Жанр: Любовные романы
Свадьба
... суетились и засыпали Ноя вопросами. Джефф начал
первым:
— Ты в порядке? Врач сказал, ты сильно ушибся.
— Все нормально. У меня шишка на голове. А еще я немного устал.
— Я перепугалась до смерти, — объявила Джейн. — Слава Богу, все
обошлось.
— Я тоже испугался, — сказал Дэвид.
— Не следовало оставаться одному, если ты чувствовал головокружение, —
упрекнула старика Кейт. — В следующий раз просто оставайся на месте, пока
кто-нибудь не подойдет.
— Кто-нибудь подойдет в любом случае, — напомнил Ной.
Джейн поправила отцу подушку.
— Надеюсь, ты пролежал там не слишком долго? Ужасно, что тебя не сразу
нашли.
Ной покачал головой:
— Всего каких-нибудь два часа...
— Два часа?! — взвизгнули обе дочери и замерли, обмениваясь испуганными
взглядами.
— Ну или чуть дольше — трудно сказать, потому что солнце было закрыто
облаками.
— Дольше? — переспросила Джейн, сжимая кулаки.
— Я слегка промок. Наверное, пошел дождь. Или неподалеку работала
поливалка.
— Ты же мог умереть! — воскликнула Кейт.
— Эй, все не так плохо. Немного воды никому не повредит. Хуже всего был
енот. Он так смотрел на меня, что я подумал: а может, он бешеный? И тут он
прыгнул...
— На тебя напал енот? — Джейн была готова упасть в обморок.
— Ну, не то чтобы напал. Я отогнал его прежде, чем он успел меня
укусить.
— Он пытался тебя укусить! — застонала Кейт.
— Ничего страшного, мне и прежде доводилось встречаться с енотами.
Кейт и Джейн в ужасе уставились друг на друга, затем взглянули на братьев.
Воцарилась мертвая тишина, и вдруг Ной улыбнулся. Он указал на детей пальцем
и подмигнул:
— Попались?...
— Не смей больше так шутить! — крикнула Кейт.
— Да, папа, это не смешно, — добавила Джейн.
Ной зажмурился от удовольствия.
— Простите, не удержался. Вы так переполошились. Да будет вам известно,
что я пролежал там всего минуты две. Все в порядке. Я сам мог доехать до
больницы, но меня заставили лезть в машину
скорой помощи
.
— Ты не должен был садиться за руль. И вообще у тебя уже просрочены
права.
— Но я ведь не разучился водить! А машина все равно стоит на парковке
без дела.
Джейн и Кейт замолчали, но я понимал, что они прикидывают, как бы забрать у
отца ключи. Джефф кашлянул.
— Может быть, раздобыть тебе сигнальное устройство? Если это
повторится, помощь придет немедленно.
— Не нужно. Я всего лишь споткнулся о корень и в любом случае не успел
бы нажать на кнопку. А когда пришел в себя, надо мной уже стоял врач.
— Я поговорю с директором, — решительно сказал Дэвид, — Если он не
уберет этот корень, я сам его обрублю.
— А я помогу, — добавил Грейсон.
— Корень не виноват в том, что я в старости стал неуклюж. Через день-
другой я встану, а в выходные буду как новенький.
— Не волнуйся, — сказала Анна. — Поправляйся и ни о чем не думай.
— Мы так за тебя переживали, — заверила Кейт.
— Перепугались насмерть, — закончила Джейн.
Я улыбнулся. Ной был прав — настоящие наседки.
— Все будет в порядке, — повторил Ной. — Не вздумайте отменить свадьбу
из-за меня. Я непременно приду. И не рассчитывайте, что какая-то шишка на
голове меня удержит.
— Сейчас это не важно, — заметил Джефф.
— Он прав, дедушка.
— Не откладывайте свадьбу, — потребовал Ной.
— Не говори так, папа, — сказала Кейт. — Ты проведешь здесь столько
времени, сколько будет нужно.
— Пообещайте, что не отложите свадьбу. Учтите, я жду ее с нетерпением.
— Не будь таким упрямым, — взмолилась Джейн.
— Сколько раз нужно повторить? Для меня это важно. Свадьба бывает не
каждый день!
Убедившись, что с дочерьми ему не сговориться, Ной обратился к Анне:
— Ты-то меня понимаешь, внучка?
