Жанр: Любовные романы
Воспоминания
...й период. — Затем он рассмеялся своим чуть хрипловатым
смехом. — Впрочем, Афины круглый год не отличаются
торопливостью. — В очередной раз улыбнувшись, он поинтересовался: — А
чем ты занимаешься в Нью-Йорке, Ванесса? Твой дядя врач, как я понимаю.
— И он, и его жена. Я менее респектабельна, нежели они. — Она
улыбнулась, глядя на Андреаса. — Я фотограф.
— Ты? — Он приятно удивился. — И хороший?
— Иногда.
— В таком случае нам нужно обязательно поснимать вместе. Мне тоже
нравится фотография.
Они начали говорить о недавней фотовыставке, которая состоялась в Нью-Йорке,
а потом в Афинах, и, по мере того как пролетало время, они начали болтать,
как давние закадычные друзья. В десять часов они вспомнили, что ничего не
ели. Андреас настоял на том, чтобы пригласить Ванессу в ближайший
ресторанчик, оказавшийся прекраснейшим местом с великолепной кухней. Когда к
часу ночи он отвез ее обратно в отель, Ванесса чувствовала себя утомленной,
но счастливой и совершенно иной девушкой, нежели та, что приехала в Афины.
Она сказала об этом Андреасу. Он молча обнял ее и расцеловал в обе щеки.
— Не вздумай благодарить, Ванесса. Это я должен благодарить тебя.
Встретимся с тобой завтра. Удобно? Поедем фотографировать Акрополь, если ты
не против.
О лучшем она и мечтать не могла. Они попрощались, еще раз пожелали друг
другу спокойной ночи, и она вернулась в свой номер.
Неторопливо раздеваясь, Ванесса размышляла над тем, о чем ей рассказал
Андреас. Засыпая, думала только о нем. Перспектива двухнедельного ожидания
встречи с Шарлоттой уже не пугала. По крайней мере, несколько дней она
сможет провести с Андреасом, а там будет видно.
Когда на следующее утро Ванесса открыла глаза, горничная внесла в номер
огромный букет цветов. Нежные цветы, аранжированные особым образом, стояли в
красивой белой вазе. Ванесса просто онемела. На приложенной к букету
карточке было лишь несколько слов:
Добро пожаловать, счастливого
пребывания, Андреас
. Ванессу этот жест тронул до глубины души, о чем она не
замедлила сказать Андреасу, когда тот чуть позже заехал за ней в гостиницу.
Он сидел за рулем большого серебристого
мерседеса
, на заднем сиденье
которого лежала полная корзина различных греческих сладостей, купленных им
для нее, и в добавление к ним еще одна корзина со снедью для пикника,
припасенная на тот случай, если не захочется возвращаться в город, чтобы
перекусить. Ванесса с удивлением посмотрела на Андреаса, словно не в силах
понять логики его действий. Он спокойно выдержал ее взгляд.
— Да? — спросил он.
— Почему ты так добр ко мне, Андреас?
Может быть, ему ее жалко или же, наоборот, он чувствовал себя в долгу перед
ней? Но в его глазах светилось нечто совершенно иное.
— Во-первых, ты очень хорошенькая молодая девушка, возможно, самая
красивая из всех, когда-либо виденных мной. Во-вторых, ты мне очень дорога,
Ванесса. Я заботился о тебе, когда ты была совсем ребенком.
Как же ей повезло, подумала Ванесса, что у нее есть два человека, которым
она очень дорога: Тэдди и, возможно, еще вот этот мужчина.
— Даже тогда ты была для меня особенной.
— Но ты же ведь не знаешь, какая я сейчас. — Она все еще была
заинтригована, и ей хотелось узнать, что он в ней увидел.
Андреас пристально, словно заглядывая в самую душу, посмотрел на Ванессу.
— Я отлично знаю тебя, малышка. Я знал, что с тобой приключилось в те
годы, и вижу, что с тобой происходит сейчас.
Ванесса чувствовала себя так, словно у нее появился отец, и в то же время
совершенно иначе. Он был необычный, особенный и ужасно привлекательный...
— Как можешь ты видеть, что случилось? — Она старалась выглядеть
удивленной, но удивления не испытывала.
— Я вижу все по твоим глазам.
— Что ты в них видишь, Андреас? — очень тихо проговорила Ванесса.
Он остановил машину и съехал на обочину.
