Жанр: Любовные романы
Перемены
... часы. У них там
было уже четверть одиннадцатого. — Как жизнь в Лос-Анджелесе?
— Много дел. У меня на сегодня назначено два тройных шунтирования.
— Как там Мари и Патти Лу? — Она села в постели и оглядела
комнату.
— У них все хорошо. Хотя Патти Лу чувствует себя лучше, чем
Мари. — Она была его настоящей победой. — Важнее то, как дела у
вас?
— Честно? — Она улыбнулась. — Я умираю.
— Вам нужно отдохнуть. Вы слишком много работаете, Мел.
— Кто бы говорил. — Мел старалась сделать вид, что нет ничего
необычного в том, что он позвонил, но в глубине души она была в
восторге. — Во всяком случае, я скоро еду в отпуск.
— Неужели? — удивился он. Мел не упоминала об этом, возможно, у
нее просто не хватило времени. — Куда?
— На Бермуды.
Мел уже давно ждала этой поездки. Знакомая режиссер с местной студии
телевидения предложила Мел несколько дней пожить у нее в доме, а поскольку
время не совпадало со школьными каникулами двойняшек, она решила съездить
туда одна.
Когда он заговорил, в его голосе послышалась тревога:
— Вы едете с друзьями?
— Нет. Одна.
— Неужели? — удивленно, но несколько успокоившись, переспросил
он. — Какая вы независимая особа. — Его это восхищало в ней. Питер
был морально не готов к отпуску в одиночестве. Теперь, когда Анны больше
нет, он совсем растерялся бы без детей.
Но Мел жила одна намного дольше, чем он.
— Я подумала, что это будет интересно. Девчонки ужасно завидуют. Но у
них есть друзья, и на следующей неделе они идут на большой бал.
— Я тоже завидую.
— Не стоит. Возможно, будет очень скучно. — Отдых не показался бы
скучным, окажись он рядом.
Мел прогнала эту мысль. — Но мне эта поездка пойдет на пользу.
— Да, конечно. — Он не завидовал ей. Ему просто хотелось, чтобы он
мог поехать на Бермуды вместе с ней, какой бы безумной ни казалась эта
мысль. Они были едва знакомы, хотя казалось, что знают друг друга годы.
Они еще немного поговорили, но Питеру пора было идти в операционную, а Мел
собиралась поехать на телестудию посмотреть, как там монтируют ее фильм.
Глава 12
В то утро, в среду, телефон зазвонил как раз в тот момент, когда Мел
выходила из дома. Она спешила в
Блумингдейл
купить несколько купальников
для поездки на Бермуды. Мел посмотрела оставшиеся от прошлого лета, но все
были вытянувшиеся и поблекшие. Она два месяца проводила в купальниках, и они
изнашивались за один сезон.
— Алло?
— Это я. — Звонил Грант.
— Что стряслось? Я уже убегаю, мне надо купить несколько новых
купальников. Хочешь, я куплю что-нибудь для тебя? Я иду в
Блуми
.
— Нет, спасибо. Я и забыл, что ты уезжаешь. Тебе нужен дворецкий или
секретарь для разборки писем на время твоего отсутствия?
— Нет, спасибо. — Она улыбнулась, и он понял, что почти не видел
ее после возвращения из Лос-Анджелеса.
— Я только хотел спросить тебя о Марсии Эванс. — Это была
примадонна драматического театра, и Мел брала у нее интервью полгода
назад. — Она сегодня выступает в моей программе.
Мел поежилась.
— Желаю удачи. Она настоящий дракон.
— Черт подери! Я так и думал. А режиссер сказал, что мне не о чем
беспокоиться. Можешь дать какой-нибудь совет, чтобы я выжил?
— Захвати средство от змеиных укусов. Она самая ядовитая женщина, какую
я встречала в своей жизни.
Постарайся не разозлить ее. Иначе пожалеешь.
— Благодарю за помощь. — Голос у него звучал невесело, и Грант
злился на режиссера, который подставил его.
— Я еще подумаю, пока буду бегать по магазинам, а вернувшись домой,
позвоню.
— Хочешь, поужинаем сегодня вместе, чтобы придать мне мужества?
