Жанр: Любовные романы
Бриллиантовое кольцо
...ровожу тебя наверх и покажу твою спальню, хорошо? — заботливо
предложил он.
Иди к черту, подумала она, а вслух сказала:
— Я бы не прочь освежиться в душе. — Она улыбнулась, испытывая
огромное облегчение оттого, что теперь сможет скрыться от его родителей и.
больше ничего не добавлять к огромной пирамиде лжи, которую уже выстроила.
Нужно только добраться до своей комнаты. И не выходить оттуда, пока его
родители не уедут из Малбери-Хаус.
Сабина открыла было рот, чтобы бодро попрощаться, но тут же сникла —
оказалось, что ее надежда на отъезд родителей Йорка напрасна.
— Раз мы тоже остаемся на ужин, пойду помогу Хейзел, — весело
сказала Доротея Макиннон. — Она не очень обрадуется, но...
О Господи! В отчаянии Сабина проводила взглядом мистера и миссис Макиннон,
скрывшихся в доме, и направилась к машине за своими покупками.
На Йорка она не обращала внимания, но он шел рядом с ней... А потом они
вместе вошли в дом.
— Может, мне заглянуть в гостиную — сказать два-три слова вашей
бабушке? — Сабине не хотелось разговаривать с Йорком, но приличия есть
приличия, и их нарушать не следовало.
— Моя бабушка уже наверху, отдыхает, — отрезал он, и Сабина с
трудом удержалась, чтобы не ударить его.
Это она должна была
злиться: какое он имел право так с ней разговаривать?
Подозрение Сабины, что Йорк просто кипит от гнева, подтвердилось, когда,
пройдя через холл и поднявшись с ней наверх, он провел ее в дальний конец
коридора. Йорк молча открыл перед ней дверь. Пропустил вперед. Сабина вошла.
Но когда она повернулась, чтобы закрыть дверь, то обнаружила, что он тоже
вошел в спальню и сам закрыл дверь.
Сабина сообразила, что с той минуты, как он приехал в Малбери-Хаус, они
впервые остались наедине. Впервые после того, как он бросил ей те слова
насчет ее выдержки. Что ж, если он собирается развивать эту тему и дальше,
то ему придется придумать что-нибудь получше!
— Вы не будете возражать, если я попрошу вас выйти? — спросила
Сабина.
— А вы не будете возражать, если я спрошу: отдаете вы себе отчет, чем
играете? — разъяренно бросил Йорк, будто не слыша ее слов.
— Ни к чему спрашивать меня об этом! — фыркнула Сабина, желая его
стукнуть, но стараясь, тем не менее, удержать себя в рамках. — Начнем с
того, что я не собиралась становиться вашей невестой!
— Начнем с того, что вам надо было только один раз повидать мою
бабушку, и все! — прорычал он в ответ. Его темные глаза яростно
сверкали. — Единственное, почему я позволил вам к ней приблизиться...
— Вы мне
позволили! — Сабина чуть не
задохнулась от негодования на его намек, что она была недостойна даже дышать
одним воздухом с его бабушкой. Нет, Сабина не могла молчать. —
Насколько я помню, мистер Всемогущество, это вам пришла в голову гениальная
идея
помолвки
— вот с чего надо начинать.
— Начинать надо с того, что вы должны были дать ей возможность увидеть
кольцо! Чтобы она поняла, что у меня была причина его не возвращать! —
рявкнул он. Но только ярость Сабины слегка приутихла — девушка вспомнила,
как плохо выглядела Фиби Ферфакс и как нуждалась в поддержке, — как
Йорк снова подогрел ее гнев, раздраженно заявив: — Тогда какого же черта вы
дожидались, пока я отвернусь, уеду из страны, — и явились?..
— Ах, когда вы отвернетесь! — возмущенно взвизгнула Сабина с
растущей злостью. Да как он смеет? — Я и понятия не имела, что вы
уехали из страны, когда вчера вечером мне позвонила миссис Ферфакс и
пригласила на чай.
— И вы тотчас помчались, чтобы подлизаться...
