Жанр: Любовные романы
Ты боишься темноты?
...жестокого.
Флинт просто использовал свой, как он считал, Богом данный талант.
Обозлившиеся соседи, чьих животных мучили и зверски убивали, пожаловались
властям, и те устроили ловушку. Полицейские привязали на газоне шотландского
терьера, а сами засели в засаду. Вечером к животному подкрался Гарри Флинт,
открыл ему пасть и стал засовывать туда петарду. Полицейские бросились к
мучителю, схватили его и обыскали. И нашли в кармане окровавленный камень и
нож-финку с выкидным лезвием.
Для начала его послали в исправительный центр для трудных подростков
Челленджер мемориал
на двенадцать месяцев.
Через неделю после приезда он набросился на одного из мальчишек и
безжалостно его изуродовал. Психиатр, осмотревший Флинта, поставил
неутешительный диагноз: параноидальная шизофрения.
— Он невменяем, — предупредил доктор охранников, — и способен
на все. Будьте осторожнее и держите его подальше от других.
На свободу Флинт вышел в пятнадцать лет. Его отпустили под надзор полиции.
Он вернулся в школу, где некоторые одноклассники смотрели на него, как на
героя. Вскоре он сколотил шайку, занимавшуюся мелкими грабежами: мальчишки
вырывали у женщин сумки, вытаскивали у мужчин бумажники, таскали товары в
магазинах.
Как-то ночью в темном переулке у них завязалась драка с такими же
малолетними негодяями, и кто-то полоснул ножом по губе Флинта, оставив на
память о себе постоянную зловещую ухмылку.
Став старше, парни перешли к грабежу водителей машин и разбойным нападениям.
Как-то при нападении на магазинчик владелец оказал сопротивление и был убит.
Гарри Флинта осудили за вооруженный грабеж и приговорили к десяти годам
заключения. От буйного заключенного стонала вся тюрьма. Он был самым злобным
и жестоким негодяем из всех, что когда-либо отбывали срок в этих стенах.
Одного взгляда его темных глаз было достаточно, чтобы остальные заключенные
расступались и давали ему дорогу. Он постоянно терроризировал их, но никто
не смел жаловаться.
Как-то, проходя мимо камеры Флинта, надзиратель остановился как вкопанный и
ошарашенно вытаращил глаза. Сокамерник Флинта лежал в луже крови. Оказалось,
его избили до смерти.
Охранник ухмыльнулся:
— Ладно, ублюдок ты вшивый. За это тебя закатают по полной. Можно
начинать разогревать стул.
Флинт полоснул его ненавидящим взглядом и медленно поднял левую руку, в
которой торчал вонзенный по рукоять тесак.
— Самооборона, — холодно обронил он.
Заключенный в камере напротив не осмелился никому сказать, что видел, как
Флинт зверски избил сокамерника, а потом вытащил из-под своего тюфяка нож и
воткнул себе в руку.
Но больше всего Таннера радовало наслаждение, с которым Флинт выполнял свою
работу.
Он вспомнил, как Флинт впервые доказал свою полезность. Это было во время
срочного путешествия в Токио...
— Прикажите пилоту готовить
Челленджер
, Мы летим в Японию. Только вы
и я, — приказал он Флинту.
Новость пришла в самое неподходящее время, но следовало немедленно принимать
меры, а дело было слишком тонким, чтобы довериться еще кому-то. Таннер
договорился о встрече с Акира Исо в Токио и попросил остановиться в отеле
Окера
.
Пока самолет летел над Тихим океаном, Таннер обдумывал стратегию. К тому
времени, как они приземлились, у него уже был беспроигрышный план.
Поездка из аэропорта заняла час, и Таннер был потрясен полным отсутствием
перемен в облике столицы. Во времена бума и во времена депрессии город
выглядел одинаково равнодушным.
Акира Исо ждал его в ресторане
Фумики Масимо
. Исо было уже под пятьдесят,
но стройная фигура и яркие карие глаза молодили его. Возраст выдавали только
седые волосы. Увидев Таннера, он встал.
— Знакомство с вами — большая честь для меня, мистер Кингсли. Но,
откровенно говоря, я удивился вашему звонку. И, простите, не могу понять,
почему вы отправились в такой длинный путь, только чтобы познакомиться со
мной.
