Жанр: Любовные романы
Перемены
...спросил он.
От этих слов Вал только сильнее заплакала, а Марк смущенно опустил голову,
но отец успел дать ему пощечину. — Щенок, на тебе лежала
ответственность за брата, раз ты взял его с собой!
— Я знаю, папа. — По его лицу текли слезы. Следующий час поисков
ничего не дал. Питер решил позвонить шерифу. Побледневшая Мел сидела с
Джессикой и Пам, а когда он вернулся только с Вал и Марком, все три девочки
разрыдались. Питер тотчас направился к телефону. Меньше чем через полчаса
прибыла поисковая партия с веревками и спасательным снаряжением, бригадой
Скорой помощи
и огромными прожекторами.
— Утром мы пришлем вертолеты, если не найдем его сегодня вечером.
Но Питеру страшно было подумать, что малыш всю ночь проведет где-то один, и
его охватывал ужас при мысли, что ребенок мог упасть в ущелье и сломать ногу
или с ним случилось нечто более страшное.
Может быть, он лежит где-нибудь без сознания. Питер ушел со спасателями, а
девочки остались с Мел и Марком. Он уже плакал в открытую, и Мел тщетно
пыталась успокоить его. Шел уже одиннадцатый час, а Мэтью все еще не удалось
отыскать. И внезапно Пам взорвалась, с визгом набросившись на Вал:
— Это ты виновата, похотливая сучка! Если бы ты не трахалась с Марком,
мой маленький брат не потерялся бы.
Вал не нашла что ответить на такое обвинение, а только сжалась в объятиях
Джессики, истерически рыдая. В этот момент Мел услышала крики и звуки горнов
высоко на склоне горы, замигали огни, и вскоре вся команда с победоносным
видом спустилась вниз.
Один из людей шерифа нес Мэтью на руках. Питер, еле сдерживая слезы радости,
облегченно замахал им руками.
— С ним ничего не случилось? — Мел подбежала к Питеру, и слезы все-
таки брызнули у него из глаз.
Он долго стоял, всхлипывая, держа ее в объятиях. Мальчика нашли возле
пещеры, испуганного и замерзшего, но без всяких повреждений. Он сказал, что
некоторое время бродил один и потерялся. И уверял всех, что видел медведя.
— О, Мел, — Питер не мог оторваться от нее" — я думал, мы
потеряли его навсегда.
Она кивнула, у нее по щекам тоже текли слезы.
— Слава богу, что все обошлось.
Но вот принесли Мэтью, грязного, с исцарапанным лицом, в разорванной одежде
и взволнованного, на голове у него была чья-то фуражка. Мел схватила его и
крепко прижала к себе:
— Ты до смерти напугал нас, Мэт.
— Я в порядке. Мел. — У него вдруг появился очень взрослый и
храбрый вид.
— Я рада. — Она поцеловала его в щеку и передала отцу,
поблагодарившему людей шерифа; потом они вернулись в дом и собрались в
гостиной.
Марк прижимал брата к груди, а Валерия улыбалась сквозь слезы, и даже Пам
заплакала от радости.
Все столпились вокруг малыша и угомонились только к полуночи. Пам извинилась
перед Вал, а Марк дал слово, что они больше никогда не пойдут гулять одни.
И когда все уселись у камина, поглощая гамбургеры, приготовленные Мел, Питер
обратился к ним:
— Я хочу, чтобы вы твердо уяснили одно; думаю, сегодняшний вечер
преподнес всем урок. — Он выразительно посмотрел на Вал с Марком, затем
на Мэта, а потом на Джессику и Пам. — Мы все можем чудесно проводить
здесь время. Но вы не должны разбредаться; вы можете заблудиться в лесу, вас
может укусить змея, с вами может случиться бог знает что. И я хочу, чтобы
каждый из вас чувствовал ответственность за всех остальных. С данного
момента вы будете все вместе. Если один из вас идет куда-то, все следуют за
ним. Ясно? — Он выразительно посмотрел на старшего сына, который
поспешно кивнул, испытывая ужасные угрызения совести. Он так усердно
старался в лесу просунуть язык в рот Вал, а руку ей в шорты, что совершенно
забыл о Мэтью. А когда они опомнились, его уже не было. — Если я увижу
кого-нибудь уединившимися парочкой, то они в тот же день будут отправлены
домой, кто бы это ни был. — Все поняли, что речь шла о Вал и
Марке. — Теперь марш в постель. Вечер выдался для всех трудным.
