Жанр: Электронное издание
chocolat
...я? -
Он не соизволил ответить, но и так было ясно. -
Господи, как башка-то болит... Ладно. Моя версия такая: конкуренты спятили и
подложили в нашу штаб-квартиру бомбу. Ведь
это была бомба?
- Ага. И взорвалась в гостинице как раз на втором этаже.
- Как же ты остался жив? - удивилась я.
- Пошел прогуляться. Меня насторожил тот факт, что ты пару часов где-то
болталась. А еще сумка... Ты ее вроде бы забыла,
а днем за ней заезжала. Мне об этом рассказала дежурная. И я, воспользовавшись
черным ходом, прогулялся в переулок. Ровно
через двадцать минут после этого второй этаж поднялся к небесам. Все было
рассчитано правильно, ты видела, как я вошел в
гостиницу, ты знала, что я не собираюсь ее покидать...
- Э-э, - перебила я, - постой, по-моему, ты перестарался и двинул мне по
затылку чересчур сильно, оттого я плохо
соображаю. Ты хочешь сказать, что я имею к этому взрыву какое-то отношение?
- Конечно, дорогая. Вот сейчас ты мне обо всем и расскажешь.
Уже в ту минуту следовало понять, что мне здорово не повезло, и приложить
максимум усилий к тому, чтобы поскорее
скончаться, но соображала я плохо, и его слова поначалу вызвали у меня
возмущение.
- Да ты спятил? С чего это мне подкладывать бомбу? Да я в жизни ни одной
бомбы не видела...
- Знаешь, - улыбнулся Лукьянов, - всегда есть два варианта: либо что-то
сделать, либо нет. Но у тебя только один: рассказать
мне все.
Огонь зажигалки давно потух, и я не видела его лица, но все равно
происходящее мне не нравилось, потому что я
подозревала: угроза не шуточная.
- Слушай, - начала я, сунулась за сотовым и убедилась, что он исчез, - дай
я позвоню Деду. И мы во всем разберемся.
- Зачем нам Дед? Допустим, он пожелает разобраться, но еще вопрос, как
долго это желание продлится. Всем известна его
большая любовь к тебе.
- Тем более не стоит со мной ссориться. Вряд ли ему это понравится.
- Вряд ли, - охотно согласился Лукьянов, - если он об этом что-нибудь
узнает.
А если твой обезображенный труп найдут месяцев через пять или шесть? Бывали
случаи, что вообще ничего не находили.
- Ты псих.
- Тут вопрос сугубо профессиональный. Я не люблю, когда меня водят за нос.
- Послушай, - начала я, но страх сыграл со мной злую шутку, я вскочила,
разумеется, в порыве отчаяния, и попыталась
бежать, что было глупостью. Лукьянов, резко выпрямившись, ударил меня ногой в
голову. Впечатление было такое, будто
череп у меня взорвался. Я заорала, а потом некоторое время лежала тихо. Лукьянов
между тем времени не терял, когда боль
отпустила и я начала соображать, что творится вокруг, выяснилось, что этот псих
развел небольшой костерок и Теперь сидит
перед ним на корточках.
- Ну, как? - спросил он, ласково улыбаясь мне. Держась рукой за стену, я
смогла приподняться и привалилась к стене
спиной.
- Урод, - с трудом разжимая челюсти, сообщила я.
- Вот что, дорогая, еще вчера я бы с удовольствием разрезал тебя на куски,
но не было повода и с этим приходилось
считаться, а сегодня, когда он есть, я бы не советовал тебе раздражать меня
понапрасну. Итак, я задаю вопрос: на кого ты
работаешь?
- Пошел к черту, - буркнула я.
- Плохой ответ. Кто отдал приказ убрать меня?
- Пошел к черту, - зло повторила я, - ничего ты от меня: не добьешься.
- Ну, это как спрашивать, - пожал он плечами.