— Вижу, как сильно тебя ранили, Ванесса. Вижу, какой вред нанес тебе
Василий, когда ты была маленькой девочкой. Будто внутри тебя что-то
сломали. — Затем совершенно будничным, словно само собой разумеющимся
тоном произнес: — Я также вижу, что ты боишься мужчин.
Ванесса начала было возражать, но, чувствуя, что проиграла, кивнула.
— Неужели это так заметно?
— Нет. — Он улыбнулся и показался ей еще более симпатичным. —
Просто я очень мудрый мужчина.
— Будь серьезным. — Она рассмеялась, вслед за ней рассмеялся и он.
— Я абсолютно серьезен. — Андреас повернулся к ней и задал вопрос,
от которого она просто оторопела: — Ты все еще девственница, Ванесса?
— Я... нет... — Она залилась краской и отвернулась.
— Не обманывай меня.
— Не обманываю... — Но, помолчав, она тихо произнесла: — Да.
— Есть у тебя кто-нибудь, кого ты любишь?
Ей казалось странным отвечать на все эти вопросы, которые он задавал, но ей
самой этого хотелось. Получалось так, словно ей хотелось отдаться ему.
— Может быть. Не знаю. Я еще не решила.
— Ты еще не ложилась с ним в постель?
Ванесса тихо вздохнула:
— Я не могу.
А потом, когда они ехали по холмам, окружающим Афины, она рассказала ему,
что происходило с ней всякий раз, когда мужчины приближались к ней слишком
близко, поэтому она держала их на расстоянии. Более того, с тех пор как она
вспомнила про убийство матери, перед ней вставало лицо Василия и ее, как
тогда, охватывала все сметающая паника.
— Однажды, Ванесса, ты забудешь обо всем этом. — Затем Андреас
покачал головой и поправил сам себя: — Нет, неверно. Ты не забудешь, но эти
мысли перестанут преследовать тебя. Прежде всего, ты должна перестать
бояться.
— Но как? — Она повернулась к нему, словно он знал ответы на все
волнующие ее вопросы, и в какой-то степени так и было.
— Время. Все излечивается со временем. Мне было ужасно больно, когда
умерла моя жена.
— Но это же не одно и то же.
Он посмотрел на Ванессу.
— Согласен, не одно.
— А как Чарли?.. Шарлотта... Она похожа не меня?
Андреас тихонько рассмеялся:
— О нет, малышка. — Однако глаза его стали серьезными, когда он
ласково похлопал Ванессу по руке. — Но ей совершенно нечего вспоминать.
Тогда она была всего лишь младенцем. Теперь она молода и красива, все парни
без ума от нее, и они нравятся ей. Она сводит их с ума, терзает, флиртует.
Эта штучка... — Андреас вновь закатил глаза и рассмеялся, — любого
мужчину сделает несчастным.
Ванесса слушала и завидовала. Ей это казалось совершенно иной жизнью.
Андреас отлично понял ее и вновь серьезно посмотрел на Ванессу.
— Тебе приходится гораздо труднее. Все, что выпало узнать Чарли, —
это то, что ее все обожают. Она лишь плод неудачного союза двух людей,
которые неслись в небе навстречу друг другу и столкнулись, как падающие
звезды. Они встретились и взорвались искрами прекрасных комет. Чарли и стала
одной из тех комет, а падающие звезды, догорев, просто исчезли с небосклона.
— У тебя это получается так красиво.
— В действительности все и было очень красиво, Ванесса, но только
определенное время. Они очень сильно любили друг друга.
— Но взгляни, что из этого получилось потом. Ванесса загрустила, и
Андреас сурово посмотрел на нее:
— Нет, ты должна перестать смотреть на мир таким образом, Ванесса. Ты
должна смотреть на самое важное, на начало. Если ты всегда будешь смотреть
на хвост пыли, поднимаемой автомобилем, ты никогда не увидишь всей красоты
машины.
Эта аллегория удивила Ванессу, и она улыбнулась.
— Все на свете прекрасно лишь какое-то время. Некоторые вещи имеют
огромное значение на всю жизнь, что становится с ними потом, как правило,
мало что значит. В случае с твоей матерью все обернулось трагедией, но тем
не менее, последствия громадны. У них родилась дочь, которая приносит
радость всем, кто ее знает, и особенно мне. Точно так же как ты сама явилась
плодом любви твоей матери и твоего отца. Когда он умер, ничто из прекрасного
не было забыто, потому что есть ты. Ты должна научиться останавливать
момент, Ванесса, только момент... не старайся объять всю жизнь.
