Жанр: Любовные романы
Бриллиантовое кольцо
...mdash; Возможно, теперь все это делается по-другому, — пришла на
выручку своему обожаемому внуку Фиби Ферфакс.
— Я полагала, Йорк достаточно воспитан и знает, что...
О Боже! Сабина перевела взгляд с миссис Макиннон на Йорка и убедилась, что
он совершенно невозмутимо выслушивает замечания матери о его манерах.
Глаза их встретились. Он улыбнулся, и сердце Сабины затрепетало. Она быстро
отвела глаза и наткнулась на взгляд отца Йорка, который в наступившей на
мгновение тишине заметил:
— Как я помню, вы тоже из Суррея, Сабина. — Его слова несколько
разрядили атмосферу.
Сабина благодарно улыбнулась ему и, не думая, ответила:
— Мой отец владеет компанией в... — Она осеклась, испугавшись, что сказала слишком много.
Так и оказалось. Сабина поняла это по тому, что стоило ей замолчать, как
отец Йорка воскликнул:
— Наверное, вы говорите о
Констебл компоунентс
?
— Да... именно... — подтвердила Сабина, с трудом переводя дыхание.
— Но... я знаком с вашим отцом! — объявил Эммет Макиннон. —
Мы состоим в одном гольф-клубе! — (От этих слов Сабина впала в шоковое
состояние.) — Почему же ты молчал, Йорк? — обернулся он к сыну,
отчего Сабина догадалась, что Йорк тоже слышал о компании ее отца, а,
следовательно, должен был знать, что Сабина из весьма обеспеченной семьи.
Ну вот, дорогой, получай, нашла для себя утешение Сабина, теперь будешь
знать, что я приехала сюда вовсе не подлизываться к твоей бабушке.
— Признаться, положение деликатное, — сказал Йорк отцу.
Деликатное?! Да оно просто катастрофическое — все может открыться в любую
минуту. И раньше Сабина сидела как на иголках, а теперь... Господи, только
бы в обморок не упасть!
— Из-за отношения мистера Констебла к помолвке Сабины? — спросила
Доротея Макиннон, которую тут же осенила прекрасная идея: — Может быть, нам
с Эмметом пригласить ваших родителей на ужин? Ваш отец знает отца Йорка. Но
если возникнут какие-то сомнения у вашей мамы, то будет лучше всего обсудить
их вместе.
— Э-э... — беспомощно произнесла Сабина. Господи, помоги!
— Мне хотелось бы, чтобы ваши родители знали, что не только Йорк будет
о вас заботиться, но и вся наша семья.
Нет, этому пора положить конец! Немедленно! Сабина задыхалась под грузом
вины
и продолжать так не могла. Если бы они с Йорком
действительно были помолвлены, тогда она приняла бы слова его матери как
выражение доброжелательности и любви. Но она не невеста ему. И все это —
обман. Эти люди для нее чужие, а она, никогда не лгавшая, запутывалась
теперь все больше и больше в паутине лжи. И что самое ужасное: если она
сейчас ничего не сделает, чтобы остановить это, она втянет в некрасивую
историю своих родителей. Такого она не должна допустить.
Доротея Макиннон ждала ответа. Сабина глубоко вздохнула и, собрав все свое
мужество, приготовилась сказать правду. Но, к ее ужасу, когда она уже
открыла рот, чтобы произнести что-то вроде:
Я не помолвлена с вашим сыном.
И о браке у нас с Йорком не было и речи
, — Сабина встретилась глазами
с Фиби Ферфакс.
О Боже. Сабина быстро отвела взгляд от глаз старой женщины — и вся ее
решимость улетучилась. Как она может что-либо рассказать? Сабина сознавала,
что миссис Ферфакс очень любит своего внука Рода и, несмотря на заметное
улучшение здоровья, не вынесет правды о том, что он украл одно из ее любимых
украшений.
— Я... — беспомощно начала Сабина и опустила глаза на свою левую
руку с обручальным кольцом, — я...
И вдруг рука Йорка нашла и сжала ее ладонь. Сабина подняла на него взгляд и,
в изумлении, уже не могла отвести... забыв на мгновение обо всех остальных в
столовой. Сабина не знала, что ожидала увидеть в темной глубине его глаз:
может быть, раздражение, если он сумел прочесть ее мысли и понял, что
сейчас, под конец ужина, она готова открыть его семье всю правду. Но чем
дольше Сабина смотрела в эти глаза, тем больше убеждалась, что в них не было
раздражения. А было только понимание и тепло.
