Жанр: Электронное издание
chocolat
...х на
месте преступления оказывается визитка (правда, во втором только
предположительно, но я почти уверена: Волков не ошибся).
Что же в действительности произошло ночью? Пожалуй, есть человек, который мог бы
ответить на этот вопрос. Я достала из
кармана клипсу и повертела в руках. Забавная штучка, и недорогая. Очень подошла
бы юной особе. Почему бы ей не заглянуть
в ту ночь к Игорю в гости, а когда вдруг появились злые дяди, не укрыться на
веранде, где она и потеряла украшение, затем
выбраться в сад и благополучно покинуть опасное место. Или ей не повезло и в
настоящее время она тоже труп? Стоит все-таки
попытаться найти девчонку. Игорь говорил, что они познакомились недавно. Что ж,
вычислить ее будет нетрудно. Я собралась
позвонить Волкову, но передумала. Премию он не заслужил. Посылать Марка тоже не
стоит, дел у него достаточно, значит,
придется самой.
С утра позвонила Рита: мне ведено срочно приехать. У меня были планы на это
утро, которые, естественно, полетели к
чертям, и я злилась всю дорогу до офиса и даже пожаловалась самой себе на свое
незавидное положение.
Рита выглядела несчастной, и я вспомнила, что сегодня выходной, то есть у
нормальных людей, и порадовалась, что могу
болтаться по городу, пусть и без удовольствия, а не сидеть целый день в
приемной, терпеливо снося придирки шефа.
- Он один? - кивнула я на дверь.
- Нет. Но велел тебе сразу зайти.
- Кто там? - насторожилась я.
- Какой-то тип. Назвался Лукьяновым. Знаешь такого?
- Может быть, - пожала я плечами и потопала в кабинет.
Дед со сладкой улыбочкой восседал в своем кресле, явно стараясь произвести
впечатление на своего гостя. Гость сидел ко
мне спиной, и я могла лицезреть лишь его макушку, которая интересной мне не
показалась.
- Здравствуйте, - громко заявила я о своем вторжении. Дед улыбнулся еще
шире и сказал, обращаясь к своему собеседнику:
- А вот наша Оленька. Прошу любить и жаловать.
Я как раз достигла кресла. Тип, сидящий в нем, поднялся навстречу. Улыбки я
расточала напрасно, он смотрел на свои
ботинки и был чрезвычайно серьезен. Я протянула руку, он отвлекся от созерцания
обуви и поднял глаза. На губах парня
появилось то, что с большой натяжкой можно было назвать улыбкой, а взгляд стал
красноречивым, причем до такой степени,
что я едва не попятилась, однако парень успел сграбастать мою руку, и именно это
позволило мне удержаться на ногах. Каким
взглядом меня одарили, хоть бы знать, с чего такая немилость.
- Знакомьтесь, - радовался Дед, - Ольга Сергеевна Рязанцева, моя помощница,
к тому же дочь лучшего друга, ныне, к
сожалению, покойного, так что она мне вместо дочери.
Я не удержалась и хихикнула. Правда, смогла придать дурацкому хихиканью
некую задушевность, и в целом вышло
неплохо. Честно сказать, слова Деда занимали меня мало, больше интересовал
парень, который, вежливо пожав мне руку,
отступил на шаг, при этом смотрел ласково и с большой симпатией, однако я еще не
успела прийти в себя от его первого
взгляда и теперь гадала: где и когда умудрилась наступить этому парню на мозоль,
потому что ни с того ни с сего так на людей
не смотрят.
- А это Лукьянов Александр Васильевич, приехал к нам из Москвы. Надеюсь, вы
сработаетесь.
Так, если Марк ничего не напутал, передо мной тот самый Саша Тихий и, судя
по приему, интересовался он мною неспроста.
- Сработаемся, - оптимистично заявила я, садясь в кресло. Саша насмешливо
взглянул на меня и выдал подобие улыбки.
Впечатление он производил неприятное. То есть наверняка произвел бы хорошее
впечатление, если б не странный взгляд;
говорю странный, потому что я точно знала: его ненависти я не заслужила, а в его
взгляде была ненависть. И с этим типом мне
надлежит "срабатываться".
