Жанр: Любовные романы
Выбор за тобой
...тей!
Джессика и Анна сидели в розовом саду Армстронгов под Хьюстоном. Они только
что прилетели из Нью-Йорка, где накануне состоялась премьера фильма
Царица
Пальмиры
.
— Ты счастлива? — спросила Анна. — Премьера прошла удачно, и
отзывы в газетах самые благоприятные.
— Конечно, счастлива. Хотя, если честно, Анна, то не думаю, что буду
еще сниматься в кино.
— Не зарекайся, Джесс. Ведь кино как наркотик: раз попробовав, трудно
отказаться. И когда ты почувствуешь, что такое слава, то захочешь испытать
ее снова. А с таким великолепным режиссером, как Джон Нельсон, почему бы не
сниматься? — Анна испытующе посмотрела на подругу.
— Ты права насчет профессиональных качеств Нельсона. Но для меня сейчас
главное другое: он очень хороший человек. Именно его душевные качества меня
привлекают больше всего. Хотя я лукавлю, Анна. — Она придвинулась к
подруге и жарко зашептала ей на ухо: — Джон потрясающий любовник! Лучший в
мире. Какая я была дура всего-то пару месяцев назад, когда с ума сходила по
этому Алану. — Она ойкнула. — Представляешь, я совсем забыла о нем
и только сейчас вспомнила. Как ты тогда мне предсказывала, что скоро я о нем
совсем забуду, так и случилось. — Джессика на мгновение замолчала, а
потом продолжила с еще большим воодушевлением: — Анна, ты и Джон мои самые
близкие друзья. И я благодарна судьбе за то, что она подарила мне вас. И,
конечно, я счастлива, что ты полностью оправилась после операции. И мы можем
на днях улететь в Италию на поиски Алессандры. Господи! Сколько всего
произошло в нашей жизни за каких-то почти три месяца! И наконец мы
приступаем к главному: к поискам твоей дочери. Не знаю, как ты, но я очень
волнуюсь. — Джессика взглянула на Анну. — Что такое?! Почему ты
плачешь?
— Ты говоришь, что волнуешься. Если бы ты знала, что испытываю я!
Скоро, совсем скоро, я обниму свою родную девочку. Боже, как-то мы
встретимся?! Я просто с ума схожу!
Джессика обняла подругу.
— Сейчас подъедет Нельсон, мы обсудим последние детали и... Слышишь,
его машина уже остановилась за забором.
Она побежала к калитке. Но стала пятиться назад, когда увидела, что в нее
входит не Нельсон, а высокий, атлетически сложенный мужчина.
Анна вскочила со скамейки и подбежала к Джессике.
— Кто это? — спросила она, заметив волнение подруги.
— Знакомьтесь. Это правитель острова Тира-Оа Тиоти Третий, —
слегка сдавленным голосом произнесла Джессика.
Анна церемонно поклонилась.
— А это моя самая близкая подруга, мисс Анна Бальдини.
Тот в ответ тоже поклонился.
Джессика и Анна повели его в сад и усадили за стол.
— Да, ваш розовый сад прекрасен! — воскликнул Тиоти. — Но
тот, что я разбил для вас на острове, лучше. Если бы вы видели, как он
сейчас цветет, как благоухает...
— Может быть, когда-нибудь мы с Анной посетим ваш остров и сможем
полюбоваться садом, — вежливо ответила Джессика. — Но в ближайшее
время нас ждут очень серьезные дела. А что привело в Америку вас, правитель?
— Я приехал за вами, — коротко ответил он и посмотрел ей прямо в
глаза. — Остров опустел без вас, Джессика. Я прошу вас вернуться, чтобы
стать моей женой и правительницей Тира-Оа.
— Но это невозможно! — воскликнула Джессика. — Я вам
благодарна и за спасение, и за лечение, и за приют, наконец. Но... —
она замялась, — я не люблю вас.
— А это и не важно. Главное, что я люблю вас. Я вас люблю и ничего не
могу с этим поделать, — произнес Тиоти Третий и встал.
— Это, может, не важно для вас, но очень важно для меня. —
Джессика тоже вскочила со стула. Так они и стояли, решительно и гневно глядя
в глаза друг другу.
Боже, какие они оба красивые, стройные, высокие! — подумала Анна. Но
вечная история: он ее любит, а она его — нет.
