Жанр: Любовные романы
Бриллиантовое кольцо
...она.
— Люблю, — кивнул Крис с надеждой.
— Тогда я куплю билеты, — улыбнулась Сабина. Она вошла в дом с
твердым намерением не сидеть одной по вечерам. Она будет использовать для
этого любую возможность. И если Йорк Макиннон думает, что она в унынии будет
торчать дома...
Если Йорк Макиннон думает? Да она сошла с ума! Окруженный всякими
длинноногими блондинками, он о ней и думать забыл. Впрочем, ей этого и
хотелось. Тем более ей хотелось, чтобы Йорк, с его изощренным умом, не
размышлял о том, как она отвечала на его поцелуи в то воскресенье.
Ну и тип! Сабина уже была довольна тем, что ударила его. Это не позволит
Йорку принять всерьез мысль, что она отвечала ему в порыве любви.
А что у него с этой блондинкой? Сабину начала терзать ревность, острыми
шипами впиваясь в сердце. Эта блондинка что-то для него значит? Последующие
пять минут Сабина провела в ужасных муках. Потом она немного успокоилась,
вспомнив, что блондинка никак не отреагировала на то, что ее провожатый
остановился между столиками, чтобы поцеловать другую женщину — пусть даже в
щеку.
Сабине немедленно вспомнились и другие его поцелуи несколько дней назад —
когда Йорк целовал ее более страстно. Безусловно, человек, по-настоящему
любящий — если он любил блондинку, — не станет целовать так другую
женщину. Ведь нет же?.. Что ж, это она пожелала остановиться, когда Йорк
чуть было не сделал ее своей. Сабина чувствовала, что Йорк слишком честен,
чтобы, будучи привязанным к одной женщине, заниматься любовью с другой.
Интересно, привязан ли Йорк Макиннон к длинноногой блондинке?
Вопрос этот не давал Сабине покоя весь следующий день. Если между ними что-
то есть, то почему Йорк, вернувшись из Японии, провел выходные дни не с
блондинкой, а в доме у бабушки, в Уорикшире?
Ну не мог же он привезти ее с собой! — возразила себе Сабина. Нельзя
показывать бабушке вторую свою невесту.
К концу рабочего дня Сабина столько передумала о Йорке Макинноне и его
личной жизни, что, возвращаясь домой, удивилась, как это ей удалось дожить
до вечера.
Она кое-как приготовила себе ужин, стараясь думать о чем-нибудь или о ком-
нибудь, только не о мужчине, который полностью занимал ее мысли, и снова ей
захотелось, чтобы позвонила Натали. Хотя Сабина и не знала, как сказать ей
по телефону, что ее обручальное кольцо Род Лейси вовсе не купил, а украл.
Моя тарелки, Сабина с тревогой думала о том, что ее подруга так или иначе
все узнает о Роде Лейси. Расстроенная, Сабина вернулась в гостиную.
Бесконечный вечер все тянулся, и Сабина, отгоняя упорно возвращавшиеся мысли
о Йорке Макинноне, решила принять душ, почистить зубы и сделать себе
маникюр.
Только Сабина вышла из ванной, как услышала сигнал домофона. Почему-то ей на
ум снова явился Йорк — в который раз, возмутилась она, — но эту мысль
Сабина тут же отмела как заведомо нелепую. И удивилась: кто же все-таки мог
прийти так поздно?
Скорее всего, Оливер. При последней встрече он говорил ей о какой-то книге.
Оливер — старый друг, а старые друзья не нуждаются в особом приглашении.
Твердо уверенная, что это он, Сабина подняла трубку домофона:
— Оливер?
— Ммм, — услышала она в ответ неопределенное мычание и подумала,
что, возможно, у него неприятности с Мелиссой.
— Заходи, — стараясь говорить бодрым голосом, пригласила она.
Неважно, что им обоим сейчас невесело — может быть, его общество ей хоть
немного поможет отвлечься.
Вечер был очень теплым, обещающим на завтра жаркий день. На Сабине поверх
белья был только старенький просторный халатик. Секунду-другую она
колебалась — стоит ли одеться. Но, поскольку Оливер, за давностью
знакомства, уже перешел в категорию
старшего брата
, Сабина чувствовала
себя с ним свободно независимо от наряда. Да и не успеет она одеться...
