Жанр: Любовные романы
Воспоминания
...ала себя более счастливой. У нее
было все, чего она хотела: мужчина, которого любила, обожаемая сестра, а
теперь к ней вернулись все добрые и приятные воспоминания. Она вспомнила
прекрасные мгновения, проведенные с матерью, — встреча с Чарли вернула
их, пробудив в памяти. Теперь она смело прикасалась к своему прошлому,
словно к волшебному одеялу.
Шла вторая неделя после возвращения Чарли, когда однажды утром Андреас не
вышел к завтраку. Ванесса встревожилась, когда он, как обычно, не появился в
своем с иголочки английском костюме, в великолепно отглаженной белой
рубашке, с безупречно уложенными волосами, пахнущий лавандовым лосьоном.
— С ним все в порядке, как ты думаешь? — Ванесса встревожено
посмотрела на сестру.
Чарли тоже заволновалась, откусывая кусочек тоста.
— Думаю, сегодня у него один из его трудных дней. Если это так, мы
можем позвонить доктору после завтрака.
— Один из трудных дней? — не поняла Ванесса.
— Иногда они у него случаются. — Чарли странно посмотрела на
Ванессу, в ее глазах светился вопрос, но Ванесса явно ее не понимала. —
С ним все было хорошо, пока меня не было?
— Отлично. — Беспокойство начало сдавливать Ванессе грудь.
— Он
болен?
Некоторое время Шарлотта молчала. Она сидела, сияя красотой юности, черные
волосы струились по плечам, ее огромные глаза впились в Ванессу. Когда она
вновь заговорила, в них поблескивали слезы, но голос звучал спокойно.
— Разве он не сказал тебе?
Ванесса отрицательно покачала головой.
— У него рак.
Сначала Ванесса подумала, что вокруг нее все закружилось и поплыло, затем,
чтобы не упасть, она схватилась за край стола и уставилась на сестру:
— Ты серьезно?
Шарлотта кивнула с аристократическим достоинством покойной матери.
— Он болен уже два года. Он сказал мне об этом почти сразу. Сказал, что
я должна знать, потому что после него обо мне будет некому заботиться.
Сказал, что, зная об этом, я быстрее повзрослею. — Слезы заструились у
нее по щекам, она с трудом продолжила: — Что я смогу жить с его детьми,
но... — Она всхлипнула. — Это будет совсем иначе. И он
прав. — Теперь Шарлотта плакала не скрываясь и глядела на
Ванессу. — Все будет совсем по-другому.
— О Господи Боже мой!
Ванесса встала, обошла вокруг стола и села рядом с сестрой, положив руку на
плечо ей.
— О, бедная малышка. — Но ее собственные мысли пришли в полный
разброд, когда она, утешая, сжимала рукой плечо сестры. — Неужели
ничего нельзя сделать?
Чарли громко всхлипнула.
— Делали. Врачи почти сотворили чудо. Мы едва не потеряли его в прошлом
году. — Шарлотта хорошо говорила по-английски, и Ванессе нравился ее
акцент. Ей все в ней нравилось. — Затем ему снова стало лучше. Он
неважно себя чувствовал как раз перед моим отъездом, но в целом все было в
порядке, он обещал позвонить мне, если станет хуже, чтобы я вернулась домой.
У него поражена печень и желудок.
Ванесса вспомнила о трапезах, которые делила с Андреасом, о том, как
удивительно мало он ел. Тогда она подумала, что он специально ел очень мало,
чтобы сохранить фигуру. Теперь, когда она узнала о болезни, у нее стало
тяжело на сердце. Мужчина, которого она любит, умирает. На мгновение ей
стало жалко себя, она вспомнила, что теперь предстоит перенести еще одну
тяжелую потерю, но почти в тот же миг внутри ее прозвучал голос Андреаса,
говоривший, что они должны ловить каждый момент и жить настоящим... Теперь
Ванессе предстояло заботиться о Шарлотте — для нее потеря Андреаса станет
ужасным ударом. Долгое время сестры сидели вот так на месте, обнявшись.
Затем, увидев шофера, появившегося в холле, Ванесса взглянула на часы и
сказала:
— Опоздаешь в школу.
— Ты зайдешь к нему? И не верь ни одному его слову. Если он плохо
выглядит — сразу же вызови доктора.
— Обещаю.