Я попробовала отвлечься от печальных мыслей и, пока Дед втолковывал нам
общие цели и задачи, разглядывала Александра.
Лет ему было тридцать или чуть больше, выше среднего роста, спортивный, однако
на громилу, каким положено быть
специалисту по кризисным ситуациям, если верить комиксам, совсем не походил (тут
я некстати вспомнила о Марке и решила,
что комиксам доверять никак нельзя, придется выбрать другое доступное пособие по
изучению жизни). Светлые волосы, -
короткая, но стильная стрижка, ничем не примечательное лицо с большим ртом, очки
без оправы, из-за которых на меня
смотрели светлые глаза, теперь безразлично и даже сонно.
Приличный костюм, легкий трикотажный пуловер... Я бы приняла его за
бизнесмена средней руки или программиста из
продвинутой компьютерной фирмы.
Не знаю, на кого похожа я, но Александру Васильевичу я по какой-то причине
не нравилась, хотя он и пытался скрыть это за
вежливой улыбкой. Дед закончил свой монолог и теперь взирал на нас с отеческой
заботой.
- Что ж, я вас больше не задерживаю. Если возникнут дополнительные вопросы,
Оля на них ответит.
Саша поднялся, и я тоже. Дед на прощание пожал ему руку, и мы покинули
кабинет.
- Где вы остановились? - защебетала я.
- Нигде, надо подыскать квартиру.
- Не беспокойтесь. - В этом месте я ахнула, коснулась ладонью лба и сказала
досадливо:
- Прошу меня простить, совершенно вылетело из головы, я вернусь через
минуту. - И, оставив Сашу стоять столбом посреди
коридора, рванула назад к Деду. Он разговаривал по телефону, улыбок я больше не
расточала и, подойдя вплотную,
поинтересовалась:
- Что это за дерьмо?
- Я перезвоню позднее, - как ни в чем не бывало пообещал кому-то старый
змей, повесил трубку и посмотрел на меня. -
Сядь, - сказал он отрывисто, - и не забывайся.
- Даже и в мыслях не было. Ты же мне почти отец.
- Убирайся отсюда, - рявкнул он, но я не тронулась с места. С эмоциями он
справлялся быстро, кашлянул, хмуро посмотрел
на меня и сказал почти спокойно:
- Мне не нравится происходящее.
- Мне тоже. Особенно появление этого парня. Кто он? Только без дураков.
"Без дураков" Дед не мог и начал издалека:
- Ты же видишь, что происходит. В такой ситуации вполне естественно
обратиться к старым друзьям. Вот и все.
- И этот тип вся их помощь? Ты думаешь, он сделает то, чего не смогли мы?
- Думаю, - оборвал он. - Он человек со стороны. Такому легче разобраться в
том, что здесь происходит. Взгляд, не
отягченный дружбой или старой неприязнью, без груза симпатий и антипатий,
который так мешает быть объективным. Теперь
понятно?
Я кивнула.
- Пусть твой Саша во всем разбирается, а я отправляюсь в отпуск.
- Нет. Кто-то должен ему помочь.
- Помочь? - решив, что ослышалась, переспросила я.
- Да. И без дурацких амбиций. Я поручил тебе важное дело, постарайся меня
не разочаровать. И еще. Засунь на время куданибудь
подальше свое чувство юмора, оно плохо действует на окружающих. А теперь
топай и позаботься о том, чтобы парень
не испытывал лишних неудобств.
Я хотела гаркнуть "слушаюсь", но, коли речь зашла о моем чувстве юмора,
решила покинуть кабинет молча, что и сделала
незамедлительно. Саша Тихий, специалист по трудноразрешимым проблемам, с постным
видом сидел в холле в тени большой
пальмы. Я подошла и возвестила:
- Теперь я в вашем полном распоряжении.
- Кончай кривляться, - лениво ответил он, потом не спеша поднялся и
продолжил:
- К вечеру реши вопрос с квартирой. А сейчас очень подробно, в деталях, обо
всех трех убийствах. Или их уже не три, а
больше?
- Бог миловал, - пожала я плечами.
- Где нам удобнее поговорить? - спросил он.
- В моей квартире, - ответила я, - если вы не против.
- Не против, - порадовал он. Начало было обнадеживающим.