— Боже, Мел, я думал, что умру на этой горе, пока искал его. — В
ту ночь он лежал в ее постели, вспоминая пережитый кошмар, а она прижимала
его к себе, чувствуя, как он дрожит в ее объятиях.
— Все позади, любимый. Он жив и невредим, и такого больше не случится.
Они даже не занимались любовью. Мел почти всю ночь пролежала без сна рядом с
ним, охраняя его сон, пока небо не озарилось первыми лучами восходящего
солнца. Тогда она осторожно разбудила Питера, и он вернулся в свою комнату,
а она наконец заснула. Мел впервые осознала, насколько любит их всех и как
дорого ей стало семейство Галлам. Со следующего дня пятеро детей все время
проводили вместе, и хотя Мел часто видела Марка, держащего Вал за руку или
смотрящего ей в глаза тем особенным взглядом, от которого у девочки
светилось лицо, они больше никогда не уединялись, и оставшаяся неделя
пролетела незаметно.
Вечером, накануне отъезда Мел и двойняшек, Питер повел всех на прогулку. Они
смеялись и разговаривали, как старые друзья. Глядя на них, никто бы не
догадался, что они не одна семья, и тем более бы не поверил, что они были
против совместного отдыха.
Две недели прошли великолепно, несмотря на ужасный вечер, когда потерялся
Мэт, но сейчас об этом не вспоминали.
После ужина они допоздна сидели у камина. Мэт в конце концов заснул на
коленях у Джессики, и она С помощью Пам уложила его в постель. И когда они
наконец неохотно разошлись по своим комнатам, все сожалели, что так быстро
закончилось такое счастливое время. Мел с Питером несколько часов дролежали
без сна.
— Не могу поверить, что мы опять расстаемся. — Он лежал,
облокотившись на руку, и не сводил с нее глаз.
— Ничего не поделаешь. — Но затем ей внезапно пришла в голову
мысль. — Почему бы вам всем не провести День труда с нами в Мартас-
Винъярде?
— Это дальнее путешествие для трех дней, Мел.
— Тогда поживите у нас неделю. — Месяц... год...
— Не могу.
— Но дети могли бы. По крайней мере Пам и Мэт.
А Марк может вместе с тобой прилететь на уик-энд.
— Это мысль. — Он улыбнулся ей, думая в тот момент только о
ней. — Я так люблю тебя. Мел.
— Я тоже люблю тебя.
Они снова оказались в объятиях друг друга и предавались любви до самого
рассвета. Утром они выглядели подавленными. Настало время возвращаться
домой, к повседневной жизни, к ожиданию его звонков. Услышав про возможную
встречу в День труда, дети повеселели.
— Хорошо. Ты победила. Мы приедем.
— Ура! — Их радостный возглас эхом отозвался в горах. Во время
полета из Аспена в Денвер дети оживленно болтали, а Питер и Мел, притихшие,
в последний раз сидели одни. В Денвере все расплакались, а Питер посмотрел в
глаза Мел и прошептал:
— Я люблю тебя, Мел. Никогда не забывай об этом.
— Помни, я тоже люблю тебя.
Дети делали вид, что ничего не замечают, но Вал и Марк с пониманием
улыбнулись, а Пам отвернулась. Джессика держала ее за руку, и это немного
успокаивало Пам. А малыш Мэт на прощание крепко поцеловал Мел.
— Я люблю тебя. Мел!
— Я тоже люблю тебя. — Она оторвала от него взгляд и расцеловала
остальных детей. — Хорошенько заботься об отце, — сказала она Пам,
глядя ей прямо в глаза. — Ей хотелось добавить:
Вместо меня
.
— Обязательно. — В голосе Пам появилась неожиданная мягкость.
Наконец прощание закончилось, и обе семьи разошлись в разные стороны в
подавленном состоянии. Мэтью плакал в открытую, когда отец вел его к
самолету, вылетающему в Лос-Анджелес.
— Я хочу, чтобы они поехали с нами.
— Ты скоро увидишься с ними.
— Когда?