Анна помедлила. Она молча взглянула на меня, затем на Ноя.
— Конечно, дедушка.
— Значит, ты не отложишь свадьбу?
Она инстинктивно потянулась к руке Кита и запросто ответила:
— Если тебе так хочется.
Ной улыбнулся с явным облегчением.
— Спасибо, — прошептал он.
Джейн подоткнула одеяло.
— В таком случае до выходных ничего не вытворяй. И будь осторожнее в
будущем.
— Не волнуйся, папа, когда ты вернешься в Крик-Сайд, этого корня уже не
будет, — пообещал Дэвид.
Разговор вновь зашел о случившемся, и я вдруг понял: никто из родственников
Ноя даже не обмолвился о том, зачем старик отправился к пруду. Повторяю, ни
один из них не желал и слышать о лебеде.
Ной рассказал мне про лебедя пять лет назад. Элли месяц как умерла, и Ной
стремительно начал стариться. Он редко выходил из комнаты даже для того,
чтобы почитать соседям стихи. Он сидел за столом и перечитывал письма,
которые они с Элли писали друг другу, или листал томик Уитмена.
Мы, разумеется, старались почаще выводить его на свежий воздух; по иронии
судьбы именно я привел его к пруду. Тем утром мы впервые увидели лебедя.
Я понятия не имел, о чем думает Ной, а он не подал и виду, что видит в этом
нечто значительное. Помню, как лебедь поплыл к нам, рассчитывая чем-нибудь
поживиться.
— Нужно было захватить хлеба, — сказал Ной.
— В следующий раз так и сделаем, — машинально отозвался я.
Два дня спустя, приехав в Крик-Сайд, я удивился, не обнаружив Ноя в комнате.
Сиделка сказала, что он на улице. Старик сидел на скамье у пруда. Рядом с
ним лежал кусок хлеба. Когда я подошел, лебедь воззрился на меня, но не
выказал никаких признаков страха.
— Похоже, вы нашли себе друга, — сказал я.
— Кажется, да.
— Хлеб с изюмом?
— Ей он нравится больше всего.
— Почем вы знаете, что это
она
?
Ной улыбнулся.
— Знаю, и все, — ответил он. Так и пошло.
С тех пор Ной регулярно кормил лебедя и навещал его в любую погоду. Он сидел
у пруда под дождем и в палящий зной, а с годами начал проводить там все
больше и больше времени, наблюдая за лебедем и шепотом разговаривая с ним.
Порой он целыми днями не покидал своего поста.
Несколько месяцев спустя после нашего знакомства с лебедем я
поинтересовался, отчего Ной столько времени проводит на пруду. Я полагал,
что старику приятно общаться с живым существом, пусть даже не способным
ответить. Но Ной заявил:
— Потому что она хочет меня видеть.
— Птица? — уточнил я.
— Нет. Элли.
Внутри у меня все сжалось при звуках этого имени; я даже не понял, о чем он
говорит.
— Элли хочет, чтобы вы кормили лебедя?
— Да.
— Откуда вы знаете?
Ной вздохнул и посмотрел на меня.
— Это она и есть, — объяснил он.
— Кто?
— Лебедь.
Я покачал головой:
— Не понимаю...
— Элли, — повторил Ной. — Она вернулась ко мне, как и обещана. Нужно
было лишь найти ее.
Вот что подразумевают врачи, когда говорят, что у Ноя галлюцинации.
Мы пробыли в больнице еще полчаса. Доктор Барнуэлл обещал позвонить утром,
после обхода. Он был другом нашей семьи и заботился о Ное, как о собственном
отце. Мы полностью ему доверяли. Я, как и обещал, намекнул остальным, что
Ной устал и нужно оставить его в покое. По пути на парковку мы договорились
навещать его посменно, а затем все обнялись и расцеловались. Мы с Джейн
остались одни и наблюдали, как уезжают родственники.
По ее блуждающему взгляду и вялым движениям было ясно, что она устала. Я и
сам изнемогал от желания отвлечься и отдохнуть.
— С тобой все в порядке? — спросил я.
— Кажется, да. — Жена вздохнула. — Я знаю, с папой ничего страшного, но
он как будто не понимает, что ему почти девяносто. Он не поправится так
быстро, как ему хочется. — Она на мгновение закрыла глаза. Я догадался, что
Джейн беспокоится о свадьбе.
