Жанр: Любовные романы
Выбор за тобой
...ристо-серые.
Такие не встречаются у местных жителей.
— Нет, мадам, — вздохнула девушка и на мгновение отвела
глаза. — Наш правитель Тиоти Третий уже связывался со всеми островами
на расстоянии от двух до ста километров от нашего. И... ничего.
На глазах Джессики выступили слезы. Значит, Джон погиб. И вся команда тоже,
подумала она и тихо заплакала.
Асинате терпеливо стояла около постели. Джессика наконец вытерла слезы и
посмотрела на нее.
— Скажите, пожалуйста, какое сегодня число?
— Девятое июля две тысячи седьмого года, мадам.
— Зовите меня просто Джессика.
— Хорошо, Джессика!
Значит, всего восемь дней назад мы были с Джоном на яхте и любили друг
друга. Она снова закрыла глаза. Джон Нельсон погиб. Боже, как он меня любил!
Сколько сил он приложил, чтобы сделать из меня, обычной студентки, актрису
кино. А я лишь позволяла ему любить меня. Но почему, почему мы равнодушны к
тем, кто готов отдать за нас жизнь, и валяемся в ногах у тех, кому не нужны?
А сейчас я бы отдала свою жизнь, чтобы спасти Джона. Чтобы увидеть его хоть
на мгновение. Но уже поздно...
Она снова заплакала, да так жалостливо, что бедная Асинате не знала, что и
делать. Тогда она нажала кнопку и вызвала врача.
Осмотрев больную, доктор Лессаж приказал сделать ей укол успокоительного.
Через пару минут Джессика крепко спала. Ее щеки были мокрыми от слез. Доктор
внимательно посмотрел на ее тщательно вымытые сиделкой густые и шелковистые
черные волосы, на золотистую кожу, смазанную специальным составом, который
уменьшил последствия длительного пребывания в соленой воде, на ее изящные
руки и ступни ног.
— Какая красавица! Богиня! — прошептал он, почему-то вздохнул и
покинул палату, осторожно прикрыв за собой дверь.
Вечером он докладывал правителю острова Тиоти Третьему о состоянии здоровья
таинственной незнакомки. Правитель был высоким, атлетически сложенным
мужчиной лет тридцати. И его дед, и его отец были хозяевами Тира-Оа, который
к настоящему времени насчитывал одну тысячу человек. После смерти отца эта
почетная обязанность перешла к Кемуэли, который, став правителем, должен был
изменить имя и назывался теперь Тиоти Третьим.
В свое время он учился в Австралии, в университете города Перт, на
сельскохозяйственном факультете. Вернувшись на родину после смерти отца,
молодой правитель делал все, чтобы облегчить жизнь островитян. Он применял
на практике свои знания в области сельского хозяйства: организовал плантации
тех сортов банановых деревьев, которые пользовались наибольшей популярностью
у австралийцев; занялся разведением редких пород рыб для модных среди
туристов океанских аквариумов — океанариумов. Кроме того, он построил
современный госпиталь и пригласил туда главным врачом своего приятеля из
университета Перта — бельгийца Филиппа Лессажа. Преобразовал единственную на
острове школу в школу-десятилетку.
Тиоти Третий женился на местной жительнице, красавице Раратабу. Он увидел
ее, когда, вернувшись на родину после смерти отца, всю ночь просидел на
берегу, волнуясь и сомневаясь, справится ли он с неожиданно свалившимися на
него обязанностями. Наступал рассвет. Из-за крутых гор соседнего острова
медленно поднималось солнце, и в его лучах Тиоти увидел юную богиню, идущую
вдоль белой отмели кораллового песка. Кожа ее сверкала как чистое золото, на
голове красовался венок из белых ночных цветов, и она пела. Эту песню Тиоти
помнил еще ребенком, и девушка напомнила ему счастливое детство, где не было
важных и обременительных обязанностей и где рядом всегда находились молодые
тогда его отец и мать.
— Как зовут тебя, красавица? — спросил ее Тиоти.
— Раратабу! — весело ответила девушка и улыбнулась ему.
И Тиоти понял, что именно такая жена ему нужна, именно с такой спутницей
жизни у него получится достойно управлять островом и его народом. Эта
девушка спокойна и надежна, как родная земля, и прекрасна, как экзотические
цветы, растущие на ней.
