Жанр: Электронное издание
ВСЕ В ШОКОЛАДЕ
Татьяна ПОЛЯКОВА
Анонс
Убита стриптизерша ночного клуба, затем прямо во время выступления -
вторая. Но убийцу интересуют не одни только
девушки: следующая его жертва - юный сын известного в городе бизнесмена. И этим
преступник не ограничивается - жертв
становится все больше. Ольга Рязанцева - специалист по решению конфиденциальных
проблем - вынуждена заняться этим
делом, ведь оно напрямую касается ее босса и покровителя. Копаться в чужом белье
не только неприятно, но и опасно.
Особенно становится жарко, когда к делу подключается приезжий киллер. Кто он -
друг или враг? В конце концов Ольга
оказывается перед выбором: погибнуть или примкнуть к стае хищников. Она делает
выбор. И тогда все встает на свои места.
Телефонный звонок разбудил меня в три часа ночи. Я с трудом подняла голову,
включила настольную лампу, взглянула на
часы и чертыхнулась. Затем перевернулась на спину и с тяжким вздохом закрыла
глаза, надеясь, что кому-то надоест
названивать и он отправится к чертям собачьим. Тщетно. Звонивший твердо
вознамерился поднять меня среди ночи. Я села в
постели, потрясла головой, силясь прийти в себя, и с большой неохотой сняла
трубку.
- Привет, - услышала и едва не застонала от отчаяния, потому что, конечно,
узнала голос, а заодно поняла: произошло нечто
неприятное, и это еще мягко сказано. Звонил Волков, а у него приятных новостей
для меня не бывает.
- Привет, - ответила я и опять тряхнула головой, пытаясь привести мысли в
порядок. Этому сильно препятствовала головная
боль, обычная вещь, если накануне выпить лишнего. Домой я отправилась после
двенадцати, выходит, спала часа два, не
больше, и теперь вряд ли смогу досмотреть свой сон. Впрочем, он того и не
заслуживал.
- Тебе стоит приехать, - без энтузиазма продолжил Волков.
- Что у тебя?
- Пока ничего, но геморрой я уже предчувствую.
- А поконкретней?
- Пожалуйста. Убийство. Девка двадцати двух лет. Шлюха из дорогих. Адрес:
Вторая Советская, дом 36, квартира 215.
- Но ведь не из-за этого ты поднял меня в три ночи? - возмутилась я.
- Конечно, нет. Твой покой - для меня святое. И если я говорю о геморрое,
значит, он не замедлит появиться.
- Вот черт, - пробормотала я. - Сейчас приеду. - Повесила трубку и, слегка
постанывая, прошла в ванную.
Для начала я сунула голову под холодную воду, потом включила душ и, жалобно
повизгивая, немного постояла под
ледяными струями. Растерлась полотенцем, прошла в кухню, достала из холодильника
сок и залпом выпила пол-литра, не
ощущая вкуса. Не скажу, что пришла в норму, но жить стало легче. Рука потянулась
к пачке сигарет, однако я вовремя
одумалась и отшвырнула пачку подальше, не то все мои труды пойдут насмарку.
Окинула кухню критическим взглядом и
поморщилась: придется нанимать домработницу, пока квартира окончательно не
заросла грязью.
С этой мыслью я вернулась в гостиную, где спала, так и не добравшись до
спальни, взглянула на свой костюм и лишь
покачала головой, потому что не удосужилась повесить его в шкаф - он валялся на
полу в весьма плачевном виде.
- Пить надо меньше, - наставительно изрекла я, надеясь, что прислушаюсь к
мудрому совету, перевела взгляд на часы и
заторопилась: натянула джинсы, свитер, нашла в шкафу кроссовки, которые не
мешало бы вымыть, прежде чем убирать в
шкаф, и, прихватив куртку, спустилась в гараж. Здесь меня ждал сюрприз: вмятина
на правом крыле. В общем-то, "Мицубиси"
и до того момента выглядел паршиво, так как хозяйка ему досталась хуже некуда.
Но вчера этой вмятины я не заметила и
сейчас, хмуро ее разглядывая, пыталась понять, откуда она взялась, то есть где и
как я умудрилась ее заработать.
