Жанр: Любовные романы
Свадьба
...Когда я закончил,
Ной взглянул на меня с легкой усмешкой.
— Джейн удивилась? — спросил он.
— А кто бы не удивился?
— Она хочет, чтобы все было как положено?
— Именно, — ответил я и рассказал ему о планах, которые она строила,
сидя за кухонным столом, а затем изложил свои соображения — то, что, на мой
взгляд, Джейн упустила.
Ной похлопал меня по колену здоровой рукой как бы в знак одобрения.
— Как там Анна? — спросил он.
— У нее все хорошо. Сомневаюсь, что реакция Джейн ее удивила.
— А Кит?
— Тоже нормально. По крайней мере если верить Анне.
Ной кивнул:
— Эти двое — отличная пара, вот что. Совсем как мы с Элли. У них
золотое сердце.
Я улыбнулся.
— Непременно передам Анне. Она будет счастлива это услышать.
Мы сидели молча, а потом Ной указал на воду:
— Ты знаешь, что лебеди выбирают себе пару раз и навсегда?
— Я думал, это легенда.
— Это истинная правда. Элли всегда говорила, что ничего прекраснее ей
слышать не доводилось. Значит, любовь сильнее всего на свете. До того как
выйти за меня, она была обручена с другим. Ты ведь знаешь?
Я кивнул.
— Она пришла навестить меня, не сказав жениху, я посадил ее в каноэ и
отвез в одно местечко, где были тысячи лебедей. Как будто на воде лежал
снег. Я тебе об этом рассказывал?
Я снова кивнул. Картина вставала передо мной во всех подробностях. И Джейн
неизменно вспоминала эту историю с умилением.
— Они больше туда не возвращались, — пробормотал Ной. — Несколько
лебедей так и остались на пруду, но второго такого раза не было. — Он
погрузился в собственные мысли и ненадолго замолчал. — Элли все равно любила
там бывать. Она кормила оставшихся лебедей, находила парочки и показывала их
мне.
Вот этот и вон тот, — говорила она. — Разве не удивительно, что они
вместе навсегда?
— Ной ухмыльнулся, и на его лице появились морщины. —
Наверное, таким образом она убеждала меня хранить верность.
— Сомневаюсь, что ей приходилось об этом беспокоиться.
— Да?
— Полагаю, вы с Элли слишком много значили друг для друга.
Ной грустно улыбнулся.
— Да, — наконец сказал он. — Конечно. Но нам пришлось приложить немало
усилий. Были и нелегкие времена.
Видимо, он имел в виду болезнь Элли. А задолго до того — смерть одного из
детей. Случались и другие беды, конечно, но об этих ему было особенно трудно
говорить.
— Послушать вас, так все проще некуда, — возразил я.
Ной покачал головой:
— Нет. Не всегда. Письма, которые я писал Элли, были призваны напомнить
ей не только о моих чувствах, но и о клятве, которую мы когда-то дали друг
другу.
Я задумался, не пытается ли он намекнуть мне, что нужно сделать то же самое
для Джейн, но спрашивать не стал. Я просто сменил тему:
— Было ли вам с Элли трудно после того, как дети выросли и уехали?
Ной ненадолго задумался.
— Вряд ли трудно. Скорее, все просто стало по-другому.
— Как?
— Во-первых, тихо. Очень тихо. Элли рисовала, а я целыми днями бродил
по дому. Даже начал разговаривать сам с собой — от одиночества.
— А как Элли переживала то, что дети уехали?
— Как и я, — ответил Ной. — По крайней мере поначалу. Дети долгое время
были смыслом нашей жизни. Поэтому когда положение вещей меняется, к этому
надо привыкнуть. И когда Элли привыкла, то, кажется, начала наслаждаться
тем, что мы снова одни.
— И сколько времени у нее ушло?
— Не знаю. Недели две, быть может.
Я слегка приуныл. Две недели?
Ной, кажется, заметил выражение моего лица и откашлялся.
— Хотя, если подумать, — сказал он, — то даже еще быстрее. Наверное,
через два-три дня она уже совершенно пришла в норму.
Два-три дня? Я не смог ему ответить. Ной почесал подбородок.
— Впрочем, если мне не изменяет память, — продолжал он, — то даже двух-
трех дней не понадобилось. Честно говоря, мы отплясывали джиттербаг на
лужайке перед домом, едва успев погрузить вещи Дэвида в машину. Признаюсь,
первые несколько минут нам было нелегко. Очень нелегко. Иногда я прямо-таки
удивляюсь, как мы вообще это пережили.