— Слушайте,
вы, — взорвалась Сабина, упершись
рукой в его грудь. — Не знаю, с какими женщинами вы обычно имеете дело
— хотя, я думаю, только сумасшедшая свяжется с вами, — но что касается
меня, то ни за какие блага в мире я не стала бы подлизываться ни к вашей
бабушке, ни к кому-то еще! — О небо, она его сейчас убьет! —
Единственно, почему я приехала сюда сегодня, — разойдясь, Сабина не
могла остановиться, ее глаза сверкали, — так это потому, что не
привыкла к уверткам, которые вы, без сомнения, используете постоянно. Не
успела придумать подходящей причины для отказа. Миссис Ферфакс повесила
трубку прежде, чем я успела сказать, что не смогу приехать, и я понятия не
имела, что мне делать дальше. Позвонила вашей секретарше, но она ни в какую
не пожелала дать мне телефон вашей бабушки. Так что мне оставалось делать?
Мне показалось, что миссис Ферфакс одиноко, и...
— Одиноко! — воскликнул он. — Да половина деревни рада ее
повидать. У нее всегда кто-нибудь в гостях, когда...
— Но
я этого не знала! Я знала только, что вы
уехали — Бог весть на сколько. Род Лейси тоже в отъезде. А о ваших родителях
мне ничего не было известно. Она могла...
— Ха! — фыркнул он сердито, и Сабине еще сильнее захотелось дать
ему пощечину.
— Это не смешно, Макиннон, — вспыльчиво выкрикнула она. — А
почему я приехала — я вам уже объяснила.
— Потому что моя секретарша не дала вам телефон бабушки и вам была
невыносима мысль, что ей здесь одиноко? — скептически осведомился Йорк.
В его голосе вроде бы слышалось еще что-то, кроме недоверия. Казачось, он
уже не так злился, как прежде.
Но Сабине было безразлично, зол он или нет.
— В общем, так, — натянуто сказала она. — Я представляла себе
больную, старую женщину, с трудом готовящую чай, — я же не знала, что у
нее есть экономка. Так как же я могла допустить, чтобы она сидела здесь одна
и ждала меня? Я не хотела ехать, — добавила Сабина деревянным голосом
и, взглянув на него, вдруг заметила, что его безжалостные темно-синие глаза
смягчились. И это, как ни странно, встревожило Сабину больше, чем его
гнев. — Я... э-э... я... мм... боялась доверить почте открытку, которую
хотела ей написать...
— Так вы... о ней волновались? — спросил Йорк ровным голосом,
будто и не злился минуту назад.
На Сабину его голос подействовал немедленно. Она тут же почувствовала, что
слабеет. Но, памятуя о том, каким упрямым и резким может быть Йорк, она
подумала, что расслабляться не стоит.
В такой ситуации способ скрыть слабость был один — атаковать.
— Все это зашло слишком далеко, — заявила Сабина. О Господи, он
сразу же сощурил глаза, показывая, что ему совсем не нравится ее
воинственный тон. Что ж, в том же духе она и продолжит: — Лучше вам пойти и
сказать всем, что мы вовсе не помолвлены, — высокомерно бросила она.
Если ей и показалось, что Йорк смягчился, то ее слова все испортили.
Естественно, такому мужчине не понравится, что им командует женщина. Его
глаза сердито заблестели, и он снова пристально оглядел Сабину. Голос его
стал по-прежнему резким и повелительным.
— Скажу — когда вы вернете мне кольцо.
— Черт вас возьми! — процедила она. Ее проклятие его не задело.
Но, несмотря на ярость, поглощавшую ее, Сабина каким-то образом сдержалась и
больше ничего не добавила. Вдруг ее осенило. Раз она ничего не добилась,
пререкаясь с ним, возможно, она выиграет, хотя бы заставив его поверить, что
весь этот спектакль ее ничуть не утомил. Сабина улыбнулась. Йорк перехватил
ее взгляд. Она понимала, что настроен он враждебно. И выжидающе. —
Знаете, Йорк, — проговорила она, помедлив еще секунду-другую, — я
почти уверена, что быть вашей невестой мне будет очень весело.
Теперь ждала она — его реакции. Несколько секунд Йорк только стоял и смотрел
на нее. Потом спокойно, не обронив ни одного едкого замечания в ее адрес, он
откинулся назад и широко улыбнулся. Сабина от этой улыбки невольно снова
начала слабеть.