- Чудеса, - буркнула я.
Ночью, когда я покинула бар, вмятины вроде бы не было. Или была?
Отправляясь домой, я подошла к машине со стороны
водителя и это крыло не видела. Выходит, какой-то сукин сын помял мне машину,
пока я прохлаждалась в кабаке. Ну и
поделом мне, надо оставлять машину на стоянке, а не бросать в темном переулке.
Я выехала из гаража, закрыла ворота и по привычке огляделась. Дом
насчитывал восемь квартир, лишь в одном окне горел
свет. В первой квартире жил отставной генерал, и по ночам ему не спалось. Он
возник в окне, напряженно вглядываясь в
темноту. Открыв стекло, я помахала ему рукой. Всегда приятно сознавать, что ктото
и среди ночи на боевом посту. Он мне
ответил, но от окна не отошел, провожая взглядом мою машину. Наверняка запомнил,
в котором часу я отъехала от дома, а вот
спроси, зачем ему все это, вряд ли сможет ответить.
Однако через минуту я и думать забыла о соседе. Вторая Советская находилась
на другом конце города. Ночью, когда
движение практически отсутствует, а стражи порядка дремлют, я преодолела это
расстояние за двадцать минут. Правда,
свернула не на том светофоре и выехала на Первую Советскую, чертыхнулась и,
немного поплутав среди совершенно
одинаковых домов, наконец смогла найти нужный адрес.
Дом был двенадцатиэтажный, длинный, серый и явно требовал ремонта, хоть и
был построен недавно. Возле четвертого
подъезда стояли две милицейские машины и ядовито-желтые "Жигули" последней
модели. Виктор Павлович Волков слыл
человеком положительным и даже консервативным, но мог иногда удивить неожиданной
тягой к яркой цветовой гамме.
Я притормозила рядом с "Жигулями" и увидела самого Волкова. Он стоял возле
подъезда в тени козырька и курил. Заметив
меня, пошел навстречу. Я выбралась из машины и кивнула. Свет фонаря освещал
пространство перед подъездом. Волков
взглянул на меня, скривился и не придумал ничего лучшего, как заявить:
- Паршиво выглядишь.
- Спасибо.
- Нет, серьезно. Может, стоит завязать с выпивкой?
- Кому бы говорить, - фыркнула я.
- Когда пьет мужчина, это нормально, а вот когда женщина...
- Отвали, а? Когда я работаю, то о выпивке забываю.
- Надо посоветовать Деду завалить тебя работой.
- Не думай, что моя жизнь вечный праздник.
- В ближайшее время праздник точно не ожидается.
- Ну, так что тут за геморрой? - проявила я интерес.
- Сама увидишь...
- Может, ты наконец скажешь, на кой черт вытащил меня из постели?
- Все самое интересное на потом, - хмыкнул Волков. - Для начала взгляни,
что там.
- А надо? - усомнилась я.
- Надо, - серьезно кивнул он.
Мы вошли в подъезд и поднялись на второй этаж. На лестничную клетку
выходили двери четырех квартир. Одна была
приоткрыта, рядом стояли двое мужчин и три женщины среднего возраста с
испуганными лицами, должно быть, соседи. При
виде нас они посторонились, мы вошли в прихожую, и Волков сказал:
- В комнате...
Я сделала еще несколько шагов. Квартира однокомнатная, правда комната
большая, метров двадцать пять. Использовали ее
одновременно как гостиную и как спальню. Тяжелые шторы на окнах задернуты, у
противоположной стены низкая тахта,
застеленная ковром с парчовыми подушками, антикварная мебель, за китайской
ширмой кровать с деревянными спинками:
приобретенная в недорогом магазине, она выглядела здесь как нечто инородное.
Возле кровати стояли двое мужчин в штатском
и что-то лениво обсуждали. Еще двое, на первый взгляд бесцельно, двигались по
комнате, молодой человек в очках,
насвистывая, снимал отпечатки пальцев с двух бокалов чешского стекла, стоявших
на низком столике. На полу у его ног
валялась бутылка коньяка. Парень оглянулся, увидел меня и кивнул:
- Привет.
