Жанр: Любовные романы
Воспоминания
...смотрела все. Однако на этот раз кивнула:
— Да, подпишу, потому что, если он покинет меня, я не возьму его денег.
Мне нужен только он.
— Тогда подпиши.
Маргарет была разочарована. Это было совсем не то, чего она добивалась. Ей
хотелось навсегда избавиться от этой девчонки, но, потерпев неудачу, по
крайней мере, она знала, что Брэд теперь защищен. А у нее еще будет время
поработать над этой проблемой... Он не будет вечно женат на этой девчонке,
какой бы красивой она ни была. Сейчас она молода, но через несколько лет он
устанет от нее. И возможно, к тому времени он устанет также и от армии. В
конце концов, еще есть время, ему всего лишь тридцать четыре. А пока у нее
есть Грег, о котором тоже следует позаботиться. У нее есть время подождать,
пока Брэд отделается от этой девицы. Маргарет смотрела, как Сирина подписала
бумагу дрожащей рукой и протянула ее свекрови. Мгновение спустя Маргарет
Фуллертон вышла из комнаты, но прежде чем уйти, повернулась и посмотрела
сурово на Сирину.
— Это абсолютно законный документ. Ты не сможешь его оспорить. Как
только ты перестанешь быть женой Брэда — станешь вдовой или же
разведешься, — ты не получишь ни гроша ни от него, ни от нас. Даже если
он и захочет дать что-то тебе. У меня есть эта бумага, и она остановит его.
Теперь ты ничего не сможешь отнять у него.
— Я никогда и не хотела.
— Не верю.
С этими словами Маргарет повернулась и закрыла дверь. Сирина как подкошенная
рухнула на кровать и уткнулась лицом в подушку. Рыдания сотрясали все ее
тело до тех пор, пока она, выбившись из сил, не затихла, полностью
опустошенная.
Когда вернулся Брэд, он ужаснулся: такой бледной и измученной выглядела
Сирина. Глаза ее покраснели от рыданий, вид был явно болезненный.
— Любимая, что случилось?
Так же как и прошлым вечером, она решила ничего ему не рассказывать. Ей
казалось самым постыдным предательством рассказать о том, что сделала его
мать. Это должно остаться между ней и Маргарет Фуллертон. Она никогда не
расскажет об этом Брэду.
— Не знаю. Может быть, причина в перемене воды или из-за климата. Я
чувствую себя ужасно больной.
— Ты плакала? — Он расстроился.
— Только потому, что неважно себя чувствую. — Сирина тепло
улыбнулась, глядя на него.
Брэд медленно покачал головой, поражаясь, какой измученной она выглядела.
— Мне кажется, следует вызвать врача.
— Брэд, не надо.
В конце концов, он уступил ее просьбам. Когда полчаса спустя он спустился
вниз приготовить ей и себе по чашке чая, то все еще был сильно расстроен и
озабочен. На кухне Брэд застал Тэдди, готовившего себе сандвичи.
— Сделать тебе один?
Брэд отрицательно покачал головой, ставя на плиту чайник.
— В чем дело?
— Беспокоюсь о Сирине. Со вчерашнего вечера она выглядит неважно.
— Сегодня что-то случилось?
— Во всяком случае, я ничего не знаю об этом. Вернувшись от портного, я
застал Сирину в ужасном состоянии. У нее такой вид, словно проревела все
время с моего ухода, вся бледная и дрожит. — Он нерешительно посмотрел
на брата. — Ты, наверное, еще мало понимаешь в медицине, чтобы
взглянуть на нее? Я хотел вызвать для нее врача матери, но Сирина отговорила
меня. Боюсь, у нее могут быть какие-то осложнения с беременностью или что-
нибудь в этом роде.
— У нее есть судороги?
— Она не говорит. Думаешь, она плакала из-за этого? Может быть, она
знает, что что-то не так, но не хочет говорить мне? — Внезапно Брэд
перепугался. Вода для чая закипела, и он машинально схватил чайник.
— Ну, успокойся. — Тэдди забрал у него чайник и снова поставил на
плиту. — Почему бы тебе сначала не спросить у нее? Узнай, были ли у нее
судороги или кровотечения.
— О Боже милостивый! — При одной мысли об этом Брэд
побледнел. — Если что-нибудь случится с ней или с ребенком ...
Он не осмелился закончить мысль, но Тэдди успокаивающе накрыл его руку
своей.
