Жанр: Любовные романы
Жара в Архангельске
...тавлял.
Между тем, в бар во главе с Кузькой, новым Президентом Агтустуда, вошли
Флудман, Тассадар, Гладиатор, Хром Вайт и девушки: Мими, Изабель,
Сандралэнд, Немезида и Пикачу.
- Макс! — обрадовано крикнула толстушка Пикачу, — Максик! Ты приехал, солнце мое!!!
Секунда — и Пикачу уже висела на шее у Макса Капалина, осыпая его лицо
поцелуями. Все немного смутились этой сценой, однако Мими тоже не
растерялась, и, подойдя к Салтыкову, демонстративно поцеловала его в губы
долгим поцелуем.
- Атата! — громко прокомментировал Хром Вайт, обращаясь к
Салтыкову, — Атата, Салтыков, твоя девушка — Олива, а ты с Мими
тут целуешься! Как же так?
- Ну... Это просто дружеский поцелуй, — смущенно отшутился
Салтыков.
- Оливы все равно нет, она не узнает, — подал голос Флудман.
- А что это вы тут смотрите? — Кузька наклонился к дисплею,
который с интересом рассматривал Макс Капалин, — А, фотографию
Оливы... Я уже видел.
- Дайте мне посмотреть, я не видел, — попросил Тассадар.
Кузька передал ему телефон с фотографией.
- Красивая... — задумчиво сказал Тассадар, рассматривая девушку
на дисплее.
Майкл невольно остановил свой взгляд на Гладиаторе. Воспоминания о своем
недавнем разрыве с Волковой по вине этого Гладиатора резанули сердце Майкла.
Не ускользнуло это и от самого Гладиатора; едва взглянув на своего
неудачливого соперника, он вдруг ни с того ни с сего пошел на него танком.
- Похоже, у нас с тобой одинаковые весовые категории, — небрежно
бросил Глад, — Давай силой меряться!
Майкл вспыхнул: Гладиатор поставил его в идиотское положение. Вес у Майкла,
пожалуй, и вправду был схож с весом Гладиатора, но Глад-то был качок-
бодибилдер, а Майкл просто толстый. Ясно было, что Глад таким образом просто
опустил Майкла.
- Ну, так как насчет армрестлинга? — не отставал Гладиатор.
- Давай, — Майкл принял вызов.
Гладиатор схватился с Майклом, едва не опрокинув стол. На его волевом лице
изобразилась ярость. Неизвестно, чем бы закончился этот поединок, если бы
Райдер и Хром Вайт не полезли разнимать соперников.
- Мальчики, здесь не место для армрестлинга! — возмутилась
Изабель.
Впрочем, назревающий конфликт между Майклом и Гладиатором удалось если и не
уладить полностью, то хотя бы притушить. И только лишь Салтыков, не замечая
ничего вкруг, тихо и грустно сидел, ковыряясь в своем телефоне, смотрел на
фотографию Оливы.
- Скучаешь по ней? — осведомился Тассадар.
- Еще как скучаю! — вздохнул Салтыков, — Плохо мне без Оливы... Пипец, как плохо...
- Понимаю...
- Нет ничего хуже отношений на расстоянии, — продолжал
откровенничать Салтыков, — Вроде и есть девушка, но это все наполовину
виртуально... А сексом не заняться...
- Андрюха, тебе надо развеяться, — подошел к нему Макс Капалин,
— Че толку сидеть и грузиться, если ее все равно тут нет? Пошли,
познакомлю тебя с девчонкой!
Салтыков нехотя поднялся и проследовал за приятелем. Он вяло и равнодушно
скользнул взглядом по какой-то блондинке, которую представил ему Макс
Капалин.
- Знакомься, это Лена...
- Очень приятно, — не глядя на нее, пробурчал Салтыков.
- А мы уже знакомы, — кокетливо прозвенела блондинка, — Мы
с Андреем учились вместе в лицее...
