Жанр: Любовные романы
Воспоминания
...том не догадывалась.
На следующее утро они мирно сидели дома и завтракали яичницей с беконом. По
договоренности они по очереди готовили завтрак. В дни дежурств Ванессы ели
яичницу, а в дни, когда дежурил Тэдди, — французские тосты. Завтрак
проходил в тишине. Они просматривали газеты, синхронно переворачивая
страницы. Смотреть на них по утрам — все равно что наблюдать за двумя
танцорами, исполняющими балетную партию. Все действия синхронизированы до
совершенства, и ни один из них не произносил ни слова до второй чашки кофе.
Однако этим утром, когда Тэдди подставил чашку, чтобы в нее налили кофе,
никаких действий не последовало. Более того, Ванесса сидела с отрешенным
видом, уткнувшись в газету. Предчувствуя неладное, Тэдди посмотрел на нее:
— Что-то случилось?
Она покачала головой и ничего не ответила. Тэдди подошел к ней сзади. То,
что он увидел, заставило его вздрогнуть. В газете напечатали фотографию
Василия Арбаса. Ванесса читала статью, но ее глаза все время возвращались к
фотографии Василия. Статья была короткой. В ней говорилось лишь, что он умер
в возрасте пятидесяти четырех лет от передозировки наркотиков. Также
упоминалось, что он провел пять лет в лечебнице для лиц с нарушениями
психики, куда его поместили после совершенного убийства, а также, что он был
женат шесть раз. Но ни одна из его жен не была названа по имени. Даже
Сирина. Тэдди хотел что-то сказать, но, видя, как Ванесса рассматривала
фотографию, понял, что этого делать не стоит. Надо предоставить событиям
развиваться своим чередом. Не следовало помогать ей подавлять воспоминания.
Ванесса еще минут десять рассматривала фотографию, затем взглянула на Тэдди,
нервно улыбаясь.
— Извини. Какое-то сумасшествие. Просто... не знаю, как объяснить... Но
у меня такое чувство, будто я уже где-то видела этого человека прежде, и это
меня тревожит. — Тэдди ничего не сказал, и она пожала плечами. —
Черт подери, он был женат шесть раз, может быть, он обладал гипнотической
властью над женщинами? Смотреть на эту фотографию — все равно что
погружаться в транс.
Тэдди пронзила дрожь. Итак, после стольких лет момент наконец, настал.
Но Ванесса, казалось, отбросила охватившее ее настроение в сторону. Она
налила ему вторую чашку кофе и продолжала читать газету, однако он заметил,
как через несколько минут, она вновь вернулась к фотографии Василия.
Интересно, почему в статье не написали, кого он убил? Тэдди был признателен
журналистам за это. Для Ванессы подобное открытие могло бы оказаться
страшным ударом. Ее память сама должна была справиться со своими проблемами.
Тэдди внимательно наблюдал за Ванессой все утро, но когда пришла пора
отправляться на работу, она казалась в полном порядке. Он забрал газету с
собой, просто на всякий случай, чтобы она не сосредотачивалась на ней, пока
будет одна. Тэдди волновался, как бы воспоминания не прорвались на
поверхность, когда Ванесса окажется совершенно одна.
После двадцати минут безуспешных попыток сконцентрироваться на пациенте
Тэдди решил позвонить психиатру, который последним осматривал Ванессу. Это
было восемь лет назад. Оказалось, что тот врач уже на пенсии и его место
заняла женщина. Тэдди объяснил ей, в чем дело, она попросила подождать и
пошла за медицинской картой. Через минуту она вернулась и задумчиво
просмотрела записи.
— Что вы думаете? Следует ли мне рассказать ей обо всем?
Тэдди сильно нервничал, а женщина на другом конце линии держалась
раздражающе спокойно, когда ответила:
— Почему бы вам не дать ей возможность самой справиться со всем этим?
Она в состоянии вспомнить ровно столько, с чем может справиться. В этом и
состоит суть подобных зажимов памяти. До тех пор, пока она не будет в
состоянии справиться, она не сможет вспомнить прошлого. Когда будет готова,
если такое вообще случится, то память сама вернется к ней. Может быть, по
кусочкам, после того как она переварит один, выплывет следующий.
— Похоже, процесс будет длинным... —
И безрадостным
, —
подумал Тэдди.