Ванесса проводила Шарлотту до двери, помахала рукой вслед умчавшемуся
лимузину и торопливо пошла в спальню Андреаса. Она негромко постучала и,
услышав его голос, вошла. Он лежал на кровати, лицо было мертвенно-бледным,
но, когда она вошла, он попытался держаться весело.
— Андреас... — Ванесса не знала, что сказать.
— Извини, я проспал.
Он сел на кровати с изможденной улыбкой. За одну ночь он совершенно
изменился. Шарлотта предупредила, что сегодня, возможно, один из его
трудных
дней, что затем ему станет лучше и на какое-то время он опять
будет самим собой. Но врач около месяца назад сказал ей, что вскоре хорошие
дни подойдут к концу.
— Ты, наверное, утомила меня прошлой ночью.
— Дорогой...
Голос ее задрожал, когда она опустилась рядом с ним на кровать, а он
улыбнулся ей. За короткий месяц она стала настоящей женщиной. От испуганной
девочки, какой она была, когда прилетела в Афины, не осталось и следа.
— Я... — Ванесса не знала, как сказать, но понимала, что должна.
Делать вид и притворяться невозможно. Раз об этом знала Чарли, то не было
причин, по которым не могла знать и она. Ее серые глаза округлились, когда
она посмотрела на него и взяла за руку. — Почему ты не сказал мне?
В глазах у нее появились слезы, и на мгновение он удивился, словно она
застигла его врасплох.
— Не сказал о чем?
— Я говорила сегодня утром с Чарли... — Ванесса замялась.
Андреас все понял и кивнул:
— Понимаю... Итак, ты знаешь. — На мгновение он опечалился. —
Я не хотел, чтобы кто-то рассказал тебе.
— Почему?
Печаль, охватившая Ванессу, отразилась в ее глазах, и у Андреаса от одного
се вида буквально разрывалось сердце.
— За свою жизнь ты изведала достаточно потерь, дорогая. Я собирался
отправить тебя домой, пока чувствовал себя хорошо, чтобы ты увезла с собой
лишь счастливые воспоминания.
— Но это не будет реальностью, раз реальность такова.
— Реальность — одновременно и то и это. Реальность — это все, что мы
пережили, наша любовь, возбуждение, счастливые мгновения, Ванесса. — Он
нежно посмотрел на нее. — Никогда в жизни я не любил ни одну женщину
так, как люблю тебя. Если бы я был моложе, — он споткнулся на
словах, — дела мои обстояли иначе, я попросил бы тебя стать моей женой,
но я не могу этого сделать.
— Я бы согласилась, ты знаешь.
— Счастлив слышать это. — Он был доволен. — Но то, что я
хочу, чтобы ты забрала с собой, лучше брака. Я хочу, чтобы ты взяла с собой
знание самой себя, понимание того, как сильно ты любима. Хочу, чтобы взяла с
собой не только прошлое, но и будущее.
— Как я могу оставить тебя здесь? Если ты болен, я хочу быть рядом с
тобой.
Андреас покачал головой и нежно улыбнулся:
— Нет, дорогая, этого я позволить не могу. То, что мы с тобой
прожили, — быстротечные мгновения, о которых я тебе говорил раньше.
Возможно, они вернутся, может быть, завтра мне станет лучше. Но тебе
придется уехать... А когда ты поедешь... — Он какое-то мгновение
колебался, испытывая муки. — Я хочу, чтобы ты взяла с собой Чарли.
Ванесса оторопела.
— Разве ты не хочешь, чтобы она осталась здесь, рядом с тобой?
— Нет, — произнес он очень отчетливо, — хочу, чтобы два
любимых мной человека отправились строить свои новые жизни. В своих сердцах
вы унесете меня с собой. Ты была дорога мне, малышка, все эти годы, что я
помнил тебя как ребенка. Теперь ты будешь помнить обо мне всю оставшуюся
жизнь.
Ванесса понимала, что все это правда, но ей не хотелось оставлять его. Он
покачал головой, отметая всякие возражения.
— Со мной останутся мои дети, Ванесса. Я не буду один. И скоро, —
он произнес это очень тихо, — придет пора уйти.
Ванесса склонила голову и заплакала. Потом подняла глаза и посмотрела на
него.
— Андреас, я не могу покинуть тебя. Не могу оставить то, что у нас
есть.
