Жанр: Любовные романы
Бриллиантовое кольцо
...кую опять разболтаться.
Но я никогда не представляла, что кто-нибудь будет любить меня так, как
Род.
Дальше Натали повествовала о том, как Род доказывал ей свою любовь, но
Сабина, хотя и очень обрадованная известием, что Род сам признался во всем
насчет бабушкиного кольца, была слишком потрясена другим фактом. Три недели
назад —
три недели назад! — Йорк получил письмо Рода
Лейси с припиской от Натали, разрешавшей подруге отдать кольцо!
Шли минуты, а Сабина снова читала и перечитывала письмо Натали, не в силах
поверить, что последние недели Йорк Макиннон знал про эту приписку.
Ведь они несколько раз виделись — почему он не сказал?
Почему? Почему? Почему? — стучало в ее мозгу. Она подсчитала, что он
уже должен был получить письмо от кузена в ту субботу, когда вернулся из
Японии и обнаружил ее в гостях у своей бабушки. И не сказал. Может быть, он
так на нее разозлился, что решил ничего ей не говорить?
Сабина, как ни старалась, не могла найти в этом никакого смысла. Стоило ему
все ей сказать, и она бы спокойно отправилась домой. Их
помолвка
завершилась бы.
Потом она вспомнила воскресное утро, когда пришла к нему ни свет, ни заря с
решением заставить его предупредить своих родителей, чтобы они не вздумали
говорить о
помолвке
с ее родителями. И все это время он знал, что ему
достаточно показать ей письмо Рода Лейси — и делу конец!
Сабина начала приходить в ярость. Еще бы! Без особых усилий — это врезалось
ей в память слишком четко — она вспомнила, как Йорк целовал ее и как был
близок к тому, чтобы овладеть ею.
О Господи, он же тогда наверняка в душе умирал от смеха. Но зачем он это
сделал? Чтобы наказать ее, чтобы отыграться за то, что она отказалась
вернуть ему кольцо? Чтобы отплатить ей за ее выходки?
Все это казалось бессмысленным, и единственное, что имело значение, —
это то, что
три недели назад эта нелепая история могла
закончиться! Будь он проклят, сто раз проклят! Сабине не удавалось
разобраться в игре, затеянной Йорком, но за свою сердечную рану она бы
возненавидела его еще больше, если бы могла. И за страх, который она
пережила, стараясь оградить своих родителей от шокирующего известия о ее
помолвке
. Не говоря уже о переживаниях по поводу кольца, беспокойстве о
его законной владелице и о Натали, которой выпадали в жизни одни неудачи.
Сабина еще раз чертыхнулась, вспомнив Йорка и то, как оставила этим утром
кольцо на столике в его квартире — совершенно разбитая... не предполагая,
что Натали давным-давно разрешила ей вернуть кольцо.
Этого человека не мешало бы поставить на место, раздраженно подумала Сабина.
Неудивительно, что он так легко согласился ни с кем не встречаться на время
их
помолвки
. Он отлично знал, что может положить конец этой
помолвке
,
когда ему заблагорассудится. Но вот зачем ему понадобилось требовать от нее,
чтобы она ни с кем не встречалась? Для Сабины это оставалось загадкой.
Она задыхалась от ярости. Он просто высокомерный, самоуверенный негодяй! И
если бы она не ездила к Йорку этой ночью и не пришла в ужас, осознав
истинную причину поездки по дороге домой, она могла бы сейчас поехать к нему
и высказать все, что о нем думает.
Чем больше Сабина размышляла о подлом молчании Йорка Макиннона, тем больше
негодовала, подстегиваемая уязвленной гордостью. Да, чувство гордости к ней
вернулось. И неизмеримо выросло. Да кем он себя вообразил? И тут раздался
сигнал домофона.
Ну, что еще? Она не станет отвечать. У нее нет настроения общаться с
Оливером, каким бы хорошим другом он ни был. Домофон затрещал снова — уже
нетерпеливо. Черт побери, наверняка Оливер видел ее машину во дворе.
Конечно, припарковал свой
моргай
рядом.
Опять прозвучал сигнал — на этот раз продолжительнее. Вздохнув и немного
злясь на старых друзей — только старые друзья могут являться без приглашения
так рано утром в субботу, — Сабина подняла трубку домофона.