- Здравствуйте, - громко сказала я. Теперь все присутствующие обратили на
меня внимание и недружно ответили:
- Здравствуй.
- Представлять друг другу вас не надо, - сказал Волков. - Дело у нас,
скажем прямо... В общем, Ольга Сергеевна будет
помогать нам по мере сил.
На лицах мужчин появились ухмылки, от которых они тут же поспешили
избавиться и кивнули как ни в чем не бывало,
только очкарик продолжал свою работу, радостно улыбаясь мне. Я покопалась в
своей памяти и вспомнила, что парня зовут
Вячеслав, отчество не помню, да оно и ни к чему. Нас познакомил Волков этой
зимой на торжественном вечере, посвященном
какой-то очередной годовщине. Я поздравляла собравшихся от имени фонда "Честь и
достоинство", который основал Дед (он
был просто помешан на всяческих фондах, они росли как грибы после дождя, и во
всех этих фондах я кем-нибудь числилась,
неизменно выступая на различных торжествах в роли свадебного генерала). Двоих из
присутствующих мужчин (не считая
Волкова) я знала неплохо, еще одного если и видела раньше, то сейчас припомнить
не могла. На меня же они взирали так,
точно знали всю мою подноготную, как оно скорее всего и было.
- Не желаете взглянуть? - кивнул один из них на кровать. Я подошла ближе.
Мужчины посторонились, а я на мгновение
зажмурилась. Конечно, труп - это труп и ничего приятного увидеть я не ожидала,
но этот прямо-таки вызвал у меня шок. Я
потерла переносицу и заставила себя открыть глаза. Мужчины молча ждали. Я
кашлянула, словно извиняясь, и перевела взгляд
на убитую. Сейчас трудно было определить, сколько ей лет. Выглядела она ужасно:
глаза вылезли из орбит, из открытого рта
торчали скомканные доллары, вокруг шеи девушки был обмотан чулок, голова ее была
приподнята и странно вывернута, конец
чулка закреплен на спинке кровати. Скорее всего ей сломали шею. Но этого убийце
показалось мало, и он зачем-то разрезал ей
живот, и не просто разрезал, а аккуратно разложил содержимое на кровати с двух
сторон от трупа. Постель была густо
перепачкана кровью, а на стене, прямо над головой убитой, привет от
свихнувшегося ублюдка: крупные буквы тоже кровью -
"Сука".
- Что скажешь? - спросил Волков, подойдя к кровати.
- Впечатляет. - Я поспешно отвернулась.
- Вот-вот. Соображения есть?
- Он псих.
- Само собой. Еще какие-нибудь ценные замечания?
- Замечаний нет, есть вопрос.
- С вопросом обожди. Значит, ничего стоящего тебе в голову не приходит?
Я оглядела комнату, пытаясь понять, чего от меня добивается Волков. В
комнате царил образцовый порядок, если не считать
окровавленной постели, надписи да еще бутылки коньяка на полу.
- Она не сопротивлялась? - вопросительно заметила я.
- Никаких следов борьбы. Одежда на убитой отсутствует, за исключением
гипюровых трусиков.
- На честь девушки не посягали?
- На это ответит специалист, но я уверен: он ее не изнасиловал.
- Почему он, а не она? - спросил Славик, подходя ближе.
- Что-то я не слышала о маньяках-женщинах, - заметила я с усмешкой, - а это
работа маньяка.
- Не скажи, - покачал головой Волков. - Надпись видишь?
- Ревность?
- Почему бы и нет?
- Тогда пошарь среди ее дружков. Кому-то не нравилось, как девушка проводит
время, и он внес в это свои коррективы. Как
ее зовут?
- Кудрина Алла Дмитриевна. Танцовщица в ночном клубе "Пирамида". Чем они
там на самом деле занимаются, тебе лучше
знать.
Я нахмурилась, начиная понимать, почему Волков поднял меня среди ночи.
