Жанр: Любовные романы
Оковы страсти
...еной своего отца и двумя
сводными сестрами, хотя и знала, что рано или поздно это произойдет, а потому
такая встреча лишь вопрос времени. А
вскоре ей, вероятно, предстоит встретиться и со своим отцом, которого она не
видела с тех самых времен, когда была
ребенком, и своей безнравственной бабушкой. Теперь она, по крайней мере, уже
будет готова к этому, а потому получит
перед ними определенное преимущество.
Когда Алекса сделала очередной круг по комнате, леди Марджери мягко
заметила ей:
- Думаю, это было для тебя не слишком приятное испытание, дорогая, но
следует привыкнуть к мысли о том, что,
вероятнее всего, в будущем ты начнешь встречаться с ними повсюду. Хотя, я
уверена, нам удастся придумать иные способы
занять твое время - например, посещением театра "Друри-Лейн", если тебя
интересует Шекспир, или Королевского
оперного театра в Хеймаркете, хотя этот район быстро приобретает дурную славу!
Может быть, эти вполне невинные слова, произнесенные леди Марджери, и
побудили Алексу к тому открытому и
глупому вызову и полному пренебрежению условностями, которые могли стоить ей
вхождения в высший свет? Или это
просто дало о себе знать чувство скуки и нетерпеливость ее страстной натуры, но
в итоге свой следующий день Алекса
решила посвятить той поездке, от которой ее усиленно отговаривали бы оба ее
новых друга, если б только узнали об этом.
В конце концов, оказалось не так-то легко выполнить свой план, который
требовал не только помощи от ее
доверенной Бриджит, но и поездки на одном из тех знаменитых омнибусов, о которых
рассказывал каждый посетитель
Лондона. Фактически стало модным рассказывать своим друзьям о поездке в
омнибусе, а потому Алекса чувствовала себя
вполне оправданной, покинув свои дом пешком, и одетой при этом в длинную
коричневую ротонду из плотной шерстяной
ткани, принадлежавшую Бриджит и маскировавшую ее собственное дневное платье из
темно-зеленого хлопка, украшенное
тесьмой бронзового цвета и зелеными же бархатными лентами. Кроме того, на ней
еще была шляпа, которая приобрела
самый обыкновенный вид, после того как Алекса безжалостно срезала с нее всю
дорогую отделку.
Хотя Бриджит уже успела слегка привыкнуть к необычным, импульсивным
прихотям своей хозяйки, она все же не
выдержала и запротестовала, перед тем как они оказались неподалеку от Хеймаркета
и Алекса дерзко наняла двухколесный
экипаж, как будто она уже не раз проделывала нечто подобное. Тем более что кучер
посмотрел на них таким особенным
взглядом, когда она сообщила ему адрес, и позволил себе предположить, что обе
эти респектабельные на вид молодые
женщины на самом деле ошиблись и вовсе не собираются направляться туда. У
Бриджит даже задрожали руки, когда Алекса
сурово оборвала его предположения и сказала, что они направляются именно туда и
хотели бы оказаться в этом месте как
можно быстрее.
- Пожалуйста, мэм, может быть, мы вернемся, пока не поздно? Для вас будет
не слишком-то хорошо оказаться там,
тем более что этот человек смотрел на нас как-то очень странно...
- Ничего, он посмотрел на нас совсем по-другому, когда увидел свои чаевые,
- заявила Алекса, все тем же
уверенным тоном, к которому уже успела привыкнуть. А затем, заметив, как
побледнела Бриджит, в виде утешения добавила:
- Уверяю тебя, нам не угрожает никакая опасность, а потому не надо дрожать, как
овца, которую ведут на бойню. Тем
более, взгляни, снаружи это выглядит как замечательный, хорошо ухоженный дом. -
И, не обращая внимания на нескольких
любопытствующих зевак, нагло смотревших на них, уверенно и сильно постучала в
дверь. Внутри послышались шаги, и на
пороге появился невозмутимый дворецкий.