— Скорее всего с Сириной и с малышом ничего не случится. Поэтому
перестань заводить себя. Почему бы тебе просто не подняться к ней наверх и
не посмотреть, как она себя чувствует, а я через секунду принесу чай. Ладно?
Брэд посмотрел на Тэдди с признательностью.
— Знаешь, ты стал еще лучше. Ты будешь настоящим врачом, Тэдди.
— Заткнись. Ты меня нервируешь. Отправляйся и присмотри за своей женой.
Я поднимусь следом.
Однако по дороге Тэдди столкнулся в коридоре с матерью.
— Где ты ходишь? И еще пьешь чай! Господи всемогущий, это еще что за
новости? — Она улыбалась, глядя на своего младшего сына с изумлением.
— Это для Сирины. Брэд говорит, она неважно себя чувствует. — Едва
он произнес эти слова, как заметил изменившееся выражение лица
матери. — В общем, — заспешил Тэдди, — я скажу тебе, если ей
понадобится врач.
— Хорошо.
Маргарет не задала ни одного вопроса о том, как себя чувствует Сирина.
Тэдди постучал в дверь спальни. Брэд быстро распахнул ее настежь и отошел в
сторону, пропуская его внутрь.
— Что-то случилось?
Брэд заметил странное выражение глаз Тэдди, но тот лишь покачал головой и
скрыл за улыбкой охватившее его беспокойство.
— Нет. Ничего. Как она?
— Лучше, мне кажется. Может быть, уже оправилась. Может быть,
действительно просто утомилась. — Он понизил голос: — Она причесывается
в ванной. Сказала, что у нее не было ни судорог, ни кровотечений, поэтому с
ней скорее всего все в порядке. Но Боже мой, Тэд, клянусь, она проплакала
все утро.
Их разговор прекратился с появлением Сирины, вышедшей из ванной. Она
выглядела уже лучше — волосы уложены, лицо умыто, глаза сияли, и она
улыбалась Тэдди. На ней был розовый халат, из-под которого виднелись кончики
розовых шлепанцев.
— Боже мой, Сирина, ты великолепна!
Тэдди расцеловал ее в обе щеки, взял за руки и присел рядом с ней около
кровати.
— Брэд сказал, что ты неважно себя чувствуешь, но, на мой взгляд, ты
выглядишь просто великолепно. — Затем почти профессионально, чем вызвал
у брата улыбку, спросил: — Как ты себя чувствуешь, Сирина? Мы с Брэдом
сильно волновались.
— Отлично. — Она закивала головой, но тут же глаза ее наполнились
слезами, и мгновение спустя, не в силах сдержаться, она потянулась к Брэду и
зарыдала в его объятиях. Ей стало не по себе от устроенной ею же самой
сцены, но у нее не было сил остановить слезы. В отчаянии через плечо мужа
Сирина посмотрела на его брата. Постепенно рыдания улеглись, она
высморкалась в носовой платок, который ей протянул Тэдди.
Он нежно, с улыбкой похлопал ее по руке, когда она повернулась к нему, и
посмотрел ей в глаза.
— Знаешь, временами это случается со всеми, Сирина. За последние
несколько дней ты пережила столько нового — новые люди, новая обстановка, со
всем этим нужно справиться. Если бы не беременность, то и тогда ты бы
здорово измоталась.
— Извините... — Она покачала головой, продолжая вытирать
слезы. — Я чувствую себя так глупо.
— Не нужно.
Тэдди передал ей чашку с чаем, затем посмотрел на брата, склонил голову
набок и по-мальчишески улыбнулся:
— Если я пообещаю не разыгрывать с ней врача, мог бы ты оставить нас на
минутку, большой братец?
Он сказал это таким обезоруживающим тоном, что Брэд не мог отказать ему в
просьбе. Чуть поразмыслив, он кивнул и выскользнул из спальни, пообещав
вернуться через несколько минут и принести еще пару чашек чая. Тэдди
подождал, когда брат дойдет до лестницы, затем повернулся к Сирине. Он взял
ее за руку и заглянул в глаза.
— Я хочу кое о чем спросить тебя, Сирина, и хочу услышать только
правду. Клянусь, ни слова не скажу Брэду. — Он догадывался, что если
то, о чем он подозревал, правда, она ни за что не расскажет Брэду. — Ты
скажешь мне правду, Сирина?
Она медленно кивнула. Сирина не чувствовала необходимости держаться
настороже с Тэдди. Даже в меньшей степени, чем с Брэдом, которого ей
хотелось защитить.
