Жанр: Любовные романы
Горькая сладость
...ела. Теперь же она сама принимала решение, какую выбрать еду, заглядывала в
Макдоналдс и позже ела свой гамбургер в номере мотеля. Устав после целого
дня, проведенного за рулем, она засыпала, и спала как младенец, едва ощущая
отсутствие Филлипа.
Ухабистые дороги Айдахо, прекрасная Монтана, бесконечная Северная Дакота,
волнующая Миннесота... А в тот самый момент, когда Мэгги пересекла Санта-
Крус, она сразу же почувствовала: скоро Висконсин! Тянулись чередой
ухоженные фермы с несметными стадами черно-белых коров голштинской породы.
Гордо стояли старые двухэтажные дома, а рядом — коровники с красными
двускатными крышами.
Обширные участки желтой кукурузы чередовались с необъятными зелеными
просторами. На каждом деревенском перекрестке — магазины, антикварные лавки,
закусочные. Возле Нэйлзвилла она заметила фермера — без сомнения, это был
Эмиш. Он шел позади упряжки рабочих лошадей. Она увидела седой восток и
фермы, где выращивали женьшень, и тень падала на поля, отчего они
становились похожи на лоскутные одеяла.
Мэгги обогнула Грин-Бей и направилась на север, ощущая столь же мощный
прилив бурной радости, что и в прошлый свой приезд. Она понимала, что должна
защитить Дор, оставив там все без изменений. Дикий сумах — предвестник осени
— начал приобретать багряный цвет. Полевые яблоки были уже собраны. Возле
дверей коттеджей лежали высокие аккуратные поленницы дров.
Приближаясь к Рыбачьей бухте, Мэгги решила проехать сначала мимо
своего дома. Она свернула с шоссе налево и оказалась на
дороге, известной как американские горы, которая, круто изгибаясь, привела
ее в Коттедж-Роу. Мэгги с наслаждением вдыхала едкий аромат кедров и
травяное благоухание тюльпанного дерева, которое пахнет только в
определенный период, когда выделяется сок. Сердце Мэгги заколотилось:
разворачиваясь, она мельком увидела аллею, где росла восточная туя. Она
проехала мимо корта, мимо беседки с шаткой скамейкой и посмотрела на дом.
Его крыша возвышалась над заброшенной аллеей, обсаженной кустарником. Вид
этого дома наполнил Мэгги чувством восхищения. На табличке
Усадебная
недвижимость
, стоявшей возле дороги, добавилась надпись
Продано
.
Продано Мэгги Стерн. Это начало ее новой жизни. Позвонив Кейти из дома родителей, чтобы сообщить о том, что добралась
благополучно, Мэгги немного успокоилась.
— Да, мам, хорошо, — сказала Кейти. — Слушай, я сейчас не могу больше
говорить, меня ждут девочки, мы идем в столовую.
Дети не беспокоятся о родителях так, как родители — о них
, — подумала
Мэгги, повесив трубку.
Словно подтверждая эту мысль, Вера все время приставала к Мэгги.
— Убедись, что твой адвокат внимательно изучил условия договора, тогда ты
будешь заранее знать, во что влезаешь. В любом случае, не нанимай для
реконструкции людей из компании
Харденспир
. Они придут на работу пьяными,
свалятся с лестницы и предъявят иск, выманив у тебя все, до последнего
цента. Мэгги, ты уверена, что поступаешь правильно? Просто мне кажется, что
одинокая женщина должна была бы двадцать раз подумать, прежде чем
ремонтировать такой большой дом. По правде говоря, мне бы хотелось, чтобы ты
осталась в Сиэтле. Не знаю, о чем думал твой отец, когда одобрил эту затею.
Мэгги терпела колкости Веры лишь потому, что постоянно была очень занята.
Она съездила в Старджион-Бей и оформила заявление на разрешение открыть в
Рыбачьей бухте гостиницу типа
Ночлег и Завтрак
. Договорилась сделать
контрольную пробу воды, ибо так требовалось по закону при покупке любого
участка, имеющего собственный родник; открыла счет в банке Рыбачьей бухты;
договорилась об обеспечении телефонной связью и электроэнергией, а также об
установке почтового ящика, поскольку в район, где находился ее новый дом,
корреспонденцию не доставляли. Мэгги встретилась с подрядчиками и получила
от них сметы, в которых самая маленькая цифра доходила до шестидесяти тысяч.