- Чем могу помочь, молодые леди? - спросил он, стоя в дверном проеме до
тех пор, пока Алекса, подобрав свои
юбки и шагнув внутрь, не вынудила его отступить, сопровождаемая робкой Бриджит,
цеплявшейся за ее ротонду.
- Будьте добры немедленно закрыть за нами дверь, - спокойно сказала она, -
а затем сообщите мадам Оливье, что
ее ждет племянница. Я дочь ее сестры Виктории, если она вдруг забыла об этом.
- Это очень хорошо, что ты, кажется, взяла намного больше от меня, чем от
своей бедной матери, - с
обескураживающей откровенностью говорила Соланж, когда они уютно устроились в ее
элегантной гостиной, - иначе ты
бы никогда не оказалась здесь, не правда ли? - Она довольно захихикала, пока ее
газельи глаза продолжали оценивающе
изучать неожиданную гостью. Ее племянница, Боже мой, ну кто бы мог подумать! - А
ты набралась достаточно наглости
для того, чтобы и выглядеть, и говорить, как светская леди. Знаешь, мне даже
почти жаль, что ты не являешься той, за
которую я тебя сначала приняла! Ты многого добилась, моя дорогая, хотя это и не
сравнить с тем, чего ты можешь добиться
сейчас, став богатой вдовой. О, мне доставит большое удовольствие сама мысль об
этом! - Богатое контральто смолкло,
лишь когда Соланж нагнулась вперед, чтобы подлить шампанского в бокал Алексы.
Затем она наполнила свой и насмешливо
взглянула на нее: - Я полагаю, что, поскольку ты встретила мою подругу Орланду,
тебе все известно?
- Почти все, - ответила Алекса и слегка нахмурилась, - есть некоторые
вещи, о которых она говорила, но которые
было бы лучше объяснить тебе самой. Если ты, конечно, не слишком расстроишься,
вороша прошлое.
- А прошлое и должно оставаться таковым, не так ли? Если я когда-то была
глупа и слепа, мне остается только
винить самое себя за то, чему я позволила произойти. Ты меня понимаешь? О да, я
ненавижу его, но еще больше ненавижу
его злобную мать! Но опять-таки именно я сама выбрала эту дорогу и позволила
себе стать жертвой; ну а с годами мы все
набираемся опыта. После того как я вернулась из Европы, вынеся из этой поездки
намного больше опыта, чем из всего
остального, почему бы им было не помочь мне занять свое нынешнее положение? Ведь
однажды они уверились в том, что я
достаточно хорошо усвоила свой урок! Тебе следует знать, что они довольно
странная семья. Старая ведьма среди них -
самая злая и опасная, а что касается мужчин, то от них тебе надо особенно
предостеречься, потому что все они очень
обаятельны и способны пленить любую женщину. Но в душе они такие же злобные и
изворотливые, как и она. Будь
осторожна, если один из них вздумает ухаживать за тобой, и не доверяй ему ни в
чем! Я-то знаю все их секреты и то, какого
рода удовольствие они получают от моего нахождения здесь и в других домах, куда
я езжу, чтобы удовлетворять разные
извращения. - Взглянув на Алексу и убедившись, что выражение ее лица резко
изменилось, Соланж только пожала плечами
и покачала головой, взметнув свои каштановые кудри. Затем она улыбнулась
племяннице, почти завидуя ей: - Какой
приятный сюрприз ты мне доставила, появившись здесь! И хорошо, что мне уже
особенно нечем тебя удивить. А теперь, я
думаю, ты должна сказать, чем я могу помочь тебе; хотя, как ты сама понимаешь, в
моем нынешнем положении я фактически
ничего не могу сделать и даже ни о чем не могу говорить открыто. Кроме того,
тебе следует быть очень осторожной, если ты
решишь посетить меня снова, особенно когда им станет известно, кто ты.
- Возможно, что ты мне что-нибудь посоветуешь по этому поводу? Я была бы
очень рада приезжать к тебе так часто,
как смогу, но, естественно, чтобы они не знали, что мы нашли друг друга.