Сабина не могла поверить... Она же знает Йорка — упрямый, неуступчивый
человек. А сейчас он был нежным! Сабина почувствовала, как жаркая волна
румянца прилила к ее щекам, когда в следующий момент — момент полного
понимания, словно он чувствовал все, что с ней происходило, — Йорк
поднес ее руку к своим губам и поцеловал.
Ее сердце было готово выскочить из груди. Сабина смотрела на Йорка, и он
смотрел ей в глаза, и казалось, что никого больше на свете не существует.
Но в комнате, кроме них, были другие. Какой-то легкий шорох заставил Сабину
очнуться. Она взглянула на мать Йорка, чьи глаза слегка затуманились, потом
на бабушку, которая смотрела так же...
Сабина выдернула руку из его ладони и почувствовала страшное смущение, когда
Йорк просто сказал:
— Вы же знаете, как это иногда бывает, — словно объяснял этот
момент нежности к ней. И, несмотря на то, что и это изображение взаимной
любви тоже было ложью, Сабина чувствовала себя настолько потрясенной, что
промолчала. А Йорк уже предлагал матери: — Пожалуй, с праздничным ужином
пока подождем. — И, повернувшись к бабушке, покачал головой: — Не
думаю, что твой доктор одобрит такое позднее бодрствование, Пебби.
— Сейчас всего девять часов, — сердито ответила его
бабушка. — Но, — добавила она с улыбкой, — сегодня был такой
чудесный день. Не стоит мне портить его переутомлением.
— Я провожу тебя наверх, — предложила ее дочь. Когда миссис
Ферфакс вышла из комнаты в сопровождении Доротеи Макиннон, Сабина осталась в
столовой с Йорком и его отцом.
Сабина была готова умолять Эммета Макиннона, чтобы он ни словом не
обмолвился с ее отцом, если они вдруг столкнутся в гольф-клубе, но ее так
смутил Йорк, поцеловав ей руку, что она не могла придумать, как бы
потактичнее начать этот разговор.
Вскоре вернулась Доротея Макиннон, и отец Йорка заметил, что если они хотят
попасть в Суррей до полуночи, то им лучше выехать сейчас. Йорк и Сабина
вышли на стоянку, чтобы проводить его родителей.
— Всего доброго, Сабина. Сегодня был изумительный вечер, —
улыбнулась мать Йорка и, непомерно усугубив чувство вины Сабины, порывисто
обняла ее и поцеловала в щеку.
— Добро пожаловать в нашу семью, дорогая, — тепло сказал Эммет
Макиннон и тоже поцеловал ее.
Силы ее были на пределе. И как только машина родителей Йорка выехала на
дорогу, Сабина повернулась и пошла в дом. Она была смущена, она запуталась
во лжи. И говорить сегодня с Йорком ей совсем не хотелось.
Йорк, как видно, тоже не имел особого желания с ней разговаривать. Он не
пытался ее задерживать, и она быстро прошла через холл к лестнице. Сабина
была уверена, что Йорк поднимется не раньше, чем закроет все двери на ночь.
Уже минут десять Сабина пробыла в своей комнате, когда услышала, как в
соседней открылась и снова закрылась дверь. О Господи, что же с ней все-таки
происходит? Она и ненавидела его, и не чувствовала к нему ненависти.
И что означали его нежность, понимание? Но, может, ей все только показалось?
А что делать с новыми осложнениями — отец Йорка знает ее отца... Боже мой,
Боже мой! Больше думать об этом нет сил! Ее мысли смешались, сбились в ком.
Глава шестая
Ночь Сабина провела, считая медленно тянувшиеся часы. Около четырех она
решила, что бесплодных попыток заснуть с нее хватит. Была середина лета, и
уже светало, когда она встала с постели и села на стул, по-прежнему
терзаемая беспокойством. Ее совсем не удивляло то, что она не может заснуть.
Разве с таким грузом вины на душе это возможно?
И как только она могла подыгрывать Йорку — обманывать его родителей? Теперь
Сабине самой в это не верилось. Они ей так понравились.
Но, продумав все еще раз, Сабина поняла, что не помогать этому обману тоже
не могла, потому что иначе у миссис Ферфакс был бы сердечный приступ. И
неизвестно, оправилась бы она или нет.