Здравый смысл подсказывал ей, что, прежде чем покупать дом, нужно было
подождать, пока Совет выдаст разрешение, однако из-за погоды следовало
поторопиться с началом работ. Заплатив необходимую сумму за ремонт
водопровода, а также за разборку стены и перестановку печи, Мэгги решила не
терять надежды на лучшее.
За последнюю неделю сентября братья Лавитски, Берт и Джо, пробили в стене
комнаты для прислуги такую большую дыру, что сквозь нее могла проехать их
тележка; ремонт начался.
Мэгги получила вызов из Совета по согласованиям Дор-Каунти. Ее приглашали
прийти на очередное заседание по планированию в следующий вторник.
Это означало, что она должна связаться с Эриком.
Со времени своего возвращения Мэгги не виделась с ним и не разговаривала.
Набирая номер его телефона, она испытывала противоречивые чувства. В пятницу
утром Мэгги, одетая в толстый красный свитер, сидела в шумной кухне своего
нового дома. Клены за окном были прихвачены морозцем. Положив руку на
телефонную трубку, Мэгги помедлила. Берт Лавитски отдирал доски от стены.
Его брат менял на задней веранде паркет. КЛ 5-3500. Почему-то она знала
номер Эрика на память, но отдернула руку, не набрав его, затем напряженно
сплела пальцы, хмуро глядя на телефон.
Не будь дурочкой, Мэгги,
помни, что говорила Бруки. Не делай из мухи слона. К тому же может ответить
Анна. Она схватила телефонную трубку и, боясь передумать, набрала номер. Голос,
который ее приветствовал, явно принадлежал не Анне.
—
Сиверсон Чартере
— О... привет... Эрик?
— Мэгги?
— Да.
— Привет! Я слышал, что ты вернулась и оформила документы на покупку дома.
Она заткнула одно ухо.
— Ты не мог бы говорить немного громче, Эрик? Я как раз нахожусь в этом
доме, и здесь стучат молотки.
— Я сказал, что слышал о твоем возвращении и о том, что ты купила дом.
— Я, конечно, поторопилась, но через месяц уже может выпасть снег. Поэтому я
решила, что будет лучше, если ребята Лавитски начнут разламывать эти стены
без промедления.
— Братья Лавитски, да?
— Это они так грохочут. А я сижу рядом. У них хорошая репутация, —
прокричала Мэгги между ударами молотков.
— Они порядочные ребята и хорошо делают свое дело. Важно, чтобы они
управились быстро.
— Кто предостережен, тот вооружен. Я об этом помню и постоянно их подгоняю.
В это время Берт вставил молоток в петлю своего рабочего комбинезона и
отправился на веранду, чтобы на ступеньках выпить вместе с Джо свой утренний
кофе.
— О, какое облегчение! — произнесла Мэгги, когда наступила желанная тишина.
— Сейчас перерыв, так что можешь перестать на меня кричать.
Эрик засмеялся.
Немного помолчав, Мэгги добавила:
— Есть новости из правления округа. Меня приглашают на заседание в следующий
вторник вечером.
— Ты по-прежнему хочешь, чтобы я пошел с тобой?
— Если это для тебя не слишком обременительно.
— Нет, нисколько. Я буду только рад.
Она вздохнула, заставляя себя расслабиться.
— Прекрасно. Для меня это очень важно, Эрик. Значит, там мы с тобой и
увидимся. В семь тридцать, в здании суда.
— Минутку, Мэгги. Ты поедешь одна?
— Да.
— А зачем ехать по отдельности. Не хочешь поехать вместе со мной?
Застигнутая врасплох этим предложением, Мэгги начала заикаться.
— Ну... я... Думаю, да.
— Мне заехать за тобой в дом твоих родителей?
Веру, конечно, хватит удар, но что Мэгги могла поделать?
— Прекрасно.
Во вторник вечером Мэгги уложила волосы без помощи мусса и с особой
тщательностью подобрала одежду, надеясь произвести благоприятное впечатление
на правление. Она хотела появиться одетой со вкусом и выглядеть
состоятельным человеком, который располагает достаточными средствами, чтобы
восстановить такое огромное здание, как дом Хар-динга. Только бы не
получилось слишком кричаще. Мэгги выбрала плиссированную юбку из чаллиса
осенних
тонов, от цвета ржавчины до ярко-красного, блузку цвета слоновой
кости с прилегающим лифом, украшенным вышивкой, мягкий кожаный пояс с
большой пряжкой и овальную брошь с аметистом. Сверху она надела отрезной по
талии жакет из бордовой замши.