— Совсем не обязательно. Все может занять один день, а могут
потребоваться недели, месяцы или даже годы.
— Потрясающе. А я должен буду просто так сидеть рядом и смотреть, как она страдает, не так ли?
— Именно так, доктор. Вы спросили меня. Я вам ответила.
— Спасибо.
Ее звали Линда Эванс, и Тэдди не сказал бы, что она ему понравилась.
— Знаете, есть еще одно обстоятельство, которое вам следует иметь в
виду, доктор. У нее могут начаться ночные кошмары. Это вполне нормально,
когда скрытые в подсознании процессы пробиваются на поверхность.
— Что мне в этом случае делать?
— Быть рядом с ней. Разговаривать, если она захочет поговорить. Так
процесс может закончиться гораздо быстрее. — Она задумалась на
минуту. — Если вам потребуется моя помощь, доктор, звоните. Я
предупрежу дежурную службу. Ваш случай особый. Буду рада помочь, звоните
абсолютно в любое время.
— Спасибо. — Тэдди улыбнулся: эти слова были первыми нормальными
словами, произнесенными ею. — Весьма вам признателен. — Затем,
хмыкнув, Тэдди добавил: — А если у вас возникнет нужда удалить печень, я
буду рад о вас позаботиться.
Она рассмеялась, удивившись такой не очень хорошей шутке. Доктора, как
известно, славятся плохими манерами, но у него был приятный голос, и ее
действительно беспокоила судьба его племянницы. Она изучала историю се
болезни, когда принимала участок.
Доктор Эванс повесила трубку, и Тэдди вернулся к работе, не испытывая,
правда, большого облегчения, но когда он вечером возвратился домой. Ванесса,
как обычно, возилась в темной комнате и, судя по всему, пребывала в хорошем
настроении. Служанка оставила им тушеное мясо, и они пообедали дома, затем
поговорили о работе. Ванесса на некоторое время опять закрылась в своей
лаборатории.
В тот вечер Тэдди рано отправился спать. Когда он внезапно проснулся, часы
на ночном столике показывали половину третьего утра. Он тотчас же понял, что
его разбудила Ванесса, — он слышал ее крики. Тэдди выскочил из кровати
и побежал к ее спальне.
Ванесса сидела на кровати, глядя в пространство, что-то бормоча себе под
нос. Она спала и плакала во сне. Он просидел рядом с ней целый час, изредка
она всхлипывала, что-то бормотала, но так и не проснулась и больше не
вскрикивала.
Утром Тэдди позвонил доктору Эванс и рассказал обо всем. Она просила его
успокоиться и только наблюдать за развитием событий.
На следующую ночь произошло то же самое, и на следующую за ней тоже. Так
продолжалось несколько недель. Днем Ванесса была жизнерадостной, деловой,
короче, обыкновенной, а по ночам лежала в кровати, стонала и тихо плакала.
Складывалось впечатление, будто глубоко внутри какая-то часть ее сознания
знала о чем-то, но остальная его часть не хотела позволить Ванессе узнать, в
чем дело. С болью Тэдди наблюдал за Ванессой каждую ночь и к концу третьей
недели отправился к доктору Эванс.
Он ждал около пятнадцати минут в приемной. Затем сестра пригласила его
пройти. Тэдди ожидал увидеть, как уже решил про себя, невысокую, полную,
серьезную женщину в очках. Вместо этого его приветствовала брюнетка с
точеной фигурой, сияющей улыбкой, большими зелеными глазами, волосами,
стянутыми в тугой пучок, как у балерины. На ней была шелковая рубашка и
брюки, выглядела она одновременно раскованной и умной. Входя в кабинет.
Тэдди внезапно почувствовал удивление и странную нервозность.
— Что-то случилось, доктор?
Бросив быстрый взгляд на диплом, висевший в рамке на стене, Тэдди отметил,
что она закончила Гарвардский университет, и быстро подсчитал, что ей должно
быть около тридцати девяти, но она явно не выглядела на свои года.
— Нет... Я... извините. — Он улыбнулся, глядя на нее, и, становясь
самим собой, сказал: — Вы вовсе не такая, какой я вас себе представлял.
— А какой? — Она полностью владела собой, и Тэдди почувствовал
себя ужасно глупо.
— Ну... совершенно... другой... — Он рассмеялся. — Ну, я
подумал, что вы будете страшной как смертный грех и двух футов роста.
