Жанр: Электронное издание
chocolat
...послушали, что она тут кричала, сказала,
что всех нас ненавидит. Не знаю, как
получилось, я ее ударила. Она толкнула меня и убежала, крикнула, что больше нас
видеть не желает. Не знаю, что с ней делать,
- подвела она итог и тяжело вздохнула.
- И с четверга она дома не появлялась?
- Нет.
- И не звонила?
- Нет. Ей несколько раз звонили. И мальчик приходил... Рома.
- Ее приятель?
- Да.., вроде бы. Разве у них поймешь? Они с Ромой в одной школе учились,
дружили. Потом Марина поступила в колледж,
а он в десятый класс пошел. Видеться стали реже. По крайней мере, к нам он редко
заходил. Я Марину спрашивала, а она мне -
надоел. Это вполне в ее духе. А мальчик хороший, вежливый, учился прилично. А ее
вечно тянет на какую-то шпану. И вот
пожалуйста...
- Вы ее в эти дни искать не пытались?
- Нет, - покачала головой женщина. - Есть вещи, которые... Вы бы
посмотрели, что здесь творилось в четверг. Я живой
человек и имею право на.., хотя бы на то, чтобы жить спокойно. Ей восемнадцать
лет, и, если ей с нами плохо, пусть уходит.
Никто ее здесь не держит. Вот так. И расплачиваться за нее я не собираюсь.
- Не думаю, что вопрос стоит именно так, - поспешила я ее успокоить. -
Совершено убийство, мы проверяем всех, кто
общался с Гариком. Как вы думаете, к кому могла пойти Марина? Ведь прошло
довольно много времени.
- Не знаю. Родственники у нас есть, но она к ним не пойдет, да и они бы уже
позвонили. Может, подруги?
- Вы их знаете?
- Одну, Лену. В нашем доме живет, но она с родителями сейчас у бабушки в
Красноярске. У Марины характер трудный, она
ни с кем подолгу не дружила. Не успеешь имя запомнить, а они уже враги, - точно
оправдываясь, сказала женщина. - Спросите
в "Регтайме", еще в бильярдной в парке Гагарина. Они обычно там, насколько я
знаю.
- У Марины есть записная книжка?
- Под телефоном какие-то бумаги. Сейчас принесу. - Она вышла в прихожую и
вскоре вернулась с разноцветными
листочками. Имя Рома было обведено кружком, и рядом номер телефона, мобильного.
- Уже кое-что, - пробормотала я и просмотрела остальные бумаги. - Спасибо,
- сказала я, возвращая листки.
- Вы будете ее искать? - неуверенно спросила женщина.
- Нам хотелось бы с ней поговорить.
- Думаете, она замешана?
- Я же вам объяснила, идет следствие, проверяют всех знакомых Гарика...
Кстати, Татьяна Ивановна, у вашей дочери не
было вот таких клипс? - Я извлекла из кармана безделушку, напоминающую
миниатюрную шахматную доску, и протянула ее
женщине. Она могла бы и не отвечать, и так все ясно: клипса Маринина, потому что
Татьяна Ивановна побледнела и даже
шарахнулась от меня, прижав руку к груди.
- Это.., это там, да? Нашли? Значит, она... Господи...
- Ничего не значит, - попробовала я ее успокоить, - я же говорю, идет
следствие... Татьяна Ивановна, если Марина появится,
позвоните мне, пожалуйста, вот номер телефона. Надеюсь, вам не надо объяснять,
как это важно.., для вашей дочери,
естественно. Вы взрослый человек и в отличие от нее должны понимать: если
прятаться от следствия, эффект получается
обратный. Ее найдут, но последствия могут быть самые...
- Да-да, я.., я обязательно... Только бы она появилась. Я позвоню.
- Спасибо вам, - кивнула я. Лукьянов поднялся, и мы покинули квартиру. -
Похоже, маме не до старшей дочурки.
- Думаешь, она и в самом деле не знает, где ее дочь?
- Ты в восемнадцать лет часто с мамой по душам разговаривал?
- У меня не было мамы. И папы тоже. Была бабушка парализованная, и в
восемнадцать лет я не в кабаке торчал, а под
пулями.