- Архангельск город тесный, — посетовал Капалин и, не теряя
времени, тут же слился.
- Неужели ты меня не помнишь? Я Лена Фокина...
- Ааа, — равнодушно протянул Салтыков, — Ну да, конечно,
помню... Но со времен лицея столько воды утекло... Ты пить что-нибудь
будешь?
- Не откажусь от Маргариты.
Девушка села рядом с ним, красиво скрестив длинные, стройные ноги, закурила
тонкую дамскую сигарету. Салтыков равнодушно скользнул взглядом по этим
ногам, но не испытал ничего, кроме тоскливой скуки. Ему совершенно не о чем
было говорить с этой Фокиной.
- Ты чего такой загруженный сидишь? Что, кто-то умер?
- Почему сразу кто-то умер? — нехотя пробурчал Салтыков,
— Просто у меня нет настроения...
- Хочешь, подниму? — блондинка обвила его шею одной рукой,
— Пошли танцевать!
- Извини, я... трезвый не танцую...
- Что ж? Это легко исправить.
...Ночью Салтыков никак не мог уснуть, хоть и выпил вечером прилично. На
душе у него было тоскливо и беспокойно. Он включил телефон, снова и снова
смотрел на портрет Оливы. И, несмотря на то, что на часах было уже
полчетвертого ночи, он, не выдержав, принялся строчить ей смс:
Я тебя люблю!!! Я ночами спать не могу — просыпаюсь, а все мысли
только о тебе!!!! Если б ты знала, как мне хуево в этом Архангельске! Здесь
нет тебя, и поэтому все бесит. Я не могу без тебя, любимая!!! Если б ты
знала, как я хочу к тебе!!! Я более всего хотел бы сейчас обнять тебя, и ни
о чем не задумываться.
Однако ответ Оливы, пришедший почти сразу же, ударил его, как обухом.
Как ты можешь так говорить про Архангельск?! Ты что, намекаешь на то, чтобы
перебраться ко мне в Москву? Я тебе уже сказала — в Москве мы жить не
будем! Ты говоришь, что тебя Архангельск бесит, потому что меня там нет, а
меня Москва бесит в принципе. Ты даже представить себе не можешь, как я
задыхаюсь в этом городе!
А ты, вероятно, не можешь себе представить, что такое провинциальная тоска!
— раздраженно ответил Салтыков, — Когда ничего вокруг тебя
годами не меняется, и ты чувствуешь, что вся настоящая жизнь проходит где-то
мимо...
Да? А ты не знаешь, что такое тоска столичная! Ты понятия не имеешь, что
такое одиночество в толпе!!! — взъелась Олива, — Если б ты был в
моей шкуре, я бы посмотрела, как бы ты запел! Ты хоть знаешь, как я тут
живу? Знаешь, нет? Москва давит меня, я чувствую себя здесь просто никем! Я
устала от этих громоздких домов, от этих шумных, загазованных проспектов!
Меня уже тошнит от этого зачумленного метро, от этой безразличной толпы
людей, которым нет до меня никакого дела...
Салтыков прочитал ее смску, представил себе Оливу, маленькую, растерянную,
крохотную песчинку, которую заглатывает безжалостная толпа — и ему до
боли в висках захотелось, чтобы она лежала здесь, с ним рядом. Ему до смерти
захотелось услышать ее голос с непривычным акцентом, который почему-то
заводил его хлеще виагры, и Салтыков, недолго думая, набрал ее номер.
- Мееелкий!!! — простонал он, едва дождавшись ее ответа.
Олива молча подошла с телефоном к окну. Ей с трудом верилось, что так хорошо
слышный в телефоне голос Салтыкова доносится из-за полутора тысяч
километров...
- Мелкий, я люблю тебя, мелкий! Я не мог уснуть, не услышав твой голос!
Скажи мне что-нибудь, пожалуйста...
- Ну, я не знааю, что я тебе скаажу... — протянула Олива.