Времени собрать разбегавшиеся мысли у нее не было, потому что его улыбка
сменилась хитрой ухмылкой и он спросил:
— Даже несмотря на то, что моя семья для вашей недостаточно хороша?
— Недостаточно хо...? — А! Все ясно. Совершенно ясно — он намекает
на ее объяснения его родителям. Будто ее отец
немного ворчит
из-за их
помолвки
.
— Ну и хулиганка же вы! — почти благожелательно сказал он, и, как
ни странно, она рассмеялась.
— Не переходите на личности, — проговорила она, и ее губы
расползлись в улыбке. Но тут Сабина заметила, что Йорк пристально смотрит на
ее губы, и по непонятной причине сердце ее бешено заколотилось. — В
любом случае, — поспешно продолжила она, — сказанное мною не
страшнее того, что я недостойна дышать одним воздухом с вашей бабушкой.
— А! — вспомнил теперь он. — Неужели я должен просить
прощения за то, что забочусь о покое уважаемой леди, которая так много для
меня значит и к тому же серьезно больна? — мягко спросил он.
О Господи — это его обаяние! Сабина почувствовала, как у нее слабеют колени.
Что делать? Она улыбнулась.
— Я прощу, — сказала она, забывая все прежние обиды.
Сабина снова перехватила его взгляд, скользнувший по ее улыбающимся губам.
Он подался вперед — и она инстинктивно поняла, что сейчас он ее поцелует. У
нее было время отвернуться.
Но она не отвернулась. Не смогла. Он ее словно загипнотизировал. Он был так
близко — держал ее за плечи. Улыбка сползла с ее губ. Его лицо тоже было
серьезным и напряженным.
Это будет легкий, короткий поцелуй, думала Сабина. В знак примирения. Что-то
вроде:
Простите за нанесенную обиду
. Сначала так оно и было. Сабина
почувствовала легкое прикосновение его губ — сначала. А потом сердце ее
бешено забилось, когда сильные мужские руки обхватили ее и Йорк прижал ее —
нисколько не сопротивлявшуюся — к себе. Он медленно целовал ее, и, даже не
понимая, что делает, она обвила его руками.
Когда он оторвался от нее, Сабина с трудом пришла в себя. Она смотрела в
теплые темные глаза Йорка, чувствуя, что раскраснелась под его взглядом,
устремленным в ее поднятое к нему лицо. Но вот он внезапно резко отстранил
ее от себя — и она осталась одна.
Сабина тупо глядела на дверь, в которую он вышел. О Боже! Она была оглушена.
Что он с ней сделал? Безо всяких усилий пробудил ее чувства. Покорил ее! Не
испугал, не встревожил, нет, не оскорбил ее — такую, как он, наверное,
догадывался, разборчивую. Нет. Просто покорил.
Йорк целовал ее и раньше — перед бабушкой и ради бабушки. Но этот поцелуй,
на который она еще и ответила, был только их поцелуем. О Боже!
Сабина отвернулась от двери. Нет-нет, это просто поцелуй. Думай о чем-нибудь
другом, ну же, приказала она себе. Она побрела к кровати, только сейчас
заметив, что постель уже приготовлена. Значит, Хейзел позаботилась, пока она
ездила по магазинам.
Подумав про магазины, Сабина вспомнила и о вещах, которые там купила.
Особого желания раскладывать их по ящикам комода не было, но ведь надо...
Она начала было этим заниматься, как вдруг услышала в соседней комнате какой-
то шум. Прислушалась. Это была, Сабина знала, комната Йорка. Конечно, вполне
естественно, что миссис Ферфакс отвела ей комнату, где она должна
чувствовать себя уютно и спокойно, — вблизи от человека, которого
любит
.
Только теперь Сабина осмотрелась. В комнате были еще две двери, кроме той,
которая вела в коридор. В одной торчал ключ. Во второй двери его не было.
Прежде всего Сабина подошла к двери без ключа. И за ней обнаружила ванную,
где было все, что могло ей понадобиться, в том числе новая, нераспечатанная
зубная щетка и свежий белый махровый халат.
Потом вернулась в спальню и устремила взгляд на дверь, которая могла вести
только в спальню Йорка.