— Ты ведь не настоишь на том, чтобы Анна отложила свадьбу? После всего,
что сказал Ной?
Джейн покачала головой.
— Я пыталась его переубедить, но он же такой упрямый. Надеюсь, он
настаивает на этом не потому...
Она замолчала. Я прекрасно понял, что Джейн хотела сказать.
— ...не потому, что жить ему осталось недолго, — закончила она. — И что
это последний большой праздник в его жизни.
— Ной так не считает. Он проживет еще немало лет.
— Ты уверен?
— Да. Для своего возраста он держится прекрасно. Особенно если сравнить
с его ровесниками в Крик-Сайде, Они почти не выходят из комнат и целыми
сутками смотрят телевизор.
— Ну да, а он сидит у пруда и любуется этим дурацким лебедем. Как будто есть какая-то разница.
— Лебедь его радует, — заметил я.
— Но это неправильно, — резко возразила Джейн. — Разве ты не понимаешь?
Мамы нет. И лебедь не имеет к ней никакого отношения.
Я не знал, что ответить, и поэтому просто промолчал.
— Это какое-то безумие, — продолжала она. — Кормить лебедя — одно дело.
Но верить, что мамин дух каким-то образом вернулся, бессмысленно. — Она
скрестила руки на груди. — Я слышала, как папа разговаривает с лебедем. Он
постоянно с ним беседует и, кажется, искренне уверен, что лебедь его
понимает. Кейт и Дэвид тоже слышали. И ты.
Жена с упреком взглянула на меня.
— Да, — признал я. — Я слышал, как Ной разговаривает с лебедем.
— И тебя это не тревожит?
Я переступил с ноги на ногу и осторожно сказал:
— Мне кажется, сейчас Ною просто нужно во что-то верить.
— Но почему?
— Потому что он любит Элли. И скучает по ней.
У Джейн задрожали губы.
— И я скучаю, — прошептала она.
Но мы оба прекрасно знали, что это не одно и то же.
Невзирая на усталость, нас обоих не привлекала перспектива оказаться дома
после пережитого в больнице. Джейн внезапно объявила, что умирает с голоду,
и мы решили поужинать в
Челси
.
Не успев войти, я услышал звуки фортепиано. Джон Петерсон, ненадолго
вернувшийся в Ныо-Берн, играл в ресторане по выходным, но время от времени
выступал и в будние дни — в том числе сегодня. Столики вокруг инструмента
были заняты, в баре тоже не нашлось мест.
Мы сидели наверху, подальше от толпы; столики там по большей части
пустовали. Джейн удивила меня, заказав бокал вина: видимо, пыталась
расслабиться.
— Что папа сказал тебе, пока вы были вдвоем? — спросила жена, осторожно извлекая кости из рыбы.
— Ничего особенного, — ответил я. — Я спросил, как он себя чувствует и
что случилось. В основном то же самое потом услышали и все вы.
Она подняла бровь:
— В основном? А что еще?
— Ты действительно хочешь знать?
Джейн отложила вилку.
— Он снова попросил тебя кормить лебедя, да?
— Да.
— И ты согласился?
— Да, — сказал я, но увидел выражение ее лица и быстро добавил: —
Прежде чем сердиться, учти: я согласился вовсе не потому, что верю, будто
лебедь и есть Элли. Я делаю это по одной причине — меня попросил Ной. Я не
хочу, чтобы лебедь умер от голода. Полагаю, он уже разучился искать корм
самостоятельно.
Джейн скептически взглянула на меня:
— Мама терпеть не могла хлеб с изюмом. Она никогда его не ела.
Предпочитала печь сама.
К счастью, появление официанта пресекло дальнейшее обсуждение этой темы.
Когда он спросил, как нам нравятся закуски, Джейн вдруг поинтересовалась,
войдут ли эти блюда в свадебное меню. Выражение лица официанта вдруг
изменилось. Он улыбнулся.
— А, так это вы устраиваете свадьбу на выходных в старом доме Кэлхоуна?
— спросил он.
— Да, — сияя, ответила Джейн.
— Так я и подумал. У вас будет работать не меньше половины нашего
персонала. — Официант ухмыльнулся. — Приятно было встретиться. Если угодно,
я покажу вам полное праздничное меню.
После его ухода Джейн наклонилась ко мне:
— Видимо, это ответ на один из моих вопросов. Насчет обслуживания.