Когда Мэгги спустилась вниз, мать бросила на нее беглый взгляд и заметила:
— Ты так вырядилась, чтобы пойти на это городское собрание?
— Не на городское собрание, мама, а на заседание правления, где будут
обсуждать мою кандидатуру в связи с делом, которое я затеяла. Я хочу дать им
понять, что знаю, как сделать старый дом вновь привлекательным... Я
подумала, что эта брошь в ансамбле будет смотреться оригинально. Как ты
считаешь?
— Да, оригинально, — сказала Вера. — Не знаю, куда мы катимся, если одинокая
женщина собирается ехать через весь округ с женатым мужчиной, да еще прямо
на глазах у своей матери.
Мэгги покраснела.
— Мама!
— Перестань, Вера, — вмешался Рой, но жена не обратила на него внимания.
— А разве не так?
— Эрик хочет помочь склонить правление на мою сторону, ничего больше!
— Ну, ты знаешь, что скажут люди. Его жена чаще бывает в разъездах, чем
дома, так он начал увиваться за вдовой.
— Он не
увивается за мной! И меня возмущают твои
намеки!
— Ты можешь возмущаться сколько угодно, но я — твоя мать, и пока ты
находишься в этом доме...
Звонок прервал Веру, и она поспешила к двери, чтобы опередить остальных. К
досаде Мэгги, это был Эрик. Он стоял на крыльце в голубой ветровке с
надписью на груди
Сиверсон Чартере
. Если бы он остался в машине и лишь
посигналил, Мэгги не почувствовала бы себя такой виноватой. Но Эрик,
улыбаясь, стоял перед дверью, такой же близкий, каким был в те времена,
когда приходил за ней на свидания.
— Здравствуйте, миссис Пиерсон. Как вы себя чувствуете?
— Здравствуй, — ответила Вера без улыбки.
— Мы с Мэгги собираемся ехать в Старджион.
— Да, я знаю.
Мэгги быстро взяла себя в руки и прошла мимо Веры, слегка коснувшись ее.
— Я уже готова, Эрик. Нам лучше поторопиться, а то опоздаем.
Она стрелой промчалась мимо него и сбежала со ступенек. Когда Эрик догнал
ее, Мэгги уже стояла возле машины и тщетно дергала ручку дверцы. Эрик отвел
ее руку в сторону.
— Эта старая колотушка немного вспыльчива. Иногда нужно с ней поговорить и
поупрашивать. — Надавив всем телом, он открыл дверцу.
Забираясь внутрь, Мэгги ощущала на себе взгляд матери, которая осуждающе
смотрела на нее из окна гостиной. Эрик захлопнул дверцу, обошел вокруг и
влез на сиденье водителя.
— Извини, — сказал он, заводя мотор. — Этот грузовичок вроде одряхлевшего
домашнего пса — ты знаешь, что ему давно пора на покой, но очень трудно
заставить себя это сделать.
Мэгги по-прежнему молчала, уставившись на ветровое стекло.
Когда пикап тронулся с места, Эрик взглянул на нее и спросил:
— Что случилось?
— Моя мать! — ответила Мэгги, и голос ее дрожал от негодования. — Она просто
мегера.
— С ними стало трудно, после того как ты уехала.
— С ними было трудно
до того, как я уехала!
— Ну, допустим, меня встречали и более приветливо, чем сегодня. Она
расстроилась из-за того, что мы едем в Старджион вместе? — Мэгги продолжала
молчать, и Эрик понял, что его догадка верна. — Тебе нужно было сказать мне,
Мэгги, и мы поехали бы отдельно. Я просто подумал, что раз уж мы собираемся
в одно и то же место...
— Но почему я должна что-то говорить? Почему она позволяет себе клеветать на
людей, которые собираются на совершенно невинную встречу? Мы вместе едем в
здание суда. Почему я должна чувствовать себя виноватой? Черт возьми, я ни в
чем не виновата! Это ее личное мнение. Она считает, что все в городе такие
же, как она, и думают о людях только плохое.
Эрик внимательно посмотрел на Мэгги.
— Беда в том, что она права, а мне это не пришло в голову. Может, ты хочешь
вернуться, и поехать на своей машине?
— Конечно нет!
— У нас в округе все знают этот пикап. Мое имя написано на дверце.