— Сядьте, пожалуйста, и успокойтесь. Прошу вас, — взмолилась
Анна. — Мы же все взрослые цивилизованные люди.
Тиоти сел, но руки его нервно теребили скатерть.
— Джессика! Я люблю вас. Я спас вас. Вы не можете это отрицать. —
Он смотрел только на Джессику, не замечая Анны.
— Конечно, я это признаю. Но этого для любви мало.
— А что вы вообще знаете о любви?! — вдруг взорвался он. — У
меня была красавица-жена. Я ее любил безумно. Но она умерла. А перед смертью
она мне предсказала, что я встречу вас ровно через пять лет. И вот мы
встретились. А вы не хотите стать моей. — Глаза его метали
молнии. — Я не привык, чтобы мне отказывали! Это большая честь — стать
моей женой.
— Я уверена, что это огромная честь, — попыталась успокоить его
Джессика. — И на острове есть прекрасные женщины и девушки, достойные
стать вашей супругой. Но не я. Я люблю другого.
— Того, кто посадил вас на яхту? Из-за чего вы чуть не погибли? Я, я
спас вас! Вы должны любить меня, а его забыть!
Анна почувствовала, что разговор принимает какой-то неприятный оборот.
— Но, правитель, ведь любят не за то, что кто-то кого-то спас. А...
просто любят. И почему, за что — невозможно объяснить. Не так ли? —
спокойно спросила Анна.
— Да, так.
— Так будьте великодушны. Вас недаром считают мудрым правителем. Дайте
Джессике возможность остаться с тем, кого любит она. А вы, я уверена,
найдете себе жену из ваших поразительно красивых девушек-островитянок.
Тиоти Третий гневно взглянул на Анну.
— Уйдите с дороги! — прорычал он. — В любви нет ни
великодушных, ни каких-то правил. Эта женщина моя. — Яростно бросившись
к Джессике, он схватил ее за руку.
Анна подбежала к ним. Джессика, чувствуя поддержку, вырвалась из рук
правителя и спряталась за спиной подруги.
— Уходите, Тиоти! Не мучайте ни меня, ни себя! — умоляла
она. — Иначе я буду вынуждена вызвать полицию.
— Что, полицию?! — рассвирепел правитель Тира-Оа. — Я сам тут
буду вершить закон и порядок. — Он полез в карман брюк и неожиданно
вытащил оттуда револьвер.
Анна отчаянно оттолкнула Джессику в сторону и бросилась на оружие. Раздался
выстрел. Джессика увидела, как Анна медленно оседает на дорожку сада.
В наступившей зловещей тишине Тиоти Третий, как зачарованный, смотрел на
Анну. А потом отбросил револьвер в сторону и, обхватив голову руками,
застонал. Этот стон вывел Джессику из оцепенения. Она бросилась к подруге.
— Анна... О, Анна, зачем ты это сделала?! — зарыдала
Джессика. — Ведь мы должны найти твою дочь.
Анна с трудом открыла глаза.
— Ты найдешь ее сама. Обещаешь? — Было видно, что ей с каждой
секундой все труднее говорить. Из раны в груди лилась кровь. —
Обещаешь?
— Да, обещаю! Я обязательно отыщу Алессандру, и она станет мне
сестрой! — сквозь слезы поклялась Джессика.
В сад ворвался Джон Нельсон. За ним бежал доктор Лессаж. Позади спешили
полицейские.
Они схватили Тиоти Третьего, который и не думал сопротивляться.
— Кемуэли, зачем ты это сделал? — простонал доктор. — Да еще
в Техасе, в штате, где существует смертная казнь!
— Человек сам кузнец своего счастья, да и несчастья тоже, — философски заметил правитель.
Его увели и усадили в полицейскую машину, которая с воем сирен умчалась
прочь от дома Армстронгов.
Нельсон подбежал к Анне и приподнял ее голову.
— Анна, ну почему...
— Иначе бы он убил Джесс. Я не могла этого допустить.
— Спасибо тебе, Анна. — Голос его прервался. Даже такого
мужественного человека, как Нельсон, потрясла жертвенность Анны. —
Обещаю, что мы вместе найдем твою дочь. Обязательно найдем!
Но Анна уже не слышала этих слов. Глаза ее закрылись.
