Жанр: Электронное издание
chocolat
...нуть на место предполагаемой встречи", -
подумала я, но вслух крамольные мысли выражать не стала. Теперь, когда у меня
есть начальник, голова должна болеть у него,
а моя может отдыхать, потому я доброжелательно пояснила:
- Место вполне подходящее, кругом деревья. Если Ромка на одно из них
заберется, то может сидеть там достаточно долго.
Убедится, что его надули, дождется, когда мы свалим, затем слезет и отправится в
неизвестном направлении. Можно
обратиться к Лялину, он даст нам десяток крепких парней, оцепим парк, а если
Ромка не явится, проверим каждое дерево.
- Что-то мне не очень нравится твое предложение. Другого нет?
- Есть. Насколько мне известно, Марина среднего роста и средней комплекции,
если нацепить парик и одеться
соответственно, издалека Ромка может нас перепутать. А когда подойдет поближе,
лялинские парни его оприходуют. Парик и
тряпки уже привезли. Ну как?
- Годится, - кивнул он, поднимаясь из-за стола. Между прочим, самое время,
не то мы пропустим встречу.
Переодевшись и нахлобучив парик, я в сопровождении Лукьянова направилась к
машине. Игнорировав разумный совет
прихватить кого-то из охраны, он заявил, что нас с ним более чем достаточно,
чтобы схватить мальчишку. Я вовсе не была в
этом уверена, памятуя недавний опыт, но решила не лезть с умными советами.
Может, мне так только казалось, но впечатление
было такое, что Лукьянова встреча не особенно интересовала, бумажки в офисе
пришлись ему по душе больше.
Как бы то ни было, за пятнадцать минут до встречи мы приткнули машину в
переулке напротив входа в парк, вышли и
малость огляделись. Оглядывалась в основном я, Лукьянов воззрился на соседний
дом и что-то там высматривал в окнах, на
всякий случай я тоже взглянула туда. На втором этаже два окна были распахнуты
настежь, ветерок колышит тюлевые
занавески, что за ними - не разглядеть, но не думаю, что Ромка-Пастух затаился
там. Конечно, он побаивается неприятных
сюрпризов, но подготовку в тренировочном лагере для супершпионов, слава богу, не
проходил, так что мой друг Лукьянов
сильно перебарщивает.
И тут в поле моего зрения появился Пастухов. Робко оглядываясь, он шел от
остановки к воротам парка. Мы с Лукьяновым
переглянулись, он кивнул, и я направилась навстречу Ромке, а Лукьянов весьма
ходко заспешил по переулку с намерением
зайти мальчишке в тыл. Я особенно не торопилась, тоже то и дело оглядываясь, в
основном для того, чтобы Ромка не имел
возможности рассмотреть меня как следует.
Он как раз достиг входа, постоял с полминуты, нерешительно шагнул в парк,
вернулся и принялся оглядываться. Лукьянова
я из вида потеряла и теперь гадала, где он может быть. Я переходила дорогу,
отделяющую парк от переулка, когда Ромка меня
заметил, рванул навстречу и даже крикнул: "Марина!" И тут произошло вот что:
Ромка бежал ко мне, а откуда-то сбоку
появился Лукьянов, толкнул меня, и я полетела на асфальт. Ромка закричал,
грохнул выстрел, и я тоже закричала:
- Ложись, придурок! - Но мальчишка с перекошенным ртом бежал мне навстречу.
- Ложись! - сатанея, рявкнула я и сорвала
с головы парик. Эффект вышел обратный: вместо того чтобы свалиться на землю,
мальчишка развернулся и бросился к парку,
оглядываясь на ходу. Грохнул еще один выстрел, я попыталась вскочить, но
Лукьянов, навалившись на меня сверху, заорал:
- Ты что, сдурела? - И мы на четвереньках поползли в сторону газетного
киоска, где и укрылись. Стреляли, вне всякого
сомнения, из окна дома, который так заинтересовал Сашу. Я поискала глазами
мальчишку, но его и след простыл. Между тем,
пока я приходила в себя, Александр Васильевич покинул убежище, и я вновь на
некоторое время потеряла его из вида. А когда
увидела, он был уже возле того самого дома и влетел в подъезд, а я, вытирая
париком лицо, зло рычала:
- Черт.., вот черт...