— Я не доставлю своей матери такого удовольствия. И, кроме того, как
говорила Бруки, разве не могут два взрослых человека быть друзьями? Мне
сегодня нужна твоя помощь. Я рада, что могу ее получить. Давай оставим все
как есть, и пусть моя мать бесится. — Сменив тему, Мэгги с любопытством
огляделась. — Так это же твой старый пикап! — Она рассматривала потертые
сиденья, треснувшее боковое стекло, серовато-коричневую панель управления.
— У него даже есть имя, но я тебе не скажу, потому что оно не очень
приличное.
Мэгги улыбнулась:
— Могу себе представить.
— Я смотрю, как ты оделась, и думаю, что может, тебе стоило поехать на своей
машине.
— Зато моя машина осталась безымянной.
Их шутливая беседа сгладила возникшую напряженность. Под покровом вечера они
выбрались из города и поехали в южном направлении, когда на небе уже повисли
первые яркие звезды, разговаривая на самые разные темы: об осенней погоде; о
том, что за последние две недели поток туристов достиг своего пика; как
трудно было этой осенью поймать здесь лосося, но коричневая форель хорошо
шла у Портейдж-парка и Лайли-Бея; о том, что Эрик и Майк хотят отправиться в
плавание на своих лодках; о том, как работают братья Лавитски.
Потом Эрик произнес:
— Я много думал о Лоретте Макконелл и ее консерватизме, так сказать. Если
кто-нибудь на правлении и выступит против, то это, конечно, будет она. Я
прикинул, как можно ее задобрить.
— И как же?
— Ты еще не придумала название для своей гостиницы?
— Название? Нет.
— Я поговорил с Ма, и выяснилось, что Лоретта Макконелл — дальняя
родственница того Хардинга, который купил это место. Как мы поняли, по линии
матери ее семья является третьим поколением от Таддеуса Хардинга, но все
запутано из-за того, что женщины брали фамилии мужей. Думаю, Лоретта знает
точно. Она яростный хранитель традиций и активный член исторического
общества, на нужды которого ежегодно жертвует приличные суммы. Надо воззвать
к ее семейным чувствам. Мы скажем ей, что решили назвать гостиницу
Дом
Хардинга
, чтобы сохранить по возможности историю этого места.
— О, Эрик, замечательная идея.
Дом Хардинга
... Мне нравится. На протяжении
многих лет все в городе называли его так, зачем же теперь менять?
— Я думал, ты хотела бы, чтобы упоминалось твое имя?
—
Дом Стерн
... — задумалась Мэгги, затем тряхнула головой. — Нет-нет.
Звучит хуже, чем
Дом Хардинга
. Я даже представляю себе, как в верхней
части аллеи можно повесить современную вывеску и красиво написать название.
Вывеска должна быть деревянной, на специальном столбе. — Жестикулируя, Мэгги
произнесла так, будто читала: — Дом Хардинга. Гостиница
Ночлег и Завтрак
.
Хозяйка — Мэгги Стерн.
Эрик улыбнулся, очарованный ее воодушевлением.
— А тебе, я вижу, нравится все — и строить планы, и заниматься их
осуществлением, да?
— Конечно. Я очень обязана Бруки за то, что она вообще смогла меня уговорить
пойти туда. А сейчас я все чаще и чаще ловлю себя на мысли, что мечтаю о том
дне, когда появится первый посетитель. И если сегодня правление мне откажет,
я, наверное, разревусь.
— У меня такое чувство, что ты выйдешь после заседания с улыбкой.
В здании суда в Старджион-Бее сочеталось старое и новое — строение
викторианской эпохи было окружено более поздними постройками из бежевого
кирпича и серого камня. Эрик и Мэгги оставили пикап на Четвертой улице и
пешком прошли по аллее, обсаженной горным ясенем. Красные ягоды падали прямо
на дорожку. Пройдя между двумя раскидистыми красными кленами и зелеными
лужайками, Мэгги и Эрик подошли к дверям, возле которых стояли каменные
чаши, где лежали потемневшие, увядшие после недавних заморозков ноготки и
шалфей.
Эрик узнал, как пройти в нужную им комнату. Войдя, Мэгги занервничала. Она
сразу же узнала Лоретту Макконелл, крайне непривлекательную женщину:
некрасивые очки, прямые нечесаные волосы, стрижка как у пажа времен
Елизаветы. К тому же у нее не хватало двух верхних зубов.
— Вот она, — прошептала Мэгги, опускаясь на деревянный складной стул рядом с
Эриком.
— Пусть тебя не вводит в заблуждение ее внешность. Это выдающаяся женщина.