— К тому же с бородой? Совсем как Фрейд? Верно? — Она рассмеялась
и неожиданно покраснела. — Вы тоже совсем не такой, каким я вас
представляла.
— О? — удивился Тэдди.
— Вы мне представлялись сутулым доктором. В типичном костюме в полоску,
в очках с роговой оправой... — Она смотрела на привлекательного
белокурого мужчину. — И лысый.
— Ну спасибо. Кстати, обычно я ношу костюм в полоску. Но сегодня я
отпросился, чтобы зайти к вам. Поэтому я одет неофициально. — Он
улыбнулся. На нем были серые габардиновые брюки и блайзер. В них Тэдди
выглядел очень симпатичным. — У меня предложение: давайте перестанем
называть друг друга
доктор
? Так ужасно надоело это
докторство
.
Тэдди обворожительно улыбнулся, и она кивнула, соглашаясь.
— Зови меня Линда.
— А меня Тэдди.
— Хорошо.
Она села за свой рабочий стол, откинулась в удобном кожаном кресле и
взглянула ему прямо в глаза.
— Расскажи мне о своей племяннице. Подробно.
Тэдди рассказал ей обо всем, что случилось. Когда он закончил рассказ, Линда
осторожно спросила:
— Помнишь, я говорила тебе, что могут потребоваться месяцы, даже годы?
Была вероятность, что она вспомнит все сразу. Однако то, что происходит
сейчас, скорее напоминает просачивание в подсознание. Потребуется очень
длительное время, или же эти воспоминания могут оказаться подавлены
полностью. Маловероятно, что в ближайшее время может произойти нечто, что
потрясет ее столь же сильно, как фотография в газете. Это — как счастливая
случайность.
Тэдди согласился.
— Но удивительно, как сильно это ее потрясло. Она смотрела на
фотографию почти полчаса.
Линда Эванс медленно кивнула:
— У нее, должно быть, сохранились ужасные воспоминания об этом
человеке. Неудивительно, что фотография преследует ее в ночных кошмарах.
— Не кажется ли тебе, что нам следует рассказать ей обо всем и покончить с этим раз и навсегда?
— Нет, не думаю.
— Думаешь, ей следует прийти к тебе?
Линда на мгновение задумалась, затем покачала головой:
— По какому поводу? Почему ты вдруг предложишь ей прийти на
обследование? Понимаешь, у нее нет ни малейшего представления, что
происходит. Если она проснется в один прекрасный день и захочет обратиться к
психотерапевту — это одно, но если ты предложишь ей сделать это, она может
просто выйти из себя. Полагаю, нам следует оставить ее в покое на какое-то
время.
Тэдди кивнул, некоторое время поговорил с Линдой, затем пожал ей руку и
откланялся.
Однако через неделю он вновь пришел к ней поговорить.
— Видишь, я же говорила. Костюмчик в полосочку... — рассмеялась
Линда, увидев его.
Так, постепенно, он стал регулярным посетителем. Правда, он больше не
отпрашивался днем, а устраивал так, чтобы пообщаться с ней во время ленча.
Собственно, говорить о Ванессе было почти нечего: после месяца-другого
ночные кошмары начали понемногу отступать, и Тэдди приходил просто поболтать
с Линдой Эванс. У них оказалось много общего во взглядах и оценках, много
общего во вкусах и увлечениях. Как само собой разумеющееся, Тэдди предложил
Линде сходить на ленч в ресторан, а не торчать в офисе, а оттуда, как
говорится, один лишь шаг и до приглашения на обед. Обычно Линда
придерживалась строгих правил не принимать приглашений своих пациентов, но
Тэдди не был настоящим пациентом. Он был дядей пациентки, которой она до
этого никогда не видела, но чью историю болезни получила по наследству, к
тому же он был коллегой-врачом. Кроме того, он ей нравился.
Тэдди также раз или два задумывался: обсуждая прошлое Ванессы с Линдой, не
излечивался ли он сам от преследовавших его призраков прошлого? Впервые за
долгое время он мог спокойно говорить о Сирине, не испытывая боли, и
постепенно до него дошло, что он влюбился в Линду. Они обедали вместе два-
три раза в неделю, изредка ходили в оперу или театр. Один раз он даже
пригласил ее вместе с Ванессой на хоккей. Тэдди был доволен тем, как хорошо
поладили между собой женщины. Так Линда впервые увидела Ванессу. Она нашла
ее восхитительной девушкой и не заметила в ней никакого внутреннего
напряжения.