Впрочем, она выглядела уже гораздо лучше, чем в больнице, размышляла Сабина,
и если бы Йорк рассказал ей все поосторожнее... Мысли Сабины начали мешаться
при воспоминании о нежности и понимании, которые она видела в его глазах.
Когда же она вспомнила, как он поднес ее руку к своим губам и поцеловал, в
груди у нее сладко заныло. Неосознанно Сабина подняла левую руку к лицу и
тыльной стороной провела по щеке. Секундой позже она осознала, что делает,
сердито пробормотала:
О Господи!
— и вернулась к мысли, что Йорк мог бы
придумать, как лучше рассказать бабушке о поступке Рода Лейси. Может быть,
Йорк рассказал бы ей и о Натали, и о том, почему она, Сабина, до сих пор не
вернула кольцо.
Тут Сабина представила себе миссис Ферфакс — еще такую слабую. И вздохнула.
Бедная женщина, она и без того пережила слишком много. И будет жестоко, если
не сказать — бессердечно, открывать ей глаза на все происшедшее.
С отвращением Сабина поняла, что ничего не остается, как во всем подыгрывать
Йорку. Причем все только начинается, поняла она, ведь Йорк пообещал бабушке
вернуть кольцо, когда она полностью выздоровеет — а значит, и сможет вынести
неприятные новости.
Тут мысли Сабины снова смешались. Какой-то кошмар! Ладно, она должна будет
притворяться и дальше — она согласна, что другого выхода нет, чтобы уберечь
бабушку Йорка от потрясений. Однако ни в коем случае нельзя допустить, чтобы
и ее собственные родители оказались втянутыми в эту историю. Ни в коем
случае.
Сабина попыталась подавить начинавшуюся панику из-за того, что все
ускользает из-под контроля. Сегодня она уедет из Малбери-Хаус, напомнила
себе Сабина, и лично ей больше не потребуется никого обманывать. Она как
следует подготовится, и, в случае если миссис Ферфакс снова позвонит и
пригласит ее к себе, у нее будет подходящая причина для отказа.
Но, снова вспомнив о том, что отец Йорка и ее отец очень легко могут
встретиться в гольф-клубе, Сабина впала в отчаяние. О Господи! А если мать
Йорка, забыв о словах сына:
С праздничным ужином пока подождем
, позвонит
ее матери и сообщит, как она была рада узнать, что ее сын женится на их
дочери?
Кошмар! Нет, хватит об этом думать. Сабина, не в состоянии больше спокойно
сидеть, оттолкнула стул и начала мерить шагами комнату. Йорк ведь не просил
свою мать не звонить матери Сабины, верно? И не предупредил отца, чтобы тот
не заводил разговоров с ее отцом?
Какой ужас! Да ведь родители уже наверняка ее разыскивают, не дозвонившись
ей домой. И, должно быть, предполагают, что их дочь кто-то похитил.
Внезапно Сабина поняла, что хотя лгать родителям она, разумеется, не может,
но в то же время нельзя и рассказывать всю правду о Натали — о том, что ее
жених оказался вором.
Сабина все еще ходила по комнате взад и вперед, когда вдруг поймала себя на
том, что ее взгляд слишком часто останавливается на двери, ведущей в
соседнюю комнату.
Йорку от нее было нужно одно — кольцо. И хотя Сабина знала, что, отдав
кольцо, покончит со всей этой ложью, она не думала этого делать. Как она
могла? Отдать кольцо значило предать Натали. А этого Сабина никогда бы себе
не позволила.
Сабина вообразила разговор — по возвращении Натали.
Где мое кольцо?
—
Я
отдала его кузену Рода
. —
Почему?
—
Потому что Род, человек,
которого ты любишь, украл его
. О Господи, это просто какой-то кошмар!
Она снова бросила взгляд на дверь — и взяла себя в руки. Посмотрела на часы.
Пять часов, солнце уже встало. Черт возьми, почему это он должен спокойно
спать, в то время как она не находит себе места от тревоги, думая о том, что
его и ее родители могут сегодня же встретиться?
Со всем, что на совести у Йорка Макиннона, он уже давно должен, как и
Сабина, метаться в горячке. Спит! Это несправедливо, и мириться с этим она
не будет!