Вскоре они поженились. Но их дети рождались мертвыми. А последняя попытка
завести ребенка закончилась трагически: Раратабу умерла родами и их ребенок
— тоже.
Тиоти Третий был вдовцом уже пять лет, но даже думать не хотел о новой
женитьбе. Перед глазами всегда стояла юная Раратабу — такая, какой он увидел
ее много лет назад: идущая вдоль белой песчаной отмели в лучах рассветного
солнца с венком из прекрасных белых цветов на голове. Он запомнил ее
предсмертные слова:
Не женись пять лет, супруг мой. А потом ты встретишь
новую любовь, и только тебе решать, как поступить. Я соглашусь с любым твоим
решением
.
Внимательно выслушав доклад Филиппа Лессажа, Тиоти спросил:
— А теперь скажи, друг мой, что ты думаешь об этой незнакомке?
Лессаж выглядел немного смущенным.
— Видишь ли, Кемуэли, — только когда они оставались совсем одни,
доктор называл правителя тем именем, к которому привык за годы совместной
учебы в университете, — это настоящая красавица. К тому же, думаю, из
обеспеченной семьи: ухоженная, с роскошными волосами, которые тоже требуют
особого ухода. Ей лет двадцать, не больше. Думаю, она плыла на корабле или
яхте и судно потерпело крушение. Выжила только одна она, потому что про
других ты уже наводил справки и никто ничего не слышал и не видел.
— Она замужем?
— Думаю, нет. На левой руке нет следа от обручального кольца. Да она
еще и молода для замужества.
— Я хочу увидеть ее.
— Потерпи немного, она еще очень слаба. А дня через два, думаю, ты
сможешь увидеть ее.
— Ладно, подожду, — ответил Тиоти и нахмурился. Он был у власти
всего несколько лет, но уже отвык от того, что исполнение его желаний может
откладываться.
Господи, ну как же людей меняет власть, подумал Лессаж. — А ведь
Кемуэли не самый плохой правитель в мире.
А вслух Филипп произнес:
— Ну вот и договорились. Приходи через два дня, только часов в
одиннадцать, не раньше. Я ей назначил массу процедур для быстрого
восстановления сил.
Джессика явно шла на поправку. И когда правитель Тиоти впервые увидел ее,
она выглядела совсем иначе, чем когда ее нашли на берегу рыбаки Тира-Оа. В
этой черноволосой красавице с серебристо-серыми глазами и поразительной
кожей золотистого оттенка чувствовалось что-то царственное. И хотя в ее
глазах застыла грусть, она выглядела по-настоящему величаво. Тиоти потерял
дар речи.
— Я благодарю вас за то, что спасли меня и оказали квалифицированную
помощь, — сдержанно произнесла она и встала из кресла.
Тиоти поразило, насколько высокой была красавица — почти с него ростом.
— Я счастлив, что мы сумели спасти вас. Наш доктор настоящий волшебник.
Мы учились вместе с ним в Австралии в университете Перта, — произнес
он. — А не могли бы вы рассказать немного о себе?
— Я студентка университета Райс. Это в городе Хьюстон, штат Техас.
— Так вы американка?
— Да.
— А как же вы оказались в океане?
— Меня пригласили отправиться в морское путешествие на яхте. Оно
казалось вполне безопасным, а яхта выглядела такой надежной... —
Джессика замолчала, скорбные складки прорезали ее высокий лоб.
— Да, был страшный шторм. Даже мы, местные жители, не помним ничего
подобного! — воскликнул Тиоти. — Думаю, кроме вашей яхты в ту ночь
затонуло много других судов. Конечно, мы связались со всеми близлежащими
островами, пытаясь узнать, спасся ли кто-либо, кроме вас. Увы... —
вздохнул он.
— Мне об этом уже рассказали. Спасибо за эту попытку отыскать моих
друзей. — Джессика замолчала, а потом, запинаясь от неловкости,
произнесла: — Я хотела попросить вас об одолжении. Мой мобильник утонул. Не
могу ли я позвонить родителям по вашему?
Тиоти казался смущенным.
— Увы, такого современного вида связи на нашем острове пока нет. Мы
здесь живем по старинке.
— А как же вы узнаете о событиях в мире, поддерживаете связь с
соседями? — удивилась Джессика.