Спрашивать Лукьянов умел, в этом я очень скоро могла убедиться. Ребра
трещали, в голове стоял шум, при этом я отлично
понимала, что это так, разминка, все самое веселое мне приготовили на потом. Не
учел Саша только одного: я страшно упряма,
черта не из самых приятных, и в тот момент я сама не была от нее в восторге, но
мысль о том, чтобы рыдать, обхватив колени
этого придурка, и клясться, что знать ничего не знаю, вызывала у меня приступ
тошноты. К тому же я сильно сомневалась, что
это поможет: мне нечего ему сказать, но он в это не поверит. Оставалось только
надеяться, что он не собирался разделаться со
мной всерьез и ограничится легкими увечьями. Когда я дважды потеряла сознание с
интервалом в несколько минут, Лукьянов
вновь устроился на корточках в метре от меня и спросил весело:
- Ну, как теперь? - Я потрясла головой, надеясь, что в ней прояснится и
возникнет счастливая мысль, как выбраться из
ситуации, которую иначе как никуда не годной не назовешь. - Ты ведь понимаешь,
можно придумать что-нибудь
поинтереснее, - лениво рассуждал он, разглядывая меня.
- Не сомневаюсь, - хмыкнула я.
- Тогда чего ты валяешь дурака?
- А что мне остается?
- Ответить на вопросы, - пожал он плечами. - Чего уж проще?
- Как когда. Порой это невозможно, особенно если не знаешь ответов.
Должно быть, он выдохся, пиная меня, потому что не вскочил и не продолжил
развлечение, а решил немного поболтать.
- Расскажи мне об этом взрыве.
- Я расскажу тебе о телефонном звонке, - предложила я.
- А это интересно?
- Не знаю. Почему бы тебе не послушать?
- Валяй, только предупреждаю: о чем бы мы сейчас ни болтали, мы все равно
вернемся к прежним вопросам.
- Не возражаю. Может, повезет и ты сам ответишь на них. Так вот, сегодня
ночью мне позвонил Черник. Просил срочно
приехать. Я приехала, но он исчез из дома. Мне это не понравилось, и я решила
позвонить тебе. Выходило, что ты тоже исчез,
потому что ни телефон в гостинице, ни твой сотовый не отвечали, и это мне
понравилось еще меньше. Я поехала в гостиницу,
но там уже вовсю шло веселье, и я отправилась восвояси. Тут появился ты, и
настали тяжелые времена. Это все новости.
- Я уважаю чужое упрямство, когда это не идет вразрез с моими намерениями,
в противном случае меня это только
раздражает.
- Понимаю. Мне здорово не повезло.
- Вот именно. Так кто твой хозяин?
- Ты знаешь.
- И он приказал избавиться от меня?
- Нет, конечно. По крайней мере, мне он не приказывал.
- Тогда кто?
- Думаю, человек, затеявший все это.., убийства и прочее...
- Ты с самого начала восприняла мое появление в штыки.
- Конечно. А ты бы на моем месте обрадовался? Чужаков никто не любит.
Однако убивать тебя мне ни к чему, а Деду тем
более, иначе с какой стати было приглашать тебя в наш город? Конечно, кто-то мог
захотеть избавиться от тебя, в том случае
если ты успел накопать что-то ценное, но особо толковым парнем ты не выглядишь,
и я в этом сильно сомневаюсь.
- Может, еще скажешь, что взрыв - чистая случайность? Газовый баллон, к
примеру, или что-то в этом роде?
- Тоже вряд ли... Но, если ты обратил внимание, на первом этаже находится
наша штаб-квартира...
- Обратил, - перебил он.
- Ну вот, кому-то она действовала на нервы.
- Ага. - Он достал из кармана нож, щелкнул лезвием, а я начала вибрировать,
то есть дрожать мелкой дрожью. Уверена,
пистолет не произвел бы на меня такого впечатления, а вот нож... "Соображай
быстрее, - торопила я себя, - расскажи чтонибудь
этому парню, иначе жизнь в самом деле станет скверной, точнее, то, что от
нее осталось". Он играл ножом, а я
наблюдала за ним. - Иногда человеку трудно произнести какое-то слово. Просто
трудно, и тут уж ничего не поделаешь, -
задумчиво сообщил он. - Так и быть, я тебе немного помогу. Девчонку убила ты?
- Что? - охнула я. Его движение было молниеносным, а я вскрикнула от боли в
руке.
- Мы можем развлекаться так довольно долго, - вздохнул Лукьянов, а я
засмеялась, потому что, несмотря ни на что,
ситуация была до смешного нелепой.