Зазвонил звонок в дверь, положивший конец ее размышлениям. Сабина, изобразив
на лице приветливую улыбку, пошла открывать. И — застыла на пороге, не зная,
что делать.
— Кто это — Оливер, что ты так ласково приглашаешь его к себе, будучи в
таком виде? — прорычал Йорк Макиннон, оглядывая ее с головы до ног.
Она, запинаясь, забормотала:
— Он... в-видел меня в халате и раньше! — Но мысли ее быстро
прояснились, и, забыв о своем виде, она разозлилась. — Как ты посмел
притворяться другим, чтобы войти ко мне?
— А ты ждала Оливера? — ехидно поинтересовался он, не отвечая на
ее вопрос.
— Не твое дело! — яростно бросила Сабина, безуспешно пытаясь
успокоиться и понимая, что не мешало бы ей отступить на несколько шагов
назад, потому что Йорк, не дождавшись приглашения, вошел в холл и закрыл за
собой дверь.
— Это тот самый тип, с которым ты была прошлым вечером? — спросил
он, словно его это касалось.
Спорить с ним было бесполезно. Сабина саркастически заметила:
— Тебе надо было задержаться у нашего столика — я бы вас
представила. — Уголки его губ приподнялись, и, несмотря на злость, ей
тоже захотелось рассмеяться. Сабину уже не удивляло, почему он так
действовал на нее. Она любит его — вот в чем дело. Сабина с трудом заставила
себя встряхнуться и спросила: — Итак? — Он не ответил, и уже не в
первый раз ей ужасно захотелось прочитать его мысли. — Слушай,
Макиннон, — раздраженно продолжала она, — я занята. Что тебе
нужно?
Он хочет, чтобы она вытягивала из него ответ силой, подумала Сабина. Но,
посмотрев на нее долгим взглядом и, очевидно, усомнившись в том, что в таком
наряде она может быть занята, он сказал:
— Я увидел твою машину около гаражей, когда проезжал мимо. И подумал,
что тебе будет приятно узнать: моя бабушка считает тебя
замечательной. — Он улыбнулся, а сердце Сабины снова начало выскакивать
из груди.
Черт бы его побрал вместе с его обаянием.
— Я должна была как-то тебя терпеть, — фыркнула она, отчаянно
нуждаясь хоть в какой-нибудь опоре.
— Ты?.. — начал Йорк, совершенно не задетый ее резкостью. Но тут
зазвонил телефон. — Ответь, — предложил он. — Я подожду.
Он-то подождет... Вернувшись домой в воскресенье, Сабина звонила матери и
сейчас была уверена, что это она — решила поболтать.
Остается надеяться, что мать Йорка ей не звонила. Тревожные мысли о том, что
ее мать может все узнать, не покидали Сабину ни на секунду, но просить
помощи у Йорка было бессмысленно.
В любом случае она не станет терпеть здесь этого негодяя.
— Я провожу тебя, — бросила она, хотя дверь была рядом. Телефон все еще продолжал звонить.
— Это, наверное, Оливер хочет предупредить, что задержится, —
язвительно заметил Йорк.
— Возможно, — солгала она.
— А ты не думаешь, что не ответить ему будет невежливо?
С каких это пор Йорк Макиннон стал беспокоиться о вежливости?
— Но еще более невежливо будет беседовать с моим приятелем, когда мой
жених стоит и слушает! — сухо ответила Сабина, думая, когда же мама
повесит трубку, и обнаружила, что Йорку этот трезвон тоже надоел.
Он быстро прошел в гостиную.
— Ты не хочешь, чтобы я...
— Да ты с ума сошел! — воскликнула Сабина, бросаясь к нему, потому
что увидела, что он решил поднять трубку. Господи, ведь мать замучает ее
вопросами!
Она налетела на него, когда он резко остановился, потому что телефон
замолчал. Йорк повернулся и поймал ее, иначе она, потеряв равновесие, упала
бы.
— Он так много для тебя значит? — зло прорычал Йорк.
Ее сердце бешено забилось. От одного только его прикосновения Сабина
ослабла.
— Не все мужчины свиньи! — бросила она. О Господи, до чего он
красив!
— Свинья или нет... но этот вид, в каком ты ждала своего приятеля... А
ведь ни один мужчина не распалил тебя так, как я... — Йорк не мог
дольше говорить.
Он неотрывно смотрел на нее, сжимая ее талию, словно старался
сдержаться, — и у Сабины вдруг снова закружилась голова. И когда губы
Йорка нашли ее губы, она уже ни о чем не думала.