— Через несколько недель, Мэт. — Потом Питер посмотрел на Марка и
заметил на лице сына мечтательное выражение. Питера интересовало, было ли
что-нибудь между ним и Вал, но, судя по всему, они вряд ли перешли границы
дозволенного. А в самолете, вылетевшем в Бостон одновременно с рейсом в Лос-
Анджелес, Джессика и Вал почти не разговаривали, а Мел смотрела в окно, но
перед ее глазами стоял образ Питера. Три недели до Дня труда казались ей
бесконечными, а что потом? Еще один нескончаемый год до Аспена? Они сами
решились на этот безумный шаг, но Мел, как и Питер, летевший в этот момент в
Лос-Анджелес, знала, что им слишком поздно поворачивать назад.
Глава 22
После возвращения в Мартас-Винъярд из Аспена недели потянулись для них
черепашьим шагом. Ничто не напоминало прежний отдых здесь в июле, когда они
от всей души наслаждались морскими купаниями, пикниками, общением с друзьями
Вал все время смотрела в пространство невидящим взором, а Мел в основном
висела на телефоне. Джессика подтрунивала над ними обеими.
— Боже, какие вы обе смешные.
Валерия изматывала себя, каждый день заглядывая в почтовый ящик в ожидании
писем от Марка, а Мел, если отлучалась из дома, то, всякий раз возвращаясь,
как бы невзначай спрашивала:
— Никто не звонил?
И обе девочки смеялись при этом. Только Ракель воспринимала все происходящее
как серьезную болезнь, свалившуюся на их дом. Ведь она их предупреждала, что
через шесть месяцев... они увидят сами!
Она никогда не договаривала своих пророчеств, но они на всех производили
гнетущее впечатление.
— Ракель, расслабьтесь!
— На этот раз это серьезно, миссис Мел.
— Да, вы правы. Но серьезно и окончательно — разные понятия.
Грант тоже иногда звонил Мел. Он безумно влюбился в диктора пятого канала.
Кроме того, у него появилась очаровательная миниатюрная женщина-жокей с
рыжими волосами из Уайт-Плейнс, не говоря уже о какой-то потрясающе
сексуальной кубинке. Мел подшучивала над ним и советовала помнить о
возрасте. Девочки не утерпели и обмолвились ему о Питере.
— Ты не могла сама рассказать мне? Я-то думал, что мы — друзья, —
обиженно заявил он ей, позвонив в очередной раз.
— Мы — друзья, но мне требовалось время, чтобы во всем разобраться.
Грант удивился.
— Неужели это все так серьезно?
— Возможно, но мы до сих пор не решили проблему расстояния.
— Расстояния? — И вдруг все стало на свои места. — Ах ты,
маленькая негодница, так это тот кардиохирург с Западного побережья, верно?
Она усмехнулась.
— Ну и что ты собираешься делать? Ты — здесь, он — там.
— Я еще не решила.
— Что тут решать, Мел? Ты опять нашла себе
несбыточную мечту
. Ради
Бога, опомнись. Никто из вас не бросит свою работу, свой дом. Разумно ли ты
поступаешь?
Ей стало грустно после разговора с Грантом, и несколько дней она размышляла
над тем, есть ли хоть капля правды в его словах. Неужели она позволила
вовлечь себя еще в один роман, у которого нет будущего?
Желая разобраться в своих чувствах, она позвонила в Калифорнию.
Питер был в приподнятом настроении после встречи с Мари, которая прекрасно
себя чувствовала.
И Мел стала молить Бога, чтобы на следующей неделе не появился какой-нибудь
новый пациент, нуждающийся в пересадке сердца, иначе он не сможет прилететь
на празднование Дня труда.
Он сказал, что Пам и Мэт готовы к путешествию на восток. Мэтью просто вне
себя от возбуждения.
— А Пам?
— Внешне сдержанна, но сама радуется не меньше, чем Мэт — Девочки тоже
ждут не дождутся вашего приезда.
Они уже строили массу планов, как развлечь Пам, а Мел хотела окружить
заботой Мэтью. Даже Ракель волновалась в связи с предстоящим прибытием
гостей, хотя делала вид, что недовольна прибавлением работы. Им пришлось
поломать голову над тем, как всех разместить. В конце концов было решено,
что Марк будет спать на диване в гостиной, Пам — на раскладушке в комнате
двойняшек, Мэт — на второй кровати в комнате Ракели, а Питеру отведут
комнату для гостей. Кое-что передвинули, кое-что убрали, и в доме для всех
нашлось место.
Когда приехали Пам и Мэтью, в семействе Адамс царило всеобщее ликование.
