Жанр: Любовные романы
Бриллиантовое кольцо
...л...
Но не так! И однако Сабина ничуть не встревожилась, когда постепенно губы
его прижались сильнее. Йорк придвинулся к ней ближе и обхватил своими
сильными руками.
Сабина и не подозревала, что в объятиях мужчины можно чувствовать себя такой
защищенной. Йорк оторвался от ее губ и посмотрел на нее. Сабина ответила ему
мечтательным, затуманенным взглядом.
— Ты не выглядишь очень напуганной, милая Сабина, — пробормотал
он.
Он намекает, что у нее есть причина бояться? Сабине в это не верилось.
— Иногда я могу быть очень храброй, — улыбнулась она и ощутила,
как блаженство накатывает на нее, когда его рот дрогнул в довольной улыбке,
и он наклонил голову.
Их губы снова встретились, и на этот раз его поцелуй был глубже. Сабина
отвечала ему, и, когда его руки сжали ее сильнее, она поняла, что те
поцелуи, которые были раньше, поцелуями считать не следовало. Раньше она
никогда не испытывала того, что заставил ее испытать Йорк. Ей захотелось
обнять его.
Они были так близко, и, когда он снова поцеловал ее, Сабина обвила его
руками.
— О! — вырвался у нее не то вздох, не то стон. Его теплая кожа под
ее пальцами дарила неизъяснимое наслаждение.
Услышав ее вздох, Йорк прервал поцелуй и серьезно на нее посмотрел.
— Не думаю, что ты делаешь это каждый день, — поддразнил он мягко.
— А я вот думаю, почему бы и нет, — засмеялась Сабина — и
обрадовалась, когда он засмеялся в ответ.
Йорк поцеловал ее снова и, оторвавшись от губ, спустился к шее... ниже.
Сабина почувствовала, как его пальцы развязывают на ней пояс. Она поняла,
что он сейчас снимет с нее этот халат, и не знала, как к этому отнестись.
Инстинктивно она протянула руку, чтобы его удержать. Йорк немедленно
остановился.
— Нет? — с еле заметной улыбкой спросил он. Его движения были
мягкими, неторопливыми, его губы улыбались ей. — Не говоря о том, что
ты запарилась, так закутанная, мне хочется, чтобы ты была... ближе ко мне.
О Господи, она хотела того же — чтобы он был к ней ближе. Отрицать это было
невозможно.
— Я... мм... — пролепетала она и подняла голову, чтобы поцеловать
его.
И поцелуй был встречен ответным. Йорк взял ее лицо в ладони, поцеловал ее,
потом зарылся лицом в спутанную гущу ее волос и снова приник к ее губам.
Желание Сабины быть к нему ближе стало отчаянным. Непреодолимым.
Едва осознавая, что делает, пока умелые губы Йорка целовали ее, Сабина
взялась за пояс своего халата и развязала его. На мгновение ею овладела
робость, но она тут же пропала, потому что Йорк, в отличие от нее прекрасно
все сознававший, взял это на себя.
— Ты действительно храбрая, — шепнул он, целуя ее, а в это время
его руки освобождали ее от широкого махрового халата.
— Йорк! — выдохнула она, когда, оказавшись без халата,
почувствовала его горячее тело сквозь тонкую ткань своей длинной ночной
сорочки.
— Сабина! — прошептал он, покрывая ее поцелуями. И, нежно гладя,
лаская спину и плечи девушки, довел ее до исступления.
Сабина провела руками по его спине к талии и, охваченная непреодолимым
желанием, даже не поняла, обрадовало ее или огорчило то, что вокруг его
бедер была по-прежнему обмотана простыня.
Она ласкала его, целовала и получала ответные поцелуи, прижималась губами к
его шее, а он в это время вел дорожку поцелуев по ее лбу и волосам, и вдруг
она неистово прижалась к нему, когда руки Йорка, скользнув по ее плечам,
обхватили ее напрягшиеся груди.
— О! — вырвался у нее стон.
— Расслабься, моя милая Сабина. Не о чем тревожиться, — улыбнулся
он.
Сабина улыбнулась в ответ и постаралась снова не прижиматься к Йорку, когда
он спустил с ее плеч тонкие бретельки ночной рубашки и его пальцы нашли под
мягкой тканью ее набухшие соски.
— Я хочу видеть тебя, смотреть на тебя. — Его голос был глухим и
хриплым.