Сильные руки обхватили ее; Йорк крепко сжимал ее в своих объятиях. Она — так
любившая его — страстно отвечала на его поцелуи. О Господи, какое это
счастье — оказаться в его объятиях! Быть любимой им... Но Йорк ее не любит!
Сабина постаралась отогнать эту мысль от себя. Пусть он ее не любит —
неважно. Кажется, прошла целая вечность с тех пор, как он в последний раз
обнимал ее, а ей было жизненно необходимо чувствовать силу его рук, его
прикосновения.
Йорк прижал ее к себе, и Сабина отчаянно прильнула к нему. Его сильное тело
было так близко — она даже не ощущала тонкой преграды из одежды между ними.
Сабину уже захлестывало безумное желание, когда Йорк оторвался от ее губ и,
пока руки его ласкали ее спину, стал покрывать быстрыми нежными поцелуями ее
шею.
Голова у нее кружилась, все тело горело как в огне, но внезапно откуда-то из
глубины подсознания всплыла мучительная мысль, что он ее не любит, —
как раз тогда, когда Йорк сдвинул тонкую ткань с ее плеча.
Сабина уже почти ничего не сознавала — кроме того, что Йорк покрывал легкими
поцелуями ее плечо. И что вдруг заставило ее сжаться, она не знала, —
скорее всего, ее упрямое подсознание, так некстати вмешавшееся... Сабина
резко дернулась и оттолкнула Йорка от себя.
Она даже смогла отступить на шаг, хотя всем своим существом тянулась к
нему... Сабина больше не чувствовала прикосновения его рук. А Йорк смотрел
на нее, словно не веря в то, что она сделала.
Рассудительность в Сабине возобладала, когда сильные и надежные руки Йорка
разжались. И эта же рассудительность заставила Сабину надменно и с вызовом —
пусть и срывающимся голосом — заявить:
— Я согласилась быть твоей невестой, и не более. Тебе, пожалуй, лучше
уйти.
Ее высокомерный тон, по-видимому, понравился ему не больше, чем сами слова.
Когда же дело доходило до высокомерия, то тут Йорку не было равных. Метнув
на нее сверкающий взгляд, в котором она увидела больше ярости, чем страсти,
Йорк в своей излюбленной жесткой манере сказал:
— Когда я захочу от тебя большего, дорогая, я дам тебе знать.
Сабине в этот вечер не пришлось думать, чем себя занять. Услышав звук
хлопнувшей входной двери, опустошенная, она рухнула в кресло.
Так она просидела очень долго. Она уже не сомневалась, что Йорк —
представься случай — может захотеть ее, находя физически привлекательной.
Да, захотеть... Но не больше.
Правда причиняла нестерпимую боль, однако к этому придется привыкнуть. Йорк
только что ясно показал ей, что, как бы ему ни было приятно проводить с ней
время, он всегда будет держать себя под контролем. И, кроме приятного
времяпрепровождения, между ними ничего не будет.
Она была уверена, что Йорк, как он и сказал, никогда не захочет от нее
большего. Такой, какая она есть, он никогда ее не полюбит. Но почему от
этого так больно? Сабина отлично знала почему.
Глава восьмая
Оказывается, жизнь все-таки продолжается... Пусть Сабине и хотелось убежать
и спрятаться куда-нибудь, как раненому зверю, потому что Йорку никогда от
нее ничего не понадобится, жизнь все равно продолжалась.
Минутку. Йорку от нее не надо ничего, кроме кольца. А кольцо она отдать не
могла. Хорошо бы, снова подумала Сабина, чтобы подруга позвонила, хотя
надежды на это было очень мало. Натали любит и любима, она сейчас
путешествует вокруг света с единственным человеком, который ей нужен, и едва
ли вспомнит о Лондоне.
С некоторым волнением Сабина набрала номер матери в четверг вечером.
— Привет, это я! — весело поздоровалась Сабина.
— Я звонила тебе вчера, — объявила ее мать, и Сабина задержала
дыхание, пока та не начала рассказывать ей о своих делах. Значит, мать Йорка
сдержала обещание и отложила на время идею праздничного ужина.
— Ничего, если я приеду домой на эти выходные? — спросила Сабина.
— С каких пор ты просишь на это разрешения?
