Жанр: Электронное издание
chocolat
...тоже люблю. Пей и поехали.
- Нет, Детка, я сегодня малость выпью.., то есть нажрусь как свинья...
Знаешь, кто я? Знаешь... - погрозил он мне пальцем.
- Марк, кончай эту бодягу, - начала я злиться.
- Ах, Детка, Детка, у тебя такие добрые глазки, ты ведь добрая девочка,
хорошая девочка.., а при случае продашь, глазом не
моргнув. Верно?
- Все, поехали, - пытаясь отцепить его от стойки, потребовала я.
- Да пошла ты, - отмахнулся он. - Можешь не отвечать, я и так знаю,
продашь.., мы с тобой одной крови: ты и я... Сволочи...
Слышишь, все мы сволочи.
- Конечно, - вздохнула я, вновь устраиваясь рядом, поняв всю
бесперспективность попыток увести его отсюда силой. - Все
сволочи, полностью с тобой согласна. Если ты напился по этому поводу, то зря, ни
ты, ни я от глупой болтовни лучше не
станем.
- Значит, ты меня продашь? - хмыкнул он. - Или уже продала?
- Я не могу тебя продать, ибо ты бесценен, то есть я не знаю точно, сколько
это может стоить, а продешевить боюсь.
Марк захихикал:
- Ты умница, Детка, ты всегда могла меня рассмешить, за что я и любил
тебя...
- Чего это ты говоришь, как на моих похоронах? Или сам готовишься
скончаться?
Марк уставился на меня одним глазом, затем мотнул головой и залпом выпил
рюмку водки.
- Извини, - улыбнулся он почти осмысленно, - не самый лучший день в моей
жизни.
- Здесь нефедовский шофер, - решила я немного закрепить успех и заставить
его изъясняться членораздельно.
- Который? - спросил Марк и даже глаз разлепил, слегка отодвинувшись от
стойки.
- Сергей, кажется.
- Ну и что?
- Ничего. Просто парень что-то всколыхнул в моей душе.
- Трахаться с ним не советую. По-моему, он псих. Если парень долгое время
лижет кому-то сапоги, у него появляется
желание отыграться. Бабы от него рыдают...
- Не скажи, я сама сейчас видела, как одна обмирала от счастья.
- Ну, должно быть, он только начал ее обрабатывать. Он тебе не нужен, у
него проблемы с потенцией. Это я знаю точно,
потому что у меня тоже с этим проблемы и мы посещаем одного и того же кудесника,
который все никак нас не вылечит.
- Марк, это пьяный бред, завтра ты будешь прятать от меня свою похмельную
рожу, стыдясь и краснея.
- Ага, главное, помни: я тебя люблю. Если б ты была нормальной или я был бы
нормальный, я бы.., ладно. Поехали домой.
Ты меня отвезешь?
- Конечно.
- Кофе напоследок и тю-тю...
Я дождалась, когда он выпьет кофе, и подхватила его под руку. Хотя Марк
коротышка и веса в нем немного, однако мне
пришлось напрячься. Правда, страдала я недолго, швейцар, увидев, как мы
пробираемся к выходу, бросился мне на помощь, и
мы благополучно загрузили почти бесчувственное тело в машину. Я
поинтересовалась, на чем приехал Марк, и, узнав, что на
такси, порадовалась: хлопот меньше.
Пока мы ехали до дома, где жил Марк, он уснул, причем начал храпеть и даже
махать руками, чем очень меня нервировал.
- Марк, - время от времени звала я, - не спи, замерзнешь... - Если возле
его дома не окажется сердобольного человека, мне
этого болтуна ни за что из машины не вытащить.
Возле его подъезда не оказалось ни души, однако, вопреки моим худшим
ожиданиям, мой пьяный товарищ не только
очнулся, когда я малость тряхнула его за плечо, но смог выбраться из машины и,
покачиваясь, побрел к двери. Я его слегка
поддерживала. Лифт не работал, и я запаниковала, но Марк, уцепившись обеими
руками за перила, смог-таки взобраться на
четвертый этаж, чем, признаться, потряс меня, а еще навел на мысль, что жить в
такой квартире, как моя, гораздо удобнее:
распахнул дверь и сразу падай, лестница явилась бы для меня непреодолимым
препятствием.
