Жанр: Любовные романы
Святые грехи
...ртки. - Давай заглянем внутрь?!
- У меня еще нет ключей.
- О Боже! - Ворча что-то себе под нос, Бен пробрался по сломанным бетонным
ступеням, вытащил бумажник, а из него - кредитную карточку. Хилый замок поддался
сразу. - Кажется, я должен перенести тебя через порог?
- Знаешь что, купи-ка себе дом, а уж потом...
В холле было полно паутины и помета, оставленного различными грызунами. Обои
выцвели. По ним лениво полз какой-то жирный жук с твердым панцирем.
- Когда, интересно, Винсент Прайс спускался по этим ступеням в последний раз?
Эд огляделся и увидел покосившийся косяк.
- Тут нужно только прибраться хорошенько.
- Ага, да еще продезинфицировать все основательно. Крысы есть?
- В подвале, наверно, есть, - беззаботно откликнулся Эд и вошел в помещение, бывшее
когда-то гостиной.
Это была вытянутая в длину комната с высокими потолками и огромными заколоченными
окнами. Камин вроде стоял прочно, но изнутри был изрядно выпотрошен. Полы под плотным
слоем пыли и сажи, вероятно, были из дуба.
- Эд, это место...
- В перспективе замечательно. В кухне есть встроенная кирпичная печь. Знаешь, какие
тосты в ней получаются?
- Но ты же покупаешь дом не для выпечки хлеба. - Бен вернулся в холл, внимательно
глядя под ноги, чтобы не наступить на какую-нибудь живность. - О Боже, в потолке дыра.
Фута четыре в ширину, не меньше.
- Я же не перечень своих работ составляю, а говорю о месте, где собираюсь дожить до
конца своих дней.
В этот момент таракан размером с ноготь большого пальца сорвался со стены и упал
прямо к их ногам. Бен брезгливо отшвырнул его.
- Не может быть, чтобы ты всерьез затеял этот переезд.
- Разумеется, всерьез. Наступает день, когда хочется чего-то прочного, постоянного.
- Надеюсь, когда я говорил о женитьбе, ты меня не понял буквально?
- Свой дом, - между тем продолжал Эд, - мастерская, может быть, садик. На заднем
дворе есть неплохое местечко для огорода. Дом дает ощущение цели в жизни. Буду двигаться
шаг за шагом.
- И это займет у тебя пятьдесят лет.
- Лучшего-то все равно ничего нет. Хочешь подняться наверх?
Бен снова посмотрел на дыру в потолке.
- Мне еще не надоело жить. Сколько? - резко спросил он.
- Семьдесят пять.
- Семь десять пять? Семьдесят пять тысяч долларов?
- Недвижимость в Джорджтауне - штука дорогая.
- В Джорджтауне? Боже милосердный, но это же не Джорджтаун!
Какая-то живность размером чуть больше таракана закопошилась в углу. Бен потянулся к
пистолету.
- Первая же крыса, которая попадется мне на глаза, получит пулю.
- Это всего лишь полевая мышь. - Эд похлопал приятеля по плечу. - Крысы
предпочитают подвал или чердак.
- Так они их внаем взяли? - Оружие Бен на всякий случай оставил наготове. -
Послушай, Эд, агенты и строители умышленно отодвигают границу города, у них получается,
что Джорджтаун доходит сюда, и тут появляется идиот вроде тебя, готовый выложить
семьдесят пять тысяч.
- Я предложил только семьдесят.
- Ну, так это же совсем другое дело! Всего семьдесят! - Бен принялся было
расхаживать по холлу, но тут же попал в огромную паутину. Нещадно ругаясь, он начал
счищать ее. - Это семечки, а тебе нужен хороший кусок мяса.
- Ага... чувствуешь свою ответственность, - с нескрываемой улыбкой проговорил Эд и
отправился на кухню.
- Ничего подобного. - Бен сжал кулаки в карманах. - Ну да, да, чувствую.
- А вот и двор, мой двор. - Эд пригласил Бена, который поплелся следом за ним
полюбоваться на участок. - Думаю посадить базилик, розмарин и немного лаванды - вот
здесь, прямо под окном.
Бен увидел заросший по колено травой клочок земли, такой крохотный, что газонокосилка
не сможет развернуться.