— Я же велел тебе не беспокоиться.
Она допила вино.
— Думаешь, они установят тент, поскольку праздник будет проходить на
улице?
— Почему бы не устроить все в доме? — предложил я. — Я, во всяком
случае, буду там, когда придут садовники, может быть, удастся заодно нанять
уборщиков. У нас есть несколько дней. Уверен, что кого-нибудь подыщу.
— Давай попытаемся, — протянула Джейн. Я догадался, что она вспоминает
свой последний визит в старый дом. — Там, наверное, чертовски пыльно. В доме
годами никто не прибирал.
— Да, но ведь это всего лишь уборка. Я кое-кому позвоню. Посмотрим, что
можно сделать, — настаивал я.
— Ты все время так говоришь.
— Я все время так поступаю, — возразил я, и Джейн добродушно
засмеялась.
В окно у нее за спиной я увидел свою контору и заметил, что у Саксона по-
прежнему горит свет. Несомненно, у него возникли важные дела, поскольку
Саксон редко засиживался допоздна. Джейн перехватила мой взгляд.
— Уже скучаешь по работе? — спросила она.
— Нет, — ответил я. — Так приятно ненадолго от нее оторваться.
Она пристально взглянула на меня:
— Ты не врешь?
— Нет, конечно. — Я потеребил воротник рубашки. — Здорово, что в
течение недели не нужно надевать костюм.
— Готова поклясться, ты уже забыл, что это такое. Полноценного отпуска
у тебя не было... кажется, восемь лет.
— Быть того не может.
Джейн кивнула:
— Ты порой брал отгулы на два-три дня, но последний твой отпуск, на
неделю, был аж в 1995 году. Помнишь? Когда мы в детьми уехали во Флориду.
Сразу после того, как Джозеф окончил школу.
Она была права. То, что некогда казалось плюсом, теперь я рассматривал как
ошибку.
— Прости, — сказал я.
— За что?
— За то, что у нас не было отпуска. Это несправедливо по отношению к
тебе и к детям. Мне следовало больше времени проводить с вами.
— Все в порядке, никаких проблем, — отозвалась Джейн, помахивая вилкой.
— Нет, — возразил я. Хотя жена уже давно привыкла к моей одержимости
работой и приняла ее как неизбежное, я знал, что для нее это всегда было
больным местом. Мне удалось привлечь ее внимание, и я продолжил:
— Я хочу попросить прощения за все. Жаль, что работа помешала мне
принять участие во многих событиях, пока наши дети росли. Например, в
вечеринках на день рождения. Я даже не помню, сколько из них пропустил из-за
того, что у меня были совещания, которые я отказывался переносить. Я еще
много чего пропустил — волейбольные матчи, экскурсии, школьные концерты,
спектакли... Удивительно, что дети не держат на меня зла, не говоря уже о
том, что они меня любят.
Джейн кивнула в знак согласия, но ничего не сказана. Впрочем, она и не могла
бы возразить. Вздохнув, я продолжил:
— Конечно, я не всегда был идеальным мужем. Иногда я поражаюсь, отчего
ты так долго с этим мирилась.
Джейн удивленно подняла брови.
— Ты провела слишком много вечеров и выходных в одиночестве, и вдобавок
я возложил на тебя всю ответственность за детей. Это нечестно. Когда ты
говорила, что хочешь проводить со мной больше времени, я не слушал. Даже в
тот день, когда тебе исполнилось тридцать... — Я сделал паузу.
Глаза жены увлажнились при этом воспоминании. Это была одна из
многочисленных сделанных в прошлом ошибок, о которых я тщетно пытался
забыть.
Тогда Джейн попросила меня о сущем пустяке. Придавленная бременем
материнства, она хотела вновь почувствовать себя женщиной, хотя бы на один
день. Она заблаговременно принялась делать мне разнообразные намеки на то,
каким должен быть романтический вечер — разложенное на постели платье,
цветы, лимузин, тихий уютный ресторан, столик с красивым видом из окна,
приятный разговор, никакой спешки. Даже в те годы я прекрасно понимал, как
это для нее важно, и искренне собирался исполнить все, чего хотела Джейн. Но
потом я впутался в довольно сложный земельный процесс, так что не успел
сделать необходимые приготовления к ее дню рождения. В последнюю минуту я
отправил секретаршу купить стильный браслет и по пути домой уверил себя, что
Джейн сочтет эту отнюдь не дешевую вещицу верхом экстраординарности. Когда
жена развернула подарок, я заверил, что у нас непременно будет романтический
вечер и даже лучше, чем она себе представляет. Всего лишь еще одно обещание,
которое я так и не выполнил. Полагаю, Джейн сразу это поняла.
