Жанр: Любовные романы
Клуб холостяков
... напрашиваться на приглашение, а она не стала приглашать. Она была
слишком расстроена услышанным. Судя по всему, это совсем не те отношения,
какие она себе вообразила. Что это за любовь, если он даже Рождество с ней
встретить не может? И Новый год — ведь он на этой яхте три недели торчать
будет! Значит, надо готовиться и Новый год встречать в одиночестве.
— Спокойной ночи, — тихо ответила она, поцеловала его в щеку, и он
ушел. Она стояла у окна и смотрела, как отъезжает лимузин.
Чарли ехал к себе, и у него в ушах стояли слова Кэрол:
Наверное, любовь
всегда идет рядом с разочарованием
. Это было как обличение, и, кажется,
заслуженное. Но на этот раз разочарованы были оба. Он рассчитывал, что Кэрол
поймет, какой это печальный для него праздник. Она не поняла, не захотела
понять. Ей больше всего на свете хотелось, чтобы исполнилось ее желание —
встретить Рождество вместе. Он отказался. Даже ради нее он не переменит
своего решения.
Глава 22
Уик-энд в Лас-Вегасе прошел сказочно, Мэгги все приводило в восторг —
представления, магазины, иллюминация, игорные залы, люди и даже бокс. В
последний день Адам купил ей платье и меховой жакетик, которые Мэгги надела,
когда они пошли на матч. Она потратила пятьдесят долларов своих денег на
игровые автоматы, выиграла пятьсот и радовалась, как ребенок. Они летели
обратно на его самолете, и Мэгги чувствовала себя принцессой из сказки, а
Адам смотрел на нее и блаженно улыбался.
— Я очень рад, что тебе понравилось. — Он с удовольствием ловил
восхищенные взгляды мужчин, обращенные на Мэгги, когда появлялся с ней на
публике, ему нравилось демонстрировать всем свою красавицу. В новом платье и
меховом жакете Мэгги совершенно преобразилась, она была неотразимой.
— Просто потрясающе! — отозвалась Мэгги. — Это была сказка!
Спасибо тебе, Адам!
Самолет уже заходил на посадку в аэропорту Кеннеди, когда Мэгги заговорила о
встрече Нового года. Было бы здорово провести праздники в Вегасе, уж больно
ей там понравилось. В отличие от его матери, вечно недовольной тем, как
живет и что делает Адам, Мэгги отлично вписалась в его образ жизни.
— Когда-нибудь попробуем, — уклончиво ответил он.
— А в этом году? — спросила она в возбуждении. Она знала, что он
часто туда летает, и у него свой самолет, так что можно отправиться куда и
когда вздумается. Для Мэгги это все было так невероятно! Она чувствовала
себя птицей с сильными крыльями.
— Не получится, — ответил Адам, глядя в иллюминатор, и понял, что
отмолчаться не удастся. Рано или поздно все равно придется сказать, сейчас
подходящий момент. — Мы с Чарли всегда на Новый год уезжаем. На
следующий день после Рождества.
— У вас... какие-то мужские забавы? На охоту, что ли? — Она была
разочарована.
— Ну... вроде того. — Он не хотел сейчас вдаваться в подробности,
но Мэгги не отставала:
— А куда вы обычно отправляетесь?
— В Сент-Бартс, на его яхте.
— На Карибы? На яхте?! Смеешься?
— Нет, я серьезно. Чарли не любит праздники, особенно Рождество. Всегда
уезжает за неделю до меня. А я встречаю праздник с детьми, а потом сразу
лечу к нему. И так из года в год.
— Понятно. А там что? По девочкам ходите?
— Теперь — нет, теперь у меня есть ты, — невозмутимо отвечал он.
Ссориться не хотелось, но и менять свои планы — тоже. Новогодний отпуск с
Чарли стал для них традицией, нарушать которую они не собирались.
— И ты не хочешь взять меня с собой? — спросила Мэгги. Вид у нее
был такой, словно готова зашвырнуть в него чем-то тяжелым. К счастью, под
рукой ничего не оказалось.
— Мэгги, я не могу. Инициатива принадлежит Чарли, это его яхта, он там
будет один. Сугубо мужская компания.
— Так я и поверила! Я знаю, чем занимаются мужчины в
сугубо мужской
компании
. Все тем же, чем и ты занимался до нашего знакомства.