К весне Тэдди и Линда встречались почти каждый вечер, и Ванесса стала
подтрунивать над ними. Линда стала регулярной гостьей в их квартире, и
Ванесса начала в шутку поговаривать, что если она и дальше будет так часто
торчать у них, то пусть тогда тоже готовит завтраки. Ванесса начала
понимать, что ей пора обзаводиться собственной квартирой. Не хотелось
задевать чувств Тэдди, но ей уже двадцать три, ей хотелось иметь собственную
фотостудию и квартиру, и она ясно видела, как он сходит с ума по Линде
Эванс.
— Почему, черт подери, ты не попросишь ее выйти за тебя замуж, Тэдди?
— Не говори глупости! — взревел он во время одного из их
завтраков. — Кстати, у тебя сегодня не удались яйца.
Мысль о женитьбе уже приходила ему в голову, но он не хотел говорить ей об
этом.
— Значит, так! — Ванесса ударила рукой по столу так, что Тэдди
подпрыгнул. — Я съезжаю!
— Ты прекратишь?!
Ванесса наверняка хотела вывести его из себя, но внезапно он разглядел в ее
глазах нечто нежное и грустное. Да, она подшучивала над ним, но сейчас
действительно имела в виду то, что говорила, и он это понимал.
— Я серьезно, дядя Тэдди. — Говоря это, Ванесса походила на
маленькую девочку, и Тэдди почувствовал, как внутри у него все
перевернулось.
— Почему? — Он очень расстроился. — Из-за Линды? Мне показалось, она тебе нравится...
Тэдди так расстроился, что Ванесса подошла и обняла его.
— Да, нравится, глупый. Просто теперь я выросла в большого ребенка, и
мне нужна студия для работы, и... Ну... место для себя. — Ванессе
казалось, что она совершает предательство.
— Ты уже начала подыскивать жилье?
— Нет, думала начать через несколько недель.
— Уже?
Побледнев, он ушел на работу потрясенным. Через полчаса Тэдди позвонил
Линде.
— Ванесса собирается найти себе квартиру, — сказал он таким тоном,
как если бы его жена заявила ему, что разводится.
На другом конце линии Линда улыбнулась, но, когда заговорила, голос ее
звучал нежно:
— Что ты ей ответил?
— Честно говоря, ничего, я слишком расстроился. Она такая юная, и...
вдруг у нее снова начнутся кошмары?
— Тогда она позвонит тебе. Кроме того, это может никогда не случиться.
Ты сам говорил, что она успокоилась.
— Да, но она может что-нибудь увидеть... — Тэдди был явно напуган,
и Линда вновь улыбнулась.
— Дорогой, она уже взрослая девочка. Твоя девочка покидает гнездо. И
тебе следует смириться с этим.
Он тихо застонал:
— Знаешь, я ужасно расстроен, у меня все внутри переворачивается.
Теперь он тоже улыбался, его успокаивал голос Линды. Внезапно она стала
нужна ему, как никогда прежде. На протяжении многих лет Ванесса заполняла
пустоту в его жизни, пустоту, которая образовалась со смертью Сирины. Но
теперь понемногу это место начала заполнять Линда, и он позволял ей это.
— Ты не одинок. Такое случается со всеми родителями. Особенно тяжело
отцам видеть, как их дочери становятся взрослыми, и очень тяжело для
матерей, когда дети покидают гнездо. Ты же и мать, и отец в одном лице,
поэтому тебе вдвойне тяжело. Догадывался об этом, доктор? Все в порядке.
— Знаешь, я почти разревелся.
— Понятно. Кто бы удержался?
Она удивительно тонко давала ему понять, что все было в порядке, что он не
сумасшедший.
— Знаешь? Ты просто потрясающая женщина. Как насчет ленча сегодня?
Она взглянула на календарь.
— Отлично. Хочешь заехать ко мне домой?
Тэдди усмехнулся в трубку.
— Вот это поистине замечательная идея, доктор Эванс. На консультацию?
— Разумеется.
