Жанр: Электронное издание
chocolat
...оздухе.
Под моим насмешливым взглядом он покинул зал. Между тем Инесса сорвала
аплодисменты очень эффектным трюком с
бюстгальтером, потом и вовсе избавилась от него и начала извиваться, стоя спиной
к зрителям. Вдруг она замерла, напряженно
вытянувшись с поднятыми вверх руками, и весь зал замер вместе с ней, ожидая
чего-то необыкновенного, и оно явилось, как
по заказу: раздался странный звук, похожий на шелест крыльев, и прямо под ее
левой лопаткой оказался нож.
Точнее, я увидела рукоятку ножа, которая нахально торчала из-под ее
лопатки. Девчонка, не издав ни звука, плавно начала
опускаться и, только когда до пола оставалось всего несколько сантиметров,
упала, некрасиво и страшно, а публика продолжала
ошалело молчать и таращиться на сцену, потому что, как и я поначалу, не поняла:
это что, номер такой?
Но это был не номер, к великому сожалению. Я вскочила, заорала "Волков!" и
кинулась к эстраде, расталкивая граждан,
которые успели прийти в себя и теперь бестолково метались по залу. Девицы на
сцене закричали и бросились врассыпную,
граждане в зале ответили им дружным визгом, так что, когда я пробралась к
Инессе, вокруг творилось что-то невообразимое.
Я приподняла голову девушки, глаза ее были широко распахнуты, но было ясно:
она мертва.
- Что? - проорал мне на ухо Волков, плюхаясь рядом на одно колено.
- Как видишь.
- О черт, выходит, мы опоздали...
- Вызывай своих, - в ответ проорала я и бросилась к кулисам.
- Куда? - рявкнул Волков, но я предпочла сделать вид, что не услышала. Я
выбралась в коридор, где тоже бестолково
метались граждане, и увидела охранника, с которым разговаривала десять минут
назад.
- Давай со мной наверх.
Должно быть, он совсем растерялся от царившей вокруг суматохи, потому что
повиновался мне без вопросов.
На втором этаже было тише, но присутствующие, в основном девицы, которые
здесь работали, тоже приготовились
паниковать, хотя еще толком не знали, что произошло. Откуда-то возник Геннадий
Сергеевич, я ухватила его за локоть:
- Где уборная Инессы?
- Вон там, - растерянно ответил он, ткнув пальцем в третью дверь слева, и я
рванула туда, торопя охранника:
- Да шевелись ты.
Комната оказалась не заперта, что очень облегчило мне жизнь. Распахнув
дверь, я сказала парню:
- Пока я здесь, в коридор никого не пускай, никого. Понял? Если надо,
пальни для острастки.
- Да у меня и оружия-то нет, - перепугался он.
- Тогда перегрызи врагам горло. Если мне кто-нибудь помешает, считай свою
карьеру накрывшейся медным тазом. -
Последние слова я уже кричала, захлопнув за собой дверь.
Комната была маленькой, без окна. В левом углу зеркало и стул перед ним.
Справа ширма. Рядом тумбочка. Ее я проверила
первой. Масса всякой ерунды и ничего интересного. За ширмой на вбитых в стену
гвоздях висели на плечиках два сценических
костюма. Искать здесь что-либо - пустая трата времени. Так, дальше - шкаф. Плащ,
костюм, сумочка... В сумочке кошелек,
пудреница и штук двадцать презервативов. Занятно, но за это не убивают. Я
обшарила шкаф и вскоре нашла то, что искала:
коробку из-под обуви, втиснутую в нижний ящик и прикрытую какими-то тряпками. В
коробке лежали туфли (довольно
потрепанные), а под ними, точнее, под тонкой белой бумагой, два конверта.
- Господи, какая же она дура, - пробормотала я, качая головой. - Неужто она
всерьез считала, что это надежный тайник?
Я вскрыла первый конверт: тысяча долларов стодолларовыми купюрами. Я очень
удивилась, то есть удивляться тут было
нечему, но, выходит, я ошиблась и девчонка просто прятала здесь свои сбережения.