— Чарли совсем не такой, он у нас образцово-показательный. И у него
тоже есть девушка.
— А она там будет? — недоверчиво уточнила Мэгги.
— Нет, мы будем вдвоем.
— И надолго?
— На две недели.
— На две недели?! И ты считаешь нормальным, что ты там целых две недели
будешь развлекаться, а я — торчать здесь одна? Со мной, значит, так можно
поступать?
— Давай-ка без сцен, — рассердился Адам. — Я понимаю, ты
расстроена, но я не могу подводить Чарли. И попросить его взять тебя с собой
тоже не могу, он ждет меня одного. Так у нас всегда было.
— Отлично! Вот и встречай Новый год в объятиях своего Чарли! Может, в
этом все дело? Он, случайно, не голубой?
— О господи! Мы же с ним друзья! Дважды в год вместе путешествуем.
Прости, что выпадает на Новый год, но я же заранее не знал, что у меня
будешь ты.
— А в будущем году что-то изменится?
— Не исключено. Пока не знаю. Я не привык давать обещания на год
вперед. Поживем — увидим. — Адам старался говорить как можно спокойнее,
сдерживаться. Он вообще терпеть не мог выяснять отношения и никак не
предполагал, что Мэгги вынудит его это делать.
— А я тебе скажу, что мы увидим. Если ты собираешься бросать меня одну
на праздники и развлекаться со своими дружками, мы очень скоро увидим конец.
Не хочешь проводить со мной праздники — ради бога, но тогда и дальше живи по
своим хваленым правилам, я в них, похоже, не вписываюсь. Потому что, когда
люди друг друга любят, они хотят быть вместе, особенно в Новый год.
— Спасибо за информацию. — Он уже еле сдерживался, но Мэгги этого
не замечала, она была вне себя. — Послушай, Мэгги, мы только что
чудесно провели время в Лас-Вегасе. Давай не будем ничего портить! На
следующей неделе я собираюсь познакомить тебя с детьми. Для меня это
серьезный шаг. Я тебя люблю. И хочу, чтобы у нас с тобой все было хорошо, у
нас — понимаешь? Просто мне нужно на пару недель уехать. Неужели нельзя
отнестись к этому спокойно и не устраивать ссор? Ты же разумная девушка!
— С разумными обычно так и поступают. И тебе не
нужно
уехать, а ты
сам этого хочешь! А что по этому поводу сказала девушка Чарли?
— Понятия не имею, — буркнул он.
— Наверняка она тоже не в восторге.
Тема новогодних праздников и его отъезда возникала всю неделю. Потом Мэгги
сделала над собой усилие, на время забыла о разногласиях, познакомилась с
его детьми, и те после первоначальной настороженности сделали вывод, что
Мэгги очень милая и она им нравится. Мэгги сумела найти с детьми общий язык.
Адам был в восторге. Они вчетвером ездили на каток, потом Мэгги водила
Аманду в магазин выбирать папе рождественский подарок. Дети ей объяснили,
что это за праздник такой — Ханука. Мэгги показывала Аманде, как
пользоваться косметикой, с Джекобом они вместе пекли печенье, и она учила
его, как обращаться с девчонками. Оба не отходили от Мэгги ни на шаг, им
было интересно вместе, но в то же время при своей молодости Мэгги в их
глазах была взрослой женщиной, и дети буквально смотрели ей в рот. Адам
поначалу был готов к тому, что дети примут его подружку в штыки, но этого, к
счастью, не случилось. К моменту их отъезда все трое уже были лучшими
друзьями. А потом военные действия возобновились, перемирия хватило лишь на
выходные.
После бала дебютанток Чарли два раза возил Кэрол ужинать и убедился, что
холодок между ними остался. Сначала Кэрол не касалась этой темы, но во
второй раз спросила, не изменил ли он своих планов.
— Кэрол, я не могу.
Она кивнула и ничего не ответила. Чарли хотел бы остаться у нее на ночь, но
он не осмелился спросить и поехал к себе. Он все больше опасался, что его
отъезд бесповоротно изменит их отношения. Чего Кэрол никак не могла понять,
так это зачем Чарли первую неделю отпуска хотел провести один. Она не
понимала, зачем уезжать так рано, когда можно было полететь вместе с Адамом
сразу после Рождества. Он отчаялся ей что-то втолковать и решил, что
разбираться будет по возвращении. Если, конечно, Кэрол к тому времени еще
будет с ним разговаривать.
