Жанр: Любовные романы
Бриллиантовое кольцо
...вет.
Написанное письмо Сабина положила в конверт и запечатала. Движимая любовью и
желанием защитить Йорка, она снова набрала его номер. Черт побери, уже почти
половина второго ночи, а она еще не спит. И ей совсем не хочется спать.
Ночь была очень тихой и влажной, когда Сабина вышла к своей машине. Каждую
минуту мог хлынуть ливень. Но Сабину это не волновало. Она думала об одном —
как бы поскорее доставить письмо. Возможно, потом она сможет уснуть.
Найти дом Йорка оказалось нетрудно. Это было красивое здание в зеленом
чистом районе. Вдалеке уже слышались раскаты грома, но дождь еще не начался.
Она подошла к ступеням, ведущим к входу в красивое многоэтажное здание.
Поднялась на одну ступеньку и вдруг услышала позади себя шаги.
Сабина резко обернулась, уже зная, кто это.
— Сабина! — воскликнул Йорк, останавливаясь так близко, что она
ясно увидела его лицо в свете фонаря. Йорк выглядел обеспокоенным. —
Что случилось? — взволнованно спросил он.
На какое-то мгновение Сабине показалось, будто Йорк действительно
встревожился из-за того, что в два часа ночи она приехала к его дому. И
Сабина потеряла дар речи.
— Входи, — предложил Йорк, словно догадавшись, в каком она
состоянии.
Сабина подумала, что причин для шока хватает: она не ожидала увидеть его!
Хотя почему бы и нет — ведь это его дом... Любовь к Йорку лишила ее
способности здраво мыслить, подумала Сабина — и испытала чувство некоторого
облегчения оттого, что, откуда бы он ни явился, той высокой блондинки с ним
не было.
Внезапно Сабина поняла, что Йорк, набрав код на двери, уже провел ее, мягко
держа за локоть, через красивый и просторный холл, и они уже в лифте.
Пока лифт поднимал их наверх, Сабина собралась с мыслями.
— На самом деле ничего
очень страшного не
случилось, — выпалила она. Господи, ну почему нельзя было просто отдать
ему записку и уехать?
— Это утешает, — улыбнулся Йорк так ласково, что у Сабины сжало
горло. Он такой, такой... Она любит его улыбку, любит... — Вот мы и
приехали, — негромко сказал он, и Сабина вдруг почувствовала себя
ужасно глупой.
— Послушай, я не собиралась... — попыталась она извиниться,
чувствуя отчаянное желание поскорее выбраться отсюда и оказаться в своей
квартире.
— Не волнуйся, — беспечно ответил Йорк, направляясь вместе с ней
от лифта к своей двери. — Не возражаешь, если я сделаю тебе
сэндвич? — предложил он, открывая дверь и пропуская Сабину в квартиру,
уютную и обставленную со вкусом.
Сабине захотелось рассмеяться, непонятно от чего — от его слов или от
нервного напряжения.
— Ты всегда готовишь сэндвичи в это время ночи — то есть утра? —
спросила она.
— В зависимости от обстоятельств, — усмехнулся он, и, хотя в
подтексте его слов читалось: в зависимости от того, что он делает еще,
Сабина не чувствовала ни ревности, ни боли. Сабина была во власти его
обаяния.
— На самом деле я ужинала, — заметила она.
— Не дома, — предположил Йорк, глядя на ее элегантный легкий
костюм синего цвета.
В его тоне Сабина уловила упрек, что ей вовсе не понравилось, хотя она тут
же себя одернула — слишком уж она чувствительна.
— Ты тоже, — парировала она — и чуть не откусила себе язык, когда
он пронзил ее взглядом. — Я пыталась тебе дозвониться, — сердито
добавила она.
— Проблемы? — спросил Йорк. Но прежде, чем она ответила, он
сказал: — Присаживайся.
Рядом Сабина обнаружила диван, куда и села.
— Проблем нет... Хотя... — Господи, да что это с ней, почему она
не может просто отдать ему записку и исчезнуть? Йорк тем временем
расположился на диване напротив, и Сабина почувствовала себя спокойнее,
увидев, что у него нет намерения ее поскорее выставить. — Дело в том,
что я пошла сегодня в театр и...
— Не ужинать?
