Жанр: Любовные романы
Святые грехи
...Но существует строгая процедура, скучные формальности. Они побеседовали еще с тремя
священниками прихода.
- Ну что ж, потратили час, а результат нулевой, - проговорил Бен, возвращаясь к
машине.
- Этим ребятам будет о чем потолковать сегодня вечером.
- Отметим: еще один час сверхурочных на этой неделе. Бухгалтерия с ума сойдет.
- Это уж точно. - Садясь рядом с водителем, Эд скупо улыбнулся и выругался: -
Чертовы ублюдки!
- Что будем делать дальше? Позаботимся об их душевном покое или отправимся к
бывшему заключенному?
Эд задумался и доел остатки миндаля с изюмом. Теперь он продержится до ужина.
- У меня есть еще час.
В однокомнатной квартире на Саус-Ист свежих цветов не было; и обстановка весьма
скудная, без полировки, поскольку приобретена была в местном отделении Армии спасения.
Большую часть комнаты занимала неубранная складная кровать с несвежими простынями. В
комнате был отвратительный спертый запах пота, спермы и лука.
Под копной крашеных волос у блондинки проглядывались темные корни. Открыв дверь,
она подозрительно посмотрела на предъявленные полицейские жетоны.
Соблазнительный зад плотно облегали джинсы, а вырез на алой майке был таким
глубоким, что можно было увидеть начинающие обвисать груди.
Бен решил, что ей лет двадцать пять, хотя в уголках рта уже залегли морщинки. Глаза у
девушки были карие, под одним красовался синяк, переливающийся лиловым, желтым и серым
цветами, полученный ею три-четыре дня назад.
- Миссис Мур?
- Нет, мы не женаты. - Блондинка доставала пачку "Вирджиния Слимз". Долгий же ты
путь прошла, крошка! - Фрэнк вышел за пивом. Будет с минуты на минуту. Он попал в
какую-нибудь заварушку?
- Просто надо потолковать с ним. - Эд добродушно ухмыльнулся и подумал, что
неплохо бы добавить к своей диете побольше протеина.
- Ясно. Вообще-то он старается ни во что не вмешиваться. Я слежу за этим. - Она
отыскала коробок спичек, зажгла сигарету и придавила коробком пробегавшего таракана. -
Правда, попивает немного, но только дома, чтобы не попасть в историю. - Она оглядела
бедное убранство комнаты и глубоко затянулась. - Не слишком шикарное жилище, но я,
видите ли, откладываю деньги. У Фрэнка сейчас хорошая работа, и на него можно положиться.
Можете спросить у его босса.
- Да не собираемся мы прижимать Фрэнка. - Бен решил постоять, мало ли что может
ползать под подушками дивана. - Похоже, вы за ним строго присматриваете.
- И свое тоже получаю. - Она притронулась к синяку.
- Это уж точно. А что случилось-то?
- В субботу Фрэнк попросил у меня лишнюю пятерку на пиво, а я не дала - веду
строгий учет денег.
- В субботу? - Бен насторожился. В эту ночь произошло последнее убийство.
Женщина, с которой он сейчас разговаривает, блондинка, пусть крашеная. - Наверное, вы
прилично поцапались, затем он рванул в ближайший бар пропустить рюмку-другую с
приятелями?
- Никуда он не рванул. - Девушка улыбнулась и стряхнула пепел в пластиковое
блюдечко с надписью: "ГАСИТЬ ОКУРКИ ЗДЕСЬ". - Я ему так врезала, что нижние соседи
стали колотить в потолок метлой. Он тоже в долгу не остался. - Она выпустила дым
одновременно изо рта и ноздрей. - Фрэнк уважает это в женщине. - Так что мы...
договорились. В субботу вечером о пиве он больше не вспоминал.
Открылась дверь, на пороге появился Мур. Руки у Фрэнка Мура - словно
шлакодробилка, ноги что дерево, рост примерно пять футов пять дюймов. На нем было
защитного цвета пальто с погончиками. В руках - упаковка пива из шести банок.
- Кто это сюда явился? - проворчал он. Свободная рука непроизвольно согнулась в
локте.
- Отдел по расследованию убийств. - Бен показал жетон.