Они оба рассмеялись и повесили трубки. А в полдень они встретились у нее на
квартире и прозанимались любовью до двух тридцати. С Линдой Тэдди испытал
страсть, которой не чувствовал уже многие годы. И впервые после занятий
любовью он не испытывал опустошенности и вины. Призрак Сирины отступил.
— Знаешь, — проговорил он, глядя задумчиво и неторопливо водя
пальцами вокруг ее грудей, — я уже свыкся с мыслью, что все кончено.
— Что именно?
— О, не знаю... — Он вздохнул. — Я так давно не влюблялся,
Линда... — Он некоторое время с грустью смотрел на нее. — Я был
так сильно влюблен в мать Ванессы, что никто другой мне не был нужен.
— Тебе, наверное, было очень больно, когда ее убили. На глазах Тэдди
блеснули слезы.
— Я хотел прикончить этого сукина сына. Не представляю, как он мог... А
они выпустили его из страны.
— Вероятно, на судью здорово нажали.
— Да. У него очень влиятельная семья. Во всяком случае, не знаю. После
случившегося все, что у меня было, я отдал Ванессе. Для других у меня почти
ничего не оставалось. Мне кажется, я весь оцепенел.
Тэдди улыбнулся прекрасной женщине, лежавшей рядом с ним, и она нежно
прикоснулась к нему.
— Совершенно определенно ты больше не оцепеневший.
— Спасибо, доктор.
Он поцеловал ее и почувствовал, как в нем вновь пробудилось желание. Они еще
раз предались радостям любви и затем с сожалением расстались, чтобы
вернуться на работу, хотя вечером этого же дня им предстояло встретиться за
обедом.
По мере того как приготовления Ванессы к переезду набирали темп, Тэдди и
Линда все больше и больше времени проводили вместе. Казалось, что, позволяя
Ванессе уйти, Тэдди получал возможность устремиться к Линде. Наконец первого
мая Ванесса переехала в свою студию. На следующий уик-энд Линда осталась у
Тэдди на четыре дня. После этого Тэдди большую часть недели провел у нее в
квартире. На уик-энд она заехала к нему и провела у него всю неделю. Они,
казалось, больше не разлучались, разве что только для того, чтобы сходить на
работу. И когда в августе втроем они отправились на уик-энд на Кейп-Код,
Тэдди застенчиво взглянул на Ванессу и откашлялся.
— Я должен кое-что сказать тебе, дорогая.
Линда смотрела с нежностью на него. Тэдди был удивительно застенчив. Но
именно это Линде в нем и нравилось, и именно эту черту она любила в нем
больше всего.
Ванесса вопросительно посмотрела на Тэдди, на какой-то миг глаза женщин
встретились, затем Линда отвела взгляд. Она не хотела портить сюрприза.
— Что? — Ванесса хотела казаться равнодушной, но не смогла.
Внезапно ее словно электрическим током пронзило предчувствие.
— Я... ну... Линда и я... — Тэдди путался в словах, затем,
вздохнув, вымолвил: — Мы собираемся пожениться.
— Ну, давно пора! — расцвела Ванесса. — Когда свадьба?
— Мы еще не решили. Думаем, наверное, в сентябре.
— Можно я буду фотографировать?
— Разумеется. — Он внимательно смотрел на нее, ожидая ее
одобрения.
Ванесса улыбнулась и бросилась ему на шею. Они так много пережили вместе за
эти долгие годы. Теперь ситуация изменилась, но лучшим для них обоих
образом. Ванесса очень обрадовалась, что Тэдди женится на Линде. Они
идеально подходили друг другу во всем. И никто из них до этого не был женат:
ни он в свои сорок шесть, ни она в свои — тридцать девять.
— Я так рада за тебя, дядя Тэдди!
Ванесса крепко прижала его к себе, и Линда ощутила нежность, глядя на них.
Затем Ванесса подошла к ней, и, когда обе женщины обнялись, в глазах у них
появились слезы.
— Я буду тетей или... — Ванесса задумалась. — Кем же я буду?
Кузиной? Ого, похоже, у меня будет титул получше этого.
Внезапно глаза Ванессы странно затуманились. Она едва не сказала
сестра
,
но что-то удержало ее. Тэдди и Линда заметили, но не проронили ни слова.
— Смогу я быть тетей?
— Разумеется. — Линда улыбнулась. — Но ты немного торопишься.
Ванесса. Я счастлива объявить, что наш брак не вызван скоропалительными
обстоятельствами.