О том, чтобы преследовать Ромку, не могло быть и речи, оставалось
радоваться тому, что парень не пострадал, а еще была
надежда, что Лукьянову повезет и он схватит стрелявшего, впрочем, особо я не
обольщалась.
Так и вышло. Появился Саша и сообщил, что стреляли из квартиры на втором
этаже, которая в настоящий момент пуста.
Судя по всему, стрелявший (язык не поворачивается назвать его киллером) пытался
уйти через чердак.
- Почему пытался? - насторожилась я.
- Потому что труп парня лет двадцати семи лежит возле открытой двери на
чердак, - сообщил Лукьянов.
- Я хотела бы взглянуть на него, вдруг знакомый, - заметила я.
- Вряд ли это осуществимо, сейчас здесь начнется столпотворение, опять же,
твой друг мент деньги за что-то получает, вот и
посмотрим за что. Поехали.
- Куда? - удивилась я.
- В офис, естественно. Меня ждет работа. Я едва не послала его, так мне это
понравилось. Мальчишку прошляпили, а его
тянет к каким-то бумажкам. Однако насчет столпотворения он прав, надо убираться
отсюда, и я заспешила к машине.
Саша, устроившись рядом, смотрел на меня с усмешкой.
- Ну и чего ты лыбишься? - спросила я.
- Ты всерьез огорчена, что он ушел? - задал он совершенно нелепый, с моей
точки зрения, вопрос.
- Конечно, - скривилась я. - А ты нет?
- Было бы хуже, если б он остался лежать на асфальте, - пожал он плечами. -
Для него хуже, конечно. Нам по большому
счету без разницы. Важна девчонка, а не он. Но отыскать ее, как ни странно, не
представляется возможным.
- С чего ты взял, что важна она, а не он? - огрызнулась я. - Они могли быть
той ночью вместе, или она ему все рассказала.
- Возможно, но он не свидетель, а им нужен именно свидетель, то есть она.
- Кому им? - додумалась спросить я. Лукьянов хмыкнул:
- Тебе лучше знать.
- Это в каком же смысле? - начала злиться я, а он вполне доброжелательно
пояснил:
- Это твой город.
Я понемногу успокоилась, и мы тронулись с места. Кое-что становилось
понятно, и все-таки я спросила, скорее для того,
чтобы поддержать разговор:
- Почему ты так уверен, что для них важна только девчонка?
- Парня могли убить сразу, он представлял отличную мишень, однако ждали,
когда появишься ты, и только тогда
выстрелили.
- Ты хочешь сказать, что меня перепутали с Мальвиной?
- Вероятно. Есть еще вариант: на самом деле хотели избавиться от тебя.
Сейчас меня занимает другое: кто знал об этой
встрече?
Меня, признаться, это тоже занимало, и первым на ум приходил Марк. Ромке я
звонила при нем. Однако Марку прекрасно
известно, что Марины на встрече не будет. Выходило, убить решили действительно
меня, а на кой черт это Марку? Больше
никому я о встрече не рассказывала. Маловероятно, что кому-то рассказал о ней
Марк, потому что правила он знает, выходит...
Ничего не выходит. Допустим, кто-то следил за нами от самого офиса либо следил
за Ромкой, но стрелявший должен был
знать, где произойдет встреча, иначе как он мог заблаговременно попасть в
квартиру? Поняв по моему лицу, что я пытаюсь
напряженно мыслить, Лукьянов изрек:
- Я уже говорил вашему Деду: искать надо среди своих. Причем среди самых
близких.
- Надеюсь, ты его найдешь, - с чувством заявила я.
Мы вернулись в офис, Лукьянов вновь обосновался в своем кабинете, а я
немного побродила по коридорам, подумала и
зашла к Лялину, он с кем-то болтал по телефону. Увидев меня, он махнул рукой,
приглашая сесть, я села, а когда он закончил
трепаться, сообщила:
- Меня только что обстреляли. Пойду к Деду, пусть премию выпишет.
- Это что, шутка? - нахмурился он.