После его слов Ванесса долго молчала, и за это время они достигли Акрополя,
сфотографировали его, затем устроили отличный пикник среди холмов.
Оставшуюся часть дня они обсуждали множество сложных вопросов, смешили друг
друга веселыми историями и воспоминаниями, сравнивали свои фотоаппараты,
фотографировали друг друга, шутили, смеялись — словом, отлично провели
время. Андреас держался словно ее ровесник, а не как родственник, годившийся
в отцы. Когда он отвез ее обратно в отель, ей стало грустно оттого, что он
уходил.
— Итак, вечером обедаем, или ты устала?
Ванесса хотела было отказать, но не смогла. Ей казалось неправильным то, что
она монополизировала все время Андреаса, но ей нравилось его общество, и к
тому же было совершенно нечем заняться.
В тот вечер они встретились снова, чтобы отправиться на обед, то же самое
случилось на другой вечер и на следующий. На пятый вечер они пошли на танцы,
и когда Андреас привез ее домой, то вел он себя необыкновенно тихо.
— Что-нибудь случилось, Андреас? — Ванесса посмотрела на него, и
ей показалось, что морщины вокруг глаз стали глубже.
Он улыбнулся:
— Боюсь, ты меня загоняла. Я старый человек, ты же знаешь.
— Неправда. — Действительно, глядя на него, в это абсолютно не
верилось.
— Нет, правда, особенно это чувствуется, когда я смотрю на себя в
зеркало... — Андреас состроил жуткую рожу.
Ванесса пригласила его в отель немного выпить, и он с готовностью
согласился. Когда они сели за столик с бокальчиком вина и кофе, у нее
внезапно появилось ностальгическое настроение. Эти дни, проведенные в
Греции, оказались самыми счастливыми днями за всю ее жизнь.
— О чем ты только что подумала?
Ванесса внимательно посмотрела на него и вдруг, совершенно не думая, будто
слова вырвались сами собой, произнесла:
— О том, что я люблю тебя.
У него был такой вид, словно она проникла в самую глубину его существа и
прикоснулась к обнаженному сердцу. На его лице отразилось удивление,
нежность, было заметно, что он тронут до слез.
— Самое замечательное в этом то, что я тоже люблю тебя.
— Интересно. — Ванесса взглянула на него, и он взял ее за
руку. — Я приехала сюда встретиться со своей сестрой, но в последние
несколько дней большую часть времени я совершенно не вспоминаю о ней. —
На мгновение Ванесса почувствовала замешательство. — Я думаю только о
тебе.
— Я влюбился в тебя, как только увидел здесь, но мне казалось, что так
быть не должно... Красивая юная девушка и такой старик.
— Прекрати так говорить. — От его слов ей делалось больно. —
Ты не стар.
Он очень странно посмотрел на нее.
— Но стану и очень скоро.
— Разве это имеет значение? — Голос Ванессы звучал мягко, она
чувствовала его дыхание, долетавшее до ее лица, поскольку он сидел очень
близко от нее. — Для меня это не имеет значения, Андреас, совершенно.
— Но вероятно, должно бы... — Его голос звучал столь же мягко, как
и ее.
— А как же падающие звезды? Неужели мы не имеем права тоже стать
падающими звездами, всего лишь на миг, прежде чем упадем с небес и никто
никогда нас больше не увидит?
— Неужели ты этого хочешь — один-единственный миг вместо всей жизни?
Дорогая, ты заслуживаешь гораздо большего.
— Ты сам сказал мне, что я ошибалась, что мне следует искать мгновение,
а не целую жизнь.
— Ах! — Он нежно улыбнулся, глядя на нее. — Понимаешь, глупости, которые я говорю...
Но при этом он смотрел на нее так проникновенно и с такой любовью, что
Ванесса придвинулась к нему и мгновение спустя оказалась в его объятиях.
Андреас нежно целовал ее, женщину в два раза моложе, и единственным его
желанием в оставленной ему жизни была именно эта замечательная юная девушка.
— Я люблю тебя, Ванесса... О, дорогая...