— Однако я могу вам это устроить, — с улыбкой проговорил Тэдди,
обнимая обеих женщин. Идя с ними по пляжу и рассуждая о свадьбе, он
чувствовал себя самым счастливым человеком из всех живущих на земле.
Глава 51
Свадьба прошла великолепно. Она состоялась в отеле
Карлайл
в середине
сентября. На торжество пригласили около сотни друзей. Ванесса снимала, а к
Рождеству исполнилась ее мечта. Они сидели у камина после обеда с индейкой,
Линда прикоснулась к руке мужа и затем посмотрела на Ванессу:
— Мне хочется кое-чем поделиться с тобой. Ванесса.
На губах Линды блуждала едва уловимая загадочная улыбка. Ванесса посмотрела
на нее в отблесках пламени камина и подумала, что никогда не видела ее такой
красивой. На Линде было синее шелковое платье, волосы ниспадали на плечи.
Глаза казались синевато-зелеными, а кожа почти розовой, отчего она выглядела
гораздо моложе своих тридцати девяти лет.
— Если еще чем-нибудь из еды! Линда, то я больше не могу. —
Ванесса со стоном растянулась на полу и улыбнулась, глядя на своих дядю и
тетю.
— Нет, какая там еда! — хихикнула Линда, а Тэдди усмехнулся. Его
лицо выражало святейшее самодовольство, какого Ванесса никогда прежде не
замечала, между тем Линда продолжила: — У нас будет ребенок.
— У вас?
Ванесса оторопела. Прошло некоторое время, прежде чем она по-настоящему
обрадовалась. У нее вновь был такой вид, будто она вслушивалась в отдаленное
эхо, и Тэдди обеспокоено смотрел на нее, опасаясь, что эта новость пробудит
в ней боль. Но мгновение спустя в глазах Ванессы вспыхнула радость, и лицо
засияло.
— О Линда!
Она обняла свою новую подругу, потом Тэдди, затем радостно захлопала в
ладоши.
На следующий день Ванесса отправилась в магазин и купила огромного плюшевого
медведя. На протяжении последующих пяти месяцев она нескончаемым потоком
покупала для малыша игрушечных панд, жирафов, серебряные погремушки,
крошечные ночные рубашечки и даже связала пару башмачков. Линда и Тэдди были
тронуты ее подарками, но иногда Ванесса волновалась. В последнее время в ней
чувствовалось какое-то напряжение, возникало предчувствие, что что-то должно
случиться. Линда пыталась поговорить с ней раз, другой, но Ванесса,
казалось, сама не понимала, в чем дело, и утверждала, что не знает, что с
ней происходит. Когда пристально приглядывались к ней, возникало
необъяснимое впечатление, словно где-то глубоко внутри она была отчаянно
несчастна. По мере того как приближалось рождение ребенка, в Ванессе это
проявлялось все более и более отчетливо.
Линда же, наоборот, по мере того как увеличивался живот, становилась все
счастливее и спокойнее. В ней появилась просветленность, которая поражала
всех, кто се знал. Даже родители Линды были тронуты тем, что один из них
назвал
ореолом Мадонны
, исходившим от нее. В ее глазах светилось счастье,
в улыбке сияло тепло, говорившее всякому, как рада она этому ребенку. В
сорок лет она наконец получила ребенка, о котором мечтала всю свою жизнь и
который, как она уже считала, никогда не родится.
— И внезапно в моем кабинете появился ты, — сказала Линда как-то
ночью, с улыбкой глядя на Тэдди, — и я поняла, что ты — Прекрасный
Принц.
Она улыбнулась мужу, и он рассмеялся.
— Ага, значит, это ты все подстроила, так? Вот почему ты заставляла
меня приходить на эти консультации?
— Ничего подобного! — возмутилась Линда. — Ты сам приходил,
чтобы поговорить о Ванессе.
— Да, так было сначала. — Внезапно он задумался. — Кстати, о
ней, ты видела ее в последнее время? — Тэдди встревожено посмотрел на
Линду, и она кивнула. — Я волнуюсь за нес. Она похудела и сильно
нервничает.
— Мне тоже так кажется. Позавчера я пыталась поговорить с ней.
— Что-нибудь серьезное? — Тэдди тревожно взглянул на Линду. В
конце к
...Закладка в соц.сетях