— В театр, а потом ужинать, — уточнила она. — Ты можешь не
придираться к словам? — резковато спросила она.
— Ты из-за чего-то нервничаешь, — заметил он совершенно
справедливо.
Сабине захотелось его побить.
— Ты прекрасно знаешь, что просто так я не заявлюсь к людям в два часа
ночи! — ответила она, чтобы как-то объяснить свою нервозность.
— А ты не боишься, что я?..
— Ха! — фыркнула она и безумно разозлилась, когда Йорк
рассмеялся. — Я выходила из театра, — сердито продолжала
она, — и вдруг...
— Ты была одна?
Черт бы его побрал.
— А ты как думаешь? — проворчала Сабина.
— Извини, — ответил он. — Оливер?
— Нет, Кристофер, — сказала она, подумав: а как, интересно, звали
ту блондинку? Ревность больно уколола Сабину, и она решила, что знать этого
не желает. — Дело в том, что мы с Крисом как раз... Я написала тебе обо
всем в записке, — вдруг решила она отступить. — Я не знала, что
увижу тебя, но раз ты не отвечал на телефонные звонки...
Она даже сама не уловила в своих словах вопроса, но Йорк охотно начал
объяснять:
— Я был на деловом ужине — из тех, которые длятся бесконечно, — и
после мне просто необходимо было прогуляться. — (Значит, деловой ужин и
ночная прогулка. Замечательно!) — Так что, — продолжал он, —
раз я не отвечал на звонки, ты решила приехать, потому что дело очень
срочное?
— Что-то вроде этого, — кивнула Сабина, забыв, что ничего толком
ему не объяснила.
Йорк продолжил:
— Так в чем же дело, Сабина?
— Дело в том, что твои родители выбрали тот же театр и в тот же
день, — выдохнула она.
Объяснять дальше не потребовалось — Йорк мгновенно все понял.
— Ты представила им своего спутника? — спросил он.
— Нет, мы не разговаривали. У входа была такая толпа, что...
— Мои родители поняли, что вы вместе?
— Не могли не понять. Крис обнимал меня за плечи, и... — Она не
закончила фразы, потому что Йорк с потемневшим лицом зло глянул на нее.
— Ты что, всегда так откровенна на людях? — прорычал он, и Сабина
уставилась на него, онемев. Но — ненадолго.
— Да ну тебя к черту! — воскликнула она, тоже разозлившись и
вскочив на ноги. — Теперь я жалею, что приехала! — сердито бросила
она, глядя на дверь. — Мне отчего-то пришло в голову, что тебя
необходимо предупредить.
Йорк и не подумал ее благодарить, вместо этого он, к ее изумлению, рявкнул:
— Если бы ты вела себя нормально и не встречалась с кем попало, пока
помолвлена со мной, то тебе и не пришлось бы меня ни о чем предупреждать!
Потрясенная, Сабина уставилась на него. Боже... он сошел с ума!
— Я с тобой не помолвлена! — обретя дар речи, фыркнула она.
— Ты носишь мое кольцо! — раздраженно парировал Йорк.
Ну да — она и забыла! Но как он смеет? Сабина почувствовала, что у нее
заполыхали щеки, и ей сильнее прежнего захотелось швырнуть ему кольцо и уйти
отсюда.
— Это не твое кольцо. — Больше она ничего не смогла придумать. Но,
почувствовав новый укол ревности, она нашла лучшую защиту: — Не думаю, что
ты отказался от всех своих женщин из-за
нашей
помолвки
!
Они смотрели в упор друг на друга. Давай-давай, оправдывайся! —
безмолвно возмущалась Сабина. Он же знает, что она видела его с этой
блондинкой, когда они уже были
помолвлены
.
Ее ярость внезапно испарилась, когда, одарив ее быстрым сердитым взглядом,
Йорк предложил:
— Согласен отказаться, если ты сделаешь то же.
Широко раскрытыми глазами Сабина смотрела на него. Если он так легко
согласен отказаться от свободы выбирать, с кем встречаться, ради их
помолвки
— причем неизвестно, сколько она продлится, — значит, он ни
к кому серьезно не привязан!