- Извини, я не в курсе твоего героического прошлого, - пожала я плечами и
достала сотовый из сумки, набрала номер и,
когда мне ответили, попросила:
- Валера, пробей номерок. Телекомовский, да.., хорошо. Через некоторое
время будем знать точный адрес, - сказала я, - а
пока предлагаю поужинать.
Лукьянов ничего не ответил, и я приняла это за согласие. Ужинали мы в кафе
в квартале от школы. Позвонил Валера, один
из людей Лялина, и сообщил точный адрес Пастухова Романа Олеговича.
- Порядок, - кивнула я. Лукьянов позвал официантку, достал бумажник с
намерением расплатиться, а я сказала:
- Ты у нас в гостях, плачу я... - А он разозлился. Официантка отошла. Он
сурово взглянул на мою улыбающуюся
физиономию и вроде бы собрался что-то произнести, но сдержался. - Я потом
предоставлю счет Деду, так что мой кошелек не
пострадает.
- Я не привык, чтобы за меня бабы расплачивались, - буркнул он, с
намерением отвязаться от меня.
- Так ты видишь во мне существо противоположного пола? Это для меня
новость.
- Послушай, - начал он, внимательно посмотрел на меня и заявил:
- Нас ждут дела.
- Конечно, - не стала я спорить.
Район с названием Пасека (должно быть, когда-то она здесь была) всегда
производил на меня унылое впечатление. Вот и
сейчас вереница одинаковых домов с застекленными балконами и площадками для
машин вызывала ассоциацию с кукольным
городом, ненастоящим и оттого нелепым.
- Где Верхняя Запрудная? - спросил Лукьянов.
- Понятия не имею.
Я остановила машину и немного пообщалась с прохожими. В течение пятнадцати
минут общаться пришлось еще дважды, в
хитросплетении здешних улиц сам черт бы не разобрался. Но в конце концов мы эту
улицу нашли. Дом подковой в двенадцать
этажей порадовал нужной табличкой на фасаде, и я притормозила на стоянке для
машин в нескольких метрах от первого
подъезда.
- Пойдем? - спросила я. Лукьянов кивнул, и мы отправились к Пастухову, не
надеясь застать его дома.
Женщине тоже было лет сорок, но, в отличие от Татьяны Ивановны, она
выглядела не то чтобы моложе, а как-то
значительнее. Красивая женщина, в аккуратном домашнем платье, стильная стрижка и
умелый макияж. На нас она смотрела с
удивлением, а мое удостоверение изучала очень внимательно.
- Проходите, - сказала она наконец, и, хоть силилась выглядеть спокойно,
чувствовалось, что здорово напугана.
Гостиная мало чем отличалась от предыдущей, правда, выглядела чуть богаче.
Женщина, звали ее Ольга Николаевна,
предложила нам сесть, а сама отошла к окну.
- Что он натворил? - спросила она встревоженно.
- Пытаемся выяснить, - улыбнулась я, - Вы своего сына когда в последний раз
видели? - спросил Лукьянов.
- Сегодня, - нахмурилась она. - А что?
- Дома ночевал?
- Конечно.
- Он всегда ночует дома?
- Разумеется, что за глупые вопросы? - отрезала она, а я опять улыбнулась.
- Не такие уж и глупые. Парню семнадцать лет, в этом возрасте обычно
влюбляются и часто дома не ночуют. В четверг он
тоже дома ночевал?
Ольга Николаевна посмотрела на меня и опустилась в кресло, точно ей вдруг
отказали ноги.
- Нет, - покачала она головой, немного подумав. - Пришел под утро, сам не
свой. Что произошло? Я с ним пыталась
поговорить и вчера, и сегодня... Отнекивается. Но я же вижу...
- Погиб его знакомый, Игорь Нефедов, Гарик. Вы его знали?
- Нет. Никогда не слышала.
- А Марину Терехову?
- Ясно. - Женщина стиснула зубы и с полминуты смотрела в пол. - Эта
девчонка... Я ему сто раз говорила... Я так и знала..,
такие, как она, всегда плохо кончают. А Рома ничего не хотел слушать.
- Они давно дружили?
- Со школы. Я это не приветствовала. Девочка неуравновешенная, да и в семье
у них проблемы...
- Вы хорошо ее знаете?