Содержимое второго конверта вызвало у
меня зубовный скрежет. Знакомый почерк: "Аллочка, котеночек, жду тебя с
нетерпением. Твои бриллианты ждут тебя вместе
со мной". Подпись: "Игорек".
- Козел ты старый, - прокомментировала я, - еще бы расписался и девкину
фамилию заодно поставил.
Записок было шесть штук, из чего я заключила, что страсть Деда к погибшей
Алле была бурной и длилась довольно долго.
На всякий случай я еще немного порылась в чужих вещах, но без всякого толку. Я
сунула конверт с записками в карман,
подумала и прихватила второй конверт, затем носовым платком протерла ручки шкафа
и тумбочки, скорее из принципа,
нежели из опасений, и удалилась.
Охранник стоял столбом возле двери.
- Менты уже здесь? - спросила я.
- Нет, кажется, - ответил он испуганно.
- Ну, значит, сейчас появятся. Само собой, ты меня здесь не видел.
Я бегом спустилась по лестнице. Внизу страсти понемногу утихали. Дамы
клацали зубами и жались к кавалерам, кавалеры
обнимали дам, сурово взирая на мир. Волков принял на себя обязанности командира
и выглядел злым как черт.
- Ну что там? - прорычал он мне, правда негромко, стараясь не привлекать к
нашему разговору внимание общественности.
- Там полный порядок. А что здесь?
- Уйди с глаз моих, без тебя тошно.
- Меня же не выпустят, - широко улыбнулась я, что Волкову, само собой, не
понравилось. - Откуда бросили нож, как
думаешь? - оглядываясь, спросила я.
- Вон из того коридора. Кто-то стоял за портьерой. Черт, я, когда мимо
проходил, ведь почувствовал, кто-то там стоит, нет
бы голову повернуть...
- А куда ты шел?
- В туалет, - буркнул он.
- Значит, убийца стоял за портьерой? Расстояние приличное. Парень
профессионал... По крайней мере, ножичком балуется
часто. И хорошо знаком с местным репертуаром.
- А это еще почему?
- Потому что, друг мой Волков, расстояние действительно приличное, девица
вертелась как заведенная, а ведь надо не
просто попасть в цель, надо, чтоб девонька скончалась, словечка не вымолвив. Он
выбрал момент, когда она замрет спиной к
гражданам, представляя собой отличную, то есть неподвижную, мишень.
- Возможно, - кивнул Волков, взглянув на меня с большей приязнью.
Тут двери распахнулись настежь, и в зале появились стражи порядка.
Подмигнув Волкову, я удалилась в тень, в том смысле,
что предпочла устроиться на стуле в уголочке, дабы не мешать людям выполнять
свои обязанности. Ничего интересного я от их
появления не ждала: наверняка никто ничего не видел и не слышал. Примерно так и
вышло. Одна дама заметила Волкова,
когда он выходил в туалет, но не заметила, как вернулся, остальные вообще
таращились на сцену, что вполне естественно. Мне
тоже задали вопросы, и я ничем не порадовала следователей. Протомилась на своем
стуле до самого рассвета, после чего
последовало разрешение отправиться по домам.
Дома я бросила конверт на диван, доллары меня в настоящий момент не
интересовали, а вот записки я прочитала. В общем,
ничего особенного, убивать за это глупо. Моральный облик народного избранника
явно прихрамывает (кое-какие слова и
выражения могли шокировать престарелых избирательниц, но подросткам наверняка бы
понравились). Впрочем, Дед у нас
вдовец и мог себе позволить...
Правда, упоминались дорогие подарки (а Дед у нас известный бессребреник, в
одном костюме третий год ходит, в основном
перед журналистами), конкуренты радостно завизжат: вот куда уходят деньги
стариков и сирот: на продажных девок. И все же
не верилось мне, что девчонок убили из-за записок. Припугнули бы, денег дали...
Вот, кстати, и деньги. Тысяча баксов -
приличная сумма за подростковые сочинения Деда, больше я бы из принципа не дала.
Я услышала, как подъехала машина, и подошла к окну. Волков поднял голову,
мы встретились взглядами, и я послала ему
воздушный поцелуй, а он с досадой плюнул. Я пошла открывать дверь и, когда он
вновь предстал моим очам, шепнула:
- Как я рада, милый.