- Знаешь, Эд, ты слишком много работаешь, на этом деле мы все слегка свихнулись.
Послушай меня, приятель, внимательно и постарайся понять. Здесь все сгнило, повсюду
термиты и разные другие твари...
- Мне скоро тридцать шесть...
- Ну и что?
- У меня никогда не было своего дома.
- Каждому когда-нибудь исполняется тридцать шесть, но не у каждого есть свой дом.
- Да, но у многих никогда и не было своего дома. Мы всегда жили в квартире.
Стены и пол кухни были покрыты вековой грязью, но Бен решил больше ничего не
говорить.
- И еще чердак. Знаешь, там как на выставке - чемоданы, старая мебель, всякие
забавные шляпы... Мне нравятся такие штуки! Но прежде всего я займусь кухней.
Бен посмотрел на жалкие кустики под окном.
- Придется отпаривать, - сказал он, - иначе эти старые обои ни за что не отдерешь.
- Отпаривать?
- Угу. - Бен вытащил сигарету и ухмыльнулся. - Тебе вообще много чего
понадобится. У меня была когда-то знакомая, которая работала в магазине по продаже
красителей. Марли... да, вроде ее звали Марли. Может, она и сейчас сделает мне скидку?
- А на дровяном складе у тебя нет знакомых?
- Надо проверить. Да, чуть не забыл, мне нужно позвонить.
Они притормозили у телефонных будок в нескольких милях от дома. Бен отыскал
четвертак и набрал рабочий номер Тэсс. Эд тем временем звонил в участок.
- Приемная доктора Курт.
- Говорит детектив Пэрис.
- Сию минуту, детектив, соединяю. Послышался щелчок, потом молчание, потом еще
щелчок.
- Бен?
- Как поживаете, док?
- Прекрасно. - Разговаривая, Тэсс собирала со стола бумаги. - Отправляюсь в
клинику.
- Надолго?
- Обычно освобождаюсь в половине шестого - в шесть.
Бен посмотрел на часы и внес изменения в свое рабочее расписание.
- Отлично. Заеду за тобой.
- Но это совершенно не обязательно...
- Обязательно. Кто там сегодня?
- Не поняла.
- Кто из наших сегодня дежурит у тебя? - пояснил Бен, стараясь найти в будке
безветренный уголок.
- А-а, сержант Биллингс.
Бен прикрыл ладонью от ветра спичку, прикурил. Надо же было забыть перчатки.
- Пусть Биллингс отвезет тебя в клинику.
Тэсс ничего не ответила, но по ее молчанию Бен понял, что она рассердилась, и он с
трудом подавил улыбку.
- Не вижу причины, почему мне не поехать в клинику самой, как я делаю каждую
неделю на протяжении уже стольких лет.
- Мало ли что может случиться! Но об этом не стоит думать. Увидимся в шесть.
Бен повесил трубку. Она наверняка все еще держит свою, дожидаясь, пока пройдет
раздражение и можно будет спокойно ее положить. Швырять по-детски, как делают многие, она
себе, разумеется, не позволит.
Бен был прав. Тэсс медленно просчитала от пяти до одного и только потом спокойно
опустила трубку на рычаг. Буквально в ту же секунду прозвучал зуммер внутренней связи.
- Да? - Ей нужно было усилие, чтобы произнести даже это короткое слово.
- Вам снова звонят по второму. Называться не хотят.
- Ладно, я... - Тэсс сразу поняла, кто звонит. - Соединяйте, Кейт.
Тэсс посмотрела на равномерно мигающий сигнал и нажала кнопку одеревеневшим
пальцем.
- Доктор Курт у телефона.
- Я видел вас в церкви. Стало быть, вы пришли.
- Да. - Она лихорадочно вспоминала полученные инструкции. Пусть ничего не
подозревает, пусть спокойно говорит. - Я надеялась встретиться с вами, поговорить. Как вы?
- Вы были там. И теперь все понимаете.
- Что я должна понять?
- Понимаете величие моего замысла. - Голос звучал спокойно. Решение принято, вера
укреплена. - Жертвы, которые вас просят принести, так незначительны в сравнении с
воздаянием за преступление. Я рад, что вы там были. Теперь вам все понятно. А то я начал
было сомневаться...