— Почему бы тебе не заскочить к нам повидаться с девочками?
— Я постараюсь, — усмехнулся он, — если ничто не помешает.
— Очередная красотка, Грант! — засмеялась она.
— Что поделать, если женский пол — моя слабость. Я позвоню тебе
попозже, детка.
— Договорились.
Он повесил трубку, а Мел взглянула в зеркало, схватила сумочку. На ней было
белое льняное платье с черным шелковым жакетом и черные с белым туфли,
купленные в прошлом году в Риме. Она великолепно выглядела, и у нее было
хорошее настроение.
Целую неделю шла напряженная работа над монтажом фильма о Питере Галламе и
Патти Лу Джонс.
Мел нравилось то, что у них получилось. Не успела она подойти к двери, как
телефон зазвонил вновь, и Мел уже решила не отвечать. Скорее всего это
звонит опять редактор, будет просить, чтобы она приехала, а ей хотелось хоть
немного пройтись по магазинам. Но телефон звонил так настойчиво, что она
сдалась, вошла в гостиную и взяла трубку.
— Да? — Она подождала, боясь, что вновь услышит голос редактора.
Он и так уже дважды надоедал ей этим утром. Но это оказался Питер Галлам.
Теперь он часто звонил ей.
— Здравствуйте, Мел. — Он смутился после ее" резкого ответа.
— Здравствуйте, Питер. Извините за мою грубость. Я убегала, но... — Она
опять почувствовала волнение молодости, как во время его предыдущих звонков.
Разговаривая с ним, Мел забывала о своем успехе, теряла самоуверенность и
вновь становилась юной девушкой... или скорее просто женщиной. — Рада
слышать вас. — Он не звонил несколько дней. — Как Мари? — Она
испугалась, думая, что он хочет сообщить плохие новости, но Питер поспешил
успокоить ее:
— Ей намного лучше. Вчера ночью мне показалось, что у нее начинается
обширное отторжение, но сейчас все снова под контролем. Мы подобрали ей
новые лекарства и считаем, что через несколько недель она сможет вернуться
домой.
Мелани очень бы хотелось увидеть ее, выходящей из больницы, но это не могло
послужить веским основанием для поездки на Запад, и руководство никогда не
разрешило бы ей поехать только ради этого.
— А как дети?
— Прекрасно. Я просто беспокоился о вас. Я звонил на студию, но мне
сказали, что вас нет.
— Я прогуливаю. — Она засмеялась, и у него на душе стало легко и
радостно. — В эти выходные я еду на Бермуды, и мне надо кое-что купить.
— Вам везет. А мы на все выходные остаемся здесь. У Марка турнир по
теннису, а Мэтью идет на день рождения.
— Мои девочки собираются на бал, о котором я вам уже говорила, а затем
поедут с подругой и ее родителями на полуостров Кейп-Код. — Они,
казалось, прячутся за разговорами о детях, и Мел поняла, что ее интересует
Питер, а не Пам, Марк или Мэтью.
И тогда она решилась спросить:
— У вас все в порядке, Питер? Вы по-прежнему выкладываетесь на работе?
— Конечно, — засмеялся он, но вопрос был ему приятен. — Я бы
не знал, что делать без работы, так же, как и вы.
— Это правда. Когда я состарюсь и мне придется уйти на пенсию, я буду
изнывать от безделья.
— Вы что-нибудь придумаете.
— Ах, может быть, займусь операциями на головном мозге. — Они оба
засмеялись, и Мел села, совершенно позабыв о
Блумингдейле
и
купальниках. — По правде говоря, у меня тогда появится время написать
книгу.
— О чем?
— Мои мемуары, — пошутила она.
— Нет, правда?
Она нечасто рассказывала другим свои мечты, но Питер располагал к
доверительным разговорам.
— Не знаю. Думаю, мне хотелось бы написать книгу о женщинах,
занимающихся журналистикой.
Раньше публика неодобрительно относилась к женщинам, вторгшимся в эту сферу,
но сейчас смотрит на них более снисходительно. Но проблема остается, ее
нельзя игнорировать. Эта тема становится все более актуальной.
— Уверен, из-под вашего пера выйдет бестселлер.
— Возможно, нет, но мне бы хотелось попытаться.