— Ты ничего не оставишь, ты все возьмешь с собой. Не так ли? — Он
так нежно посмотрел на нее, что Ванесса снова зарыдала. — Разве ты не
будешь помнить меня всегда?
— Ты изменил всю мою жизнь.
— Точно так же, как ты переменила мою. Разве этого недостаточно?
Неужели тебе хочется большего? Неужели ты такая жадная?
Он слегка посмеивался, и она улыбнулась сквозь слезы, струившиеся по щекам,
затем высморкалась в платок, который Андреас протянул ей.
— Да, я жадная.
— Но ты не должна быть такой. Ты должна исполнить важную для меня
задачу. Два года я не находил себе места от мысли, что станет с Шарлоттой.
Думал, что она останется с моими детьми. Но ей нужно гораздо большее. Она
особенный ребенок. Ей необходим кто-то, кто стал бы ее любить столь же
горячо и сильно, как я. — Теперь и у него на глазах появились
слезы. — Мне нравится смотреть на вас, когда вы с ней вдвоем. Ты так
добра к ней. — Скупая слезинка побежала по его щеке. — Ты возьмешь
ее с собой?
Ванессе казалось, что она получает из его рук священный дар, но была
удивлена, что он просит ее об этом.
— Да, но разве ты не хочешь, чтобы она осталась с тобой?
— Нет, хочу, чтобы она была подальше от всего этого. Я знаю, что это
такое. Картина будет отвратительной. И... — Лицо его стало
суровым. — Она не должна приезжать на мои похороны. Этот варварский
обычай совершенно ни к чему.
Он пристально посмотрел на нее, и Ванесса поморщилась.
— Не нужно управлять жизнью других, дорогой.
— Нет, милая. — Теперь он нежно улыбался. — Только вашими,
потому что я люблю вас.
— Ты серьезно? Ты действительно хочешь, чтобы я забрала Чарли обратно в
Штаты? — (Андреас улыбнулся: Ванесса единственная, кто называл Шарлотту
Чарли, но Шарлотте это нравилось.) — Разве она не станет скучать?
— С тобой нет. Устрой ее в хорошую школу. — Он откашлялся. —
У нее внушительное состояние, им будут управлять поверенные. После смерти
отца она унаследовала значительные средства.
Ванесса покачала головой:
— Но я веду простую жизнь. Думаешь, ей этого будет достаточно? Она,
наверное, привыкла к великолепию...
— Думаю, ей понравится. Я позабочусь, чтобы вы обе имели все
необходимые удобства.
Но Ванесса вновь покачала головой:
— Я не могу тебе это позволить. У меня достаточно собственных средств.
Однажды Тэдди позаботился обо мне. К тому же я достаточно зарабатываю
фотографией. Это... — Она почувствовала неловкость. — Это не
развлечение.
— Ей не нужны развлечения. Ей нужна ты, Ванесса. Пожалуйста, — его
глаза, обращенные к ней, умоляли, — забери ее с собой.
Ванесса посмотрела на него.
— Правильнее спросить об этом ее.
Андреас с сомнением покачал головой, но затем согласился. В тот же день,
когда Шарлотта вернулась из школы, Ванесса осторожно спросила ее об этом. На
мгновение Шарлотта застыла, пораженная.
— Он хочет, чтобы я уехала?
— Мне кажется, да. — Ванесса с грустью смотрела на нее. — Но
я не возьму тебя с собой, если ты сама не захочешь. Можешь остаться с ним в
Афинах.
В конце концов, Андреас не мог заставить ее забрать с собой эту девушку. К
тому же она всегда могла вернуться за Чарли в Грецию позже.
— Нет. — Шарлотта покачала головой. Она знала Андреаса лучше
Ванессы. — Он отошлет меня в Париж или еще куда-нибудь. Он не хочет,
чтобы я находилась здесь, когда наступит конец. — Они уже обсудили все
это два года назад. Шарлотта посмотрела на Ванессу и кивнула: — Я хочу
поехать с тобой.
Ванесса не сказала больше ни слова, она только обняла сестру и крепко
прижала к себе. Все материнские чувства, которые, как ей казалось, никогда в
ней не проснутся, излились на этого ребенка, так похожего на ее мать.
Ванесса чувствовала себя так, словно ей вернули то, что отняли давным-давно.
Круг замкнулся.
Вечером они сообщили Андреасу, что Шарлотта согласилась поехать в Америку.