- Да, разумеется, - подтвердила Соланж и вновь рассмеялась над нелепостью
всего этого. Возможно, ей
действительно удастся отомстить, о чем она мечтала долгие годы. Она в четвертый
(а может быть, и в пятый?) раз наполнила
свой бокал шампанским и звонком потребовала новую бутылку, вспомнив, как это
было, когда Кевин Дэмерон, маркиз
Ньюбери, ослаб перед ее напором и сделал своей любовницей. Он привез ее на
небольшую виллу в лесу святого Джона,
которая была огорожена каменным забором и имела замечательный сад с небольшим
водоемом, посреди которого
возвышался фонтан. Внутри вилла была так замечательно обставлена, что она
чувствовала себя как в раю. О, Боже мой, с
какой безумной страстью она его тогда любила! Она делала все, о чем он ее
просил, и была для него всем, чем он хотел ее
видеть, ни перед чем не останавливаясь, лишь бы доставить ему удовольствие.
Какой идиотизм!
- Можешь представить, я позволила себе стать его рабыней. Более того, я
была его вещью! О да, по твоим глазам я
вижу твое недоумение - как это случилось с такой умной женщиной, как я, и
почему? Но все это лишь потому, что ты
никогда не придавала большого значения любви, поэтому моли Бога о том, чтобы
такая глупость никогда не случилась с
тобой!
- Если это слишком болезненно для тебя... - осторожно начала Алекса, но
тетка презрительно отмахнулась от ее
слов.
- С какой стати это должно быть болезненным сейчас? Все уже в прошлом, и я
освободилась от этой страсти. -
Соланж вновь отпила глоток шампанского и продолжила: - Это было уже после его
пребывания в турецкой тюрьме, которая
его так изменила. Моя сестра никогда не знала Кевина так, как я, потому что я
знала его уже иным. Он был еще
безрассудным мальчишкой, когда они оба решились на это приключение - тайную
свадьбу. Он собирался стать поэтом, как
и его кумир Байрон. Но когда он вернулся назад, внешне он стал красивее, что
делало его еще более привлекательным для
меня, - только это я и заметила в нем в первую очередь. Позднее, когда он начал
говорить во сне, без конца ворочаться и
вскрикивать от своих ночных кошмаров, я стала догадываться о том, что они
сделали с ним. - Соланж рассмеялась горьким
смехом. - Я полагаю, что именно поэтому он и делал со мной то, что делал, -
впрочем, не только со мной, но и с другими
женщинами, которых он покупал на ночь. Ты выглядишь потрясенной, моя дорогая! С
тех пор я поняла, что многое из того,
что мы с ним делали, является весьма распространенным и существует множество
других человеческих извращений,
потворствовать которым намного хуже.
В течение нескольких дней после этого Алекса просыпалась по ночам от
ужаса, обнаруживая себя в холодном поту. Ее
отец! Невозможно примирить в сознании два этих противоположных описания -
веселый и блестящий представитель
золотой молодежи, идеалист и поэт; и промотавшийся распутник, находящий для себя
подлинное удовольствие в том, чтобы
причинять боль и заставлять деградировать других. Хотя Орланда уже намекала на
это, но именно Соланж рассказала ей обо
всем открыто, ничего не утаив, даже самых омерзительных подробностей.
- Ну-ка помоги мне расстегнуть платье, - говорила Соланж, поднимаясь с
места, - ты сейчас узнаешь, почему я
вынуждена носить одежду, которая закрывает мою спину. А ведь у меня была очень
хорошенькая спина, и все мои
любовники об этом говорили - и даже он, нанося те ужасные рубцы, которые ты
сейчас видишь. Впрочем, некоторых
мужчин они даже возбуждают.