— А я всегда мечтал написать популярную книгу о кардиохирургии, что она
из себя представляет, чего можно ожидать, чего требовать от врачей, какова
степень риска в конкретных ситуациях. Не знаю, заинтересует ли кого-нибудь
такая книга, но очень многие пациенты оказываются неподготовленными и
напуганными своими лечащими врачами.
— Неплохая идея.
— Может быть, нам скрыться вдвоем на острове где-нибудь в Тихом океане
и написать наши книги.
Когда дети вырастут, — добавил он.
— А зачем ждать? — фантазировала Мел. Она внезапно вспомнила о
предстоящей поездке на Бермуды.
Как жаль, что она едет туда одна, а не с Питером!
— Мне всегда хотелось поехать в Бора-Бора, — признался он, —
но я никогда не мог себе позволить надолго оторваться от своих пациентов,
чтобы пуститься в путешествие.
— Может быть, вам этого просто не хотелось.
Анна тоже обвиняла его в этом, возможно, так оно и было на самом деле.
— Наверное, вы правы. Придется оставить эту мечту до ухода на
пенсию. — У него было множество подобных желаний, которые он оставлял
на потом, а теперь, когда Анны нет, ему не с кем больше осуществлять их. Он
так много оставлял на потом, что теперь сожалел об этом. Потом больше не
существовало. По крайней мере для них. И сейчас он сомневался в разумности
оставлять что-то на потом. Что, если с ним случится удар, если он умрет,
если... — Может быть, я поеду туда раньше.
— Вам это необходимо. Вы должны себе хоть что-то позволить. — Но
что? Единственное, чего он хотел в последнее время, это ее.
— Вы рады предстоящей поездке, Мел?
— И да, и нет. — Она и раньше бывала одна в подобных местах. Это
имело свои отрицательные стороны.
— Пришлите мне открытку.
— Обязательно.
Затем он произнес:
— Пожалуй, мне надо отпустить вас. Позвоните мне, когда вернетесь.
Желаю хорошего отдыха!
— Вы в нем нуждаетесь не меньше, чем я. Возможно, даже больше.
— Сомневаюсь в этом.
Она взглянула на часы, думая, где он сейчас.
В Калифорнии половина десятого утра.
— Вы сегодня не оперируете?
— Нет. В последнюю среду каждого месяца мы проводим конференции, чтобы
познакомить коллег с современными методиками проведения пересадки сердца. Мы
обсуждаем, что было сделано по всей стране и что каждый из нас попытался
сделать в области хирургии за прошедший месяц.
— Жаль, что я не знала этого раньше. Мне бы хотелось заснять вашу
конференцию на пленку. — Но у нее и без того хватало дел.
— Конференция начинается в десять. Я сегодня рано сделал обход. —
Затем он произнес совсем по-мальчишески:
— Я уже несколько дней обещал себе, что позвоню вам. — По телефону
такие вещи было легче сказать, и он внезапно порадовался, что их разделяет
огромное расстояние.
— Я польщена. — Он хотел сказать ей, что так и должно быть, что он
никогда не звонил ни одной женщине с тех пор, как женился на Анне, но
удержался от замечания. — Я тоже несколько раз собиралась вам
позвонить, справиться о Мари, но меня всегда смущала разница во времени.
— Меня тоже. Я рад, что смог поговорить с вами.
Желаю приятно провести выходные на Бермудах.
— Спасибо. Вам тоже приятных выходных. Я позвоню вам, когда
вернусь. — И ей уже не терпелось выполнить свое обещание. —
Кстати, у нас получился потрясающий фильм.
— Я рад. Берегите себя, Мел.
— Я непременно позвоню вам на следующей неделе.
Разговор закончился, и взволнованная Мел отправилась наконец в
Блумингдейл
.
Она примерила два голубых купальника, один черный, другой красный, но
красное никогда не шло к ее волосам, и Мел купила ярко-синий купальник и
черный. Они были экстравагантными, но ей всегда хотелось экзотики. Пока она
стояла у прилавка, улыбаясь про себя, держа кредитную карточку и два
купальных костюма в ожидании, когда ее обслужат. Мел вдруг увидела
устремившуюся к ней женщину, всю в слезах.