- Где ключи? - спросила я, прислонив друга к стене и придерживая левой
рукой. Он посмотрел на меня и попросил:
- Поцелуй меня.
- Обязательно, только дай ключи...
- Нет, сначала поцелуй...
В общем, минут десять мы развлекались вовсю, пока я не заявила, что брошу
его прямо здесь. Должно быть, это произвело
впечатление. Марк, достав из кармана ключи, протянул их мне. Я открыла дверь,
пропуская его вперед, и он, неожиданно взяв
хороший темп, пролетел до самого дивана и хлопнулся на него, раскинув руки. Я
заперла дверь, подошла к нему, сняла
ботинки, заглянула в шкаф и, обнаружив там одеяло и подушку, соорудила своему
несчастному другу вполне сносное ложе.
Когда я стала его укладывать поудобнее, он неожиданно закапризничал.
- Я тебя поцелую, - предложила я.
- Нет, - отчаянно замотал головой Марк. - Слышала что-нибудь о поцелуе
Иуды?
- Я женщина, и зовут меня Ольга, да и ты на спасителя не тянешь, так что
ложись и закрывай глаза.
- Ну ладно, поцелуй, - согласился он.
- Ну ладно, не буду, - ответила я, и он наконец отключился, а я немного
прошлась по комнате.
Я бывала здесь довольно часто, и вещи вокруг казались привычными. Марк
похрапывал, а я не спешила уходить. То есть
сначала я намеревалась отправиться домой, а потом подумала, что делать это
необязательно. С утра надо поговорить с Марком,
да и в общем-то без разницы, где такому человеку, как я, провести ночь. Дома у
меня все равно нет, потому что дом - это не
четыре стены, где стоит твоя постель, дом - это нечто большее. А сейчас, когда
Марк дрыхнет без задних ног, а я осторожно
брожу рядом, стараясь его не потревожить, создается иллюзия, что это и вправду
дом. Впрочем, в подобных мыслях я бы и
самой себе не призналась, просто подумала: незачем тащиться на другой конец
города.
Квартира у Марка двухкомнатная, я отправилась в спальню и заняла место
хозяина, к тому же использовала одну из его
футболок вместо ночной рубашки. Спала я крепко и без сновидений, а проснулась от
стука в дверь.
- Детка, девять утра, звонили от Деда, он жаждет тебя видеть.
Я села в кровати, потерла физиономию и, не очень заботясь о своем внешнем
виде, побрела в кухню. Очень недовольный
Марк жарил яичницу.
- Страдаешь с перепоя? - поинтересовалась я, плюхаясь на табурет.
- Злюсь на тебя...
- На меня? - подняла я брови. - С какой стати?
- Женщина с чуткой душой поспешила бы убраться восвояси, а ты с утра
мозолишь мне глаза, напоминая о том, каким
идиотом я был вчера.
- Не преувеличивай, - решила я его утешить, - все в норме. Помнишь, как я
плакалась тебе в жилетку и даже сказала, что
хочу утопиться?
- В вине, я полагаю?
- Нет, серьезно. Помнишь?
- Конечно, - кивнул Марк. - Тебе простительно, ты женщина.
- С какой стати ты вчера так набрался?
- Не знаю. Весь мир казался полным дерьмом и я сам себе далеко не Подарком.
У тебя так не бывает?
- Да почти каждый день.
- Ну вот, иногда я с этим справляюсь, а вчера подумал: к черту все, и
напился.
- И никакой другой причины? Просто мир - дерьмо?
- Отстань, - нахмурился он.
- Ладно, как хочешь. Когда я должна быть У Деда?
- Не позднее одиннадцати.
- Время терпит. Успею съесть яичницу. Мы приступили к завтраку и молча
съели его, избегая глаз друг друга.
- С матерью Ромки Пастухова беседовали? - наконец задала я вопрос.
- Нет, - покачал головой Марк, я нахмурилась, а он пояснил:
- Когда ребята прибыли, птичка уже улетела. Сразу после вашего ухода за
мадам приехало такси. Таксиста мы нашли. Он
отвез ее в Седельников переулок, дом двадцать. Подъезд проходной. Думаю, во
дворе ее ждали, а вот кто... О пацане и девчонке
ничего нового, ребята активно расспрашивают всех знакомых...
