Жанр: Любовные романы
Ты боишься темноты?
... ты ошибаешься. Я хочу, чтобы ты познакомилась с Эндрю.
Надеюсь, ты переменишь мнение о нем.
Таннер не стал терять времени и пригласил Полу и Эндрю на ленч. Пола была
очаровательна, и было очевидно, что Эндрю она сразу же понравилась. Его
вообще тревожили те женщины, с которыми встречался брат, но эта была
совершенно иной. Не пустышка. Не корыстная дрянь. Не шлюха.
Эндрю посмотрел на брата и одобрительно подмигнул. Теперь можно быть
спокойным.
— Думаю, КИГ занимается благородным делом, — заметила Пола. —
Эндрю, как прекрасно, что вы помогаете людям. Таннер мне все рассказал о
вас.
— Я благодарен судьбе, позволившей мне найти свой путь. И это еще не
все. Мы способны на большее.
— Хотите сказать, что компания будет расширяться?
— Не в этом смысле. Мы пошлем еще больше людей в новые страны, где в
них так нуждаются.
— А потом начнем заключать контракты с военными ведомствами этих стран
и... — торопливо вставил Таннер.
— Мой брат так нетерпелив, — улыбнулся Эндрю. — Зачем
спешить? Сначала нужно сделать то, что мы намеревались. Помочь другим.
Таннер взглянул на Принцессу. Ее лицо оставалось бесстрастным.
Но когда он назавтра позвонил ей и спросил о времени встречи, последовало
минутное молчание.
— Дорогой, мне ужасно жаль, — выговорила она наконец, — но
сегодня я занята.
— Что-то случилось? — всполошился он.
— Нет, просто в город приехал мой друг, и я должна с ним увидеться.
С ним?! Таннер ощутил укол ревности, но не стал
уточнять детали.
— Понимаю. Тогда, может, завтра?
— Нет, завтра тоже никак. Давай отложим до понедельника, хорошо?
Значит, она собирается провести с этим самым другом весь уик-энд?
Расстроенный и встревоженный, Таннер попрощался и повесил трубку.
Он не помнил, как пережил эти ужасные дни. Но в понедельник вечером
Принцесса как ни в чем не бывало спокойно извинилась:
— Прости, милый, ничего нельзя было поделать. Мы так давно не виделись.
И тут перед глазами Таннера вдруг всплыла дорогая обстановка ее квартиры. На
жалованье такого не купишь. Кто оплатил ей всю эту роскошь?! Неизвестный
друг? Или...
— Кто он?
— Понимаешь, я не могу его назвать. Он... он слишком известный человек
и предпочитает оставаться в тени.
— И ты в него влюблена?
— Пойми, Таннер, — тихо сказала Пола, взяв его за руку, — я люблю тебя. Одного тебя.
— А он? Он тебя любит?
Пола поколебалась.
— Да.
Значит, ему придется найти способ дать ей все, что она пожелает. Ему нельзя,
никак нельзя потерять ее.
Телефонный звонок разбудил Эндрю в пять часов утра.
— Будете говорить со Швецией, — сообщила оператор международной
связи. — Не вешайте трубку.
Через секунду раздался голос с легким шведским акцентом:
— Поздравляем, мистер Кингсли. Комитет по Нобелевским премиям решил
присудить вам премию в области физики за вашу инновационную работу в
развитии нанотехнологии...
Нобелевская премия! Задыхаясь от счастья, Эндрю поспешно оделся и направился в лабораторию
дожидаться Таннера. Едва приехал брат, он поспешил сообщить новость.
— Не может быть! — воскликнул Таннер. — Не представляешь, как
я рад! И горжусь тобой! Чудесно! Просто чудесно!
Он не кривил душой. Хотя бы потому, что теперь все его проблемы будут
решены.
После ухода брата Таннер сразу позвонил Принцессе:
— Понимаешь, что это означает для нас с тобой, дорогая? Теперь, с
Нобелевской премией, дела пойдут совсем по-другому. Я говорю о больших
правительственных контрактах и гигантских корпорациях. И я смогу дать тебе
весь мир.
— Настоящая сказка, дорогой, — согласилась Пола.
— Ты выйдешь за меня?
— Таннер, больше всего на свете я хочу выйти за тебя.
Таннер задохнулся от восторга. Вместе с Полой они достигнут всего на свете!