Хотя Ной оставался абсолютно серьезен во время своей речи, я различил лукавый проблеск в его глазах.
— Джиттербаг? — уточнил я.
— Такой танец.
— Я знаю.
— Он был очень популярен.
— Да, когда-то.
— Что? Сейчас не танцуют джиттербаг?
— Это забытое искусство, Ной.
Он легонько ткнул меня локтем:
— Что, попался?
— Да, — признал я.
Ной подмигнул. Несколько секунд он сидел молча, явно довольный собой. Затем,
вспомнив, что я так и не получил ответа на свой вопрос, Ной поерзал и тяжело
вздохнул.
— Нам обоим было трудно, Уилсон. К тому времени они уже были не только
нашими детьми, но и друзьями. Мы оба скучали и не знали, что делать.
— Вы никогда об этом не говорили.
— А ты никогда и не спрашивал, — заметил Ной, — Я скучал по детям, но
сильнее всего из нас двоих, полагаю, скучала Элли. Она могла быть
художником, кем угодно, но в первую очередь она была матерью. Когда дети
уехали, она будто засомневалась, где теперь ее место в мире. По крайней мере
поначалу.
Я попытался вообразить ее состояние, но не сумел. Такой Элли я не знал и
даже не мог себе представить.
— Почему? — спросил я.
Вместо ответа Ной окинул меня взглядом и замолчал.
— Я рассказывал тебе о Гасе? — наконец спросил он. — Он навещал меня, когда я ремонтировал дом.
Я кивнул. Гас был родственником Харви, чернокожего священника, которого я
частенько видел, когда заезжал в старый дом.
— Старина Гас обожал всякие небылицы — чем смешнее, чем лучше. Иногда
мы сидели на крыльце по вечерам и придумывали бог весть что, лишь бы
повеселить друг друга. Знаешь, какая байка была моей любимой? Для начали
надобно тебе знать, что Гас полвека прожил со своей женой и у них было
восемь детей. Эта пара прошла огонь я воду. Так вот, болтаем мы до глубокой
ночи, а потом Гас говорит:
Сейчас я тебе кое-что скажу
. И представь,
смотрит он мне в глаза с самым серьезным видом и заявляет:
Ной, я понимаю
женщин
.
Ной захихикал, как будто услышал это впервые в жизни.
— Вся соль в том, — продолжал он, — что нет на света мужчины, который
мог бы этим похвастать, не покривив душой. Понять женщин просто невозможно,
так что не стоит и пытаться. Но это не значит, что их не нужно любить. Не
значит, что ты не должен изо всех сил показывать им, как они для тебя важны.
Размышляя над словами Ноя, я смотрел на лебедя, который то расправлял, то
складывал крылья. Именно в таком духе Ной всегда в последнее время говорил
со мной о Джейн. Он ни разу не дал внятного совета, ни разу не сказал, что
именно делать. И в то же время он прекрасно понимал, что я нуждаюсь в
поддержке.
— Наверное, Джейн хочет, чтобы я походил на вас, — предположил я.
Ной снова усмехнулся:
— А ты молодец, Уилсон. Просто молодец.
Не считая тиканья настенных часов и ровного гула кондиционера, в доме царила
тишина. Положив ключи на стол в гостиной, я окинул взглядом каминные полки.
На них за годы семейной жизни накопилось множество фотографий в рамках: мы
впятером в джинсах и синих рубашках пару лет назад; пляж у Форт-Мейкон,
когда дети были подростками; еще один групповой снимок, на котором они
совсем маленькие. Фотографии, сделанные Джейн: Анна на выпускном балу, Лесли
в спортивной форме, Джозеф с нашей собакой, Сэнди (она умерла несколько лет
назад). Хотя снимки располагались не в хронологическом порядке, можно было
проследить, как наша семья росла и менялась с годами.
В центре, прямо над камином, стояла черно-белая фотография — мы с Джейн в
день свадьбы. Снимок сделала Элли. В фотогеничности Джейн не приходилось
сомневаться: она всегда была красавицей, а ко мне объектив оказался
милосерден. Именно так я и надеялся выглядеть, стоя рядом с женой.