- Прошу вас, - резвилась я, весело забегая вперед, - моя машина на стоянке,
это в трех шагах от двери.
Он хотел мне что-то ответить, но в последний момент сдержался и только
нахмурился, демонстрируя свое недовольство. Мы
добрались до машины, и я с улыбкой спросила:
- Где вы предпочитаете ездить, впереди или сзади?
Он распахнул дверь и плюхнулся на переднее сиденье, а я завела мотор, и мы
тронулись в направлении моего дома. По
дороге Саша не проронил ни слова, лишь изредка кивал, например, когда я
сообщила, где он будет жить, и поинтересовалась,
нужна ли ему машина.
Отставной генерал стоял на балконе.
- Добрый день, - крикнул он.
Я помахала ему рукой, мы въехали в гараж, Лукьянов покинул машину и без
любопытства огляделся.
- Прошу вас, сюда, по лестнице и направо. Я шла впереди, полуобернувшись к
своему гостю и ласково улыбаясь, при этом не
забывала отчаянно вилять бедрами. Гость на это никак не реагировал, должно быть,
у него плохое зрение, а может, он
"голубой"? Сейчас это модно.
- Вот здесь вам будет удобно, - указав на кресло, сказала я. - Чай, кофе?
Может быть, коньяк?
- Перебьюсь, - отмахнулся он, - давай о деле.
- Если не возражаете, я сделаю два звонка.
- Не возражаю, только звони при мне.
- Вы имеете в виду... - Я едва не зарыдала, так больно меня ранило чужое
недоверие. - Уверяю вас, Александр Васильевич,
я... - Он схватил меня за руку, выражение его лица не изменилось, но мои пальцы
он стиснул так, что я поморщилась.
- Я тебе говорил: кончай кривляться. "Это уже кое-что", - решила я,
выдернула руку, потрясла ею немного и сказала:
- У меня приказ всячески помогать и содействовать, я должна быть вежливой и
проявлять заботу.
- В твоей заботе я не нуждаюсь.
- Квартиру сами найдете?
- Чего ты добиваешься? - спросил он. - Хочешь вывести меня из терпения?
- Конечно, - кивнула я. - Может, тогда удастся узнать, в каком месте я тебе
перешла дорогу?
- Что за чушь? - поднял он брови, но через некоторое время отвел глаза, как
видно, не желая лицезреть мою физиономию.
- Нет, в самом деле, может, объяснишь, с какой стати человек, с которым я
впервые встречаюсь в кабинете своего шефа,
одаривает меня взглядом, который можно классифицировать как лютую ненависть?
Поневоле задумаешься и начнешь
кривляться.
- Ты спятила, - сказал он и даже засмеялся, но сам себе не верил, а я ему
тем более. - Лично против тебя я ничего не имею.
Пока, - заявил он, криво усмехаясь. - И давай закончим на этом. Я с нетерпением
жду твоего рассказа.
- Ну так как насчет коньяка? Он взглянул на часы.
- В это время? Тебе не говорили, что ты много пьешь?
- Только об этом и слышу. Так что не утруждай себя. Если коньяк тебе без
надобности, обойдусь и я. Но сначала мне надо
позвонить. - Я с улыбкой придвинула телефон и набрала номер Марка. - Ну что,
кудесник, есть новости?
- Тебе какие сначала, хорошие или плохие?
- Можно все подряд.
- Тогда слушай. Таксистов нашел, оба Черника отлично запомнили, потому что
тот здорово нервничал. Время приезда и
отъезда он указал правильно, а вот об одной детали забыл: когда парень
возвращался от дома Аллы, его пиджак был в крови.
Он объяснил, что порезал руку, она была замотана носовым платком, Черник
выглядел полным психом, таксист не чаял
избавиться от него. Еще подумал: не иначе мужик жену пришил.
- Таксист разговаривал только с тобой? Менты на него еще не вышли?
- Пока нет. Скажи словечко, и не выйдут.
- Спятил.
- Ну как хочешь, я просто хотел сделать тебе приятное. Запись разговоров у
меня, можешь послушать. Привезти?
- Привези. Что еще?
- Губарев в ночь убийства Аллы домой вернулся поздно, был у своего отца
якобы с девяти вечера. Но это проверить трудно,
ведет себя как обычно, ничего интересного, ребята его пасут.