Накануне его отъезда ему на работу позвонил Адам. Чарли был в страшной
запарке, торопясь завершить срочные дела. Адам посетовал, что и у него та же
история.
— В это время всех моих клиентов будто прорывает. У кого проблемы в
семье, доходит до развода, у кого капризная любовница вдруг беременеет, у
кого дети преступили закон, надо выручать. Певице вдруг не понравился
контракт — она его разрывает. Половина моих спортсменов на праздники
напиваются, пристают к девушкам, а то и насилуют. Весело — сил нет! Обожаю
это время года! — Адам явно был на грани, голос его почти срывался.
— Я тоже! — Чарли засмеялся. Несмотря на обиду Кэрол, он с
нетерпением ждал поездки. — Полагаю, несмотря на все это, ты сумеешь
вырваться? Надеюсь, ты не передумал?
К удивлению Чарли, возникла пауза. Вопрос был скорее риторический, но в
голосе Адама слышалось сомнение.
— Никак с Мэгги этот вопрос не улажу, — неохотно признался
он. — Вбила себе в голову, что мы едем, чтобы трахать все, что
шевелится. Она жутко злится...
Чарли посмеялся над словами друга, но быстро посерьезнел.
— Знаешь, Кэрол тоже не в восторге, хотя прямо и не говорит. Она
думала, что мы будем вместе встречать Рождество, а тут я сказал, что никогда
его не праздную. Мне казалось, что Кэрол — чуткая душа — меня поймет, но —
увы! Комплексы детей в своем центре она понимает, а мою боязнь праздников не
может понять. Ну что я могу поделать с собой — я привык прятаться от
семейных праздников, сколько уж лет они рвут мне душу. Уж на ее-то понимание
я мог бы рассчитывать — я ведь простил Кэрол ее обман! Знаешь, Адам, я не
удивлюсь, если она вообще не простит мне этого отъезда.
— Глупо все это! — Адам сочувствовал вполне искренне. Он и сам был
огорчен. — Как бы и Мэгги меня не бросила. Говорит, я таким образом
хочу отдохнуть от нее. И дались им эти праздники, можно подумать, вся жизнь
у них сломается, если мы не встретим Рождество вместе!
— Ты прав. Прямо конец света какой-то! — согласился Чарли. Он
действительно был обеспокоен реакцией Кэрол. С тех пор, как он ей сказал,
между ними словно туча прошла. А ведь его не будет целых три недели —
слишком большой срок, чтобы расставаться фактически в состоянии ссоры. Тем
более что они только-только помирились. Еще одна размолвка им сейчас совсем
ни к чему. Чарли опасался, что новой ссоры их отношения не выдержат. А
потерять Кэрол было страшно. Но тут уж нашла коса на камень: он не хотел,
чтобы обстоятельства влияли на установившийся распорядок его жизни, даже
если обстоятельства были связаны с Кэрол. А Кэрол искренне не могла понять,
почему он не может изменить своей привычке.
— А я в выходные познакомил Мэгги с детьми, и она им очень понравилась.
Сказать по правде, Чарли, очень не хочется ее расстраивать. — Еще
меньше хотелось ее обидеть, а в том, что обида будет, и немаленькая, Адам не
сомневался.
— Ты что хочешь сказать? Что не сможешь поехать? — Чарли был
обескуражен.
— Не знаю. Может, времена и впрямь изменились? Для нас обоих. Для меня-
то точно. — Адам не знал, насколько Чарли предан своей Кэрол, пока
трудно было судить. Чарли и сам еще ни в чем не был уверен. А они с Мэгги
уже живут вместе и отлично ладят.
— Дай мне подумать. Я перезвоню.
— Звони на мобильный. Я весь день на переговорах. Верь или нет, но мне
и впрямь надо вытаскивать одного клиента из тюрьмы. Буду вносить залог.
— Повезло! Я перезвоню. — И Чарли повесил трубку.