— Да, — сказала она, надеясь, что Оливер — пусть он ей и
симпатичен — поймет по ее тону, что беседовать она не расположена, у нее
достаточно своих проблем, чтобы выслушивать его жалобы на Тамару.
— Это Йорк! — прозвучало в трубке. Сабина не могла поверить своим
ушам.
— Йорк — из тех самых Макиннонов? — ехидно спросила она, чувствуя, как закипает от злости.
— Именно, — отрезал он.
Господи, ну и нервы у него! Она вернула кольцо — что ему еще надо? Судя по
его непримиримому тону, он не прощения просить явился.
От этого Сабина пришла в ярость. Она вполне справедливо полагала, что он
должен долго извиняться.
— Что тебе надо? — резко спросила она, чувствуя, что хочет его
поколотить.
— Мне надо с тобой поговорить.
Сабина была настолько зла, что решила говорить с ним через домофон. Так она
в любой момент оборвет их беседу.
Но потом она подумала, что уже достаточно унижалась. На этот раз она твердо
знает, что все кончено. И если этот мерзавец за дверью хочет какого-то
продолжения, она встретится с ним с глазу на глаз и, не теряя достоинства,
откажет.
Сабина нажала кнопку, открывавшую входную дверь, и застыла в ожидании.
Глава девятая
Долго ждать, пока Йорк позвонит у двери в квартиру, не пришлось. С
воинственным блеском в глазах Сабина направилась к двери, чтобы впустить
его, и не поняла, от ярости ли, от волнения или просто от любви к этому
негодяю, но она вся задрожала, увидев его на пороге.
Ярости в ней оставалось тем меньше, чем больше Сабина за нее цеплялась. Не
говоря ни слова, она повернулась и направилась в гостиную. Сабина знала, что
Йорк идет за ней: она услышала звук хлопнувшей входной двери и
почувствовала, как пол под ногами у нее задрожал — слишком категоричным был
этот звук.
Глупость какая-то. Это все не ее вина, а Йорка. Сабина резко повернулась к
нему. И поняла, что насчет решительности не ошиблась: в его темно-синих
глазах светилось упорство. Кем он себя возомнил, интересно?
— Говори, — недружелюбно произнесла Сабина, вызывающе вскидывая
подбородок и показывая Йорку, что лучше ему не тратить слов.
— Ты злишься на меня из-за чего-то?
Его выдержке можно было позавидовать! Нет, каков тип! Сабина сглотнула,
чтобы не ударить его.
— Меня не каждьй день обманывают! — кратко бросила она. Спокойно,
ради Бога, сохраняй спокойствие.
— Обманывают? — переспросил Йорк, и Сабина едва удержалась, чтобы
не дать ему пинка.
Достоинство — она изо всех сил старалась не терять достоинства.
— Я не очень-то интересуюсь враньем, — отрезала она, стараясь
говорить спокойно, — а также и тем, что ты собираешься мне
сказать. — Тогда зачем она его впустила? Сабина сейчас не обращала
внимания на логику — это ни к чему. — Теперь у тебя есть то, чего ты
добивался все эти недели, так что...
— На самом деле у меня этого нет, — перебил ее Йорк. — Я...
— Ты его не нашел? Я оставила его на...
— Кольцо я нашел, — снова перебил Йорк, когда она уже испугалась,
что кольцо его бабушки потерялось. — Но это не то, чего я хочу.
— Не надо делать из меня дурочку! — с яростью выкрикнула Сабина,
но, невзирая на свою ненависть к нему, она была слишком заинтригована, чтобы
на этом остановиться. Если не узнает, она умрет. — Ты мог получить и
меня — значит, и это не то.
— Ты опять покраснела, — ласково заметил Йорк.
— Ой, гори ты огнем! — воскликнула Сабина, поворачиваясь к нему
спиной.
— Я и горю... — сказал он. Голос его прозвучал гораздо ближе, чем
она ожидала.
— Что? — спросила Сабина, не понимая, что он хочет сказать. —
Нет, не отвечай — мне это безразлично! — тут же возразила она,
оборачиваясь. Он был рядом! Очень близко. Сабина отскочила от него, изо всех
сил стараясь сохранять спокойствие и трезвый рассудок, но ее всю трясло.