— Два раза в месяц к нам с большого острова приходит корабль. Он
доставляет газеты, необходимые грузы, почту. С ним мы отправляем выращенные
здесь овощи, фрукты, документы, свою почту. Последний раз корабль заходил
четыре дня назад, когда вы были еще в реанимации. Так что ровно через десять
дней мы сможем передать текст вашей телеграммы родителям и успокоить их.
— Целых десять дней! — горестно воскликнула Джессика. Она
посмотрела на Лессажа и заметила, что тот страшно смущен и отводит глаза в
сторону. Что-то здесь не так, подумала Джессика. Правитель острова явно не
хочет, чтобы я вступила в контакт с родными. Но почему?! Он кажется таким
внимательным и доброжелательным. Почему же?
...После встречи с правителем Джессика постаралась расположить к себе
Лессажа. Он легко пошел на контакт и с каждым днем становился все
словоохотливее. Однажды он даже пригласил Джессику к себе на ужин.
Домик его — маленький, но уютный — находился всего в каких-то десяти метрах
от здания самой больницы. Лессаж оказался превосходным поваром. На ужин он
приготовил креветки, запеченные в красивых морских раковинах, и жареного
фазана с соусом из экзотических фруктов.
Они сидели и болтали. Филипп с удовольствием вспоминал годы учебы в
Австралии вместе с Кемуэли. Он рассказал Джессике о том, какой замечательной
супругой правителю была Раратабу и как тот страдал после ее смерти.
— Прошло пять лет, как Раратабу нет с нами. Если бы вы только знали,
как горевал из-за этого Тиоти. Он буквально не находил себе места, был таким
печальным. И вот я замечаю, что в последние дни к нему возвращается вкус к
жизни. Он улыбается, шутит. Я давно не видел его таким активным, таким
деятельным. И улыбающимся.
— А в чем же, по-вашему, причина?
— Думаю, он влюбился. — Филипп внимательно посмотрел на Джессику.
Какой же прелестной она была в этот вечер — с легким румянцем на щеках, в
бледно-зеленом открытом платье, которое дала ей Асинате. — Вы не знаете
в кого? — вырвалось у него.
Джессика отрицательно покачала головой.
— Да в вас же, Джессика, в вас!
Она вскочила со стула.
— Не говорите мне об этом, Филипп! Я только несколько дней назад
потеряла любимого человека. Он утонул со всей командой яхты. Я видела, как
мачта во время шторма упала на него и он неподвижно лежал на палубе, а из
раны на голове сочилась кровь. Я никогда этого не забуду. И не хочу больше
слышать ни о какой любви.
Раздался странный писк. Джессика не сразу поняла, что это мобильник. Филипп
приложил палец к губам и умоляюще посмотрел на нее. Потом достал телефон и
произнес:
— Да, слушаю. А, это ты, Кемуэли... Нет, не занят. Только что закончил
ужин и собираюсь выкурить сигару перед сном. Хорошо-хорошо, через пять минут
зайду.
Он обернулся и посмотрел на Джессику. В эту минуту она была похожа на
разъяренную тигрицу.
— Так, значит, и у вас, и у правителя есть мобильники! И вы это
скрывали и не давали мне связаться с родными! Да есть ли в вас сострадание,
Филипп? Или вы жестокосердный по природе? Вы же давали клятву Гиппократа!
Мои родители страдают от неизвестности. А может, уже ни на что не надеются и
оплакивают меня, считая погибшей. А я тут сижу с вами, уплетаю фазана и
слушаю всякие смешные истории из жизни двух студентов. Стыдно, доктор! Да я
готова вас просто убить! Стереть в порошок!
Лессаж покраснел и стал тереть глаза. Казалось, он вот-вот расплачется.
— Это не я. Это Тиоти приказал. Он влюбился в вас с первого взгляда,
как только увидел в больнице. И захотел любой ценой удержать вас на острове,
чтобы жениться.
— Вы тут от жары, наверное, все с ума посходили! — закричала
Джессика. — Я не хочу замуж за него! Я вообще ни за кого не хочу замуж!
У меня горе. Погиб мой любимый. А вы... вы тут какую-то комедию
разыгрываете. Короче, я должна немедленно связаться со своими родителями и
сообщить им, что я жива. Я имею на это право! — Она грозно посмотрела
на доктора.