- В чем?
- В своей миссии. - Голос почти пропал, словно говорить даже шепотом о сомнениях
- грех. - Но больше не сомневаюсь.
Тэсс воспользовалась случаем и спросила:
- Где Лаура?
- Лаура? - Слышно было, как он заплакал. - Лаура в чистилище, ждет, пока я отмолю
ее грехи. Это мой долг. Теперь у нее никого нет, чтобы спасти ее душу, кроме меня и Святой
Девы.
Итак, Лаура мертва. Сомнений нет.
- Должно быть, вы очень любили ее.
- Она была лучшей частью меня самого. Мы были связаны еще до рождения. И теперь,
прежде чем снова объединиться после смерти, я возмещаю нанесенный ущерб. Теперь вам все
понятно. Вы были там. И ваша душа соединится с другими душами. Именем Бога я отпущу вам
ваши грехи.
- Но ведь нельзя все время убивать! Лауре не нужно, чтобы вы снова убивали.
Наступило молчание... три, четыре, пять секунд.
- А я думал, вы поняли.
Тэсс была знакома эта интонация: обвинение, чувство, что тебя предали. Сейчас он уйдет.
- Да нет, думаю, что поняла. А если ошибаюсь, объясните мне. Я хочу понять, хочу,
чтобы вы помогли мне понять. Потому нам нужно встретиться.
- Ложь. Вся вы - сплошная ложь и грех.
Тэсс услышала бормотание - он начал повторять слова молитвы. Связь оборвалась.
Вернувшись в инспекторскую, Бен увидел Лоуэнстайн. Она стояла, прислонившись к
собственному столу. Прижав плечом трубку к уху, Лоуэнстайн помахала ему свободными
руками.
- Ни минуты без меня не может прожить, - проговорил Бен, обращаясь к Эду. Он
словно бы потянулся обнять ее, но на самом деле нацелился не на талию, а на пакетик изюма в
шоколаде, лежавший у нее на столе.
- Он снова звонил Курт, - сказала Лоуэнстайн. Бен сразу напрягся.
- Когда?
- Звонок был в одиннадцать двадцать одну.
- Удалось установить место, откуда звонили?
- Да. - Лоуэнстайн взяла со стола блокнот и передала Бену. - Звонили из того же
района, что и в первый раз. Кварталах в четырех от ее работы. Голдман говорит, она вела себя
прекрасно.
- О Господи, да мы как раз там были. - Бен швырнул блокнот. - Может, даже
проезжали мимо него.
- Капитан послал Бигсби, Маллендора и нескольких ребят в форме прочесать район и
поискать свидетелей.
- Нужно помочь им.
- Бен, минуту.
Он остановился и нетерпеливо посмотрел на нее. Лоуэнстайн прижала мембрану к плечу.
- Как раз сейчас капитану передают расшифровку телефонного разговора. Наверное,
тебе надо посмотреть.
- Прекрасно, по возвращении прочитаю.
- А мне кажется, лучше сейчас.
В течение нескольких часов работы в клинике Доннерли Тэсс окончательно успокоилась.
Здешними пациентами были и бизнесмены, страдающие маниакальной депрессией, и
наркоманы, лишенные спасительной дозы. Раз или два в неделю, если позволяло расписание,
Тэсс работала здесь вместе со штатными врачами. С некоторыми больными она встречалась
всего лишь раз или два, с другими - из недели в неделю, а с иными - из месяца в месяц.
Тэсс занималась по возможности здешними пациентами потому, что это была не
элитарная больница, куда обращаются богатые, не способные самостоятельно справиться со
своими душевными недугами или дурными пристрастиями. С другой стороны, это и не
заштатная клиника, которой руководят идеалисты без гроша в кармане. Это солидное,
действующее учреждение, где лечат душевнобольных людей из самых разных слоев общества.
Например, на втором этаже лежала женщина с болезнью Альцгеймера. Она шила внучкам
куклы, а затем, совершенно забыв об их существовании, сама стала играть в эти куклы. Был тут
и мужчина, представляющий себя Джоном Кеннеди: он целыми днями сочинял разнообразные
речи. Буйные занимали третий этаж. Здесь охрана была гораздо серьезнее. Массивные
застекленные двери заперты, на окнах решетки.