— Этого я и боялся, — невозмутимо ответил Йорк. Его слова сбили
Сабину с толку — она не могла представить, что его что-то может напугать.
Она недоумевала — неужели его пугает то, что ее не интересует его ответ?
Так что же? Подумай головой! Он очень умен и может сделать что угодно. Но
что ему нужно от нее на этот раз, для Сабины оставалось загадкой. Однако не
стоять же здесь с ним и все спокойно принимать?
— Я не пойму — ты что, еще не проснулся? — язвительно спросила
она, намекая, что час ранний.
— Честно говоря, последнее время я вообще плохо сплю, — ответил
Йорк.
И не он один!
— Ну, с тем, что у тебя на совести, спать довольно трудно, так что это
меня не удивляет, — бросила Сабина.
Йорк смотрел мимо нее, и Сабина не знала — согласился он с ней или нет.
Однако, перехватив его взгляд, она поняла, что он смотрит на кофейный
столик. Там лежал конверт с бразильскими марками. Йорк быстро взглянул на
нее, и Сабине стало ясно: он догадался, в чем дело.
Все препирательства о том, много ли чего у него на совести или мало, в такой ситуации были излишни.
— Ты получила письмо от Натали? — спросил он, прекрасно зная ответ
на свой вопрос.
— Как и ты от Рода Лейси! — фыркнула Сабина, радуясь вновь
появившемуся чувству злости на него. — Разница лишь в том, —
воодушевившись, продолжала она, не давая Йорку открыть рот, — что я
получила письмо только сегодня утром, а ты — несколько недель назад!
Йорк молча смотрел на нее, изучая пылающие от гнева щеки и сверкающие карие
глаза.
— Я этого не отрицаю, — наконец негромко сказал он.
— Вот и прекрасно! А теперь не угодно ли тебе уйти? У меня сегодня
дела, в которые ты не вписываешься.
— Нам есть о чем поговорить.
— Минутку — это тебе есть о чем поговорить; я уже, кажется, уточняла,
что меня это не интересует. — Сабина старалась не поддаваться слабости
— ведь она хотела, чтобы он остался, — и намеренно торопилась
выпроводить его, пока еще была в состоянии... Йорк серьезно смотрел на нее.
Сабина ответила ему таким же взглядом. И вдруг непонятно почему — она же
твердо решила не сдавать своей
незаинтересованной
позиции — спросила,
пусть и не очень охотно: — Да и что здесь обсуждать? Ты об...
— Больше, чем ты думаешь, — сказал Йорк, не дав Сабине договорить,
что он подло ее обманывал. — Послушай, — продолжал он, не давая
продолжить ей, — почему бы нам не сесть и не обсудить все разумно,
насколько мы можем?..
— Ты ведь
знал, давно знал... — Ее голос сорвался.
Неужели Йорк имеет в виду, что, хотя и считает ее неразумной, он и сам не
чувствует себя в состоянии разумно обсуждать с ней то, что хочет сказать?
Это его
насколько мы можем...
. Такое с ним впервые!
Сабине просто не верилось. Впрочем, это ни на йоту ее не успокоило. —
Э-э... — попыталась она продолжить и, хотя твердо решила с ним не
соглашаться, вдруг почувствовала, что его предложение сесть не лишено
смысла. Сабина села в ближайшее кресло, тем самым приглашая Йорка сделать то
же, но предупредила, когда он удобно устроился в своем: — Не очень-то
надолго располагайся!
О Господи, она опять вся затрепетала, когда у Йорка в ответ на ее заявление
поползли вверх уголки губ — он встретил улыбкой ее намек на то, что она его
скоро выпроводит.
— И что же говорится в
твоем письме? — сухо
осведомилась она, чтобы спасти слабеющую гордость.
— Оно здесь, — ответил Йорк, доставая письмо из кармана, и,
поскольку они сидели очень близко, протянул ей конверт.
Это удивило Сабину. О Боже, ну почему она становится такой бесхарактерной?
Она взяла письмо, всем своим видом показывая, что принуждает себя.
— Может быть, ты скажешь, что специально захватил это письмо, чтобы
показать мне? — иронически спросила она.