— Но я должен немедленно пойти к правителю, — пробормотал
Филипп. — Конечно, я понимаю, что мы поступили не очень красиво, но...
— Не очень красиво?! Да вы поступили подло, низко, гадко!
— Да, вы правы. И мне нет прощения. На какое-то время я забыл, что я
врач. Возьмите телефон и звоните. Я не буду слушать, что вы скажете
родителям. Отныне я ваш союзник, вы можете доверять мне. Хотя общаться нам
будет трудно. Завтра я вас выписываю, и вы будете жить в гостевых
апартаментах резиденции правителя.
— Но я не хочу! — чуть не завизжала Джессика.
— Правитель желает узнать вас поближе. Он уже отдал приказ поселить вас
там. А у нас на острове как-то не принято говорить ему нет, — грустно
заметил он. — А сейчас я должен бежать. Я и так задержался. Тиоти будет
недоволен. — И он исчез.
Джессика схватила телефон и набрала свой домашний номер. Руки у нее
тряслись, щеки пылали, а ноги дрожали так, что она вынуждена была опуститься
в кресло.
— Алло? — услышала она такой родной голос матери.
— Мама, это я, Джессика! Я жива!
Она услышала, как Дорис охнула.
— Мамочка, — со скоростью пулемета продолжала кричать
Джессика, — я нахожусь на острове Тира-Оа в Тихом океане! Меня нужно
отсюда срочно забрать! Желательно с помощью военных или полиции, потому что
местные власти, возможно, будут сопротивляться.
Дорис наконец пришла в себя.
— О, Джессика, ты жива! Какое счастье! А Джон кричит, что он лично
прилетит за тобой.
— Разве Джон жив? — пролепетала Джессика. Она была в шоке.
— Да-да! Жив! Он чудом спасся. Его подобрал японский сухогруз. У него
была поранена голова, много других проблем. Но сейчас он почти в полном
порядке. А теперь еще и ты нашлась... Так что у нас все отлично!
— Джессика, родная, со мной все в порядке. Я немедленно вылетаю за
тобой! — услышала она голос Джона. — Ну не плачь, не плачь. Я
понял, что ты там на положении пленницы.
— Что-то вроде этого. Пока я нахожусь в местной больнице, но завтра
меня переведут в резиденцию правителя. — Джессика старалась говорить
спокойно, но не выдержала и прокричала в трубку: — Скорее, Джон, спаси меня!
— Я уже знаю, как это сделать, — раздался в трубке голос
Нельсона. — Прошу тебя только об одном: сохраняй спокойствие и жди
меня.
Связь прервалась. Джессика бросила мобильник на стол и выбежала из домика
доктора. Вскоре она уже лежала в своей постели.
Нельсон жив. Это самое главное, думала она. И я жива. Скоро он приедет и
спасет меня. Но какой коварный этот Тиоти Третий! Притворялся цивилизованным
человеком, а сам пытался обманом удержать меня на острове, чтобы сделать
своей женой. Да и доктор ненамного лучше. Оба имеют мобильные телефоны, но
не дали мне сообщить родным, что я жива. Какая низость! Хотя, с другой
стороны, Лессаж подневольный человек. Правитель создал ему самые комфортные
условия для работы, да и платит, наверное, очень хорошо. Они дружат еще со
студенческих лет. И все-таки доктор дал мне свой мобильник. Теперь мои
родные знают, где я, а я знаю, что Джон жив. Скорей бы он здесь появился!
На следующее утро Джессику торжественно переправили в резиденцию правителя —
двухэтажный белоснежный дом с колоннами на самом берегу океана. И там
Джессика увидела розовый сад.
— Его здесь раньше не было, — шепнул ей Филипп. — Просто вы
недавно упомянули, что выращиваете розы в своем американском саду. Я
рассказал об этом Тиоти, и он немедленно приказал разбить розовый сад здесь.
Пятьсот кустов! Да каких роз! Видите, как он старается. Он хочет, чтобы вам
понравилась жизнь на острове.
— Вы же только вчера обещали, что будете моим союзником. А сами опять
нахваливаете мне этого Тиоти, — прошипела Джессика. — Ну что вы за
человек, доктор Лессаж!
Тот смутился.