Не было ли все это одной из тех опасностей, от которых хотел предостеречь
ее дорогой сэр Джон, чтобы она смогла
успешно избежать подобного? Неужели все мужчины скрывают такие ужасные и
омерзительные побуждения за своими
вежливыми манерами и очаровательными улыбками? Вспоминая против своей воли одну
особенно очаровательную улыбку,
которая имела своей целью, по меньшей мере, обольстить ее, Алекса не могла не
содрогнуться, думая, что и она могла бы
поддаться тому пугающему чувству, которое ее тетка называла одержимостью. Но
теперь она будет держаться подальше от
этого Дэмерона. Она даже узнала, что сейчас он находится вдали от Лондона,
покупает лошадей, и никто не имеет
представления, когда он может вернуться. Может быть, это было не слишком
осмотрительно с его стороны, но зато
значительно облегчало воплощение ее планов. Даже сейчас, восхищаясь модным
покроем своего нового платья для верховой
езды, которое благодаря серой ткани называлось "лондонским туманом", Алекса
горячо надеялась, что дела не позволят ему
вернуться в течение ближайших недель. Последний раз взглянув на себя в зеркало,
желая убедиться, что ее черная шелковая
шляпа с шифоновой вуалью сидит на голове под прямым углом, Алекса отправилась
вниз, где ее уже ждала терпеливая
подруга, и сказала, что она, наконец, готова первый раз совершить верховую
прогулку в парке.
Глава 30
- Они уверяют, что ее верховые костюмы спроектированы и сшиты самим
Стультцем. А шляпы, которые она носит
под эти костюмы, прямо от Локка, и ботинки, разумеется, от Медвина. Такие
характерные особенности ни с чем невозможно
спутать.
- Но ведь это мастерские для джентльменов!
- Какая разница, моя дорогая? Все эти леди теперь посещают их ради своих
новых нарядов для верховой езды.
Барлоу уже жаловался, что его жена и дочери заказали себе все новое.
- Я знаю от самой княгини о том, что она заказала себе все новые платья на
этот сезон у миссис Белл из КливлендРоу.
А я-то удивлялась, чем она была так занята последнее время!
- Я слышала, что она действительно стала владелицей дома на площади
Белгрейв после лорда и леди Морекамб. Не
считаете ли вы, что нам пора оставить карты. В конце концов, если дорогая леди
Марджери поручилась за нее...
- Да, старина, она представляет собой нечто вроде богатой вдовы набоба,
как я об этом слышал. И при этом ничем не
занята. У мужа был титул и все это богатство, кроме того, он принадлежал к
старинной фамилии. Но ей все это досталось
благодаря фортуне, как мне говорили.
- Будь я проклят! Я бы и сам вступил в ряды охотников за фортуной, если б
только был моложе! Прекрасная
наездница - так хорошо сидит на лошади. Она выделяется даже на фоне нашей
несравненной мисс Скиттлз, которую мы
видели этим утром. Вам следовало бы быть там самому.
Большая часть раздражения леди Элен Дэмерон, присутствовавшей на этом
"неформальном" приеме, была вызвана
тем, что каждый из присутствующих, казалось, не мог говорить ни о чем другом,
кроме этого "дерзкого создания".
Прекрасной незнакомкой назвал ее какой-то романтически настроенный болван, и все
другие с восторгом подхватили это
прозвище. Почему есть такие мужчины, которые в некоторых отношениях удивительно
легковерны? "Объездчица лошадей"
- не так ли они называли женщин, подобных Катрин Уолтерс, которая была известна
под прозвищем Скиттлз (кегли)
главным образом за то, что любила красоваться на своих диких, почти
неуправляемых лошадях на Роттен-Роу? Содержать
женщину - значит купить ее и платить за нее. Элен, разумеется, никогда и не
предполагала, что будет разбираться в таких
вещах, но ее бабка была достаточно откровенна, когда объясняла ей, на что похожи
мужчины, даже когда они женятся.
- Наделаешь им кучу детей, а они в итоге оставят тебя одну, моя дорогая.
Им нужны шлюхи или распутницы - как
бы их теперь ни называли. Эти-то видят только самые гнусные стороны людей, и
пусть это лучше видят они, чем ты. Помни
об этом.
Она, эта женщина, о которой все вокруг говорили, была, вероятно, одной из
них, несмотря на ее так называемые связи.