Мысль эта так ее обрадовала, что Сабина была готова, не раздумывая,
пообещать: она ни с кем не будет встречаться до окончания
помолвки
. Сабина
уже открыла рот, чтобы сказать об этом, как вдруг почувствовала себя
настолько уязвимой и беззащитной из-за любви к нему, что решила просто уйти.
И немедленно.
— Забудь об этом, — резко бросила она и направилась мимо него к
двери.
Йорк оказался проворнее.
— Ты сказала ему о нас? — спросил Йорк, и его пальцы сжались, как
стальные тиски, вокруг ее запястья, что означало, что она никуда не уйдет,
пока ему этого не захочется.
Сабина наградила его неприязненным взглядом. При чем тут
мы
? Но ясно, что
Йорк разозлился на нее всерьез из-за ее высокомерного поведения. Ну и пусть!
Хотя по металлическому блеску в его глазах Сабина поняла, что будет
бесполезно требовать, что он отпустил ее руку.
Она хмыкнула.
— Кому именно — Крису или Оливеру? — вызывающе бросила Сабина и по
сильнее сжавшимся тискам на руке поняла, что зашла слишком далеко.
— Кому хочешь! — прорычал Йорк. И, подтверждая ее догадку, что он
все понимает, добавил: — Хотя ни с одним из них ты не чувствовала того, что
со мной, верно?
Сабина похолодела. О Боже, он что-то знает? Что-то заметил?
— Ну конечно! — насмешливо бросила она.
— Ты хочешь это отрицать? — ухмыльнулся Йорк, и у Сабины не
осталось времени подумать над ответом, потому что от теории он перешел к
практике.
Сабина все еще пыталась собраться с мыслями, когда Йорк резко притянул ее к
себе, держа теперь обеими руками, и, прижавшись жесткими губами к ее губам,
начал грубо целовать.
Она отвернулась, изо всех сил стараясь освободиться. Таких поцелуев ей не
нужно.
— Отстань от меня! — потребовала Сабина, получив возможность
говорить.
— Делаешь вид, что тебе не нравится? — язвительно спросил Йорк, и
Сабина яростно пнула его ногой — безуспешно, как оказалось, потому что он
снова начал ее целовать.
— Ублюдок! — взвизгнула было Сабина, снова почувствовав, что может
говорить.
— Комплименты, комплименты, — пробормотал Йорк, снова целуя ее.
Сабина еще раз пнула его ногой. Ему это вовсе не понравилось и уж точно не
смягчило его. Но если своими действиями она пыталась заставить его выпустить
ее — надеясь сбежать, — то добилась совершенно противоположного
результата. Потому что минуту назад Йорк прижимал ее к себе в вертикальном
положении, а теперь Сабина обнаружила, что лежит под ним — в горизонтальном
— на диване.
Он был сильнее, и она ненавидела его за то, что под его тяжестью была лишена
возможности сопротивляться.
— Никогда не думала, что ты насильник! — прошипела она в ярости.
— Я тебя не насиловал, — ответил Йорк. — Может быть, при удобном случае и попробую...
Сабина уже была готова снова фыркнуть:
Ну конечно!
— но вовремя
спохватилась, решив его не провоцировать.
— Мне больно, — сказала она вместо этого и с удивлением и
облегчением почувствовала, что Йорк, все еще держа ее за руки, лег рядом с
ней.
Сабина уже начала осознавать то, что все время инстинктивно понимала: у
Йорка не было намерения причинять ей боль, — и тут его губы снова нашли
ее рот. Нет, нет, нет, ей не хочется, чтобы он
так ее
целовал... Но неожиданно поцелуи Йорка стали другими. Теперь его губы не
подчиняли и не наказывали, а ласкали...
Сабина смутилась. Затрясла головой. Поцелуй прервался. Внезапно Сабине
захотелось снова прижаться к Йорку. Она посмотрела на него — его лицо было
очень близко... и не выражало никакой враждебности. Его темные глаза
разглядывали ее лицо. Затем его голова опять склонилась к ней — и Сабина
закрыла глаза.
Сабина даже не поняла, когда перестала сопротивляться. Все, что она
помнила, — это что Йорк покрывал легкими поцелуями ее лицо, глаза; и
если его враждебности она могла сопротивляться, то его нежность Сабину
обезоружила.