- Значит, птичка улетела, - повторила я, - и крутой папа вовсе не миф. Как
только мы ушли, она позвонила ему, и он прислал
машину. Где она теперь, можно лишь догадываться. Вот что, поставь мой сотовый на
подзарядку и подай трубку.
- Чего ты хочешь?
- Позвонить мальчику Роме.
Мальчик Рома, если это был он, вызов принял, и мы немного помолчали. Я
отложила трубку.
- Ну, что? - проявил интерес Марк.
- Ты же слышал, голос мальчик не подает, но на звонки отвечает.
- Попробуй представиться подружкой Мальвины, - посоветовал он.
Я подумала и решила, что не так уж это и глупо, и вновь набрала номер, на
этот раз я сразу же позвала:
- Рома?
Пауза, затем настороженное:
- Алло?
- Рома?
- Ну...
- Это Рома, Пастухов? Пастух, да?
- Ну, Пастух, а ты кто?
- Меня Олей зовут, - зачастила я. - Маринка просила тебе позвонить.
- Чего ж она сама не позвонила?
- Ты что, не знаешь? Ее все ищут. Она выйти боится. Менты к нам приходили,
два раза.
- Ты кто? Я тебя не помню. Какая Оля? Та, что возле вокзала живет?
- Ни у какого вокзала я не живу, я с Маринкой в колледже училась, правда в
разных группах, и тебя я никогда не видела.
Маринка ко мне притащилась, потому что мы с ней подругами не были, так, выходили
покурить иногда... Понимаешь? У меня
ее искать не будут. Только предки завтра с дачи приедут, и чего я им скажу? Ей
уходить надо, а куда?
Тут выяснилось, что Ромка истинный рыцарь.
- Я за ней приеду. Говори адрес.
Я, недолго думая, назвала адрес Марка.
- Когда приедешь?
- Не знаю. Я на даче, мне добраться надо.
- Так не пойдет, - заволновалась я, - мне же на работу. А ключи Маринке я
не могу оставить, да и предки явятся. Слушай,
давай встретимся в парке, рядом с моим домом. Например, в пять. Идет?
- Хорошо, - ответил Ромка, - в пять. Пока.
- Плакать хочется, - заявил Марк.
- Считай, парень у нас, - порадовалась я, - конечно, если папа не
вмешается. У папы, в отличие от сына, котелок варит
неплохо.
- Надеюсь, папы нет на даче, а маму он обведет вокруг пальца. Только очень
похоже, что мы рано радуемся. Скорее всего,
парню ничего не известно. Сидел под кустом, ждал свою Мальвину...
- Она должна была что-то ему рассказать, - фыркнула я.
- Необязательно. Женщины любят рыдать, закатывать истерики, вопить "отпусти
меня", причем в течение часа и при этом
ничего не успев сказать по существу.
- Мужчины не лучше, - отмахнулась я. - Так, кудесник, мобилизуй все силы и
найди мне девчонку. Фотография ее есть?
- Конечно.
- Дай сюда.
Марк поднялся, прошел в прихожую и вернулся с фотографиями. На первой был
изображен Ромка, которого я сразу узнала,
хотя не очень-то успела разглядеть при нашем свидании в "Регтайме", на второй -
задорная девчонка лет семнадцати с
роскошными пепельными волосами.
- Так вот почему Мальвина, - порадовалась я своей проницательности. -
Девчонку с такой внешностью найти не так трудно,
чего ж ты тогда дурака валяешь?
- Если нетрудно, сама и найди, - огрызнулся Марк.
- Ладно, критика еще никому не вредила, - пошла я на попятный. - Дачу
Нефедова проверил?
- Ага. Лично. Дорога там одна.
- Точно?
- Пошла ты к черту. И чего ты вообще прицепилась к Нефедову?
- Просто делаю свое дело. А как твое автономное плавание?
- Плаваю потихоньку, - буркнул он. - Если что накопаю, сообщу. Вот сейчас
малость оклемаюсь и опять поплыву.
- Желаю удачи, - поднялась я. - Дед хотел видеть меня одну или следует
прихватить Лукьянова?
- О нем не было сказано ни слова. Как вы, ладите?
- Я ему не нравлюсь.
- Тебя это огорчает?
- До такой степени, что я решила провести эту ночь рядом с любимым
человеком, то есть с тобой.