— Не знаю, готова ли я... — Она прерывисто, шумно дышала.
— А что ты знаешь? — поддразнил он ее.
Я знаю, что люблю тебя, хотелось ей сказать.
— Я... поцелуй меня, — попросила Сабина, чувствуя, что от
переполнявших душу чувств вот-вот расплачется.
Йорк поцеловал ее. С возрастающей страстью, не очень хорошо понимая, что
делает, она спустила свою ночную рубашку еще ниже, пока грудь не оказалась
открытой.
Сабина снова безумно захотела сказать Йорку, как она его любит, но
постеснялась. Вместо этого она подняла руки и обняла его и снова чуть не
задохнулась от избытка чувств, когда ощутила прикосновение его обнаженной
груди к своей.
— Моя сладкая, — простонал он, лаская ее, оглаживая ладонями
округлости ее грудей, касаясь отвердевших сосков, пока она не начала сходить
с ума от желания. Тогда Йорк слегка отодвинулся от нее и отвел глаза от ее
лица. — Ты прекрасна, — еле слышно шепнул он, обводя взглядом
красивые формы ее тела, которых он совсем недавно касался. И, словно не в
силах сдержаться, он склонился к ней, целуя сначала одну ее грудь, а потом
другую. Сабина подчинялась ему, полностью покорная его власти, а он
захватывал губами ее сосок, теребил его, касался языком и осторожно
прикусывал.
Сабина желала его больше всего на свете, а Йорк снова прижался к ее губам.
Скоро, совсем скоро он сделает ее своей — она именно этого и хотела.
Или ей так только казалось. Ведь была еще боязнь неизвестного. И когда рука
Йорка начала ласкать ее бедро, а другой рукой он сбросил с себя единственную
вещь, которая на нем была, простыню, Сабиной овладел страх и смущение.
— Ты в порядке? — тихо спросил Йорк, словно каким-то шестым
чувством ощутив ее нервозность.
— Я х-хочу тебя, — ответила она слегка дрожащим голосом. Он
улыбнулся и нежно провел ладонью по ее бедру; придвинулся так близко, что
его бедро почти касалось ее. — Н-но... — пролепетала она.
Йорк замер.
— Что? — спросил он.
О, как же она любит его! Но ему-то она безразлична.
— Но... я... — Нужные слова никак не находились. —
Нет, — наконец просто сказала она.
Йорк недоверчиво уставился на нее.
— Нет? — повторил он. Сабина только молча кивнула. — Что ж,
это один из способов испортить так прекрасно начавшееся воскресное
утро, — хриплым голосом заметил он. И если Сабине требовалось
подтверждение, что это была никакая не любовь с его стороны, а просто
здоровый мужской аппетит, то можно было считать, что она его
получила. — Ты уверена?
— Я... уверена, — подтвердила Сабина.
Но особой уверенности она не испытывала. Он отодвинулся от нее, лег на живот
и отвернулся. Она лежала и не хотела уходить, она хотела остаться с ним
навсегда.
— Знаешь что, Сабина? — Голос Йорка звучал как обычно, но Сабине
показалось, что в нем проскользнула нотка напряженности.
— Ч... что? — спросила она.
— Знаешь, если ты не уйдешь с этой кровати в ближайшие три секунды, то
я за себя не ручаюсь.
— Ты хочешь сказать...
— Ради Бога! Ты ждешь, чтобы тебя изнасиловали? — рявкнул он.
Да, напряженности здесь хватало. Сабина пулей вылетела из кровати. И уже
стояла у двери в свою спальню. Сейчас она войдет туда и предастся отчаянию.
Впрочем, желая оставить за собой последнее слово, Сабина нашла наконец
нужные выражения.
— Да у тебя хватит сил только муху с пудинга согнать! — бросила
она через плечо и быстро захлопнула за собой дверь. А потом повернула ключ в
замке.
Это оградит ее от его возможного вторжения — или ей самой не даст вернуться
назад.
Глава седьмая
В понедельник Сабина уже окончательно призналась себе: она влюблена в Йорка
Макиннона. Влюблена. Даже когда, пылая от ненависти к нему, поторопилась
уехать за необходимыми мелочами, а потом вернулась в Малбери-Хаус. Ненависть
ее была неискренней... И несмотря на то, что Сабина верила, будто
возвращается в Малбери-Хаус только ради миссис Ферфакс, на самом деле она
просто хотела еще побыть рядом с Йорком. Она любила его, и ничего нельзя
было изменить, даже если бы она и захотела этого.