Положив трубку, он ворвался в кабинет брата и сообщил, что женится.
— Нет, сегодня поистине наш день, — засмеялся Эндрю. — Только
прекрасные новости. Когда свадьба?
— Мы еще не решили. Думаю, в самое ближайшее время. Приглашаются все
служащие.
Утром Эндрю встретил брата в новом костюме с бутоньеркой в петлице.
— С чего это ты так вырядился? — удивился Таннер.
— Готовлюсь к твоей свадьбе, — усмехнулся тот, — Репетирую. А
по правде сказать, ужасно рад за тебя.
— Спасибо, братец.
Скоро об этом узнали все. Поскольку официального объявления не последовало,
никто ничего не говорил Таннеру, но, куда бы он ни зашел, его повсюду
встречали улыбки и понимающие взгляды. Однако сам жених по-прежнему был
озабочен. Ему не давали покоя слова Полы. Поэтому он решил еще раз
попробовать потолковать с братом.
— Эндрю, — начал он, — теперь, с получением Нобелевской
премии, для нас открыты все дороги. А на премиальные деньги...
— На премиальные, — перебил Эндрю, — мы сможем нанять больше
людей для командировок в Уганду и Эритрею.
— Но ты собираешься воспользоваться премией, чтобы расширить бизнес, не
так ли? — медленно произнес Таннер.
Эндрю покачал головой:
— Мы будем делать только то, что намеревались, не больше и не меньше.
Таннер долго молча смотрел на брата, прежде чем кивнуть.
— Что ж, это твоя компания, Эндрю.
Он позвонил Принцессе, как только принял решение. Решение, которое должно
было, наконец, изменить его жизнь. Направить ее в новое русло.
— Принцесса, мне нужно лететь в Вашингтон по делу, так что не скучай,
если не увидишь меня денек-другой.
— Запомни, никаких блондинок, брюнеток, а особенно рыжих, —
шутливо приказала она.
— Ни за что. Ты единственная в мире женщина, в которую я влюблен.
— А ты мой единственный в мире мужчина.
Тайком от брата Таннер вылетел в столицу, позвонил в Пентагон и добился
приема у начальника штаба сухопутных войск генерала Алана Бартона.
— Я нахожу ваше предложение весьма интересным, — объявил
тот. — Мы как раз обсуждали, кто именно может провести этот опыт.
— Насколько мне известно, ваш опыт касается области
микронанотехнологии, а мой брат только что получил Нобелевскую премию за
подобные работы.
— Об этом нас уже уведомили.
— Он так счастлив, что наверняка согласится сделать это для общей
пользы.
— Мы польщены вашим предложением, мистер Кингсли. Не часто нобелевские
лауреаты предлагают нам свои услуги. — Генерал оглянулся и, убедившись,
что дверь плотно закрыта, продолжал: — Все, о чем здесь говорится, —
государственная тайна. Если эксперимент удастся, мы получим невиданное в
мире оружие. Молекулярная нанотехнология может дать нам управление
физическим миром на уровне отдельных атомов. До сих пор дальнейшая
миниатюризация чипов считалась невозможной из-за так называемых перекрестных
помех при столкновении электронов, когда электроны делаются неуправляемыми.
Если все пройдет на уровне, у нас будет не только оружие защиты, но и
нападения.
— Надеюсь, опасности никакой? — справился Таннер. — Не
хотелось бы, чтобы с братом произошло несчастье.
— О, на этот счет не стоит волноваться. Мы пришлем все необходимое
оборудование, включая защитные костюмы, и двух ассистентов, которые помогут
вашему брату проводить эксперимент.
— И тогда нам дадут
зеленую улицу
?
— Совершенно верно.
По дороге домой Таннер думал только о том, как бы уговорить Эндрю. Какие
подобрать слова, чтобы убедить упрямого брата провести рискованный опыт.
Глава 17
Эндрю в это время сидел у себя, просматривая цветной буклет, присланный
Комитетом по Нобелевским премиям вместе с запиской:
Ждем вашего приезда
.
В буклете красовались снимки огромного концертного зала Стокгольма и
публики, аплодирующей очередному лауреату, идущему по сцене, чтобы принять
награду от короля Швеции Карла Густава XVI.
Скоро и я буду точно так же подниматься на сцену,
подумал Эндрю.