Рука тотчас разогнулась. Фрэнк наклонился, чтобы поближе взглянуть на жетон, и Бен
заметил у него на щеке царапину в добрый дюйм длиной. Она подсохла, но выглядела ничуть
не лучше, чем синяк под глазом у блондинки.
- Ну и гнусная же у нас система, - проговорил Фрэнк и швырнул упаковку на стол. -
Шлюшка пудрит судье мозги, будто ее изнасиловали, в результате чего я получаю три года, а
когда выхожу, вокруг начинают болтаться фараоны. Гнусная система, не правда ли? Я об этом
не раз говорил Морин.
- Это уж точно. - Блондинка занялась пивом. - Говорил.
- Скажите-ка лучше, Фрэнк, где вы были в прошлое воскресенье утром, - начал Бен. -
Около четырех.
- Черт побери, в четыре утра я, как и все, был в постели. И не один. - Он ткнул Морин
пальцем в бок в тот момент, когда она открывала банку "Бадвайзера". Появилась пена, и к
запахам, наполнявшим комнату, добавился запах пива.
- Фрэнк, вы католик?
Фрэнк вытер рот тыльной стороной ладони, рыгнул и снова приложился к банке.
- А что, я похож на католика?
- Папаша Фрэнка был баптистом, - вмешалась Морин.
- Заткнись, - рявкнул Фрэнк.
- Пошел в задницу.
Он поднял руку, но она в ответ только улыбнулась. Эд не успел и шага сделать, как Фрэнк
опустил руку.
- Ладно, если хочешь, пусть фараоны знают все. Мой старик был баптистом: в карты не
играл, не пил, по девчонкам не бегал. Драл он меня как Сидорову козу. Однажды я дал сдачи и
слинял из дома. Это было пятнадцать лет назад. Уличная шлюшка отправила меня прямиком в
тюрягу, где я просидел три года. Жаль, что больше не встретил ее, а то оформил бы... - Фрэнк
достал из кармана пачку "Кэмела" и щелкнул зажигалкой "Зиппо" на батарейках. - Сейчас я
уже нашел работу: мою полы и чищу туалеты. Каждый вечер возвращаюсь домой, потому что
эта шлюха дает мне только пятерку на пиво. Закона я не нарушал, можете спросить Морин. -
И он любовно обнял женщину, которую только что обозвал.
- Так оно и есть. - Морин сделала большой глоток.
Под описание он не подходил ни физически, ни психически. И все-таки Бен спросил
настойчиво:
- Так где вы были пятнадцатого августа?
- О Господи, да разве теперь вспомнишь? - Фрэнк допил остатки пива и смял банку. -
Слушайте, ребята, а ордер у вас есть?
- Мы были в Атлантик-сити, - проговорила Морин не моргнув глазом, когда Фрэнк
швырнул банку в мусорную корзину и промахнулся. - Помнишь, Фрэнк? Сестра у меня там
работает, уборщицей вкалывает. Она устроила нас в гостинице "Оушен Вью инн". Вроде бы и
не ночлежка, но близко к тому. Мы приехали четырнадцатого августа и прожили там три дня,
что отмечено в моих записях.
- Точно, вспоминаю. - Фрэнк отпустил Морин, пристально глядя на нее. - Я играл в
карты, а ты спустилась и накинулась на меня.
- Ты проиграл двадцать пять долларов.
- Если бы ты не приставала, я бы отыграл их и еще удвоил.
- Ты вытащил у меня эти деньги из сумки.
- Не вытащил, а одолжил. Одолжил, понимаешь?
Атмосфера накалялась, и Бен кивнул напарнику на дверь:
- Пошли отсюда.
Закрыв дверь, они услышали в квартире грохот, перекрываемый женским визгом.
- Думаешь, стоит вернуться?
Бен оглянулся:
- Зачем, испортить им развлечение?
Изнутри в дверь ударился и разлетелся на куски какой-то крупный предмет.
- Пошли, выпьем чего-нибудь.
Глава 9
- Мистер Монро, спасибо, что не отказались прийти. - Тэсс встретила отчима Джо
Хиггинса у дверей своего кабинета. - У секретарши отгул, но если желаете, могу сварить
кофе.
