Жанр: Любовные романы
Воспоминания
...а весело искрились. Брэд
чувствовал это, даже не глядя на него. Он даже представлял себе мелкие
морщинки вокруг глаз, когда брат улыбался. От его улыбки вспыхивало все
лицо, а на щеках появлялись две ямочки, доставлявшие ему немало страданий в
детстве. На нем были белые фланелевые брюки и синий блейзер. Брэду
захотелось крепко стиснуть брата в объятиях, однако Тэдди торопился к
Сирине, в руках он держал огромный букет красных роз. Улыбка, которая так
нравилась Брэду, озаряла его лицо, и во все глаза он смотрел только на нее,
словно давно потерявшийся друг или брат. Он как вкопанный застыл перед ней,
ошарашенный ее всеподавляющей элегантностью и красотой, затем обнял так
крепко, что она чуть не задохнулась.
— Здравствуй, Сирина! Добро пожаловать домой!
Он произнес это с такой радостью и с таким искренним чувством, что их лица
вспыхнули радостью, а на глаза навернулись слезы. Сирине показалось, будто
ее встретил человек, который всегда любил ее, и ей ужасно захотелось
полюбить его.
— Я так рад, что вы оба здесь.
Через плечо Тэдди посмотрел на своего любимого старшего брата. У Брэда
иссякло терпение. Он обнял сразу и Тэдди и Сирину, и так, смеясь и заливаясь
слезами, крепко обнявшись, все трое стояли у огромного корабля, доставившего
их домой.
Казалось, прошли столетия, прежде чем Тэдди выпустил Сирину из объятий. Она
отстранилась от него на шаг, чтобы хорошенько рассмотреть младшего брата, о
котором так много слышала. Он был выше Брэда, чем-то красивее, а чем-то нет.
Все это она отметила, глядя на лица братьев, пока те увлеченно говорили
сразу обо всем: о предстоящей свадьбе, родителях, путешествии. Черты Брэда
отличались большей правильностью, плечи пошире, и в его облике не
проглядывалась наивность и простота. Сирина с гордостью смотрела на своего
мужа. Однако в Тэдди присутствовало нечто совершенно особенное, и не
заметить этого было просто невозможно. Это походило на сияние, на радостное
возбуждение, освещавшее его душу и каждого, кто оказывался в сфере его
воздействия. Тут были и теплота, и радость, и любовь, бившие через край,
подобно фейерверку, который устраивали четвертого июля — в День
независимости. Не любить его было невозможно, хотелось соприкоснуться с ним,
стать частью его жизни. Сирина почти физически ощущала это притяжение, стоя
в стороне и внимательно разглядывая его. В ней поднималась теплая волна
восхищения, и она не знала, как на это реагировать. Несмотря на возбужденную
беседу с братом, Тэдди ни на секунду не сводил глаз с Сирины. Наконец он
вновь заговорил с ней:
— Сирина, ты такая красивая!
Тэдди, как говорится, был сражен наповал. Глядя на него, Сирина могла лишь
рассмеяться.
— Не только, — добавил муж. — Она к тому же и принцесса. Как
тебе это нравится?
— Похожа. — Тедди заявил это с полной серьезностью, и Брэд
посмотрел на него с нежностью и изумлением.
— Не вздумай в нее влюбиться, парень, я ее первый увидел.
На лице Тэдди, когда он смотрел на Сирину, проступало такое трепетное
благоговение, что невольно хотелось отвести глаза в сторону.
— Боже мой, как ты красива!
Он никак не мог оторваться от нее, поэтому Сирине пришлось разрушить
охватившее его очарование.
Прикрывшись букетом роз, которые он вручил ей, Сирина тихо проговорила,
обращаясь к Тэдди:
— Вообще-то я не Сирина. Я — девушка, с которой Брэд познакомился на
корабле и попросил меня занять ее место.
— Ну и хитра, верно? — Брэд нежно, но собственнически обнял жену
рукой. В конце концов, брат был на двенадцать лет моложе его и всего на три
года старше Сирины. Он не хотел, чтобы парень потерял голову. — Кстати,
как там поживает наша будущая сестричка?
Радость на лице Тэдди сменилась печалью.
— Полагаю, отлично. — Голос его прозвучал как-то отрешенно и
подавленно. Брэд и Сирина выжидающе смотрели на него. — В течение двух
последних недель Грег напивается каждый вечер. Честно говоря, не знаю, что
это могло бы означать: приятное времяпрепровождение или страх?