Здесь Тэсс и провела большую часть дня. К пяти она совершенно выдохлась. Почти час
она проговорила с шизофреником, страдающим тяжелой формой паранойи, который сначала ее
непристойно ругал, а затем запустил подносом с завтраком. Не без внутренних колебаний Тэсс
ввела ему дозу торазина. Возможно, всю оставшуюся жизнь он будет держаться на лекарствах.
Когда пациент успокоился, Тэсс оставила его одного и отправилась в ординаторскую
немного отдохнуть. Сегодня ей предстояла еще одна встреча - с тридцатисемилетней Лидией
Вудс, матерью троих детей. Она занималась домашним хозяйством, работала брокером на
бирже, а также была президентом Ассоциации родителей-учителей. Лидия отменно готовила,
посещала все школьные мероприятия. В результате была провозглашена "Деловой женщиной
года": новой женщиной, которой все по плечу и которая со всем справляется.
Два месяца назад на одном из школьных представлений с ней случился тяжелый
припадок. В конвульсиях она каталась по полу; испуганные родители решили, что у нее
эпилепсия. Когда ее доставили в больницу, выяснилось, что ее состояние - реакция,
наступившая в результате долгого воздержания от приема наркотиков, причем сильных, вроде
героина.
Безупречный мир Лидии Вудс держался на валиуме и алкоголе до тех пор, пока муж не
пригрозил разводом. В доказательство она полностью отказалась от наркотиков и, не обращая
внимания на свое физическое состояние, попыталась сохранить прежний образ жизни. И вот
теперь, хотя на ноги ее поставили, с Лидией приходилось вести очень много бесед о причинах и
следствиях.
Тэсс на лифте спустилась на первый этаж и попросила историю болезни Лидии Вудс.
Внимательно просмотрев ее, Тэсс сунула карту под мышку. Палата, где она лежала, находилась
в конце коридора. Дверь была открыта, но Тэсс все равно постучала.
Шторы задернуты, в комнате - полумрак. Рядом с кроватью - цветы, алые гвоздики с
легким и приятным запахом. Больная сидела на постели, подобрав ноги и уставившись в голую
стену. Она даже не заметила прихода Тэсс.
- Привет, Лидия. - Тэсс положила историю болезни на столик и огляделась. Вчерашняя
одежда Лидии кучей валялась на полу в углу. - Темно здесь, - сказала Тэсс и взялась за
штору.
- Мне так нравится.
Тэсс посмотрела на съежившуюся на кровати фигуру. Нужны решительные меры.
- Ну а мне нет, - просто сказала она и раздвинула шторы. Свет залил комнату. Лидия
перевернулась и посмотрела в окно. Ни причесаться, ни наложить косметику на лицо она не
удосужилась. У рта залегли глубокие, тяжелые складки.
- Это моя комната!
- Ваша. Я слышала, вы слишком много времени проводите в одиночестве.
- А вы что здесь делаете? Плетете корзинки под орехи и фрукты?
- На вашем месте я бы почаще выходила прогуляться, - сказала Тэсс, не притрагиваясь
к карте.
- Мне нечего здесь делать. Я не хочу здесь оставаться.
- Никто вас и не держит. - Тэсс пристально посмотрела на Лидию. Та выпрямилась на
кровати и закурила сигарету. - Это не тюрьма.
- Вам легко говорить!
- Вы стали пациенткой этого заведения по собственной воле. Когда решите, что вам
здесь больше не нужно оставаться, можете выписаться.
Лидия ничего не ответила, продолжая курить. Молчание затянулось.
- Смотрю, у вас вчера был муж?
- Ну и что? - Лидия мельком глянула на цветы и тут же отвела взгляд.
- Вы рады?
- Просто счастлива! - с ехидством проговорила она. - Счастлива, что предстала перед
ним в таком виде. - Она яростно выдрала из головы клок немытых волос. - Приводи, говорю,
детей, путь тоже полюбуются, в какую уродливую каргу превратилась их мать.
- А вы знали, что муж должен прийти?
- Да.
- У вас в палате есть душ, шампунь, косметика.
- А разве не вы говорили, что я все время стараюсь спрятаться за что-то?