Таннер улыбнулся:
— Я привез хорошие новости, которые, по-моему, не стоило обсуждать по
телефону. И главная заключается в том, что я собираюсь сделать вас очень
счастливым и богатым.
— Интересно... — протянул Исо, с любопытством глядя на него.
К столу подошел официант в белом пиджаке.
— Прежде чем говорить о делах, неплохо бы сделать заказ.
— Как хотите, мистер Кингсли. Вы знакомы с японской кухней или
позволите заказать мне?
— Спасибо, я сам. Любите суши?
— Очень.
Таннер повернулся к официанту и, не заглядывая в меню, уверенно произнес
несколько японских названий.
— Звучит неплохо, — улыбнулся Акира. — Для меня то же самое.
За едой Таннер заметил:
— Вы работаете на прекрасную компанию.
Токио интернэшнл груп
имеет
заслуженно хорошую репутацию.
— Спасибо.
— И сколько же лет?
— Десять.
— Очень долго.
Он взглянул Исо в глаза и многозначительно заметил:
— Не находите, что настало время перемен?
— Но к чему мне это, мистер Кингсли?
— Видите ли, я собираюсь сделать предложение, от которого вы не сможете
отказаться. Не знаю, сколько вы получаете в
Токио Интернэшнл
, но я готов
платить в два раза больше, если уволитесь и перейдете на работу в КИГ.
— Мистер Кингсли, это невозможно.
— Но почему? Если дело в контракте, я могу...
Акира спокойно отложил палочки.
— Понимаете, мистер Кингсли, в Японии все совсем по-другому. Для японца
компания — все равно, что вторая семья. Когда мы больше не можем работать, о
нас заботятся.
— Но деньги, которые я предлагаю...
— Нет. Aisha seishin.
— Что?
— Это означает
верность дороже денег
. Но почему вы выбрали именно
меня?
— Потому что слышал о вас много лестного.
— Боюсь, вы зря предприняли столь утомительное путешествие. Я никогда
не покину свою фирму.
— Все же стоило попытаться.
— Надеюсь, вы не обиделись?
Таннер откинулся на спинку стула и рассмеялся:
— Разумеется, нет! Хотел бы я, чтобы все мои служащие были так же
преданы мне! Да, кстати, совсем забыл! Я привез вам и вашей семье маленький
подарок. Мой коллега принесет его к вам в отель через час-другой. Его зовут
Гарри Флинт.
Ночная горничная нашла тело Акира Исо, свисавшее с крючка в стенном шкафу.
Полиция вынесла официальный вердикт: самоубийство.
Глава 24
Отель
Мандарин
оказался убогим двухэтажным строением в самом сердце
Чайнатауна, в трех кварталах от Мотт-стрит.
Выйдя из такси, Дайана увидела на противоположной стороне улицы огромный
рекламный щит с фотографией Келли в шикарном вечернем платье и с флаконом
духов в руке. Дайана, ахнув, всплеснула руками:
— Так вот кто вы такая!
— Ошибаетесь, миссис Стивенс, — усмехнулась Келли. — Это
всего лишь моя работа. На самом деле я совершенно другая.
Она повернулась и направилась к отелю. Раздраженной Дайане не осталось
ничего иного, как последовать за ней.
В тесном вестибюле за стойкой сидел портье-китаец, увлеченно читавший
Чайна
пост
.
— Мы хотели бы снять номер на ночь.
Портье нехотя поднял голову и, увидев элегантно одетых особ, разинул рот.
Похоже, он едва сдержался, чтобы не спросить:
Здесь? В этой дыре?
Но китайцы умеют держать себя в руках, поэтому портье поднялся и поклонился.
— Разумеется, — ответил он и, оценив еще раз их одежду от модных
дизайнеров, выпалил: — Сто долларов за ночь.
— Сто долларов? — возмутилась Келли.
— Согласна, — поспешно вмешалась Дайана.
— Деньги вперед.
Дайана открыла сумочку, вынула несколько банкнот и протянула портье. Тот
отдал ей ключ.
— Номер десять, прямо по коридору слева. Багаж есть?
— Его доставят.
— Если понадобится что-то, позовите Лин.
— Лин? — переспросила Келли.
— Да. Она ваша горничная.
— Ну да, конечно, — скептически пробормотала Келли. Женщины пошли
по обшарпанному, тускло освещенному коридору.
— Вы слишком много заплатили, — упрекнула Келли.