- Насчет премии? Лялин поморщился:
- Кончай. Так кто тебя обстрелял?
- Кабы знать... Должна была встретиться с пацаном, с Пастуховым. Он пришел,
и я пришла, и все так замечательно
вырисовывалось, как вдруг какая-то гнида принялась палить из дома напротив.
- И.., что? - спросил Лялин, напряженно глядя на меня, лицо его вдруг
застыло, а голос не слушался.
- А как ты думаешь? Я возлагала на эту встречу большие надежды, точнее, на
пацана, уж он-то знал, что произошло в доме
Нефедова, теперь я в этом уверена...
- Мальчишку убили? - не отводя от меня взгляда, спросил Лялин.
- Мальчишка смылся, оставив меня с носом.
Лялин очень старался выглядеть естественно, и ему это почти удалось.
- Значит, не все еще потеряно, - хмыкнул он и с облегчением вздохнул.
- Ага, Лукьянов говорит, Дед пригрел на груди змею. Из самых близких.
Подозреваются все, и головы полетят
незамедлительно.
- Вот-вот, - кивнул Лялин, - умные люди должны в меру сил помогать друг
другу.
- Только не забудь об этом, когда придет твоя очередь, - перегнувшись к
нему, сказала я и поспешно покинула кабинет. Ох,
как мне не нравился мир в тот вечер, каким скверным он мне казался, прямо хоть
ложись и помирай, честное слово. Но с этим
торопиться никогда не следует.
Я раза два заглянула в кабинет к Александру Васильевичу и, убедившись, что
он погружен в работу, решила наведаться в
гостиницу и забрать свою сумку. На это ушло полчаса. Никто меня не хватился, так
что даже стало обидно, выходило, что
никому я здесь не нужна. Я потосковала и надумала позвонить Волкову, решив, что
самое время. Не могу сказать, что он мне
обрадовался.
- Если у тебя ничего срочного... - начал он, а я сообщила:
- Меня хотели убить.
- Это нормально, у меня тоже иногда появляется такое желание, вот как,
например, сейчас.
- Я думала, ты мой друг, - вздохнула я, - звоню сообщить, что со мной
полный порядок, чтоб ты не волновался, я жива, хоть
в меня и стреляли.
- Кто в тебя стрелял? - все-таки проявил он интерес, а когда я объяснила,
что к чему, начал злиться. - А нельзя было
обойтись без самодеятельности? Я бы послал людей и сейчас бы беседовал с
мальчишкой.
- В том-то и дело, - загрустила я. - Мне как раз платят за то, чтобы первой
с мальчишкой побеседовала я.
- Уйду на пенсию, - буркнул Волков. - Мне уже все поперек горла... Киллер с
простреленной башкой - еще один след,
который никуда не ведет.
- Значит, ты уже в курсе? - кашлянула я.
- Конечно. Правда, понятия не имел, что это как-то связано с тобой.
- Ну и что за киллер?
- К сожалению, он не взял документы...
- Без понятия человек.
- Вот-вот. В картотеке его нет. Будем искать.
- А что с квартирой?
- Хозяева пенсионеры, с мая по октябрь живут на даче, пенсии получает
соседка, она же и за квартирой приглядывает.
Ключи никому не давала, знать ничего не знает, убитого видела впервые. Еще
вопросы есть?
- Нет, - вздохнула я и отключилась, покружила по коридору и, заглянув в
кабинет Лукьянова, робко поинтересовалась, долго
ли он еще намерен трудиться, получила в ответ недовольный взгляд и позвонила
Рите. - Насчет лялинской дачи узнала?
- Только что, ты ж просила в лоб не спрашивать, пришлось попотеть, двадцать
минут распространялась с его секретаршей о
пользе органических удобрений, эта дура в сельском хозяйстве ни в зуб ногой, да
и я тоже, представляешь, как было весело?
Дачи нет, есть дом в деревне, от матери достался. Супруга туда не ездит, комаров
боится. Да и Лялин к сельским красотам
равнодушен, предпочитает пятизвездочные отели где-нибудь на Средиземноморском
побережье. Деревня называется Буково, а
где находится - не знаю. Все. С тебя бутылка коньяка.