Двойняшки сразу же решили показать гостям пляж и познакомить со своими
друзьями. Мальчик, которым Вал заинтересовалась в начале лета, потерял для
нее всякую привлекательность. С полдюжины ребят были влюблены в Джесс,
которая не обращала на них никакого внимания. Пам понравилась двоим
мальчикам, и никто не мог поверить, что ей всего четырнадцать лет. Она была
очень высокой и выглядела старше своего возраста. Мел радовалась, глядя на
дружную компанию, и всю неделю дважды в день докладывала обо всем Питеру.
— Мне так хочется, чтобы ты поскорее приехал к нам.
— Мне тоже Марк практически не находит себе места.
Но накануне отъезда их поездка чуть не сорвалась.
Поступила молодая женщина, у которой началось отторжение донорского сердца,
и с тяжелой инфекцией.
Когда она услышала об этому у Мел заныло под ложечкой, однако она не стала
настаивать, чтобы Питер непременно приехал или уговорил своих коллег вместо
него прооперировать больную. Но к утру бедная женщина умерла. Он в
подавленном настроении сообщил Мел об этом по телефону на следующий день.
— Мы ничего не могли сделать.
— Я знаю это. Сейчас тебе необходимо уехать и отвлечься.
Но для него поездка была омрачена смертью пациентки, и он молчал всю дорогу,
пока они с Марком летели до Бостона. Но потом Питер несколько оживился и
завел с Марком разговор о Мел и ее дочерях.
— Они очень хорошие, папа. — Марк покраснел, говоря нарочито
беспечным тоном, и Питер улыбнулся.
— Мне они тоже нравятся.
Как чудесно вновь увидеть Мел, и он думал только об этом, когда маленький
самолет приземлился на узкой взлетно-посадочной полосе. Питер устремился из
самолета вслед за Марком, который пулей вылетел в дверь и заспешил вниз по
шаткому металлическому трапу, а затем резко затормозил перед Вал, не зная,
пожать ей руку, поцеловать ее или просто сказать
привет!
. Он стоял,
переминаясь с ноги на ногу, краснея. С Вал творилось то же самое. А Питер
крепко обнял Мел и прижал к себе, а потом поцеловал Пам, Джесс и Вал, а
затем Мэта. Вал с Марком направились в багажное отделение. Питер заметил,
как Марк украдкой взял ее за руку, и усмехнулся, глядя на Мел.
— Ну вот, они снова вместе.
Мел улыбнулась, глядя на шедших далеко впереди влюбленных.
— По крайней мере, здесь они не могут потеряться в горах.
Однако они слишком надолго уплывали на лодке в море, и Питеру пришлось им
напомнить о правилах, на которых он настаивал в Аспене.
— Эти правила остаются в силе и здесь.
— Ох, папочка, — едва не плача, возразил Марк, чего с ним не
случалось уже несколько лет, но ему так хотелось побыть наедине с
Вал. — Нам просто нужно поговорить.
— Тогда делайте это при всех.
— Фи! — Пам сморщила носик. — Ты бы только послушал, какую
чепуху они несут.
Но Мел заметила, что на пляже появился четырнадцатилетний мальчик, к
которому Пам отнеслась благосклонно. К концу выходных, кажется, только Джесс
и Мэтью сохранили благоразумие. Джессика уже думала о школе, а Мэт был так
счастлив с Мел и отцом, что ни о чем не беспокоился. Ему все время
неосознанно хотелось обрести полноценную семью.
А Питер посмеивался над Ракелью, которая по достоинству оценила его и
подолгу рассуждала о том, как ему повезло, что он познакомился с Мел, что ей
так нужен был хороший человек. Мел пришла в ужас, когда Питер рассказал ей
об этом, лежа на пляже.
— Ты шутишь? Она так и сказала?
— Да. Возможно, она права. Может быть, именно это тебе и надо. Хороший
муж, чтобы ты ходила босая и беременная.
Этот разговор, похоже, забавлял его, но еще больше ему нравилось наблюдать,
как резвятся дети в последние дни уходящего лета. Он не спускал глаз с
Марка. Ему не хотелось, чтобы сын уединялся с Вал.
Питер понимал, как их влечет друг к другу. Потом Питер снова повернулся к
Мел, вспоминая слова Ракели.
— Что ты скажешь на это?
— Не сомневаюсь, что для всех это станет сенсацией.