Угнетенный воспоминаниями об упущенных возможностях, я не стал продолжать и
молча потер лоб. Я отодвинул тарелку и почувствовал на себе взгляд Джейн. К
моему удивлению, она потянулась через стол и взяла меня за руку.
— Уилсон, ты в порядке? — В ее голосе звучала ласковая забота.
Я кивнул.
— Можно кое о чем спросить?
— Конечно.
— Почему вдруг сегодня ты начал каяться? Папа что-то тебе сказал? — с
тревогой в голосе спросила Джейн.
— Нет.
— Тогда почему ты об этом заговорил?
— Не знаю... может быть, из-за свадьбы. — Я натянуто улыбнулся. — В
последнее время я много об этом думаю.
— И похоже, радости мало.
— Да, — признал я. — И все же...
Джейн склонила голову набок.
— Конечно, я тоже не идеальна.
— Ты куда ближе к совершенству, чем я.
— Согласна, — ответила она, пожав плечами.
Я невольно засмеялся и почувствовал, что напряжение немного спало.
— Да, ты много работал, — продолжала Джейн. — Может быть, слишком
много. Но я всегда знала: ты делаешь это для того, чтобы содержать семью. В
твое оправдание можно сказать многое. Благодаря тебе я получила возможность
спокойно сидеть дома и воспитывать детей. Для меня это всегда было важно.
Я улыбнулся, ее слова прозвучали как прощение. Мне повезло, подумал я,
склоняясь к жене.
— Знаешь, о чем еще я думал?
— О чем?
— Я пытался понять, почему ты вышла за меня замуж.
Выражение ее лица смягчилось.
— Не будь так строг к себе. Я бы не вышла за тебя против воли.
— Почему ты это сделала?
— Потому что любила тебя.
— Почему?
— На то есть множество причин.
— Например?
— Тебе нужны подробности?
— Уж будь добра. Я только что раскрыл тебе все свои секреты.
Джейн улыбнулась, видя мою настойчивость.
— Ну ладно. Я вышла за тебя, потому что... Ты честный, трудолюбивый,
добрый. Вежливый и терпеливый, а еще — самый серьезный из всех парней, кого
я знала. Когда мы были вместе, я чувствовала себя единственной женщиной на
свете — так ты на меня смотрел. Я была уверена в тебе, и мне казалось, нет
ничего лучше, чем проводить время с тобой.
Она помедлила.
— Но дело не только в моих ощущениях. Чем больше я тебя узнавала, тем
сильнее верила, что ты сделаешь все необходимое для своей семьи. Для меня
это было важно. Если помнишь, в те годы многие молодые люди мечтали изменить
мир. Да, это очень благородно, но я хотела чего-то другого. Я хотела семью,
точь-в-точь как у моих родителей. Хотела свое маленькое уютное гнездышко. Я
искала человека, который возьмет меня в жены, подарит радость материнства и
при этом будет уважать мой выбор.
— И это был я?
— В общем, да.
Я засмеялся:
— По-моему, ты ни словом не обмолвилась о моей потрясающей внешности и
сногсшибательной харизме.
— Ты ведь хотел правду, не так ли? — поддразнила меня Джейн.
Ее слова заставили меня улыбнуться. Джейн взяла меня за руку.
— Я шучу. Мне всегда нравилось, как ты смотришься в костюме. Высокий,
изящный, энергичный человек, который стремится создать своей семье наилучшие
условия. Ты был очень привлекателен.
Ее откровенность грела мне душу. В течение следующего часа, пока мы изучали
за кофе праздничное меню и слушали доносившуюся снизу музыку, я время от
времени ловил ее взгляд — раньше Джейн никогда так на меня не смотрела.
Голова слегка кружилась. Возможно, Джейн перебирала в уме те причины, по
которым она вышла замуж. И хотя я все еще сомневался, выражение ее лица
вселяло уверенность, что сегодня Джейн счастлива.