- Будет, - заверила я и потрусила в холл, где висела карта области. Чтобы
отыскать на ней Буково, пришлось потрудиться,
зато, когда я ее обнаружила, радости моей не было границ. Выяснилось, что
находится она совсем рядом с нашим городом,
километрах в десяти-пятнадцати. Меня с непреодолимой силой потянуло на природу.
На всякий случай еще раз заглянув к
Лукьянову и убедившись, что он погружен в бумаги, я тихо смылась из офиса и,
оказавшись в своей машине, направилась в
сторону нужной мне деревни, если карта не врала, конечно.
Определенных планов у меня не было, самой себе я сказала, что просто хочу
взглянуть на дом - и все. Я выехала из города,
увидела указатель "Болдино" и свернула. Деревушка произвела на меня впечатление
своей живописностью. Миновав ее, через
два километра я увидела еще один указатель - "Буково" и притормозила. Пожалуй,
появляться там на машине неразумно.
Минут пятнадцать я страдала в кабине, пытаясь определить, не увязался ли кто за
мной, ничего подозрительного не увидела и
покинула свой многострадальный "Мицубиси". Идти в деревню не входило в мои
планы, я обогнула ее со стороны огородов и,
выбрав себе местечко возле одной баньки, попробовала определить, который из
домов принадлежит Лялину. Шесть домов я
отмела сразу, возле них стояли машины, а я сомневалась, что Лялин оставит здесь
свою, раз уж он был столь осторожен, что
послал за женщиной такси. Еще из двух домов вышли мужчины преклонного возраста,
один отправился в огород, а другой в
баню, оставалось три дома. И тут удача улыбнулась мне: на крыльцо того, что
стоял прямо передо мной, вышла женщина, и я
без труда узнала в ней Ольгу Николаевну - мать Ромки Пастухова. Глаза ее были
заплаканы, а лицо опухло. Она подхватила
ведро и пошла к колодцу, который находился в другом конце деревни, а я подумала,
что, возможно, и сам Ромка уже вернулся
из города, сочтя свою миссию по спасению подруги выполненной. Когда женщина,
миновав калитку, оказалась спиной ко мне,
я проникла на чужую территорию и вошла в дом. В нем царила тишина, я осмотрела
все помещения и обнаружила на диване
лишь джинсы небесно-голубого цвета. Вряд ли они принадлежали Лялину, зато Ромка
вполне мог в них влезть.
Пока я шастала по дому, мать Ромки вернулась, но мы не встретились, так как
я к этому не стремилась. Она поднялась на
крыльцо, а я покинула дом через двор, огородом вышла к картофельному полю и
через десять минут уже была в машине.
Однако не понеслась сломя голову в город, а немного посидела, обдумывая
ситуацию.
Прежде всего поздравила себя с тем, что интуиция меня не подвела, затем
порадовалась, что удача ко мне благосклонна, то
есть пока, конечно. И если я правильно разыграю карту... В общем, как любит
выражаться Дед, "перед нами открываются
большие перспективы". Передо мной-то уж точно. Впервые за много лет мне понастоящему
подфартило, и я, само собой,
собиралась этим воспользоваться. Итак, неизвестный папаша Пастуха - это наш
Лялин. Ромка - его незаконнорожденный сын
или что-то в этом роде, и мать, заявляя, что отца в наличии нет, попросту
пудрила нам мозги, а на самом деле тут же
обратилась к нему за помощью, и он ее оказал.
Сегодняшняя реакция на мои слова о стрельбе в парке свидетельствовала о
том, что Лялин мальчишку любит, а значит,
пойдет на многое, чтобы спасти ему жизнь. Следовательно, хотя бы на одного
человека я могу положиться. В мире, где и
самому себе не каждый день веришь, это необыкновенно воодушевляет.
Воодушевленная сверх меры, я вернулась в офис и тут же получила нагоняй от
Лукьянова.
- Где тебя носит? - буркнул он. - Жду полчаса. Звонил тебе на сотовый...
- Забыла подзарядить. Я ненадолго отлучалась, чтоб узнать новости.
- Они есть?