— Сколько стоит безопасная крыша над головой?
— Я не уверена, что поселиться в этом месте было такой уж хорошей
идеей, — продолжала бурчать Келли.
— Придется потерпеть, пока не найдем что-нибудь получше. Не волнуйтесь,
мистер Кингсли найдет способ защитить нас.
Остановившись перед дверью с цифрой
10
, Дайана вставила ключ в замочную
скважину, и они вошли в крохотную комнатку с застоявшимся воздухом. Похоже,
сюда давно не заходили. Посредине стояли две двуспальные кровати, застланные
смятыми покрывалами. Два старых стула приткнулись у обшарпанного столика.
— Господи, какое уродство, — пробормотала Келли,
оглядываясь. — Бьюсь об заклад, здесь никогда не убирали. — Она
ткнула пальцем в подушку, от которой поднялось облако пыли. —
Интересно, когда эта самая Лин отправилась в мир иной?
— Это только на сегодняшнюю ночь, — заверила Дайана. — Я
немедленно звоню мистеру Кингсли.
Келли молча наблюдала, как Дайана идет к телефону и набирает номер,
напечатанный на карточке Таннера Кингсли.
Трубку сняли сразу же.
— Кингсли у телефона.
Дайана с облегчением вздохнула.
— Мистер Кингсли, это Дайана Стивенс. Простите, что беспокою вас, но мы
с миссис Харрис нуждаемся в вашей помощи. Кто-то пытается убить нас. На нас
развернули настоящую охоту, и мы никак не можем понять, что происходит.
Превратились в беглянок и спасаемся неизвестно от чего.
— Я очень рад, что вы позвонили, миссис Стивенс. Успокойтесь, мы только
что установили, кто стоит за всем этим. Уверяю, что отныне вам и миссис
Харрис ничего не грозит.
Дайана на мгновение прикрыла глаза.
Слава Богу! — Не можете объяснить, кто все же...
— Расскажу при встрече. Оставайтесь на месте. Через полчаса за вами приедут. Я посылаю лимузин.
— Мы в...
Связь прервалась. Дайана повесила трубку и с улыбкой повернулась к Келли:
— Хорошие новости! Наши проблемы решены!
— Что он сказал?
— Что знает, кто все это затеял, и больше нас не тронут!
Келли глубоко вздохнула:
— Здорово! Теперь я смогу вернуться в Париж и начать жизнь сначала.
— Он послал за нами машину. Через полчаса мы уедем.
Келли еще раз окинула взглядом комнату.
— Ничего не скажешь, трудненько будет с этим расставаться!
— Наверное, это ужасно странно, — задумчиво выговорила Дайана.
— Что именно?
— Начать новую жизнь без Ричарда. Не представляю, как...
— В таком случае не живите, — отрезала Келли.
Не донимайте меня, леди, иначе я не выдержу. Я даже думать об этом
не могу. Марк был всем для меня. Моим единственным якорем в этом
мире. Дайана смотрела на бесстрастное лицо Келли и думала:
Какое совершенное
произведение искусства — прекрасное, холодное и безжизненное...
Келли села на кровать спиной к Дайане. Сжала кулаки, борясь с поднявшейся
волной боли, и прошлое неумолимо захватило ее...
Они с Марком шли вдоль Левого берега, болтали обо всем и ни о чем, и Келли
сознавала, что ей никогда еще не было так просто и спокойно с незнакомым
человеком.
— На завтрашний вечер назначено открытие галереи, и если хотите...
— Простите, Келли, завтра я занят.
Келли ощутила неожиданный укол ревности.
— Очередное свидание? — осведомилась она, стараясь не показать
вида, как уязвлена.
— Нет-нет. Я иду один. Это банкет... — пояснил он и, заметив выражение
лица Келли, быстро поправился: — Те есть... будут одни ученые. Вам это
скучно.
— Неужели?
— Боюсь, что так. Заумные беседы, слова, которых вы, возможно, никогда
не слышали, и...
— Я слышала все слова на свете, — оскорбленно бросила
Келли. — Почему бы вам не попытаться?
— Но я не думаю...
— Я уже большая девочка. Валяйте.
— Хорошо, — вздохнул он. — Анатрипсология... малакос-
тракология... анероидограф...
— А... — пролепетала застигнутая врасплох Келли. — Такие слова!