- Скажи, мелкий, еще что-нибудь скажи! Умоляю тебя! Меня так
завораживает твой голос...
У него там что — утренний стояк, что ли? — невольно подумала
Олива. И почему-то именно в этот момент ей вспомнилось, как невоздержанный
Салтыков практически на глазах у всех кончил на балконе.
- А почему ты никогда днем мне не звонишь? Почему только ночью? —
вслух спросила она, — Позвонишь на пять минут, а потом я уснуть не
могу... Ну нафига так делать-то?
- Мелкий, ну не сердись на меня, пожалуйста... Мне так хуево тут без
тебя одному...
Впрочем, в Архангельске в эту ночь не только один Салтыков не мог уснуть. Не
спала в своей постели и Мими. Злые слезы душили ее: все оказалось напрасно!
Кажется, колдовство старухи Лидии не принесло никаких результатов...
Гл. 2. Алюминиевые огурцы.
Беда, как известно, сроду одна не ходит. Не успела Олива растерять всех до
единой подруг, как на нее обрушилась новая неприятность: в метро кто-то
вытащил у нее из сумки кошелек с деньгами. Денег у нее, конечно, после лета
оставалось не так уж много — всего три тысячи, но Олива была экономна:
трех тысяч ей вполне бы хватило, чтобы посидеть дома еще как минимум недели
две. Но судьба и тут решила сыграть с ней злую шутку: на выходе из метро
Олива обнаружила молнию на своей сумке расстегнутой, а кошелька —
поминай, как звали...
Она пришла домой как пыльным мешком саданутая. Проверила на всякий случай
свою заначку в ящике стола — тщетно: конверт был пуст. Тогда Олива
перерыла свой рюкзак, с которым ездила в Архангельск, но отыскала там только
тысячу рублей. Вот тут-то до нее окончательно доперло, что осталась она
совершенно без средств к существованию. Олива вспомнила те три тысячи,
которые отдала летом Салтыкову за квартиру — как бы ей пригодились
теперь эти деньги! Подруг у нее теперь нет, в долг занять не у кого. В этом
городе Олива осталась совершенно одна, и рассчитывать ей теперь приходилось
только на саму себя.
Ладно, деньги — дело наживное, — мысленно утешала она саму
себя, — Щас, конечно, дома уже не посидишь — тысячи рублей
хватит ненадолго, поэтому мне ничего уже не остается, как срочно искать
работу...
Впрочем, был и другой выход — потратить эту тысячу рублей на билет в
Архангельск. Но телефонный разговор с Салтыковым исключил этот вариант.
- Мелкий, — сказал он ей, — Я очень скучаю по тебе, и более
всего хотел бы, чтобы ты сейчас была рядом со мной. Но, мелкий... Видишь ли,
мои родители не дадут своего согласия на то, чтобы ты жила у нас, да и ты,
наверное, не очень хочешь жить под одной крышей с моими предками...
- Но ведь мы же поженимся и без их согласия? — возразила Олива.
- Да, конечно, мелкий, этой же зимой мы с тобой поженимся, и будем жить
в отдельной квартире. Я уже дал задание Майклу, чтобы он все узнал по поводу
регистрации брака в Питере...
- Но почему именно в Питере, а не в Архангельске?
- Видишь ли, мелкий, я думаю, жениться нам с тобой все же лучше в Питере... И жить тоже там...
- Но я не хочу жить в Питере! — сказала Олива, — Я хочу
жить в Архангельске, ведь там практически все наши друзья. А в Питере только
Майкл...
- Но, мелкий, в Питере гораздо больше возможностей...
- Нет и нет, — наотрез отказалась Олива, — Столица мне и
тут, в Москве, остоебенила. А Питер мало чем отличается от Москвы. Что я там
забыла?
- Ну хорошо, мелкий, будем жить в Архангельске... — покорно
согласился Салтыков, — Тем более я уже, как ты знаешь, присмотрел нам
здесь квартиру.