- Нет. Пока у ментов есть только труп, тот, что ты видел возле чердака, а
новостей нет. Ты же знаешь, как они работают.
- Хорошо, - сверля меня взглядом, кивнул он. - На сегодня с работой
заканчиваем. Поехали в гостиницу.
Офис мы покидали, можно сказать, последними, не считая уборщиц и охраны.
- Как насчет ужина? - на всякий случай проявила я заботу.
- Поужинаю в гостинице, - отозвался он. ^ - Хорошая мысль. Тем более что
сегодня тебе составит компанию прекрасная
шатенка. Забыла, как ее зовут...
- Это неважно. Главное, чтоб она знала, когда нужно заткнуться.
- Ага. Я могу молчать как рыба, но боюсь, что ты начнешь скучать.
- Не беспокойся об этом.
Я обиженно засопела, потому что не люблю, когда мне указывают на мои
недостатки. До гостиницы мы ехали молча.
Притормозив возле подъезда, я собралась идти вместе с Сашей, но он, выбравшись
из машины, бросил мне "пока" и
направился к двери.
- Я считаю, что обязана проводить тебя, - сказала я вдогонку.
- С какой стати?
- Кто же вас представит друг другу?
- Я уже взрослый мальчик, не беспокойся обо мне. - Дверь открылась, он
сделал мне ручкой и исчез. А я пожала плечами.
Моего хорошего настроения наше прощание не испортило. Подумав немного, я
поехала домой. Позвонила Марку, затем
Волкову, но ничего интересного они мне предложить не могли, поэтому я достала из
шкафчика бутылку мартини, налила
рюмку, с легким стуком коснулась бутылки и сказала:
- За удачу. - После чего отправилась в гостиную смотреть телевизор. Я
потратила на это ровно пятнадцать минут, именно
через этот временной промежуток зазвонил телефон, и я чуть не оглохла от вопля
Черника.
- Приезжайте, - ныл он, - немедленно.
- Что случилось? - вежливо спросила я, но ответить он не пожелал, еще
дважды сказал "приезжайте" и один раз
"немедленно", после чего повесил трубку. Чертыхаясь, я перезвонила, но не
получила ответа.
Тащиться к нему на ночь глядя не было никакого желания. Я позвонила Марку,
но без толку, он либо выполнял важное
задание, либо расслаблялся в сауне. Выходило, что к Чернику все-таки придется
ехать мне.
Я прикинула, кому бы еще позвонить, но не нашла ни одной подходящей
кандидатуры, спустилась в гараж, и тут произошла
вещь в высшей степени невероятная: ворота не открылись. Сколько я ни нажимала на
кнопку, сколько ни чертыхалась, толку
не было, лишь в черной коробочке возле ворот что-то подозрительно жужжало. Вот
тогда бы мне задуматься и начать вести
себя крайне осмотрительно, но недавнее везение сыграло со мной злую шутку. Я
решила, что счастье улыбается мне в полный
рот. Я поднялась в квартиру и хотела вызвать такси, затем подумала, что вовсе не
обязательно ждать его здесь. В конечном
итоге я вышла на проспект, остановила машину и через двадцать минут была у
Черника, точнее, возле двери его подъезда.
Нажала кнопку домофона и терпеливо подождала, потопталась, позвонила еще
раз, затем набрала номер его телефона, но
ответить мне упорно не хотели. Я немного прогулялась, злясь на себя и на
Черника, причем на себя больше. Ну и что теперь
делать? Домой возвращаться? А если он через десять минут опять позвонит? Я стала
нажимать все кнопки подряд, пока
пьяный мужской голос не осведомился:
- Это ты, дорогая?
- Конечно, - буркнула я.
- Заходи, моя рыбка. Дверь открылась, но рыбку он, скорее все-то, не
дождался. Я подошла к нужной двери и подергала
ручку. Дверь была заперта. Я начала барабанить по двери ногой, шум мог поднять
мертвого, значит, Черник либо куда-то
сбежал (с этого психа станется), либо в самом деле... Грохот, поднятый мною,
имел последствия: соседняя дверь распахнулась,
и появился солидный дядька в махровом халате.
- В чем дело? - спросил хмуро.