— Именно так, — кивнул Йорк.
Сегодня он практически со всем соглашался, отметила Сабина. На него это не
похоже.
— Но только ты опоздал на один день — кольцо-то уже у тебя.
— Я опоздал на день, как ты говоришь, — снова кивнул он. — И
сделал ошибку, не показав тебе письмо раньше. Но я хочу, чтобы теперь между
нами не было недоговоренностей, Сабина, так что...
Как мило!
Сделал ошибку
! Сабину задели эти слова, и о письме в своих руках
она забыла.
— Слишком мягко сказано, чтобы описать то, как я мучилась все это
время, боясь, как бы твои родители не сообщили о
помолвке
моим!
— Я знал, что этого не случится, — уверенно сказал Йорк. И добавил
нечто невероятное: — Мой отец слишком занят сейчас, чтобы играть в гольф, а
мама наверняка не стала бы связываться с твоей матерью, не посоветовавшись
со мной.
— Рада, что ты так уверен. Мне бы твою уверенность, — сердито
заговорила Сабина. — Между прочим, я пришла в твою спальню в Малбери-
Хаус именно для того, чтобы попросить тебя рассказать твоим родителям
правду. Я говорила, что не могу лгать своим родителям. Я...
— А я, — мягко перебил ее Йорк, — был готов все честно тебе
рассказать. Но мы поцеловались — и я потерял способность трезво мыслить.
— Ты... — Ей хотелось высказать ему все, но слова куда-то пропали.
Сабина вспомнила, как он обнимал ее, целовал. Это было так чудесно. Она ни о
чем не задумывалась, лежа в его объятиях. Но неужели и с ним было то же
самое? Сабина тряхнула головой — ей в это не верилось. Йорк, опытный
мужчина, наверняка не раз бывал в таких ситуациях и умел прекрасно сохранять
контроль над собой и способность мыслить. — Да, возвращаясь к
письму, — поспешно сказала она, пытаясь собрать разбегающиеся
мысли. — Ты прекрасно знал еще в ту субботу, когда приехал к своей
бабушке, что мы можем прекратить нашу игру в
помолвку
, как только ты
покажешь мне письмо Рода с припиской Натали. Я немедленно вернула бы тебе
кольцо. Ты ведь знал?.. Ты к тому времени уже получил письмо Рода? —
настаивала она, в убеждении, что, если он скажет
нет
, она ему не поверит.
Но он не сказал
нет
, а признался:
— Я вернулся из Японии рано утром, и письмо уже ждало меня. —
После его заявления в глазах Сабины снова засверкали молнии. Ее гнев только
усилился, когда Йорк быстро добавил: — А также и сообщение моей секретарши,
что ты хотела узнать телефон моей бабушки.
— Тебе известно, почему я хотела его узнать! — Сабина не
собиралась защищаться, но неожиданно для себя сердито продолжила: — А что я
должна была делать — оставить ее в ожидании?
— Нет, только не ты, Сабина. Ты слишком чувствительна.
Сабина уставилась на него. Она не ослышалась? Ее сердце громко застучало.
Слова Йорка прозвучали так, будто это ему нравится.
— Ну... — начала она, и внезапно ее словно ударило: она вспомнила,
как все происходило. — Но ты ничего тогда не сказал! — возмущенно
выкрикнула она. — Ты был злой как черт, когда увидел меня у своей
бабушки.
— Грехи мои смертные... — проговорил Йорк, видимо решивший
соглашаться со всеми обвинениями, которые она ему бросала. Сабина снова
начала поддаваться его обаянию. — Прежде чем ехать в Малбери-Хаус, я
пытался дозвониться тебе, а потом приехал сюда в надежде тебя увидеть.
— Ты... ты и вправду приезжал? — спросила Сабина. Ее глаза широко
распахнулись. Ей вспомнилась та суббота. — Я пошла прогуляться, а к
твоей бабушке поехала после обеда. Мм... ты... хотел связаться со мной,
чтобы узнать, зачем мне понадобился телефон твоей бабушки? — добавила
она с замиранием сердца.