Она удивилась вопросу, но не восприняла его всерьез. Сейчас Мел просто
радовалась, что они вместе, и ей не хотелось задумываться о будущем.
— Ты напомнил мне кое о чем. Я должна позвонить своему адвокату после
Дня труда.
— Зачем?
— Мой контракт заканчивается в октябре, и я хочу хорошенько заранее
подготовиться и обдумать, какие основные пункты мне следует включить в новый
контракт.
Питера приводило в восторг то, как она справлялась со своей работой. По
правде говоря, его многое восхищало в ней.
— Теперь у тебя должно быть право выдвигать собственные требования.
— В какой-то мере да. Я хочу как-нибудь посидеть с адвокатом и
выяснить, что он думает по этому поводу.
Питер беззаботно усмехнулся; безумство последних лет коснулось их всех.
— Почему бы тебе просто не оставить работу?
— А что потом?
— Переехать в Калифорнию.
— И продавать на пляже жевательную резинку?
— Конечно, нет. Возможно; тебя удивит, но теперь у нас там есть
телевидение. И даже выпуски новостей. — Он улыбался, а Мел подумала,
что он никогда не выглядел таким красивым.
— Неужели? Как интересно — Но она не воспринимала это предложение
всерьез до тех пор, пока он не потянулся к ней и не коснулся ее руки, и
вдруг Мел заметила, что он как-то странно смотрит на нее.
— Ты знаешь, ведь ты могла бы сделать это.
— Что? — У нее по спине вдруг побежал озноб, несмотря на палящее
солнце.
— Оставить работу и переехать в Калифорнию. Ты могла бы устроиться на
телестудию в Лос-Анджелесе.
Она от неожиданности приподнялась и уставилась на Питера, лежащего на песке.
— Ты хоть представляешь, сколько лет мне потребовалось, чтобы занять
теперешнее положение на студии? Я работала как вол, чтобы получить эту
работу, и не собираюсь отказываться от нее, поэтому, пожалуйста, не шути
так, Питер. Никогда. — В расстроенных чувствах Мел снова легла рядом с
ним на песок.
Она не находила ничего забавного в этом предложении. — Почему бы тебе
не отказаться от своей работы и не начать все заново в Нью-Йорке?
Она заметила, что он внимательно смотрит на нее, и ей стало стыдно за свой резкий тон. Он обиделся.
— Я бы сделал это, если бы мог, Мел. Я готов на все, чтобы быть рядом с
тобой.
— А ты понимаешь, что и мне это сделать не легче? — примирительно
произнесла она. — Для меня покинуть Нью-Йорк означает спуститься на
ступеньку, куда бы я ни поехала.
— Даже в Лос-Анджелес? — Он выглядел подавленным. Ситуация
казалась безнадежной.
— Даже в Лос-Анджелес. — Помолчав, она добавила:
— Нам необходимо найти какой-то способ быть вместе.
— Что ты предлагаешь? Проводить выходные в Канзасе? — с горечью
спросил Питер.
— Как ты считаешь, что из этого может получиться, Мел? Летний роман? Мы
станем встречаться в выходные и по праздникам?
— Я не вижу выхода. Я могу навещать вас в Лос-Анджелесе, а вы будете
приезжать в Нью-Йорк.
— Ты знаешь, как редко мне удается оставить своих пациентов.
Она тоже не могла все время бросать девочек, и оба понимали это.
— Что ты мне посоветуешь? Что теперь я должна от всего отказаться? Ты
этого хочешь? — Внезапно она испугалась того, к чему привел этот
разговор. — Я не нахожу ответа, Питер.
— Я тоже. Но что-то подсказывает мне, что ты не хочешь его искать.
— Не правда. Все дело в том, что у каждого из нас важная работа в
разных концах страны, которую мы не можем бросить и переехать в другой
город. Во всяком случае, мы пока еще не готовы к этому.
— Разве? — снова рассердился он. — Почему?
— Потому что мы знакомы всего четыре месяца, не знаю, как для тебя, но
мне этот срок кажется небольшим.
— Я женился на Анне через пять минут после нашего знакомства и был
прав.
— Это была Анна. — Теперь она уже кричала на него, но, к счастью,
они были на пляже одни. Все дети ушли играть в волейбол, а Мэт и Ракель
искали ракушки. — Я — не Анна, Питер, я — это я. И я не собираюсь идти
по ее следам. Несмотря на то, что ты вытащил меня в Аспен, куда ездил с ней
каждый год.