- Извини, что не оправдал твоих надежд, - хмыкнул он.
- Я их давно не питаю, - вздохнула я и пошла с кухни, но он неожиданно
остановил меня.
- Скажи как на духу, Детка: если вдруг пришлось бы послать к чертям весь
этот говенный мир, ты ведь не очень бы
расстроилась?
- Не очень, если это тебя утешит, - присматриваясь к нему, ответила я, - но
я особенно не тороплюсь. Есть в этом мире нечто
мне симпатичное.
- Мартини?
- Уже немало.
Он засмеялся, отвернувшись от меня, а потом заявил:
- "Для чего мы рождены людьми, если умираем, как скотина?"
- Что это за фигня? - начала я злиться.
- Цитирую классика.
Я подошла к нему вплотную и смотрела до тех пор, пока он не отвел глаза.
- Мой нежно любимый друг и товарищ, только похмелье тебя оправдывает, в
другое время за такие базары схлопотал бы по
морде.
Я вернулась в спальню, переоделась и уставилась в зеркало. Выглядела я на
троечку. Не хотелось расстраивать Деда, но ему
придется это пережить, заскакивать домой и корректировать внешний вид времени не
было.
Марк проводил меня до двери.
- Наш договор в силе? - спросила я на всякий случай.
- Само собой.
- Тогда будь осторожнее. Сдается мне, Лукьянов здесь не столько для того,
чтобы разобраться в убийствах, сколько для того,
чтобы проверить нас на вшивость.
- С чего ты взяла? - насторожился Марк.
- Взяла. К тому же у парня широкие полномочия. Думаю, друзья Деда серьезно
чем-то обеспокоены. - А сам Дед?
- Откуда мне знать? Такие, как мы с тобой, обо всем узнают с некоторым
опозданием. "Шестерки" умирают первыми... Я не
такая эстетствующая натура, как ты, но, по-моему, это тоже классика.
- Умеешь ты успокоить, - хмыкнул он.
- Это моя профессия, - пожала я плечами, - успокаивать.
Рита выглядела совершенно несчастной. Не успела я войти в приемную, как она
сразу же зашептала:
- Он тебя уже два раза спрашивал. Где тебя носит?
- Отрабатываю его деньги.
- Хочешь, дам свою косметичку? - предложила она.
- Неужто все так скверно? - попробовала я отшутиться.
- По мне, так даже лучше, естественнее, что ли... Ты производишь
впечатление милой скромной женщины, находящейся в
ладу со всем миром. Но ему этого не понять, в его возрасте вкусы уже
устоявшиеся.
- И он решит, что я опять с перепоя, - кивнула я. - Давай косметичку.
Однако воспользоваться чужой добротой не пришлось. Дед осведомился, не
появилась ли я, пришлось спешно отправляться
в кабинет. Он вышагивал из угла в угол, и мне стало ясно, отчего у Риты
выражение лица первой хрисцданки на арене цирка.
Дед в паршивом настроении не подарок, еще вопрос, кого предпочесть: его или
голодного хищника, а в том, что настроение у
моего босса никуда не годно, он случайно не поинтересовался, как твоя визитка
могла оказаться в гостиной, где нашли труп его
сына?
Могу поклясться, вопрос произвел на него впечатление. Не меньше минуты он
пялил на меня глаза, затем рухнул в кресло,
нахмурился и спросил:
- Ты уверена? Я имею в виду... Ты считаешь, это не ограбление? И кто-то
убил парнишку, чтобы вбить клин между нами?
- Я вынуждена плутать в потемках, потому что не имею представления о ваших
делах. В свое время ты сам советовал мне не
особенно совать свой нос. Так что твои намеки на друзей, которые оставляют тебя
в это трудное время, по меньшей мере
несправедливы. Я пытаюсь тебе помочь, но ты мне помочь не желаешь.
- Хорошо. Иди, - махнул он рукой, разом потеряв интерес к разговору,
чувствовалось, что его мысли где-то далеко отсюда.
Не успела я оказаться в коридоре, как едва не столкнулась с Лялиным. Судя
по физиономии, его тоже одолевали тяжелые
думы, а может, от Деда с утра досталось.
- Привет, - буркнул он. Я ответила, намереваясь пройти мимо, но он схватил
меня за руку. - Как дела?