— Да, — утвердительно кивнул Йорк, — и чтобы сказать тебе,
что написал Род, признаваясь во всем, чтобы показать приписку твоей подруги,
где она просит тебя вернуть мне кольцо.
— Но... когда ты меня не нашел — когда меня не оказалось дома, —
ты решил не показывать мне письмо Рода? — упрямо повторила она вопрос,
не видя в поступке Йорка никакого смысла. Йорку нужно было это кольцо. А
значит, ему следовало только показать ей письмо — и кольцо было бы
немедленно ему возвращено.
— Когда тебя не оказалось дома, я почувствовал — такого со мной не
бывало, — что не знаю, что делать дальше.
Да, мысленно согласилась Сабина, для него это действительно необычно. Она
была уверена, что у Йорка каждая минута расписана заранее.
— Вместо того чтобы просто позвонить бабушке и узнать, как она себя
чувствует, я поехал к ней, чтобы самому убедиться, что все в порядке.
— А! — воскликнула Сабина. — Увидев там меня, ты решил, что я
могу ее взволновать чем-нибудь, и разозлился из-за этого.
— Я понятия не имел, что ты ей уже наговорила или собираешься сказать.
— Вот спасибо! — недовольно буркнула Сабина.
— Прости меня, моя дорогая, — неожиданно извинился Йорк, и его
моя дорогая
поразило Сабину гораздо больше, чем то, что великий Йорк
Макиннон может извиняться. — Я был так зол, что позабыл о
необыкновенной отзывчивости, которую замечал в тебе. — (Сабине хотелось
закричать, чтобы он не говорил больше ничего.) — Ведь я тебя какое-то
время не видел, — оправдывался он.
Йорк оправдывается? Уже этого было довольно, чтобы все возведенные Сабиной
защитные укрепления рухнули. Но ей же необходимо быть сильной... Не
поддаваться.
— Однако, когда ты узнал, что меня пригласила твоя бабушка, ты не
перестал злиться, — настаивала она.
— Ты мне показала, что может натворить моя злость, когда — признаю, к
моему удовольствию, — не отказалась принять бабушкино предложение
остаться на ночь. Ты, Сабина Констебл, — добавил он, не подозревая, что
от его слов она теряет волю, — чертовка, а не женщина.
Он вправду так считает? Он это говорит о ней — такой осторожной и
осмотрительной?
— Конечно, немногие женщины стали бы слушать подобное, — ответила
она по возможности непринужденно. — И все равно это не объясняет,
почему ты так долго не говорил мне о письме. — Она махнула рукой,
забыв, что держит письмо Рода.
— Я собирался — несколько раз. Поверь, — сказал Йорк. —
Но... — Он замолчал, сбившись.
Сабина не верила своим глазам — он казался каким-то нерешительным. Она
знала, что этого не может быть!
— Но? — переспросила она, убежденная, что чувства ее обманывают.
Йорк не уверен в себе? Как бы не так!
Он смотрел на нее, сверля ее взглядом синих глаз. Как будто... как будто,
прежде чем продолжить, он хотел что-то получить от нее. Какую-то поддержку.
Нет, это наваждение, решила Сабина. Йорк — самый уверенный в себе мужчина,
которого она когда-либо видела.
— Но, — продолжил он, не получив от нее поддержки и решив, видимо,
рискнуть, — с тех пор, как я узнал тебя, мои намерения и действия
пришли в полное несоответствие.
— И я в этом виновата?
— Нет, — начал он. — Хотя... — Он снова запнулся. А
затем, переворачивая весь ее мир с ног на голову, посмотрел ей прямо в глаза
и сказал: — Ты вошла в мою жизнь слишком прочно, Сабина.
Губы у нее пересохли, а сердце бешено заколотилось. Она ничего не понимала.
Что он сказал?
Что он сказал?
— Я... мм... — Она сглотнула. Хотела заговорить с насмешкой — не
очень-то получилось. — Давно? — спросила она.
Нет, не вышло с иронией... Йорк понял ее вопрос как поддержку и уже
увереннее сказал:
— С тех пор, как впервые тебя увидел, оказался рядом с тобой, понял,
какая ты отважная, верная... особенная.
Его слова далеко не отвечали на вопрос, почему он не показывал ей письмо от
Рода. Но Сабина и не подумала о том, чтобы напомнить ему про письмо.