Вся семья Армстронгов и Джон Нельсон очень тяжело переживали смерть Анны
Бальдини. А потом настало печальное время похорон. Особенно мучилась
Джессика. К горю от потери подруги примешивалось чувство вины — лучше бы
правитель убил ее, а не Анну. Ведь та только что пришла в себя после тяжелой
операции и жила одним: ожиданием встречи с дочерью. Но что случилось, то
случилось. Подруги уже не вернуть. А дочь ее надо отыскать обязательно.
Вместе с Нельсоном Джессика полетела в Рим. Они остановились в резиденции
американского посла в Италии.
После завтрака Джон сообщил, что ждет важного звонка. Дождавшись его, быстро
переговорил по телефону и тут же умчался, пообещав, что все расскажет позже.
Прошло четыре часа. Джессика начала уже волноваться. Она постоянно звонила
на мобильный Нельсона, но металлический голос отвечал ей, что абонент в
настоящее время недоступен.
Наконец дверь отворилась и на пороге гостиной появился Нельсон. Он улыбался.
— Где ты был? Я чуть с ума не сошла! — закричала Джессика.
— На аудиенции у Папы Бенедикта XVI.
— У Папы? Ты и с ним знаком?
— Только что познакомился.
— Как же ты к нему попал?!
— О, это целая история.
— Так расскажи ее немедленно! — потребовала Джессика.
Джон Нельсон усадил ее в кресло, а сам сел рядом.
— Помнишь, как ты впервые рассказала мне о дочери Анны? Там, на яхте?
Джессика кивнула.
— И я уже тогда стал думать, как решить эту проблему. И понял, что без
Ватикана тут не обойтись. Я вспомнил, что несколько лет назад я преподавал
на высших режиссерских курсах в Нью-Йорке и у меня был там талантливый
ученик — дальний родственник кардинала Ратцингера. Ученик меня, к счастью,
не забыл, а его родственник кардинал за это время стал Папой Римским. Вот
так и произошла эта важная встреча.
— И каков же ее итог?
— Теперь мы знаем, в каком монастыре содержится Алессандра Бальдини, и
даже имеем разрешение Ватикана на встречу с ней. Но теперь все зависит от
самой Алессандры. Если она захочет переехать в Америку и стать членом нашей
семьи...
У Джессики при этом радостно заколотилось сердце. Он назвал ее семью нашей.
Потому что уже не мог представить, что может быть по-другому.
— ...то нас ожидает длительная процедура оформления, удочерения, масса
бумажной волокиты и бюрократических препон. Без этого ни одного удочерения
не бывает. Вспомни, через что пришлось пройти Мадонне, когда она решила
усыновить мальчика из Руанды.
— О, я это хорошо помню. Но у моей мамы характер даже покруче, чем у
Мадонны. Если она сказала, что удочерит Алессандру, то так и будет. Я в этом
уверена! — заключила Джессика.
— Но есть и второй вариант, для нас более печальный, — что
Алессандра вдруг захочет остаться в монастыре. Но с ним мы будем вынуждены
все равно смириться. Ты понимаешь?
Джессика и Нельсон надолго замолчали.
— Только сейчас я поняла, какая огромная ответственность лежит на
нас, — призналась Джессика. — Мы можем изменить судьбу человека.
Но надо ли это делать? Алессандре всего двенадцать лет. Любое ее решение
может быть не вполне зрелым. Представь только: если она выберет жизнь в
Штатах, то лет через пять может сказать, что сделала неправильный выбор. А
если останется в монастыре, то через какое-то время может понять, что все же
такая жизнь не для нее и что в семье для нее было бы лучше.
— В общем, завтра мы вылетаем на Сицилию и будем решать все на месте.
Но в любом случае давить на девочку нельзя. Ты согласна? — Джон строго
посмотрел на Джессику.
Та кивнула. А потом вынула из папки фотографию Алессандры, созданную на
компьютере по просьбе Анны, и долго смотрела на нее.
— Какая ты, Алессандра, на самом деле? Я так боюсь встречи с тобой! И
так жду ее! — прошептала Джессика. Она посмотрела на Джона. — Но,
мне кажется, мы должны всегда помнить о желании самой матери. Анна просила
нас найти ее дочь. И взять в свою семью.