- Ну а почему бы нам с тобой сейчас не поселиться вместе и не снимать
жилье? В Архангельске оно недорогое...
- Подожди полгодика, мелкий. Я как раз сейчас зарабатываю нам с тобой
на квартиру...
- Но почему мы обязательно должны ждать целых полгода?! —
возопила Олива, — Я всю жизнь только и делаю, что жду, жду, я устала
ждать! Отношения на расстоянии — это не отношения, пойми ты, наконец!
- Мелкий, я тоже хочу быть рядом с тобой не меньше, чем ты, поверь мне!
Я сейчас все делаю для того, чтобы мы смогли жить вместе! Потерпи чуть-чуть,
капельку... Я приеду к тебе на ноябрьские праздники, клянусь! Мне плохо тут
без тебя, пипец, как плохо, мелкий!
- Мне тоже... — тихо сказала Олива.
- Ладно, мелкий, а то у меня уже батарейка садится в телефоне, —
Салтыков свернул разговор, — Я люблю тебя, мелкий.
- Подожди! — вскрикнула Олива.
- Ну что, мелкий?...
- Мне надо тебе кое-что сказать...
Да, как сказать ему это? — стучало у нее в голове, — Всего
несколько слов...
- Я... люблю тебя... — выдавила она, наконец.
- Мелкий, я тоже тебя люблю, пока, мелкий, пока.
И связь прервалась.
Олива в оцепенении подержала еще в руках смолкшую телефонную трубку. Потом
вздохнула и пошла спать в свою одинокую холодную постель. Завтра ей
предстоял тяжелый день и длинный марш по собеседованиям...
Все знают, как тяжело найти хорошую работу, не имея связей и высшего
образования. Так и Олива мыкалась в поисках работы целую неделю. Она ездила
по собеседованиям в различные фирмы, и практически везде ей отказывали, или
же предлагали совершенно неподходящие условия труда. За неделю Олива успела
побывать на собеседованиях в семи фирмах — и везде ей задавали одни и
те же вопросы, а под конец говорили Мы вам перезвоним в течение трех дней
или Вы хорошая девушка, мы с удовольствием бы вас взяли, но... И это но
зависало в воздухе секунды на две, наверное, чтобы было время придумать
отмазку. Но мы отдаем предпочтение более энергичным; Место, к сожалению,
уже занято; Вы чересчур скромная, наши сотрудники вас съедят с
потрохами... Не съедят, подавятся, — мрачно шутила Олива, однако
это не прибавляло ей шансов.
Между тем, тысяча рублей, оставшаяся у Оливы, таяла как вода. Девушка изо
всех сил старалась экономить каждую копейку, не тратить деньги на ерунду, но
тщетно: у нее, как назло, проснулся волчий голод, до смерти хотелось каких-
нибудь креветок или шоколада; к тому же, она пристрастилась к сигаретам и
уже не могла обходиться без них. Кроме того, чтобы ездить на всякие
собеседования, приходилось тратиться на проездные билеты в метро и на
автобус. Это, конечно, был ей не Архангельск, где проезд на автобусе стоил
всего восемь рублей, а Москва, где тот же самый автобус стоил целых двадцать
пять рублей в один конец. Да метро в оба конца — сорок рублей почти.
Так и получалось, что в день у Оливы сотня-другая улетала в тартарары.
Короче говоря, через неделю безрезультатных собеседований и неудавшихся
попыток устроиться на работу Олива с ужасом обнаружила, что в ее кошельке
осталось всего сто пятьдесят рублей.
В пятницу Олива пришла домой с последнего собеседования голодная и злая.
Накануне ей уже фактически предложили место на Новых Черемушках с окладом в
пятнадцать тысяч — оставалось только съездить на собеседование. А
потом, в самый последний момент выяснилось, что это место уже занято другим
соискателем.