Но как и почему она полюбила его — для Сабины оставалось загадкой. Насколько
Сабина помнила, он все время вызывал у нее скорее ненависть, чем симпатию.
Так откуда же взялось это чувство? Ах да, с Йорком, надо отдать ему должное,
ей бывало весело, но гораздо чаще он доводил ее до белого каления. Так
почему же?..
Глубина чувств, испытанных в объятиях Йорка, все еще поражала Сабину. Каждый
раз при воспоминании о том раннем воскресном утре ее кидало в жар. Сабина
была готова тогда забыть все — и приличия, и то, что они едва знакомы. Она
подчинилась бы ему...
Но в последнюю секунду разум открыл ей мучительную истину, что Йорк не любит
ее. Ну, отдалась бы она ему! А что потом? Ничего!
Они виделись еще раз после той сцены, но больше не увидятся.
— Не забудь о завтрашнем вечере! — напомнил ей сегодня Крис
Доусон, когда она наткнулась на него на работе.
Сабина отчаянно старалась выбросить из головы вчерашнее, поэтому ей стоило
большого труда вспомнить, что она договорилась встретиться во вторник с
Крисом.
— Ну как я могу забыть, — улыбнулась Сабина, отметив про себя, что
уже поднабралась опыта в обмане. — Куда мы пойдем? — Ей даже
удалось изобразить заинтересованность.
— Открылся новый клуб, — ответил Крис и принялся оживленно
рассказывать.
Из его слов Сабина узнала, что он заказал столик в каком-то хорошем и
дорогом ресторане. Это ее встревожило.
— Мм... послушай, ты все время платишь за меня. И теперь мне хотелось
бы тебя угостить, — предложила она.
— Нет-нет, — помотал головой Крис. Но тут же добавил: — Заплатишь
в следующий раз.
— Хорошо, — ответила Сабина.
Возвращаясь в свою комнату, Сабина осознала причину широкой улыбки Криса
Доусона. Она только что согласилась снова с ним встретиться — уже после
вторника!
Но тут Сабине вспомнилась другая улыбка — обворожительная улыбка, — и
Крис Доусон немедленно был забыт. Вчерашний день снова нахлынул на нее:
вспомнилось, как она выскочила из спальни Йорка, еще имея на это силы. Как,
оказавшись у себя в спальне, прошла прямиком в ванную и встала под душ.
Сабина простояла под душем целую вечность, стараясь прогнать мысли, упорно
не желавшие ее покидать. Она любит Йорка Макиннона — и с этим ничего нельзя
сделать.
Она цеплялась за единственную — и последнюю — надежду, что испытывает к нему
чисто физическое влечение. Йорк был очень опытным. Стоило ему поцеловать ее
несколько раз, и она растаяла как воск!
Сабине пришло в голову, что раньше никогда она не заходила так далеко ни с
одним мужчиной. А вот Йорк сумел пробудить в ней неведомые чувства.
Наверное, и вправду можно все свести только к физическому влечению... Ведь
он такой нежный, умелый...
Усилием воли Сабина тогда заставила себя встряхнуться. Она напомнила себе,
что поскольку больше с ним никогда не увидится, то и возможности выяснить,
было ли это просто физическое влечение, не будет никакой.
Сабина вышла тогда из ванной, вытерлась и оделась, влажные волосы завязала в
хвост. Она уже твердо решила немедленно уехать. Было еще очень рано, но
завтракать ей совсем не хотелось. Она полагала, что миссис Ферфакс, учитывая
ее слабость, вряд ли проснулась, а значит, можно будет спокойно уехать. Она
предоставит Йорку принести за нее извинения бабушке. Он поймет, что она
уехала, увидев, что ее машины во дворе нет.
Уверенность в том, что они с Йорком больше не увидятся, рухнула, когда,
убирая свою комнату и укладывая купленные накануне вещи, Сабина вдруг кое-
что вспомнила. О Господи! Вот ночная рубашка — та, что была спущена с нее до
талии... Сабина твердо решила выбросить эту рубашку, как только приедет к
себе домой, — но где же махровый халат?
Конечно, Сабину не удивило бы, если бы она обнаружила, что принесла этот
халат в свою комнату, впрочем, ее не удивило и то, что она этого не сделала.