— Ты... э-э... ты понял это сразу, при первой встрече? — Ей надо
было что-то спросить, чтобы собраться с мыслями.
Йорк кивнул:
— Больше того. Когда мы увиделись во второй раз — я приехал за кольцом
бабушки и сказал тебе, что она в больнице, — то сразу же понял, какое у
тебя доброе сердце. Прости, моя дорогая, что я этим пользовался — твердил,
как важно для бабушки снова получить кольцо.
— Но я тебе его не отдала, — заметила Сабина. Ее не так задело
признание Йорка в том, что он играл на ее чувствах, чтобы вернуть бабушкино
кольцо, как тронуло это его
моя дорогая
. Пусть слова ничего и не значили.
Что они могут значить?
— Не отдала, и я готов был тебя задушить за твое упрямство. Но потом
мне пришла в голову идея...
— Чтобы я притворялась твоей невестой.
— А ты без возражений согласилась.
— Я согласилась только пойти в больницу — и всего один раз, —
напомнила она.
Но он, конечно, ничего не забыл и подхватил:
— Я уже решил, что ты передумала, когда вдруг, опоздав на сорок пять
минут, ты пришла. Даже безумно злясь на тебя, я считал, что для виду нужно
подойти и поцеловать тебя в щеку.
— Но ты поцеловал... — Сабина осеклась. О небо, лучше бы она
промолчала.
— Я поцеловал тебя в губы, в твои прекрасные губы. — Йорк решил,
что вполне может закончить фразу за нее. Конечно, в том, что и она начала
вспоминать все, он усмотрел поддержку! Да разве он нуждается в поддержке?
Нет, сказала себе Сабина, она окончательно сошла с ума! — И, —
продолжал Йорк, глядя ей в глаза и не позволяя отвести взгляд, — когда
я неожиданно не смог устоять, я понял, что совсем не хочу прерывать поцелуй.
Ее глаза полезли на лоб. Что он
сказал! Что он имеет в
виду?
— Н-ну... ты... э-э... истинный мужчина, — только и смогла
выдавить она.
Йорк покачал головой.
— Не в этом дело. В присутствии моей бабушки?..
— Дело не в этом, — согласилась Сабина. — Но ты был злой как
черт, когда мы вышли из больницы.
— А почему я не должен был злиться? Я приглашаю тебя поужинать со мной.
А ты заявляешь, что ужинаешь с другим!
— Ты только предложил купить мне сэндвич!
— Я имел в виду — поужинать со мной.
Сабина смотрела на него, с трудом веря в то, что он ей говорит, — и ей
не хотелось прерывать разговор. Не сейчас. Только не сейчас. Пока атмосфера
вокруг не слишком накалится... Как бы там ни было, Йорк не должен догадаться
о ее чувствах к нему. И однако он говорил так, словно не желал, чтобы она
встречалась с кем-то другим... с кем-то ужинала.
— Наша... э-э...
помолвка
... была чисто платонической, — решила
напомнить ему Сабина.
— Разве? — спросил Йорк.
И когда она вспомнила — о, как она могла забыть? — что почти обнаженная
лежала в его объятиях, лицо ее залилось краской.
— Должна была быть, — как можно скорее проговорила Сабина.
— Но я тебя поцеловал и не хотел останавливаться, — признался
Йорк, а Сабине захотелось, чтобы и сейчас он поцеловал ее или хотя бы обнял,
потому что никогда еще так не уходила земля у нее из-под ног и никогда еще
она не чувствовала себя более уязвимой.
Она жалела, что он сидит там, откуда ему хорошо видно ее лицо. Но и
отпускать его она не желала — не сейчас... и никогда. Поэтому Сабина встала
и прошла к окну, чтобы расправить несуществующую складку на шторе. И сразу
сердце ее затрепетало, когда Йорк почти бесшумно встал и подошел к ней, взял
ее за плечи и развернул к себе.
Сабина заглянула в его темные проницательные глаза и тут же опустила взгляд.
Она ничего не прочла в его глазах, но испугалась, что это сможет сделать он.
— Ты вся дрожишь, — услышала она его шепот. Йорк держал ее за
п
...Закладка в соц.сетях