Он сказал, что поручит своим адвокатам обеспечить перевод необходимых
средств и всего, что им может потребоваться. Его секретарь позаботится о
подходящей школе для Шарлотты в Нью-Йорке. Андреас считал наилучшим
вариантом католическую школу, управляемую монахинями, однако подобная идея
не привела Шарлотту в восхищение. Ей хотелось учиться в более
демократическом и американском
заведении, хватит с нее монахинь, надоевших
ей здесь, в Афинах. Но ее так манила перспектива вернуться в Штаты, что она
не стала жаловаться насчет школы. В целом следующие две недели атмосфера в
доме имела горьковато-сладкий привкус, а радостное возбуждение, вызванное
предстоящим отъездом, пронизывала печаль.
За три дня до отъезда Ванесса позвонила Тэдди и Линде и сказала, что
привезет с собой Шарлотту. Она писала им длинные письма о том, как счастливо
проводила время в Афинах, как великолепно относился к ней Андреас. Однако ни
словом не обмолвилась о романе с ним. Она считала эти отношения глубоко
личными, но Линда все-таки почувствовала, что с Ванессой что-то произошло,
что-то сверх того, о чем она писала.
— Вы встретите нас в аэропорту? — спросила Ванесса. Она рассказала
про болезнь Андреаса, и они поняли, как ей тяжело. Но конечно же, не могли
знать, насколько тяжело приходилось ей на самом деле. Они не знали, как
сильно она любила Андреаса.
— Конечно, встретим, — радостно заявил Тэдди. — Мы даже
привезем с собой малыша. — Затем, подумав, спросил: — Хочешь, позвоню
Джону Генри?
— Нет, — мгновенно ответила Ванесса.
— Извини.
— Все нормально. Не волнуйся об этом. Я позвоню ему, когда
вернусь. — Но голос ее звучал несколько безразлично.
— Он звонил нам пару раз, спрашивал, есть ли от тебя известия. Думаю,
он беспокоится.
— Знаю. — Она послала ему всего лишь две открытки в самом начале
путешествия и больше ничего с того самого момента, как приехала в Афины. Она
не могла писать ему. Она не могла сосредоточиться на обоих сразу. Андреас
увлек ее целиком. — Я сама позабочусь об этом.
Тэдди подозревал, что все кончено, и, повесив трубку, высказал свое
предположение Линде.
— Думаю, она все еще не готова.
— Может быть, и нет. — Линда немного встревожилась, но отправилась приглядеть за малышом.
В Афинах полным ходом шли приготовления к отъезду. Наконец упаковали
последние чемоданы. Несколько коробок с вещами, в частности радиоаппаратуру
Шарлотты и другие громоздкие вещи, отправляли кораблем. Андреас как-то
сказал, что они могут приехать навестить его месяцев через пять, на Пасху,
но больше об этом почти не вспоминали. Через несколько дней стало очевидно,
что рак прогрессирует очень быстро.
В ночь перед отъездом Ванесса сидела рядом с кроватью Чарли и рассказывала
ей про жизнь в Нью-Йорке, про Тэдди, Линду и малыша.
— Разве у тебя нет приятеля? — Ванесса отрицательно покачала
головой, и Шарлотта разочарованно поинтересовалась: — Почему?
— Просто нет. У меня есть друзья. — Тут Ванесса подумала о Джоне
Генри и почувствовала легкое угрызение совести. Некоторым образом именно
благодаря ему она приехала в Афины. Он заставил ее сделать это. — Есть
один человек, с которым я встречаюсь.
— Как его зовут?
— Джон Генри.
— Он мне понравится? Он красивый?
Шарлотта выглядела маленькой девочкой, когда свернулась в кровати клубочком,
и Ванесса улыбнулась, глядя на нее.
— Да, красив, мне кажется. И думаю, тебе он понравится.
— Я обязательно найду себе приятеля, — решительно заявила
Шарлотта.
Ванесса улыбнулась и встала.
— Ладно, но сначала спи.
Между собой они почти не говорили об Андреасе. Ванессе это казалось довольно
странным, но Чарли, судя по всему, смирилась со сложившейся ситуацией. В ней
чувствовалось нечто фатальное, словно она была гораздо мудрее своих лет.
Андреас отлично подготовил ее.
— Спи крепко. Увидимся утром.