— Имеет ли моя мать какое-нибудь отношение к твоим слезам?
Сирина что-то пробормотала, затем внезапно покраснела, резко вырвала свою
руку и начала нервно расхаживать по комнате. Эти действия выдали ее с
головой. Тэдди смотрел на нее и ждал.
— Она заходила к тебе сегодня, Сирина?
— Да. — Она повернулась к нему. — Но только взглянуть, как я
себя чувствую, перед тем как отправиться на ленч.
Она играла в ту же игру, что и его мать, и Тэдди отлично это понимал. Он решил поймать ее на блефе.
— Она никуда не ходила сегодня на ленч, Сирина. А мне она заявила, что
не видела тебя вовсе. Значит, обе вы лжете. — Тэдди пристально
посмотрел на нее. — Почему?
Это был простой, обыкновенный вопрос, но Сирина вновь расплакалась.
— Я не могу тебе этого сказать.
— Я же пообещал, что ничего не скажу Брэду.
— Но я не могу... — Сирина опустилась на кровать и заплакала, на
этот раз Тэдди обнял ее за плечи. Ей было так тепло, уютно и приятно, что у
нее почти перехватило дыхание. В эту минуту подлинного сумасшествия Тэдди
чуть было не признался ей в любви, но быстро вспомнил, что обнял ее вовсе не
ради этого.
— Сирина... скажи мне... Клянусь, я тебе помогу. Но я должен все знать.
— Тут ничего не поделаешь. Просто... — Сирина помолчала, а затем
выпалила: — Она ненавидит меня.
— Странно... — Он улыбнулся ей в волосы. — Почему ты так
думаешь?
Затем совершенно неожиданно, безгранично доверяя Тэдди, Сирина решилась
рассказать о том, что произошло вчера вечером, об ужасном контракте и,
наконец, о бумаге, которую она подписала утром.
— Ты подписала?
Сирина кивнула:
— Да. Какая разница? Если Брэд бросит меня, я не захочу пользоваться
его деньгами. Я сама позабочусь о своем ребенке.
— О, Сирина... — Тэдди стиснул ее плечи. — Но это же глупо. У
тебя есть все права на средства как для себя, так и для ребенка. А если Брэд
умрет...
Сирина остановила его взглядом. Она и слышать не хотела об этом.
Тэдди же хотел лишь облегчить ее боль.
— Брэд никогда не оставит тебя и ребенка без средств. Но какая же это
гадость! — Он печально смотрел на Сирину. — Добро пожаловать в
семью, любимая, дорогая... О Господи Иисусе! — Тэдди вновь обнял
ее. — Бедная ты девочка. — Затем нежно посмотрел на нее сверху
вниз и произнес со странной улыбкой: — Если когда-нибудь что-нибудь случится
с ним, Сирина, и он не оставит завещания, я позабочусь о тебе и твоих детях,
обещаю.
— Не говори глупости... — Сирина слегка передернула
плечами. — Не хочу слышать об этом! И все же спасибо тебе...
— Мне кажется, что тебе следует рассказать Брэду правду.
— Я не могу.
— Но почему?
— Он рассердится на мать.
— Вот и хорошо.
Сирина вновь покачала головой:
— Я не могу сделать этого, не хочу причинить боли никому из них.
— Ты сошла с ума, Сирина, она вполне заслуживает этого. То, что она
сделала, — грязно, подло, мерзко!
Но он не смог продолжить, так как в этот момент Брэд открыл дверь и вошел,
держа в руках поднос с тремя чашками чая.
— Как моя жена? Лучше?
— Гораздо лучше, — ответила Сирина, прежде чем Тэдди успел
вставить слово. — Твой брат станет замечательным врачом. Он измерил мой
пульс — и сразу же установил, что я беременна.
— И каков его прогноз?
— По меньшей мере, близнецы. Возможно, тройня, — улыбнулся Тедди.
Однако Брэд видел, что брат все еще чем-то серьезно озабочен, несмотря на
браваду и наигранную веселость. Сирину также что-то тяготило. Чуть позже,
когда она отправилась в ванную, он посмотрел на Тэдди и спросил:
— Ну? Как думаешь, следует вызвать врача?