— При чем тут Аспен? Тебе там не понравилось?
— Понравилось. Но только после того, как я поборола то чувство, которое
вызывало во мне дрожь всякий раз, когда я думала, что ты бывал там с ней,
возможно, даже спал в той же постели.
Он вскочил, и Мел следом за ним.
— Возможно, тебе интересно будет узнать, что в этом году я снял другой
коттедж. Я не такой уж бесчувственный, как вам могло показаться, мисс Адамс.
Потом они долго стояли молча, и внезапно Мел опустила голову.
— Прости меня... Я не хотела обидеть тебя... — Затем она снова подняла
на него глаза. — Понимаешь, иногда трудно сознавать, как ты был
привязан к ней.
Питер нежно прижал ее к себе.
— Я был женат на ней восемнадцать лет, Мел.
— Знаю... но у меня такое чувство, что ты постоянно сравниваешь меня с
ней. Идеальная жена. Идеальная женщина. Я — не идеальная.
, — Кто сравнивает тебя? — поразился он. Он никогда не говорил
ничего подобного. Но этого и не надо было говорить.
Мел пожала плечами, когда они снова сели на песок.
— Ты... дети... возможно, миссис Хан.
Питер пристально посмотрел на нее.
— Тебе не нравится миссис Хан, правда? Почему?
— Может быть, потому, что ее наняла Анна. Или оттого, что она слишком
холодная. Мне кажется, что и она меня недолюбливает. — Мел улыбнулась,
вспомнив Ракель, а Питер засмеялся, зная, о чем она подумала.
— Да, она явно не Ракель. — Экономка ему тоже понравилась, но он
сомневался, что смог бы примириться с ее вольными высказываниями в своем
доме.
Ему нравилась сдержанность миссис Хан и то, как она справлялась с детьми.
Ракель больше походила на друга со шваброй в одной руке и с микрофоном в
другой.
— Питер, ты всерьез говорил о том, чтобы я переехала в
Калифорнию? — озабоченно спросила она, и он отрицательно покачал
головой.
— Думаю, нет. Просто помечтал. Я знаю, что ты не можешь отказаться от
своей работы. Да мне бы и не хотелось этого. Но я мечтаю, чтобы мы были
вместе. Очень трудно общаться, летая туда-сюда. — Ей слышались слова
Гранта: тупик... тупик... А Мел этого совсем не хотелось.
— Я знаю, как тебе тяжело было вырваться сюда.
Я постараюсь как можно чаще прилетать в Лос-Анджелес.
— Я тоже постараюсь приезжать к тебе.
Но оба понимали, что ездить в основном придется ей. Другого выхода не было.
Мел было легче оставить двойняшек, чем ему своих пациентов, а иногда она
могла бы брать их с собой. И, словно в подтверждение ее слов, поздно вечером
в воскресенье ему позвонили.
У одного из старых пациентов с донорским сердцем случился сильный сердечный
приступ, и он давал все возможные рекомендации по телефону. Но пересадка
была сделана два года назад, и шансы этого человека выжить были невелики,
независимо от того, оказался бы Питер на месте в клинике или нет. Но он не
мог уснуть всю ночь, беспокоясь о своем пациенте, понимая, что ему следовало
быть там, рядом с ним.
— Я отвечаю за этих людей, Мел. Я не снимаю с себя ответственность
одновременно с операционной маской и перчатками. Это продолжается до тех
пор, пока они живы. По крайней мере, я так считаю.
— Именно поэтому ты так великолепен в том, что ты делаешь. — Мел
сидела рядом с ним на крыльце, обхватив колени, наблюдая восход солнца, а
через час позвонили из Лос-Анджелеса и сообщили, что больной умер. Они долго
бродили молча по пляжу, держась за руки. Прогулка успокоила его. Как ему
будет не хватать Мел! Она так нужна ему.
Понедельник был последним днем их пребывания в Винъярде. У детей были свои
планы. А Ракель занималась уборкой перед закрытием дома. Мел попросила их
собрать вещи накануне, чтобы не терять последний день на укладывание
чемоданов. Они решили, что уедут во вторник утром. Питер с детьми улетят
семичасовым утренним рейсом из Винъярда, чтобы успеть на девятичасовой рейс
из Бостона в Лос-Анджелес. Разница во времени позволяла Питеру п
...Закладка в соц.сетях