- Если только для меня, то не нужно, спасибо. - В ее присутствии он всегда чувствовал
себя неловко и ждал начала разговора.
- Как я понимаю, вы сегодня целый день на ногах, - заговорила Тэсс, позабыв о том,
что и ее рабочий день официально давно закончился.
- Мне никакого времени не жаль, лишь бы это помогло Джо.
- Знаю. - Тэсс улыбнулась и кивнула гостю на стул. - У меня не было возможности
поговорить с вами с глазу на глаз, мистер Монро, но мне хотелось бы, чтобы вы знали мое
мнение: мне кажется, что вы готовы на все ради Джо.
- С ним нелегко. - Он сложил пальто на коленях. Тэсс отметила про себя, что этот
человек от природы аккуратист: ногти всегда коротко подстрижены, волосы причесаны.
Предпочитает темные, традиционного покроя костюмы. "Пути такого мальчика, как Джо,
должны ему казаться неисповедимыми", - подумала Тэсс. - Но, конечно, Лоис еще труднее.
- Вот как? - Тэсс села на стул, зная, что, если находиться от него на некотором
расстоянии, а также делать такие безличные замечания, ему будет проще. - Мистер Монро,
когда в семью после развода входит отчим, который старается стать отцом подростку, всегда
бывает трудно. А если речь идет о таком душевно неустойчивом мальчике, как Джо, то в
тысячу раз труднее.
- Я надеялся, что со временем, как бы это сказать... - Он поднял руки и тут же
бессильно опустил их. - Я надеялся, что у нас появятся общие интересы, ну хотя бы игра в
мяч. Я даже купил палатку, хотя, должен признаться, в туризме ничего не смыслю, но его ничто
не увлекает.
- Он считает, что не может позволять себе увлекаться, - поправила Тэсс. - У мальчика
сложились нездоровые отношения с отцом. Его неудачи и проблемы он воспринимает как свои
собственные.
- Этот ублюдок даже не... - Монро резко оборвал себя. - Извините.
- Не надо извиняться. Я знаю, что все выглядит так, будто отцу Джо все равно, что ему
на все наплевать. Объясняется это болезнью. Впрочем, это особая тема, сейчас разговор о
другом. Мистер Монро, вы, наверное, заметили, что я давно делаю попытки поговорить об
интенсивном лечении. Клиника в Александрии, о которой я говорила не раз, специализируется
на терапии душевных аномалий у подростков.
- Лоис не желает об этом слышать. - Для Монро слово жены было законом. - Она
считает, и я вынужден с ней согласиться, что Джо решит, будто мы хотим от него избавиться.
- Согласна, поначалу будет трудно. Нужно всем нам постараться убедить Джо в том, что
никто не собирается наказывать его, что никто его не от сылает от себя, а просто дают ему еще
одну возможность встать на ноги. Мистер Монро, буду с вами откровенна: пока у нас ничего не
выходит. Джо не становится лучше.
- Но ведь он не пьет?
- Не пьет, - подтвердила она его слова, - но как заставить его понять, что ослабление
одного из симптомов не означает его излечения?
В течение сеансов, на которые собиралась вся семья, Тэсс замечала, что мистер Монро
лучше видит следствия, нежели причины.
- Мистер Монро, не стоит забывать, что Джо - алкоголик и будет им всегда,
независимо от того, пьет он сейчас или нет. Он - один из двадцати восьми миллионов детей
алкоголиков в нашей стране. Треть из них сами становятся алкоголиками, и Джо среди них.
- Но ведь Джо не пьет, - продолжал настаивать Монро.
- Я согласна с вами. - Тэсс сцепила пальцы, положила руки на ежедневник и
продолжила: - Да, он не потребляет алкоголя, но бессознательно ощущает свою зависимость
от спиртного. А главное - причины, по которым его тянет к спиртному. Сейчас он не
напивается, но совсем недавно алкоголь был отдушиной и способом решения всех его проблем.
Поскольку он не пьет, он не может делать вид, будто их нет или справляться с ними, но они
никуда не исчезли, просто ушли вглубь. Джо не выказывает признаков озлобления, мистер
Монро, не впадает в ярость, даже тоску старается скрыть, но все это сидит в нем, как в
запечатанной бутылке. Дети алкоголиков часто ощущают в себе ответственность за болезнь
родителей.