— Так и знал, что вам это неинтересно. Я...
— Ошибаетесь. Интересно.
Потому что интересно тебе. Банкет устраивался в отеле
Принц Галльский
и оказался весьма роскошным. В
бальном зале собралось триста человек, и среди них — самые влиятельные люди
Франции. Одним из гостей за передним столом, где сидели Келли и Марк, был
симпатичный мужчина средних лет, представившийся как друг Марка.
— Я Сэм Мидоуз. Много слышал о вас.
— А я — о вас, — улыбнулась Келли. — Марк утверждает, что вы
его наставник и лучший друг.
Сэм улыбнулся:
— Для меня огромная честь быть его другом. Марк — необыкновенный
человек. Мы долгое время работаем вместе. Он самый преданный...
Марк покраснел от смущения.
— Не хотите вина? — вмешался он.
На сцене появился ведущий, и начались речи. Марк был прав: Келли быстро
соскучилась. Предстояла раздача премий за научные открытия, и, на слух
Келли, ораторы с таким же успехом могли говорить на суахили. Но, наблюдая за
оживленным лицом Марка, она радовалась, что решила пойти.
Когда последние тарелки убрали, на сцене появился президент Французской
академии наук. Он начал с восхваления тех научных достижений, которых
удалось добиться французским ученым за последний год, но, только когда он
поднял золотую статуэтку и выкрикнул имя Марка Харриса, Келли поняла, кто
звезда сегодняшнего вечера. Он был слишком скромен, чтобы признаться ей.
Поэтому и старался отговорить меня прийти. Марк неловко поднялся и пошел к сцене под дружные аплодисменты собравшихся.
— Он и словом не обмолвился, — пожаловалась она Сэму.
— Марк в своем репертуаре, — усмехнулся тот. — А знаете, он
безумно в вас влюблен. Хочет жениться. — И, помедлив, многозначительно
добавил: — Надеюсь, он не разочаруется.
И Келли вдруг стало стыдно.
Не могу я выйти за Марка. Он мой лучший друг, но я не влюблена в
него. Что же я делаю?Я не хотела ранить его. Значит, нам лучше перестать
встречаться. Я никогда не дам мужчине того, что он вправе ожидать от
женщины. Но как же мне сказать... — Вы что, совсем меня не слушаете?!
Рассерженный голос Дайаны вернул Келли на землю. Шикарный бальный зал исчез,
и она вновь оказалась в клетушке отеля с женщиной, о встрече с которой
горько жалела.
— Что вы сказали?
— Таннер Кингсли сказал, что через полчаса за нами кто-то приедет.
— Да, вы говорили. И что?
— Он не спросил, где мы.
— Возможно, считает, что мы все еще в вашей квартире.
— Нет, я объяснила, что мы в бегах.
Обе растерянно помолчали. Губы Келли сложились в длинное немое
0-ой!
.
Потом они повернулись и одновременно взглянули на часы.
Портье-китаец поднял глаза на Флинта, входившего в вестибюль отеля.
— Чем могу помочь? — спросил он, улыбаясь.
— Моя жена и ее подруга только что въехали сюда. Моя жена — блондинка.
Ее подруга — горячая черненькая цыпочка. В каком они номере?
— В десятом. Но, боюсь, я не могу вас впустить. Сначала позво...
Флинт поднял пистолет
Ругер
сорок пятого калибра с навинченным глушителем
и влепил пулю в лоб портье. Потом засунул тело под стойку и, не пряча
пистолет, пошел по коридору. Добравшись до десятого номера, он отступил,
рванулся вперед, вышиб плечом дверь и вломился в комнату.
Там никого не было, но из-за закрытой двери ванной комнаты доносился шум
воды. Флинт быстро распахнул дверь. Душ был включен на полную мощность.
Задернутые занавески тихо колыхались. Флинт изрешетил занавески четырьмя
выстрелами, подождал и раздвинул пластик.
Ванна была пуста.
Успевшие уйти до приезда убийцы, женщины сидели в закусочной на другой
стороне улицы и видели, как у отеля остановился микроавтобус, из которого
вышел громила с изуродованным лицом.
— Боже, — прошептала Келли, — это он пытался меня похитить.
Они терпеливо ждали. Когда Флинт через несколько минут вышел из дома, губы
были по-прежнему растянуты в улыбке, но лицо напоминало маску ярости.