В дверь постучали, и, не дожидаясь ответа, вошел Таннер.
— Нам нужно поговорить, — объявил он. Эндрю тут же отложил буклет.
— Что-то случилось?
Таннер перевел дыхание.
— Я только что договорился о совместном эксперименте между КИГ и
военным ведомством. Они проводят испытания нового оружия.
— Что?!
— Это связано с криогеникой. Эндрю, в твоей помощи нуждаются люди.
Эндрю покачал головой:
— Нет, в этом я участвовать не буду. Мы подобными вещами не занимаемся.
— Речь идет не о деньгах, Эндрю. О защите нашей страны. Армия старается
разработать новую оборонную систему. Пойми же, ты сделаешь это для своей
родины. Ради ее блага.
На уговоры ушел весь следующий час. И Эндрю наконец сдался:
— Так и быть. Но мы в последний раз отклоняемся от намеченного пути.
Запомни это, Таннер. Согласен?
— Конечно, — улыбнулся брат. — И выразить не могу, как я
горжусь тобой.
После разговора он позвонил Принцессе и оставил сообщение на автоответчике:
— Я вернулся, дорогая. Мы проводим очень важный эксперимент. Позвоню,
когда все закончится. Я тебя люблю.
Прибывшие военные инженеры объяснили Эндрю, на каком этапе находятся
разработки. Сначала Эндрю слушал без особого интереса, но потом увлекся.
Если проблему удастся решить, это станет огромным прорывом вперед.
Вскоре к воротам компании подъехал армейский грузовик в сопровождении двух
фургонов с вооруженными солдатами. Эндрю вышел навстречу полковнику,
командовавшему подразделением.
— Мы все привезли, мистер Кингсли, — сообщил тот. — Что с
этим делать?
— Я сам распоряжусь, — заверил Эндрю. — Разгрузите машину, а
дальше уж наше дело.
Полковник кивнул и повернулся к двум солдатам, стоявшим у кузова:
— Приступайте. И поосторожнее. Зарубите себе на носу: никаких резких
движений.
Солдаты полезли наверх, осторожно вытащили небольшой сверхпрочный
металлический чемоданчик и под присмотром Эндрю понесли в лабораторию.
— Ставьте сюда, — распорядился он. — Только как можно
бережнее. Вот так.
— Можно было донести его и в одиночку. Он очень легкий.
— Вы и представления не имеете, насколько он тяжел, — возразил
Эндрю.
Солдаты с недоумением посмотрели на него:
— Это как?
Эндрю покачал головой:
— Ладно, не важно.
Для работы над проектом Эндрю взял себе в помощь двух опытных химиков, Перри
Стенфорда и Харви Уокера. Оба уже успели надеть специальные защитные
костюмы, без которых проведение опытов было бы невозможно.
— Пойду, облачусь в скафандр, — пошутил Эндрю. — Сейчас
вернусь.
Пройдя по коридору, он остановился у закрытой двери. За ней скрывалась
кладовая с вешалками и полками, на которых находились предметы
противохимической защиты: костюмы, напоминавшие космические скафандры,
противогазы, специальные очки, туфли и перчатки из толстой резины.
В кладовой Эндрю увидел Таннера, пришедшего пожелать ему удачи.
Одевшись, Эндрю вернулся в лабораторию, где уже ожидали Стенфорд и Уокер.
Все трое стали тщательно запечатывать окна, чтобы не просочился воздух.
Затем наглухо закрыли двери. Как всегда перед опасным экспериментом, ученые
волновались.
— Все в порядке?
Перри и Харви одновременно кивнули. Мужчины надели противогазы.
— Начинаем, — объявил Эндрю, со всеми предосторожностями поднимая
крышку металлического чемоданчика. Внутри оказалось шесть небольших
пузырьков, аккуратно расставленных в устланных фланелью гнездах.
— Опасность велика, — предупредил Эндрю. — Температура двести
двадцать два градуса ниже нуля.
Помощники молча наблюдали, как он открывает первый пузырек. Послышалось
шипение. Пар, вырвавшийся наружу, превратился в морозное облако, окутавшее
комнату.
— Ладно. Итак, первое, что мы сделаем... первое, что...
Глаза его расширились. Несчастный стал задыхаться. Лицо стало белым, как
мел. Эндрю пытался что-то сказать, но не мог.