- Нормально, - кивнула я, надеясь, что теперь меня оставят в покое.
- Что там с мальчишкой?
- Его хоронят, - начала я злиться.
- У тебя идиотская привычка устраивать балаган, - неожиданно разозлился он.
- Могут люди, работающие вместе, иногда
поговорить?
- Конечно, - с интересом откликнулась я. - Говорить будем здесь или отойдем
в сторонку?
Желания пообщаться со мной в нем поубавилось.
- Просто хотел узнать, что там с ограблением?
- Ты занимаешься этим делом?
- С какой стати? - удивился он. - Дед нервничает, ну ты понимаешь.., если
тебе нужна моя помощь, я с радостью...
- Спасибо. Чего-то я не помню, чтоб в нашем гадюшнике кто-нибудь предлагал
помощь за просто так.
- Мне сказали, там якобы засветились девчонка с парнем?
- Да. Приятели Гарика, то есть девчонка - его подружка, а некто Рома
Пастухов - ее воздыхатель. Оба сейчас в бегах. Это
наводит на размышления.
- Думаешь, они убили Нефедова?
- Не исключено.
- Из-за видака и прочей ерунды?
- Это для нас с тобой ерунда, а для наркомана вполне сгодится.
- Разве парень с девчонкой наркоманы?
- Черт их знает... У Пастухова, похоже, имеется крутой папаша, не
исключено, что он его прячет. Чтобы разгрести эту кучу,
нужно время. Но мы его найдем, не сомневайся.
- Не сомневаюсь.
- Тут скорее другая проблема, боюсь, кое-кто может их найти раньше меня. А
мне бы очень хотелось знать, что произошло
той ночью...
- Как считаешь, девчонка в городе?
- Судя по всему. Податься ей некуда.
- Попробую тебе помочь.
- Буду очень благодарна.
- Да брось ты... А как этот тип, Лукьянов?
- Очень крут.
Лялин пытался придумать, что бы еще сказать, я некоторое время терпеливо
ждала, однако он предпочел промолчать, а
может, в голову не пришло ничего путного, и я сказала:
- Пока.
- Я позвоню, если что, - заверил он. Я сделала ручкой, удаляясь по
коридору, чувствуя, что он смотрит мне вслед. Может, кто
и удивился бы всем этим ужимкам, прыжкам и прочим играм человекообразных, только
не я. Дураку ясно, грядут перемены и
каждый присматривает себе местечко понадежнее, союзы заключаются, распадаются и
заключаются вновь, жизнь становится
чрезвычайно насыщенной.
Я взглянула на часы и вспомнила, что отключила сотовый. Дед терпеть не
может, когда наш разговор прерывает звонок, я об
этом не забывала и потому-то отключила телефон. Однако время вполне подходящее,
чтобы подняться с постели после бурной
ночи, и Лукьянову пора бы уже напомнить о себе. Либо еще не поднялся, либо уже
занят чрезвычайно важными делами,
любопытно какими.
Поразмышляв об этом, я набрала номер Риты и спросила:
- Ты у нас все знаешь, у Лялина есть дача?
- Наверное, как же без дачи? - удивилась она. - У меня и то есть.
- Про твою я знаю. А про лялинскую нельзя узнать поточнее? И так
интеллигентно-ненавязчиво, как ты умеешь?
- Ладно, узнаю. А зачем?
- Когда узнаешь, станет ясно.
Я поехала в гостиницу, предварительно оповестив Викторию о своем визите.
Как только она открыла мне дверь, сомнения
исчезли: романтическое приключение Лукьянову обеспечено, девица смотрела томно,
мурлыкала, как кошка, и чувствовалось,
что жизнью она довольна. Везет же некоторым... Я заговорщицки подмигнула ей, а
она шепнула в ответ:
- Все в порядке.
- Не сомневаюсь, - выдала я бодрую улыбку.
- Александр Васильевич встали и уже позавтракали, - шепотом зачастила она,
- сейчас кофе пьют.
Стало ясно, ночь любви произвела неизгладимое впечатление, раз уж Вика
говорит о нем во множественном числе.
Радостно хихикнув, я направилась к его двери, Виктория забежала вперед,
постучала и громко сообщила, не открывая двери:
- Александр Васильевич, к вам Ольга Сергеевна.