— Хочешь знать, что я думаю? Я считаю, что, как только Грег женится на
этой маленькой сучке завтра утром, вам двоим нужно сматываться из Нью-Йорка
и отправиться куда-нибудь подальше — туда, где спокойная и здоровая
обстановка, и просто отдохнуть. Ей очень многое пришлось пережить, судя по
тому, что ты рассказывал, и по тому, что мне удалось узнать от нее. Поэтому
увези ее из Нью-Йорка, Брэд, увези ее прочь от нашей семьи и где-нибудь
отдохни вместе с ней, прежде чем осесть в Сан-Франциско.
Брэд задумался.
— Наверное, это отличный совет. Я подумаю над ним, Тэдди.
— Не раздумывай, а действуй. И второй мой тебе совет: не оставляй ее
одну ни на секунду.
— Ты имеешь в виду Нью-Йорк? — Брэд посмотрел на него с
удивлением.
— Я имею в виду даже эту квартиру. Ты нужен ей каждую минуту. Она в
совершенно чужой стране, окружена незнакомыми людьми, к тому же напугана
гораздо сильнее, чем показывает. Кроме того, она беременна, что само по себе
трудно для некоторых женщин, особенно вначале. Просто будь рядом с ней,
Брэд. Все время. Мне кажется, именно это и произошло сегодня. Она просто
расстроилась из-за того, что тебя не оказалось рядом.
Все это было крайне необычно для Сирины, но Брэд с готовностью поверил в
это. В его отсутствие с ней действительно произошло нечто необычное, и он не
мог найти этому никакого вразумительного объяснения.
— Что это вы двое тут замышляете? — Сирина вновь появилась в
комнате и с подозрением посмотрела на Тэдди, но по его взгляду и очевидному
спокойствию Брэда она поняла, что он не выдал ее.
— Я советовал твоему мужу забрать тебя отсюда на медовый месяц прямо
завтра.
— Не думаю, что гожусь для этого. — Сирина взглянула на свой
живот, напуская на себя недовольный вид. Брэд привлек ее к себе и усадил на
колени.
— Я готов отправляться с тобой в медовый месяц еще девять лет подряд.
Как тебе это нравится? Мне кажется, Тэдди высказал неплохую мысль.
Она медленно кивнула.
— Разве ты не хочешь побыть здесь? — Сирина задумчиво посмотрела
на Брэда, и он покачал головой:
— Мне кажется, нам с тобой с лихвой хватит свадьбы.
— Почему бы тебе как следует все не обдумать, прежде чем принимать
решение?
Но тут в их разговор вмешался Тэдди, глядя Сирине прямо в глаза:
— Я считаю, что тебе очень вредно оставаться здесь, Сирина. Тебе нужен
свежий воздух и отдых. Этого ты в Нью-Йорке не найдешь. Что скажешь? Едешь?
Он посмотрел на них обоих, и Брэд рассмеялся:
— Можно подумать, что ты стараешься сплавить нас отсюда поскорее!
— Совершенно верно. На следующей неделе ко мне приезжают друзья, и мне
нужна гостевая комната, — заявил Тэдди, проказливо улыбаясь.
— Куда мы с тобой отправимся, Сирина? Канада? Большой Каньон? Денвер?
Ни в одном из этих мест Сирина не бывала, но Тэдди задумчиво посмотрел на
Брэда.
— Как насчет Аспена, Брэд? Я провел там несколько недель у своих друзей
прошлым летом. Там просто божественно. Вы сможете добраться туда на машине
из Денвера.
— Посмотрим. — Брэд кивнул, а затем взглянул на жену: — Давай
договоримся еще об одном. Хочу, чтобы ты осталась дома и не ходила на
официальный обед.
— Нет, — она решительно покачала головой, — я пойду с тобой.
Брэд вопросительно взглянул на брата:
— Не лучше ли ей остаться и полежать?
— Я еще не врач, Брэд, но мне кажется, ей это совершенно ни к
чему. — Тэдди спокойно посмотрел на Сирину. — Но это может
оказаться гораздо разумнее.
Тэдди знал, что Сирина поймет, что он имел в виду. Но внезапно она решила,
что не уступит очередного сражения этой женщине. Маргарет заполучила одну из
своих бумаг, убедилась, что Сирина не покинет Брэда и не удерет с деньгами
семьи, но больше Сирина не собиралась терпеть поражений. Если они ее
ненавидят, ей придется жить с этим. Но ее не запутают и не вынудят прятаться
в своей комнатке, словно крохотную забитую мышь, отвергнутую всеми. Они
считают ее нищенкой и потаскухой, служанкой и еще бог знает кем, и если она
не появится на обеде, каждый решит, что Брэд стесняется ее. Наоборот, она
пойдет и будет стоять рядом с ним и заставит каждого завидовать ему. Глаза
ее вспыхнули при этой мысли. Она посмотрела на своего мужа и его брата
взглядом, в котором одновременно сквозили озорство и достоинство.