Кто еще будет выставлять напоказ свое умение ездить верхом, не зная, что каждый
наблюдающий за ней будет сравнивать ее
со Скиттлз, и даже держать пари на одну из них? Леди бы, конечно, себе этого не
позволила!
- Что случилось, детка? Молчишь и тоскуешь, уж не томишься ли ты по
деревне?
Элен даже не заметила Чарльза, виконта Диринга, подошедшего к ней в
сопровождении ее ненавистных дядьев.
Элен улыбнулась им слащавой улыбкой, предупреждая их поклоны, и позволила
поцеловать свои маленькие ручки.
- Почему это я должна тосковать о деревне, когда нахожу Лондон и свой
первый сезон в нем такими возбуждающеинтересными?
Почему только этот город полон сплетен... а я вынуждена сидеть
здесь рядом с мамой? Мы вместе пытаемся
решить самую таинственную загадку этого вечера. Не так ли, мама?
Леди Айрис, которая искала свою подругу леди Стоке в этом шумном собрании,
озабоченно кивнула, уже начиная
беспокоиться о том, не придется ли им уйти достаточно рано, чтобы посетить
театральный прием, устраиваемый Эйнсли.
- Прекрасная незнакомка, - сказала Элен с легким смешком, - о небо, я
думаю, что только об этом мы и слышим
весь вечер. Это почти такая же необычная кличка, как Скиттлз, вам не кажется? -
Она с притворной наивностью окинула
взглядом всех троих джентльменов, прежде чем осуждающе пожать своими покатыми
белыми плечами, чтобы нагляднее
продемонстрировать их совершенство. - Вы даже и представить себе не можете,
какие вещи говорят эти люди, и я теперь
искренне жалею, что не уговорила маму взять один из наших экипажей и отправиться
на прогулку в парк сегодня утром,
чтобы увидеть все самим. А кстати, вы там случайно не были? Это действительно та
самая женщина, которую вы видели с
леди Марджери у Гюнтера день или два назад?
Пока два виконта, перебивая друг друга, рассказывали о прекрасной (сама
Элен была в этом не слишком уверена)
молодой леди Трэйверс, ее безупречном верховом наряде (конечно, от Стультца!) и
чистокровной гнедой лошади, острые
глаза Элен не могли упустить того факта, что лорд Чарльз оставался при этом
необычайно задумчив и молчалив.
- Но если она такая леди и так безгранично богата, - простодушно спросила
она, - почему никто не знает об ее
происхождении и о том, откуда она взялась? Если только она не испанка, не
итальянка или что-нибудь вроде этого...
И только после этого в разговор вмешался Чарльз и каким-то страннобесцеремонным
тоном заметил:
- О, у меня есть чувство, что леди Трэйверс произошла из крепкого и
отважного английского рода, хотя сам я
приехал в парк слишком поздно, чтобы полюбоваться на нее в это утро.
И как Элен ни пыталась, но ей ничего больше не удалось выжать из него за
весь оставшийся вечер.
- Ну, моя дорогая! Кажется, весь Лондон только и говорит о тебе, причем в
самых лестных выражениях, разумеется.
С твоей стороны будет очень разумно оставаться слегка таинственной, по меньшей
мере, до бала в Стафорд-Хаус. И - о
боги! - взгляни-ка на эти визитные карточки - вот верный знак принятия в
общество, ты и сама это знаешь.
Алекса и леди Марджери только что вернулись, проведя утомительные полдня в
хождении по магазинам Риджентстрит,
и теперь увидели, что серебряный поднос в холле был уже завален грудой
тисненных золотом карточек, на что Алекса
только слегка нахмурилась, пребывая в несколько озабоченном состоянии духа.