Он позвонил около пяти, и оба были как-то странно напряжены. У Адама день
выдался кошмарный, пришлось ублажать одновременно и клиента, и прессу. А
Чарли сидел над срочными делами. Но больше всего его тревожили мысли о
Кэрол. Он обдумал то, что сказал Адам. Времена действительно изменились. И
если он ждет от жизни чего-то большего, то и сам должен перемениться. Он
будто стоял на вершине и готовился совершить прыжок со скалы. Хорошо бы
благополучно приземлиться. Но гарантий ему никто не даст. Или рискуй, или...
— О'кей, — сказал Чарли таким тоном, словно предлагал дружно
выпрыгнуть из самолета без парашютов. — Давай рискнем.
— Как рискнем? — не понял Адам.
— Бери с собой Мэгги. Она мне симпатична. Ты ее любишь. Она любит тебя.
Будет весело. А что? Иначе ты можешь ее потерять. — Чарли не хотел
брать на себя такую ответственность, он чувствовал, что Адам настроен
серьезно. — Если хочешь, бери ее с собой. Решай сам.
— Чарли, я тебя обожаю! — Адаму не хотелось просить об этом Чарли,
но он робко надеялся, что другу самому придет в голову эта мысль. — Ты
самый лучший, мой верный отважный друг! Сегодня же ей скажу. А как же твоя
Кэрол? Ведь если она узнает, что ты позволил мне быть на яхте с моей
девушкой, она тогда совсем разобидится.
— Я, наверное, совсем спятил, я даже не уверен, что я этого хочу, но я
решил пригласить и Кэрол. Честно говоря, я бы, конечно, предпочел, чтобы
ничего не менялось и мы бы отплыли вдвоем. Но раз она не хочет этого, то для
меня будет слишком большой риск потерять ее. Слишком многое мы оба вложили в
свои отношения — любовь, надежду, искренность, и я не хочу лишиться всего
этого. И Кэрол тоже.
— Черт! — хохотнул Адам. — Что делается!
— И подумать страшно, — поддакнул Чарли.
— Да уж... Жуткое дело, старик. Что-то с нами происходит... Ну что ж,
по крайней мере не придется девочек искать и к помощи туземцев обращаться.
— Ты только этого Мэгги не скажи! — облегченно рассмеялся Чарли.
— Ни в коем случае. Так ты когда отбываешь?
— Завтра утром.
— Счастливого пути! Увидимся двадцать шестого. И кстати, если ты с
Кэрол будешь говорить, скажи — мы можем взять ее с собой. Позвони мне или
пусть она позвонит. Дай ей мой номер.
— Спасибо, — ответил Чарли. — Жду вас!
— Да нет, старик. Это тебе спасибо.
Они распрощались, и Чарли какое-то время не приступал к работе, а молча
смотрел в пустоту. Адам прав, времена изменились.
Чарли ушел из офиса в половине шестого и поехал в детский центр. Он едва
успел — Кэрол уже запирала дверь своего кабинета. Она удивилась его
появлению, а в глубине души даже испугалась. Что еще хочет так
безотлагательно сообщить ей Чарли, если примчался к ней без звонка перед
самым отъездом?
— Привет, Чарли. Что-то случилось? — Кэрол постаралась не выдать
своего волнения.
— Вот... пришел попрощаться, — сказал он.
— Когда едешь?
— Завтра.
Она кивнула. Что еще сказать? Она уже решила, что после его возвращения все
будет кончено. Во всяком случае, для нее. Она была уверена в этом не меньше,
чем он, когда узнал, что она назвалась не своим именем. Когда испытываешь к
человеку чувство, праздники встречаешь с ним вместе, в этом Кэрол была свято
убеждена. У Чарли на этот счет оказалась иная точка зрения. Праздники для
него не существуют вовсе. Может, она тоже не существует? Ей нужен человек,
способный на живые чувства, а не тот, кто не позволяет себе чувствовать,
боясь потерять равновесие. Жизнь всегда обжигает, но жить все равно надо. И
лучше — если вместе.
— Хорошего путешествия, — проговорила она, вертя в руке ключи.
— И тебе, — ответил он.
— Что мне? — не поняла Кэрол. У нее не было ни сил, ни желания
отгадывать его задачки.
— Тебе тоже хорошего отдыха.
— Я никуда не еду, — она непонимающе смотрела на него.
— Почему же, едешь. Я надеюсь. Я надеюсь... — замялся
Чарли, — ты согласишься... — Кэрол не сводила с него глаз. —
Если ты захочешь, я бы просил тебя прилететь ко мне вместе с Адамом и Мэгги.