— Возможно, и то и другое, — сказал Брэд, глядя в глаза брату.
Но Тэдди всегда был искренним с ним.
— Не думаю, чтобы Грег понимал, что делает, Брэд. Или, может быть, не
хочет этого понимать, что еще хуже.
— Ты предлагаешь, чтобы кто-то вмешался и прекратил это? Сейчас?
— Не знаю. Мать наверняка не намерена этого делать. Грег становится ее
главной надеждой. С тех пор как ты решил стать профессиональным
военным... — Тэдди бросил пренебрежительный взгляд на брата, на что
Брэд только усмехнулся, — и стало очевидным, что я никогда не стану
играть в семейные игры, у нее остался один Грег.
— Бедолага.
Больше Брэд ничего не сказал. К ним подошли таможенники проверить багаж и
документы. У Тэдди также потребовали документы, и он предъявил специальный
пропуск. Один из друзей отца достал ему этот пропуск у мэра Нью-Йорка, так
что теперь Тэдди мог встречать своих друзей у самого борта судна, не
дожидаясь окончания таможенных формальностей. Это было весьма удобно,
особенно в подобных случаях. Однако таможенник почувствовал себя уязвленным
этой явной демонстрацией ранга и общественного положения Тэдди.
— Особые привилегии, да? — поинтересовался он. Тэдди чуть
смутился.
— Только эта. Брат вернулся домой после войны.
Он показал на Брэда. Лицо таможенника тотчас же смягчилось.
— Возвращаетесь домой на
Либертэ
, сынок? Неплохо...
— Еще бы. Мы совместили возвращение с медовым месяцем.
— Ваша жена ездила вас встречать?
Таможенник только что закончил проверять их багаж. Напарник передал ему их
паспорта и уже знал, что Сирина итальянка, но беседовавший с ними чиновник
не догадывался об этом. Сирина не произнесла ни слова.
— Нет. — Брэд с гордостью посмотрел на Сирину. — Я
познакомился со своей женой в Риме.
— Итальянка?
Таможенник прищурил глаза, окидывая оценивающим взглядом ее совершенную
красоту, гардении на лацкане жакета, золотистые волосы, поблескивавшие в
лучах солнца. Сам же он стоял в серой помятой униформе, с галстуком,
покрытым пятнами, с грязью под ногтями.
— Да, моя жена итальянка. Из Рима, — с улыбкой повторил Брэд.
Таможенник не мигая смотрел на них.
— В стране полно своих невест, сынок. Или ты забыл? Господи, некоторые
из молодых парней выбираются из страны и забывают обо всем, что остается
дома.
Он вновь окинул всех троих немигающим взглядом, затем повернулся и
заторопился проверять чемоданы следующих пассажиров.
В глазах Брэда вспыхнул недобрый огонь, а Тэдди охватило пламя ярости. Но
Сирина взяла их под руки и покачала головой:
— Не нужно. Ничего страшного. Просто он сердитый
человек. Может быть, кто-то обманул и бросил его дочь.
— А может быть, кто-то должен врезать ему по роже!
Тэдди было ринулся выполнить задуманное, а у Брэда на лице было ясно
написано желание помочь ему в этом.
— Не обращайте внимания. Поедем домой.
Братья обменялись взглядами. Брэд медленно вздохнул, затем, соглашаясь,
кивнул:
— О'кей, принцесса, на этот раз ты победила. — Он посмотрел на нее
почти печально, потом наклонился к ней и поцеловал. — Не потерплю,
чтобы кто-либо впредь говорил про тебя подобные веши.
— Но так будет... — прошептала она чуть слышно. — Возможно,
потребуется какое-то время.
— Дурак, — буркнул Тэдди, и Сирина весело рассмеялась. Они
подозвали носильщика и двинулись домой.