- Я полагаю, что мистер Джарвис был прав и мне следует нанять секретаря, -
сказала она, направляясь в свою
любимую светлую и воздушную комнату, в которой она велела сменить обстановку,
так что теперь ее можно было
использовать в качестве кабинета и убежища одновременно. - Поскольку я уже
посылала вежливые ответы на все эти
приглашения и это занимало меня до полудня. - Она сделала паузу, наполовину
повернувшись к окну, а затем добавила,
словно эта мысль только что пришла ей в голову: - Я вижу, что за последние
несколько дней на площади происходит какаято
активная деятельность. Бриджит упоминала о том, что это связано с решением
вдовы маркиза Ньюбери обосноваться в
своем доме. Не думаете ли вы, что она может почувствовать себя достаточно
заинтересованной и прислать сюда одного из
своих слуг, чтобы оставить свою карточку? Я просто не представляю, что буду
делать в этом случае!
Леди Марджери, которая, как только они вошли, с легким вздохом опустилась
в кресло, теперь вздохнула еще раз и с
удивлением посмотрела на молодую женщину, которая повернулась к ней:
- Я думаю, дорогая, что это будет зависеть от того, чего ты собираешься, в
конце концов, достичь, если только ты
сама это знаешь. Ты уже обратила на себя всеобщее внимание и заставила всех
жужжать от предположений на тему, кто ты и
откуда появилась. И я лично не сомневаюсь, что, после того как у тебя состоится
формальный дебют в обществе - в
Стафорд-Хаус на следующей неделе, - ты создашь себе устойчивое положение в
лучших кругах света, если только это
действительно все, чего тебе хочется! - Она утомленно повела рукой в сторону
Алексы, чей взгляд выражал удивление и
настороженность. - Ты позволишь мне быть откровенной? В конце концов, мы были
открыты друг для друга с самого
начала, и ты знаешь все, что известно мне и моему мужу. Проблема состоит в том,
моя милая, - и я надеюсь, что ты об этом
внимательно подумаешь на досуге, ведь ты знаешь, как хорошо я к тебе отношусь, -
что действительно ли ты уверена в том,
чего хочешь? А из того, что ты хочешь, ты знаешь, что можешь приобрести, но и
что можешь потерять?
А чего она в конце концов действительно хочет достичь? Алекса уже задавала
себе этот вопрос много раз, ну а что
касается того, что она может потерять из имеющегося, то эту мысль она отгоняла
от себя с легкостью, поскольку пребывала
почти в таком же состоянии духа, как испанский завоеватель Кортес, который при
высадке в Америку сжег все свои корабли,
чтобы со своими последователями всегда двигаться только вперед и никогда назад.
А она ничего не имела, и ей некуда было
возвращаться.
Она сказала себе все это, пока медленно шла от окна к своему столу, а
теперь стояла рядом с ним и задумчиво
барабанила пальцами по полированной поверхности. Мистер Джарвис уже однажды
указывал ей на "опасности и ловушки",
как он сам их назвал. Во-первых, это профессия ее тетушки, во-вторых, это
недавняя смерть мужа, в-третьих - и самое
важное, - это собственное неблагоразумие (он был достаточно вежлив, чтобы не
употребить слово "глупость", подумалось
ей с кривой усмешкой) во время той роковой ночи в Риме. В конце концов, мужчины
обычно бывают доверчивы, и он мог
слишком легко разболтать ту историю, что ее отдали в публичный дом для
обслуживания его гостей. Но сделает ли он это на
самом деле? Алекса потрясла головой, чтобы прогнать непрошеную мысль из своего
сознания.
- Вы сами сказали, что я обратила на себя внимание, - наконец произнесла
она, - не следует ли мне предпринять
что-нибудь еще в этом направлении? Например, позволить им прийти ко мне первыми,
когда они начнут удивляться,
связывать все факты воедино и задаваться вопросами? Возможно, это и есть все,
что я хочу, - увидеть, как они мучаются от
подозрений и начинают опасаться последствий. Впрочем, я не знаю! Но я хочу,
чтобы они все узнали, кто я такая! Эта
ведьма, моя бабушка, Кевин Эдвард Дэмерон, маркиз Ньюбери, его вторая жена и его
незаконнорожденные дочери... Вы
думаете, он о чем-нибудь побеспокоится, прежде чем выдавать замуж прекрасную
Элен, когда узнает правду? Пусть об этом
не знает никто, но надо, чтобы узнали они и чтобы жили с постоянным ощущением: я
в любой момент могу свалить их с
высоких насестов, как только сочту это нужным!