"Пирамида", как и многое в этом городе,
принадлежала Деду, неофициально, конечно. Однако, хоть Дед и открещивался от
доходного бизнеса и делал вид, что не имеет
отношения ни к ночным клубам, ни к многочисленным саунам и массажным кабинетам
(он дважды даже выступал с
разгромными статьями в газетах о древнейшей профессии и сутенерах в погонах,
статьи, кстати, писала я, и цифрам,
приведенным в них, можно было верить), так вот, несмотря на все старания Деда
откреститься от того, что он, то есть я, в
статьях назвал "чумой нашего города", те, кому хотелось знать, знали, что он-то
как раз и контролирует данную чуму. Зверское
убийство, совершенное явным психом, газетчики вниманием, конечно, не обойдут...
Одному богу известно, что они смогут
накопать в припадке журналистского рвения. И все это за несколько дней до
выборов.
Я непроизвольно поморщилась, а Волков кивнул:
- Вот тебе и геморрой...
Я согласно кивнула: что да, то да. Теперь скверное настроение Виктора
Павловича стало мне понятно: с одной стороны, на
него будут давить, требуя, чтобы психопат-убийца как можно скорее оказался за
решеткой (обыватели впадают в транс при
слове маньяк), с другой - работать придется с оглядкой, чтоб ненароком не
накопать лишнего.
- Сочувствую, - сказала я. Он усмехнулся. - Если не возражаешь, я вас
покину, - помедлив, заявила я, присутствующие
кивнули, а Волков пошел проводить меня. - Можешь рассчитывать на наше
содействие, - заверила я, поспешив утешить его.
- Ага, - хмыкнул он, посмотрел на меня внимательно, точно что-то
прикидывая, и вздохнул:
- Это не все.
- Что, есть еще труп?
- Хуже. Для меня, по крайней мере.
- Что же может быть еще хуже? - в притворном удивлении подняла я брови.
- Вот это. - Он протянул мне визитную карточку. Золотыми буквами на сером
фоне значилось: Кондратьев Игорь
Николаевич. Следующие три строчки были мне ни к чему, я сама заказывала в
типографии визитки для Деда.
Я взглянула на оборотную сторону. По правилам хорошего тона она должна быть
девственно чистой, если, конечно,
владелец не пожелал оставить кому-то несколько слов. Владелец не пожелал, но до
девственной чистоты оказалось далеко:
карточка была заляпана кровью.
- Она была у девицы? - хмуро спросила я. Происходящее нравилось мне все
меньше и меньше - какой, к черту, геморрой,
дело много хуже.
- Карточка валялась под креслом.
- А кровь?
- Кресло стоит в трех шагах от постели, если ты соизволила обратить на это
внимание. А там все залито кровищей.
Мы вышли из подъезда и замерли под козырьком.
- Кто видел карточку? - задала я вопрос, который меня, по понятным
причинам, очень беспокоил.
- Я.
- Хорошо.
- Серьезно? - фыркнул Волков. - Может, объяснишь, что ты нашла хорошего во
всем этом?
- Не заводись, - миролюбиво попросила я. - Мне это нравится так же, как и
тебе.
Мы подошли к моей машине, он взглянул на нее и покачал головой:
- Когда ездить научишься?
- Просто мне не везет.
- Завязывай пить, Ольга. Добром это не кончится.
- Заткнулся бы ты, - от души пожелала я, садясь в машину и намереваясь
проститься с Волковым, но он открыл дверь и
устроился рядом со мной.
Я ждала, что он скажет, ненавязчиво разглядывая его. Волков выглядел так,
как и полагалось выглядеть человеку его звания.
Лет сорока пяти, выше среднего роста, с наметившимся брюшком и тем особым
выражением лица, которое сразу намекало на
его профессию. Он начал седеть, виски отливали серебром, стригся он коротко,
жесткие волосы торчали на затылке, образуя
венчик, темные брови, нос короткий и прямой, глаза небольшие и в общем-то
невыразительные. Однако Волков умел смотреть
так, что под его взглядом становилось как-то неуютно. Не нравился мне только его
рот, узкие губы были слишком малы для
этого лица, и улыбаться Волков не умел, вместо улыбки на лице появлялась кривая
ухмылка, которая шарма ему не добавляла.
Становилось ясно: человек этот далеко не прост и характером обладает скорее
всего скверным.