Двадцать шестого. Он сразу после Рождества летит. И берет ее с собой. Мы
сегодня об этом говорили.
— И ты хочешь, чтобы я к вам присоединилась? — Кэрол не верила
своим ушам. — Ты это серьезно?
— Абсолютно. — Вышло даже серьезнее, чем ему хотелось. —
Кэрол, я буду очень рад, если ты поедешь. Ты согласна? — спросил он с
надеждой. — Сможешь вырваться?
— Постараюсь. И, надеюсь, ты помнишь, что я не напрашивалась. Я только
хотела, чтобы ты встретил со мной Рождество, а потом уехал вместе с Адамом.
Двадцать шестого.
— Я помню. Но я не могу остаться. Пока не могу, может, когда-нибудь все
изменится. Если у тебя получится освободиться, мы могли бы провести вместе
все две недели.
— Вряд ли удастся вырваться больше чем на неделю. Попробую. —
Кэрол не выдала своей радости, только яркий румянец на щеках сказал Чарли о
ее волнении.
— Ну насколько выйдет.
Чарли поцеловал ее. Она прильнула к нему доверчиво и поцеловала в ответ. Они
вместе вышли из здания и поехали к ней. У них была чудесная ночь, полная
любви и нежности перед коротким расставанием. И елку он наконец увидел, к
великой радости Кэрол.
Мэгги сидела над учебниками и не слышала, как вернулся Адам. Он тихонько
пересек комнату и положил перед ней на стол кредитку.
— Это зачем? — спросила Мэгги, не отрываясь от книги. Она все еще
злилась на него из-за поездки. Уик-энд с его детьми был лишь короткой
передышкой на поле боя.
— Тебе надо пройтись по магазинам, — небрежно сказал Адам,
развязал галстук и бросил на кресло.
— Зачем? Я не пользуюсь твоими кредитками. И ты это знаешь. — Она
кинула ему карту назад, он ловко ее поймал и снова протянул ей.
— На этот раз придется. — Он опять положил кредитку на стол.
— В чем дело? Можешь нормально объяснить?
— Дело в том, что тебе надо многое купить... Ну... там... купальники,
парео, сандалии, всякие ваши женские штучки... Почем я знаю? Сама решишь.
— Что — решишь? — Мэгги никак не могла понять.
— Что тебе нужно для поездки.
— Для какой поездки? Мы куда-то едем? — Она подумала, он опять
хочет свозить ее в Вегас — в порядке утешительного приза.
— Мы едем в Сент-Бартс на яхту к Чарли. — Адам произнес это таким
тоном, будто все давно решено, а она просто забыла.
Мэгги уставилась на него в недоумении:
— Нет, это ты едешь в Сент-Бартс к Чарли. Я — нет. Забыл?
— Он сегодня звонил и пригласил тебя тоже, — сказал небрежно Адам.
Мэгги отложила ручку.
— Ты это серьезно?
— Абсолютно! И Чарли — тоже. Я сказал, что не хочу тебя огорчать, а он,
по-моему, решил не расстраивать Кэрол. Он хочет взять ее с собой.
— Боже мой! Боже мой! БОЖЕ МОЙ! — Мэгги кинулась его целовать,
закружилась по комнате, потом бросилась ему на шею. Адам захохотал.
— Так лучше? — Он и сам видел, что лучше. Намного лучше.
— Смеешься? Боже мой! Я буду на Карибах! На яхте! Да! Да, да, да, да,
да! — Тут она повернулась к нему, исполненная благодарности. —
Адам, как я тебя люблю! Я бы и так тебя любила, но мне было очень обидно и
больно.
— Я знаю, — сказал он и снова ее поцеловал.
— Я тебя по-настоящему люблю, — повторила она и прижалась к
нему. — Ты это знаешь?
— Да, малыш, знаю. Я тебя тоже. — Он опять стал ее целовать.
Значит, после Рождества они... они летят на Карибы!
Конфликт между Сильвией и Греем продолжался до самого Рождества. Теперь Грей
почти все время ночевал у себя, Сильвия приняла это без объяснений. Она была
на него по-настоящему сердита. Она понимала, что у него, как и у всех, есть
свои комплексы, но нельзя же всю жизнь идти у них на поводу. Он даже не
пытался их преодолеть! Через два дня должен был приехать Джилберт, Эмили —
днем позже. Но Грей не сдавал позиции.