— В президента стреляли! — кричала она. — Ему выстрелили в
грудь и в спину, он умирает!
Казалось, весь универмаг пронзило электрическим током. Люди передавали
страшную новость друг другу. Мел выронила купальники на прилавок и побежала
вниз с третьего этажа на улицу. Она вскочила в первое попавшееся такси,
задыхаясь, назвала адрес телестудии и попросила водителя включить радио. Она
и водитель с замиранием сердца, молча слушали сообщение. Похоже, никто не
знал точно, жив президент или нет. Он на один день заехал в Лос-Анджелес для
встречи с губернатором и местными государственными деятелями. Его только что
отправили на
Скорой помощи
в больницу, тяжело раненного, а двое агентов
секретной службы остались лежать мертвыми на тротуаре рядом с тем местом,
где он стоял. Мел, побледнев, сунула десятидолларовую бумажку в руку
водителя и устремилась через двойные двери, ведущие в здание телестудии. Там
уже творился настоящий хаос. Когда она влетела в кабинет босса, он с
облегчением взглянул на нее.
— Слава богу. Мел, что ты здесь. Я хочу, чтобы ты немедленно вышла в
эфир с этими бюллетенями. — Он придирчиво взглянул на нее и остался
доволен тем, как она выглядела. — Наложи немного грима и застегни
жакет.
— Конечно. Какие последние новости?
— Пока ничего. Он в операционной, и дело, кажется, плохо.
Она побежала в свой кабинет и через пять минут вернулась причесанная,
загримированная, с застегнутым жакетом, готовая к выходу в эфир. Режиссер
поспешил за ней в студию и протянул ей пачку бумаг, которые ей надо было
просмотреть. Через минуту ода мрачно посмотрела на него.
— Кажется, ничего хорошего, не так ли? — Три пули попали в грудь,
и, кажется, задет позвоночник, судя по первым сообщениям. Если он даже и
выживет, то может остаться парализованным. В данный момент его оперировали в
центральной городской больнице. И Мел подумала, может быть, Питер знает
больше, чем пресса, но у нее не было времени позвонить ему до выхода в эфир.
Она быстро села за стол и начала свою привычную работу, зачитывая по мере
поступления новые бюллетени о состоянии здоровья президента. Все
запланированные передачи были приостановлены. Мелани без перерыва находилась
в эфире в течение трех часов, пока ее не сменил один из постоянных
комментаторов, ведущий выпуски новостей по выходным. Их всех вызвали на
студию, и в эфире постоянно шло обсуждение, высказывались предположения в
промежутке между сообщениями с Западного побережья, включалась прямая связь
с Лос-Анджелесом, корреспонденты вели репортажи прямо из холла центральной
городской больницы, теперь так хорошо знакомого Мел. Ей очень хотелось самой
оказаться там. К шести часам не поступило никаких известий, кроме того, что
президент еще жив и что он перенес операцию. Теперь им предстояло ждать, так
же, как и Первой леди, которая летела в Лос-Анджелес, куда она должна была
прибыть через час.
Мел провела свой обычный выпуск новостей в шесть часов, сообщив все скудные
новости из Лос-Анджелееа, а когда она освободилась, ее ждал режиссер.
— Мел. — Он угрюмо посмотрел на нее и протянул очередную пачку
бумаг. — Я хочу, чтобы ты была там. — Она никак не ожидала такой
удачи. — Поезжай домой, собери вещи, потом вернешься сюда, проведешь
одиннадцатичасовой выпуск новостей, и мы отвезем тебя в аэропорт. Они
специально для тебя за-, держат рейс, и ты сможешь начать вести репортажи из
Лос-Анджелеса с самого утра. Одному Богу известно, что может произойти к
тому времени. — Человека, стрелявшего в президента, уже арестовали, и
по телевидению постоянно транслировали подробности о его пестром прошлом,
интервью с выдающимися хирургами, высказывающими свое мнение о шансах
президента выжить. — Согласна?
Они оба понимали, что это риторический вопрос.
У нее не было выбора. Репортажи о событиях национального значения являлись
частью ее работы, за которую ей хорошо платили. Она в уме прикинула, что ей
надо сделать. По опыту Мел знала, что Ракель позаботится о девочках, и она
увидится с ними, когда заедет домой собрать вещи между выпусками новостей.