Помощники не успели ничего сделать: Эндрю рухнул на пол. Уокер поспешно
закрыл пузырек и сунул в чемоданчик. Стенфорд подскочил к стене и нажал
кнопку вытяжки. Воздух очистился почти мгновенно. Ученые распахнули дверь и
поспешно вынесли Эндрю в коридор. Проходивший мимо Таннер, заметив что-то
неладное, мгновенно оказался рядом.
— Что, черт возьми, тут творится? — завопил он.
— Несчастный случай, сэр, — попытался объяснить Стенфорд. —
Мы...
Но Таннер, ничего не слушая, продолжал орать, как безумный.
— Какой, к дьяволу, несчастный случай? Что вы сделали с моим братом?
На крики стали собираться люди.
— Звоните 911, — приказал Таннер, но, тут же, передумав, покачал
головой: — Нет, времени не остается. Перенесите его в машину. Я еду в
больницу.
Уже через двадцать минут Эндрю лежал на носилках в отделении неотложной
помощи манхэттенской больницы Святого Винсента. Его лицо закрывала
пульсирующая кислородная маска. В вену была воткнута игла капельницы. Два
доктора склонились над ним.
Таннер лихорадочно бегал по комнате.
— Вы должны помочь ему! И как можно скорее! — повторял он.
— Мистер Кингсли, — не выдержал наконец доктор, — я попросил
бы вас выйти.
— Ни за что! — прошипел Таннер. — Я остаюсь с братом.
Подойдя к носилкам, где лежал бесчувственный Эндрю, он сжал холодные
пальцы:
— Ну же, брат! Очнись. Ты нам нужен.
Ответа он не получил. Из глаз Таннера брызнули слезы.
— Все будет хорошо, брат. Все будет хорошо. Мы привезем лучших докторов
мира. Послушайте, господа, я требую, чтобы сиделки дежурили возле него
круглые сутки. Да, и поставьте еще одну кровать в палате. Я остаюсь с ним.
— Мистер Кингсли, прежде всего мы должны закончить осмотр пациента.
— Я буду ждать в коридоре! — вызывающе бросил Таннер.
Эндрю перевезли вниз, в лабораторию, где сделали аксиально-компьютерную
томографию, проверили методом ядерно-магнитного резонанса, взяли анализы
крови, после чего, исследовав в последний раз на более сложном компьютерном
томографе, вернули в палату, где устроили очередной консилиум.
Таннер ожидал в коридоре. Когда в дверях палаты показался один из докторов,
он порывисто вскочил:
— Доктор, что с братом? Он поправится? Скажите, он поправится?
Врач отвел глаза:
— Мы немедленно переводим его в Центральный армейский госпиталь Уолтера
Рида. Это в Вашингтоне. Оборудование там лучше, и врачи попытаются точнее
установить диагноз, но, откровенно говоря, мистер Кингсли, надежды почти
нет.
— О чем это вы, черт возьми! — взорвался Таннер. — Конечно,
Эндрю поправится! Он пробыл в этой лаборатории всего несколько минут!
Доктор уже хотел одернуть Таннера, но, увидев его лицо, осекся.
Таннер отправился в Вашингтон на санитарном самолете и всю дорогу просидел рядом с умирающим братом.
— Доктора говорят, что ты выздоровеешь, — повторял он. — Они
обязательно найдут способ... Тебе просто нужно немного отдохнуть. Ты еще
успеешь приехать в Швецию и получить свою Нобелевскую премию.
Следующие три дня Таннер спал в палате Эндрю и почти не отходил от брата.
Докторам пришлось едва ли не силой выталкивать его из палаты. Он терпеливо
ждал в комнате для посетителей, пока не придет дежурный врач.
— Ну, как он? Что... — И, увидев выражение лица доктора, осекся. —
Эндрю... он...
— Боюсь, дела очень плохи. Повезло еще, что он выжил. Поверьте, это
неизвестное вещество оказалось чрезвычайно токсичным.
— Мы можем привезти специалистов из...
— Бесполезно. Боюсь, токсины уже поразили клетки мозга.
Таннер страдальчески поморщился.
— Но... но ведь есть какие-то средства, верно?
— Мистер Кингсли, — язвительно напомнил доктор, — если у
этого газа даже названия нет, какие могут быть средства? Нет, мне очень
жаль, но вряд ли он когда-нибудь станет прежним.