— Пришествие Годзиллы, — покачала головой Келли. — Итак, наш
следующий ложный шаг?
— Нужно убираться отсюда.
— Куда? Они наверняка держат под наблюдением аэропорты, железнодорожные
и автовокзалы...
Дайана надолго задумалась, потом сказала:
— Я знаю место, где нас не достанут.
— Сейчас угадаю. Тот космический корабль, что привез вас сюда.
Неоновая вывеска на здании переливалась и подмигивала. Буквы складывались в
слова:
ОТЕЛЬ
УИЛТОН
ДЛЯ ЖЕНЩИН
Дайана и Келли зарегистрировались под вымышленными именами. Женщина за
стойкой вручила Келли ключ:
— Номер четыреста двадцать четыре. Багаж есть?
— Нет, мы...
— Потерялся при перевозке, — вставила Дайана. — Надеюсь,
прибудет завтра утром. Кстати, скоро за нами заедут мужья. Вы пришлете их в
номер или...
— Извините, — покачала головой портье, — но мужчинам вход
наверх воспрещен.
— Вот как? — Дайана улыбнулась.
— Если хотите, можете спуститься к ним...
— Не важно. Пусть немного пострадают без нас.
Номер четыреста двадцать четвертый оказался светлым, уютным и прекрасно
расположенным. В гостиной стояли диван, стулья, столы и комод, в спальне две
удобные двуспальные кровати.
— Приятное место, верно? — спросила Дайана, оглядевшись.
— Мы что, решили попасть в Книгу Гиннесса? Меняем отели каждые полчаса
— просто мировой рекорд, — ехидно заметила Келли.
— А у вас что, план получше?
— Это не план, — презрительно бросила Келли, — а игра в кошки-
мышки. К сожалению, роль мышек выпала нам.
— Страшно подумать: человек с такими деньгами, положением, репутацией,
глава самого большого мозгового центра в мире зачем-то хочет убить
нас, — вздохнула Дайана.
— Тогда вообще не думайте об этом.
— Легче сказать, чем сделать. В КИГ достаточно умников, чтобы сделать
из нас лепешку.
— В таком случае нам остается только перехитрить их. Кстати, нам нужно
оружие. Умеете пользоваться пистолетом?
— Нет.
— Черт, и я не умею.
— Не важно. У нас все равно ничего нет.
— Как насчет карате?
— Нет, но в школе я была лучшей в дискуссионном клубе, — сухо
заметила Дайана. — Может, и сумею отговорить их от преступных
намерений.
— Это идея.
Дайана подошла к окну, посмотрела вниз, на оживленную Тридцать четвертую
улицу, и, внезапно отшатнувшись, схватилась за горло. Келли мгновенно
оказалась рядом.
— Что там?
— Мимо проходил мужчина, — объяснила Дайана, едва ворочая
языком. — Похож на Ричарда как две капли воды. Я...
Она поспешно отвернулась.
— Прикажете вызвать охотников за привидениями? — с иронией
осведомилась Келли.
Дайана хотела огрызнуться, но сдержалась.
Какой смысл? Мы скоро
уедем отсюда. А Келли смотрела на Дайану и думала:
Когда же она
заткнется? Лучше бы сидела в уголке и малевала что-нибудь
. Они еще не
понимали, как нужны друг другу.
Флинт немного посидел в машине, стараясь успокоиться, после чего взял
сотовый и позвонил Таннеру. Услышав, что очередная попытка не удалась, тот
окончательно взбесился.
— Мне очень жаль, — оправдывался Флинт, — но в номере их не
было. Смылись, стервы. Должно быть, пронюхали, в чем дело.
Таннер задыхался. Казалось, его вот-вот хватит удар.
— Значит, они решили посостязаться со мной в ловкости? Со мной?! Что ж,
посмотрим. Я тебе перезвоню, — прорычал он и швырнул трубку.
Лежа на диване в своем офисе, Эндрю по привычке представлял огромную сцену
стокгольмского концертного зала. Публика аплодировала стоя, скандируя:
— Эндрю! Эндрю! Эндрю!
Весь зал гудел эхом его имени, когда он шел по сцене, чтобы получить награду
из рук самого шведского короля. Но когда желанная премия была уже в руках,
кто-то стал громко поносить его:
— Эндрю, сукин ты сын! Немедленно иди сюда!