Дома она застала двойняшек и Ракель в слезах перед телевизором, и Джессика
первой подбежала к ней.
— Что будет, мамочка?
Ракель громко высморкалась.
— Мы пока не знаем. — Затем она сообщила им новость:
— Сегодня ночью я должна лететь в Калифорнию. Надеюсь, у вас все будет
в порядке? — Она повернулась к Ракели, зная, что получит утвердительный
ответ.
— Конечно. — Она чуть ли не обиделась.
— Я вернусь, как только освобожусь.
Она поцеловала всех и уехала на студию вести поздний выпуск новостей, после
которого в сопровождении двух полицейских отправилась к ожидавшей ее машине.
Они внимательно слушали радио, на полной скорости мчась в аэропорт с
включенной сиреной. Такие услуги полиция иногда оказывала телестудии. Они
доставили ее в аэропорт имени Кеннеди в четверть первого, и самолет взлетел
через десять минут после того, как она поднялась на борт. Несколько раз
стюардесса передавала ей бюллетени, принимаемые пилотами с контрольно-
диспетчерских пунктов и пультов управления полетами, пока они пересекали
страну. Президент был жив, но никто не знал, что будет дальше. Ночь полета
показалась бесконечной, и Мел чувствовала себя совершенно разбитой. В
аэропорту Лос-Анджелеса ее тоже встречал полицейский эскорт, и она решила
сначала поехать в центральную городскую больницу, а потом в гостиницу, чтобы
поспать несколько часов. Утром она должна начать работу в семь часов, а в
Лос-Анджелесе было уже четыре. Но, когда они доехали до центральной
городской больницы, состояние президента оставалось без изменений, и к пяти
часам она добралась до гостиницы.
Мел прикинула, что у нее есть около часа, чтобы поспать. Она попросила
телефонистку гостиницы разбудить ее. Внезапно ей пришла мысль: как странно,
что она так скоро вновь оказалась в Лос-Анджелесе, и подумала, найдется ли у
нее время встретиться с Питером. Может быть, когда здесь все закончится.
Если, конечно, президент не умрет. Тогда бы ей пришлось лететь одновременно
с президентским самолетом № 1 ВВС США на похороны в Вашингтон. В таком
случае их встреча так и не состоится. Но она надеялась, молясь за
президента, что этого не произойдет. И ей отчаянно захотелось увидеть
Питера. Интересно, знает ли он, что она здесь.
Мел проснулась сразу же после звонка телефонистки, мгновенно
сосредоточилась, хотя у нее ныло все тело, и казалось, что она вовсе не
спала. Ей придется подбадривать себя черным кофе, что она уже проделывала не
раз. Быстро надев темно-серое платье и черные туфли на высоких каблуках, она
вышла из гостиницы к полицейской машине в половине седьмого и через десять
минут оказалась уже в больнице. К тому времени в Нью-Йорке было около
десяти, и восточная часть страны несколько часов ждала новостей.
Она увидела в толпе бригаду телеоператоров, с которыми работала в прошлый
раз, кроме них, было не менее пятидесяти других операторов и множество
репортеров. Они расположились в вестибюле, и справочная больничная служба
давала им бюллетени о состоянии здоровья президента через каждые полчаса.
И наконец, в восемь часов, через час после первого утреннего выхода Мел в
эфир, им передали первые хорошие новости. Президент пришел в сознание, его
позвоночник не поврежден и даже не задет. Если он выживет, то паралич ему не
грозит, и, по предварительным прогнозам, церебральных нарушений у него нет.
Но он все еще находится в критическом состоянии. Пока никто не мог
гарантировать, что он выживет; а три часа спустя к ним присоединилась Первая
леди и сказала несколько слов своему народу. Мел смогла взять у нее
трехминутное интервью. Бедная женщина казалась убитой горем, но она
держалась с достоинством и говорила с Мел твердым голосом. Все от души
сочувствовали ей, в глазах у нее стояли слезы, но голос ни разу не сорвался.