Так себя настроив и тут же разозлившись, Сабина возжаждала активных
действий. Необходимости соблюдать приличия она не видела и не хотела также
терять время на душ, одевание — спокойно ожидая, когда увидит его за
завтраком.
На всех парах Сабина промчалась в ванную, схватила слишком большой для нее
махровый халат, надела его, путаясь в рукавах, и затянула пояс. Это одеяние
доходило ей до щиколоток, а рук из рукавов было почти не видно.
Не прошло и секунды, как кипящая от гнева Сабина подскочила к двери в
соседнюю комнату — если Йорк спит, то пора ему проснуться. Самое время,
считала она, его разбудить.
Не задумываясь, что там может спать не Йорк, а экономка, которая тоже
занимала комнату на втором этаже, Сабина повернула ключ в замке и толкнула
дверь.
Ей никогда еще не приходилось бывать в спальне мужчины — если не считать
спальни, которую занимал ее отец вместе с матерью, — сообразила Сабина,
вихрем врываясь в комнату и не чувствуя и тени смущения. Она остановила
разъяренный взгляд на большой двуспальной кровати.
Нет, она не ошиблась — она попала в спальню именно Йорка Макиннона. Он, как
и она сама, спал с открытыми шторами. Но на это Сабина сейчас не обратила
внимания, неотрывно глядя на фигуру спящего, с разметавшимися темными
волосами, расслабленного. Было так тепло, что укрыт он был только краем
простыни, а остальное постельное белье валялось на полу. Только тут Сабина
поняла,
что она сделала. И все равно продолжала
рассматривать его губы, даже во сне такие же жесткие, и красивое лицо...
Сабине с трудом удавалось не думать о том, что перед ней лежит почти
обнаженный мужчина. Одна его ступня высовывалась из-под простыни, а верхняя
часть тела была полностью открыта. Завороженная, Сабина смотрела на его
сильную грудь с темной порослью волос, стрелкой уходящих от груди к
животу...
Она резко себя одернула. Только с трудом отведя от него взгляд, Сабина
подумала: что же с ней такое происходит? Она никогда не поддавалась порывам
и от природы не была импульсивной. Она всегда была сдержанной. Так что же,
черт побери, с ней происходит из-за этого человека? И что она делает в его
спальне?
В следующий момент в голове у Сабины наступило прояснение. Ну конечно, она
знает, что делает тут! Нужно здесь и сейчас все обсудить с Йорком. Сабина
должна сказать ему: пусть предупредит отца, чтобы тот ничего не говорил ее
отцу. И чтобы его мать...
Она мимолетно взглянула на него и чуть не задохнулась. Йорк одним глазом
наблюдал за ней! Сабине подумалось, что она, закутанная в громадный халат,
выглядит странно, даже чересчур странно, в чужой комнате в пять часов утра.
От этого Сабина снова разозлилась. Она решительно подошла к кровати Йорка и
поглядела на него сверху вниз.
— Вставайте! — приказала она непререкаемым тоном. Он неожиданно
быстро открыл второй глаз и медленно сел. Сабина поспешно сказала себе, что
гулкие удары ее сердца вызваны необычностью ситуации, а вовсе не тем, что
Йорк прикрыт только до пояса и она видит больше, чем следовало бы.
Она почувствовала, что лишилась дара речи. Он тоже, очевидно, не спешил
первым начинать разговор, а просто разглядывал ее взъерошенные волосы. И отчего-
то Сабина пожалела, что не удосужилась даже пригладить их, прежде чем
врываться сюда. О Господи, она, наверное, сходит с ума! Сабина открыла было
рот, чтобы высказать свои требования, но Йорк опередил ее.
— Не думаю, что в доме пожар, — коротко бросил он.
Сабина горячо желала, чтобы ее гнев, ярость и возмущение вернулись. Но все
эти чувства почему-то улетучились.
— Мне надо с вами поговорить, — твердо объявила она и была готова
его убить, когда он спокойно протянул длинную голую руку к столику, взял
часы и посмотрел, сколько сейчас времени.
— Вы вообще когда-нибудь спите? — насмешливо осведомился он.
Вот и гнев вернулся. Сабина была довольна.
— Нет! — сердито сказала она.
Йорк молча изучал ее взглядом. Сабине подумалось, что от него ничего не
ускользнуло. А она такая рассерженная и очень-очень напуганная...
— Чувствуйте себя как дома, — усмехнулся он и, подвинувшись,
пригласил ее: — Садитесь и расскажите поподробнее.