Также она не поняла, когда начала отвечать на его поцелуи. Но это было
райским блаженством — снова оказаться в его объятиях.
Уже и не думая его отталкивать, Сабина всем телом прижималась к нему, а Йорк
тем временем порхающими, легкими поцелуями покрывал ее шею, а затем снова
нашел ее губы.
Она вся пылала, чувствуя рядом с собой его тело — когда исчез его пиджак,
она не имела понятия, — а когда Йорк начал расстегивать верхние
пуговицы на ее костюме, Сабина, что совершенно было на нее непохоже, взялась
за пуговицы его рубашки.
— О! — выдохнула она, когда под расстегнутой рубашкой открылась
широкая грудь.
Он сорвал с себя рубашку, и Сабину захлестнул опьяняющий восторг. Ее пальцы
уже гладили его мускулистую грудь, путаясь в темной поросли волос. Она уже
упивалась близостью с человеком, которого любила.
Сабина забыла обо всем, когда Йорк осторожно снял с нее жакет и бюстгальтер
и, целуя и лаская ее в ответ, прижал к себе еще сильнее, так, что между ними
не осталось и миллиметра свободного пространства.
— О! — вырвался у нее стон.
— Ты необыкновенная, — прошептал ей Йорк, и она задохнулась от
этих слов. Йорк прижимался к ее губам, потом, спустившись ниже, ласкал и
целовал ее грудь, доводя Сабину до исступленной страсти, какой она никогда
не испытывала. Ее сердце рвалось из груди, и она была готова на все.
Охваченная желанием, Сабина не протестовала бы, если бы он снял с нее все.
Более того, пылая от страсти, потеряв над собой контроль, она помогла бы
ему...
Но хотя он касался губами ее глаз и носа и снова прижимался к ее губам, хотя
его рука ласкала ее грудь, теребя затвердевший сосок, Сабина чувствовала какую-
то перемену, произошедшую в нем.
— Что?.. — прошептала она, когда Йорк остановился. Она всецело
принадлежала ему, желала его — ей и в голову не приходило его оттолкнуть.
Йорк прервал поцелуй и поглядел на нее. Он казался чем-то обеспокоенным —
отвел взгляд от ее лица. Сабина молча наблюдала, как он отстранился от нее,
посмотрел на ее обнаженную грудь. Сабина не понимала, что с ним произошло, а
он медленно помотал головой.
Почему он помотал головой? Отказывался от нее? Собирался с мыслями? Сабина
не могла понять. Но когда она посмотрела ему в лицо, в ее сердце начал
пробираться страх. Йорк не улыбался, и Сабина не знала почему.
— Йорк... — мягко окликнула она его.
— Нет! — резко ответил он. Он отказывался от нее, и Сабина ничего
не понимала.
— Ты н-не хочешь?.. — О Господи, неужели она просит его заняться с
ней любовью? Вероятно, да. Но поступить по-другому она не могла. Ее гордость
исчезла без следа. Даже когда он сел, повернувшись к ней спиной, и начал
натягивать рубашку, она как бы со стороны услышала, что умоляющим голосом
говорит ему: — Я сделала что-то не то? Прости, я знаю, что не очень опытна,
но...
— Скажи что-нибудь поновее! — отрезал он. Пораженная его тоном,
она все-таки не сдалась:
— Что я сделала? — Она была еще не в состоянии принять очевидное —
Йорк не намерен заниматься с ней любовью; он почему-то — и она не знала
почему — не хочет ее.
— Одевайся, — буркнул он, и только теперь к ней вернулась
гордость. Вместе с ужасным чувством стыда.
— А почему я? — бросила она. — Раздевал-то меня ты!
— Это моя ошибка, — рявкнул он и, встав, двинулся прочь из
комнаты.
Он говорил ей:
Ты необыкновенная
. А она поверила! Поверила в страсть,
звучавшую в его голосе. О Боже, что же он с ней делает?
— Нет, это только моя ошибка! — крикнула Сабина ему вдогонку. Она
принялась одеваться, и ее всю так трясло, что она с трудом застегнула
бюстгальтер. Она уже встала, застегивая на себе жакет, оглядываясь в поисках
туфель, когда Йорк вернулся. — Я совершенно напрасно пришла сюда, но
все поправимо, — продолжила она, с трудом узнавая в этом нервном голосе
свой собственный. Найдя наконец туфли, она сунула в них ноги, подняла
сумочку и быстро направилась к выходу, но Йорк внезапно преградил ей путь.