- Ты хочешь сказать, я убила эту девушку? Аллу?
- Хочу. И ее, и ту, другую, в "Пирамиде".
- Да с какой стати? - возмутилась я, забыв на какое-то время и о боли, и об
опасной игрушке в его руке.
- Если в моих рассуждениях что-то не так, можешь меня поправить, -
усмехнулся Лукьянов, бросил в огонь деревяшку,
которая недавно была ножкой стула, и принялся излагать.
- Ты была любовницей Деда, так?
- Ну...
- Потом он тебя бросил...
- Немного притянуто за уши, но пусть будет так.
- Ты не вышла замуж, не завела дружка, а ударилась в запой...
- В запой я ударилась месяца три назад, - усмехнулась я, - а расстались мы
давно.
- Ты из тех баб, что болезненно воспринимают отставку, но досадить Деду не
имела возможности, прекрасно понимая, какие
последствия...
- Не продолжай, ясно.
- Отлично. Ты пила горькую и строила планы мести. А потом узнала о его
шашнях с этой девицей. Так?
- О шашнях сообщил мне Дед уже после убийства.
- Ты его выследила, явилась к девчонке. Может, сказала, что тебя прислал
Дед, поэтому она не испугалась...
- И стала бродить передо мной в одних трусах?
- У вас свои закидоны... Возможно, ей нравилось тебя дразнить. Я слышал,
девчонка была красавицей. Ничего не опасаясь,
она прилегла на кровать, а ты накинула ей чулок на шею и придушила. А потом,
конечно, испугалась. Вряд ли бы все это
понравилось Деду. И тогда тебе в голову пришла светлая мысль представить дело
так, будто там поработал маньяк. Возможно,
ты кромсала ее без удовольствия, спорить не стану, ну а когда дело было сделано,
испугалась еще больше. Ясно было, что
убийство произведет на обывателей впечатление и менты начнут рыть носом землю.
Чтобы немного умерить их пыл и
настроить на философский лад, ты оставляешь там визитку.
Все еще больше запутывается, когда расследование Дед поручает тебе. Ты
следишь за происходящим и вовремя вносишь
свои коррективы. Девчонку в клубе запросто могла убить ты, мент оставил тебя
одну, стол, за которым ты сидела, в трех шагах
от коридора, в зале полумрак, освещена только сцена, и все внимание публики
обращено на девчонку. Ты выскользнула в
коридор, швырнула нож, а потом бросилась к девчонке на помощь. В суматохе вряд
ли кто обратил внимание на кое-какое
несоответствие.
- А зачем мне ее убивать? - проявила я интерес.
- А это ты мне расскажешь. Думаю, что Гарик тоже твоя работа. Парнишка чтото
знал, верно? Возможно, засек тебя в ночь
убийства возле дома Аллы. И ты поняла, что он опасен, а узнав, что после
разговора с тобой он прямиком отправился в
"Пирамиду", поняла, что пора действовать, ведь он встретился с Инессой и мог ей
что-то рассказать.
- Он с ней не встречался. А в клуб заезжал лишь затем, чтобы одолжить денег
знакомому парню.
- Конечно. Ты наведалась к Нефедову, затем в клуб, стараясь все еще больше
запутать. А когда появился я, решила, что все
зашло чересчур далеко, и надумала заодно избавиться от меня.
- Ага. И подложила бомбу. Так просто. Не скажешь, где бы я могла ее
раздобыть?
- Не думаю, что для тебя это большая проблема. Или для твоего дружка,
Марка, кажется. На вид он очень бойкий парень.
- С какой стати ему помогать мне?
- Причина банальная, ты с ним спишь. Вы оба юмористы и друг в друге души не
чаете. Отгадал?
- Ага. Значит, главная злодейка - это я. Тогда какого черта ты спросил, на
кого я работаю, раз и так все ясно?
- А если кто-то из местных умников раньше меня сообразил, что к чему, и
решил использовать тебя?
- Если меня и используют, то я об этом ничего не знаю. Все, что ты тут
нагородил, чушь собачья. Только разубеждать тебя -
дело зряшное, такие, как ты, на редкость твердолобы. Так что я себе не завидую.