Но как ни странно, на полках больше не было ни одного снимка, где мы были бы
вдвоем с Джейн. В альбомах лежали десятки снимков, сделанных детьми, но ни
один из них мы так и не вставили в рамочку. В течение многих лет Джейн
беспрестанно намекала, что пора сделать еще один портрет, но я настолько был
занят работой и прочими делами, что так и не выполнил ее просьбу.
Удивительно, от чего мы не сумели выкроить время и как это отразится нашем
будущем — и отразится ли вообще?
Разговор с Ноем заставил меня задуматься обо всех тех годах, прошедших после
отъезда детей. Хорошо ли я справлялся с обязанностями супруга? Безусловно,
нет. Оглядываясь назад, признаю, что после отъезда Лесли в колледж раз за
разом подводил Джейн, если можно этим словом обозначить полнейшее
непонимание ее чувств и желаний. Я помню, что жена была молчаливой и даже
слегка мрачной, временами она смотрела невидящим взглядом в пространство или
бездумно перебирала детские вещи в коробках. Для меня тот год выдался
особенно нелегким: старый Эмбри пережил сердечный приступ и вынужден был
переложить большую часть дел на меня. Из-за двойной нагрузки — непомерно
возросшего объема работы и организационных проблем, вызванных болезнью
Эмбри, — я частенько бывал измучен и слишком занят.
Когда Джейн вдруг решила обновить интерьер, я воспринял это как хороший
знак. Работа, рассуждал я, отвлечет ее от мыслей о детях. В доме появились
кожаные кушетки вместо обитых тканью, чайные столики вишнёвого дерева, витые
латунные лампы, в столовой мы переклеили обои, купили еще стульев, чтобы
вместить наших детей вместе с их будущими супругами. Джейн проделала
великолепную работу, но я, признаюсь, то и дело в шоке изучал счета,
полученные вместе с почтой, хотя уже давно понял, что лучше не спорить.
Так или иначе, когда ремонт закончился, мы оба начали испытывать некую
неловкость, причиной которой было не опустевшее гнездо, а наши изменившиеся
отношения, пусть даже ни один из нас об этом не заговаривал. Как будто мы
считали, что обсуждение сделает проблемы реальными. Полагаю, мы в равной
степени боялись того, к чему это может привести.
Должен признать, именно по этой причине мы никогда не ходили к психологу.
Назовите меня старомодным, но я всегда смущался при мысли о том, чтобы
обсуждать свои беды с чужим человеком. Кроме того, я прекрасно знал, что
скажет психолог. Нет, не отъезд детей послужил источником проблемы. И не
имеет значения тот факт, что у Джейн появилось много свободного времени. Это
просто катализаторы, благодаря которым уже существующие неурядицы вышли на
первый план.
Что же в таком случае нас к этому привело?
Подозреваю, что истинный корень наших зол крылся в этаком невинном
пренебрежении — преимущественно с моей стороны, если честно. Я не только
постоянно ставил карьеру выше нужд семьи, но и принимал стабильность брака
как нечто данное. Мне казалось, что у нас нет серьезных проблем, и потом я в
отличие от Ноя не тот человек, который будет суетиться и проделывать ради
жены миллион мелочей. Когда я задумывался об этом — по правде сказать,
нечасто, — то убеждал себя, что Джейн прекрасно знает, каков я, и этого
вполне достаточно.
Но любовь, как выяснилось, — это нечто большее, чем три слова, оброненные
перед сном. Любовь поддерживается действием. Нежностью даже в тех вещах,
которые мы делаем друг для друга изо дня в день.
Рассматривая снимок, я думал лишь о том, что тридцать лет бездумного
пренебрежения по отношению к жене сделали мою любовь похожей на ложь и, судя
по всему, теперь приходится платить по счетам. Мы были женаты лишь
формально. Редкие поцелуи, которыми мы обменивались, не значили ровным
счетом ничего. Я страдал при мысли о том, чего мы лишились, и, глядя на нашу
свадебную фотографию, ненавидел самого себя.
Глава 5
Несмотря на жару, остаток дня я провел за прополкой сорняков, потом принял
душ и отправился в магазин. В конце концов, была суббота и моя очередь
готовить, поэтому я решил испробовать новый рецепт, для которого требовались
паста и овощи. Хотя я понимал, что еды на двоих будет более чем достаточно,
но в последнюю минуту решил приготовить еще закуски и салат.