- Вы уже говорили об этом. - Монро недовольно и нетерпеливо поерзал на стуле.
- Говорила. Джо обижен на отца и в большей степени - на мать за то, что они оба
оставили его наедине с самим собой. Отец пьет, у матери забота лишь о пьянстве отца, но он
любит их и переносит обиду на себя.
- Лоис очень старается.
- Не сомневаюсь. Она удивительно сильная женщина. К сожалению, Джо не унаследовал
этой черты характера матери. Его депрессия достигла опасной, даже критической стадии. Я не
имею права рассказывать вам о темах разговоров на последних сеансах, но вынуждена
признаться, что меня, как никогда, беспокоит его эмоциональное состояние. Ему очень больно.
Каждый сеанс я фактически занята только одним: стараюсь унять эту боль, чтобы Джо смог
протянуть неделю до нашей очередной встречи. Он считает свою жизнь никчемной, думает, что
он дурной сын, дурной друг, дурной человек...
- Развод...
- Развод - суровое испытание, особенно для детей. Зависит оно от душевного состояния
ребенка в данный момент, от этики самого развода, от эмоциональной устойчивости ребенка.
Для многих это страшный удар. После разъезда родителей обычно наступает тоска, появляется
ощущение тяжелой утраты, даже отчуждение. Нередко дети винят сами себя. Но, мистер
Монро, ваша жена рассталась с отцом Джо три года назад, а мальчика продолжают
преследовать это событие и его роль в нем. Это ненормально. Развод оказался для него почвой,
на которой появились новые проблемы.
Тэсс помолчала и снова сцепила пальцы.
- От алкоголизма мальчик страдает, но он хочет, чтобы ему было больно. Джо считает,
что это заслуженно, как маленький ребенок считает заслуженным наказание за провинность.
Эти ощущения позволяют ему чувствовать себя частью людского сообщества, но в то же время
алкоголизм вынуждает пережить комплекс изгойства. Он привык к одиночеству, привык
считать себя хуже остальных, особенно хуже вас.
- Меня? Не понимаю.
- Джо считает себя единым целым с отцом - пьяницей и неудачником как в работе, так
и в семейной жизни. А вы - воплощение всего того, чем ни его отец, ни он сам не обладают.
В душе мальчик пытается частично избавиться от отца и стать похожим на вас, но только
отчасти. Он попросту ощущает себя недостойным и боится, что его снова постигнет неудача.
Больше того, Джо стремительно приближается к черте, за которой наступает такая усталость,
что о своей жизни он перестанет думать.
Монро сжимал и разжимал пальцы. А когда заговорил, то в голосе были слышны
интонации председателя некоего правления.
- Не совсем понимаю вас.
- По статистике самоубийство подростков стоит на третьем месте, мистер Монро. У Джо
наблюдаются суицидальные наклонности. Он все чаще и чаще обращается к этой мысли,
кружит рядом с ней - недаром возник его интерес к оккультизму. Осталось совсем немного до
роковой черты: спор, который может его разозлить; школьный экзамен, который он не сдаст и
посчитает себя бездарью; двусмысленное поведение отца...
Тэсс говорила, не повышая голоса, но ее внутреннее напряжение невольно передалось
отчиму Джо.
- Мистер Монро, я хочу, чтобы вы меня поняли: Джо необходимо постоянное
интенсивное лечение. Вы привели его сюда, отдали его в мои руки - стало быть, вы мне
доверяете. Так поверьте мне сейчас: моих усилий недостаточно. Здесь все сведения о
клинике. - Тэсс подтолкнула к нему папку. - Поговорите, пожалуйста, с женой, попытайтесь
убедить и попросите ее зайти ко мне. В любое удобное для нее время - я откорректирую свое
расписание. Но только, ради Бога, не тяните. Джо это необходимо, нужно немедленно, пока не
случилось непоправимое.
Монро взял папку, но так и не открыл ее.
- Доктор Курт, вы возражали против новой школы, а теперь хотите отправить его в
другой город в клинику.
- Это верно. - Тэсс захотелось вытащить из волос шпильки и посильнее стиснуть виски,
чтобы исчезла боль. - Тогда мне казалось, я надеялась, что смогу достучаться до него. Но с
сентября Джо все больше и больше замыкается и отдаляется от меня.