- Одно дело костыли в виде порошков, пилюль и выпивки, и совсем другое - привести
себя в порядок перед встречей с мужем. Нет, Лидия, я уверена, вы нарочно хотели показаться
ему в таком виде. Чтобы он вас пожалел? Почувствовал себя виноватым?
Удар пришелся в цель. Как Тэсс и предполагала, Лидия начала заводиться.
- Лучше заткнитесь. Это совершенно не ваше дело.
- Все-таки муж принес цветы? Чудесные гвоздики.
Лидия вновь посмотрела на цветы. Только от одного их вида ей захотелось заплакать,
избавиться от чувства горечи, смешанной с самоуничижением, которое сделалось для нее
чем-то вроде щита. Лидия схватила вазу с цветами и швырнула ее изо всех сил в стену.
Звон разбившегося стекла донесся до коридора, где ждал, как ему было велено, Бен. Он
мгновенно вскочил и бросился к раскрытой двери, но путь ему преградила сестра.
- Прошу прощения, сэр, но вам туда нельзя. Доктор Курт занята с пациентом. - Не
давая Бену пройти, сестра сама направилась к палате.
- А, это вы, миссис Райдел, - послышался спокойный, безмятежный голос Тэсс. -
Принесите, пожалуйста, совок и веник, миссис Вудс надо немного прибраться.
- Даже не подумаю! - закричала Лидия. - Это моя комната, и я не хочу ее подметать.
- Тогда глядите под ноги, чтобы не наступить на стекло.
- Я ненавижу вас. - Увидев, что Тэсс даже не поморщилась, Лидия крикнула еще
громче: - Я вас ненавижу! Слышите? Ненавижу!
- Да слышу, прекрасно слышу. Только интересно, на кого вы кричите, Лидия, на меня
или на себя?
- Кем вы себя вообразили? - Руки у Лидии сильно дрожали, как отбойный молоток;
даже пепел с сигареты она стряхнула с трудом. - При ходит, понимаешь, сюда каждую неделю
с видом праведницы в таких шикарных костюмах и думает, что я душу наизнанку буду
выворачивать. Черта с два. Вы что же думаете, я начну исповедоваться перед ледышкой, перед
женщиной, которая всю жизнь только и знает, что работать да работать? Перед мисс Само
Совершенство, которая между делом попользует какого-нибудь беднягу-психа, а потом
отправится домой и все забудет?
- Я ни о чем не забываю, Лидия.
В противоположность Лидии Тэсс говорила совершенно спокойно, но все равно в
коридоре Бен слышал каждое ее слово.
- Меня от вас тошнит. - Впервые за день Лидия с трудом поднялась с кровати. -
Просто тошнит от этих ваших итальянских туфель, золотых булавочек-заколочек и вообще от
вашего безупречного вида.
- Я вовсе не безупречна, Лидия. Но любовь и уважение - вовсе не награда за
безупречность.
На глазах у Лидии показались слезы, но Тэсс даже не попыталась успокоить ее. Еще не
время.
- Слушайте, а вы знаете, что такое ошибка? И вообще, что вам известно о моей жизни?
Кто бы и что бы ни говорил, у меня дела ладились. Ладились!
- А я и не спорю. Но ничто не может ладиться бесконечно, если не признавать свои
ошибки.
- Я была ничуть не хуже вас, даже лучше. И платья были такие же, и дом... А ненавижу
я вас потому, что одним своим видом вы напоминаете мне о прошлом. Убирайтесь! Убирайтесь
и оставьте меня в покое!
- Хорошо. - Тэсс поднялась и взяла со стола историю болезни. - Приду на следующей
неделе.
- А если захотите - раньше. - Она пошла к двери, но по дороге обернулась. - У вас
по-прежнему есть свой дом, Лидия.
На пороге стояла сестра с совком и веником в руках. Тэсс взяла их и поставила на пол у
стены.
- Я скажу, чтобы принесли новую вазу для цветов.
Тэсс вышла в коридор и на секунду прикрыла глаза. Такую откровенную злобу, даже если
знать, что идет она от болезни, а не от сердца, выдержать не так-то просто.
- Док?
Тэсс встряхнулась и открыла глаза. Впереди, в нескольких шагах от нее, стоял Бен.
- Ты что-то рано.
- Ага. - Он подошел и взял ее за руку. - Что тебе надо в этом заведении?