Среди толпы встречающих в аэропорту Палермо Джессика и Нельсон с удивлением
заметили монашенку лет сорока, высоко поднявшую табличку с их фамилиями. Они
подошли и представились.
— Сестра Бригитта, — вежливо сказала монашенка. — Меня
послала мать-настоятельница. Я отвезу вас в монастырь.
Сестра Бригитта вела старенький
пежо
так ловко, как будто всю жизнь
проработала шофером.
— Давно вы здесь? — полюбопытствовал Джон.
— Уже лет пятнадцать.
— Вы итальянка?
— Вообще-то я датчанка. Имела в Копенгагене свой собственный фитнесс-
центр. Но потом моя карьера не заладилась, да и в личной жизни начались
серьезные неприятности. Так я оказалась здесь. И ни одной минуты не пожалела
о своем решении. Да вы сами увидите, что это за место! Благодать! Кто хочет
служить Богу, тот не покинет наш монастырь никогда!
Нельсон и Джессика переглянулись. Может, Алессандра решит точно так
же? — подумали они одновременно.
Пежо
начал быстро взбираться в горы, а потом помчался по
головокружительному серпантину. Но сестра Бригитта сохраняла олимпийское
спокойствие.
Наконец перед ними открылась величественная панорама: на фоне синего неба на
самой вершине горы высился старинный монастырь с толстыми белыми стенами.
Они издали невольный крик восхищения.
— Я же вам говорила, — снисходительно заметила сестра Бригитта.
— А знакомы ли вы с Алессандрой Бальдини? — не смогла удержаться
от вопроса Джессика.
— Конечно. Очень способная девочка. Хорошо рисует, разбирается в
компьютере.
— В компьютере? — удивился Нельсон.
— Конечно. Времена средневековья прошли. Теперь в монастырях стараются
идти в ногу со временем. Правда, телевизор мы не смотрим. Но правильные
фильмы на религиозную тематику нам показывают раз в месяц.
— Правильные? — недоуменно посмотрел на нее Нельсон.
— Ну, те, против которых не высказывается Ватикан. Например, фильм Мэла
Гибсона
Страсти Христовы
мы, конечно, смотреть не будем. — Сестра
Бригитта поджала губы.
Нельсон и Джессика переглянулись.
Пежо
тем временем подъехал к высоким
железным воротам монастыря. Сестра Бригитта просигналила три раза, и ворота
распахнулись.
Они въехали в чистый ухоженный двор с прекрасным садом и подъехали к покоям
матери-настоятельницы. Там сестра Бригитта вышла из машины и вежливо
попрощалась.
— Желаю успеха. Мы еще встретимся. Я отвезу вас обратно в аэропорт,
когда мне прикажут.
Джессика и Нельсон поднялись по старым истертым каменным ступеням на второй
этаж. Там, в большой комнате, уставленной старинной мебелью, их ждала мать-
настоятельница. Это была изящная женщина лет семидесяти с внимательными
голубыми глазами, казалось слегка выцветшими от времени.
— Мне позвонили из Ватикана, просили принять вас и оказать всяческое
содействие. Сейчас я приглашу сюда Алессандру. — Она взяла в руки
бронзовый колокольчик и позвонила.
Минуту спустя дверь отворилась. На пороге появилась девочка-подросток, как
две капли воды похожая на компьютерную фотографию, созданную по заказу Анны.
У нее была кожа оливкового цвета, темные шелковистые волосы. Как и
предупреждала Анна, девочка оказалась больше похожей на своего отца, а не на
мать. Но вот глаза, большие, карие, опушенные густыми черными ресницами,
были точно как у Анны.
— Алессандра, это твои друзья, — ласково, но сдержанно произнесла
мать-настоятельница. — Они прилетели из Америки.
Глаза девочки округлились.
— Да, Алессандра, мы американцы. Как, впрочем, и ты.
— Но я итальянка! — с негодованием воскликнула девочка.
— Ты американка итальянского происхождения. Таких в Америке миллионы.
Они покинули родину в поисках лучшей доли, — терпеливо проговорил
Нельсон. — И благодаря им мы знаем не только слова
мафия
и
пицца
.
Мы восхищаемся великолепной игрой актеров Роберта де Ниро и Аль Пачино.