- Пусть войдет, - ответил он. Девушка распахнула передо мной дверь, я вошла
и обнаружила Лукьянова сидящим в кресле, в
рубашке и при галстуке, правда, пиджак висел на спинке стула, но Александр
Васильевич и так выглядел при всем параде, и на
него стоило посмотреть. Бурная ночь не сказалась на его внешности и, как видно,
особого впечатления не произвела, ни
томности тебе, ни неги, лишь деловитость и целеустремленность. Журнальный стол
перед ним был завален бумагами, которые
он не спеша просматривал. Увидев, как я вхожу, он снял очки, отложил их в
сторону и потер глаза. - Садись, - кивнул он и
сложил руки на груди. - Я ожидал тебя раньше.
- Хотела дать тебе возможность насладиться жизнью.
- Я думал, ты сама наслаждаешься. Дома не ночевала или на звонки
принципиально не отвечаешь?
- Не ожидала, что могу тебе понадобиться, - изобразила я изумление.
- Есть новости?
- Была у Деда, получила нагоняй. Гарика хоронят, Дед не может смотреть в
глаза убитому горем другу.
- Это смешно?
- Нисколько. Когда наш старик чем-то недоволен.., в общем, я бы с
удовольствием достала убийцу хоть из-под земли, но мне
редко везет. А тебе? - Он водрузил очки на нос и собрал бумаги. - Чего ты
надеешься в них найти? - хмыкнула я.
- Пока сам не знаю.
- Личные дела сотрудников - это такое увлекательное чтение?
- Твое - нет, - усмехнулся он, покопался в бумагах, нашел мое личное дело и
стал читать вслух.
- Тоска зеленая, - заметила я.
- Точно. Самое забавное, если верить этой бумажке, ты должна быть умненькой
девочкой, способной, интеллигентной,
порядочной и опять же, если верить этой муре, честной.
- Ты веришь?
- Нет, конечно. Как я могу поверить, если передо мной сидит беспринципная
сука, единственное достоинство которой, да и
то сомнительное, развитое чувство юмора.
- Давай поговорим о принципах? - предложила я. - У тебя их сколько? У меня
целых два.
- Ну и как?
- Жить с ними намного приятнее. Нет, честно.
- Не сомневаюсь, - кивнул он, как-то уж чересчур пристально на меня
поглядывая.
- Здесь даже не написано, что я алкоголик, - продолжила я радовать его. -
Как можно верить бумагам...
- Я и не собираюсь.
- Зачем тогда тратить на них время?
- Иногда в них находишь любопытные вещи.
- Дай-ка мне личное дело Лялина, - попросила я. Лукьянов протянул мне
бумаги, я их быстро просмотрела и осталась
недовольна.
- Что надеялась найти?
- О чем говорить, если не нашла? В пять у нас встреча с Пастуховым, если
он, конечно, не передумает. - Лукьянов посмотрел
на меня с интересом, и пришлось пояснить:
- Позвонила ему на сотовый, представилась подругой Мальвины, парень готов
спасти любимую ровно в 17.00, если до этого
времени не поумнеет. Годов ему всего семнадцать, и я надеюсь, что он так и умрет
дураком.
- Оптимистично, - хмыкнул Лукьянов.
- Не знаю, что он там видел, - начала ворчать я, - точнее, не знаю, хочу ли
это знать.
- Девчонку не нашли?
- Нет.
- А что твой мент?
- Ничего. Были бы новости, позвонил бы.
- Ну что ж, - поднимаясь, заявил Лукьянов, - поехали в офис. Собери бумаги.
- Зачем в офис? - не поняла я. - Хочешь встретиться с Дедом?
- Пока нет. Хочу посмотреть, что там и как.
- Занятно. И как ты себе это представляешь?
- Надеюсь, там найдется кабинет для меня? Мне потребуются некоторые бумаги.
Чтобы не гонять тебя туда-сюда, лучше
обосноваться в офисе.
- Ну, если так... - не стала я возражать. И мы поехали в офис.
Уже в машине я вспомнила про свою сумку, но возвращаться было лень, и я
решила, что она вполне может еще немного
полежать в гостинице. В офис мы прибыли через двадцать минут, и все остальное
время я выполняла обязанности секретарши:
сновала туда-сюда, заваривала кофе и даже принесла шефу обед, принимать пищу он
предпочел в кабинете.