Она причастна к делам такого количества политиков, музыкантов и художников,
что ты и представить себе не можешь. Она большая поклонница искусств и
вкладывает огромные деньги во все — будь то талантливый скрипач или наш
естественный заповедник. Ее имя так же известно в Вашингтоне, как и в Дор-
Каунти. Однако, несмотря на все свое могущество, она довольно благоразумна.
Просто помни об этом, если она начнет тебе возражать.
Они ожидали своей очереди среди других просителей. Здесь был землевладелец,
который отказывался передвинуть новую ограду, несмотря на то что она мешала
работе снегоуборочной техники. Владелец собственности на побережье озера
хотел вырыть новый колодец. Женщина обращалась за разрешением открыть
антикварный магазин в одном из бревенчатых домиков. Хозяину ресторана
требовалась лицензия на продажу алкогольных напитков. Какой-то изможденный
юноша считал, что округ обязан купить ему очки, поскольку он работает
водителем передвижной библиотеки. (Последнему Лоретта Макконелл объяснила,
что он обратился не по адресу.)
Затем наступила очередь Мэгги.
— Маргарет Стерн. Хочет открыть гостиницу типа
Ночлег и Завтрак
на Коттедж-
Роу в Рыбачьей бухте, — огласил председатель ее просьбу.
Мэгги встала и вышла на середину комнаты. Председатель, сухощавый мужчина,
которому гораздо больше подошло бы водить трактор, чем заседать в правлении
и тем более председательствовать, оторвал взгляд от бумаг. Это, очевидно,
был фермер из Севастополя. Из ушей у него торчали пучки волос. На нем был
выходной темно-коричневый костюм; узел галстука под мятым желтым воротничком
съехал на сторону. Глядя на него, Мэгги порадовалась, что аккуратно
причесана.
— Вы Мэгги Стерн? — спросил председатель.
— Да, сэр. Моя девичья фамилия Пиерсон. Мой отец — Лерой Пиерсон. Он
работает мясником в магазине Рыбачьей бухты уже сорок два года. Я родилась и
выросла в Рыбачьей бухте.
— Да, конечно, я знаю Роя Пиерсона. — Председатель скользнул взглядом по
замшевому жакету Мэгги и вновь уткнулся в бумаги.
— Вы жили в другом городе?
— Я восемнадцать лет прожила в Сиэтле. Год назад мой муж умер, а моя дочь
поступила в Северо-Западный университет в Чикаго, поэтому я решила вернуться
в Дор-Каунти.
— Здесь сказано, что вы уже купили имение.
— Да. — Поскольку адреса в Рыбачьей бухте не включали название улицы, а лишь
номер дома, Мэгги упомянула его название. — Старый дом Хардинга. Я наняла
инженера-строителя для оценки здания на предмет прочности. Вот его
заключение. — Мэгги положила на стол перед председателем отчет Томаса Чоппа.
— Я вкладываю шестьдесят тысяч долларов в реставрацию здания, и работы уже
начались. Вот копия моего контракта с фирмой
Братья Лавитски
, которая
производит ремонт. А вот другой, с
Уокмэн электрик
, которая должна будет
перенести печь и исправить электропроводку. Вот еще один, с
Канет пламбиг
,
которая должна оборудовать дополнительную ванную комнату, в соответствии с
требованиями для гостиниц типа
Ночлег и Завтрак
. Вот копия юридического
заключения, из которого следует, что имение занимает площадь в полтора акра.