Сабина еще раз подумала, что если бы мать хотя бы догадывалась о том, что
происходит, то она не ограничилась бы телефонными разговорами.
Сабина почти не спала, а когда день сменил беспокойную ночь, начала впадать
в отчаяние. Временами ей до боли хотелось увидеть Йорка, но, принимая в
расчет его последние слова, она удивлялась такому желанию. Иногда брала верх
гордость, и Сабина твердила себе, что не должна быть такой слабой, а тогда
Сабине больше всего хотелось вернуть Йорку кольцо и покончить со всей этой
историей. С такими мыслями вполне можно было продолжать жить. Она ненавидела
Йорка, ненавидела, но — гораздо сильнее любила... А это кольцо принадлежало
не ей, и она не могла кому-нибудь отдать его без ведома Натали. Натали и так
доставались одни лишь удары... О, жизнь снова превращалась в мучения...
Сабина поехала к родителям в субботу и в окружении двух любящих ее людей
почувствовала себя несколько лучше. И однако ею владело какое-то
беспокойство. Время в родном доме ползло ужасно медленно.
Ее стали мучить угрызения совести — ведь она радовалась окончанию выходных.
Но из-за необходимости постоянно скрывать свою боль, вести себя так, словно
никакой Йорк Макиннон не врывался в ее жизнь, не нарушал ее покой, Сабина
испытывала желание вновь остаться наедине с собой.
Впрочем, и уединение не принесло облегчения. Вернувшись в свою квартиру в
воскресенье вечером, Сабина почувствовала себя такой заброшенной, что не
выдержала и позвонила Оливеру.
— Ты не занят сегодня вечером? — спросила она, правда не
уверенная, что хочет увидеться с Оливером.
— А ты случайно не только что вернулась от родителей?
— Обжора! — проворчала она. — У меня есть малиновый пирог.
— Я мигом буду!
Окна в квартире были открыты, и шум подъезжающей спортивной машины Оливера
был хорошо слышен, а затем зазвонил звонок у двери, и Сабина подумала, что
правильно сделала, пригласив Оливера.
Мелисса уже отошла в прошлое, как оказалось, и теперь Оливер был увлечен
Тамарой, которая как раз уехала на неделю, так что Сабина спасла бы его от
помешательства, согласившись посвятить ему немного своего времени...
В понедельник Сабина с Оливером целый вечер гуляли, а во вторник она снова
пригласила его к себе на ужин. В среду Оливер пригласил ее к себе. Он
готовил так, что Сабина не могла не решить: все, с завтрашнего дня она на
диете!
— Ты завтра свободна? — спросил Оливер, провожая ее до двери.
— Я объелась! — ответила Сабина, кладя руку на живот и смеясь. Но
по дороге домой ее сердце снова сжала боль, и ей еще сильнее захотелось хоть
мельком увидеть Йорка.
В четверг вечером Сабина сидела дома и, внезапно поймав себя на том, что
прислушивается, не подходит ли кто-нибудь к ее двери, подумала: как хорошо,
что предыдущие три вечера она была занята.
Она уже сказала Оливеру, что в пятницу собирается пойти в театр с приятелем
— сослуживцем. И облегченно вздохнула, когда этот день наступил. Чувство
беспокойства, мучившее ее все выходные у родителей, снова проснулось. Сабина
ни в коем случае не хотела оставаться дома и ждать, не позвонит ли Йорк.
Но он больше не позвонит и не приедет. Сабина и раньше знала, что им незачем
видеться снова, пока она не решит вернуть кольцо. Сабина понимала, что из-за
кольца он и появился у нее в прошлую среду. Восемь дней назад... Восемь
долгих, мучительных, полных отчаянного желания увидеть его дней и ночей.
Йорк приходил тогда, чтобы в последний раз попробовать вернуть бабушкино
кольцо, — конечно, не для того же он ее навестил, чтобы передать
прекрасный отзыв о ней бабушки. А не потребовал вернуть кольцо только из-за
того, что они поцеловались... На этом мысли Сабины снова спутались.
— Может быть, поужинаем где-нибудь после театра? — предложил Крис,
останавливаясь в дверях ее комнаты, чтобы сказать, что заедет за ней.
— Неплохая мысль, — ответила Сабина. Домой она возвращалась,
довольная не столько предстоящим вечером в театре и ужином, сколько тем, что
это займет несколько часов и оттянет момент, когда начнется обычная теперь
пытка.