- Новую школу он воспринял как знак нового поражения, не так ли?
- Да, к сожалению, именно так.
- Я знал, что не стоит этого делать. - Монро тяжело вздохнул. - Когда Лоис
занималась документами для перевода, Джо так многозначительно взглянул на меня, словно
говорил: не надо, пожалуйста, не надо, дайте мне еще один шанс. Я прямо-таки слышал его
внутренний голос, но встал на сторону жены.
- Не стоит себя винить, мистер Монро. Вы с женой оказались в ситуации, из которой нет
простого выхода: нельзя быть ни абсолютно правым, ни абсолютно виноватым.
- Я возьму бумаги домой. - Монро начал подниматься так медленно, словно папка была
свинцовой. - Доктор Курт, Лоис беременна, но Джо обэтом пока не знает.
- Поздравляю. - Тэсс машинально протянула руку, напряженно соображая, как эта
новость может повлиять на ее пациента. - Думаю, что вам нужно устроить что-то вроде
семейного торжества и сказать ему, вложив в это известие смысл, что вы все трое ожидаете
ребенка. Очень важно, чтобы Джо почувствовал, что не замену ему ищут, а, наоборот,
вовлекают его в семейную жизнь. Ожидание ребенка, само появление ребенка принесут в
семью любовь.
- Мы боялись, что ему это не понравится.
- Может случиться и такое, необходимо время; эмоциональный подъем часто зависит от
времени.
- Чем больше вы будете вовлекать его в свои разговоры, в дела, связанные с рождением
младенца, тем сильнее он будет чувствовать себя частью единой семьи. Детская у вас есть?
- Есть свободная спальня, которую мы собираемся переоборудовать под детскую.
- Думаю, Джо вполне справится с малярными работами, если вы позволите ему этим
заняться. Подумайте хорошенько насчет клиники. Буду ждать вашего звонка. Мне хотелось бы
самой по говорить с мальчиком об этом, может, даже съездить туда с ним, чтобы он увидел все
своими глазами.
- Хорошо. Спасибо, доктор.
Тэсс закрыла за Монро дверь и вытащила из волос шпильки. Ломота в висках прошла,
осталась тупая боль. Вряд ли удастся ей по-настоящему расслабиться, пока Джо не отправят в
клинику. Но по крайней мере они с отчимом Джо взяли правильный курс, сказала она себе. От
ее предложения Монро не прищел в восторг, но на поддержку, подумала Тэсс, можно
рассчитывать.
Тэсс закрыла папку с историей болезни Джо и отодвинула кассеты с записями, оставив
только одну - • запись последнего сеанса. В тот день он дважды заговаривал о смерти, и
совершенно спокойно, собственно, не о смерти, а об уходе из жизни. Для него смерть - выбор.
Она отложила эту кассету отдельно и решила позвонить утром следующего дня директору
клиники.
Раздался звонок. Тэсс едва не застонала. Можно и не брать трубку - пусть звонит, на
четвертом звонке ответит бюро обслуживания, и если что-то срочное, с ней свяжутся. Но тут же
передумала и, не выпуская из рук кассеты, подошла к телефону.
- Здравствуйте, доктор Курт.
На противоположном конце провода замолчали. Слышны были только тяжелое дыхание и
шум проезжающих машин. Тэсс машинально пододвинула блокнот и взяла карандаш.
- Да, это доктор Курт. Чем могу быть полезна?
- А можете?
Это был не голос, а шепот, в котором не было паники, но слышалось скорее отчаяние.
- Могу попытаться. Хотите?
- Вас там не было. Если бы были, все могло быть иначе.
- Но сейчас я здесь. Хотите прийти?
- Не могу, - послышалось сдавленное рыдание. - Вы все поймете.
- Тогда, может быть, я приду к вам? Как вас зовут и где вас найти?
Послышался щелчок. На противоположном конце трубку положили.
Меньше чем в квартале от Тэсс мужчина в темном пальто безудержно рыдал,
прислонившись к телефонной будке. Ему было больно и страшно.