- Как что? Ведь это моя работа. Тебе придется подождать, я должна сделать запись. -
Тэсс пошла в сестринскую. Взглянув на часы, она взялась за ручку.
Бен наблюдал за ней. Похоже, эта отвратительная сценка, свидетелем которой он стал
случайно, никак не повлияла на Тэсс. Делала она свои записи с совершенно непроницаемым
видом и наверняка по делу. Но ведь был, был краткий миг, когда, выходя в коридор, Тэсс
казалась такой беззащитной! Хоть и владела она собой полностью, давалось ей это явно с
большим трудом. Бену это не нравилось, как не нравилось и заведение с его голыми стенами и
тупыми несчастными лицами обитателей. Тэсс протянула историю болезни сестре, сказала
несколько слов, относившихся, видимо, к женщине, которая только что на нее кричала, и снова
посмотрела на часы.
- Извини, что заставила ждать, - проговорила Тэсс, подходя к нему. - Сейчас, только
пальто возьму. Может, подождешь на улице?
Когда она вышла наружу, Бен стоял у края газона, сосредоточенно покуривая сигарету.
- Ты так и не дал мне договорить по телефону. А я хотела сказать, что не о чем было
беспокоиться, я сюда езжу постоянно, и без всякого сопровождения.
Бен докурил сигарету и тщательно загасил окурок.
- Почему ты позволила ей нести этот бред? Тэсс глубоко вздохнула и взяла его за руку.
- Ты где машину поставил?
- Что за дурацкая манера у психиатров - отвечать вопросом на вопрос?
- Есть, есть такая манера. Понимаешь, если бы она сегодня не накинулась на меня,
ничего не получилось бы. А так, впервые за все время наших встреч, мы хоть немного
продвинулись. Ну так все-таки где ты поставил машину? Холодно.
- Да тут, недалеко. - Довольный, что дежурство в клинике осталось позади, Бен
зашагал рядом с ней. - Он снова звонил тебе.
- Да, сразу после тебя. - Тэсс попыталась подойти к этому делу с тем же
профессиональным хладнокровием, что и к своим пациентам в клинике. - Удалось засечь
откуда?
- Из автомата, не дальше, чем в паре кварталов от тебя. Никто ничего не видел. Но мы
продолжаем опрашивать людей.
- Эта его Лаура... Она умерла.
- Ну, это и я вычислил. - Бен потянул было дверцу машины, но снова захлопнул. -
Точно так же, как вычислил, что следующая на очереди - ты.
У Тэсс и мускул не дрогнул, она даже не побледнела. Впрочем, другого Бен и не ожидал.
Она просто кивнула, как бы принимая информацию к сведению, и взяла его за руку.
- Можешь сделать мне одолжение, а?
- Можно попробовать.
- Тогда давай сегодня не говорить на эту тему.
- Тэсс...
- Ну пожалуйста. Завтра я иду с тобой к капитану Харрису. Разве это так долго, нельзя
подождать до завтра?
Бен прижал к ее щекам холодные ладони.
- Я не допущу, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Чего бы это мне ни стоило.
- Стало быть, - улыбнулась Тэсс, - беспокоиться мне не о чем, не так ли?
- Ты для меня очень много значишь, - серьезно сказал Бен. Таких слов от него не
слышала ни одна женщина. - И я хочу, чтобы ты это знала.
- Тогда отвези меня домой, Бен. - Она прикоснулась губами к его ладони. - И докажи
на деле.
Глава 13
В коридоре перед инспекторской образовалась грязная лужа. Дежурный драил пол. В
воздухе стоял отвратительный запах половой тряпки и человеческого пота. Автомат,
раздававший черный кофе, кофе со сливками, а в минуты хорошего настроения и горячий
шоколад, будто раненый солдат, опирался на плечо собрата - хранителя шоколадок "Херши"
и леденцов. Перед ним лежал целый взвод бумажных стаканчиков. Бен нашел место почище и
провел Тэсс к двери.
- Что, снова бунтует?
Мужчина в сером пыльном комбинезоне, с седыми от пыли волосами поднял голову.
- Вы бы, парни, перестали молотить кулаками эти штуковины: посмотрите, какая
здоровенная вмятина образовалась. - Он показал пальцем в сторону автоматов, при этом на
пол вдруг пролилась очередная порция кофе, смешавшаяся с лизолом. - Черт знает что!