— Спокойной ночи. — Когда Ванесса подошла к двери, Шарлотта
внезапно спросила: — Ты идешь к Андреасу?
Ванесса замерла.
Неужели она знает?
— Почему ты спрашиваешь?
— Просто спросила. Он тебя очень любит, знаешь?
И тогда Ванесса решилась признаться.
— Я тоже люблю его. Очень сильно.
— Хорошо. — Шарлотта ничуть не встревожилась. — Тогда мы
будем любить его вместе.
Все случилось так, как и говорил Андреас: они навсегда унесут его с собой в
своем сердце.
Ванесса осторожно закрыла за собой дверь и спустилась вниз к Андреасу, где
всю ночь провела в его постели. Они крепко сжимали друг друга в объятиях,
наконец он крепко уснул у нее в руках. В этот момент она знала, что он будет
с ней всю оставшуюся жизнь.
Глава 57
Отъезд получился кратким и мучительно болезненным. Шарлотта, стиснув зубы,
крепко обняла Андреаса, затем отошла на шаг и, не спуская с него глаз,
сказала:
— Я люблю тебя, Андреас.
— Я тоже люблю тебя, — сказал он и быстро добавил: — До свидания.
С Ванессой проводы были чуть продолжительнее. Андреас крепко привлек ее к
себе, ощутив на мгновение тепло ее тела, прильнувшего к нему, затем
отстранился.
— Возьми с собой все, чему ты научилась, и хорошенько распорядись всем
этим, дорогая. Дарю тебе два подарка — свое сердце и свое мужество.
Андреас произнес эти слова так тихо, что, кроме Ванессы, никто ничего не
расслышал. Отходя, он вложил Ванессе в руку маленькую коробочку. Его глаза
молили, чтобы она взяла ее. Затем объявили посадку, началась суета, Андреас
ушел, а Ванесса с Чарли заплакали. По трапу они поднимались, поддерживая
друг друга, и лишь когда самолет оторвался от земли и набрал высоту, к ним
вернулось желание поговорить.
Чарли быстро успокоилась. Ванесса посмотрела на нее и подумала, что она
выглядит просто великолепно. Она была самой красивой девушкой из всех,
виденных ею. Ванесса заметила, когда они шли по салону и садились на места,
как мужчины поворачивались и провожали Чарли взглядами. Удивительное
сочетание нежной кожи цвета слоновой кости, изумрудных глаз и черных как
смоль волос производило ослепительный эффект.
Лишь через некоторое время открыла Ванесса коробочку, подаренную Андреасом.
На руку ей упала тонкая золотая цепочка, на которой сверкал поразительно
красивый бриллиант, вставленный в оправу, удивительно напоминавшую звезду.
Ванесса повесила кулон на шею. Она поняла значение этого подарка Андреаса:
это их падающая звезда. Ванесса нежно прикоснулась пальцами к камню и
почувствовала, как на глаза навернулись слезы. Они знали друг друга всего
лишь шесть недель, а казалось, будто всю жизнь.
Через полтора часа самолет приземлился в Лондоне, где предстояло сделать
пересадку. Выяснилось, что до вылета нью-йоркского рейса оставалось еще два
часа.
— Хочешь перекусить? — спросила Ванесса и посмотрела на сестру.
Они зарегистрировались на рейс. Шарлотта пребывала в радостном возбуждении —
она расстроилась, когда покидала Афины, но теперь у нее в глазах вновь
вспыхнули радостные искорки. В самолете она познакомилась с двумя парнями и
одной девушкой из Англии примерно ее возраста и проговорила с ними почти всю
дорогу. Они возвращались в Лондон, а она объяснила им, что летит в Нью-Йорк.
Ванесса поражалась, как легко и просто держалась ее сестра, как свободно она
знакомилась и разговаривала с людьми. У нее не возникало сложностей, как у
Ванессы, она не испытывала опасений, что кто-то может ее обидеть или
отвергнуть. Шарлотта привыкла быть любимой и излучала радость, всюду, где бы
ни появлялась.
Держась за руки, они вошли в кафе и сели за столик. Чарли заказала гамбургер, а Ванесса только чай.
— Неужели тебе не хочется есть? — с удивлением спросила Чарли,
заметив, что Ванесса внезапно разволновалась. — Что-то не так?
— Не знаю... — Все в Ванессе напряглось. — Наверное, это
перелет так на меня подействовал.