Он еще крепче прижал ее к себе. Ему хотелось увести ее наверх в номер отеля,
но еще сильнее хотелось увести с собой, в свой дом. Андреас положил деньги
на стол, встал и с нежной улыбкой подал ей руку. Ванесса не задала ни
единого вопроса. Выйдя с ним из отеля, она села в его машину. Он повез ее к
себе домой. Через десять минут они были в его доме, похожем на дворец: с
фонтанами, галереями и садом, в котором росли экзотические растения, где
находились бесценные предметы, собранные им по всему миру. Тихо, держа ее за
руку, он провел Ванессу в свою комнату, закрыл дверь и запер ее на ключ,
чтобы никто из слуг утром не застал их врасплох, затем провел в небольшой
кабинет, в котором часто сидел, глядя на пламя, плясавшее в камине. Вот и
сейчас он зажег спичку, и через минуту перед ними уютно заискрилось пламя.
Он сел рядом с Ванессой и поцеловал, затем опустился перед ней на колени и
взял в ладони ее лицо. Его пальцы коснулись ее волос, горла, шеи, груди,
блуждали по талии. Он нежно прикасался к ней и удерживал руками до тех пор,
пока огонь в камине не начал потихоньку угасать, и тогда он нежно поднял на
нее глаза и взглядом попросил разрешения увести в свою спальню. — Ты
пойдешь со мной, Ванесса?
Андреас произнес это так нежно, что она пошла бы за ним на край света. Она
спокойно пошла следом, позволила ему раздеть себя, и мгновение спустя они
легли рядом на кровать. Здесь он снова принялся гладить и созерцать изящные
линии ее длинного и зрелого тела, восхищаясь ее прекрасным телосложением, и,
наконец, сначала очень нежно, затем со все нарастающей страстью он взял ее.
Она вскрикнула, и он понимал, что ей больно, но он крепко прижал ее к себе,
разделяя с ней ее боль, а когда боль утихла, продолжая прижимать ее к себе и
ласкать, он возобновил движения. После небольшого отдыха они занялись
любовью во второй раз.
Когда на следующее утро Ванесса проснулась рядом с Андреасом, на ее лице
сияла улыбка, а в глазах появился покой, которого прежде никогда не было, не
столько оттого, что она занималась любовью с Андреасом, сколько оттого, что
она отдала ему свое сердце, что поверила ему и этим наконец таки отомкнула
заповедную дверь, сокрытую от нее так долго, что она не могла ее отыскать
вплоть до этого момента.
Глава 55
Следующие дни пронеслись быстро. Ванесса и Андреас все время проводили
вместе, отправляясь на длительные прогулки по Афинам, отыскивая интересные
рынки, разъезжая на машине, и даже катались на его яхте. На следующее утро
после того, как они стали любовниками, Ванесса выехала из отеля, и Андреас
предоставил в ее распоряжение прекрасную гостевую комнату, располагавшуюся
как раз напротив его комнат. Каждую ночь Ванесса проводила в его спальне, а
утром, словно двое детей, они прибегали в ее комнату и, весело смеясь,
переворачивали постель, придавая ей вид, будто Ванесса проспала в ней ночь.
Как-то утром Андреас настоял, чтобы они занялись любовью в ее постели, чтобы
беспорядок был настоящим. Никогда в жизни Ванесса не чувствовала себя такой
счастливой. Тэдди, Линда, их ребенок — все казалось далеким сном, а когда
она вспоминала о Джоне Генри, то нежно отводила мысль о нем в сторону.
Сейчас ей не хотелось думать о нем. Ей хотелось все время находиться с
Андреасом, все отпущенное им время, каким бы по продолжительности оно ни
оказалось, ей хотелось быть с ним этот миг жизни, делить часы и мечты.
Раз или два Ванесса заметила, что по утрам Андреас становился немного
рассеянным. Она также обнаружила в его комнате большое количество различных
таблеток. Но она чувствовала, что спрашивать его об этом будет нескромно.
Время от времени Андреас болезненно относился к разнице в возрасте. Ему
хотелось представить ее своей семье, хотя Ванесса предложила ему немного
подождать, пока она не встретится с Чарли. День возвращения сестры неумолимо
приближался.
Последнюю ночь они провели вдвоем. Посетили тихий ресторанчик, рано
вернулись домой и занялись любовью. После этого Андреас глубоко уснул.