Мел предоставила ей возможность высказаться, задав всего несколько вопросов,
потом заверила ее, что вся страна молится за президента, а спустя несколько
минут ей чудом удалось взять интервью у хирурга президента. К шести часам
вечера не поступило никакой дополнительной информации, и Мел сменил местный
комментатор, продолживший трансляцию. Ей предоставили пять часов, чтобы
вернуться в гостиницу и поспать, если ей это удастся. Но, добравшись до
своего номера, она была настолько взвинчена, что не могла уснуть. Она лежала
в темноте, думая о всякой всячине, но вдруг потянулась к телефону и набрала
местный номер.
Ответила миссис Хан, без лишних церемоний Мел попросила позвать Питера, и
через минуту он взял трубку.
— Мел?
— Привет. Я даже не знала, стрит ли звонить.
У меня слипаются глаза, но мне захотелось сообщить, что я здесь.
Он улыбнулся. У нее был измученный голос.
— Я видел вас сегодня дважды, но вы не заметили меня. У вас все в
порядке?
— Держусь. Я уже привыкла. Поработав некоторое время, просто включаешь
тело на автопилот и надеешься, что не врежешься в стену в поисках ванной
комнаты.
— Где вы сейчас?
Она назвала ему гостиницу, и его поразило, что она снова так близко. Он был
вынужден признать, что, несмотря на трагическое событие, рад ее приезду,
хотя сомневался, сможет ли увидеться с ней.
— Я могу что-нибудь сделать для вас?
— Только не сейчас, но, если что-то понадобится, я дам вам знать.
Он понимал, насколько глуп следующий вопрос, но не удержался и спросил ее:
— Есть ли хоть какой-нибудь шанс... встретиться с вами? Я имею в виду
не в переполненном журналистами вестибюле?
— Пока не знаю, — честно ответила она. — Все зависит от того,
как все пойдет дальше. — Она вздохнула. — Как вы думаете, Питер,
что его ждет? — Ей следовало раньше задать ему этот вопрос, но она так
устала, что только теперь подумала об этом.
— Все зависит от того, в какой он форме. Сердце не задето, иначе меня
подключили бы. На всякий случай я находился в операционной, когда его
оперировали. Но я им не понадобился.
Она не знала этого, но подозревала, что журналистам многое не говорят. Зато
в сообщениях давалась подробная информация о преступнике. Это был мужчина
двадцати трех лет, который провел последние пять лет в психиатрической
больнице, заявивший своей сестре два месяца назад, что собирается убить
президента. Никто не воспринял его всерьез, поскольку он считал, что его
соседом по палате в клинике был Господь Бог, а старшей медсестрой — Мэрилин
Монро. И никто даже не предполагал, что он знает президента в лицо.
— Думаю, завтра ситуация прояснится.
— Если вам что-нибудь станет известно, вы позвоните мне?
— Конечно. Советую вам немного поспать, иначе вы окажетесь следующим
пациентом.
— Я настолько взвинчена, что не могу заснуть.
— Попытайтесь. Просто закройте глаза и не думайте о том, как
уснуть. — Звук его голоса успокаивал, и она была рада, что позвонила
ему. — Хотите, я подвезу вас завтра в больницу?
— Завтра? — Она засмеялась. — Я должна вернуться туда сегодня
в одиннадцать вечера.
— Это бесчеловечно! — разозлился он.
— Так же, как и стрелять в президента.
Они оба согласились с этим, и она повесила трубку. Мелани надеялась, что они
смогут встретиться до ее отъезда из Лос-Анджелеса. Ее убивала мысль: как
это, быть здесь и уехать, даже не повидавшись с ним, но они оба знали, что
такое возможно. И Мел, повернувшись на другой бок, стала молить Бога, чтобы
этого не произошло.
В пятницу Мел и другие журналисты провели длинный, беспокойный день в
вестибюле центральной городской больницы. Они периодически выходили в эфир,
зачитывая последние бюллетени о состоянии здоровья президента. Несколько
посыльных приносили им бутерброды и кофе. Но в целом почти ничего не
изменилось с шести утра до семи часов вечера. Вернувшись к своим
обязанностям в одиннадцать часов вечера в четверг, Мел не уходила из
больницы до восьми часов вечера в пятницу. О
...Закладка в соц.сетях