Но хотя здравый смысл подсказывал: брось думать, пусть экономка найдет халат
в комнате Йорка (и, несомненно, вспомнит, что она его там не
оставляла), — что-то внутри у Сабины противилось тому, чтобы Хейзел
Эванс (какой бы вежливой и милой она ни была), сделала свои выводы насчет
находки.
Сабина оказалась перед выбором: сидеть и ждать, пока Йорк не покинет
спальню, а тогда быстро забрать халат, или войти сейчас и, невзирая ни на
что, взять халат и выйти.
Черт бы его побрал! Сабина снова начала проклинать Йорка. Ей хотелось
уехать. Ее совсем не привлекала перспектива снова увидеться с его бабушкой —
не говоря уже о нем самом. Почему бы ему сейчас не отправиться погулять,
чтобы она могла зайти, забрать халат и уехать отсюда?
Сабина и сама точно не знала, почему ей хочется уехать до того, как
проснется миссис Ферфакс. Но подумала, что всему причиной чувство вины —
ведь опять придется лгать, выкручиваться и что-то выдумывать. Мысль о
бабушке Йорка и заставила Сабину действовать.
Преисполненная решимости, она тихо подошла к двери, ведущей в комнату Йорка.
Тут ее решимость исчезла. Простояв там полминуты и раздраженно подумав:
Черт бы его побрал!
, Сабина вновь почувствовала прилив решимости. Но ее
было недостаточно, чтобы открыть дверь и войти. Зато хватило, чтобы резко
постучать по деревянной панели. Хотя все внутри у Сабины трепетало, она
повернула ключ и стала ждать — ответят ли ей на стук.
По счастью, ей не пришлось долго ждать. Но когда Йорк открыл дверь, Сабина
не смогла сказать ни слова. Он только что вышел из душа. Чисто выбритый,
благоухающий лосьоном и такой красивый! О, она поняла, что любит его. Все
надежды, которые она еще хранила, — на то, что чувства к нему были
вызваны чисто физическим влечением, — растаяли как дым. Она любит
его... Слова, которые Сабина собиралась ему сказать, замерли у нее на губах.
А вот Йорк не выглядел растерянным. Возвышающийся над ней и суровый, он
смотрел, как она заливается краской стыда. Пока Сабина осознавала, что ее
больше не волнует никакой халат и что ей ни в коем случае не надо было
стучаться, Йорк кратко заметил:
— Обычно ты не столь вежлива.
Сабину охватил гнев. Ей снова захотелось ударить Йорка. Как он смеет так
вот, походя, осуждать ее за то, что она сегодня в пять утра ворвалась в его
комнату, не удосужившись постучать? Сабине хотелось ответить колкостью:
дескать, пусть не надеется, что она каждый раз будет врываться к нему, когда
он полуодет, — а потом вспомнила, что, когда в последний раз видела
его, он был вообще раздет...
Сабина судорожно сглотнула.
— Я могу забрать халат, который... — Она осеклась, испугавшись
собственного голоса — хриплого, сдавленного. Взгляд Йорка смягчился, но
Сабина не желала принимать от него нежности. Она чувствовала себя уязвимой —
слишком уязвимой — и хотела только поскорее убраться отсюда. — Я
уезжаю, — резко сказала она и с некоторым удовлетворением отметила, что
нашла правильный тон для общения.
— Ты уезжаешь?
Сабина подумала, что мягкость в его взгляде она просто вообразила. А его
голос теперь стал жестким и сердитым.
— Ты не попрощаешься за меня с ба...
— К чему такая спешка? — прорычал он.
— У меня свидание! — на ходу придумала Сабина. — Сегодня в
полдень.
— В его постели или в твоей? — рявкнул Йорк. И тут Сабина сделала
то, что ей давно хотелось сделать: она ударила его.
Он отреагировал немедленно. Твердые, безжалостные руки схватили ее кисть и
сжали как в тисках. Но Сабина никуда и не собиралась бежать, она стояла как
вкопанная и изумленно глядела на него. Она никогда никого не била — и сейчас
это получилось непроизвольно. Все произошло случайно! Но даже когда Йорк,
словно стараясь сдержаться, еще сильнее стиснул ее запястье, Сабина
продолжала смотреть широко раскрытыми глазами на багровую отметину на его
щеке, объяснявшую, почему у нее, Сабины, так горит правая ладонь.