Я буркнула "пока" и отключилась, затем опять позвонила и договорилась
насчет пристанища для нашего дорогого гостя.
- Теперь можно и поговорить, - вздохнула я.
- Только очень подробно, - не преминул заметить Лукьянов, и я
продемонстрировала высший класс, поведала все четко, не
упустив ни одной детали, и умудрилась уложиться в рекордно короткое время.
Однако ответную любовь я ждала напрасно.
Саша выслушал, кивнул, задал несколько уточняющих вопросов.
На мою старательность он вроде не обратил внимания, но моим личным мнением
поинтересовался:
- Что думаешь? Конкуренты?
- У меня нет личного мнения, я за деньги работаю.
На его физиономии появилась ухмылка.
- Мне говорили, что ты время от времени пытаешься острить. Может, тебе
отказаться от этого, выходит паршиво.
- От дурных привычек трудно избавиться.
- Ну так что ты думаешь? - снизошел он до того, что повторил вопрос.
- Ничего, - покачала я головой, - то есть еще вчера я что-то думала, а
теперь мне это на фиг не надо, раз командир у нас ты,
вот и напрягай мозги на здоровье, а мое дело холопское: принести, подать...
- Говорят, ты его любовница? - посверлив меня взглядом, спросил он.
- Чья? - проявила я живой интерес.
- Так вот, - совершенно не обращая на это внимания, продолжил он, - мне это
по барабану. Если выяснится, что ты
работаешь на другого дядю или, к примеру, на себя, башка слетит - оглянуться не
успеешь.
- Спасибо, что предупредил.
- Пожалуйста. Правила простые: темнишь, значит, на дядю работаешь, у меня
нет желания застревать здесь надолго. Так что
в общих интересах... Есть что добавить?
- К вышеизложенному? Нет.
В этот момент Лукьянов чуть приподнялся, точнее будет сказать, выпрямился в
кресле, а я, сообразив, в чем дело, позвала:
- Эй, вдохновенный кудесник, полегче, у нас гость, и вроде нервный.
Марк вынырнул из-за моего кресла и выдал свою коронную улыбку.
- Еще один клоун, - вздохнул Саша, а Марк шмыгнул носом и пожал плечами,
затем присел на краешек кресла и спросил:
- Дорогая, я не вовремя?
- Теперь он у нас главный, - ткнула я пальцем в Лукьянова. - Жутко
серьезный тип, и юмор у него уже в печенках. Покажи
заезжему профессионалу, что мы тоже умеем работать.
- Ага. - Марк поднялся и очень серьезно заявил:
- Марков Виктор Петрович, лучше без отчества.
- А это Александр Васильевич, - встряла я, - прибыл из Москвы разобраться с
нашим дерьмом.
Марк кивнул и устроился в кресле.
- Детка, то есть я хотел сказать Ольга Сергеевна, ввела вас в курс дела? -
Он извлек из кармана кассету и положил на стол. -
Беседа с таксистами. Оба вроде бы не связывают поездку Черника с убийством на
Второй Советской, хотя об убийстве пишут
все городские газеты.
- Как ты объяснил свой интерес к Чернику? - спросил Лукьянов. Марк терпеть
не мог, когда малознакомые граждане ему
"тыкали", но здесь и глазом не моргнул.
- Представился частным детективом, специалистом по супружеским изменам.
Обоих на всякий случай проводил, их адреса и
прочее на кассете. Хлопот не возникнет, возвращаются с работы поздно, а рядом с
таксопарком частные гаражи и сквер.
- Что Черник?
- Все еще сидит дома.
- Он мог убить, как считаешь?
- Запросто, - кивнул Марк. Я с неодобрением покосилась на него.
- Тогда наблюдение с него снять, - изрек Саша. Мы переглянулись, Марк
легонько пожал плечами и кивнул. - Теперь по
поводу убийства мальчишки. Я хочу встретиться с ментом. Как его фамилия?
- Не пойдет, - ласково сообщила я.
- Что? - удивился Саша.
- Если Дед не против, пусть сам устраивает эту встречу. А я не стану.
- Почему?
- Потому. Мент - нормальный мужик, и мы отлично сработались, подставлять
его я не буду.