- Надо требовать прибавки, - хмыкнул он, - за то, что приходится видеться с
тобой так часто.
- Я могу снабжать тебя молоком за вредность. Идет?
- Лучше коньяка налей, - буркнул он, усаживаясь на диван, посмотрел на
конверты и вновь принялся бурчать:
- Деньгами не разбрасываются... А это что?
- Взгляни, - кивнула я, устраиваясь рядом с коньяком и рюмками.
- Это лежало в ее комнате? - спросил Волков. Было заметно, что валять
дурака ему расхотелось.
- Конечно. Где еще я могла бы это раздобыть?
- Ты уже звонила Деду?
- С какой стати поднимать его среди ночи?
- Послушай... - опять разозлился Волков, но я его перебила:
- Дед сказал: найти убийцу. Давай найдем его.
- Его машина возле дома убитой той ночью, а теперь еще эти записки... Ты же
понимаешь...
- Мы должны найти убийцу. Только по этой причине я тебе и демонстрирую свои
находки. И рассчитываю на взаимность, то
есть на ответную откровенность.
- Не зря у меня с прошлой ночи зубы ноют, - пожаловался он.
- Ага. Предчувствия тебя не обманули...
- Ладно, давай прикинем, что мы имеем. - Волков выпил, поставил рюмку на
стол и повернулся ко мне. - Девка крутит
любовь со всеми нашими шишками.
- Причем одна такая шишка из конкурирующей фирмы.
- Дед писал эти записочки, а девка их коллекционировала, смекнув, что на
них можно заработать. Так?
- Допустим.
- Она прячет их у подруги и приступает к военным действиям. Однако вместо
денег получает чулок на шею...
- И в ту же ночь возле ее дома видят машину Деда. Логично предположить, что
у них была назначена встреча.
- Логично. Девчонка скончалась, и тогда ее подруга решает подзаработать на
этих записках.
- Это если она дура стоеросовая, а Инесса производила впечатление
умудренной опытом гражданки.
- Тогда что произошло, по-твоему?
- Ответ напрашивается сам. Если убили из-за этих записок, то убийца, не
обнаружив их в доме убитой, предположил, что
они могут находиться здесь, и заведение сегодня посетил. Напуганная его визитом,
Инесса звонит мне, мы приезжаем, но
убийца нас опередил, однако забрать записки ему что-то помешало. Для того, чтобы
разделаться с девчонкой, он
воспользовался ножом. Несколько необычно, ты не находишь?
- Почему? - пожал плечами Волков. - Напротив. От пистолета пришлось бы
избавляться, опять же, как-то надо пронести его
мимо охраны, а нож штука удобная, если умеешь им пользоваться.
- Вот-вот. Отчего не дождаться девчонку в переулке после выступления, не
проломить бедняжке голову, свистнув при этом
сумку...
- Возможно, у них не было времени.
- Хочешь сказать, кто-то узнал о ее звонке ко мне? Лично я склоняюсь к
мысли, что убийца тяготел к эффектам. В самом
деле, получилось зрелищно. И круг подозреваемых сразу очерчивается, разве нет?
Вот я, к примеру, управляться с ножом не
могу. А ты?
- Только на кухне.
- Правильно. А кто может?
- Да кто угодно, - фыркнул Волков.
- И здесь ты прав, но мне на ум первыми приходят ребятишки из охраны Деда,
все как на подбор бывшие спецназовцы. Уж
их-то, поди, ножами швыряться учили.
- И чему ты радуешься? - опять разозлился мой верный друг и товарищ. -
Налицо и мотив, и возможность совершить
убийство, теперь уже два убийства, и даже свидетель есть, видевший тачку.
- Я бы и не радовалась, если б не была уверена: все это чепуха и злостное
запудривание мозгов. Хозяйскую ласку я ценю и
тружусь на совесть, оттого и нашла эти записочки. А что мешало убийце поступить
так же? Особенно если он из охраны Деда?
- Конечно, - согласно кивнул Волков после непродолжительного раздумья. -
Если все дело в записках, почему их не взяли?
- Рассчитывали, что их найдут твои друзья-менты и у них будет мотив.