Пьеса была неплохой. Усердно стараясь сосредоточиться на спектакле, прогоняя
Йорка из своих мыслей, Сабина достаточно вникла в сюжет, так что смогла
связно высказать свои впечатления Крису, когда в зале зажгли свет и все
встали и направились к выходу.
— Теперь пора перекусить, — воодушевленно начал Крис, когда они
уже были в фойе.
— Ты придумал что-то особенное? — заставив себя весело улыбнуться,
спросила она. Это же не его вина, что он не Йорк.
Что ответил Крис, она не услышала, потому что, внезапно почувствовав на себе
чей-то взгляд, посмотрела по сторонам и увидела... Доротею Макиннон!
Мать Йорка! Что она здесь делает? Она же должна быть в Суррее. Сабина
взглянула на спутника миссис Макиннон — как и следовало ожидать, это был
отец Йорка.
Обмирая от ужаса, Сабина вместе с тем порадовалась, что через фойе текла к
выходу огромная толпа, пробиться через которую было бы очень трудно.
Благодаря этому Сабина не могла ни поговорить с родителями Йорка, ни
представить им Криса — Доротея Макиннон, безусловно, ожидала увидеть на его
месте Йорка.
От Сабины не укрылось, что миссис Макиннон нахмурилась, заметив, как Крис,
решив энергичнее пробираться к выходу, обнял ее за плечи и увлек вперед — к
дверям.
Сабина улыбнулась Макиннонам и помахала рукой, в душе изумляясь тому,
что происходит с налаженным распорядком ее жизни. О
Боже, когда все это кончится?
Крайнее беспокойство оттого, что ей, может быть, все равно придется
представить им Криса, росло. Этого нельзя было допустить. Легко вообразить
реакцию Криса, когда из каких-нибудь слов родителей Йорка он поймет, что
Сабина помолвлена с их сыном.
К счастью, ее тревога оказалась напрасной — с Доротеей и Эмметом Макиннон
они не столкнулись.
Сабина решила не показывать виду, что что-то не так. Постепенно паника
улеглась, и Сабина пришла к выводу, что, вполне возможно, родители Йорка
приезжали из Суррея в театр на новую пьесу. Впрочем, эта мысль Сабину до
конца не успокоила.
Крис заранее заказал столик в ресторане, но стоило им сесть, как Сабину
снова начали мучить невеселые размышления.
— Есть не хочется? — спросил он, и Сабина резко заставила себя
собраться.
Она просто несправедлива к Крису. И ведь даже не помнит, о чем они разговаривали последние полчаса!
— Берегу место для пудинга, — бодро сказала Сабина. — Ты видел, что будет на десерт?
Криса такой ответ вполне удовлетворил, и Сабина, стараясь уделять спутнику
максимум внимания, отогнала свои мысли прочь — до того времени, когда она
останется наедине с собой.
Через полтора часа, весело болтая, Крис подвез ее к дому.
— Не пригласишь меня к себе на чашку кофе?
— Вечер был замечательный, но...
— Но ты же не хочешь его испортить? Мы просто выпьем кофе, а? —
спросил Крис.
— В другой раз, — пообещала Сабина.
— Все к лучшему, — усмехнулся он, целуя ее в щеку возле дверей
квартиры. — До следующей недели, Сабина, — сказал он, поскольку
знал, что она на эти выходные едет к родителям.
— До следующей недели, — кивнула она и, желая, чтобы все было по-
другому — ведь он начал ей нравиться, — немедленно о нем забыла, потому
что мысли, которые она так долго сдерживала, снова нахлынули на нее.
Одному Богу известно, что подумали родители Йорка, увидев ее в театре с
другим мужчиной. И этот другой мужчина обнимал ее за плечи. Может быть,
стоит предупредить Йорка?
Предупредить? Как? Зачем? Да затем, что родители наверняка скажут своему
сыну, что его невеста была в театре с другим.
Но Йорк уже не маленький и может сам о себе позаботиться, верно? А после тех
его слов, брошенных ей, она и думать о нем не должна. И вообще... Черт
побери! Учитывая то, что произошло между ними двоими, ей все-таки следует
как-то его предупредить... подготовить...
Да, конечно, она должна его предупредить. Внезапно Сабине показалось, что
необходимо срочно это сделать, ведь Йорк говорил, что ему противно лгать
родителям — как и ей своим, — и она хотела, чтобы он был готов к
ответу, когда кто-либо из его родителей сообщит, что видел его невесту в
театре — и не одну.
