? - не понял Упырь, а я дурашливо пропела, безбожно шепелявя:
- Коселек, коселек... Какой коселек? Ты телик смотришь?
Рука его потянулась к карману, но я ее перехватила, а Кузя злобно
зарычал.
- Это нечестно, - пробормотал Упырь, испуганно прикидывая расстояние,
отделяющее от него участкового.
- А втроем бить четырнадцатилетнего мальчишку честно? - разозлилась я.
- Чего ты хочешь? - В этот момент участковый как раз оказался рядышком, я
отпустила руку Упыря и сказала ласково:
- Верни фотографию.
- Какую? - начал он, но, взглянув на Андрюху, загрустил, валять дурака
ему расхотелось, и он сообщил со вздохом:
- У меня ее нет...
- Да неужто? - не поверила я, улыбаясь еще ласковее. - А куда она делась,
ты, случаем, не помнишь?
Упырь посмотрел на нас по очереди, задержав взгляд на Кузе, которому,
судя по всему, просто не терпелось цапнуть своего врага, и вздохнул
вторично:
- Она у Зюзи.
- Здорово. А зачем она Зюзе? Он что, фотографии коллекционирует?
Участковый, в продолжение нашего разговора не проронив ни слова, стоял
рядом и, как видно, пытался понять, что происходит. С Упыря он глаз не
спускал и выглядел достаточно решительно.
- Так что там Зюзя? - напомнила я.
- Он на ней номер записал.
- Какой номер? - Я здорово разозлилась и скрывать этого не собиралась.
- Номер машины. - Упырь окончательно сник, смотрел себе под ноги и
говорил так тихо, что приходилось здорово напрягать слух, чтобы понять, чего
он там бормочет.
- Объясняй как следует, - вконец рассвирепела я, Кузя тявкнул, а
участковый простер к нам руку с непонятным намерением; Упырь расценил этот
жест по-своему и заговорил торопливее, а главное, громче:
- Мы в парке сидели, как всегда, а тут Зюзя подошел... Мы сидим, и вдруг
тачка от старой проходной подъехала, а Зюзя шею вытянул и стал вроде как не
в себе, а потом говорит: "Дай карандаш и бумагу". Карандаш у нас был, мы на
столе очки пишем, а бумаги нет. И я фотку отдал. Он на ней номер записал и
взял ее с собой.
- Чего ты вкручиваешь? - пристыдила я, а Упырь обиделся:
- Ничего не вкручиваю, говорю как есть.
- А где Зюзя живет? - немного поразмышляв, спросила я.
Упырь закатил глазки, вздохнул, покачал головой и опять вздохнул;
проделав все это и сообразив, что сия пантомима не произвела на меня ровным
счетом никакого впечатления, загрустил и сказал с неохотой:
- Откуда мне знать? Я чего с ним, детей крещу?
- Детей вам только псих доверит, - в свою очередь, вздохнула я и,
свистнув Кузе, пошла к выходу.
Андрюха, немного постояв столбом, очнулся и устремился за мной, а Упырь
крикнул:
- А кошелек?
- Ты что, спятил? - обиделась я. - Я ж не Жеглов.
- Ну, Дарья... - Клюквин хотел что-то еще сказать, но передумал и
ломанулся к стеклянным дверям, сметая все на своем пути; по счастью, ничего,
кроме этих самых стеклянных дверей, ему не препятствовало покинуть магазин,
и вскоре он уже исчез за углом, а участковый, оказавшись на улице,
неожиданно обрел дар речи.
- Кто такой Зюзя? - спросил он.
- Откуда я знаю.
- Дарья Сергеевна! - Голос его звучал строго, а выражение лица
точь-в-точь как у нашей учительницы на лабораторной работе по химии, когда
она, вышагивая между партами, бдительно следила за реактивами в детских
руках, в любой момент готовая залечь на пол.
- Отвяжись, - буркнула я, Андрюха покраснел, а я со злостью добавила:
- Чего ты заладил: Дарья Сергеевна, Дарья Сергеевна. Ты ж до пятого
класса со мной в одном дворе рос. Или не помнишь?
- Помню, - широко улыбнулся Андрюха. - Ты мне еще по носу дала. Бабушка к
твоей маме жаловаться ходила...