— Но вы должны понять и меня...
— Я вас понимаю. Но это не значит, что одобряю. — Джессика
решительно развернулась и, гордо подняв подбородок, приказала подошедшему
служителю: — А теперь проводите меня в гостевые апартаменты.
Там, в шикарной спальне, она провела беспокойный день: ее нервы были
натянуты до предела, она ждала, что в любую минуту на горизонте покажется
корабль с Нельсоном на борту и заберет ее на родину. Но этого не произошло.
Джессика приняла приглашение правителя на ужин. Она мало говорила с ним,
была печальна и, сославшись на сильную головную боль, быстро удалилась к
себе. Но долго вертелась в постели и заснула лишь под утро.
Она проснулась, когда уже наступил полдень.
Вставай же, бездельница! Сама же попросила о помощи, а как тебе помочь, если
ты валяешься в постели? — приказала она себе.
Но вставать не хотелось. Широкая постель, застеленная бледно-голубым
шелковым бельем, разительно отличалась от больничной койки, на которой ей
пришлось провести много дней. Белье пахло ее любимым запахом лаванды, и,
казалось, уютная постель не хотела выпускать ее из своих нежных объятий. Но
вот солнечный лучик с трудом пробился через зашторенные окна, не давая
вернуться в волшебный сон. Джессика потянулась и медленно села. В дверь тут
же постучали, как будто горничная все это время подглядывала в щелку.
— Входи, Моана, — позвала ее Джессика, — и приготовь мне
ванну.
Пока толстуха Моана шумела в роскошной ванной, отделанной розовым мрамором,
Джессика подошла к окну и потянула за шнур. Шторы раздвинулись, и она
невольно замерла, любуясь прекрасным видом. В нескольких десятках метров от
резиденции правителя острова, лениво поблескивая под яркими лучами солнца,
расстилались изумрудные воды океана. А вдоль берега тянулись ухоженные
плантации кокосовых пальм и банановых деревьев с крупными желтеющими
гроздьями плодов.
В саду благоухали розы всевозможных оттенков, кусты жасмина, усыпанные пряно
пахнущими махровыми белыми цветами. А между ними маленькие фонтанчики, капли
струй которых причудливо преломлялись на солнце, сверкая как драгоценные
камни.
Приняв ванну, Джессика вновь подошла к окну и вдруг услышала рокот мотора.
Ее сердце тревожно забилось. Она пристально вгляделась в небо и вдруг
увидела ярко-белый гидроплан. Он быстро приближался к острову. Сделав
изящный разворот в небе, он скользнул вниз и аккуратно приземлился на воду
рядом с резиденцией. Из него вышел мужчина, одетый в темные брюки и белую
рубашку с галстуком. Его сопровождала группа людей, среди которых выделялись
своей темно-зеленой формой военные.
Джессика радостно вскрикнула. Она узнала последнего человека, который
покинул гидроплан: это был Джон Нельсон.
Но тут в ее комнату постучали.
— Правитель просит вас срочно спуститься вниз, — очень вежливо
произнесла служанка. — Прибыл глава администрации Маркизских островов.
Джессика надела голубое шелковое платье, которое она обнаружила в гардеробе
своей спальни, легкие сандалии и быстро спустилась на первый этаж в
гостиную.
Там уже находилась вся делегация. Глава администрации представил правителю
мистера Джона Нельсона, официального посланца самого президента США. Нельсон
открыл папку, вытащил из нее лист бумаги и торжественно зачитал опешившему
Тиоти Третьему.
Сердечно благодарю вас за спасение гражданки США мисс Джессики
Армстронг. Мисс Армстронг надежда американского кинематографа. Завтра я
приглашаю ее в Белый дом на просмотр фильма Царица Пальмиры
, в котором
мисс Армстронг сыграла главную роль.
Уверен, что вы, Тиоти Третий, всегда будете желанным гостем в
Соединенных Штатах Америки. Джон Нельсон передал послание американского президента правителю острова Тира-
Оа, который от неожиданности не мог произнести ни слова.
— Вам надо спешить, мисс Армстронг. Вас ждет сам президент, —
торжественно произнес глава администрации Маркизских островов.
Он встал справа от Джессики, слева от нее как-то ловко и незаметно
пристроился Нельсон, а сзади оказалась группа военных. Так, в торжественном
молчании, они дошли до берега и взобрались на борт гидроплана.