Фильмами Скорсезе и Копполы. Весь мир знает певицу Мадонну — Марию Луизу
Чикконе. Среди американцев итальянского происхождения много выдающихся
ученых, есть и лауреаты Нобелевской премии. Так что быть американкой
итальянского происхождения не только не стыдно, но и почетно. Твоя мать,
например, выдающийся мастер своего дела, а мы ее друзья.
— Вы друзья моей мамы? Но я ее совсем не знаю. Меня здесь иногда
навещал отец, пока его не убили. Я знаю, что в Америке живут мои бабушка и
дедушка. Но... если у меня есть мама, почему она никогда не приезжала ко
мне, не писала? Она меня бросила!
— Послушай, девочка, — снова заговорил Джон. — В этой жизни
не все так просто. Ты жила с мамой и папой почти до трех лет. У вас была
настоящая семья. Вот твои фотографии, на которых ты изображена с родителями.
Видишь, какие у вас счастливые лица. А потом... потом твой папа украл тебя.
Увез в Италию и сдал в приют при монастыре.
— Но почему он так сделал? — растерянно проговорила девочка.
— Трудный вопрос. Он был... как бы это помягче сказать... не в ладах с
законом. Ты же догадываешься, почему он умер?
Алессандра кивнула. Она была бледна, ее глаза наполнились слезами.
— А моя мама? — робко спросила она. — Она такая добрая на
фотографиях, такая счастливая...
— Она тебя очень любила. Очень страдала, что тебя украли, и тысячу раз
хотела приехать и забрать тебя к себе. Но твой отец... В общем, он угрожал
убить тебя, если она попытается тебя найти. От горя твоя мама заболела, а
совсем недавно... она умерла.
Алессандра зарыдала. Настоятельница встала с кресла, подошла к ней и обняла.
— Твоя мама просила нас забрать тебя в Америку, — тихо сказала
Джессика. — Она хотела, чтобы ты стала членом нашей семьи. Если ты
пожелаешь этого, конечно... — Она сделала паузу и добавила: — Мы тебя
заставлять не будем. — Волнение сковало ей горло. — Я могу
рассказать тебе о своей семье. Тебе это интересно? — произнесла она
наконец.
Алессандра кивнула.
Джессика достала пачку фотографий.
— Вот это наш дом. Он находится в пригороде Хьюстона, в штате Техас.
Там так же тепло, как и на Сицилии. Может быть, даже теплее. Там не бывает
зимы. Рядом Мексиканский залив. Мы можем хоть каждый день ездить туда, если
ты любишь плавать.
— Я не умею плавать, — смутилась девочка. — Ой, а это кто?
— Это — Арчибалд, йоркширский терьер. Он самый главный член нашей
семьи. Ему два года. Считается, что у собак один год жизни равняется семи
годам у человека. Значит, ему четырнадцать лет — почти как тебе. Надеюсь, вы
станете с ним друзьями!
— У меня никогда не было собаки, — прошептала Алессандра. — В
монастыре не принято иметь животных. Ни кошек, ни собак.
— Это мой папа. Он добывает нефть. А это моя мама, Дорис. Она очень
красивая и добрая. Она любит розы. У нас их двести кустов. А ты любишь розы?
— Да. Моя обязанность, вернее одна из них, ухаживать за розами в
монастырском саду. — Алессандра подняла глаза и улыбнулась. — А ты
похожа на маму, Джессика, только еще красивее. Ты студентка?
— Да. И еще немного актриса. Снялась в фильме
Царица Пальмиры
. Была
такая отважная женщина, которая восстала против гнета Римской империи.
Правда, это было очень давно. В конце концов она обрела любовь и счастье. А
Нельсон, — она повернулась к Джону, — знаменитый кинорежиссер. Он
знаком с самим Папой Римским. Это он лично дал нам разрешение приехать сюда.
Его волнует твоя судьба, Алессандра.
— Думаю, на сегодня достаточно, — вмешалась в разговор
настоятельница. — Алессандра устала, вы сами видите. За несколько минут
она столько узнала о своих родных, о маме! Это же настоящее потрясение! Да и
я тоже взволнована. Мне ведь рассказывали совсем иную историю жизни Анны
Бальдини. — Она повернулась к девочке. — Мы тебя отпускаем,
Алессандра. Можешь вернуться в свою келью, к своим привычным делам. А завтра
мы ждем тебя здесь ровно в одиннадцать часов утра. Ни друзья твоей мамы, ни
я, ни даже сам Папа Римский не могут заставить тебя принять решение. Ты сама
должна решить, останешься ли ты в монастыре и посвятишь свою жизнь Богу или
выберешь жизнь мирскую — в новой семье, в новой стране. Иди с Богом, дитя
мое. А я буду молиться за тебя, чтобы Господь вразумил тебя и помог принять
верное решение.