- Чепуха. Я хочу с ним встретиться.
- А он не захочет. С него и меня хватает, ты явный перебор. Со всеми
вопросами к Деду.
Марк сидел истуканом, но по глазам было видно, что он доволен.
- Так, - сказал Саша, распрямляя плечи, и сразу стал выглядеть гораздо
внушительнее. Мы с Марком эту перемену ощутили
и сделались печальными. - Как я уже сказал, у меня нет ни малейшего желания
торчать в этом городе. Я его не выбирал. Это
ясно? Когда я уеду, продолжайте резвиться в свое удовольствие, а сейчас не
советую. Начнете вставлять палки в колеса, и
инвалидность вам обеспечена, а тебе, клоун, быстрое завершение карьеры, - кивнул
он Марку. - Эта дура рассчитывает на свои
прелести, на которые Дед заглядывается по старой памяти, а ты на что? И это
последний раз, когда я обращаюсь к вам
дружески.
- Он крутой, - кивнула я.
В следующее мгновение на свет божий было извлечено оружие, оно одновременно
появилось в крепких мужских руках, а я
вспомнила, что мы в моей квартире. Поднялась и, разведя их руки в разные
стороны, сказала:
- Мы сработаемся.
Оружие исчезло под пиджаками, правда гораздо медленнее, чем появилось на
свет.
- Конечно, ты прав, - покаянно обратилась я к Саше. - Мы немного нервничаем
из-за возникшей ситуации. Мы привыкли
решать проблемы самостоятельно и считали, что неплохо справлялись с этим, но,
если нашим хозяевам угодно, чтобы мы
потрудились вместе, хорошо. Будем взаимно вежливы. Марк, если у тебя все,
отправляйся.
- У меня все, - кивнул он и потопал к двери. Я пошла его проводить. - Что
скажешь? - хмыкнул он, когда мы спускались по
лестнице.
- Ты же видел.
- Предложения?
- Отказаться мы не можем.
- Само собой. Зато можем держать ухо востро. Я пускаюсь в автономное
плавание, будет что интересное, найду способ тебе
сообщить.
Я закрыла за ним дверь и вернулась к Лукьянову.
- Он хороший парень, - сказала я, решив быть предельно доброжелательной.
- И ты с ним спишь. Интересно, знает ли об этом Дед?
- Вообще-то, вопрос к делу не относится.
- Относится. Кто-то решил подложить ему свинью, логичнее начать с близких
людей.
- А-а, так вот ты как это видишь? Хорошо, тогда мой ответ: Деду может не
нравиться, что у меня кто-то есть, но он это
проглотит, потому что сам похвастать верностью не в состоянии, оттого и
закрывает глаза на мои грешки, тем более что я особо
не наглею.
Лукьянов криво усмехнулся. Не могу сказать, что это мне понравилось.
- Диктофон есть? - через минуту спросил он.
- Конечно.
- Давай послушаем.
Прослушивание пленки с записью разговора с таксистами много времени не
заняло.
- Я хочу взглянуть на этого типа, - когда кончилась запись, сказал Саша.
- Поехали, - согласилась я.
Черник выглядел так, что приходилось только удивляться, как он до сих пор
не скончался. На Лукьянова он смотрел с
испугом.
- В чем дело? - проблеял он, собрав остатки достоинства.
- Покажи руку, - хмуро бросил Саша, входя в холл.
- Что? - переводя взгляд с меня на него, изумился Черник, но Саша уже
ухватил его за обе руки. Рукава халата задрались, и я
увидела на запястье свежую ссадину.
- Ты кое-что от нас утаил, - вздохнула я. Саша отпустил его руки, Черник
оглянулся в поисках места, куда можно опустить
свой зад, и заковылял к дивану.
- Я вам все рассказал, - начал он плаксиво, - зачем все это?
Лукьянов подошел к нему и похлопал по плечу, я привалилась к стене,
наблюдая за происходящим.
- Александр Васильевич хочет услышать полную версию, - заметила я со
вздохом.
- Александр Васильевич? - не понял он.
- Тот парень, что у тебя за спиной. И давай не тратить время впустую.
Саша вновь ухватил его за руку.
- Откуда это?
- Поранился. Послушайте...