Конечно, Йорк вовсе не счел милой шуткой попытку сломать ему скулу, но, как
ни странно, хотя Сабина, судя по его разъяренному лицу, ожидала от Йорка
ответного удара или другого подобного жеста, он сумел взять себя в руки и
оттолкнул ее.
Сабина все еще стояла, глупо уставившись в пустоту перед собой, когда Йорк
быстро прошел в свою комнату, а вернувшись, швырнул ей халат и грубо сказал:
— Думаю, ты меня извинишь, если я замечу, что большого удовольствия я
не получил!
Сабина пришла в ярость. Нет, пусть теперь не ждет, что она просто так
исчезнет.
— Зато я получила огромное удовольствие! — выпалила она и,
уверенная, что он имеет в виду пощечину, захлопнула дверь. Свинья! Негодяй!
Она его просто ненавидела.
Кипя от ненависти к Йорку Макиннону, Сабина покинула Малбери-Хаус. Но уже на
полпути к Лондону снова почувствовала, что безумно его любит. Неужели и
вправду она ударила его?
Сабине было трудно в это поверить даже в понедельник вечером. Она любит его,
так как же у нее поднялась рука влепить ему пощечину? Ложась спать, Сабина
должна была признаться себе: после знакомства с Йорком Макинноном все, что
она о себе самой знала, встало с ног на голову. Никогда она не думала, что
может вообще кого-то ударить и что может кого-то так сильно полюбить, но все
это произошло. А что до природной осторожности, которая ее никогда не
подводила, — куда подевался инстинкт самосохранения, когда Йорк целовал
ее? Когда Йорк ласкал ее... Этот человек все в ней перевернул!
Сон пропал, как только Сабина опять вспомнила о возможной скорой встрече их
родителей.
А утром Йорк снова прочно вселился в ее мысли. И тогда Сабина начала
понимать, что так просто его оттуда не выбросить.
— В семь часов тебя устраивает? — спросил Крис Доусон,
останавливаясь в дверях ее комнаты, чтобы уточнить насчет вечера.
— Вполне, — улыбнулась Сабина и сосредоточилась на предстоящем
ужине. Ты прекрасно проведешь время, ты же знаешь! — убеждала она себя.
Вечером, испытывая чувство вины за то, что ей очень хотелось просто посидеть
дома и почитать, Сабина тщательно готовилась к выходу. Она уложила свои иссиня-
черные волосы в элегантный узел на затылке и надела одно из своих самых
дорогих платьев — из темно-фиолетового шелка.
Ее старания были вознаграждены восторженным возгласом Криса.
— Ты выглядишь потрясающе! — воскликнул он. И быстро добавил: —
Как и всегда.
— Ты и сам выглядишь не хуже, — улыбнулась Сабина. Раньше она не
видела его в смокинге. Высокий, мускулистый, пусть и не такой, как Йорк,
Крис тоже был очень привлекателен.
Ресторан, в который они пришли, оправдал все их ожидания: очень дорогой, но
без помпезности, а кухня здесь удовлетворила бы запросы любого гурмана.
Правда, цены в меню несколько встревожили Сабину — не проделает ли этот ужин
брешь в бюджете Криса? Но, вспомнив кое-какие документы, увиденные ею
сегодня, Сабина поняла, что такой специалист по компьютерам, как Крис, не
может не иметь приличного жалованья.
Она уже начала расслабляться, ей удалось даже — на целых две минуты —
позабыть и о неприятностях, и о Йорке, пока они с Крисом ели и беседовали.
Но все эти достижения сошли на нет, когда Сабина, непонятно почему,
повернула голову вправо и увидела, как метродотель вежливо провожает к
столику двоих вновь прибывших посетителей.
Нет! Это невозможно! Ей это только кажется! Сабина поморгала, но безуспешно.
Невдалеке от нее был
Йорк. Сердце у нее чуть не
выскочило из груди. Он ее просто преследует!
Ее изумленные карие глаза встретились с темно-синими — и Сабина отвела
взгляд. Она отчаянно старалась выглядеть спокойной. По закону подлости Йорк
и его спутница должны были пройти к свободным местам мимо ее с Крисом
столика.
— Как тебе вино? — спросил Крис.
— Восхитительно! — ответила она. Йорк, без сомнения, не очень-то
был рад увидеть ее здесь. Его лицо выражало даже явное недовольство.