Одно меня утешает, когда в этом подвале будут
гнить мои бренные останки, моя душа порадуется на небесах, что какой-то сукин
сын провел тебя как последнего лоха... - И тут
я почувствовала что-то вроде озарения - замерла, приоткрыв рот, и сидела так
некоторое время.
- Что? - понаблюдав за мной, спросил Лукьянов.
- Знаешь, а ты не совсем дурак, - осчастливила его я. - Кое-что в твоих
догадках...
- Не дразни меня, - покачал он головой.
- Если раздразнить тебя как следует, ты, возможно, убьешь меня сразу, и я
не буду мучиться.
- Не надейся.
- Мне всегда не везло, - согласилась я.
- Тебе не повезет, если не завяжешь валять дурака.
- Ладно, - вздохнула я, - все так и есть. Я всех убила и все запутала. Пока
ты здесь со мной развлекаешься, там... - мотнула я
на окно, - все запутывается еще больше. Потому что мне не нравится звонок
Черника, а еще не нравится то, что ты велел снять
за ним наблюдение. Может, ты просто свалял дурака, а может, кто-то успел
перекупить тебя, так бывает. Одно могу обещать с
уверенностью: с моей безвременной кончиной все не закончится. Когда будешь
ломать голову, не забудь о своей догадке
насчет того, что убийца, желая все запутать, косил под маньяка. Интересная
мысль, она мне понравилась. Есть еще одна, но уж
больно фантастическая, и я, так и быть, унесу ее с собой в могилу. Я высказалась
и теперь готова помучиться. Можешь
приступать.
- Ты явно переоцениваешь свои возможности, - обиделся Лукьянов.
- В данном случае и это не имеет значения, - пожала я плечами, - ты прав, у
меня нет выбора.
- Кого же ты так защищаешь? - вроде бы удивился Лукьянов.
- Никого. От этого еще обиднее. Я просто не знаю тайны, которую жаждешь
узнать ты.
- Ну смотри, - вроде бы огорчился он. На этот раз движения его были
размеренными и здорово действовали мне на нервы. Я
орала во все горло, раз это не запрещено, и утешалась тем, что все когда-нибудь
кончается, а от меня только и требуется, что
потерпеть.
- Когда я займусь твоей рожей, будет еще хуже, - предупредил он.
- Это мне за грехи, - хихикнула я, - зато на том свете меня встретит святой
Петр.
Дышать становилось все труднее. Я подумала, что в самом деле не худо бы его
разозлить, чтобы разом прекратить все это, и,
когда он в очередной раз приблизился, попыталась достать его ногой. Это имело
лишь одно последствие: он ударил меня
коленом, и я отключилась, а когда пришла в себя, Лукьянов сидел на полу, играя
ножичком, подкидывал его и ловил.
Умилительное зрелище.
Я собралась прикинуться бесчувственной, но стало ясно, что номер не
пройдет, потому что он сказал:
- Кончай дурить, открывай глазки.
- Слушай, псих, ответь мне, - взмолилась я. - Если все так, как ты думаешь,
зачем мне было вести тебя на встречу с Ромкой?
Рассказывать о клипсе?
- Ну, это просто. Мальвины уже нет в живых, и клипса - сущая ерунда, зато в
плане достоверности выглядит весьма
выигрышно. Пастух знать ничего не знает, не то бы уже скончался, а возня со
стрельбой только для того, чтобы запудрить мне
мозги. Мол, убить хотели Мальвину, раз ты была в ее парике, выходит, девчонка
еще жива, вот и поищи ее. Но ты
перемудрила. Узнать о встрече стрелявший мог только от тебя.
- А я и не спорю. Однако в квартире, исходя из твоей логики, должен был
находиться Марк, а ты там нашел парнишку с
простреленной башкой.
- Тоже объяснимо. Марк послал парня, а потом пристрелил его. Очень разумно,
по-моему.
- В общем-то, да, - кивнула я. - Больше замечаний нет.
Нож взлетел вверх, но на этот раз поймать его не потрудились, и он
воткнулся в деревяшку в сантиметре от моей ладони.
- Господи, меня тошнит от психов, - простонала я.
- Что ты там говорила по поводу Черника? - вдруг спросил он.
- Напряги свою память. Если ты так быстро все забыл в первый раз, забудешь
и во второй, чего же мне тогда мучиться?