- Проклятие! - Тэсс бегло просмотрела запись разговора. Если это и пациент, то голоса
его она не узнала. В течение пятнадцати минут она ждала повторного звонка, но его не
последовало. Она собрала бумаги и вышла из кабинета.
В холле ее поджидал Фрэнк Фуллер.
- Ну, вот и мы. - Он сунул цилиндрик с освежителем дыхания в карман. - А я думал,
ты ушла.
Тэсс посмотрела на дверь кабинета, к которой была прикреплена табличка с четким
обозначением ее имени и профессии.
- Как видишь, нет. А ты, я смотрю, заработался сегодня, Фрэнк.
- Ну, не тебе объяснять, как это бывает. - На самом-то деле последний час он пытался
назначить кому-нибудь свидание, но безуспешно. - Похоже, эти полицейские консультации
отнимают у тебя уйму времени.
- Похоже.
Даже для такого человека, как Тэсс, для которой выслушивать людей вошло в привычку,
пустая болтовня после трудного дня была невыносимой. В ожидании лифта она мысленно
вернулась к телефонному звонку.
- Знаешь, Тэсс... - Она знала, что сейчас он положит руку на стену и постарается
оттеснить ее в сторону. - Может, небесполезно с профессиональной точки зрения
воспользоваться советом коллеги по этому поводу? Я с удовольствием нашел бы для тебя
время.
- Спасибо, Фрэнк, но я знаю, как ты занят. - Раздвинулись двери лифта. Тэсс живо
нырнула внутрь и, подхватив портфель, нажала кнопку первого этажа.
- Ну, для тебя-то у меня всегда найдется минута, Тэсс, - и не только в
профессиональном смысле. Почему бы нам не потолковать об этом за рюмкой?
- Боюсь, у меня вообще нет права обсуждать эту тему - ни за рюмкой, ни без рюмки.
- Ну так о чем-нибудь другом. У меня есть славная бутылочка вина "Цинфандель". Жду
под ходящего случая, чтобы распить ее. Отчего бы не пойти ко мне, не открыть бутылку да не
залезть с ногами на диван?
"Ну да, потом ты начнешь грызть ногти у меня на ногах", - подумала Тэсс и молча
вознесла благодарственную молитву остановившемуся лифту.
- Спасибо, Фрэнк, но ничего не получится. Она быстро зашагала к двери, но это его не
остановило.
- Тогда, может, заглянем в "Мэйфлауэр", выпьем немного, послушаем музыку без
деловых разговоров?
Шампанское в "Мэйфлауэре". "Как раз твой стиль", - так говорил Бен. Видно, пора
доказать и ему, а заодно и Фрэнку Фуллеру, что это не так!
- Для меня "Мэйфлауэр", пожалуй, слишком шикарное место, Фрэнк. - Они подошли к
стоянке. Было темно, дул пронизывающий ветер, и Тэсс, зябко поеживаясь, подняла
воротник. - Впрочем, у меня совсем нет времени на развлечения. Отчего бы тебе не заглянуть
в новый клуб на углу, "Зиппо", кажется? Как мне говорили, вечером там наверняка можно
кого-нибудь подцепить.
Она вытащила ключи и вставила их в замок дверцы.
- А ты откуда знаешь?
- Фрэнк, - Тэсс щелкнула языком и потрепала его по щеке, - когда же ты
повзрослеешь? - Довольная собой и его ошеломленным видом, Тэсс скользнула в машину.
Разворачиваясь, она обернулась, но не обратила внимания на мужчину в тени, стоявшего рядом
со стоянкой.
Едва войдя в квартиру и скинув пальто и туфли, она услышала стук в дверь. "Если это
Фрэнк, - подумала Тэсс, - то хватит с ним церемониться, надо все поставить на свои места".
На пороге, в своем роскошном пальто, стоял сенатор Джонатан Райтмор. В руках у него
была красная картонная коробка с цыплятами и небольшой бумажный пакет.
- Дедушка, - радостно воскликнула она и почувствовала, что напряжение, в котором
она находилась, сразу спало. Она вздохнула и едва удержалась, чтобы сразу не наброситься на
лакомства. - Надеюсь, ты никуда не спешишь?
- Спешу. Вернее, спешил, - сюда. - Он протянул ей коробку с цыплятами. - Они еще
горячие, малышка, со всякими специями.