Тиоти Третий, доктор Филипп Лессаж и многочисленные жители Тира-Оа,
сбежавшиеся на берег, смотрели, как гидроплан разгоняется по глади океана, а
затем взмывает в небо.
Они не видели, как в гидроплане, обнимаясь и плача, целовались Джессика и
Джон.
— Здорово я сыграл официального посланца президента? — смеясь
спросил Нельсон, когда Джессика немного успокоилась.
— Здорово! Ты не только режиссер, но и прекрасный актер. Я даже не
знала, смотреть в твою сторону или нет. У меня внутри просто все оборвалось.
И здорово ты придумал это послание от президента.
— Нет, послание настоящее. Именно из-за него я и задержался на сутки.
Потому что существовала опасность, что Тиоти Третий просто так тебя не
отдаст. Мы боялись, что может пролиться кровь.
— Но этого, к счастью, не случилось, — облегченно вздохнул глава
администрации Маркизских островов. — Мистер Нельсон разыграл целый
спектакль. Он действительно хороший режиссер.
— О, он прекрасный режиссер. А главное, замечательный человек. Уж я-то
это знаю лучше всех! — воскликнула Джессика и прильнула к Нельсону.
Потом она отодвинулась, протянула к нему правую руку и осторожно коснулась
его головы. — Я никогда не забуду, как ты лежал на палубе яхты,
истекающий кровью. А сейчас у тебя что-нибудь болит?
— Почти ничего. Японские врачи спасли мне жизнь. Так искусно зашили
рану, что я почти не почувствовал боли. Но шрам на голове остался. —
Джон взял руку Джессики и прикоснулся к тому месту, где был шрам. А потом
прижал ее к себе и крепко поцеловал. — Ты помнишь ту ночь на
яхте? — прошептал он ей на ухо.
Джессика покраснела.
— Я ее никогда не забуду, — в ответ прошептала она.
— Обещаю: у нас будет много таких ночей.
— Я верю.
А на берегу острова Тира-Оа в это время разыгралась драма.
— Откуда президент США мог узнать, что Джессика находится на нашем
острове? — орал пришедший в себя Тиоти. — Это ты донес? — Он
грозно посмотрел на Лессажа. — Да я тебя в порошок сотру, не посмотрю,
что ты мой друг!
— Клянусь, я ничего не знаю! — закричал доктор. — Я даже не
знал, что Джессика киноактриса. Она ведь говорила, что ее фамилия Лонг и что
она студентка. Я только обратил внимание на то, что она очень красивая.
— Ну ладно-ладно, я тебе верю, — начал постепенно успокаиваться
Тиоти. — Но как все-таки меня обвели вокруг пальца! — Он
неожиданно захохотал. — Хотя меня поблагодарил сам президент США в
своем личном послании...
— Да. Уверен, такого послания не получал никто из правителей других
островов. Думаю, даже сам глава администрации всех Маркизских островов не
получал ничего подобного, — польстил ему Лессаж. — К тому же
американский президент написал, что отныне ты желанный гость в его стране. А
это много значит. Можно будет завязать связи с американскими турфирмами,
построить здесь пару-тройку шикарных отелей...
— Размечтался! — буркнул вдруг снова рассердившийся Тиоти. —
У меня будущую жену из-под носа увели, а он...
— Но послушай, Кемуэли, ведь если она актриса, к тому же надежда
Голливуда, она все равно не осталась бы на Тира-Оа. Какой остров, когда
перед ней лежит весь мир?! — пытался образумить друга Лессаж.
— И все же она была почти моей! А ее украли. Я им этого не
прощу. — И Тиоти грозно поднял кулаки над головой.
Какой твоей?! — хотел было возразить доктор. Да она терпеть тебя не
могла! Но, посмотрев на взбешенного друга, решил, что будет гораздо
благоразумнее промолчать.
Тот вечер они провели вдвоем, выпили литровую бутылку виски и заснули, сидя
друг против друга в креслах в резиденции правителя. Последняя мысль доктора
перед тем, как он окончательно вырубился, была: а ведь Кемуэли по-настоящему
влюблен в красавицу-американку. Как бы он не наделал глупос
...Закладка в соц.сетях