Глава 19
Тэдди оставил шофера семьи на стоянке за пределами порта, где тот терпеливо
поджидал их возвращения в
кадиллаке
цвета полуночного неба, который отец
преподнес в подарок своей жене к прошлому Рождеству. Однако Маргарет
Фуллертон в большинстве случаев предпочитала пользоваться своим симпатичным
линкольном
бутылочно-зеленого цвета с откидывающимся верхом, на котором
разъезжала почти ежедневно. К восторгу сыновей,
кадиллак
и пожилой шофер
оставались в их полном распоряжении. В основном автомобилем пользовался
Грег, Тэдди — лишь когда ему удавалось перехватить его у старшего брата,
как, например, сегодня. Мать отправилась на встречу совета директоров
Американского Красного Креста проследить за последними приготовлениями к
торжественному обеду, который намечался на завтра, а затем на ленч в другой
совет директоров, в состав которого она также входила. Эти дела не позволили
ей встретить Брэда и Сирину у борта корабля. У Грега была важная встреча с
отцом, так что остался лишь Тэдди, который и встретил Брэда с женой в
элегантном автомобиле цвета полуночного неба.
— Ну и ну, новая?
— Ага. Рождественский презент отца.
— Тебе? — Брэд удивился.
— Ты что, конечно, нет. — Тэдди усмехнулся. — Матери.
— Ясно. Уже привык кататься или по великим случаям?
— Только когда поблизости нет Грега.
— Понятно.
Из машины вышел шофер и заторопился навстречу. На ходу он снял фуражку, и
лицо его расплылось в широкой, от уха до уха, улыбке. Он работал у
Фуллертонов еще с тех пор, когда Брэд был маленьким мальчиком.
— Привет, Джимми. — Брэд похлопал старика по плечу, тот рассмеялся
и обнял его.
— Здорово выглядишь, малыш. Рад видеть тебя дома!
— Да, приятно возвращаться. — Оба они искренне радовались
встрече. — Джимми, познакомься с моей женой.
Брэд повернулся к Сирине с очевидной гордостью, и у старика чуть не отпала
челюсть при виде белокурой красавицы.
— Рад познакомиться с вами, миссис Фуллертон. — Он проговорил эти
слова почти застенчиво, а она тепло пожала ему руку с доброй улыбкой,
светившейся в глубине изумрудных глаз.
— Брэд мне много рассказывал о вас.
— Неужели?! — Джимми был очень доволен. — Добро пожаловать в
Америку. — Он прищурился. — Вы очень хорошо говорите по-английски.
Вы уже были здесь прежде?
Она кивнула:
— Я была здесь во время войны.
— Хорошо, — тепло улыбнулся Джимми.
Сирина одарила его ответной улыбкой, и он жестом пригласил всех в машину.
— Я позабочусь о вещах. А вы, ребята, отдохните.
Однако в машину сели только Тэдди и Сирина. Брэд остался помочь шоферу
сложить в багажник их чемоданы и сумки.
Оказавшись в салоне
кадиллака
, Тэдди по-прежнему не сводил глаз с Сирины.
— Как прошло плавание?
Он не знал, с чего начать, и чувствовал неловкость, оставшись с ней наедине.
Теперь, когда Брэда не было рядом, все воспринималось совершенно иначе. Ему
хотелось прикоснуться к ее необыкновенным золотистым волосам... Внезапно
возникло совершенно сумасшедшее желание поцеловать ее, но не по-братски и
даже не по-дружески. Когда эта мысль мелькнула в голове, он сильно покраснел
и на лбу выступили капельки пота.
— С тобой все в порядке? — Сирина внимательно посмотрела на
него. — Ты не заболел?
— Нет... я... извини... не знаю... я просто... Думаю, это просто от
волнения. Возвращение Брэда, встреча с тобой, женитьба Грега, окончание
школы на следующей неделе... — Он вытер лоб белым носовым платком и
устроился рядом с ней.
— Итак, о чем мы говорили?
Но Тэдди не мог думать ни о чем другом, кроме как об этом лице, об этих
глазах, которые, казалось, видели его насквозь. Тэдди никогда прежде не
встречал такой красивой женщины!
Сирина смотрела на него с нежностью, на ее лице отразились забота и
понимание.
— Пожалуйста... — Она раздумывала только мгновение. — Ты
расстраиваешься из-за меня, не так ли? Такое сильное потрясение? Я
действительно так сильно отличаюсь от других?
Тэдди чуть заметно кивнул:
— Да, ты другая. Но не так, как ты думаешь, Сирина. — Он глубоко
вздохнул и взял ее за руку. — Что за чертовщина! Брэд убил бы его на
месте! — Ты самая красивая женщина, которую я когда-либо видел, и если
бы ты не была женой моего брата, я сию же минуту попросил бы тебя стать моей
женой!