- Выходит, это происки конкурентов? - хмыкнул Волков. - Тогда можешь спать
спокойно: убийцу не найдем. Это наемник, и
как его прикажешь искать, если с жертвой его ничего не связывает?
- Придется расстараться. Кто девок резал, может, для Деда не так и важно,
но вот кому это понадобилось, его наверняка
интересует очень и очень. А он нам деньги платит не только за красивые глаза и
ждет ответной любви.
- Своих врагов он лучше нас знает, - опять принялся ворчать Волков.
- Само собой, однако надо установить, который из них все это затеял,
припереть его к стенке и успеть все это сделать до
выборов.
- Ой как зубы-то ноют, - прополоскав рот коньяком, пожаловался мой друг.
- Хочешь, я тебе кое-что занятное скажу, чтоб настроение улучшить? Вполне
возможно, мы будем искать конкурентов,
которых еще нет. То есть их по ходу пьесы придется изобрести.
Волков скривился, глядя на меня, должно быть, в отчаянии от непосильной
умственной нагрузки, а потом тяжко вздохнул.
За что я его ценила, соображать он мог быстро, когда хотел. Вот и сейчас не
подвел.
- Двойная игра, - изрек он. - Есть убийство, есть улики, которые указывают
на определенного человека (Волков так уважал
руку, его кормящую, что всуе даже имени не произносил), улики настолько явные,
что поневоле закрадываются сомнения.., к
тому же есть люди, которым выгодно этого человека уничтожить. При известной
сноровке мы их находим...
- И освобождаем Деда от неприятных людей.
- Лучше б ты свои догадки держала при себе, - пожаловался Волков, - мне
даже думать не хочется...
- А ты не думай, главное, двигайся. Дед желает получить убийцу, нам надо
его отыскать. Давай сосредоточимся на этом, а
все остальное пусть горит синим пламенем.
- Тебе хорошо говорить, - принялся бубнить Волков, - а мне что прикажешь?
Одно дело - закрывать глаза на кое-какие.., ну,
ты понимаешь, и совсем другое - два трупа. И все это из-за паршивых выборов?
- Это неверная точка зрения, к тому же не отражающая позицию борца за
народные голоса. В оригинале это должно звучать
так: выборы и два паршивых трупа...
- Завтра пойду к зубному врачу, нет сил терпеть. - Волков поднялся с дивана
и побрел к двери.
- Ты так и не рассказал мне ничего интересного, - крикнула я вдогонку.
- Нет ничего интересного, никто ничего не видел, ничего не слышал.
- Это нормально, - согласилась я, внизу хлопнула дверь, а потом завелась
машина.
Я подумала и набрала номер Марка. Несмотря на поздний, точнее, ранний час,
судя по голосу, он был бодр и свеж и готов к
новым свершениям.
- Тебе стало одиноко, и ты вспомнила обо мне, - ласково прошептал он.
- Одиноко стало одной девушке с ножом под лопаткой.
- А звать девчушку как?
- Инесса.
- Чего ты хочешь?
- Вообще-то узнать, кто швырнул ножичек, но, догадываясь, что твои
способности весьма посредственны, ограничусь
исключительно простым заданием. Как только менты уберутся из "Пирамиды",
отправляйся туда со своими мальчиками и
вытряси души из тамошних придурков. Инесса мне звонила, просила приехать. Кто-то
в течение вечера успел здорово напугать
девчонку. Явился сам или звонил, не знаю, но он должен был себя проявить.
- А если не являлся, если он, к примеру, сидит там безвылазно, потому что
ему так положено?
- Тогда выясни, в какой момент у девчонки сменилось настроение и что этому
предшествовало. Кто, когда, в каком месте
находился и кто это может подтвердить. Скажи парням: тому, кто что-то накопает,
премия в тысячу баксов.
- Плохая идея. Начнут фантазировать.
- Тогда просто премия, пусть фантазия взыграет насчет ее размера. У людей
должен быть стимул.
- А у тебя есть тысяча баксов?
- Главное, что она найдется у Деда, - осчастливила его я.
Утром я встала пораньше и отправилась в ванную. На некоторое время я
замерла перед зеркалом и принялась изучать свою
наружность с целью ее возможного усовершенствования. Мне хотелось отбить у людей
охоту болтать налево-направо о моем
алкоголизме.