Сабине приходилось и раньше вставать в пять утра — в детстве, когда болела
или когда летела куда-нибудь с родителями, а рейс был ранний. Но Сабина не
могла и представить себе, что одним прекрасным воскресным утром в это время
она окажется наедине с мужчиной, которого едва знает и который — как Сабина
все больше убеждалась — под простыней абсолютно голый.
— Я... — начала было она, собираясь сказать:
Я, с вашего
позволения, никуда не сяду
. Но потом, бросив взгляд на него, бесстрастного
и холодного, казалось не замечавшего, что на нем, кроме простыни, ничего
нет, и даже не пытавшегося изобразить смущение, Сабина усмотрела в его
предложении просто жест вежливости. Пусть не считает ее такой
наивной! — Почему бы и нет? — выдохнула она, решительно отгоняя
свою врожденную осторожность.
— А вы покраснели, — небрежно заметил он, когда Сабина усилием
воли заставила себя присесть на краешек кровати.
Ей захотелось его стукнуть. Она изо всех сил старалась вести себя так же
свободно, как и он, а краска все испортила.
— Это свет, — спокойно ответила Сабина. И, сохраняя тот же
несколько надменный тон, продолжала: — Боюсь, мне придется настаивать, чтобы
вы рассказали вашим родителям правду насчет нас.
На его лице не шевельнулся ни один мускул. Йорк только молча смотрел ей в
глаза, и Сабина поняла — хотя она и раньше догадывалась, — что
бесполезно указывать Йорку Макиннону, что делать, и ожидать от него
послушания.
Сабина поняла все правильно — не прошло и пяти секунд, как Йорк с милой
улыбкой осведомился:
— А почему вы думаете, что я это сделаю?
— Вы знаете почему! — сердито выкрикнула она. — Я же понятия
не имела, что наши отцы знакомы!
— Если бы вы сразу сказали, кто ваш отец, я...
— Мне что, нужно было сообщить вам о моих родителях, чтобы вы не
считали меня скромной секретаршей без гроша в кармане?
— Вы? Скромная? — воскликнул Йорк, и Сабина удивленно на него
уставилась. Разве она вела себя с ним так же по-свински, как он с ней?
— Я... — начала она и запнулась. Но тут же, собравшись с мыслями,
заявила: — Мы отклоняемся от темы.
— Какой темы?
Свинья! Притворяется тупее, чем есть.
— Ваша бабушка считает, что вы маленький безобразник! — сердито
сказала Сабина, не имея особой цели, но надеясь, что это его немного
заденет.
Он и не моргнул.
— А вы что об этом думаете? — поинтересовался он, и уголки его губ
слегка дрогнули.
— На ум приходит только слово
прохвост
! — прошипела она. —
Однако хорошо воспитанные девушки таких слов не употребляют.
Йорк в ответ громко рассмеялся, и хотя Сабина в этот момент люто ненавидела
его, она не могла не залюбоваться его красивым ртом и белыми зубами.
Отсмеявшись, он с вызовом взглянул ей в глаза и негромко произнес:
— Я уверен, что вы были воспитаны очень хорошо, Сабина.
Что он сказал? Это надо принимать как комплимент? Сабина слегка кашлянула,
недоумевая — может, из-за ее большого и плотного халата ей вдруг стало так
жарко? И начала:
— Вот это и есть предмет разговора! Я была воспитана в очень...
домашней обстановке. Меня так оберегали, что стоило пройти слуху о моем
новом знакомстве, как родители уже желали знать все подробности. И я не
могу, — разошлась она, — не могу лгать им! — Немного тише она
добавила: — Но я не могу рассказать им и правду — не могу предать Натали.
Йорк молча смотрел на нее, и Сабина дорого бы дала, чтобы узнать, о чем он
думает. Впрочем, у нее были основания подозревать, что он хотел сказать:
Верните кольцо, и все проблемы решатся
. Потому что тогда Йорк сможет
сообщить родителям, что они уже больше не помолвлены, и у его родителей
хватит такта и хорошего воспитания, чтобы не говорить на эту тему с ее
родителями. Можно было не сомневаться, что, если отцу Йорка и придется
беседовать с отцом Сабины, он будет говорить на любую тему, кроме краткой
помолвки своего сына.
Пока Сабина смотрела на Йорка, ожидая от него слов
Верните кольцо...