Сабина прислушалась, но больше ничего не услышала. Впрочем, после того
поцелуя у нее пока не было желания видеть Йорка. Но если бы она захотела, то
могла бы это сделать — стоило только подойти к двери и дернуть за ручку,
чтобы проверить, не заперта ли она. Сабине, однако, требовалось время. Зачем
— она сама не знала. Ее целовали и раньше, причем, сказала она себе, с
гораздо большей страстью. Так почему же безобидный — пусть и не краткий —
поцелуй Йорка так ее взволновал?
Хватит, приказала она себе, внезапно осознав, что ни о чем, кроме объятий
Йорка, и думать не может. Злясь на саму себя, Сабина быстро подошла к той
двери. И — замерла.
Чуть дыша, опасаясь произвести шум, который могли бы услышать за дверью,
Сабина протянула руку к ключу? взялась за него и тихонько попробовала
повернуть влево, но это ей не удалось. Значит, замок уже закрыт.
Прекрасно! Сабина отошла от двери. Бабушка Йорка отдыхает, его мать помогает
Хейзел, сам Йорк — в своей комнате, за дверью, хотя Сабина не слышала оттуда
больше ни звука. Ей, решила она, пока нет никакой надобности выходить из
отведенной для нее комнаты. И она пошла принять ванну.
Сабина не очень торопилась присоединиться к семейному ужину. Снова
облачившись в свой костюм и распустив по плечам черные блестящие волосы, она
разглядывала себя в зеркале. Как ни странно, но до этого поцелуя ее мало
беспокоило, что к ужину придется надеть костюм, в котором она была весь
день. Теперь же костюм ей казался ужасно неподходящим. О, черт бы побрал
этот поцелуй!
Наверняка Йорк уже забыл о нем. Огромным усилием воли Сабина заставила себя
не думать о поцелуе и сосредоточилась на том, что приближается вечер,
который надо как-то выдержать.
Сабина надеялась, что поскольку миссис Ферфакс еще слаба после операции, то
спать ляжет раньше и, следовательно, недолго просидит за ужином. Но кроме
бабушки Йорка за столом будут и его родители... Сабине совсем не хотелось
беседовать с ними допоздна — кто знает, что придется выдумывать.
Она горько сожалела о своих словах:
...с огромным удовольствием
останусь
, — которыми ответила на приглашение миссис Ферфакс. Во всем
виноват Йорк. Он не имел права втягивать ее в это. Или, может быть, она не
должна была позволять ему втягивать ее... А возможно, его уверенность в том,
что она откажется, заставила ее принять это приглашение.
Мысли Сабины снова вернулись к поцелую, и, отгоняя их, она вдруг осознала,
что ведь и Йорк будет на ужине. А поскольку как раз бабушку Йорка они
пытались оградить от потрясения — она бы, вероятно, не перенесла известия,
что ее внук Род Лейси украл ее любимое кольцо и подарил своей
подружке, — то Йорк, без сомнения, не допустит, чтобы Фиби Ферфакс что-
либо узнала.
Так же и его родители... Хотя... Неожиданно Сабина подумала, что нет никаких
причин, почему родителям Йорка не следует знать правду. Сабина была
полностью согласна с тем, что лучше бы миссис Ферфакс при ее плохом здоровье
и дальше принимала
помолвку
за чистую монету. Но вот родителям Йорка
вполне можно все открыть...
Какой-то звук из соседней комнаты заставил Сабину вздрогнуть. Она взглянула
на часы — было без пяти семь. Сабина услышала, как закрывается соседняя
дверь. Она продолжала стоять и слушать, когда кто-то подошел к ее двери и
постучал. Конечно, это мог быть только Йорк.
Она почувствовала спазмы в животе от одной только мысли о новой встрече с
ним. О Господи! И все потому, что он ее обнимал?
Дольше не выдержав, Сабина подошла к двери.
— А, добрый вечер, — с деланной небрежностью бросила она, увидев в
дверях Йорка — высокого, темноволосого и обезоруживающе красивого.
— Привет, — ответил он, и его легкий тон задел ее. — Ужин
через пять минут. А вы готовы?
— Конечно, — кивнула Сабина.
— Вы отлично выглядите, — заверил ее Йорк, когда она вышла из
комнаты.
Сабине было приятно, что он так считает, но собраться с мыслями ей удалось
лишь тогда, когда они прошли через коридор и начали спускаться по лестнице.