Впрочем, ничего такого я за Волковым не знала, уживались мы вполне сносно,
даже испытывали друг к другу симпатию. Он
производил впечатление честного человека и умело этим пользовался. С Дедом их
что-то связывало, но и тот и другой об этом
помалкивали, причем оба извлекали из давнего знакомства максимум пользы. У
Волкова имелся дом за городом, записанный
на жену, и "БМВ", который он не смог бы купить на свою зарплату. Сын его, едва
закончив школу, организовал собственное
дело, где заправлял, конечно, Волков, хотя и не имел права, исходя из буквы
закона. Однако официально директором фирмы
был сын, который к тому же носил фамилию матери, так что перед законом Волков
был чист. Само собой, его готовность
помочь только на пользу Деду. В общем, налицо обоюдовыгодный союз, поэтому меня
ничуть не удивило беспокойство в
голосе Волкова, когда он опять заговорил.
- Что скажешь? Я пожала плечами:
- Что тут скажешь? Дед раздает свои визитки по два десятка за день. И то,
что она оказалась у этой девицы...
- Вот именно, - хмыкнул он. - Не знаю как тебе...
- Надеюсь, ты не думаешь, что это Дед развлекался, распарывая ей живот.
- Совершенно неважно, что думаю я. Но если о визитке каким-то образом
узнают...
- Позаботься о том, чтобы не узнали.
- Спасибо за подсказку, сам бы я ни за что не допетрил. - Он отвернулся,
помолчал немного и заговорил вновь:
- А если это как-то связано с выборами?
Я не торопилась отвечать, хотя, признаться, не очень-то верила, что кто-то
совершил жуткое убийство с единственной целью
насолить Деду.
- Давай не будем забегать вперед. Твое дело - следить за тем, чтобы
ситуация не вышла из-под контроля.
- А если Дед знаком с девкой?
- Ну и что? С ее профессией она могла знать многих. Возможно, визитку ей
действительно дал он.
- И она оказалась под креслом, да еще вся в кровище, вместо того чтобы
лежать в ее сумке, в ящике стола, коробке или в
вазе, наконец, то есть в том месте, где обычно у людей лежат визитки. С ее
стороны было довольно оригинальным запихнуть
визитку под кресло. Всем известно, что Дед таскает визитки в кармане...
Например, он бросил пиджак на спинку кресла...
- А потом зарезал девушку? - усмехнулась я. - Дед, конечно, не ангел, но
как-то трудно представить его в роли мясника...
Волков поморщился:
- Я вовсе не это хотел сказать... Что, если он был у нее? Кто-то
воспользовался его приходом и убил девчонку, а визитку
оставил нарочно.
- Если она выпала из кармана Деда, то как это мог предвидеть убийца?
- Не говори глупости. Он мог его выследить и...
- Тогда визитка вовсе не выпала из кармана пиджака, ее подбросили нарочно,
а если ее подбросили нарочно, то вовсе не
факт, что Дед знаком с убитой.
Волков дернул тонкими губами и со злостью посмотрел на меня.
- Я разговаривал с соседями, они несколько раз видели мужчину среднего
роста, лет пятидесяти, блондина, с загорелым
лицом, всегда в темных очках, голову он держал опущенной вниз, точно опасался,
что его узнают.
- Портреты Деда расклеены по всему городу. Да и вообще, человек он
известный. Я-то была уверена, что его каждая собака
знает...
- Боюсь, так оно и есть. Граждане его узнали, но помалкивают об этом из
опасений оказаться в скверном положении.
- Не преувеличивай.
- Я тебя знакомлю с точкой зрения обывателей. Допустим, они его не узнали,
то есть это они нам так заявили, но завтра по
городу поползут слухи... А я должен найти убийцу.
- Хочешь задать Деду несколько вопросов?
- Нет уж, спасибо. Сама задавай.
- Подумаю над этим, - кивнула я.
- Эта чертова политика... - пробубнил Волков, кивнул мне и вышел из машины.
Я тронулась с места, продолжая размышлять над его словами. Если честно, я
здорово нервничала. Конечно, я не могла
вообразить Деда в роли маньяка. Человек он решительный, и с моралью у него
большие проблемы, но кромсать кого-то
ножом.., чепуха...