Остался последний вариант — вакансия секретаря на Китай-городе,
— мрачно думала Олива, ложась в постель, — Зарплата, правда,
маленькая, но уж какая есть. Тут выбирать не приходится. Но если в
понедельник мне и там откажут — тогда мне ничего не останется, как
пустить себе пулю в лоб...
В четыре утра ее разбудил звонок мобильника. Это был Салтыков.
- Ты с ума сошел, — прошипела Олива, сняв трубку, — Время
— четыре утра! Зачем ты звонишь в такой час?
- Мееелкий... — произнес Салтыков плачущим голосом, —
Мелкий, мелкий...
- Ну что мелкий?! — устало сказала Олива, пытаясь казаться
строгою.
- Я люблю тебя, мелкий...
- Где ты сейчас? — спросила Олива.
- Я... на улице... в клуб ходил...
- Ты пьян?
- Ннннет... я... Ик! Я немного выпил... чуть-чуть...
- Прекрасно! — взорвалась Олива, — Замечательно!! Это
называется, ты так ждешь меня, работаешь, копишь на квартиру! Я тут мыкаюсь
в Москве не знаю как, а ты тем временем по клубам всяким шляешься и бухаешь
там! И звонишь мне в пять утра — у тебя стыд и совесть есть вообще?!
- Мелкий, ну мееелкий...
- Ддщщщ!!! — в трубке Олива услышала звук падения. Очевидно,
Салтыков спьяну споткнулся и грохнулся в лужу.
- Алло! Алло! — надрывалась Олива.
Салтыков не отвечал. Наряду с этим по ту сторону телефона послышались чьи-то
шаги и голоса:
- Наш! Налимонился, брат? Руку, руку давай...
- Я ссам... мелкий... Где мелкий?... Куда мелкий пропал?... Мееелкий!
- Тихо, тихо, поднимайся давай...
- Игорян, тащи его в машину, сам он не дойдет...
- Подходи с той стороны, бери...
В телефонной трубке Оливе снова послышалась возня. Очевидно, Салтыкова
вытаскивали из лужи. Напрасно она алекала в трубку: Салтыков уже не слышал
ее и на весь квартал распевал пьяным голосом:
- Я ссажаю алюминиевые оо-гуу-рцы-а-а! Ик! На брезентовом поле...
Олива в сердцах швырнула телефон на постель. Идиот!!! — злобно
прошипела она, разговаривая сама с собой, — Что ж я за несчастный
такой человек, что мне так не везет с людьми?! Мало мне неприятностей здесь,
так еще этот... Ему-то и дела нет, никакого уважения ко мне! Навязался,
ирод, на мою голову...
А Салтыков, в стельку пьяный и весь извазюканный в грязи, уже храпел на
заднем сиденье машины как ни в чем не бывало.
На следующий день Салтыков написал Оливе в аську:
- Мелкий, прости меня за вчерашнее... Я больше так не буду...
Олива промолчала.
- Мелкий, ну скажи мне хоть что-нибудь... Ты сердишься, мелкий?
- Конечно, — проворчала она, — Тебе что! Ты там
развлекаешься, тебе весело... Да, тебе весело.
- Ну, хочешь, я никогда больше не буду ходить в ночные клубы? Одно твое
слово — и я не буду никуда ходить развлекаться! Я тебе клянусь!...
- Кто я такая, чтобы запрещать тебе?...
- Как это — кто такая? Ты мне жена!
- Я тебе не жена, — отрезала Олива.
- Так будешь моей женой через четыре месяца.
Я не буду твоей женой, — вдруг промелькнуло в голове у Оливы.
В скайп вышел Дима Негодяев и заговорил с Оливой. Поболтав с ней минут
десять о разных пустяках, Дима отправил ей какую-то ссылку.
- Что это? — спросила Олива.
- Посмотри, ноутбук за сорок штук салтык вчера приобрел.
- Ноутбук?! За сорок тысяч?... — она была поражена, —
Нда... Это он так, значит, нам на квартиру копит...