На мгновение Сирина подумала, что он шутит, но увидела в его глазах нечто
такое, от чего у нее перехватило дух. Ее глаза расширились от удивления,
когда она смотрела на него.
— Развлекаешься с моей женой, мой младший братец?
Брэд распахнул дверь элегантного лимузина и протиснулся внутрь, бросив
беззаботный взгляд, который скрывал тревогу. Тэдди всегда считался самым
симпатичным из братьев и гораздо больше подходил Сирине по возрасту. Но
подобные мысли были настоящим сумасшествием, и он это отлично понимал.
Сирина его жена, она любила его и ждала от него ребенка.
Но Тэдди рассмеялся, покачал головой и провел рукой по волосам.
— Мне кажется, Брэд, ты только что помешал мне сделать из себя полного
дурака.
— Хочешь, чтобы я вышел, и ты попробовал сначала?
— Нет! — в один голос поспешно воскликнули Тэдди и Сирина, затем,
взглянув друг на друга, начали хохотать как дети. Неловкость прошла. Они
просмеялись половину пути до дома, подтрунивая друг над другом, над Брэдом.
В это утро началась их настоящая искренняя дружба.
Тэдди рассказал, про предстоящую свадьбу. Брэд уже знал, что ему предстоит
играть роль главного шафера жениха, а Тэдди — шафера-церемониймейстера, одна
из обязанностей которого рассаживать гостей по местам. Кроме него, там будут
еще десять шаферов, одиннадцать подружек невесты, почетная дама, двое детей,
которым предстоит нести кольца, и девочка с цветами. Свадебная церемония
состоится в церкви Св. Джеймса на Мэдисон-авеню, а затем сразу же после нее
планируется огромный прием в отеле
Плаза
. Событие ожидалось грандиозное, и
Азертоны потратили на него целое состояние.
— Еще один обед устраивается в
Кникербокере
— клубе отца. На нем
будет сорок пять гостей, в обязательных черных галстуках для официального
обеда.
— О Господи Иисусе! — застонал Брэд. — И когда?
— Завтра.
— А сегодня вечером? Будет ли у нас хоть немного времени для самих
себя, или же мы должны будем исполнить еще несколько ритуальных танцев
вместе со всей труппой?
— Мать планирует устроить обед в узком семейном кругу. Только она,
отец, Грег, я и, разумеется, Пэтти.
В глазах Тэдди мелькнуло беспокойство.
— Будет, наверное, уютно...
В последний раз, когда Пэтти видела Сирину, она обозвала ее шлюхой, а Брэд
разорвал помолвку. С тех пор не прошло и года.
Через минуту машина подкатила к дому. Швейцар бросился открывать двери.
Джимми вышел из машины и принялся выгружать багаж.
— Мать у себя наверху? — Брэду хотелось скорее покончить со
встречей и знакомством. Он заглянул в глаза Тэдди, словно ища поддержки и
сил у младшего брата, чтобы защитить и оградить от нападок жену.
— Нет еще. Она не вернется до трех. Квартира в нашем полном
распоряжении, так что пока пусть Сирина осмотрится.
Это показалось благословением судьбы. Сирина смиренно вошла за мужем и его
братом в богато украшенный и увешанный гобеленами холл с высоким потолком,
мраморным полом, огромными деревьями в кадках и с люстрой, настолько
красивой, что ей впору красоваться в Версале.
Брэд и Тэдди пригласили ее в лифт и поднялись на верхний этаж, где на
лестничную площадку выходила одна-единственная дверь, ведшая в пентхаус —
квартиру, занимавшую весь верхний этаж, в которой выросли все три брата. И
вот теперь, когда Тэдди открыл дверь и отошел в сторону, пропуская вперед
Сирину, Брэд ощутил, как по спине пробежала дрожь. Две горничные в черных
форменных платьях с белыми передниками и в белых наколках торопливо наводили
порядок в холле. Стены его украшали великолепные японские панно, на полу
мозаичные узоры из черного и белого мрамора. Здесь тоже висела великолепная
люстра от Ватерфорда, которой насчитывалось, должно быть, более двухсот лет
и которая сама по себе являлась произведением искусства. Прихожая напомнила
Сирине большую, залитую светом бальную залу. Горничные поздравили Брэда с
возвращением домой и направились на кухню сообщить о его приезде поварихе.