- Чепуха, - вслух повторила я и усмехнулась, а потом и хихикнула, злясь на
себя за это.
"Почему бы и нет? - продолжал веселиться кто-то внутри меня. - Он сукин
сын, вообразивший себя всемогущим. А вдруг он
свихнулся?"
- Это ты свихнулась, - возвысила я голос. - С какой стати ему убивать эту
женщину да еще запихивать ей в рот доллары и
писать на стене кровью "Сука".
"А почему бы и нет? - вновь подумала я. - Нет, в самом деле. Допустим, он
увлекся девчонкой, а она ему изменяла,
предположим, он застал ее с любовником..." Никаких следов борьбы, если не
считать опрокинутой бутылки коньяка. Такое
впечатление, что девица сама разделась и легла в постель, ожидая, что ее
осчастливят. Вместо этого ей кто-то накинул чулок на
шею, а потом вспорол живот.
Предположим, он не заставал ее с любовником, а просто узнал о его
существовании. Девчонка не подозревала об опасности,
и он этим воспользовался. Тебе ли не знать, как он мстителен. Правда, обычно он
мстит чужими руками... А если соблазн был
чересчур велик? Хватит гадать, сейчас речь не об этом. Визитка, вот твоя
головная боль, и показания соседей. Слухи - это
несущественно, главное, чтобы не нашелся придурок, который опознает в госте
убитой Деда. Если бы не выборы... Вдруг
Волков прав и кто-то решил подложить Деду свинью, использовав его связь с
девчонкой?
- Вот это плохо, очень плохо, - произнесла я и закончила:
- Потому что на этом он или они не успокоятся.
Я свернула к дому. Теперь даже генеральское окно не светилось. Я въехала в
гараж и еще какое-то время сидела в машине,
бессмысленно пялясь в лобовое стекло. Потом с неохотой покинула гараж, поднялась
на три ступеньки и вошла в коридор.
Квартира у меня в трех уровнях: гараж и просторный холл внизу, на втором этаже
кухня, гостиная и столовая, на третьем две
спальни. Я даже не могла припомнить, когда поднималась на третий этаж в
последний раз. Гостиную я использовала как
спальную, кухню как гостиную, столовая вовсе была мне без надобности, как,
впрочем, и вся эта квартира. Но Дед рассудил
иначе, а я с ним не спорила, точно зная, как это бесперспективно. Квартира
досталась ему за гроши, и он не придумал ничего
лучше, как подарить ее мне. Само собой, я изобразила восторг по этому поводу,
потому что подарок свидетельствовал о том,
что Дед любит меня по-прежнему и все у нас с ним ладненько да складненько.
Я прошла на кухню, включая везде по дороге свет, потому что не терпела
темноты. В темноте меня посещали призраки.
Обычное дело для людей с нечистой совестью, как утверждает Марк, а Марк в таких
вещах смыслит. Во всяком случае, я ему
доверяла в этом вопросе, потому что сам он всегда спит со светом.
Я включила чайник и немного постояла у окна, опершись на подоконник. Небо
серело, но кухонное окно выходило в сквер, и
там, в тени деревьев, было еще темно. Я заварила кофе, подумала и достала из
холодильника бутылку мартини. Мартини я пью,
как пьют водку. Налила полстакана, выпила и закусила куском хлеба. Посидела
немного с закрытыми глазами, прикидывая,
стоит ли ложиться. Покидать кухню было лень, я расслабленно устроилась в кресле
и вроде бы задремала, потом резко подняла
голову, взглянула на часы. Пожалуй, придется отправиться в постель. И тут
зазвонил телефон. Я стояла и смотрела на аппарат,
прикидывая, чего мне следует ждать от жизни. В эту ночь я нарасхват. Не
торопясь, я сняла трубку.
- Да.
- Привет, - услышала я хриплый голос, не мужской и не женский. - Как себя
чувствуешь? Должно быть, на душе паршиво?
- С какой стати?
- Ведь ты знаешь: это он вспорол брюхо девчонке.
- Какое брюхо? - хмыкнула я, взглянув на определитель номера. Звонок был из
автомата. Я схватила сотовый и торопливо
набрала нужный номер, боясь, что хриплый прекратит разговор и я ничего не успею.