Через полчаса я стала нравиться себе значительно больше, моя помятая
физиономия приобрела буйно-оптимистическое
выражение, что Деду должно было понравиться. Я отправилась к нему, не позвонив.
В этом был хитрый умысел: свалившись
как снег на голову, я лишу старого змея возможности избежать встречи со мной.
Рита, увидев, как я вхожу в приемную, чуть приподняла брови, что должно
было означать удивление, но словесно она его не
выразила, только спросила:
- Он звонил тебе?
- Нет. Срочное дело. Постарайся сделать так, чтобы он не улизнул через
форточку. Она хихикнула и включила связь.
- Игорь Николаевич, здесь Оля, говорит, у нее срочное дело.
- Заходи, - гаркнул Дед.
Рита подмигнула мне, а я открыла дверь кабинета и увидела Игоря
Николаевича, сидящего в кресле с широкой улыбкой на
устах.
- Отлично выглядишь, - радостно сообщил он, я тоже обрадовалась, раз мои
усилия не пропали даром, плюхнулась в кресло
и ответила ему лучшей своей улыбкой. - Ты сменила прическу? - продолжал
радоваться он. - Или осветлила волосы?
Кажется, только эти два вопроса его сейчас и волновали. Конечно, Дед
перебарщивал и сам знал это, но из-за упрямства
уступать не хотел и продолжал валять дурака, а я, чтоб его порадовать, подробно
рассказала о достоинствах французской краски
для волос, знания мои были почерпнуты из рекламного ролика, успевшего набить
оскомину, и на Деда особого впечатления не
произвели.
- У меня через полчаса важная встреча, - со вздохом сообщил он, словно ему
страсть как хотелось узнать еще что-нибудь
такое же ценное и лишь проклятая занятость мешала этому.
Я извлекла из сумки его записки - свидетельства большой любви - и положила
их на стол. Он приподнял верхнюю,
взглянул, кивнул и равнодушно отбросил.
- Чего ты дурака валял? - глядя на него исподлобья, спросила я. - Если тебе
нужно было только это - без проблем, стоило
только сказать...
Брови его сошлись у переносицы, а взгляд сделался колючим. На очень многих
людей это производит впечатление, но не на
меня, и Деду это отлично известно, потому что взглядом он не ограничился.
- Ты что, с ума сошла? - рявкнул он так, что я наверняка бы подпрыгнула,
если б не ждала его крика.
- Давай я попозже зайду, - миролюбиво предложила я и даже приподнялась.
- Сядь, - махнул он рукой, встал, прошелся по своему кабинету и устроился
на столе рядом со мной, сложил руки на коленях
и вроде бы задумался. - Ты ведь не считаешь, что это я?
- А это ты? - невинно поинтересовалась я.
- Твоему отцу следовало драть тебя ремнем трижды в день.
- Моему отцу следовало осмотрительнее выбирать друзей, глядишь, нянчил бы
сейчас внуков.
Дед поспешно отвел глаза, потом легонько коснулся рукой моего плеча.
- Детка, ты же знаешь, с тобой я всегда откровенен... Хорошо, почти всегда.
Так вот, я тебе клянусь, к этому убийству я не
имею никакого отношения. Надеюсь, мои слова для тебя что-то значат.
- У нас уже два убийства, - сообщила я. - Ты в курсе?
- Да. Девушка из "Пирамиды"... Записки были у нее?
- Я нашла их в ее комнате. Алла тебя шантажировала?
- Нет. Конечно, нет. Она была хорошей девчонкой, веселой и знала свое
место. Никаких проблем. Мы встречались от случая
к случаю...
- Когда все это началось?
- Кажется, прошлой весной. Я увидел ее в клубе, она классно.., извини.
- За что? - не поняла я. Он вновь одарил меня своим коронным взглядом, но
теперь в нем было настоящее бешенство, и я
сочла за благо заметить:
- Я не ревнива.
- Да нет, - хмыкнул он, - ты хуже. Тебе просто ни до кого нет дела. Даже до
себя.