Надо сказать, водворение Лукьянова в одном из кабинетов на втором этаже
произвело на граждан прямо-таки
ошеломляющее впечатление: все, от ближайших Дедовых помощников до уборщицы,
вдруг занервничали, в спину мне
смотрели настороженно, взгляды поспешно отводили, зато я услышала три заверения
в вечной дружбе и два предложения о
помощи. Так как исходили они от людей, которые помочь мне ничем не могли, мне
оставалось лишь сердечно благодарить их.
Мелькая по офису ярким метеором, я все-таки не забывала о предстоящем
свидании и отправила одну из девушек-курьеров
за покупками. День в целом получился суматошным и пролетел быстро, я и
оглянуться не успела, как стрелки часов показали
16.00. Я сунулась в кабинет напомнить Лукьянову о важной встрече, он поднял на
меня тяжелый взгляд и заявил:
- Время есть.
С начальством, как известно, не спорят, и я убралась восвояси.
Пока я томилась в ожидании распоряжений, произошло вот что: дверь кабинета
Черника распахнулась и появился он сам,
взлохмаченный и багровый, и рявкнул, глядя на меня как на врага номер один:
- Зайдите ко мне.
Это произвело впечатление, и я впорхнула в его кабинет. Секретарша сидела
за столом, похожая на испуганного воробышка.
Мне в голову пришла идея создать лигу секретарей, чтоб совместно бороться за
свои права быть человеком не только в
свободное от работы время. Но мысли об этом разом оставили меня, потому что
Черник, лишь только мы остались одни, вдруг
заорал:
- Вы долго будете продолжать это издевательство?
- Что вы на меня кричите? - возмутилась я. - У меня свой шеф есть, я только
что его кормила и получила нагоняй.
Оказывается, он не ест белый хлеб. Откуда бы мне об этом знать, если раньше он
мне ничего подобного не говорил. Обещал
уволить, и я теперь стучу зубами.
Черник постоял столбом, вытаращив глаза, затем плюхнулся в кресло и склонил
свою многострадальную голову, подперев ее
ладонью.
- Это никогда не кончится, - простонал он.
- Что вы имеете в виду? - подскочила я.
- Вы ведь.., он ведь не зря здесь появился?
Чего он добивается? Что у меня не выдержат нервы?
- Слушайте, у нас полно подопечных, и всем мы действуем на нервы, не надо
быть эгоистом и считать, что мы здесь
исключительно из-за вас.
- Вы.., вы.., в вас нет ничего человеческого, - заорал он, а я повернула
голову и могла констатировать, что по крайней мере
пять пар глаз наблюдают эту сцену сквозь стеклянные перегородки, ибо в офисе
Деда все стены наполовину стеклянные, за
исключением его кабинета, конечно. Какую цель он этим преследовал, судить не
берусь, но наверняка что-то подразумевал.
Может, рассчитывал воспитать в сотрудниках чувство некой стыдливости, за его
деньги они могли бы двигаться и побольше.
Но сейчас мне этот эксперимент не показался удачным, я подошла и резко
опустила жалюзи, у больших начальников,
каковым считался и мой вопящий друг, они были. Должно быть, это здорово огорчило
наблюдателей по ту сторону стекла.
- Артур Петрович, - вздохнула я, поворачиваясь к Чернику, - вы так
нервничаете, что я начинаю думать, будто это неспроста.
- Что вы говорите? - возмутился он.
- То, что сказала. - Для большей убедительности я сурово нахмурилась и
покинула кабинет, решив, что зря теряю время.
Конечно, у меня его пруд пруди, если верить Лукьянову, но лучше выпить кофе, чем
смотреть на перепуганную физиономию
Черника.
Словом, я смылась, широко улыбнулась гражданам, встреченным мною в
коридоре, и заглянула к своему новоиспеченному
шефу, он в свою очередь взглянул на часы, а я поинтересовалась:
- У нас есть план или мы так, на гоп-стоп?
- Сядь, - кивнул он на стул, и я села, всем своим видом демонстрируя жаркий
энтузиазм. - Далеко отсюда до этого парка?
- Десять минут езды.
- Что там за место?
"По-моему, все это следовало обсудить еще утром, не худо было бы даже
взгля
...Закладка в соц.сетях