— И куда ты собралась? — спросил он. От его нежности не осталось и
следа, теперь он враждебно смотрел на нее.
— Это, конечно, покажется странным, но я передумала делить с тобой
постель. То есть я еду к себе домой! — Спасибо, что у нее сохранился
сарказм, иначе она бы заплакала. А с нее хватит стыда и унижения на одну
ночь. Не дай Бог, чтобы он увидел ее плачущей!
— Но только не сейчас! — жестко сказал Йорк тоном, не допускающим
возражений.
— Не сейчас?.. — переспросила Сабина и вдруг заметила, что погода
испортилась. Гремел гром, сверкали молнии, на город обрушился страшный
ливень. Невероятно, но она не слышала, как началась гроза. Что ж, ей
благодарить его за это? Впрочем, Сабину совершенно не беспокоила в ту минуту
необходимость добираться на машине домой по такой погоде. — С
дороги! — потребовала она. — Если понадобится, доберусь вплавь...
— Забудь об этом! — приказал Йорк, не обращая внимания на ее
требование. И добавил: — Можешь лечь в отдельной спальне. Ты...
— К черту отдельную спальню! — очень вежливо отказалась она и,
обогнув его, бросилась к двери.
Йорк снова ее опередил.
— Посмотри на себя! — раздраженно воскликнул он. — Ты же вся
дрожишь! Ты не можешь вести машину в таком состоянии.
Он был прав. И за это, а также и за то, что он был слишком большим, чтобы
отпихнуть его от двери, Сабина возненавидела его еще больше. Но несмотря ни
на что вынуждена была отступить.
— Не вздумай приносить мне завтрак в постель! — бросила она,
отходя от двери. — И вообще не смей больше ко мне приближаться!
Только через десять минут после того, как она осталась одна в комнате,
которую Йорк показал ей, Сабина начала понимать нелепость своих последних
слов:
Не смей больше ко мне приближаться!
Да Йорк ведь совершенно ясно ей
показал, что он очень пожалел о том, что целовал ее, и скорее небеса упадут
на землю, чем он снова к ней приблизится.
Следующий час она провела, бродя по комнате. Ложиться спать Сабине совсем не
хотелось. Это было бы бесполезно — слишком она была потрясена, чтобы
заснуть. Конечно, в хождении кругами по комнате тоже было мало пользы, но
она не могла остановиться.
В своем желании она была слишком откровенна. Как ни больно признавать это,
но такова правда. Откровенна и глупа — она ведь буквально просила, чтобы он
овладел ею. И его, человека, каждый день привыкшего преодолевать сложнейшие
препятствия, конечно, столь легкая добыча не прельстила.
Щеки Сабины полыхнули огнем. Легкая! Это ей не понравилось — но и отрицать
это не имело смысла...
Но какой еще она могла быть? Сабина пыталась найти себе оправдание. Она его
любит. О Господи, вдруг Йорк заметил ее любовь?! Может быть, это его и
оттолкнуло? Нет, нет, такого она не переживет! Все, конец. Она поняла это, и
ей безумно захотелось сбежать отсюда.
Сабина все еще казнилась, когда первые лучи рассвета тронули темное ночное
небо. Она полюбила, но чем все закончилось? Ее и сейчас влекло к нему... И
не только физически. Черт возьми, Йорк прекрасно это понимал. И был не
против мимолетного приключения.
Мимолетного! Сабина
никогда не думала, что ей надо будет так немного.
Ночная буря за окнами утихла, но еще более сильная — в душе Сабины — не
прекращалась.
Поднявшись с кресла, она осторожно, стараясь не шуметь, выскользнула из
комнаты для гостей.
Выйдя в холл, Сабина осознала то, что было уже давно очевидно. Это конец.
Больше она не увидит Йорка никогда. Слова
это конец
отчетливо раздались в
ее мозгу. И Сабина поняла, что положить всему конец должна именно она.
Около двери стоял небольшой старинный столик. Стараясь не думать о том, что
делает, Сабина сняла с пальца обручальное кольцо. Под звук сирены
проезжающей
скорой помощи
она положила кольцо на столик и тихо вышла из
квартиры.