, он
не сказал ничего подобного, а, к ее великому изумлению, спросил:
— Если я правильно понял, то у вас сейчас никого нет?
Сабина просто рот раскрыла. Да уж, времени он не теряет! Но она не забыла о
брошенных им словах, что она разборчивая девушка, которая по вечерам сидит
дома. И вспомнила про Криса Доусона. Раньше она не принимала всерьез
несколько вечеров, проведенных с ним, но — спасибо, Крис, — это ее
выручит.
— Ну... не то чтобы
совсем нет, — сказала она
и снова изумилась, когда увидела, как напряглось его лицо. Йорк, однако,
спокойно спросил:
— А было такое, чтобы вас кто-то увлек?
Каков нахал! Спрашивает у нее, как у малолетней девчонки!
— Это вас не касается! — сердито бросила Сабина, и снова у нее
зачесались руки, чтобы ударить его, когда он, вопреки всем ожиданиям, не
обиделся, а, напротив, широко улыбнулся. Он еще и улыбается!
— Значит, не было! — сделал он вывод, и если бы у Сабины от его
улыбки не ослабли колени, она немедленно бы встала и вышла из комнаты.
Но она этого не сделала и осталась сидеть, стараясь по возможности вести
себя осторожно.
— Мы опять отошли от темы, — холодно заметила Сабина, но по его
ледяному взгляду поняла, что ее замечание не достигло цели.
— А тема была, что я должен поставить мою мать в такое положение, когда
ей придется лгать своей матери, — коротко подвел итоги Йорк.
Сабина снова почувствовала прилив ненависти к нему — так он отказывается!
— А вас не волнует, что мне придется лгать моей матери? —
парировала она и быстро отвела глаза, когда он сердито пожал плечами.
— Вы знаете ответ!
Какой же? Сабина оторвала глаза от его упрямого твердого подбородка,
чувствуя, что мысли снова мешаются. Однако, собравшись, она, казалось,
сумела уловить истинный смысл того, что говорил Йорк. Он предлагал ей
вернуть кольцо. И на этом все закончится.
— Ах, вы!.. — в бессильной ярости выдохнула она. И внезапно
поняла, что все равно ничего не добьется. Она вскочила с кровати, чувствуя
ужасное смущение. Этот порыв принес Сабине еще больше неудобства — ведь Йорк
быстро поймал ее за полу халата, чтобы она не убежала в свою комнату.
— Вы пришли поговорить — не убегайте! — рявкнул он.
Сабина обернулась и воинственно уставилась на него.
— Я сказала все, что... — Тут ее сердце снова гулко застучало.
Какие же у него все-таки красивые губы...
Злясь на саму себя, злясь на него, Сабина резко развернулась и сделала шаг к
двери в свою комнату.
Тут, к несчастью, ее босые ноги запутались в простынях, которые Йорк во сне
сбросил с кровати. К тому же Йорк все еще держал ее за полу халата, и Сабина
потеряла равновесие.
Еще миг назад она стояла прямо, порываясь сбежать к себе в комнату, и вот —
уже падала, но руки Йорка не дали ей упасть. То есть она не упала на пол —
какая-то сила бросила ее на кровать.
Несколько секунд Сабина неподвижно лежала на спине, глядя на Йорка. И только
потом осознала, что Йорк, сидя по-прежнему на кровати, тоже смотрит на нее.
Его губы... Ярость ее куда-то пропала — Сабина даже не могла вспомнить,
почему злилась.
Сабина молча смотрела, как его удивительно красивые губы слегка раздвигаются
в улыбке. Ей тоже подумалось, что все это действительно смешно: она
устремилась из комнаты Йорка — и оказалась лежащей у него на кровати.
Уголки ее губ тоже поползли вверх — Сабина ничего не могла поделать. Это
было и смешно, и... Внезапно смеяться ей расхотелось. Йорк больше не
улыбался. Он смотрел как завороженный на ее губы.
Сабина приоткрыла рот, чувствуя необходимость что-нибудь сказать. Но в
голове у нее была такая неразбериха, что ничего придумать она не могла.
Говорить больше и не понадобилось, потому что в этот момент Йорк склонился к
ней и не спеша коснулся ее губ своими губами.
Сердце Сабины забилось чаще, но не от страха. Его поцелуй был нежным и
осторожным. Он ведь и раньше ее целова
...Закладка в соц.сетях