Глава 10
В четверг утром я проснулся до рассвета и выскользнул из постели, изо всех
сил стараясь не разбудить Джейн. Одевшись, я вышел из дому: на небе ни
проблеска света, даже птицы еще не проснулись, однако уже было тепло, и на
асфальте попадались после вчерашнего дождя лужи. Уже чувствовалось
приближение жары, и я порадовался тому, что выбрался пораньше.
Я начал с размеренного шага, затем, согревшись, постепенно набирал скорость.
Со временем я полюбил эти прогулки. Когда-то я думал, что прекращу их, как
только сброшу лишний вес, но взамен удлинил дистанцию и взял за привычку
отмечать время ухода и возвращения.
Я наслаждался утренней тишиной. В этот час на улицах было мало машин, и все
чувства как будто обострялись. Я слышал собственное дыхание, ощущал асфальт
под ногами, наблюдал наступление рассвета — поначалу слабый свет на
горизонте, оранжевое сияние над верхушками деревьев, потом черный цвет
сменяется серым... Даже в пасмурные дни я охотно выходил на прогулку и
удивлялся, отчего прежде никогда этого не делал.
Прогулка обычно занимала сорок пять минут, ближе к концу я замедлял шаг и
восстанавливал дыхание. Лоб у меня был покрыт потом, но усталости я не
чувствовал. Заметив свет в окне кухни, я с радостной улыбкой свернул на
подъездную дорожку.
Из кухни доносился восхитительный аромат бекона — этот запах напомнил мне
далекое прошлое. Когда дети были маленькими, Джейн обычно собирала к
завтраку всю семью, но в последние годы эта традиция сошла на нет. Еще одна
перемена в нашей жизни.
Джейн выглянула из кухни, когда я шагал через гостиную. Она была уже одета и
в переднике.
— Как прогулка? — спросила она.
— Для старика чувствую себя неплохо, — отозвался я, заходя на кухню. —
А ты раненько встала.
— Я услышала, как ты выходил из спальни, — сказал Джейн, — и решила
встать, поскольку заснуть мне уже не удалось. Будешь кофе?
— Предпочту сначала выпить воды. Что у нас на завтрак?
— Яичница с беконом. — Джейн достала стакан. — Ты, наверное, голоден.
Хотя вчера мы ужинали довольно поздно, сегодня я проснулась и поняла, что
сильно хочу есть. Нервы, должно быть... — добавила она с усмешкой.
Я взял стакан, мимолетно коснувшись ее пальцев. Возможно, у меня просто
разыгралось воображение, но взгляд Джейн как будто задержался на мне чуть
дольше, чем обычно.
— Сначала вымоюсь и переоденусь, — сказал я. — Скоро будет готов
завтрак?
— Через несколько минут. Только поджарю тосты.
Когда я вновь спустился, Джейн уже накрывала на стол.
Я сел рядом с ней.
— Я думала о поездке в Гринсборо, — призналась она.
— И?...
— Это зависит от того, что сегодня скажет доктор Барнуэлл. Если он
сочтет, что папа идет на поправку, я сразу же отправлюсь в Гринсборо,
Разумеется, если до тех пор мы не выберем платье здесь. В противном случае
придется ехать завтра.
Я взял кусочек бекона.
— Если бы Ною стало хуже, доктор Барнуэлл уже позвонил бы. Ты ведь
знаешь, как он о нем беспокоится.
— Тем не менее я дождусь звонка, — заявила Джейн.
— Конечно. Как только начнут пускать посетителей, я поеду навестить
Ноя.
— Папа будет ворчать. Он ненавидит больницы.
— Всякий бы на его месте ворчал. Не представляю себе человека, который
спокойно едет в больницу, если, конечно, это не женщина, у которой начались
схватки.
Джейн намазала маслом тост.
— А как быть со старым домом? Ты действительно думаешь, что там
достаточно места?
Я кивнул:
— Если вынести мебель, места будет полно. Все вещи просто уберем в
сарай на пару дней.
— Ты наймешь грузчиков?
— Возможно. Хотя сомневаюсь, что они понадобятся Натан привезет уйму
рабочих. Полагаю, он не станет возражать, если я попрошу их помочь.
— В доме будет совсем пусто, — грустно сказала Джейн.
— Нет, если расставить столы. Я подумываю о том, чтобы устроить фуршет
...Закладка в соц.сетях