Сабину затрясло, когда она поняла, что письмо попадет к нему в руки не
раньше понедельника. И что теперь делать?
Она взглянула на часы. В это время все приличные люди спят. Ну и что — что
страшного, если она поднимет его с постели? Эта мысль Сабине даже
понравилась. Но в следующий миг она не нашла тут ничего забавного — если она
может позвонить ему сейчас, то разве его родители не могли сделать то же
самое часа два назад?
Надежда, что они не позвонили ему пока, заставила Сабину решиться. Она нашла
его визитную карточку с домашним адресом и номером телефона, бросилась к
аппарату и, дрожа от волнения, начала жать на кнопки. Еще сильнее ее
затрясло, когда в трубке послышались гудки.
Гудки, гудки, гудки. Ну не может же он спать под телефонный звон? Почему-то
ей казалось, что он спит очень чутко. Сабина положила трубку, снова подняла
ее и нажала на кнопку повтора — и опять у Йорка никто не ответил.
Может быть, он снова уехал за границу? Почему-то Сабине в это не верилось.
Более вероятным ей казалось то, что он еще развлекается где-нибудь, в
ресторане, например. Эта мысль причинила Сабине боль и одновременно
разозлила ее. Что ж, Йорк в пятницу вечером вполне может не быть дома.
Сабина решительно отказалась размышлять в том же духе и дальше. Ей не
хотелось думать, что Йорк сейчас где-то... с другой женщиной. Мимолетная
надежда, что он просто отправился на полуночный пикник с друзьями, немного
успокоила ее. Сабина подумала, что скоро подует муссон — день был очень
жарким и душным, синоптики обещали грозу.
Она взволнованно ходила по квартире, не чувствуя никакого желания лечь
спать. Попытавшись снова набрать номер Йорка, она ничего не добилась.
К черту Йорка! Он не заслуживает, чтобы о нем хоть кто-нибудь беспокоился,
пока он где-то болтается по ночам! И снова... Сабина почувствовала, что
просто должна позвонить ему прежде, чем это сделает мать.
Будь он проклят вместе со своим проклятым кольцом. Если бы не эта
драгоценность, пусть даже очень красивая, Сабина сейчас бы уже спокойно
спала.
Но спать совсем не хотелось, и хождения по квартире привели Сабину в комнату
Натали, куда Сабина, повинуясь внезапному порыву, вошла, чтобы еще раз
взглянуть на причину ее сплошных несчастий и сердечной боли.
Кольцо было прекрасным, просто великолепным. Если бы только... Сабине
представилось, как было бы замечательно, если бы она и вправду была
помолвлена с Йорком. Тогда бы эта ужасная боль прошла...
Сабина очнулась от мечтаний уже в гостиной и обнаружила, что кольцо теперь
надето на ее палец. Здесь ему было самое место. И хотя кольцо ей не
принадлежало, Сабине не хотелось его снимать.
Вздохнув, она снова подняла трубку телефона и нажала на кнопку повтора. Иорк
так дома и не появился. Ну и ладно — пусть катится ко всем чертям.
Нет, махнуть рукой на него Сабина не могла, и внезапно ей на ум пришла
совершенно идиотская мысль — написать Йорку записку. А потом подъехать к его
дому и бросить записку в почтовый ящик. Когда Йорк вернется, он ее найдет и
прочтет.
Но Сабина немедленно отмела эту идею. Господи, она просто сходит с ума!
Наверное, Йорк все-таки где-то в отъезде. А если и не в отъезде, то вряд ли
ему захочется читать ее записку, потому что наверняка домой в такое время он
вернулся не один, а с какой-нибудь высокой, стройной блондинкой.
Сабина решила лечь спать, но вскоре обнаружила, что сидит за небольшим
письменным столом у окна. Отлично, она напишет записку, но к нему не поедет,
а просто отправит записку по почте. Пусть Йорк немного помучается с ответом,
когда мать ему позвонит, — Йорку это пойдет на пользу.
Она откровенно объяснила в записке, что была в театре с другом и что его
родители тоже были там. Объяснила, что не могла представить его им из-за
ужасной толпы в фойе и потому они только обменялись кивками, — правда,
Сабина не могла вспомнить, улыбнулась ли ей миссис Макиннон в от
...Закладка в соц.сетях