И она заявила:
— Послушайте, я приняла это приглашение ради здоровья вашей бабушки и
понимаю, что должна все это выдержать...
— У вас есть выбор, — сказал он, а Сабина снова почувствовала, как
возвращаются силы для борьбы. Нет, кольцо она ему не отдаст. Не ей оно
принадлежит.
— Но, — продолжала она, — я не вижу уважительной причины,
почему мы должны скрывать правду и от ваших родителей.
Они почти спустились, но на последних ступенях красивой лестницы Сабина
остановилась, не желая идти дальше. Еще минута — и они окажутся с его
семьей. А Сабине хотелось закончить разговор. Конечно, Йорк смог бы отвести
своих родителей в сторону и все им объяснить!
— Так и не видите?.. — Йорк тоже остановился, испытующе глядя в ее
напряженное лицо.
— Нет, не вижу! — резко ответила Сабина, стараясь не обращать
внимания на глупое сердце, заколотившееся у нее в груди, когда их взгляды
встретились. Сабина перевела глаза на его губы, на эти восхитительные губы,
которые ее целовали. — Не вижу! — повторила она, отгоняя ненужные
мысли. Господи, да что же с ней творится?
— Вы разве не понимаете, что моя мать должна будет лгать
своей матери?
Сабина с усилием вернула мысли в русло спора. Черт бы его побрал! Сабина
знала, что ей было бы невероятно трудно — если вообще это возможно — лгать
своей матери. И должна была согласиться с тем, что его мать не станет
обманывать свою.
— Но вы же своей лжете! — вдруг напомнила она Йорку.
— Я был вынужден, — напомнил теперь
он ей...
И добавил: — Лучше уж я, чем она.
На это сказать было нечего.
— А вы всегда так ревностно оберегаете женщин, которых любите? — поинтересовалась Сабина.
— Всегда! — ответил Йорк и, глядя на нее сверху вниз, негромко
сказал: — Улыбайтесь — идут мои родители.
Пока они обменивались приветствиями с его родителями, у Сабины в голове
вертелось одно — ей бы хотелось его защиты... Чушь! Несусветная чушь! Ведь
это значило, что ей хотелось, чтобы Йорк ее хоть немного любил. О Господи,
помоги!
— Мама ждет нас в столовой. — Доротея Макиннон улыбнулась Сабине
и, дружески взяв ее под руку, повела в ту часть дома, где Сабина еще не
была.
Они быстро заняли места за столом. Сабину усадили между Йорком и его
бабушкой, а мистер и миссис Макиннон сели напротив.
Разговор шел на общие темы, пока все ели восхитительный овощной суп. Но
долго это не продлилось. И Сабина, уже было решившая, что ей нравится такой
ужин, чуть не уронила ложку, когда с появлением на столе тушеной лососины,
молодого картофеля, гороха и салата мать Йорка приветливо сказала:
— Не могу даже выразить, как мы рады с вами познакомиться,
Сабина. — И пока Сабина пыталась придумать подходящий ответ, Доротея
Макиннон тут же ласково продолжила: — А сколько вы с Йорком знаете друг
друга?
— Мы... — замялась Сабина, стараясь изобразить, что вспоминает,
как давно она встретила Йорка. Нет, без его помощи обойтись сейчас было
невозможно. Сказать, что немногим больше двух недель, — бабушка обо
всем догадается. Лихорадочно соображая, что бы ответить, Сабина
почувствовала ужасную досаду на Йорка. В конце концов, это больше его
проблема, чем ее! Сабина взглянула на Йорка и залилась легким румянцем,
встретив его взгляд. — Сколько же, Йорк? — лукаво спросила она.
Темные глаза пристально изучали ее взволнованное лицо. Наконец его губы
слегка дрогнули в улыбке.
— Достаточно долго, а, дорогая? — промурлыкал он.
Слишком долго, с внезапной злостью подумала Сабина. Черт, она отлично
уловила издевку в этом его
достаточно долго
! Но миссис Макиннон, бросив
довольный взгляд на сына, весело продолжала:
— А где вы с Йорком познакомились?
Вполне естественный вопрос, подумала Сабина. Особенно для счастливой будущей
свекрови.