- Так ты велик зажал. Не давал прокатиться...
- Ага.
- Ладно, пошли, - махнула я рукой, не удержалась и съязвила:
- Черт-те что творится на твоей территории.
- А чего творится-то? - испугался он.
- Ты что, не слышал? Фотографию забрал какой-то Зюзя. И как я ее верну,
скажи на милость?
- Так чего ж мы Клюквина отпустили? Надо было его допросить.
- Скажет он тебе, как же... а может, и в самом деле не знает. А вот ты
знать обязан. Петрович всю шпану как свои пять пальцев знал...
- Я второй день и...
- А как ты в магазине оказался? - остановилась я, Андрюха тоже замер и
неохотно пояснил:
- Я... за тобой приглядывал.
- Что? - Глаза у меня полезли из орбит, а Кузя жалобно заскулил, качая
головой.
- Я в смысле помощи, - затараторил Андрюха. - Мало ли что...
- Очень много от тебя толку, - заметила я презрительно и, кивнув на
прощание, зашагала к дому.
Во дворе в беседке, с одной стороны обвитой хмелем, сидел Сенька в
компании Петьки и вечно чумазого Чугунка. Все трое грызли семечки с таким
унылым видом, точно с минуты на минуту ожидали конца света.
- Ты ужинал? - подойдя ближе, спросила я племянника.
- Ага. Спасибо.
- Пожалуйста.
Я села на скамейку и покосилась на Чугунка.
- С новым участковым говорила? - бросив горсть семечек голубям, спросил
он.
- Поговорю. Пока случай не представился.
- Как он вообще?
- Нормально, в нашем дворе рос до пятого класса. Можно сказать - свой
человек... А ты, случаем, Зюзю не знаешь?
- Зюзю? - Чугунок несказанно удивился и даже вытянул шею на невероятную
длину, чтобы иметь возможность заглянуть мне в глаза.
- Ты ж слышал.
- Слышал. Зачем он тебе?
- Знаешь или нет?
- Зюзя не из наших, он крутой.
- Да неужто? - презрительно кривя губы, осведомилась я. - Чего ж это твой
крутой с Упырем дружит?
- Упырь врет, цену себе набивает.
- Ясно. И чем твой Зюзя знаменит?
- А ты не вредничай, а то я с тобой разговаривать не буду. Про Шмеля
слышала?
- Ну...
- Его парень. Соображаешь?
- Не очень, - созналась я. - А где живет этот Зюзя?
- Не знаю, - покачал головой Чугунок. - Где-то недалеко. Я его часто
встречаю. Хотя, может, он здесь по делам бродит. Это ведь их район.
- В каком смысле? - нахмурилась я.
- Ох, Дарья, - тяжко вздохнул Чугунок. - На тебя как накатит, так ты
точно моя мамка: ну дура дурой.
- Вот сейчас влеплю затрещину, - рассвирепела я, но Чугунок уже спрыгнул
с лавки и, присев на корточки рядом с Кузей, стал его наглаживать.
- Может, мне с ним пожить? - вдруг сказал он.
- Где? - обалдела я.
- В конуре. Она у него просторная, места хватит.
- Спятил совсем, - фыркнула я и зашагала к подъезду.
Мое кухонное окно выходит во двор. Делая вид, что в кухне у меня
накопились неотложные дела, я то и дело поглядывала туда, наблюдая за
беседкой. Где-то через час Сенька кивком попрощался с друзьями и направился
в сторону гаражей, я метнулась к окну и гаркнула:
- Сенька! - Он весьма неохотно приблизился. - Куда это ты собрался? -
сурово поинтересовалась я.
- Прогуляюсь.
- С таким украшением на физиономии лучше во дворе сидеть.
- Да я недалеко...
- В парк, что ли? - Он, по обыкновению, стал разглядывать свои кроссовки,
а я со вздохом сообщила:
- Нет у него фотографии. - Головы он не поднял. - Честно, нет. Какой-то
его знакомый на ней номер машины записал и унес с собой.
- Зюзя?
- Что? - опешила я.
- Фотографию Зюзя унес?
- Нет. Не знаю...
- А сама всегда
...Закладка в соц.сетях