- Марину? Более чем. Я работаю в школе, она моя ученица.., бывшая. Не знаю,
что он в ней нашел. К счастью, после
девятого класса она пошла в колледж, они стали видеться реже.., а месяца три
назад она к нам опять зачастила. А потом между
ними что-то произошло. Рома ходил как в воду опущенный. Ясно, что они
поссорились, но подробностей я не знаю. Неделю
назад он пришел домой пьяный, впервые в жизни. Плакал, говорил, что для него все
кончено. Еле смогла его успокоить. Утром
он извинился, но обсудить свои дела со мной не захотел. Очень трудно без отца,
когда сын в таком возрасте...
- А где его отец? - спросил Лукьянов.
- У нас его никогда не было, - отрезала Ольга Николаевна.
- Понятно, - согласилась я. - Когда в пятницу Рома появился под утро, как
он это объяснил?
- Сказал, что ездил с друзьями на дачу и машина сломалась.
- Вы поверили?
- Нет. Что-то случилось, я же видела. Как только эта девчонка появилась
здесь, я ждала беды. И вот пожалуйста. Скажите,
что произошло?
- Ограблена квартира, убит знакомый вашего сына. Последнее время с убитым
встречалась Марина.
- Вы хотите сказать?.. Вы с ума сошли. Мой сын.., вы его не знаете. Он
хороший мальчик.., он.., господи, что я говорю...
Когда это произошло? Ах, ну да, не зря вы спрашивали... И что теперь будет?
- Мы просто хотим поговорить с вашим сыном.
- Поговорить?
- Конечно. У него ведь есть сотовый?
- Да... - Она вдруг чего-то испугалась и добавила:
- Родственники подарили на день рождения.
- Позвоните ему, пожалуйста, и попросите прийти домой.
Ольга Николаевна придвинула телефон и набрала номер, а я включила громкую
связь.
- Рома? Где ты?
- Гуляю, - ответил Рома. Его голос звучал так, точно Рома пробежал
стометровку.
- Где гуляешь?
- Мам, на улице.
- О, господи. Ты знаешь, что тобой милиция интересуется?
- Милиция? С какой стати?
- Говорят, убит твой знакомый.
- Ну и что? Я-то при чем?
- Ну как же так, Рома? Человека убили, им же надо всех расспросить.
- Мама, ты только не беспокойся, я к этому никакого отношения не имею, то
есть.., ты понимаешь...
- Рома, прошу тебя, приезжай домой...
- Они у нас дома? Мама, ты у них документы проверила?
- Господи, о чем ты говоришь?
- Мама, не волнуйся, я сегодня у друзей переночую.
Я взяла у нее трубку.
- Рома, приезжай домой, надо поговорить. Ты нашел Марину?
Он отключился, Лукьянов с неудовольствием посмотрел на меня, а женщина
заплакала.
- Что же теперь будет? - повторяла она. Ответить на этот вопрос я не могла,
оттого, поспешно простившись, удалилась,
прихватив с собой своего спутника.
- И где мы его теперь будем искать? - проворчал он.
- За домом установим наблюдение, когда-нибудь он здесь появится. Не это
меня сейчас волнует.
- Да? А что?
- Фраза насчет наших документов.
Лукьянов как раз протянул руку, чтобы открыть дверцу машины, да так и
замер.
- Хочешь сказать...
- Хочу сказать, что парень почему-то усомнился, что мы из милиции. Хотя с
какой стати?
Мы сели в машину, я повернула ключ зажигания и посмотрела на Сашу, который
таращился в лобовое стекло.
- Выходит, той ночью он что-то видел...
- Не просто что-то, - усмехнулась я. - "Что-то", что позволило ему
усомниться в том, что им интересуется милиция.
- Поставим вопрос иначе: он видел кого-то?
- При этом хорошо его знал.
- Но ведь это чепуха. Что или кого он мог там увидеть?
- Не худо бы это выяснить, - вздохнула я. - И еще: женщина воспитывает сына
одна, работает в школе, однако квартира
дорогая, а на день рождения парень получает сотовый. Учительской зарплаты вряд
ли на это хватит.
- Она что-то говорила про родственников.
- Вот я и хочу узнать, кто они. Мешок говорил, у Ромки тоже отец крутой.