Ванесса медленно бродила по его спальне, смотрела на открывавшийся из окон
вид и думала о том, что ей готовит завтрашний день. Как она будет относиться
к девушке, которая, будучи ей совершенно незнакомой, тем не менее была самой
ближайшей родственницей?
Судя по тому, что рассказал Андреас, Ванесса подозревала, что Чарли
избалованна, поскольку жила в кругу греческих магнатов-судовладельцев.
Андреас уже пытался купить Ванессе два дорогих бриллиантовых браслета, но
она отказалась, заявив, что это далеко не то, чего бы ей хотелось. Вместо
браслетов он подарил ей великолепные объективы к ее фотоаппарату и преподнес
чудесное, вырезанное из цельного изумруда кольцо.
— Но я не могу принять, Андреас, это слишком дорогие подарки!
Он искренне удивился ее беспокойству.
— Уверяю тебя, дорогая, я вполне могу себе это позволить. Он страстно
поцеловал ее и пресек возражения, но после занятия любовью Ванесса вновь
вернулась к прежнему разговору.
— Мне не следует принимать, это слишком большой подарок.
— О, как освежающе действует женщина, желающая изумруды меньшего
размера! — Он искренне удивился. — Поверь мне, дорогая, у моей
жены не было подобной сдержанности.
Ванесса, сама того не желая, рассмеялась и покачала головой. В итоге она
согласилась оставить подарки у себя и теперь смотрела, как кольцо неярко
мерцало на левой руке. Оно выглядело как обручальное и очень много для нее
значило. Это кольцо символизировало любовь, которую она питала к этому
мужчине, и все, что он для нее сделал. Он освободил ее из одиночного
заточения в башне страха и принял в свои объятия. Попроси он ее выйти за
него замуж, Ванесса согласилась бы. Но они никогда не говорили о будущем.
Он, казалось, целиком жил только настоящим.
На следующее утро Ванесса поднялась рано и уже успела одеться к тому
времени, когда из своей комнаты вышел Андреас. Он собирался с Ванессой
встретить Шарлотту в порту и привезти ее домой. Ванесса сказала, что ей не
хотелось бы шокировать сестру, но Андреас настоял на своем. И они
отправились в порт, предварительно выяснив по телефону, что яхта друзей
Андреаса вернулась из плавания. Ванесса, играя изумрудным кольцом на пальце,
смотрела в окно машины. На нее нахлынул целый водопад различных эмоций, она
пыталась справиться с комком, подкатившим к горлу.
Остановив машину, Андреас наклонился к ней, поцеловал и улыбнулся:
— С тобой все в порядке, любимая?
Ванесса кивнула, глядя в его красивое, с резкими морщинами лицо.
— Да, спасибо, как никогда чудесно. — Затем вздохнула и
призналась: — Я просто боюсь.
— Чего? — Внезапно он все понял. — Что она отвергнет тебя?
— Может быть, не знаю... Я так сильно любила ее, когда она была
младенцем, а теперь предстоит встретиться с абсолютно незнакомым человеком.
Что, если я ей совершенно не нужна?
— Ну что ты, она постоянно интересовалась тобой, играла с тобой в
воображении. Ты для нее всегда была старшей сестрой, которую она очень
любила.
— Но ведь она меня совершенно не знает. Что, если, увидев, она
возненавидит меня?
— Как она сможет, — глаза Андреаса засветились любовью, смешанной
со страстью, — когда я так сильно люблю тебя?
— О, Андреас, чем была моя жизнь до встречи с тобой? — Теперь
Ванесса едва могла ее вспомнить. После двух недель, проведенных с ним, ей
казалось, что она принадлежит ему с незапамятных времен, всю свою жизнь.
Андреас указал на яхту — великолепное творение рук человеческих, выкрашенную
в черный цвет, с тремя высокими мачтами и белоснежными парусами. На борту
имелись каюты для восемнадцати человек, из которых двенадцать составляли
экипаж судна. Определенно, Шарлотта неплохо отдохнула.
— Что мне делать? Ждать здесь? — Ванессе хотелось куда-нибудь
убежать.
Глядя на нее, Андреас улыбнулся:
— Почему бы и нет? Я поднимусь на борт, поговорю с ней наедине
несколько минут. Или же ты хочешь взглянуть на яхту?
По глазам Ванессы он видел, что, кроме встречи с Чарли, ее ничего не
интересует. Яхта могла спокойно идти ко дну тотчас же после того, как сестра
сойдет на берег, все остальное Ванессу не волновало. Андреас улыбнулся.