— Мы познакомились... — начала было Сабина и обнаружила, что не
может лгать не только собственной матери, но и матери Йорка. Единственное,
на что у нее хватило сил, — это снова повернуться к нему. К удивлению
Сабины, он ободряюще улыбнулся. Ей оставалось только гадать, заметил ли он
сигнал тревоги в ее глазах.
Ее сердце по непонятной причине снова бешено заколотилось. Но тут
выяснилось, что лгать его матери нет никакой нужды. Йорк, ничуть не погрешив
против правды, с улыбкой сказал:
— Это не секрет, дорогая. — И, обращаясь к родителям, добавил: —
Мы познакомились через Рода.
— Через Родни! — воскликнула его бабушка и, взглянув на Сабину,
спросила: — Вы знаете моего второго внука?
— Род встречается с моей подругой, — честно ответила Сабина.
— А! — просияла Фиби Ферфакс.
Этого объяснения оказалось достаточно, чтобы разговор перешел на Родни
Лейси. Тетя и бабушка явно очень его любили. Сабина узнала от них, что он
оставил свою работу — впрочем, такое случалось уже не раз — и что в
последнее время он совсем не общается с родственниками.
— Почему же он не позвонит, чтобы узнать, как ты? — спросила
Доротея Макиннон, обращаясь к матери.
— Тогда бы я решила, что моя операция прошла не так успешно, как
уверяет Йорк, — суховато заметила Фиби Ферфакс.
Ее дочь рассмеялась и снова заговорила с Сабиной.
— Значит, вы с Йорком познакомились не на работе, — весело
уточнила она и продолжила расспросы: — Но ведь вы работаете, верно?
— Дороти! — негромко одернул ее Эммет Макиннон.
Его жена немного смутилась и сказала чуть виновато:
— Простите меня, дорогая. Эммет, конечно, прав: я не должна задавать
столько вопросов. Но вы будущая жена нашего сына, и вполне естественно,
что...
— Да, разумеется. — Сабине ничего не оставалось, как поддержать
ее. И хотя Сабине хотелось только одного: тихо просидеть весь ужин,
предоставив Йорку говорить за обоих, — она не могла не помочь миссис
Макиннон выйти из затруднительного положения. — Я работаю в
компьютерной фирме.
— Вы работаете с компьютерами?
— Секретарем, — пояснила Сабина и добавила: — Мне нравится.
— И вы думаете остаться на работе после того, как поженитесь с Йорком?
Сейчас так делают многие девушки, — пояснила миссис Макиннон, словно
иначе ее бы не поняли.
— Мы ведь еще этого не обсуждали? — Сабина снова обернулась к
Йорку за помощью.
— Я думаю, тебе хватит работы, когда будешь заботиться обо мне, —
с улыбкой поддразнил ее Йорк, и, хотя Сабина считала, что он прекрасно может
сам о себе позаботиться, его обезоруживающая улыбка снова вызвала у нее
слабость в ногах. И Сабина резко отвернулась.
Пока Йорк обсуждал с отцом его новую машину, Сабина мысленно читала себе
нотацию: нельзя так — чтобы от чьей-то улыбки хотелось упасть. Слава Богу,
обрадовалась она, вот и пудинг. Ужин должен был скоро закончиться. Родители
Йорка поедут домой, его бабушка отправится спать, то же сделает и она сама.
И больше никогда-никогда, клялась себе Сабина, она не повторит ничего
лодобного.
— Вы говорили, что вашим родителям трудно с вами расставаться, —
слова миссис Макиннон прервали размышления Сабины, — но мы, вероятно,
могли бы переубедить их, если...
— Все уладится, мама, — негромко перебил ее Йорк.
— Да, конечно, конечно, — согласно кивнула она. — Только мы с
твоим отцом... — Миссис Макиннон запнулась, заметив суровый взгляд
мужа. — То есть, — попыталась она сказать по-другому, — я
уверена, что Йорк сам уже смог доказать вашему отцу, что он... — Миссис
Макиннон снова замолчала, но теперь потому, что на лице Сабины увидела
странное выражение. — Вы уже?.. — Она быстро перевела взгляд на
сына. — Ты уже встречался с родителями Сабины? — спросила она, и
Сабина поняла, от кого у Йорка такая прямота в разговоре. — Ну конечно,
ты уже попросил у отца Сабины...
&
...Закладка в соц.сетях