- То есть папа в воспитании сына участия не принимает лишь с точки зрения
мамы?
- Вот именно.
Я позвонила Марку и дала очередное задание, которое его не вдохновило, но и
особых возражений не вызвало.
- За домом Пастуха и этой Мальвины присмотрят...
- Мальвина, скорее всего, уже отбегалась, - хмыкнул Лукьянов, но я не
спешила соглашаться с ним.
- Девчонка была у Гарика той ночью. Если бы предполагаемые грабители
застали их вместе, мы имели бы два трупа. Так?
- Конечно. Лично я не вижу смысла убирать куда-то один труп.
- Я тоже. Значит, на момент появления предполагаемых грабителей ее там не
было, то есть не было в гостиной.
- Она спряталась на веранде?
- Почему бы и нет? И отлично видела, что происходит. А потом смылась,
перемахнув через перила, при этом потеряв свое
украшение. Домой она не показывается, значит, укрылась у знакомых. А преданный
Пастух ее ищет.
- Есть еще версия. Преданный Пастух, узнав, что она в гостях у Гарика,
отправляется туда с целью выяснить отношения.
Парни поскандалили, в результате появился труп. Кстати, в этом случае становится
понятно, почему труп перетаскивали с
места на место. Умные детки перепугались, когда сообразили, что произошло,
возможно, хотели оказать Гарику помощь, но
тут до них докатило, что помощь ему уже без надобности, и они решили
инсценировать ограбление. Девчонка смылась от
своего обожателя, а он ищет ее совсем по другой причине. То есть причина та же:
она свидетель убийства, но спасать ее он не
собирается, а совсем даже наоборот, хочет заткнуть девке рот и очень может быть,
что уже преуспел в этом. Ну, как?
- Отлично, - согласилась я, - только в твою версию не укладывается визитная
карточка Деда, которую предположительно
отец убитого обнаружил на месте преступления.
- Кто видел эту визитную карточку? - недовольно хмыкнул он. Я пожала
плечами. - А твоему менту это не пригрезилось?
- Могло, конечно, но до сей поры за ним такого не водилось.
- То, что Ромка решил, что к нему могут иметь интерес не только менты,
вполне объяснимо: он знает, кто отец убитого, и
мог подумать, что тот, пылая жаждой мести, затеял сам вершить правосудие.
- По-моему, парню не до логических построений, он должен быть напуган до
смерти.
- В любом случае его надо найти.
- Найдем, - заверила я. - Куда деться мальчишке в таком городе, как наш.
День-два он еще где-то отсидится, а там появится
дома или у друзей. Чтобы смыться подальше, нужны деньги...
- А богатый папа?
- Значит, надо искать папу.
- Я думаю, если как следует тряхнуть убитую горем мамашу, то с папой мы
познакомимся очень быстро.
- А если папа в самом деле большой человек? Не забывай, у нас скоро выборы.
- Если большой человек прячет подозреваемого в убийстве, ему о выборах тоже
стоит подумать.
Возразить на это было нечего, и я опять набрала номер Марка.
- Что желает моя госпожа? - отозвался он. - Сегодня я живу в лампе.
- Пошли кого-нибудь из ребят (я назвала адрес), узнайте у женщины, кто отец
ее сына.
- И только-то?
- Заткнись, - рявкнула я, как раз за такие минуты я и ненавижу свою работу.
Лукьянов с усмешкой взирал на меня. Мне очень хотелось заехать ему по
морде, но нашу зарождающуюся дружбу это бы не
укрепило, пришлось отказать себе в удовольствии. Я взглянула на часы.
- Можно обзвонить знакомых Мальвины или заглянуть в бильярдную...
- Пусть этим займется твой Марк, - отмахнулся Саша.
- Как скажешь, - пожала я плечами, - других предложений нет. Может,
закончим на сегодня?
Он тоже взглянул на часы.
- Хорошо. Отвези меня на квартиру.
- А где твои вещи?
- О них я сам позабочусь.