В пять часов я вошел на кухню, в половине шестого стряпня была в полном
разгаре. Я приготовил грибы, фаршированные колбасным фаршем и сливочным
сыром, и поставил их в микроволновку. Только я закончил накрывать на стол и
открыл бутылку мерло, когда вернулась Джейн.
— Ты где? — позвала она.
— В столовой.
Когда Джейн вошла, я поразился тому, как ослепительно она выглядит. Моя
редеющая шевелюра подернулась сединой, а ее распущенные волосы были такими
же густыми и темными, как в день нашей свадьбы. Несколько прядей она
заправила за ухо, на шее сверкала маленькая бриллиантовая подвеска, которую
я купил в первые годы нашей семейной жизни. Пусть я был чертовски занят
делами, но все же никогда не оставался равнодушным к красоте жены.
— Ого! — воскликнула Джейн. — Как вкусно пахнет. Что на ужин?
— Телятина в белом соусе, — объявил я, протягивая ей бокал вина. Изучая
лицо жены, я заметил, что выражение тревоги на нем сменилось радостным
возбуждением, которое мне не доводилось видеть уже довольно давно. Судя по
всему, дела у них с Анной шли на лад; я облегченно вздохнул и лишь тогда
заметил, что до сих пор стоял затаив дыхание.
— Ты не поверишь, что сегодня произошло, — сказала Джейн. — Даже если я
расскажу, ты все равно не поверишь.
Она сделала глоток вина и ухватила меня за руку, стаскивая туфли. Тепло ее
прикосновения сохранилось даже после того, как Джейн разжала пальцы.
— Что такое? — спросил я. — Что случилось?
Она энергично начала жестикулировать свободной рукой.
— Пойдем на кухню, и я все тебе расскажу. Умираю от голода. Мы были так
заняты, что даже не успели перекусить. Когда мы сообразили, что надо бы
поесть, все кафе уже закрылись, а нам еще нужно было заскочить в несколько
мест. Спасибо, что приготовил ужин. Я совершенно забыла, что сегодня твоя
очередь готовить, и изо всех сил подыскивала себе оправдание.
Джейн, весело болтая, пошла на кухню. Следуя за ней, я не переставал
восхищаться тем, как изящно она покачивает бедрами.
— Так или иначе, кажется, Анна втянулась. Она проявляет куда больше
энтузиазма, чем вчера. — Джейн блестящими глазами взглянула на меня через
плечо. — Но подожди, подожди... Ты в жизни не поверишь.
Кухонный стол был завален всяческими ингредиентами — нарезанное мясо,
овощи... Я взял прихватку и вытащил из микроволновки противень с
фаршированными грибами.
— Вот, — гордо сказал я.
Джейн с удивлением взглянула на меня:
— Уже готово?
Я пожал плечами:
— Просто рассчитал время.
Джейн потянулась за грибочком.
— Утром я заехала за ней... Боже мой, как вкусно. — Она взяла еще
кусочек, прежде чем продолжить: — Сначала мы задумались, кого бы из
фотографов пригласить, я имею в виду профессиональных фотографов. В городе
есть несколько студий, но я была уверена, что в последнюю минуту никто не
согласится. Поэтому вчера вечером я подумала, что, может быть, сын Клэр нас
выручит. Он занимается фотографией в колледже. С утра я позвонила Клэр и
предупредила, что мы к ней заглянем, но потом Анна засомневалась, потому что
не видела ни одной из его работ. Тогда я предложила позвать кого-нибудь из
ее знакомых журналистов, но Анна заявила, что в газете косо смотрят на
такого рода вещи. Короче говоря, она решила объехать студии на тот случай,
если нам вдруг удастся кого-нибудь найти. Ты в жизни не догадаешься, что
было дальше...
— Ну так расскажи, — нетерпеливо потребовал я.
Джейн сунула в рот еще один гриб, выдерживая драматическую паузу. Кончики
пальцев у нее лоснились.
— Какая прелесть, — произнесла она. — Это новый рецепт?
— Да.
— Сложный?
— Не очень.
— Ну слушай. Как я и предполагала, в первых двух студиях все уже было
расписано. А потом мы приехали к Кейтону. Ты когда-нибудь видел свадебные
фотографии Джима Кейтона?
— Говорят, он лучший мастер фотографии в городе.