- Нет, это ты послушай. Ты убил девку, а потом подбросил визитку шефа,
надеясь, что менты поспешат прикрыть дело, не
желая наживать головную боль.
- Я? Вы с ума сошли... - Черник хотел вскочить, но Лукьянов пихнул его на
диван.
- Включи диктофон, - кивнул он мне, я перемотала пленку, и мы вместе
прослушали часть беседы с таксистами. Черник
обхватил голову руками, я была уверена, что он зарыдает от жалости к себе, но
этого не произошло.
Артур Петрович поднял голову, посмотрел на нас с видом мученика и выпалил:
- Ну и что? Я действительно поранил руку. Вы же видели.
- Стоя в кустах сирени? - уточнила я. Чтобы ответить, ему потребовалось не
меньше минуты, мы терпеливо ждали.
- Я.., я хотел посмотреть, - отводя взгляд, пробормотал он. - Там рядом
дерево, а у нее второй этаж, и шторы были прикрыты
неплотно.
- И ты полез на дерево? - Я пыталась понять, могу в это поверить или нет,
и, честно сказать, затруднилась с ответом.
- Полез, - зло ответил он. - Я же сказал, хотел посмотреть...
- И что, посмотрел?
- Нет. Я упал, ободрал руку. Мне стало очень обидно... - Ему и сейчас было
обидно, да так, что на глаза навернулись слезы.
- И в какой момент ты полез на дерево? - продолжила я допрос. Лукьянов с
видом царствующей особы восседал в кресле и
вроде бы даже не прислушивался к разговору.
- С какой стати вы мне "тыкаете"? - обиделся Артур Петрович.
- Извините, - ответила я, - забылась. Знаете, все эти убийства плохо на
меня действуют.
- Прекратите, - вдруг заорал он. Признаться, я этого не ожидала и слегка
опешила. Лукьянов счел нужным вмешаться:
- Слушай ты, малахольный, я тебе сейчас коротко ситуацию обрисую. Ты убил
девку, выпустил ей кишки и попытался все
свалить на невинного человека, а теперь перед нами ваньку валяешь.
И тут Артур Петрович меня потряс, он поднялся и, гневно сверкая глазами,
чеканя слова, заявил:
- Вы мерзавец. Слышите? Мерзавец. Это не я пытаюсь свалить свою вину, это
вы всеми правдами и не правдами
выгораживаете убийцу. Я знаю, чего вы добиваетесь, я слабый человек, но я не
позволю...
Царственная особа выбросила вперед кулак, что в данной ситуации было
несвоевременно, оттого я шагнула вперед и в
результате получила в ухо, после чего отключилась, но ненадолго, однако смогла
оценить, что кулак у парня будь здоров, и
поняла, что царской милостью сыта по горло.
- Господи, - охнул Черник, опустившись в кресло. Александр джентльменски
помог мне подняться, и мы попробовали
продолжить разговор, хотя в голове у меня еще шумело и соображала я на троечку.
- Артур Петрович, вы же видите, среди нас есть крайне неуравновешенный
человек, давайте без взаимных оскорблений. Что
касается Деда, так мы с вами этот вопрос уже обсудили, он не мог убить Аллу при
всем желании, раз девушка была уже мертва.
- Вам ничего не стоит подкупить эксперта.., уж я-то знаю... Я ведь
догадывался, нет, я был уверен, вы все свалите на меня.
Что вам человеческая жизнь, одна или три, какая разница...
- Ты меня достал, - рыкнул Саша, а я посоветовала:
- Артур Петрович, не увлекайтесь. Лично я вам верю, честно. Я просто хочу
уточнить обстоятельства дела, а вы
скрытничаете. Мы же друзья, по крайней мере из одной команды, зачем мне
сваливать на вас убийство, это нелогично. Итак, в
какой момент своего дежурства вы решили взгромоздиться на дерево?
- Прекратите кривляться, - вздохнул он.
- Хотите иметь дело вот с этим типом, ради бога, - решила я проявить
суровость, - только не рассчитывайте, что я продолжу
закрывать вас грудью, то есть ухом... Мне и одного раза за глаза.
Он покачал головой, обхватил лоб ладонью и спросил:
- Чего вы от меня хотите?
- Будьте добры, расскажите подробно о той ночи, на этот раз ничего не
утаивая.