— Если тебя это так мучает, сходи к психотерапевту! — выкрикнула
Сильвия в пылу спора. Такие перепалки у них теперь случались чуть ли не
каждый день. Для обоих ситуация была слишком болезненной. — Какой толк,
что ты читаешь столько книг по аутотренингу, если нет желания преодолеть
свои проблемы?
— Я преодолеваю свои проблемы! Но у меня есть еще и принципы! —
мрачно провозгласил Грей. — Я знаю, что мне категорически
противопоказано. Все эти семейные отношения меня напрягают. И ты прекрасно
знаешь почему!
— Ты же не видел моих детей, не знаешь, какие у нас отношения.
— И знать не хочу! — рявкнул Грей. — Пойми ты наконец — я не
хочу входить в твою семью, ты — другое дело, но не заставляй меня быть
членом твоей семьи, ясно?! — С этими словами Грей выскочил из квартиры.
Сильвия тяжело переживала упрямство Грея. Их размолвка наложила отпечаток на
их отношения, радость общения исчезла, каждый из них мог взорваться в любую
минуту. К моменту приезда Джилберта она не видела Грея уже два дня. Когда
сын спросил ее о новом друге, она попыталась деликатно ему объяснить, в чем
дело, но даже ей самой эти объяснения показались лишенными малейшей логики.
Единственная польза от ссоры состояла в том, что Грей начал больше писать.
Он работал безостановочно и за время, прошедшее после Дня Благодарения,
закончил уже две картины. Для него это был необычайно высокий темп. Его
дилер был доволен. Новые работы впечатляли. Грей всегда говорил, что лучшие
свои полотна создает тогда, когда чувствует себя несчастным. Последние
картины подтверждали это. Без Сильвии ему было очень плохо, он потерял сон.
Он мог только рисовать.
Он еще не ложился спать, когда поздним вечером снизу позвонили. Грей решил,
что это Сильвия — может, приехала помириться? Или даже остаться у него на
ночь? Он не стал спрашивать, кто там, и впустил в подъезд, потом открыл
дверь квартиры и приготовился к очередному объяснению.
Грей ожидал увидеть Сильвию, но из лифта вышел незнакомый молодой человек и
направился к Грею, стоящему на пороге своей квартиры.
— Прошу прощения... Я без предупреждения и так поздно. Я не хотел вам помешать. Вы — Грей Хоук?
— Да, это я. — Грей был озадачен. Незнакомец выглядел неважно.
Бледный, он был похож на привидение. Волосы жидкие, коротко острижены, глаза
ввалились, похоже, парень был тяжело болен. — Вы кто? — Грей
недоуменно смотрел на молодого человека, в душе жалея его.
Не
жилец
, — пришла на ум страшная фраза. Да, про таких именно так и
говорят.
Молодой человек помялся и не двинулся с места.
— Я Бой, — промолвил он едва слышно. У него будто не было сил
продолжать.
— Бой? — растерянно переспросил Грей. Потом сообразил, ахнул и
побледнел не хуже юноши. Ноги словно приросли к полу. — Бой? О господи!
Грей часто думал о сводном брате, но не виделись они очень давно. Это был
тот самый малыш из племени навахо, которого его родители усыновили двадцать
пять лет назад и дали ему это странное имя. Грей медленно шагнул навстречу и
остановился, по его лицу потекли слезы. Они никогда не были близки, их
разделяли больше двадцати лет разницы, это был призрак, явившийся из той
жизни, которую Грей все эти годы тщился забыть. Именно та его прошлая жизнь
и повинна в его нынешней ссоре с Сильвией. Он вдруг подумал, не галлюцинация
ли это. Уж больно парень походил на привидение. Тогда он обнял его, и оба
разрыдались. Они оплакивали то, что было и что могло бы быть, все безумие,
какое выпало на их долю, каждому свое.
— Что ты тут делаешь? — наконец спросил Грей. Он никогда даже не
пытался разыскать мальчика и, наверное, никогда бы и не увидел его, если бы
Бой не нашел его сам.
— Захотелось увидеться, — простодушно ответил тот. — Я
болен. — Это Грей и сам уже понял.
— Что с тобой? — с тревогой спросил Грей.
&mda
...Закладка в соц.сетях