— Что ты ей скажешь?
— Что ты здесь, что ты приехала из Нью-Йорка встретиться с ней, что до
этого момента ты не знала, где она находилась.
— Ты расскажешь ей про нас с тобой? — Ванесса встревожилась.
Ей захотелось понять, испытывала ли Линда хоть на какое-то время подобные
чувства по отношению к ней.
Но Андреас покачал головой:
— Нет, дорогая, не сейчас. Всему свое время. Ей всего лишь шестнадцать.
Ванесса согласилась с ним. Ей стало легче. Встреча с сестрой сама по себе
представляла трудность, а тут еще объяснять, что ты по уши влюблена в ее
дядю и желала бы стать ее тетей. Она повернула изумрудное кольцо на пальце.
Андреас быстрым шагом направился к трапу и через мгновение исчез на яхте.
Ванессе показалось, что прошло несколько часов, прежде чем он появился
вновь, хотя в действительности пролетело не более двадцати минут.
Поздоровавшись с друзьями, Андреас спокойно отвел Шарлотту в сторону и
поговорил с ней. Объяснил, что в Афины приехала Ванесса, и коротко сообщил
Шарлотте все то, о чем пообещал Ванессе.
— Она здесь?! — Глаза Шарлотты широко раскрылись. — Она здесь?!
— Да. — Андреас улыбнулся, увидев ее живую реакцию.
— Где же она?
— Шарлотта... Дорогая... — Внезапно Андреас тоже заволновался:
вдруг Ванесса права? Вдруг их встреча окажется нелегкой? — Она там.
— В порту?
Шарлотта выпрямилась во весь рост, водопад иссиня-черных волос разлился по
плечам. Волосы ей достались от Василия, зато все остальное, вплоть до самого
последнего дюйма, от Сирины.
— На причале? — спросила Шарлотта со всем своим шестнадцатилетним
недоверием и воодушевлением, и Андреас, едва заметно улыбаясь, кивнул.
Шарлотта быстро пробежала по трапу на причал и, охваченная возбуждением,
застыла, осматриваясь по сторонам. Наконец она увидела ее, высокую,
белокурую, неподвижно стоящую рядом с машиной дяди. Она выглядела точно
такой, какой Шарлотта рисовала ее себе в мыслях. Настолько похожей, что она
оторопела, увидев сестру наяву. Шарлотте показалось, будто она всегда знала
ее, всегда носила в своем сердце облик сестры.
Увидев на расстоянии младшую сестру, Ванесса внезапно напряглась. Она
видела, как та сошла с яхты... черные волосы, длинные ноги... Ванессе
показалось, будто навстречу идет мать. Она невольно вскрикнула и осталась
стоять как вкопанная на месте, ей показалось, что мать вернулась к жизни в
облике этой девочки, которая шла к ней. Не думая ни о чем, Ванесса вдруг
бросилась бегом ей навстречу и не останавливалась, пока они не оказались
друг перед другом. Слезы текли по лицу Шарлотты так же, как и по лицу
Ванессы. Не говоря ни слова, старшая сестра вытянула вперед руки. Шарлотта
бросилась к ней, и они крепко обнялись. С палубы яхты на них смотрел
Андреас, по его щекам медленно катились слезы. Две девушки бесконечно долго
сжимали друг друга в объятиях, казалось, Ванесса никогда ее не отпустит.
— О, малышка, — не переставая твердила Ванесса. — О, Чарли!
— Ты вернулась. — Шарлотта восторженно смотрела на Ванессу, ее
лицо было точной копией лица матери, а глаза — глазами ребенка. — Ты
вернулась!
— Да, любовь моя. — Ванесса посмотрела на нее сверху вниз, наконец-
то чувствуя себя настоящей женщиной. В ее глазах, полных слез, зажглась
теплая улыбка. — Да, я вернулась.
Две следующие недели троица держалась неразлучно. Ванесса всюду была с
Чарли, кроме, разумеется, школы и тех моментов, которые проводила с
Андреасом. После того как вечером Чарли ложилась спать, Ванесса с Андреасом
оставались вдвоем, и их любовь продолжалась как прежде. Для всех наступило
время идиллии, и Ванесса никогда не чувствов
...Закладка в соц.сетях