- Хорошо, дорогая, но давай обдумаем все это более тщательно и взвесим все
возможные последствия, ладно? - И
затем, отбросив свой торжественный тон, так что в ее глазах замелькали озорные
искорки, леди Марджери добавила: -
Следует признать, что я хотела бы поскорее увидеть их лица в тот момент, когда
ты сделаешь реверанс перед королевой. Но
ты должна пообещать, что до того момента будешь само благоразумие!
После того как ее подруга удалилась, Алекса как-то виновато подумала, что
мистер Джарвис, у которого были связи
повсюду, мог узнать, что она виделась со своей теткой, несмотря на его советы, и
что, дважды связавшись с ней при помощи
гонца, намеревалась вскоре посетить ее снова. Ей предстояло выяснить еще так
много! Включая...
Алекса взяла в руки небрежно написанную записку, которая лежала в одной из
экстравагантных корзин с цветами,
которые она получила в последние несколько дней. Она еще не говорила о ней
мистеру Джарвису, поскольку хотела
поразмыслить над ней первой. Как ей следовало себя вести с лордом Чарльзом
Лоуренсом? Она уже ничего к нему больше не
испытывала, да и сомнительно, чтобы испытывала что-либо раньше. Но он видел ее
во время верховой прогулки, а имя
Трэйверс, очевидно, затронуло в нем какую-то чувствительную струнку, ведь он был
почти уверен, что она и есть та самая
мисс Александра Ховард, с которой он имел честь познакомиться на Цейлоне в
прошлом году. Она вновь нахмурила брови,
перечитав его записку.
"...Если я ошибся или показался вам слишком самонадеянным, умоляю простить
меня. Но если "прекрасная
незнакомка" и та молодая леди, которая часто посещает мои сны с того самого
момента, когда мне силой воспрепятствовали
прийти на наше последнее место встречи, одно и то же лицо... Я почти боюсь
сказать что-то большее, кроме того, что уверен
в том, что это именно вы, поскольку во всем мире нет больше второй такой женщины
с этими удивительно выразительными
глазами и неповторимыми волосами, которые каким-то волшебным образом вобрали в
себя переменчивые краски осени.
Итак, я остаюсь в недоумении до тех пор, пока вы не соблаговолите или признать
наше прежнее знакомство, или отвергнуть
его.
Диринг".
Какое изысканное и почти поэтическое послание! Алекса подумала об этом с
долей цинизма, вновь роняя его на свой
туалетный столик. Он даже подчеркивает - "силой воспрепятствовали", но так ли
было на самом деле или прав был
Николас, который рассказывал об этом? Впрочем, Николас Дэмерон лгал уже много
раз. Но она не хотела думать о нем.
Лорд Чарльз был ее кузеном, то есть фактически у них была общая бабушка. Что,
если она заставила его влюбиться в себя?
Внезапно Алексе пришла в голову мысль, что они (как она называла про себя все
семейство своих врагов), даже если знают,
кем она на самом деле является, вряд ли осведомлены о том, насколько она знакома
со своим истинным прошлым, и это
придавало всей ситуации несколько ироничный оттенок. И что, если бы именно лорд
Чарльз представил ее всем своим
родственникам, особенно со стороны матери? После этого, услышав об ее имени и
происхождении, кое-кто из них должен
явно забеспокоиться и удивиться, постаравшись не подать при этом виду.
Если лорд Чарльз надеялся получить ответ на свое довольно пылкое послание,
то в следующий раз, когда он увидел
леди Трэйверс катающейся в парке, был изрядно разочарован, - она вновь была со
своей подругой леди Марджери и
разговаривала только с ней да с графиней Джерси, которой ее представили. Ка
...Закладка в соц.сетях