Глава 23
Когда Сирина спустилась вниз по лестнице, перед тем как отправиться на
официальный обед, не стоило большого труда поверить, что она настоящая
принцесса. На короткий миг даже свекровь пришла в благоговейный трепет. На
ней было поблескивающее платье из белого шелка, прошитого золотистыми
нитями, закрывающее одно плечо и ниспадающее каскадом блестящих складок.
Платье ниспадало с плеча до самого пола и не подчеркивало ее чуть
увеличившуюся в объеме талию. Она выглядела как богиня, когда стояла рядом с
мужем, с белым цветком в волосах и в золотых туфельках. Лицо ее являло
образец совершенства.
Тэдди даже присвистнул от изумления, а Грег растерянно посмотрел на мать.
Они тронулись в путь через несколько минут после того, как все собрались в
холле: три брата, их родители и Сирина. С Пэтти и ее родителями предстояло
встретиться в клубе, где для обеда был снят отдельный зал.
Маргарет надела длинное, до пола, красное шелковое платье с небольшой
шляпкой из того же материала, заказанное у Диора. Ее белые волосы создавали
поразительный контраст, особенно когда она садилась в машину с Грегом и
Тэдди по бокам. Ее муж сел на одном из откидных сидений лимузина, а Брэд и
Сирина расположились впереди, это позволило Сирине держаться на расстоянии
от свекрови, за что Тэдди был весьма признателен судьбе, хотя и сам приложил
немало усилий, чтобы устроить все именно таким образом. Он пообещал себе
сделать все от него зависящее, чтобы этот вечер оказался терпимым для
Сирины. Когда взгляды их встретились, она догадалась, что Тэдди отлично
понимает ее состояние и не выдаст ее. Странно осознавать, что она лишь вчера
увидела его в первый раз, а они уже стали друзьями. Когда Тэдди улыбнулся
ей, у Сирины возникло такое чувство, будто он стал ей настоящим братом,
будто он всегда и был им.
— Кокетничаешь с моим братом? — прошептал ей на ухо Брэд, и она
слегка кивнула, чуть заметно улыбнувшись.
— Нет. Но у меня такое чувство, будто он мне самый настоящий брат.
— Он отличный парень.
— Ты тоже.
Сирина просияла, глядя на Брэда, а он нежно поцеловал ее в кончик носа. Ей
было интересно, заметила ли это свекровь. Странно и неприятно осознавать,
что за тобой все время наблюдают, ненавидят, постоянно презирают, даже
теперь, когда она подписала одну из этих грязных бумаг. Сирине не верилось,
что эта женщина действительно пыталась заставить ее подписать эти страшные
документы, предавая тем самым не только мужа, но и своего ребенка. При одной
мысли об этом она вся сжалась в комок и затихла.
— С тобой все в порядке? — взволнованно спросил Брэд.
— Да, отлично. Не стоит беспокоиться. Сегодня все будет хорошо.
— Откуда ты знаешь? — улыбнулся он.
— Потому что рядом ты.
— В таком случае постараюсь быть с тобой каждую минуту.
Однако во время обеда устроить это оказалось не так-то просто. Мать посадила
Брэда за один стол с остальными участниками брачной церемонии, а так как он
был главным шафером жениха, то сидел по левую руку от Пэтти. Тэдди очутился
за тем же столом. Сирина же оказалась за другим вместе с несколькими
пожилыми парами и группой невзрачных девиц, которые знали друг друга и почти
не разговаривали с Сириной. Со своего места, не поворачиваясь, она даже не
могла видеть ни Брэда, ни Тэдди. У нее возникло чувство, будто она оказалась
среди посторонних и чужих людей. Брэд то же самое чувствовал на своем месте.
Сидеть рядом с Пэтти ему казалось совершенно бестактным, но, согласно
традиции, раз уж он был шафером жениха, никто не видел ничего плохого в том,
что он сидел рядом с невестой. Свидетельница сидела рядом с Грегом, все
другие шаферы жениха и подружки невесты расселись вокруг стола. В целом
вечер проходил довольно весело, Брэд много болтал с девушкой, сидевшей по
правую от него руку.