Таннер стоял с побледневшим лицом, судорожно сжав кулаки.
— Ваш брат пришел в себя. Можете заглянуть к нему, но только на
несколько минут.
Зайдя в палату, Таннер увидел, что глаза Эндрю открыты. Он безучастно
смотрел, ничем не показывая, что узнает брата.
Зазвонил телефон. Генерал Бартон наконец решил покаяться.
— Поверьте, мистер Кингсли, мне ужасно жаль...
— Подонок! Вы уверяли, что опасности нет!
— Не знаю, где произошел сбой, но уверяю...
Таннер бросил трубку и, услышав голос брата, обернулся.
— Где... где я? — промямлил Эндрю.
— В госпитале Уолтера Рида. В Вашингтоне.
— Почему? Кто-то болен?
— Тебе стало плохо, Эндрю.
— Что случилось?
— Неудачный эксперимент.
— Я не помню...
— Ничего страшного. Не волнуйся. Тебя вылечат. Я все сделаю.
Глаза брата медленно закрылись. Взглянув на него в последний раз, Таннер вздохнул и вышел из палаты.
Принцесса послала в госпиталь цветы и карточку с выражением соболезнования.
Таннер собирался было позвонить ей, но секретарь заверила, что Принцесса уже
связалась с ней и сообщила о своем отъезде из города.
— Ее не будет несколько дней, — добавила девушка. — Она
позвонит, как только вернется.
Через неделю Эндрю и Таннер уже были в Нью-Йорке. Работа в
Кингсли
интернэшнл груп
почти замерла. Понимая, что после случившегося с шефом их
будущее висит на волоске, люди тревожились. Кроме того, все боялись, что
новости о трагедии повредят репутации компании.
Только для Таннера все было ясно и определенно. Теперь он сделает КИГ
крупнейшим в мире мозговым центром. И даст Принцессе еще больше того, о чем
она мечтала.
В его мысли вторглось назойливое жужжание. Звонила секретарь.
— К вам человек, мистер Кингсли. Говорит, что он водитель лимузина.
— Впустите, — разрешил озадаченный Таннер.
В кабинет вошел водитель в ливрее. В руках у него был конверт.
— Мистер Таннер Кингсли?
— Да.
— Меня просили доставить вам лично.
Он протянул Таннеру конверт и ушел.
Таннер взглянул на почерк и улыбнулся. Так это Принцесса решила устроить ему
сюрприз!
В спешке он едва не разорвал конверт. Внутри оказалась записка.
Ничего у нас не выйдет, дорогой. Сейчас мне требуется куда больше, чем ты
сможешь дать, поэтому я выхожу за того, кто в состоянии сделать это. Но я
люблю тебя и всегда буду любить. Знаю, тебе трудно в это поверить, но я
делаю это ради нас обоих
.
Таннер побледнел. Он долго-долго смотрел на записку, прежде чем равнодушно
бросить ее в корзину. Его триумф запоздал. Ровно на один день.
На следующий день Таннер, все еще не оправившийся от потрясения, сидел за
столом, невидяще глядя в окно.
— Мистер Кингсли, — объявила вбежавшая секретарша, — к вам
делегация.
— Делегация?!
— Да, сэр.
— Просите.
В кабинет вошли начальники всех отделов КИГ.
— Мы хотели бы поговорить с вами, мистер Кингсли, — начал самый
старший.
— Садитесь, пожалуйста. В чем дело?
— Видите ли, мы немного беспокоимся, — осторожно продолжил
мужчина. — После того, что случилось с вашим братом... останется ли КИГ
на плаву?
Таннер покачал головой:
— Не знаю. Пока я в полной растерянности. Поверить не могу, что с Эндрю
произошло такое...
Он надолго задумался. Все терпеливо ждали.
— Вот что я вам скажу, — объявил, наконец, Таннер. — Ничего
не могу обещать наверняка, но приложу все усилия, чтобы мы остались на
плаву. Я буду держать вас в курсе.
Присутствующие, тихо поблагодарив, ушли. Таннер улыбнулся.
Когда Эндрю выписали из больницы, Таннер устроил его в маленьком домике для
персонала на территории КИГ, где о нем бы могли позаботиться, и отвел
кабинет рядом со своим. Служащих потрясли перемены, произошедшие с Эндрю.