Маленький особнячок располагался в самом центре города. Во времена моего
детства здесь находилась стоматологическая
поликлиника. Два года назад обветшавшее здание выставили на торги. Дед его
приобрел, отреставрировал, и теперь дом являл
собой образчик рачительного хозяйствования. Не дом, а маленький дворец. На
первом этаже расположился штаб предвыборной
кампании, на втором - мини-гостиница из трех номеров люкс, два сейчас пустовали,
а третий поджидал дорогого гостя.
Я нажала кнопку домофона и представилась, дверь незамедлительно открыли, и
мы поднялись на второй этаж, где нас с
улыбкой встретило длинноногое чудо с наклеенными ресницами.
- Добрый вечер, - задушевно проворковала она и попробовала улыбнуться еще
шире, а я попыталась вспомнить, как зовут
девушку. Мучиться не пришлось, подойдя ближе, я заметила на ее груди карточку с
именем "Виктория" и затараторила:
- Принимайте дорогого гостя. Александр Васильевич - ближайший друг Игоря
Николаевича. Прошу любить и жаловать.
- Я надеюсь, вам у нас понравится, - задержав дыхание, ответила
длинноногая, грациозно пятясь к двери и одаривая
Лукьянова взглядом, в котором было все, вплоть до обещания вечного блаженства.
Положительно, следует присмотреться к
парню.
- Пока, - бросил он мне через плечо, что можно было расценить как
предложение сгинуть с глаз долой, но я не торопилась.
- Я должна убедиться, что дорогой гость устроен по высшему разряду, -
проворковала я, чувствуя, что мое воркование не
идет ни в какое сравнение с воркованием Виктории. - Мне завтра перед Дедом
отчитываться.
Мы вошли в небольшой холл, затем в гостиную, которую от холла отделяла
арка. Прямо находилась кухня, а из гостиной
вели три двери.
- Сейчас у нас нет гостей, - сообщила девушка, все еще пятясь. - Выбирайте,
какой номер вам больше нравится?
- Без разницы, - буркнул Лукьянов, а я прогнусавила, поняв, что с
воркованием дала маху:
- Мог бы взглянуть из вежливости. Лукьянов выразительно посмотрел на меня,
чувствовалось, что ему есть что сказать, но
он промолчал, направился к ближайшей двери, предусмотрительно распахнутой Викой,
и заявил:
- Подойдет.
- Чай, кофе? - продолжила она воркование.
- Спасибо. Не нужно.
- Если вам что-нибудь понадобится, я на кухне, - улыбнулась она так, что
стали видны коренные зубы, и удалилась, прикрыв
за собой дверь.
- Я тебя просил найти квартиру, - рыкнул он, снимая пиджак.
- Это лучше. К тому же так распорядился Дед, а я против желания начальства
ни-ни... Отличный сервис, есть сауна.
- Мы с тобой вроде бы простились?
- Нет. Спокойной ночи ты мне не желал. Но если я опять что-нибудь напутала,
извини. Всего доброго. Утром жду звонка и
дальнейших указаний. Кстати, Виктория чудная девушка и совмещает массу
обязанностей. Не интересуешься?
- Ты так старательно остришь... У меня возникло чувство, что ты сама не
прочь остаться.
- А я не против, - отчаянно замотала я головой, - только скажи. Мы тут все
здорово натасканы, понимаем...
- Исчезни, - попросил он и даже прикрыл глаза, должно быть, больше сил не
было меня видеть.
- Что ж, - вздохнула я, - может, в следующий раз, может, подобреешь. - И
покинула номер, боясь, что он швырнет в меня
чем-нибудь тяжелым.
Однако, прежде чем покинуть райский уголок, я заглянула в кухню, которая
одновременно была офисом, то есть возле окна
стоял стол с компьютером, а на стене висела полка с документами, Вика сидела в
кресле, демонстрируя свои потрясающие ноги,
и листала журнал. Увидев меня, сразу поднялась.
- Вика, - перешла я на шепот и на всякий случай дверь прикрыла, - это очень
важный гость, Дед на него рассчитывает.
- Не беспокойтесь, - тоже шепотом ответила она. - Я все сделаю.
- Постарайтесь, дорогая.
Я уже собралась уходить, когда заметила на столе внушительного вида папку.
- Это что? - кивнула я.
- Какие-то документы. Шофер Игоря Николаевича привез для вас, то есть для
гостя. Сейчас отнести?
- Когда я уйду.