- Дуру из себя не строй, - весело заявили на том конце провода. - Ты ведь
уже видела ее? И знаешь: девку пришил твой
любовник.
- Но... - начала я, однако в аппарате раздались короткие гудки. Звонивший
бросил трубку. Зато ответил Сережа.
- Чего у тебя? - спросил он хмуро и зевнул. - Телефонный звонок. Из
автомата.
- Чего хотели?
- Весьма информированный гражданин, знает даже то, что ему знать не
положено.
- Понял, - ответил Сергей совершенно другим голосом. - Подключу твой номер.
Еще что-нибудь?
- Пока ничего в голову не приходит, - вздохнула я и простилась с ним.
Швырнула сотовый в кресло и задумалась. Номер
моего домашнего телефона есть в справочнике, так что узнать его не проблема, а
вот откуда звонивший узнал об убийстве?
Оперативно, ничего не скажешь... - Так, - громко сказала я, по привычке начиная
размышлять вслух. - Очень может быть, что
Волков прав и кто-то решил подложить Деду перед выборами свинью. А если.., что
если? Валяй, договаривай, вот сейчас ты
подумала, что Дед в самом деле убил ее? Стоп, он не назвал его имени или
прозвища, он сказал: "твой любовник". Значит,
звонивший осведомлен о наших отношениях... Необязательно. Дед никогда не
скрывал, что неравнодушен к женщинам, так что
логика вполне прослеживается: я на него работаю, значит, я с ним сплю. А если он
имел в виду кого-то другого? Кого еще
можно назвать моим любовником? Вот черт, ни одной кандидатуры. Впрочем,
неизвестно, что обо мне болтают за спиной.
Допустим, он имел в виду Деда... Откуда звонивший узнал об убийстве?
Точнее, от кого? Я сняла трубку и набрала номер
сотового Волкова.
- Слушаю, - без энтузиазма откликнулся он. Я сообщила о звонке, сподвигнув
его на длительное размышление. - Мы все
еще на квартире, - сказал он наконец, - при мне никто никуда не отлучался...
Хотя могли позвонить еще до моего приезда. Вот
что, давай встретимся ближе к обеду и все обсудим. К тому времени у меня будут
результаты вскрытия.
- Хорошо, - согласилась я, - жду твоего звонка.
Я прошлась немного по гостиной, затем не раздеваясь легла в постель и
постаралась вздремнуть. Звонок неизвестного (хотя,
может, неизвестной?) произвел на меня впечатление, что в общем-то странно.
Периодически появлялись психи, которые
звонили среди ночи с угрозами, а за несколько дней до выборов этому и вовсе не
приходилось удивляться. То, что на Деда
выльют ушат грязи, не вопрос, мы и сами подготовили две солидные бочки для наших
конкурентов. Тогда с какой стати я так
нервничаю?
- А нервничаешь ты, уважаемая, по той простой причине, что труп имеет место
быть и он вовсе не бред очередного
психопата. И ты в самом деле боишься, что Дед имеет к этому отношение, -
скороговоркой выпалила я и даже зажмурилась.
Часов до десяти я провалялась в постели, изводя себя разными мыслями. Толку
от этого не было, зато беспокойства
прибавилось. Я вышла на кухню выпить кофе, когда вновь зазвонил телефон. Голос
Риты, секретаря Деда, я узнала сразу.
- Детка, - торопливо сказала она, поздоровавшись, - он хочет тебя видеть.
Сможешь подъехать через полчаса?
- Конечно.
- Поторопись. Дед злой как черт, - перешла она на шепот. - Лучше не
опаздывай.
- Постараюсь, - заверила я ее и пошла переодеваться.
Дед терпеть не мог баб в джинсах, о чем и заявлял неоднократно. В офисе
дамы не рисковали появляться в брюках. Правда,
в жару все дружно облачались в шорты, против них хозяин не возражал. Однако
сейчас жары не наблюдалось, поэтому я
выбрала темно-синий костюм и белую блузку, тщательно уложила волосы,
поморщилас
...Закладка в соц.сетях