- Ох, молодец! А я собиралась приготовить себе сандвич с сыром.
- Как раз в твоем стиле! А ну-ка тащи тарелки, да побольше салфеток.
Тэсс поставила цыплят на стол и побежала на кухню.
- Следует ли понять, что завтрашнее приглашение поужинать отменяется?
- Меня следует понять так, что на этой неделе ты дважды прилично поешь. Не забудь
штопор. У меня с собой бутылка вина.
- Прекрасно, если только это не "Цинфандель".
- Что-что?
- Не обращай внимания. - Тэсс вернулась с тарелками, льняными салфетками,
штопором и двумя лучшими бокалами для вина. Она накрыла стол, зажгла свечи и,
повернувшись к деду, крепко обняла его. - Я так рада тебя видеть! Как ты догадался, что
именно сегодня нужно, чтобы кто-нибудь был со мной рядом?
- У дедов это врожденное. - Он расцеловал ее в обе щеки, но тут же нахмурился. - Ты
слишком много работаешь: у тебя усталый вид.
- Но я же врач...
Он слегка шлепнул ее пониже спины.
- Ладно, малышка, садись. - Убедившись, что она не ослушалась, сенатор взялся за
бутылку и начал возиться с пробкой. Тем временем Тэсс подняла крышку.
- Дай-ка мне гузку от этой курочки, - услышала она голос деда.
Тэсс захихикала, как девчонка, и переложила еду в лучшую фарфоровую посуду,
доставшуюся ей от матери.
- Интересно, что бы подумали твои избиратели, услышь они от тебя о курочкиных
гузках?
Себе она выбрала ножку и осталась довольной, что дед не забыл о картошке.
- Ну, как там в сенате?
- Знаешь, Тэсс, чтобы вырастить цветы, нужно много дерьма. - Он вытащил пробку из
бутылки. - Я все еще пробиваю закон о реформе медицинского обслуживания. Не знаю,
удастся ли заручиться достаточной поддержкой, прежде чем нас распустят на каникулы.
- Это хороший закон, дедушка. Я горжусь тобой.
- Ах ты подлиза. - Он налил вина ей, потом себе. - Не вижу кетчупа. А какая же без
него картошка? Нет, нет, не вставай, я сам принесу. Когда ты последний раз была в
магазине? - спросил он, открывая холодильник.
- Не надо, не затягивай эту песню, - просительно сказала Тэсс, откусывая от куриной
ножки. - К тому же, разве ты не знаешь, что я специализируюсь на ресторанных обедах - то
там поем, то с собой возьму что-нибудь.
- Не могу примириться с тем, что моя единственная внучка постоянно ест готовую еду из
картонных коробок. - Отыскав кетчуп, Джонатан вернулся к столу. Тем не менее его не
смущало, что сейчас они оба были заняты именно такой едой. - Если бы не я, ты сидела бы за
письменным столом, копалась в бумагах и жевала сандвич с сыром.
- Я уже сказала, что рада видеть тебя? - Тэсс с улыбкой подняла наполненный бокал.
- Ты слишком много работаешь.
- Возможно.
- Слушай, а что, если я куплю билеты в Санта-Крус? Давай перед Рождеством сразу и
уедем, погреемся недельку на солнышке.
- Сам знаешь, я бы с наслаждением, но у моих пациентов праздники - самое тяжелое
время. Поэтому приходится быть с ними.
- А я уж начал жалеть...
- О чем? - Она полила картофель кетчупом, соображая одновременно, хватит ли места
в желудке еще для одного куска курицы.
- О том, что втянул тебя в дело с убийствами. На тебе лица нет.
- И это еще не все.
- А что, проблемы с личной жизнью?
- Закрытая информация.
- Серьезно, Тэсс, я разговаривал с мэром, и он сказал мне, что ты по уши влезла в
полицейское расследование. Я предполагал, что ты лишь подготовишь для следствия
психологический портрет. А еще хотелось, чтобы мою умненькую внучку побольше узнали.
- Маленькие радости?
- После четвертого убийства эти радости уже по-другому воспринимаются. Всего в двух
кварталах отсюда!
- Дедушка, какая разница, пр
...Закладка в соц.сетях