- Ну, это сильно сказано, - не поверила я. - Давай вернемся к нашей
проблеме. Какого черта ты сразу не сказал мне, что
трахался с убиенной?
- Я был уверен, что ее смерть не имеет ко мне отношения, и не хотел... Это
что, так трудно понять?
- Ну ладно. Допустим. Теперь ты знаешь, что ее смерть имеет к тебе
отношение или кто-то очень хочет, чтобы имела...
Кстати, о том, что вчера в клубе зарезали девчонку, тебе кто сообщил?
- Лялин. Это важно?
- Нет, конечно. А ему кто?
- Слушай, Детка, я не вижу смысла в твоих вопросах. В конце концов, Лялин
обязан знать, что вокруг происходит, за это ему
деньги платят.
- Бог с ним, с Лялиным, - согласилась я. - Значит, Алла тебя не
шантажировала и все у вас было просто отлично, так?
- Так.
- О встречах договаривались заранее?
- Нет. Ты же знаешь мой график. Когда мог выкроить пару часов...
- Ты звонил ей?
- Когда как. Чаще посылал шофера с запиской. Дома ее застать было нелегко,
а сотового у нее не было.
- Мог бы подарить.
- Я тебя сейчас вышвырну отсюда, - заявил Дед, пересаживаясь в свое кресло.
- Я к тому, что записки - это все-таки вешдок... Что за романтизм в твои-то
годы?
- Спасибо, - поклонился он, после чего заговорил серьезно:
- Что такого в этих записках? Только идиот может решить...
- Их можно неплохо использовать, - вздохнула я. - Ладно. Вы встречались
время от времени, и о своем визите ты оповещал
ее записочкой. В ту ночь было так же?
- В какую ночь? - Я покачала головой и начала подниматься с кресла. - Ну,
хорошо, хорошо, - махнул он рукой. - Кто-то
меня видел?
- Не тебя, твою тачку. К несчастью, она очень приметная.
- Да уж. И этот человек, свидетель, я имею в виду, он готов...
- Расскажи мне, что случилось в ту ночь. Подробно.
- Я позвонил ей где-то около десяти. Алла была дома, в клубе в тот вечер
она не работала. Я сказал, что заеду после часа. У
нас был банкет, я надеялся к этому времени освободиться. Приехал...
- Ты звонил еще раз?
- Нет. Мы же договорились, она сказала, что будет ждать меня. Я поднялся на
этаж, позвонил в квартиру, но мне никто не
открыл. Тогда я позвонил пороговому, слышал, как в квартире надрывается телефон,
но трубку она так и не сняла. Мне это не
понравилось. Я толкнул дверь, и она открылась.
- Только не говори, что ты вошел в квартиру, - простонала я.
- Конечно, нет. Я понял, что-то произошло и.., ушел, оставив дверь
приоткрытой. Я хотел позвонить в милицию, но
пришлось бы что-то объяснять. В общем, я уехал домой, а утром.., впрочем, сама
знаешь. Я видел фотографии. Скажи, кому
могло прийти в голову такое?
- Разгневанному любовнику, - легко ответила я. - Он узнал, что девчонка ему
изменяет, и разум его помутился.
- Разгневанный любовник мог ударить ее ножом, но то, что он сделал, уму
непостижимо.
- Ну, люди по-разному реагируют на измену. Допустим, он спятил. Речь сейчас
не об этом. Почему твои записки оказались у
Аллиной подруги, если Алла тебя не шантажировала? Логичнее держать их у себя,
если она испытывала к этим бумажкам
сентиментальные чувства, или их уничтожить. А она не просто их коллекционирует,
она прячет их у подруги, которая, кстати,
через несколько часов после ее гибели тоже скоропостижно скончалась.
- Вот ты и узнай почему, - разозлился Дед. - Девчонка меня не
шантажировала. Если хочешь знать, она была влюблена, я
такие вещи чувствую. Может, боялась, что кто-то случайно наткнется на эти
записки, и спрятала их у подруги? Не знаю. Но тот,
кто ее убил, форменный психопат, и я хочу, чтобы он оказался за решеткой. Ясно?
- Предельно, - кивнула я. - Ответь еще на пару вопросов, и я удалюсь
отрабатывать твои деньги. Ты знал, кто снимает для
нее квартиру?