И только она это произнесла, как в памяти всплыли воспоминания: то давнее
время, когда она находилась здесь с матерью... с матерью и Василием. Когда
они улетали в Афины... когда в последний раз они улетали в Нью-Йорк. Дрожа
всем телом, Ванесса заглянула в глаза Чарли, она вспомнила все, даже ту
страшную сцену в лондонском госпитале, когда она позвонила Тэдди, чтобы он
приехал спасти жизнь ее матери.
— О чем ты только что думала? — тревожно спросила Чарли, но
Ванесса уже медленно улыбнулась.
— О том, что, когда ты родилась...
— Андреас сказал, что тогда мама чуть не умерла.
— Да, — задумчиво проговорила Ванесса, — тогда прилетел дядя
Тэдди, и, чтобы спасти тебя, пришлось делать кесарево сечение.
Чарли кивнула.
— А где был отец?
Отсутствующим тоном Ванесса ответила:
— Не знаю. Он тогда пропал. — Она глубоко вздохнула. — В те
дни он ужасно обращался с мамой... с нашей мамой, — поправилась она, и
Чарли кивнула.
— Он, бывало, пугал меня. Через некоторое время Андреас запретил ему
видеться со мной, — сказала Шарлотта.
Ей было пять лет, когда Василий вышел из клиники, и четырнадцать, когда он
умер. Однако за все эти годы она видела его четыре или пять раз. Они больше
ничего не сказали о Василии. Ванесса сидела, погруженная в свои мысли.
— А как было тогда, когда ты была маленькой? — спросила Чарли,
устремив свои огромные глаза на сестру.
Ванесса улыбнулась.
— Все зависит от того, когда, в какое время. Что-то было
замечательным... а что-то нет.
Теперь Ванесса смотрела на свое прошлое совсем иначе. После встречи с
Андреасом все воспринималось совершенно по-другому. Ничто теперь не казалось
таким трагическим, как прежде.
— Ты помнишь своего отца? — Чарли до безумия интересовало
буквально все, что касалось сестры.
Ванесса покачала головой:
— Не совсем. В основном по фотографиям. Единственный, кого я помню с
самого детства, — это дядя Тэдди.
Теперь она помнила и Василия. Даже странно, но она помнила его очень
отчетливо. Он казался ей чудовищем, только теперь он уже не пугал ее так,
как прежде. Когда она вспоминала о нем, в груди вспыхивала злость и скорбь
из-за того, что он натворил. Но она также вспоминала и Андреаса, и ту
любовь, которую они с ним испытывали друг к другу. Отныне Василий стал лишь
одним из многих мужчин, он больше не олицетворял для нее всех мужчин мира.
Как только она подумала об этом, в голове промелькнула неожиданная мысль.
Ванесса посмотрела на Чарли, затем бросила взгляд на часы.
— Опаздываем? — Шарлотте хотелось еще молочного коктейля.
— Ты продолжай, а мне нужно позвонить.
— Кому?
В шестнадцатилетних глазах светилось неистощимое любопытство, и Ванесса
рассмеялась.
— Одному другу в Нью-Йорк.
— Отсюда? Да это же дорого! — Перед отъездом Андреас прочитал ей
нотацию, чтобы она не вела себя экстравагантно в Нью-Йорке. — Почему бы
тебе не позвонить ему уже оттуда?
— Потому что я хочу, чтобы он встретил нас в аэропорту, мисс Любопытный
Нос, вот почему.
Ванесса улыбнулась сестре и направилась в телефонную будку рядом с
ресторанчиком, а Чарли тем временем заказала себе шоколадный молочный
коктейль и кусок торта, что, впрочем, никак не отражалось на ее фигуре.
Прозвучали два телефонных гудка, прежде чем он снял трубку. Сначала ее голос
звучал напряженно. Она сообщила ему, что с ней все в порядке, что чувствует
себя отлично и что приезжает вместе с Чарли. Затем после небольшой неловкой
паузы проговорила:
— Мне бы хотелось увидеть тебя, Джон... — Она не знала, что еще
ему сказать.
— В аэропорту?
— Да.
— Буду.
И когда они приземлились в Нью-Йорке, он их встречал. Ванесса и Чарли сошли
с самолета усталые, но полные надежд. Они прошли таможню, и когда вышли
оттуда, Ванесса подняла глаза в
Закладка в соц.сетях