Он собрался что-то ответить, но тут я схватила нож и швырнула в него, да
вот незадача, развлекаться подобным образом
раньше мне не приходилось, оттого бросок впечатления не произвел. Мне стало так
обидно, что я едва не заревела. Лукьянов
поднял нож, посмотрел на него, точно видел впервые, затем взглянул на меня и
покачал головой.
- Пожалуй, я погорячился, - сказал он со вздохом.
- Психолог хренов, - отозвалась я, жалея, что не смогла воспользоваться
единственным шансом, дарованным мне судьбой.
Он подошел и протянул мне руку.
- Поднимайся.
- С какой стати? - насторожилась я.
- Ты убедила меня в своей невиновности.
- Из-за того, что не смогла бросить как следует нож? Так у меня рука
онемела, я потеряла много крови, развлекаясь с тобой.
- Мне страшно интересно, кого ты покрываешь, из-за этого я даже согласен
еще некоторое время терпеть твое общество.
- Вот уж счастье привалило.
Не обращая внимания на его руку, я поднялась, держась за стену, и постояла
так некоторое время.
- Твое поведение у дураков вроде меня должно вызывать восхищение, -
глумливо заметил Лукьянов. Я плюнула ему под
ноги. Зря, конечно, но иногда трудно справиться с эмоциями, а этот урод меня
достал. - Нет, в самом деле, ты держалась
молодцом.
- Ага, - ответила я заметно спокойнее, - в команде Деда слабаков не держат.
Ну вот, я стою на ногах, что дальше?
- Потопали, - предложил он. - Ты могла бы опереться на мою руку, только
вряд ли захочешь. Угадал?
- Нет. С чего это мне мучиться, ковыляя вдоль стены? Просто потому, что ты
придурок?
Так я за свою жизнь столько таких перевидала... Если хочешь, неси меня на
руках.
- Так далеко моя любезность не заходит, - заверил меня он. И мы стали
выбираться из подвала. Неожиданный поворот
судьбы так вдохновил меня, что шагала я бодро, правда, туфли пришлось бросить,
распухшие ноги не желали помещаться в
них.
Лукьянов подхватил меня за локоть, но держался на расстоянии, боялся
выпачкать костюм. Интересно, что он думает делать,
когда мы выберемся отсюда? На улице уже рассвело, а мой внешний вид просто
обязан привлечь внимание.
Мы вышли из подвала, я огляделась и смогла констатировать, что орать могла
бы очень долго. Мы находились в так
называемом фабричном поселке. Когда-то здесь в самом деле была фабрика, а рядом
казармы, построенные еще при царе
Горохе. Лет двадцать назад решено было, что условия проживания в них недостойны
человека, и казармы расселили, а вскоре
закрыли и саму фабрику, так как она наносила непоправимый урон окружающей среде.
Здание пробовали разрушить, но не тутто
было: кладка, казалось, была способна выдержать атомную бомбардировку, в
конце концов казармы просто бросили. Какоето
время здесь жили бомжи, но и для них это место оказалось неуютным. Словом,
мой труп обнаружили бы здесь не скоро.
Занятно одно: откуда Лукьянов узнал об этом богом забытом месте?
Тут я увидела притулившиеся между мусорными кучами "Жигули" и вздохнула с
облегчением - не придется бродить по
улицам.
- Ты их угнал, - сказала я.
- Точно, - согласился Лукьянов.
- А сюда забрел случайно. Ехал, ехал.., через мост, минуя пустыри, гаражи и
склады леспромхоза, все дальше и дальше...
- Не пойму, о чем ты?
- Ты частый гость в нашем городе, а? И решил, что я когда-то перешла тебе
дорогу. Может, и вправду перешла? Подумаю об
этом на досуге.
- Стоило бы укоротить твой язык, хотя бы наполовину, - хмыкнул он. - Жизнь
сразу бы стала легче, по крайней мере для
меня.
- На тебя не угодишь, - покачала я головой. - Десять минут назад ты хотел
развязать мне язык, теперь желаешь укоротить
его. Определись, к тебе трудно приспособиться.
Мы устроились в машине, то есть устроился Лукьянов, а я повалилась на
заднее сиденье, еще не зная, радоваться такому
повороту событий или подождать. Машина тронулась с места, а я закрыла глаза и
позволила себе ненадолго отключиться.