Брэд пообещал не мешкая заглянуть к ней на кухню, но сначала он хотел
показать Сирине апартаменты, в которых вырос.
Все здесь напоминало дворец, только, разумеется, меньшего размера, хотя и
производило сильное впечатление, но все же оставалось квартирой. Правда, эта
квартира своей отделкой и убранством не имела ничего общего с теми, в
которых доводилось бывать Сирине. Повсюду висели окрашенные в различные тона
ковры, шторы из камки и парчи. В столовой со стен взирала впечатляющая
коллекция фамильных портретов, гостиная оказалась очень уютной, красивой, во
французском стиле. Здесь висели два полотна Ренуара, одно Моне, множество
вещей в стиле Людовика XV, занавески из белого шелка и сероватой парчи
подчеркивали нежно-розовые стены, всюду обилие позолоты и мрамора. По любым
стандартам апартаменты вряд ли можно было назвать
маленькой квартиркой
, но
главной ее особенностью было то, что Сирине казалось, будто она уже бывала в
ней прежде. Все здесь сильно напоминало дворцы, виденные ею в детстве.
Только здесь все находилось в гораздо лучшем состоянии, было больше
роскошных вещей, некоторые даже красивее тех, что она видела в Венеции. Но
во всем чувствовался знакомый отголосок. Нечто подобное можно было встретить
в Париже, Лондоне, Нью-Йорке, Риме, Мюнхене, Барселоне, Лиссабоне или
Мадриде — это просторное дорогое жилище, наполненное бесценными шедеврами,
сочной позолотой, характерной для стиля времен Людовика XV, обюссонскими
коврами, различными формами, оттенками и запахами, отчего все казалось таким
знакомым. Она почувствовала себя так, словно хотела с облегчением вздохнуть
и сказать:
Отлично, я уже была здесь
.
Тэдди заметил облегчение, проступившее у нее на лице, и сразу же принялся
подтрунивать:
— А что ты ожидала увидеть? Львов, тигров и женщину с бичом и палкой?
Сирина рассмеялась:
— Не совсем, но... — Ее лицо также приняло лукавое выражение.
— Что-то близкое к этому, а? Что ж, считай, тебе повезло. Мы
скармливаем католиков львам только по вторникам. Так что ты опоздала на два
дня.
— Здесь очень красиво.
Брэд осматривался по сторонам, словно видел все это впервые, и улыбался,
глядя на них обоих.
— Представляете, я забыл, как здесь здорово.
Со дня его последнего отпуска пролетело десять месяцев, и его пребывание
дома проходило столь суматошно, что он практически не обращал внимания на
квартиру, пока жил в ней.
— Добро пожаловать домой, большой брат.
— Спасибо, малыш. — Брэд стиснул плечо младшего брата и нежно
обнял жену. — С тобой все в порядке, дорогая? Не слишком устала?
То, как он спросил об этом, насторожило Тэдди.
— Что-то не так?
Он обеспокоено смотрел на них обоих. Брэд покачал головой и широко
улыбнулся, но в его глазах светилось нечто такое, чего Тэдди никогда прежде
не замечал: нежность, гордость и возбуждение.
— В чем дело? Или я, может быть, слишком любопытен?
— Полагаю, нет. Я хотел сегодня вечером сообщить об этом всем. Но мне
хочется рассказать тебе первому. — Брэд взял Сирину за руку и улыбнулся
Тэдди. — У нас будет ребенок.
— Уже? — Тэдди казался пораженным. — Когда?
— Не раньше чем через шесть месяцев или, может быть, шесть с половиной,
если быть точным. — Брэд явно подшучивал над Тэдди. — Все
пристойно, как полагается. Мы женаты уже шесть месяцев.
— Я не это имел в виду. — Тэдди слегка смутился, затем посмотрел
на Сирину. — Просто мне показалось... слишком скоро.
— Да, скоро, и я рад. Я же не такой молодой, как ты. И не хочу
понапрасну терять время. Сирина тоже счастлива.
С улыбкой он вновь посмотрел на жену. И Тэдди также широко улыбнулся, глядя
на них.
— Кажется, мне сейчас будет плохо от ревности, но самое странное, что я
даже не знаю, против ли я.