— Он прекрасен, и работы у него просто потрясающие. Даже Анна была
впечатлена, а уж это не так часто случается. Кейтон снимал свадьбу Даны
Кроу, если помнишь. Обычно у него записываются за полгода вперед, и то не
факт, что он будет свободен. То есть у нас не было шансов. Но когда я
поговорила с его женой — студией заправляет именно она, — та сказала, что по
чистой случайности в следующую субботу он не занят.
Я вскинул брови:
— Потрясающе.
Теперь, когда кульминация миновала, Джейн заговорила быстрее:
— Ты себе не представляешь, как счастлива Анна. Джим Кейтон? Да если бы
у нас был целый год на подготовку, я бы в первую очередь подумала о нем. Мы,
наверное, несколько часов там провели, листая альбомы, — чтобы уловить
основную идею. Наверняка миссис Кейтон подумала, что мы сумасшедшие. Мы
досматривали один альбом и тут же просили следующий. Слава Богу, она была
так любезна, что ответила на все наши вопросы. Под конец мы просто прыгали,
радуясь, как нам повезло.
— Да уж не сомневаюсь.
— А потом, — бодро продолжала Джейн, — мы пошли по кондитерским.
Впрочем, насчет торта я не особенно беспокоилась. В итоге мы зашли в одну
кондитерскую, я даже не представляла, какой там огромный выбор. Целый
каталог свадебных тортов. Большие и маленькие. Можно выбрать вкус, глазурь,
форму, украшения, ну и так далее...
— Просто удивительно.
— Ты и половины еще не знаешь, — восторженно сказала она, и я
рассмеялся.
Кажется, сегодня расположение звезд складывалось в мою пользу. У Джейн было
прекрасное настроение, вечер получился отличный, и мы собирались насладиться
романтическим ужином. Стоя рядом с женой, с которой прожил тридцать лет, я
внезапно понял, что этот день не мог бы выдаться лучше, даже будь он
спланирован заранее.
Пока я заканчивал с приготовлениями, Джейн увлеченно пересказывала мне
события минувшего дня, в подробностях описывая заказанный торт (два слоя, со
вкусом ванили, сметанная глазурь) и фотографии (все дефекты Кейтон убирает
при помощи компьютерной программы). В неярком свете кухонной лампы я
угадывал едва заметные морщинки в уголках ее глаз — следы нашей совместной
жизни.
— Слава Богу, что все идет хорошо, — сказал я. — Для одного дня вы и в
самом деле многое успели.
Запах разогретого масла наполнил кухню, и мясо на сковороде тихонько
зашипело.
— Да. Поверь, я очень счастлива, — заверила меня Джейн. — Но мы еще не
знаем, где пройдет церемония, и, следовательно, не можем готовиться дальше.
Я предложила Анне пригласить гостей прямо сюда, если она захочет, но эта
идея, кажется, ей не понравилась.
— А чего она хочет?
— Она сама не знает. Может быть, устроить свадьбу в парке. Лишь бы не было чересчур формально.
— Ну, найти место не так уж сложно.
— Ты удивишься, мне в голову пришел только Трайон-Пэлас, но вряд ли нам
удастся получить разрешение за столь короткое время. Я даже не знаю,
разрешено ли там проводить свадьбы.
— Хм... — Я добавил к мясу соли, перца и чеснока.
— Хотя
Ортон
тоже хорош. Помнишь? Мы ездили туда в прошлом году на
свадьбу к Брэттонам.
Примерно в двух часах езды от Нью-Берна, между Уилмингтоном и Саутпортом.
— По-моему, слишком далеко, — высказал я свое мнение. — Не забывай, что
большинство гостей — местные.
— Знаю. Это не более чем предположение. И потом, скорее всего
Ортон
уже занят.
— Может быть, подыщем местечко в городе? В каком-нибудь небольшом
отеле?
Джейн покачала головой:
— Почти все они слишком маленькие. И не везде есть сад, хотя, наверное,
стоит проверить. А если не получится... ну, мы обязательно что-нибудь
придумаем. По крайней мере я на это надеюсь.