Еще немного повздыхав, он рассказал. После того как ему ответил мужской
голос, он захотел узнать, кого Алла предпочла
Нефедову. Справедливо полагая, что если он поднимется в квартиру, дверь ему не
откроют, Черник решил забраться на дерево.
А так как с юных лет в этом не практиковался, да и в детстве, скорее всего, не
очень преуспел, то вскоре свалился, не углядев
ничего интересного, и ободрал руку. Разозлился, но вместо того, чтобы уйти,
надумал дождаться ночного гостя и проторчал там
до приезда Деда. Рука кровоточила, и он испачкал пиджак, несмотря на то что
замотал руку носовым платком. Это было так
глупо, что вполне походило на правду.
- Чего б тебе еще немного не подождать, чтобы увидеть этого типа? - хмыкнул
Саша. - Деду, как вы его называете, девка не
рискнула бы дверь не открыть, раз свет горел. Значит, гостю пришлось бы спешно
покинуть квартиру, а ты бы удовлетворил
свое любопытство.
- Я не хотел быть в это замешанным, - закричал Черник. - Неужели не
понятно? Ведь было ясно, что там что-то произойдет..,
и произошло. Разве нет? А теперь меня обвиняют в убийстве.
- Где костюм? - спросила я.
- Что? - спросил он жалобно.
- Я хочу взглянуть на костюм, в котором вы были в ту ночь. Или вы успели
отдать его в чистку?
- При чем здесь костюм? - запаниковал он, потому что дураком не был и уже
понял, куда я клоню.
- Мы отправим его на экспертизу, - охотно пояснила я, хотя это было
излишним, - и убедимся, что кровь на пиджаке ваша.
- Боже мой, боже мой... - Его начало трясти, а лицо сделалось совершенно
безумным. - Я сам себе подписал смертный
приговор... Теперь вас ничто не остановит.
- Все, ты меня достал, - возвестил Саша, поднимаясь. Черник закрыл голову
руками и закричал:
- Я его выбросил. Вчера, когда узнал об убийстве. Я знал, я знал, что все
так получится.
- Куда выбросил? - вздохнула я, сделав Саше знак оставить его в покое, тот
подчинился.
- На помойку, в соседнем дворе. Отнес вечером, чтобы никто не видел.
- Белая горячка, - констатировала я.
- Может, прогуляемся до помойки? - хмыкнул Саша.
- Да-да, - вскочил Черник. - Возможно, он еще там. И вы убедитесь...
- Пошли, юродивый, - кивнул Лукьянов, и они в самом деле направились к
двери, после того как хозяин переоделся в
соседней комнате.
- Меня увольте, - заявила я, - помойки не моя среда обитания.
- Не зарекайся, - пожал плечами Саша, а я вежливо хихикнула, давая понять,
что юмор оценила.
Пока они обследовали местные достопримечательности, я пошарила на чужой
кухне и сварила себе кофе. Черник вернулся
из похода с видом побитой собаки, а Лукьянов злой как черт.
- Пусто, - сообщил он, точно я была виновата, что он рылся в отбросах,
хотя, конечно, рылся не он, а несчастный Артур
Петрович, на скуле его был заметен свежий синяк, только-только приобретавший
очертания.
- Ничего удивительного, - пожала я плечами, прихлебывая кофе, - там бомжи
трудятся. Уверена, вы произвели фурор. Два
прилично одетых господина...
- Что же теперь делать? - всхлипнул Артур Петрович и заметался по комнате.
- Кто мне теперь поверит? Ольга, - кинулся он
ко мне, я едва успела поставить чашку на журнальный стол, - вы мне верите? Ведь
вы женщина, вы должны понять.., в вас
должно быть сострадание, в конце концов...
- Этого у меня в избытке, - заверила я, поднимаясь. - Артур Петрович,
хотите совет? Отправляйтесь завтра на работу, это
отвлечет вас от тяжких дум. И ради бога, не совершайте дурацких поступков, лучше
вообще ничего не совершайте, а очень
приспичит - позвоните сначала мне. Хорошо?
- Хорошо, - ошарашенно кивнул он. Я направилась к двери, Лукьянов за мной,
и Черник пот
...Закладка в соц.сетях