Брэд усмехнулся над искренностью младшего брата, затем все трое дружно
расхохотались. Между ними троими в этот день произошло нечто странное. Между
двумя людьми, которые уже давно знали и любили друг друга, возникла какая-то
новая связь, и они приняли в свой круг целиком и безоговорочно третьего
человека. Словно все трое стояли внутри волшебного круга, и они это отлично
понимали.
— Ба, я стану дядей!
Тэдди начал радостно кричать, Сирина смеялась, а Брэд безуспешно пытался
угомонить брата:
— Прошу тебя, никому не рассказывай, ради Бога. Я хочу сначала сообщить
об этом матери. Думаешь, она уже готова стать бабушкой, Тэдди?
Последовала долгая пауза, братья обменялись пристальными взглядами.
— Не уверен.
За последние несколько минут, пока они говорили о ребенке, Сирина не сказала
ни слова.
— Как ты себя чувствуешь, Сирина? — Теперь уже Тэдди проявил
озабоченность, которую только что продемонстрировал Брэд, и она рассмеялась,
глядя на них.
— Нормально, великолепно, превосходно. Потрясающе!
— Хорошо, — сказал Тэдди, затем последовала очередная загадочная
ухмылка. — Жаль, что вы не можете подождать еще пару годков, а то я бы
сам принял роды.
— Мы вполне можем прожить и без этой сенсации, — быстро вставил
Брэд. — Но по крайней мере ты будешь рядом, чтобы разделить с нами это
грандиозное событие.
Брэду было приятно сознавать, что его младший брат также будет жить в Сан-
Франциско или же очень близко от него. В течение четырех лет Тэдди будет
посещать медицинскую школу Стенфордского университета, и он надеялся, что
они будут часто видеться. Он сказал об этом, и Тэдди согласно закивал
головой:
— Особенно теперь. Хочу прийти и увидеть моего нового племянника.
— Ничего подобного. — Брэд посмотрел на него странно серьезным
взглядом.
— Как это? — Теперь уже Тэдди с удивлением смотрел на
Брэда. — Я не смогу на него посмотреть?
— Ты сможешь посмотреть на нее. Будет племянница.
— Племянница?! Ты хочешь девочку? — Тэдди был явно
потрясен. — Да это же противоестественно! Разве мужчины нашей семьи не
обязаны трудиться над продолжением рода?
— Да, у меня будет дочь, и она выйдет замуж за парня по имени Обадия
Фартингблиц, и я буду счастлив и рад за нее на ее свадьбе.
— Вы сумасшедшие. Честное слово! — Тэдди посмотрел сначала на
брата, затем на его жену. — Да, подозреваю, что вы оба ненормальные. В
этом, может быть, и есть ваше спасение. Знаете, мне кажется, мы отлично
проведем время в Калифорнии, ребята.
— Ты будешь часто приходить к нам в гости, Тэдди? — Сирина тепло
посмотрела на него.
— Так часто, как ты мне это позволишь. В сентябре я уеду учиться в
медицинскую школу. А до того времени собираюсь отправиться в Ньюпорт и
наломать там столько дров, сколько удастся. Затем заеду в Чикаго и
присоединюсь к вам в последнюю неделю августа.
Он произнес все это с такой чисто фамильной уверенностью, что Брэд
рассмеялся.
Все трое направились на кухню, поздоровались с поварихой, стащили несколько
Пирожных, попробовали спаржу, принюхались к загадочному запаху, в котором
Брэду почудилась индюшка, затем уединились в прежней комнате Брэда. Теперь
она принадлежала Тэдди. Они предавались воспоминаниям, одновременно
наслаждаясь небольшими сандвичами на тонко нарезанном белом хлебе, и пили
лимонад. Вскоре после ленча Сирина уснула на кушетке. Оба брата были рады,
что она уснула, так как отлично понимали, что следующие часы будут
напряженными для каждого из них. Что-то подсказывало Брэду, что теперь,
когда он уже вернулся домой, все окажется гораздо сложнее. В Париже он долго
размышлял над тем, как их встретят дома, как поведет себя мать. В этом доме
во всем, и очень явно, чувствовалась сила матери, так что он ни на мгновение
не переставал думать о ней. Как ни верти, впереди его ожидали трудности.
Маргарет Фуллертон хотела, чтобы Брэд в качестве жены привел домой девушку,
которая походила бы на множество других девушек на выданье, девушку, более
или менее похожую
...Закладка в соц.сетях