Она ехала домой, не осмеливаясь думать о том, что, по сути, украла у Натали
кольцо. То кольцо, которое уже было однажды украдено. И вдруг похолодела от
другой мысли. Только сейчас, при свете дня, она поняла, что прошедшей ночью
именно любовь к Йорку заставила ее искать предлог для встречи с ним!
Как бы это ни было ужасно и постыдно, каким бы это ни было ударом для ее
гордости, но следовало взглянуть правде в глаза — Йорк может справиться с
чем угодно. И не надо было ей ни звонить, ни писать, ни ехать, чтобы
предупредить его!
Войдя в квартиру, Сабина рухнула на постель. Проспала часа два и в половине
восьмого уже встала, приняла душ и оделась.
Сегодня ее ждали к себе родители, но ей, такой измученной, ехать к ним не
хотелось.
Йорк снова упрямо проник в ее мысли, как Сабина ни сопротивлялась этому.
Пусть! Хорошо, что она положила всему конец. Сабина не желала слушать голос,
спрашивавший ее, кого она хочет обмануть. Все равно будет лучше, если Йорк,
возвращая кольцо его законной владелице, объяснит свой жест расторжением
помолвки
, а не тем, что кольцо украл его кузен.
И ни мать, ни отец Йорка — ведь они люди воспитанные — ни при каких
обстоятельствах не заговорят с ее родителями о краткой помолвке их сына.
Есть Сабине не хотелось, но она выпила чашку чаю. Просидев несколько минут
за столом — глядя в одну точку и пытаясь собрать разбегавшиеся мысли, —
она вдруг почувствовала, что дольше не может оставаться в доме. Она
выскочила из квартиры, решив пройтись до магазина канцелярских товаров.
Никогда еще ей не было так плохо, и она не почувствовала себя лучше,
возвращаясь домой с прогулки. Но, задержавшись около своего почтового ящика
— она все-таки ждала от Натали какую-нибудь открытку, — внезапно
обнаружила там белый конвертик с бразильскими марками. Это была не престо
открытка. Натали прислала ей письмо.
Немного повеселев, Сабина направилась с письмом в квартиру. Вскрыла конверт
и, решив пока больше ни о чем не думать, принялась читать о приключениях
Рода и Натали. Рассказ Натали был длинный и очень интересный. Однако, когда
Сабина дошла до последней страницы, глаза ее широко раскрылись. Ну и ну!
Натали писала:
Я, как всегда, поставила телегу впереди лошади. Мне нужно было начать свое
письмо с извинения. Но, поскольку у нас с Родом все так замечательно — я
даже не могу выразить, насколько я счастлива, Сабби, — я совсем забыла
сказать, что несколько недель назад чуть с ним не порвала
.
О Боже! Сабина, недоумевая, что могло случиться, похолодела и едва не
свалилась со стула, когда прочла:
Около трех недель назад кузен Рода, Йорк Макиннон, должен был связаться с
тобой и показать тебе написанные моей рукой строчки в письме Рода к нему —
что все в порядке и ты можешь спокойно отдать мое великолепное обручальное
кольцо
.
Сабина поморгала и перечитала последние слова еще раз. Значит, около трех
недель назад Натали собственноручно дала разрешение вернуть это злосчастное
кольцо!
Сабина продолжила чтение:
Честно говоря, я сама не поверила, когда за обедом — это было на следующий
день после того, как я послала тебе открытку, написав, что у меня все
замечательно, — Род, выпив несколько бокалов отличного французского
вина, признался, что он на самом деле не то чтобы купил мне обручальное
кольцо, а, скорее, позаимствовал
его. Можешь себе представить, как я была
потрясена и разъярена. Не говоря уже обо всем остальном, как он
мог ожидать, что я стану носить украденную вещь?
Произошел ужасный скандал, закончившийся тем, что я сказала Роду, чтобы он и
думать забыл лететь со мной в Бразилию на одном самолете завтра. Не стану
касаться деталей, но в результате Род написал своему кузену письмо на
следующее же утро. Мы вместе отправили его — с моей припиской — перед
отъездом из Франции. Жизнь прекрасна — впрочем, я рис
...Закладка в соц.сетях