Это была высокая девица с рыжими волосами, учившаяся вместе с Пэтти в
Вассаре. Она буквально на днях вернулась домой после длительной поездки с
друзьями в Париж. Поэтому у них имелась хоть какая-то общая тема для
разговоров. К тому же она, будучи ребенком, прожила несколько лет в Сан-
Франциско и рассказала ему кое-что о городе, в основном то, что, как она
считала, могло бы ему пригодиться до выезда туда. В частности, какие районы
менее туманны, на случай, если он не захочет жить в доме на территории базы,
о пляжах, местах для рыбалки, любимых парках, местах для прогулок с детьми.
Темы не были серьезными, но все же им было о чем поговорить, к тому же это
избавляло Брэда от необходимости общаться с Пэтти. Но когда начались танцы,
он неожиданно обнаружил, что остался с ней наедине. Рыжеволосую пригласил
парень, сидевший справа от нее, а Грег отправился танцевать со
свидетельницей. Брэд, оставшись один с Пэтти, чувствовал себя крайне
неловко.
Искоса взглянув в ее сторону, Брэд увидел, что она смотрит на него как-то
уныло. Он улыбнулся ей, стараясь не вспоминать о том, что случилось в Риме.
— Похоже, все нас бросили.
Глупее этого трудно было что-то придумать, но он не знал, что ей сказать.
Пэтти повернула к нему свое личико в форме сердца, со знакомой ему вечно
недовольной гримасой, кривившей губы.
— Неужели тебя это волнует, Брэд?
— Ничуть.
Это была явная ложь, и ему стало ужасно стыдно. Она сидела, словно ожидая от
него чего-то, может быть, поцелуя или что он обнимет ее. Все гости знали,
что год назад они были помолвлены. Теперь они сидели в одиночестве за
главным столом, бок о бок. Всем было интересно узнать, о чем же они
беседовали.
— Неужели тебе не хочется потанцевать, Брэд?
Пэтти капризно посмотрела на него, он покраснел и поспешно кивнул.
— Разумеется, Пэтти, почему бы нет?
По крайней мере, она не устроила сцены и не стала припоминать того, что
приключилось между ними. Брэд взял ее за руку и повел прямо на танцевальный
пятачок. Пэтти отлично танцевала. Внезапно он вспомнил о танцах в
Сток-
клабе
, когда он приезжал в отпуск сразу же после войны. Она была чертовски
красивой девчонкой, но совершенно в ином стиле, ничуть не похожем на Сирину.
Сирина обладала грацией и элегантностью, лицом, заставлявшим проходивших
мимо поворачиваться ей вслед, той неповторимой и совершенной красотой, от
которой захватывало дыхание. В Пэтти же проступало что-то горячее и
сексуальное, но только до тех пор, пока не удавалось раскусить ее, затем
оказывалось, что под маской кокетливой манерности скрывалось ледяное сердце.
Но как бы там ни было, танцевала она великолепно и должна была стать его
родственницей, поэтому Брэд старался изо всех сил. Одна мелодия переходила в
другую: самба в фокстрот, фокстрот в вальс. Никто не менял партнеров, точно
так же вел себя и Брэд. Он продолжал танцевать с Пэтти, к ее большому
удовольствию, и, когда вальс сменился танго и они станцевали и его, Пэтти
посмотрела на Брэда своими круглыми, как у куклы, глазами, обмахивая рукой
лицо, и проговорила:
— Ты еще не готов умереть от жары?
— Уже близок к этому.
— Хочешь подышать свежим воздухом?
Поколебавшись долю секунды, он согласился. В конце концов, что плохого, если
он выйдет подышать с ней свежим воздухом?
Брэд окинул взглядом танцевальную площадку, стараясь отыскать Сирину, но ее
нигде не было видно. Поэтому он двинулся следом за Пэтти из зала вниз по
лестнице и вышел на улицу, где июньский воздух был почти таким же
раскаленным и спертым, как в зале.
— Я и забыл, как отлично ты танцуешь.
Он посмотрел на Пэтти, вынимая сигарету из золотого портсигара. Девушка
взглянула на портсигар и тут же быстро выпалила ему в лицо:
— И не только это!
Он ничего не ответил. Она вынула сигарету у него изо рта, глубоко
затянулась, затем вставила ее обратно ему в рот, оставив на ней яркие следы
вишневой губной помады.
— Я
...Закладка в соц.сетях