- Конечно. Собственно, благодаря Чернику мы и познакомились.
- Этот олух хотел похвастать своей зазнобой? - выкатила я глаза. - Помоему,
это называется "пустить козла в огород".
- Меня тошнит от твоей манеры вести беседу.
- Извини. Значит, ты в курсе и он наверняка тоже?
- Уж не хочешь ли ты сказать, что он?.. Это глупость. Слышишь, глупость. Он
не способен...
- Давай не будем гадать, способен или нет, сейчас меня интересуют факты.
Черник знал, что ты посещаешь его подружку в
снятой им квартире?
- Наверное, знал, то есть догадывался. Разумеется, прямо об этом не
говорилось.
- Ему могла сказать Алла.
- Вряд ли. Она умела считать деньги.
- Это почти наверняка. Младший Нефедов даже утверждает, что Алла не прочь
была удавиться из-за них.
- Младший Нефедов? - нахмурился Дед.
- Вижу, что это для тебя новость. Младший Нефедов и папочка, кстати, тоже -
все охотно снабжали убиенную деньгами.
- Вот черт...
- Если это окажется в какой-нибудь газетенке...
- Не каркай.
- Я не каркаю, я прикидываю: может ли это быть поводом для убийства? Дед
вновь взглянул на часы.
- У меня действительно мало времени.
- Я просто хотела уточнить: мы по-прежнему ищем убийцу?
- Да.
- И по-прежнему хотим его найти?
- Ты меня с ума сведешь, - проворчал он.
- Так хотим или нет?
- Да, - резко ответил он.
- Хорошо. - Я поднялась с намерением покинуть кабинет, но Дед остановил
меня.
- Волков.., он в курсе?
- Как мы будем искать убийцу, если парень начнет плутать впотьмах? -
удивилась я.
- Конечно. Ты ему доверяешь? Я задумалась, решив ответственно подойти к
вопросу.
- Смотря что ты имеешь в виду. Он с уважением относится к деньгам. Знает
правила игры.
- Я не об этом спросил...
- А-а... Я в принципе ментам не верю, особенно продажным. Мент он и есть
мент и совершенно некстати может вспомнить
об этом.
- Что-то я не пойму, куда ты клонишь?
- Чего же не понять, - пожала я плечами. - Время от времени он смотрит на
свое удостоверение и даже вспоминает о
присяге. И если не совсем конченый, то стыдится. А Волков не конченый, он жизнью
битый.
- Ты хочешь сказать, что он может весьма некстати вспомнить о законе?
- Почему нет? Особенно если его регулярно потчевать освежеванными трупами
юных прелестниц-любовниц борцов за
идею.
- Надеюсь, ты преувеличиваешь и он далеко не так глуп.
Я кивнула, тем самым выразив встречную надежду, и потопала из кабинета.
Я отъехала от офиса на пару кварталов, пытаясь дозвониться до Марка,
который упорно прятался в зоне недосягаемости,
когда раздался телефонный звонок. Звонил Дед, и голос его звучал, мягко говоря,
необычно, готова поклясться, в нем
слышалась растерянность.
- Детка.., случилось.., даже не знаю.., в общем, поезжай к Нефедову, ты
помнишь адрес?
- Разумеется, я помню адрес, если речь идет о его городском доме. А в чем
дело?
- Кажется, ограбление. У него погиб сын. Поезжай немедленно, ему нужна
помощь, разберись на месте, я приеду, как только
смогу освободиться.
- Хорошо, - ответила я, сворачивая на ближайшем светофоре.
Внешне дом выглядел точно так же, как вчера, только перед крыльцом теперь
стояли две машины: та, на которой вчера
укатил младший Нефедов, и "Лексус" папаши. Возле машин нервно вышагивал охранник
с сигаретой в зубах. При виде моей
машины он вроде бы оживился и даже кинулся наперерез, но потом узнал тачку и
сбавил обороты, я открыла окно и спросила:
- Что там?
- Кажется, ограбление. Пацана убили. Хозяин не в себе. Он ведь у него
один...
Я приткнула машину возле кустов жасмина и поднялась в дом. В холле бродил
еще
...Закладка в соц.сетях