Так, — думала Олива, лежа ночью в своей постели, — Ноутбук,
значит. Это что же получается — мне сказал, что сейчас у него нет
денег даже на съемное жилье, а на ноуты за сорок штук у него деньги есть?!
Так получается?...
Распаляя себя, она так и не заснула в ту ночь. Этот ноутбук не выходил у нее
из головы, и с каждой минутой Олива чувствовала, что ненавидит Салтыкова все
сильнее и сильнее.
В понедельник она поехала в офис на Китай-городе устраиваться секретарем. В
ходе собеседования надежда получить место крепла в ней с каждой минутой, ибо
начальник отдела довольно дружелюбно с ней беседовал и даже показал Оливе
папки с документами, с которыми ей придется работать. Но в конечном итоге
сказал, что им еще нужно подумать, и он даст ей окончательный ответ в
течение дня.
Несколько разочарованная, Олива поехала домой. По дороге пришла смска от
Салтыкова. Олива подумала и решила пока не отвечать ему, а подождать до
вечера. Вот позвонят мне с работы, скажут, что взяли, — подумала она,
— Тогда и отвечу...
Наступил вечер — звонка все не было. Неужели не взяли? —
стучало в голове у Оливы, — Вот и сиди, думай, что дальше...
Но вот и звонок. Олива кинулась к телефону. Они! Наконец-то...
- Оливия Владимировна? Это из отдела кадров, Вы были у нас сегодня
утром. Мы подумали насчет Вашей кандидатуры.
- Да, так что же?
- Вы нам не подходите. Всего доброго.
Смска. Опять Салтыков, черт бы его побрал! Мелкий, ты где сегодня? Как у
тебя дела?
Да иди ты к черту, надоел! Без тебя тошно — набросала Олива ответ. К
счастью, не отправилось. На счете три цента осталось.
Весь следующий день у Оливы был снова посвящен поискам работы.
Безрезультатно.
Вечером она лежала в постели, и ее трясло от ненависти и злости. Телефон
надрывался — звонил Салтыков. А она не брала. Ей органически
невыносимо было с ним сейчас разговаривать.
Ну чего, чего он звонит? Что ему от меня надо? — с тоской и
раздражением думала Олива. Ей хотелось взять трубку и сказать ему: отстань
от меня. Хватит меня преследовать. Что тебе от меня надо, в конце то
концов?!
Я не хочу с тобой разговаривать. Ты мне никто. Никто. Понял?!
Оставь меня в покое. Мы люди разных социальных слоев. Тебе ноутбуки
покупать, мне от голоду дохнуть. Но когда-нибудь я докажу тебе, что я лучше
тебя, что я — не неудачница, я сама добьюсь в жизни всего. Без твоей
гребанной помощи. Купи себе лучше второй ноутбук, тебе это более пристало.
Я ненавижу тебя.
Телефон смолк. Больше не перезванивал.
А Олива лежала в постели и не могла заснуть. Ей мешал голод, мешала злость и
ненависть. А ведь всего-то неделю назад она сказала ему, что любит его...
Что меня толкнуло сказать ему это? Зачем я это сказала?! Ведь я его не
люблю... не люблю!!! — с отчаянием думала Олива, — Когда любят,
не завидуют, не заставляют человека страдать.
Она завидовала и ненавидела его лютой ненавистью. Хоть и понимала, что не он
виноват в ее несчастьях.
Зачем, зачем я сказала, что люблю... Я ненавижу тебя! Это ты во всем
виноват! Ты!
Так, в тоске и злобе Олива уснула. На следующий день проснулась вся
разбитая. Поплелась на кухню, заставила себя, давясь, проглотить несколько
ложек овсяной каши. Оливе предстояло еще одно собеседование. Последнее.
Как всегда, вопросы там были одни и те же, как и везде. Олива отвечала
машинально.
- И скажите, почему вы хотите работать именно у нас? — спросила
кадровица.