Видение исчезло, и Эндрю вновь оказался в своем кабинете. Он услышал голос
брата. Таннер зовет! Он нужен Таннеру!
Эндрю медленно поднялся и пошел на крики.
— Я здесь, — объявил он, заходя в кабинет брата.
— Вижу, — буркнул Таннер. — Садись.
Эндрю взял стул.
— Теперь и я чему-то могу научить тебя, старший братец! — чванливо
сообщил Таннер. — Разделяй и властвуй! Я сумел внушить Дайане Стивенс,
что ее мужа убила мафия. А Келли Харрис тревожится из-за несуществующей
Ольги. Ясно тебе?
— Да, Таннер, — вяло пробормотал Эндрю.
Таннер похлопал его по плечу:
— Ты превосходный собеседник, братец. С тобой я могу говорить о том,
что нельзя обсуждать с другими. Но ты все проглотишь, поскольку слишком
глуп, чтобы понять. — Он пристально взглянул в пустые глаза
Эндрю. — Ничего не вижу, ничего не слышу, ничего никому не скажу.
Кстати, — деловито продолжал он, — у нас проблемы. Исчезли две
женщины. Они знают, что мы их ищем и постараемся убрать, поэтому вряд ли
захотят попасться нам на глаза. Где они могут скрываться, Эндрю?
Эндрю рассеянно покачал головой:
— Я... я не знаю.
— Есть два способа выяснить. Первый: применить логику. Идти к решению
поэтапно. Следовательно, давай рассуждать.
— Как скажешь, — беспрекословно согласился брат. Таннер заходил по
комнате.
— Они не вернутся в квартиру Стивенсов: чересчур опасно, да и мы за ней
наблюдаем. Известно, что у Келли Харрис нет близких друзей в Штатах: все это
время она жила в Париже. Так что ей довериться некому. — Он взглянул на
брата: — Эндрю, ты меня слушаешь?
Тот растерянно мигнул.
— Я... да, Таннер.
— А Дайана Стивенс? Обратится ли она к друзьям? Вряд ли. Не захочет
подвергать их опасности. Правда, они могут пойти в полицию, но кто им
поверит? Еще и посмеются. Следовательно, каким будет их следующий
шаг? — Немного подумав, он продолжал: — Очевидно, они побоятся сунуться
на поезд, самолет или автобус, не так уж они глупы. Что же нам остается?
— Тебе лучше знать, Таннер.
— Остается отель. Им необходим отель, как временное убежище. Но какой
именно? Рассуждаем дальше. Видишь ли, они понимают, что в любом отеле у нас
есть соглядатаи и, какой бы они ни выбрали, их в два счета обнаружат. Ни в
одном они не будут чувствовать себя в безопасности. Помнишь Соню Вербрюгге?
Ту, что убили в Берлине? Прочтя письмо в ее компьютере, мы вычислили, куда
она пойдет. Она направлялась в отель
Артемизия
, потому что он только для
женщин, и, следовательно, мужчин туда не впустят. Дурочка вообразила, что ей
удалось ускользнуть. Думаю, мадам Стивенс и Харрис пойдут по тому же пути. И
поэтому...
Он снова повернулся к брату. Глаза Эндрю были закрыты. Он спал!
Разъяренный Таннер подскочил к брату и сильно ударил по лицу.
Эндрю безвольно дернулся и проснулся.
— Что...
— Слушай, когда брат с тобой говорит, кретин безмозглый!
— Я... я... прости, Таннер. Я только...
Таннер уселся за компьютер.
— Посмотрим, где на Манхэттене имеются норы для загнанных баб.
Наскоро просмотрев список, он распечатал названия на принтере.
—
Эль-Кармело
на Западной Четырнадцатой...
Центр Марии
на Западной
Пятьдесят четвертой...
Парксайд-Эван-джелин
на Гремерси-Саут и отель
Уилтон
для женщин. Логика подсказывает, что они должны быть в одном из
них. А теперь посмотрим, что скажет наука.
Таннер подошел к висевшему на стене пейзажу, завел руку за раму и нажал
скрытую кнопку. Часть стены отодвинулась, открыв телевизионный экран со
светящейся картой Манхэттена.
— Помнишь, что это такое, Эндрю? Обычно этим прибором управлял ты. И,
честно говоря, так здорово орудовал, что я сгорал от
...Закладка в соц.сетях