Джейн нахмурилась и погрузилась в собственные мысли. Она облокотилась на
стол, упершись ступней в кухонный шкаф, — точь-в-точь та самая девушка,
которая некогда попросила проводить ее до машины. Когда я провожал Джейн во
второй раз, то был уверен, что она просто сядет за руль и уедет, но у нас
завязалась первая оживленная беседа, причем она стояла в той же позе, что и
теперь, прислонившись к дверце. Помню, я любовался ее красотой, а она
рассказывала о жизни в Нью-Берне; тогда я впервые оценил те качества Джейн,
которыми буду восхищаться всегда, — ум, энергию, обаяние, беззаботный взгляд
на мир. Годы спустя жена выказывала те же черты, когда растила детей, и я
понимаю, что именно поэтому все трое выросли добрыми и ответственными.
Я кашлянул, прервав рассеянное течение ее мыслей, и сказал:
— Сегодня я был у Ноя.
Джейн как будто очнулась.
— Как он поживает?
— Нормально. Выглядит усталым, но держится молодцом.
— Снова сидел у пруда?
— Да. — И, опережая следующий вопрос, добавил: — Лебедь тоже там был.
Джейн поджала губы. Не желая портить ей настроение, я быстро продолжил:
— Я рассказал ему о свадьбе.
— Он обрадовался?
— Очень. Сказал, что будет ждать с нетерпением.
— Завтра я свожу к нему Анну. На прошлой неделе она так и не сумела к
нему вырваться, а ей, конечно, хочется с ним пообщаться. — Джейн улыбнулась.
— Спасибо, что навестил папу. Ему нравится принимать гостей.
— Ты ведь знаешь, я тоже люблю проводить время с Ноем.
— Да. Но все равно спасибо.
Мясо было готово, и я добавил остальные ингредиенты — марсалу, лимонный сок,
грибы, бульон, нарезанный лук и еще один кусок масла, решив вознаградить
себя за потерянные в прошлом году двадцать фунтов.
— Ты уже говорила с Джозефом и Лесли? — спросил я.
Джейн наблюдала за тем, как я переворачиваю мясо, а потом, вооружившись
ложкой, попробовала соус.
— Вкусно, — сказала она, подняв брови.
— Кажется, ты удивлена.
— Нет. Ты действительно стал отлично готовить. По крайней мере если
сравнить с тем, что было вначале.
— Неужели когда-то тебе не нравилась моя стряпня?
— Ну, подгоревшее пюре и пересушенное мясо — это блюдо на любителя.
Я улыбнулся. Мои первые опыты на кухне и впрямь трудно было назвать
успешными.
Джейн снова отведала соус и положила ложку на стол.
— Уилсон, насчет свадьбы... — начала она.
Я взглянул на нее:
— Что?
— Ты ведь знаешь, что выйдет дорого, если покупать билет для Джозефа в
последнюю минуту?
— Да.
— И услуги фотографа тоже недешевы. Придется заплатить даже в случае
отказа.
Я кивнул:
— Понимаю.
— И торт стоит денег.
— Никаких проблем. Мы ведь стараемся не только для себя.
Джейн с любопытством посмотрела на меня, явно озадаченная моими ответами.
— Ну... я просто хотела предупредить заранее, чтобы ты не
расстраивался.
— С чего бы мне расстраиваться?
— Иногда ты расстраиваешься, если приходится переплачивать.
— Правда?
Джейн удивленно подняла брови:
— Не притворяйся. Помнишь, как ты ворчал во время ремонта дома? Или
когда ломался насос? Да ты ботинки чистишь сам...
Я шутливым жестом вскинул руки, как бы прося пощады:
— Ладно, ты права. Но не беспокойся, на этот раз все будет по-другому.
Даже если мы разоримся, я скажу, что игра стоила свеч.
Джейн едва не поперхнулась вином и удивленно посмотрела на меня. Затем она
вдруг шагнула ко мне и потыкала пальцем в плечо.
— Что ты делаешь? — поинтересовался я.
— Проверяю, действительно ли ты мой муж или тебя заменили клоном.
— Клоном?
— Ну да. Как в
Похитителях тел
. Помнишь?
— Да. Но это и в самом деле я.
— Слава Богу, — с притворным облегчением сказала Джейн и (о чудо!)
вдруг подмигнула: — Но на всякий случай я тебя предупредила.
Я улыбнулся, чувствуя, как мое сердце наполняется радостью. Когда мы в
последний раз шутили и смеялись на кухне? Месяц назад? Год? Конечно же, я
понимал, что это, возможно, только временно, в моей душе затеплился
маленький огонек надежды.
Первое свидание с Джейн прошло не совсем так, как я задумал.
Я з
...Закладка в соц.сетях