- Я тоже так подумала, - хихикнула она.
- У вас сока не найдется? Желательно вишневого.
- У нас есть все, - улыбнулась девушка и пошла к холодильнику, что
позволило мне заглянуть в папку. Так и есть. Мое
личное дело лежит сверху. Я выпила сок, поблагодарила и исчезла. И, только
подойдя к машине, сообразила, что оставила
сумку. Надо бы вернуться, но Вика, скорее всего, уже испытывает свою
неотразимость на Лукьянове, и я им поломаю весь
кайф. Подождем до завтра. В сумке все равно только деньги и сигареты.
Я завела машину, прикидывая, чем занять себя в этот вечер. Мысли то и дело
возвращались к дорогому гостю. При всем
моем старании я так и не смогла узнать, что у нас с ним за старые счеты. Я
никогда не встречала его раньше, это совершенно
точно, если не допускать мысль, что он сделал пластическую операцию, изменившую
его до неузнаваемости. Однако что-то у
него ко мне было. Я бы классифицировала это как любопытство с изрядной долей
ненависти или ненависть с изрядной долей
любопытства. Ну, любопытство - это понятно, дама я во всех смыслах жутко
интересная, с длинным-предлинным шлейфом
всяческих сплетен, успевших стать легендами, а вот чего он зубами скрипит, когда
на меня смотрит?
Я в который раз быстренько перебрала в уме всех своих врагов, но что их
могло связывать с заезжим гостем, при всем
желании не вырисовывалось. Загадки я не любила, то есть терпеть не могла их
разгадывать. С горя я решила напиться и с этой
целью направилась в "Пирамиду", тут же придумав повод: стоило попытаться
поискать там знакомых Гарика и поспрашивать
о том о сем.
В "Пирамиде", несмотря на старания администрации, атмосфера праздничную не
напоминала, скорее похоронную, что было
в общем-то понятно: две убитые девушки, причем одна убита на глазах изумленной
публики, ментовское нашествие и темные
слухи о том, что неладно что-то в нашей епархии. Стриптиза не было, должно быть,
девчонки все еще пребывали в шоке.
Несмотря на все это, народу было даже больше, чем обычно. Любопытство - черта
общеизвестная.
В большом зале сидела компания молодых людей, которым по возрасту подошли
бы мультфильмы, а не стриптиз, и тихо
переговаривались. Я сразу же направилась к ним, прихватив свободный стул по
дороге. Мне не обрадовались, но и возражать
не стали, когда я устроилась рядом, из чего я заключила, что обо мне ребята
наслышаны.
- Как дела? - спросила, мне никто не ответил. - Гарика знаете? - вздохнула
я.
- Конечно, - кивнул долговязый юноша с намеком на растительность на лице.
- Давайте немного поговорим.
- Нас уже менты задолбали, - вроде бы обиделся все тот же долговязый.
- У ментов работа такая, - вздохнула я и приступила к беседе.
Ничего особо интересного почерпнуть не удалось. Детишки пребывали в
недоумении: никаких особых конфликтов у Гарика
ни с кем не было, о Мальвине мало кто знал, потому что она из другой тусовки,
ничего из себя не представляла, а выпендриться
любила, у них это не приветствуется, оттого Гарик с ней в компании появлялся
раза два, да и то ненадолго. Где они
познакомились, никто не знал. Ромку Пастухова вспомнили с трудом и ничего
конкретного сказать не могли, нормальный
парень, вот и все.
Однако пришла я сюда все-таки не зря, потому что один факт заслуживал моего
внимания. Вечером, накануне убийства,
Гарик приезжал в клуб вовсе не к погибшей Инессе, как я предполагала вначале.
Одному из ребят понадобились деньги, двести
баксов, и Гарик обещал одолжить, с этой целью они встретились в "Пирамиде".
Когда Гарик приехал, парень, звали его
Виталий, ждал его в баре. Гарик отдал ему деньги, они выпили по бокалу пива и
вышли вместе. Гарик даже подвозил его до
Театра музыкальной комедии, так что вряд ли опять вернулся в клуб.
- До встречи с тобой он мог с кем-то видеться? - на всякий случай спросила
я Виталия.