- Верно. - Бен злобно посмотрел на автомат со сладостями. Последнюю вмятину на нем
оставил вчера лично он, потеряв в недрах прожорливого автомата очередной полтинник. -
Надо чтобы кто-нибудь занялся ими наконец. Смотрите под ноги, док. - Он повел Тэсс в
инспекторскую, где заливались телефоны, хотя было всего восемь утра.
- Пэрис, - Лоуэнстайн щелчком отправила бумажный стаканчик в мусорную корзину.
Ударившись о край, он благополучно опустился на дно, - дочь капитана родила вчера
вечером.
- Вчера вечером? - Бен подошел к своему столу и бегло просмотрел листок, на котором
были записаны звонки. Один - от матери, она напоминала, что почти месяц он у нее не был.
- Без двадцати пяти одиннадцать.
"Черт, не могла подождать еще пару дней, тогда у меня был бы пятнадцатый в лузе,
впрочем, еще один шанс остается", - подумал он и спросил:
- Надеюсь, родился мальчик?
- Девочка, семь фунтов семь унций.
- Ну конечно, так я и знал!
Лоуэнстайн встала, окинув Тэсс быстрым профессиональным взглядом. Тут же по-женски
оценила сумочку из змеиной кожи, которая, по ее прикидке, тянет не меньше, чем на сто
пятьдесят; ощутила легкий укол зависти.
- Доброе утро, доктор Курт.
- Доброе утро.
- Кофе хотите или еще чего-нибудь? Если подождете, через несколько минут мы все
соберемся в зале, пока надо еще кое-что выяснить. - Незаметно принюхиваясь, Лоуэнстайн
почувствовала запах настоящих французских духов.
- Спасибо, подожду.
- Присядьте, капитан сейчас освободится, - предложил Бен, оглядываясь в поисках
чистого стула, - мне нужно сделать пару звонков.
Неожиданно за дверью послышалась отборная ругань, затем что-то с грохотом упало на
пол. Тэсс обернулась, и в то же самое время из щели под дверью потекла грязная вода. А потом
началось невообразимое.
Длинноногий негр со связанными за спиной руками был уже почти у двери, когда на шее
у него сомкнулись железные пальцы полицейского.
- Эй, посмотрите, что он натворил! - Почти подпрыгивая от негодования, в проеме
двери появился дежурный. Он так тряхнул шваброй, что во все стороны разлетелись грязные
брызги. - Я буду жаловаться в профсоюз, будьте уверены!
Пытаясь освободиться от железной хватки, арестованный извивался, как выброшенная на
берег форель.
- Эй, убери-ка щетку. - Тяжело дыша, с покрасневшими от усилий щеками,
полицейский попытался уклониться от нового фонтана брызг, а чернокожий завизжал тонким
голосом.
- Ты что, Маллендор, со своими клиентами справиться не можешь? - Бен неторопливо
двинулся на помощь. В этот самый момент арестованный ухитрился вонзить зубы в руку своего
стражника. Тот зарычал от ярости и боли, а его пленник, освободившись от железных пальцев
на шее, ринулся на Бена.
- Да помоги же! Этот малый не человек, а просто лютый зверь. - Маллендор схватил
арестованного за воротник, и тот оказался зажатым между ним и Беном. На мгновение
показалось, что сейчас они пустятся плясать румбу, но вместо этого все трое заскользили по
мокрому полу и. рухнули - образовалась куча мала. Лоуэнстайн, сложив руки, спокойно
наблюдала за происходящим.
- Может, разнимете их? - не удержалась Тэсс.
- У этого малого на запястьях наручники, да и весит он не больше ста фунтов, сами
справятся.
- Я не хочу в камеру. - Чернокожий катался по полу, визжал, извивался и норовил
двинуть Бена коленом, что ему наконец удалось. Угодил он прямо в пах. Бен рефлекторно
выставил локоть и попал арестованному в адамово яблоко. Тот обмяк, Бен навалился на него.
Рядом тяжело дышал Маллендор.
- Спасибо, Пэрис. - Маллендор поднял прокушенную руку и принялся внимательно
из
...Закладка в соц.сетях