Алессандра встала, но тут же повернулась к Джессике. Она покраснела от
смущения.
— Могу я вас спросить, где похоронена моя мама?
— На католическом кладбище Хьюстона.
— А могу я взять с собой в келью эти фотографии, чтобы рассмотреть их
получше?
Джессика вопросительно взглянула на мать-настоятельницу.
— Да, дитя мое. В порядке исключения я тебе это разрешаю.
Алессандра ушла. Настоятельница пригласила американцев принять участие в ее
скромной трапезе.
После ужина она отправилась на ночную службу, отдав перед этим распоряжение
разместить гостей монастыря на ночлег.
— Какая у нее трудная, однако, жизнь! Ведь ей уже семьдесят лет! —
воскликнула Джессика.
— Здесь это не считается преклонным возрастом. Монастырский уклад
особенный. Но настоятельница достойно несет свой крест. Интересно, кем она
была в мирской жизни? Может быть, баронессой?
— А может, балериной?
— Боюсь, она нам никогда этого не скажет.
Хотя Джессика и Нельсон спали в разных кельях, но думали об одном и том же:
какое решение примет Алессандра.
Без пяти минут одиннадцать они уже были в покоях настоятельницы. Та взяла в
руки знакомый им бронзовый колокольчик и зазвонила. Дверь отворилась, и на
пороге появилась Алессандра.
Было видно, что она провела бессонную ночь: щеки ее ввалились, глаза были
воспаленными от пролитых слез. Она молча села на стул, сцепив впереди
пальцы. Все смотрели на девочку, не решаясь торопить ее с ответом. Наконец
она заговорила:
— Мне почти тринадцать лет, но я никогда не знала, что такое семья.
Теперь у меня есть шанс узнать это. Я благодарна вам, матушка-
настоятельница, за то, что все эти годы вы дарили мне ощущение надежности и
безопасности. Сейчас передо мной открывается иная жизнь — возможно, полная
опасностей, о которых я даже не подозреваю. Но я хочу достойно пройти эти
испытания, так как знаю: жизнь в монастыре закалила меня духовно, а это
самое главное.
— Тогда собирайся, дитя мое. В добрый час! — Мать-настоятельница
подошла к девочке и перекрестила ее. — А мне надо отдать распоряжение
сестре Бригитте. — Она повернулась и вышла из комнаты, но Джессика
заметила, что на глазах настоятельницы блеснули слезы.
Джон и Джессика бросились к девочке.
— Мы понимаем, Алессандра, как непросто далось тебе это решение, но мы
сделаем все, чтобы ты о нем никогда не пожалела.
Они сидели в римском аэропорту, ожидая самолет на Нью-Йорк. Нельсон
переводил взгляд с Джессики на Алессандру, задремавшую в кресле.
— Я люблю тебя, Джесс, — сказал он.
В ее серебристо-серых глазах зажглись золотые искорки.
— Я тоже люблю тебя, Джон, — призналась она.
Мимо них, оживленно переговариваясь, прошла группа японских туристов,
увешанных портативными видеокамерами.
— О чем ты думаешь? — спросила Джессика, заметив, что взгляд
Нельсона стал вдруг очень сосредоточенным.
— Конечно, о нас с тобой. И об Алессандре.
— А о чем еще? Я тебя знаю! Не пытайся увильнуть от ответа.
— Я думаю о новом фильме, — признался он наконец.
— О фильме?
— Да. У меня уже и сценарий почти готов.
— Когда это ты успел? Тебе в последнее время было совсем не до
сценария!
— А разве то, что произошло с нами за последние три месяца, не сюжет
для фильма?
Джессика опешила, а потом улыбнулась.
— Конечно, сюжет. Только никто не поверит, что такое возможно. Скажут,
что мы все выдумали.
— Но мы-то знаем, что это правда!
Они засмеялись.
От этого смеха проснулас
Закладка в соц.сетях