- Артур Петрович только что звонил мне, - испуганно затараторила я, -
просил срочно приехать, сказал, что у него проблемы
с сердцем.
- Вы что, врач? - Он и сам в это не верил.
- Я близкий друг.
- Думаю, вам следует вызвать врача, если у него проблемы с сердцем.
"Умный мужик, ничего не скажешь".
- Врача вызвать нетрудно, - согласилась я, - только как он войдет в
квартиру, если я не смогла?
Соображал он минуту, не меньше.
- Думаете, ему правда плохо? - спросил он наконец настороженно.
- Судя по голосу, он собирался скончаться.
- У нас балконы соприкасаются. Кажется, его дверь открыта.
Не дожидаясь, когда он закончит, я внедрилась в его квартиру.
- Где балкон?
- В кухне. Послушайте, вы уверены, что поступаете правильно? .
- Конечно, - кивнула я.
Балконы в самом деле соприкасались, перелезть с одного на другой было парой
пустяков, мужчина наблюдал за моими
действиями с плохо скрываемым беспокойством. Оказавшись на балконе Черника, я
махнула ему рукой, распахнула дверь,
которая была приоткрыта, и вошла в кухню. На столе чашка и телефон, трубку
бросили небрежно. Определитель номера
показал, что я звонила последней.
- Артур Петрович, - позвала я, уже зная, что вряд ли услышу ответ, так и
оказалось. Однако я терпеливо обследовала
огромную квартиру, заглянула в ванную, туалет и даже в шкаф-купе. Черник был где
угодно, только не в своей квартире. Мне
ничего не оставалось, как покинуть ее через балкон. - Его нет, - сообщила я
поджидающему меня соседу.
- Слушайте, я хотел бы знать, кто вы? - хмуро заявил он.
- Когда вернется Черник, спросите у него, возможно, он нас даже познакомит.
Мужчина смотрел на меня во все глаза, пытаясь решить, верит он мне или нет.
Не дожидаясь неприятного для себя
вердикта, я пошла к двери.
- Он придурок, - сказала я в досаде.
- Что?
- Говорю, он придурок. Только законченный псих способен поднять человека с
дивана, а потом смыться, ничего не
объяснив.
Я простилась с соседом, который все еще пребывал в нерешительности, и вышла
на улицу. Недавнее ощущение, что удача
сама идет мне в руки, улетучилось, на смену ему пришло беспокойство. Мне не
нравился дурацкий звонок, пустая квартира,
мне вообще ничего не нравилось.
Я достала сотовый, решив, что просто нечестно кому-то получать удовольствие
в то время, когда я страдаю, и набрала номер
гостиницы. Вне всякого сомнения, это была не моя ночь, мне не ответили, причем
телефон там попросту отключили. Я набрала
номер Сашиного сотового - то же самое. Парень развлекается по полной программе и
не желает, чтобы его беспокоили. Что ж,
придется испортить людям праздник.
Я остановила машину и поехала в гостиницу. Надо сказать, дурное состояние
духа у меня прогрессировало, на месте мне не
сиделось. Казалось, что машина едет недостаточно быстро, да и вообще, налицо
были явные признаки нервозности, тем более
неприятные, что объяснить их причину я не могла.
Когда же мы наконец подъехали к гостинице, все мои худшие опасения
воплотились в настоящий кошмар: возле площади
столпились машины, пожарные и милиция, собралась толпа граждан, изнывающих от
любопытства, проезд был закрыт и нам
предложили свернуть в переулок.
- Пожар, что ли, - высказал догадку водитель, я расплатилась с ним и
присоединилась к толпе.
Новость, прямо скажем, меня ошарашила: произошел взрыв, и не где-нибудь, а
в нашей штаб-квартире. Матерно ругаясь, я
выбралась с площади, потому что с того места, где стояла, увидеть здание
гостиницы было невозможно, ее загораживало
соседнее пятиэтажное здание. В здешних улицах я неплохо ориентировалась и,
поставив себе цель пробраться к гостинице,
вскоре преуспела, но настроения это не улучшило.