Двигатель перестал работать, я приподняла голову. Мы находились рядом с
моим домом, точнее, в соседнем дворе.
- Эй, - позвал Лукьянов, - ты жива?
- Как тебе сказать... - вздохнула я. - Машину здесь оставишь?
- Конечно. Потопали.
В квартире генерала свет не горел, значит, сегодня он меня не дождался. И
слава богу, не то непременно решил бы, что я
напилась до такой степени, что не могу передвигаться самостоятельно.
Мы вошли в квартиру и сразу поднялись в кухню, правда, я ненадолго замерла
перед зеркалом в холле, - Ну, ублюдок, -
пробормотала я сквозь зубы. Мне сразу же захотелось выпить. Вид у меня был
такой, что на трезвую голову воспринять его
было невозможно.
Родная кухня придала мне силы, я прошла к шкафу, достала бутылку и налила
себе полстакана, после чего залпом выпила.
Лукьянов, привалясь к дверному косяку, с прискорбием наблюдал за этим.
- Ну как, - спросил он, - легче стало?
- Вроде бы.
- Ты и вправду алкоголичка?
- О господи, - простонала я, - конечно, правда. Люди зря не скажут. И
сегодня у меня есть повод - ты загубил мою девичью
красоту.
- Не преувеличивай. Кое-что еще осталось. Аптечка есть?
- Хочешь выступить в роли доктора? - хмыкнула я.
- Если нам еще некоторое время предстоит работать вместе, следует подлечить
тебя.
- Как-нибудь обойдусь, - заверила его я. И тут обратила внимание на
автоответчик. Звонили Дед, Лялин и Марк. Все
интересовались, где меня черти носят. - Мой сотовый у тебя? - спросила я
Лукьянова.
- Конечно. Он отключен. Ты не могла ответить, и я тоже, если уж скончался
сегодня в объятой пламенем гостинице.
- Что? - спросила я, решив, что ослышалась.
- Что слышала. Если кому-то хотелось от меня избавиться, мне лучше
некоторое время побыть мертвым. Это будет наша
маленькая тайна.
- А как же Дед?
- Ему я уже позвонил. Он согласился с моими доводами.
- И Дед знал, каким образом ты со мной развлекаешься?
- Что ты, я назвал это беседой, так оно, в сущности, и было. Ты ведь не
станешь отрицать, что всерьез я тобой не занимался.
Скорее пугал.
- Да неужто? - вытаращила я глаза.
- Ага. В противном случае ты бы сейчас так не резвилась. У тебя даже зубы
целы, так что без претензий.
Я немного постояла, задумавшись, потом сказала серьезно:
- Саша, я должна тебя поблагодарить.
- За что? - улыбнулся он, хотя чувствовалось, что я его здорово достала.
- За доброту. Только сейчас я поняла, какой ты золотой парень.
- Да ладно, чего уж.., придет время, сочтемся, - с видом законченного
придурка заявил он, а я подтвердила:
- Не сомневайся. - И пошла в ванную. Прежде всего следовало смыть с себя
грязь и кровь, затем залечить раны. Стоило мне
раздеться и взглянуть на себя, как я, матерясь во все горло, начала придумывать
для Лукьянова различные казни и дошла в
своих фантазиях до самых экзотических. Встав под душ, я опять заорала, на этот
раз от боли: многочисленные ссадины и
порезы бурно реагировали на теплую воду. Стеная и охая, я достала из аптечки йод
и принялась прижигать свои раны, при этом
едва не лишившись чувств.
Замок на двери моей ванной отсутствует, так как живу я одна, и появление
Лукьянова не стало для меня неожиданностью.
Он вошел, понаблюдал за тем, как я, сидя на краешке ванной, справляюсь с
обязанностями медицинской сестры, снял костюм,
рубашку, повесил все на плечики, натянул мой купальный халат, в котором выглядел
довольно забавно, и подошел ко мне.
- Встань, - сказал он хмуро.
- Отвали, - ответила я, но, так как он уцепился за мое плечо, сочла за
благо подняться.
Он не спеша ощупал мои ребра, осмотрел руки, ноги, спину, и все это с таким
видом, точно вертел в руках болванку или, на
худой конец, куклу.