Это означает, что, если все комнаты заняты, а в доме лишь я и один служащий,
то требования по плотности соблюдены. Возможно и такое соотношение: один
человек на пол-акра. Кроме того, фирма
Джей энд Би Блэктоп-пинг
определила
стоимость работ по асфальтированию теннисного корта, расположенного через
дорогу. Там можно обустроить просторную автостоянку для моих гостей. А вот
документы торговой палаты Дор-Каунти. Здесь указано количество запросов на
размещение, которые не были удовлетворены. Заметьте, это составляет
приблизительно десять процентов ежегодно. Таким образом, лишаются возможной
прибыли не только владельцы гостиниц и мотелей, но и различные торговые
организации. Следующий документ — из канцелярии инспектора здравоохранения
округа. Здесь говорится, что требования, которые я должна выполнить для
прохождения комиссии, на данном этапе выполнены не полностью, но я заверяю
вас, что они будут выполнены. Далее. Противопожарная безопасность. Обратите
внимание на смету, составленную фирмой
Братья Лавитски
: запланировано
сооружение дополнительной лестницы для соблюдения норм противопожарной
безопасности. А здесь я сделала предварительный подсчет стоимости обоев,
полотенец, постельного белья, занавесок и мебели. Я просчитала ежедневные
затраты на услуги прачечной Эвенсона в Старджион-Бее — там будут стирать
постельное белье. Полотенца мы собираемся стирать сами. Более грубо я
прикинула расходы на мыло, туалетную бумагу, одноразовую посуду, чистящие и
моющие средства и тому подобное, хотя я пока только присматриваюсь, где
выгоднее сделать такие покупки. Кроме того, я подсчитала стоимость доставки
некоторых продуктов, таких как булочки, печенье, кофе и сок. А также привела
сравнительную стоимость блюд, которые буду готовить сама. И, наконец, у меня
есть копия официального отчета за последние шесть месяцев. По нему вы можете
проверить мои денежные вложения и среднемесячный баланс, который, я верю, вы
сохраните в секрете. Все это понадобилось, чтобы убедить вас, что намерения
мои очень серьезны, что я достаточно хорошо осознаю, в какую сумму мне
обойдется открытие гостиницы и связанные с этим работы. Хочу вас заверить,
леди и джентльмены, что, открыв гостиницу, я не собираюсь закрыть ее в
следующем сезоне. Я надеюсь, что моя гостиница принесет большую пользу
Рыбачьей бухте и Дор-Каунти.
Мэгги отступила на шаг и замерла в ожидании. В комнате стояла такая тишина,
что можно было услышать, как растут волосы в ушах председателя правления.
Кто-то хихикнул. Председатель моргнул и, казалось, вышел из оцепенения.
— Как давно вы вернулись в Дор-Каунти?
— Чуть меньше трех недель назад.
Председатель криво ухмыльнулся и произнес насмешливо:
— У меня такое впечатление, что вы знаете, где члены правления в прошлом
году получали талоны на парковку.
— Нет, сэр, — улыбнулась Мэгги. — Но я знаю, как много вы делаете на
заседаниях правления. Став местным налогоплательщиком, я поняла, что
благоразумно это выяснить.
Смех прокатился по комнате.
— Извините, миссис Стерн, чем вы занимались в Сиэтле?
— Я преподавала домоводство, что, мне кажется, можно считать дополнительным
плюсом. Я умею готовить и шить — все это полезные навыки для ведения
гостиничного дела, и, думаю, для меня не составит труда изучить основы
управления в таком, бизнесе.
— Не сомневаюсь. — Председатель взглянул на заявление, затем опять на Мэгги.
— Я полагаю, вопрос заключается в изменении зональности.
— Я тоже так думала, сэр, пока не изучила нормативы системы здравоохранения
и социального обслуживания для предприятий
Ночлег и Завтрак
. Если бы у
меня было пять или более гостевых комнат, то заведение считалось бы отелем и
могло бы функционировать лишь в пределах зоны, определяемой как
коммерческая. Но я решила ограничить количество гостевых комнат четырьмя или
даже меньше, поэтому мое заведение следует рассматривать как гостиницу типа
Ночлег и Завтрак
, открытие которых разрешено в жилых зонах. У меня есть
копия этой инструкции, а постановление вы можете найти в параграфе номер
три, в разделе
Определения
.
Председатель, похоже, был сражен, наповал. Он приоткрыл рот, а брови его
поднялись так высоко, что почти касались линии волос.
— Я даже боюсь спрашивать... Вы хотите еще что-нибудь добавить?
— Только то, что здесь находится бывший член этого правления Эрик Сиверсон.
Он может дать мне рекомендацию.
— Да, я заметил его, он сидел рядом с вами. Привет, Эрик.
Эрик поднял ладонь в знак приветствия. Наконец раздался громкий голос
Лоретты Макконелл:
— У меня есть несколько вопросов к миссис Стерн.
— Да, мэм. — Мэгги первый раз смело посмотрела в лицо этой женщине и
встретила ее проницательный и суровый взгляд.
— Где вы собираетесь поместить рекламу?
— В первую очередь в бюллетенях торговой палаты. Потом я хочу направить
заявку Норману Симеону, автору издания
Загородные гостиницы и проселочные
дороги
, и надеюсь, что моя гостиница будет включена в следующий выпуск его
книги. И, конечно же, установлю скромную вывеску перед домом.
— А дорожные вывески?
— Которыми и так
...Закладка в соц.сетях