Куда исчез блестящий интеллектуал, способный ученый, красивый мужчина? Перед
ними был зомби. Худой, осунувшийся, поседевший незнакомец часами просиживал
в кресле, смотрел в окно или дремал. Правда, он был счастлив вернуться в
КИГ, хотя не имел представления о том, что делается в компании, и,
разумеется, полностью отошел от руководства. Посторонних неизменно трогали
любовь и забота, с которыми Таннер относился к брату. Любое желание Эндрю
мгновенно исполнялось. Правда, теперь желаний у него было не много.
Атмосфера в КИГ изменилась едва ли не в одночасье. При Эндрю тут царили
дружеские, неформальные отношения. Теперь все стало официальное, и
филантропическая организация превратилась в приносящий большие прибыли
бизнес. Таннер сумел заключить выгодные контракты не только с частными
предпринимателями, но и с правительством. Фирма процветала, чего нельзя было
сказать о его личной жизни. Несмотря на то, что записку от Принцессы вроде
бы никто, кроме Таннера, не читал, новость о разрыве помолвки мгновенно
распространилась по всей КИГ. Все гадали, как Таннер перенесет удар.
Служащих интересовало, что шеф будет делать после разрыва с невестой.
Через два дня после получения записки в газетах появились объявления о
светской свадьбе. Бывшая невеста Таннера вышла замуж за Эдмонда Баркли,
миллиардера, медиа-магната. Но Таннер ничем не показал, как больно задела
его эта новость. Просто он стал немного задумчивее, угрюмее и допоздна
засиживался в кабинете. Каждое утро он проводил два часа, работая над
проектом, окутанным тайной для окружающих.
Однажды его пригласили выступить на очередном заседании прославленного
научного общества МЕНСА, и, поскольку многие из служащих КИГ были членами
этого общества, Таннер согласился.
Наутро он появился на работе в сопровождении ослепительной красавицы, по
виду настоящей кинозвезды, латиноамериканского типа, с темными глазами,
оливковой кожей и потрясающей фигурой.
— Это Себастьяна Кортес, — представил ее Таннер. — Она тоже
выступала вчера. Произнесла блестящую речь.
Он словно переродился. Стал жизнерадостнее, веселее, больше походил на себя
прежнего. Он повел Себастьяну к себе и провел наедине с ней больше часа, а
потом пригласил на ленч в свою личную столовую.
Один из сотрудников разыскал в Интернете данные на Себастьяну. Оказалось,
что она бывшая Мисс Аргентина, сейчас живет в Цинциннати и замужем за
известным бизнесменом.
Вернувшись после ленча, они снова заперлись в кабинете. На этот раз их
разговор услышали в приемной, потому что Таннер забыл выключить переговорное
устройство.
— Не волнуйся, дорогая. Мы что-нибудь придумаем.
Секретарши стали стайками собираться вокруг стола, жадно прислушиваясь к
разговору.
— Нам нужно быть осторожными. Мой муж очень ревнив.
— Никаких проблем. Я сделаю так, что мы сможем встречаться и твой муж
нам не помешает. Не расстраивайся, милая, и положись на меня.
Не нужно было быть гением, чтобы понять смысл происходящего. Девушки едва
удерживались от смеха. Самые смелые даже потихоньку хихикали.
— Жаль, что тебе придется сразу же уехать.
— Мне тоже. Как я хочу остаться... но ничего не поделаешь.
На людях Таннер и Себастьяна вели себя, как едва знакомые. Работавшие в КИГ
женщины млели от восторга. Еще бы! Таннер и не подозревает, что им все
известно.
После отъезда Себастьяны Таннер приказал установить в кабинете позолоченный
телефон с цифровым шифратором. Секретарям и помощникам было запрещено к нему
подходить.
С этого времени Таннер говорил по этому телефону почти каждый день, а в
конце месяца уезжал на уик-энд, с которого возвращался посвежевшим и
оживленным. Он никогда не говорил, где бывает, но все и без того знали.
Он встречался с Себастьяной.
Любовная жизнь Таннера началась снова, и перемены в нем были поистине
поразительными. Все за него радовались.
Дайана Стивенс вновь и вновь мысленно прокручивала фразы:
Это Рон Джонс... Хотел дать вам знать, что получил распоряжения.
Все...
Закладка в соц.сетях