Господи, как надоели! Да мне пофиг, у вас, или не у вас, лишь бы деньги
были, — подумала Олива. Вслух же затруднилась с ответом.
- Понятно. Если у вас нет вопросов, можете быть свободны, —
кадровица встала со стула.
- А... вы берете меня или нет? — неграмотно ляпнула Олива.
- Сожалею, но данная вакансия для вас не подходит. Попробуйте
устроиться в другой организации. Всего доброго.
Последняя надежда лопнула как струна на гитаре. Олива встала, прошла к
дверям и вдруг у нее началась истерика. Она расплакалась.
- Ну вот видите, вы уже и плачете. Вам надо успокоиться и нервы
полечить.
Олива вылетела из офиса как ошпаренная. Ей было так стыдно, что готова была
провалиться сквозь землю. Но перестать реветь она была уже не в состоянии...
На руках у нее оставался еще один адрес для собеседования. Но туда уже не
поехала. Какой смысл, все равно не возьмут, подумала она, да еще в таком
состоянии. Кое-как добралась до Теплого Стана. У метро стоял мужик
кавказской национальности и транспарантом куплю сотовый б/у. Без особых
надежд Олива подошла к нему и спросила:
- Не купите ли вы у меня Сименс М50? Он в хорошем состоянии.
Мужик задумчиво повертел его в руках:
- Хороший-то хороший, но старый... Триста рублей могу дать, а больше он
и не стоит.
Торговаться с ним Олива не стала — триста так триста. Купила прямо там
батон белого хлеба и половину умяла. Остальные деньги решила пока не
трогать.
Вечером Олива вышла в аську. Как только она появилась онлайн — с двух
сторон ее обступили Майкл и Негод.
- Тебя Салтыков потерял, — начал без обиняков Дима Негодяев,
— Ты где пропадала-то? Он уже тут весь Архангельск на уши поставил!
Даже в Москву лететь собирался, тебя разыскивать, испугался, что с тобой что-
то случилось, и жива ли ты вообще!
- Скажи ему, чтобы от меня отстал и не преследовал меня более, —
обрубила она, — Я ненавижу его.
- Хорошо, передам, — ответил Дима, — Ты успокойся и
расскажи, что случилось. А то сначала он мне нервы портил с воскресенья,
теперь ты...
Олива вкратце рассказала ему.
- Что ж ты раньше-то молчала? — возмутился Дима, — А мы с
Михой на что? Мы тебе не друзья разве? Друзья ведь и нужны для того чтоб
помогать...
- Хорошо, от вас с Майклом я приму помощь, — сказала Олива,
— А от него мне ничего не надо. Пусть лучше засунет себе в жопу свой
ноутбук.
- Не знаю, за что уж ты его так ненавидишь, но он реально перенервничал
тут из-за тебя, — сказал Дима, — У него чуть приступ не
случился...
- Приступ? — Олива даже побледнела.
- Да. У него заболело сердце...
Господи, какая же я свинья! — с отчаянием подумала она, — Из-за
своих дурацких амбиций заставила его так страдать! Сволочь я
распоследняя...
- Ты прости меня, ладно? — написала она смс Салтыкову.
- Я тебя не понимаю, — ответил он, — Ты же ненавидишь меня.
Не знаю, что я тебе сделал, но я не считаю нормальными такие отношения. Так
не лучше ли нам расстаться и просто забыть обо всем... Согласна?
- Нет! Нет! Нет!!! — возопила Олива.
- Почему нет? Ты же хотела, чтобы я от тебя отстал? — ответил
Салтыков, — Вот я и отстал. А теперь извини, у меня нет ни сил, ни
желания разговаривать с тобой. И, кстати, по поводу ноутбука — чтоб ты
знала, я его купил для работы. Это — орудие труда, а не тупая прихоть.
Олива прочитала эту смску и, закрыв лицо руками, заплакала нав
...Закладка в соц.сетях