Пока Крис просвещал ее в отношении качеств вина и его происхождения, Сабина
размышляла: она ни за что не признает Йорка, этого негодяя, даже если он
предоставит ей эту возможность...
Она гордо вскинула подбородок и демонстративно повернула голову влево. Даже
безразличие слишком хорошо для него! Но она все равно чувствовала, что он
здесь. Она улыбалась и Бог знает что отвечала на рассуждения Криса насчет
винограда, но чувствовала, что Йорк здесь.
И он пройдет мимо ее столика! Даже отвернувшись и глядя на своего кавалера,
Сабина краем глаза видела метрдотеля, ведшего пару... Нет, Сабине совсем не
хотелось еще раз увидеть элегантную красотку, идущую за метрдотелем, —
и одного взгляда на высокую, гибкую, явно неделями сидящую на диете
блондинку было достаточно, чтобы у Сабины испортилось настроение.
Когда Йорк оказался возле их стола, Сабина старалась на него не смотреть.
Она ведь уже решила — хотя от этого сердце больно сжималось в груди —
полностью его игнорировать.
Сколько она уже принимала таких решений! Она ведь и раньше знала, что Йорк
не тот человек, которого можно легко игнорировать. Он свел ее намерения на
нет, когда вместо того, чтобы следовать за метрдотелем и своей спутницей, он
не нашел ничего лучшего, как остановиться — прямо около Сабины.
Ее мысли совершенно спутались, она сидела, окаменев, а Йорк, к ее полному
изумлению, наклонился и теплыми губами коснулся ее щеки!
Не веря в происходящее, потрясенная Сабина отпрянула. Их взгляды
встретились. Йорк быстро выпрямился и — с ледяным блеском в глазах — ласково
улыбнулся, а потом прошептал:
— Не мог удержаться, дорогая, хотел напомнить, что я жду кольцо.
С этими словами, безо всякого внимания к ее спутнику — вроде бы он и не
задерживался рядом с их столиком по пути к своему (а сознание Сабины
фиксировало все, как в замедленной съемке) — Йорк направился дальше.
Свинья! Какая свинья!
— Кто это такой? — спросил Крис, поворачиваясь на своем стуле и
провожая Йорка взглядом.
— Никогда в жизни его не видела, — солгала Сабина, отчаянно желая,
чтобы Крис сейчас
как следует ударил Йорка по голове
бутылкой.
К ее разочарованию; Крис остался на своем месте, и Сабина сказала себе, что
для человека, не умеющего лгать, она делает большие успехи.
Их ужин с Крисом вполне мог бы немедленно закончиться. Но ведь Крис не
виноват в том, что Сабине хотелось сейчас только одного — поскорее приехать
домой, лечь в кровать, укрыться с головой одеялом и пролежать так неделю-
другую.
Никогда прежде ей не приходилось призывать на помощь все свое воспитание,
чтобы продержаться до конца вечера. Она чувствовала присутствие Йорка в этом
зале каждой клеточкой своего тела — так как же при этом можно было улыбаться
и болтать с Крисом, словно она считала его самым интересным мужчиной из всех
окружающих?
К счастью, всему приходит конец. Их ужин тоже подошел к концу. Сабина больше
не могла выносить этой пытки — смотреть куда угодно, но не на Йорка, не
говоря уже о его сияющей спутнице. Они с Крисом направились к выходу... И
тогда любовь пересилила — Сабина метнула быстрый взгляд на столик Йорка.
Йорк даже не посмотрел в ее сторону! Он казался настолько увлеченным своей
спутницей, что, наверное, ничего вокруг не заметил бы, даже если стали бы
рушиться стены.
— Все было замечательно! — сказала она Крису по дороге домой.
И получила в ответ:
— Что ты делаешь в эти выходные?
Этакий наводящий вопрос.
— Меня ждут к себе родители, — быстро сказала Сабина, понимая, что
таким образом ей предстоит провести выходные в своем отчем доме. Зато почти
не пришлось лгать.
— А на следующей неделе? — спросил Крис, когда они уже подошли к
ее подъезду.
На это ей хотелось ответить:
Ничего хорошего
. Но, проведя с Крисом
неплохой вечер и только что сказав ему, что все было замечательно, Сабина не
чувствовала в себе желания снова сидеть по вечерам дома. Йорк Макиннон ведь
не часто остается дома вечером.
— Ты любишь театр? — спросила
...Закладка в соц.сетях