- Нет, вряд ли. Я в баре у окна сидел и видел, как он на тачке подъехал и
сразу в бар. Куда-то заглянуть у него просто
времени бы не хватило.
- Ты это ментам рассказывал? - спросила я.
- Конечно, они же спрашивали, кто встречался с Гариком в последнее время.
- Хорошо, - кивнула я.
Итак, выходило, что после разговора с нами Гарик не бросился к Инессе со
всех ног, напуганный чем-то, а заехал в
"Пирамиду" повидаться с приятелем, и доллары вовсе не исчезли из дома, он сам
отдал их взаймы. Грабитель поживился лишь
часами и видеомагнитофоном. Не повезло ему.
Я простилась с ребятами и перешла в соседний зал, где было потише. Если
Гарику было без надобности срочно о чем-то
переговорить с Инессой, значит, разговор со мной и Волковым об убитой накануне
подруге особого впечатления на него не
произвел. То есть, может, и произвел, как-никак подруг не каждый день убивают,
но ни к каким поспешным шагам не сподвиг.
Выходит, между его убийством и убийством девушек связи нет и я напрасно ломаю
голову, пытаясь ее отыскать. Может, не
было и визитки, может, Волков напутал с перепугу? И мальчишку убил чокнутый
отморозок из-за паршивых часов? На этот
вопрос могли знать ответ двое: Мальвина и Пастух. Пока я не поговорю с ними, мои
догадки не стоят ломаного гроша.
Я уже с полчаса тосковала над бокалом мартини и собралась покинуть
заведение, как вдруг обратила внимание на знакомую
фигуру. Говорю фигуру, потому что лица мужчины я не видела, он стоял ко мне
спиной, о чем-то оживленно болтая с высокой
блондинкой в платье с блестками. Она то и дело смеялась, запрокидывая назад
голову, а он, наклонившись к ее уху, что-то
нашептывал. Девицу я вспомнила, у нее сольный номер, и исполняла она его
неплохо, зовут ее, кажется, Нинель, но это не
важно, сейчас меня больше занимал ее собеседник.
Он закончил разговор, обнял ее за плечи, а она его поцеловала. Парень
повернулся лицом ко мне, и я узнала шофера
Нефедова, Сергея. Несмотря на траур в доме хозяина, сам он так и лучился
весельем. Впрочем, почему бы и нет? Хоронят-то
хозяйского сына, а не его собственного, и далеко не все испытывают к хозяевам
большую любовь, взять хоть меня, к примеру...
Он попрощался с девицей, та направилась к лестнице на второй этаж, а Сергей
к выходу, ему пришлось пройти мимо моего
стола, и он, конечно, не мог меня не заметить. Убрал улыбку с рожи и вежливо
поздоровался. Я проводила его долгим
взглядом, испытывая странное чувство, которое так и не смогла классифицировать,
хотя с какой стати мне размышлять о
нефедовском шофере?
Разозлившись на себя, я выпила мартини и побрела к выходу. В баре, спиной
ко мне, стоял Марк. Я сразу поняла: он пьян в
стельку. Марк даже не стоял, а полулежал на стойке, и правильно делал, потому
что, устройся он на высоком табурете,
непременно бы свалился с него.
- О, Детка, рад тебя видеть, - прищурив глаз, произнес он, тщательно
выговаривая каждый слог. - Отдыхаешь?
- Ага. Какого черта ты так нажрался? Тебе что, заняться нечем?
- Конечно, есть, Детка. Знаешь, у меня хреново на душе. Хочешь скажу,
почему?
- Ну, скажи, - вздохнула я, пристраиваясь рядом и кивнув бармену. Тот
подошел, я спросила мартини и поинтересовалась:
- Давно он здесь?
- Нет, минут сорок, не больше, но пьет одну за другой и уже к ведру
приблизился. Я уговаривал его идти домой, ни в какую.
- Ясно, - кивнула я, поворачиваясь к Марку. - Давай, вдохновенный кудесник,
за сенокос.
- За дружбу, - хихикнул он, - твою и мою. Ведь мы друзья. Ну скажи, мы с
тобой друзья?
- Еще бы.
- Вот-вот, а ведь я тебя люблю. Честно. Даже такому, как я, надо кого-то
любить. Только что толку?
- Я тебя
...Закладка в соц.сетях