Зрелище, представшее моим глазам, вызывало тоску и отчаяние. Дом был
охвачен пламенем, с десяток пожарных машин
вели с ним борьбу, но сразу становилось ясно, за кем будет победа в этой битве.
Если от бывшего особняка что-то и останется,
то это что-то вряд ли подлежит реставрации.
Я сидела на крыше гаража в соседнем дворе и пыталась прийти в себя. То, что
какой-то придурок подпалил нашу штабквартиру,
не укладывалось в голове. Конечно, у нас борьба не на жизнь, а на
смерть, но это все-таки слишком.
Огонь стал потихоньку отступать, не под напором пожарных, а потому что
гореть уже было нечему. Между тем к пожарным
и милицейским машинам присоединились другие: прежде всего "Мерседес" Деда, затем
появился Лялин... Народ начал
потихоньку собираться, вскоре у меня зазвонил сотовый, поразмышляв, я решила,
что общаться ни с кем не готова, и звонок
проигнорировала. Однако Деду ничего не стоило послать кого-то за мной, так что
следовало возвращаться.
Я спустилась с крыши, в последний раз взглянула на пожарище и, вздохнув,
направилась переулком в сторону площади, с
намерением поймать такси и поскорее оказаться дома.
Я уже была примерно на полпути до дома, когда услышала тихий свист,
оглянулась, и тут мне на голову что-то обрушилось.
Я бы подумала, что небеса, если бы не знала точно: им до нас - как мне до
прошлогоднего снега. В общем, оставалось лишь
гадать, что это, но на догадки времени уже не было, потому что я тут же
отключилась.
Когда я вновь открыла глаза, мир вокруг был серым, зыбким и с трудом
переносимым из-за головной боли. До сего дня по
затылку меня никогда не били, и теперь я могла убедиться, насколько это
неприятно: в ушах легкий звон, каждое движение
отдается болью, начинаешь жалеть, что вообще появился на свет, могли бы обойтись
и без меня.
Однако глаза я уже открыла, а коли пришла в себя, следовало попытаться
понять, что же происходит. Первые впечатления
меня не порадовали: я сижу на грязном полу, привалившись спиной к холодной
стене, помещение большое, с низким сводом.
Похоже на подвал.
Слева вроде бы окно. Да, точно, узкое окошко без стекла. Руки и ноги у меня
не связаны, но толку от этого немного, раз я с
трудом могу шевелить ими, головная боль нестерпимая, оптимизм равен нулю.
- Господи, - вздохнула я, желая услышать собственный голос, услышала, но не
приободрилась, потому что звучал он весьма
жалко, а я по-прежнему не понимала, что происходит.
Однако последствия тяжкого вздоха все же были: от противоположной стены
отделилась тень, раздались шаги, я
почувствовала присутствие человека рядом, но радоваться не спешила. Чиркнула
зажигалка, я прищурилась и в трех шагах от
себя обнаружила Лукьянова.
- Ты жив? - брякнула я, хотя могла бы выразиться как-то иначе, но в тот
момент мне было не до этого, неожиданное
появление моего нежного друга среди живых произвело впечатление, потому что я-то
была уверена: мы лишились его вместе
со штаб-квартирой, гостиницей и девушкой-шатенкой. Для меня потеря небольшая, но
я все равно порадовалась, что он живздоров.
Но тут же выяснилось, что я поторопилась. Радоваться, я имею в виду.
- Как видишь, - усмехнулся Лукьянов и добавил:
- Представляю, как ты расстроена.
- С чего это вдруг? - возразила я.
- А вот это я и хочу узнать. Тон, которым это было сказано, мне не
понравился, еще больше мне не понравился подвал и его
явная оторванность от внешнего мира.
- Я хочу пить, - сообщила я, чтоб завести светский разговор.
- Придется потерпеть.
- Я по натуре нетерпеливая. Может, мы выберемся отсюда и поболтаем в другом
месте, к примеру, в моей квартире? У меня
есть коньяк, выпили бы за твое чудесное спасение.
- Это не к спеху. Сейчас мне бы хотелось услышать твою версию
происходящего.
- Ну... - Я коснулась ладонью затылка и глухо простонала. - Это ты мен
...Закладка в соц.сетях