- Одно ребро мне не нравится, - изрек он, - и на плечо стоило бы наложить
шов.
- Ага, - вяло откликнулась я.
- Льняное полотенце есть?
- Наверное.
- Где посмотреть?
- Вот в этом шкафу.
Полотенце он нашел, обмотал им мои многострадальные ребра и затянул потуже.
Я зажмурилась и задышала медленнее,
боясь, что хлопнусь в обморок. Он достал ленту лейкопластыря и занялся моими
ранами. Через десять минут я стала похожа на
лоскутное одеяло. Лукьянов ухватил меня за подбородок, повертел и так и эдак и
вынес вердикт:
- С физиономией ничего не сделаешь. Не горюй, ссадину на лбу прикроешь
челкой, а синяки скоро пройдут.
- Спасибо, док.
- Пожалуйста, - кивнул он.
Я влезла в пижаму, и мы покинули ванную.
- Устраивайся наверху, - предложила я, - там спальная.
- А где спишь ты?
- В гостиной. У меня бывают видения, поэтому я стараюсь держаться ближе к
бару.
- Не переусердствуй. Алкоголь очень быстро разрушает женский организм.
Я сделала ручкой и побрела к кушетке. Мне было над чем подумать, но сил на
это не осталось. Я послала весь мир к черту и
закрыла глаза, а когда вновь открыла их, решила, что сильно поторопилась с этим.
Чувствовала я себя прескверно, все тело
ныло, подступала тошнота. Я некоторое время разглядывала потолок, а потом вновь
закрыла глаза, решив, что в это утро
человечество как-нибудь обойдется без меня.
Однако очень скоро мне вновь пришлось открыть их, на этот раз потому, что
Лукьянов стоял рядом и тряс меня за плечо.
- Эй, - позвал он, - у тебя гости. Так как предполагается, что я умер,
встречать их придется тебе.
- Приличные люди прежде звонят.
- Он звонил четыре раза, поэтому лучше будет, если ты откроешь дверь.
Я с трудом встала и спустилась вниз, гадая, кого это черт принес. Уж
конечно, не Марка, этому дверь открывать без
надобности. На пороге стоял Волков, причем с таким выражением лица, что
интересоваться, как дела, было не нужно. Я
распахнула дверь, а он вытаращил глаза.
- Черт возьми, - протянул Волков со стоном. - Кто это тебя так отделал?
- Нарвалась на одного придурка. Рассчитывала на романтическое свидание, а
получила сеанс шоковой терапии. Теперь еще
полгода трахаться ни с кем не захочется.
- Ты это серьезно? - спросил Волков, внедряясь в мою гостиную.
- Конечно.
- Расскажи-ка подробнее.
- А чего рассказывать? Немного выпила, подцепила мужика, а он оказался
придурком. Только не говори, что раньше о таком
не слышал.
- Когда это произошло? - спросил он, продолжая меня разглядывать.
- Извини, я страдаю с перепоя и плохо соображаю. Кажется, где-то под утро.
А что? Ты хочешь привлечь его к
ответственности?
- Под утро? - игнорируя мой вопрос, спросил он. - А что ты делала ночью?
- Ну.., смотря когда.
- Меня интересует промежуток с 12.20 до 12.40.
- Это очень сложно, - хмыкнула я, прикидывая, какой сюрприз мне приготовила
судьба: примерно в это время я носилась по
квартире Черника, пытаясь отыскать его там.
- Постарайся вспомнить, - настаивал Волков.
- С какой стати?
- А с такой, моя дорогая, - не выдержал он, наливаясь краской, - что ты
можешь сесть за предумышленное убийство.
- Это плохая шутка, - заметила я.
- А я не шучу. Я жду подробного отчета, где ты была этой ночью. И очень
надеюсь, что у тебя есть алиби.
- Можно узнать, кого убили? - заволновалась я.
- Конечно. Черника. Знаешь такого?
- Встречались, - кивнула я задумчиво. - Волков, мне это не нравится.
- Зато я в восторге.
- Как он погиб?
- Примерно в 12.30 его сбила машина возле центрального парка. Свидетели, а
их немало, утверждают, что н
...Закладка в соц.сетях
